Текст книги "Энтропия за пределами зрачка (СИ)"

Автор книги: Л. Гельц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Магадан, Мадина, Мазила… А Мельник что здесь делает? Хм… Маис… О! Оно! Максимус!

Он ловким движением опрокинул книгу себе в руки и открыл её, после чего резко замер. Товарищ стоял ко мне спиной, и я увидел, как его плечи опустились, а тело легонько затряслось, словно бы от холода, хотя в библиотеке было тепло. Он достал предмет из книги и дрожащими руками поставил её на полку, несколько раз промазав и в какой-то момент чуть не уронив.

Я убрал перчатки в рюкзак и сделал несколько шагов, чтобы осмотреть его находку, но в глаза мне бросилось то, что у бывалого вояки подёргивались веки. Он крепко сжимал в руках какой-то листок.

Заглянув, я увидел, что это чёрно-белая фотография. На ней был изображён молодой Максимус во всё той же куртке, в которой ходит сейчас (сколько же ей лет-то?!), а рядом с ним стоял незнакомый мне короткостриженый человек в армейской форме.

– Это Борис, – пояснил он дрожащим голосом. – Мой боевой товарищ и лучший друг… Я потерял эту фотографию, когда только попал на Локу. Искал её, но так и не нашёл… А теперь… Это чудо, Белый, не иначе как чудо.

Я положил руку Максимусу на плечо в знак поддержки. Не стал ни о чём спрашивать – догадался и так. Вероятно, его товарищ погиб, и поэтому он так дорожил этой фотографией. Возможно, это последнее, что оставалось у Максимуса в память о нём.

Придя в себя, мой спутник смахнул скупую слезу, дотронулся до шрама на лице и аккуратно сложил фотографию в нагрудный карман. Он медленно выдохнул, после чего вернулся в своё обычное состояние собранности, пусть и с толикой грусти в светло-голубых глазах.

– Ну, судя по правилам, брать чужое здесь нельзя, поэтому пойдём на выход? Не будем злить красавчиков наверху, – он махнул головой на наблюдающих за нами библиотекарей.

Я кивнул, и мы пошли к огромным деревянным дверям.

Когда мы вышли на улицу, я обернулся, чтобы посмотреть на здание ещё раз… но там, где оно стояло, был пустырь.

– Ого. Так это, получается, очередной блуждающий подуровень, – сказал Максимус. – Как интересно. Можно сказать, нам повезло. Кстати, а зачем тебе порванные перчатки?

– Да хрен его знает, – ответил я, пожав плечами. – Я их вообще впервые вижу, если честно.

– Любопытно. Может, ты думал, что они тебе нужны? Выменять хотел, найти?

– Вообще никогда не задумывался о перчатках. Тем более, в таком состоянии, – я полез в рюкзак и тут же был обескуражен.

Перчатки оказались абсолютно целыми.

– Что это тебя так перекосило? – спросил Максимус.

Я достал их и протянул ему. Тот, взяв перчатки в руки, стал их вертеть так и эдак, внимательно рассматривая.

– Удивительно, я помню, что они были рваными… Как они могли так измениться? Что за чертовщина?

– Оглянись вокруг, Белый. Вокруг монстры, бывшие людьми, люди, ведущие себя, как монстры. Блуждающие зоны, которые есть, а через минуту уже пропали. Аномальные места, нарушающие законы физики и логики. Тут в целом творится чертовщина, тебя действительно удивляют перчатки, ставшие целыми? Носи и радуйся, что до сих пор живой.

Глава 20

Новые тактические перчатки оказались удобными. Я быстро к ним приноровился, опробовал даже держать в руках свой «Макаров» – хват с ними стал удобнее, сцепление с рукояткой лучше, и пистолет гораздо комфортабельнее лежал в руке. Плюс это дополнительная защита от мозолей и порезов.

Нож тоже держать стало проще – из-за прорезиненных вставок на внутренней стороне ладони он абсолютно не скользил даже при влажных руках. Жёсткие накладки на тыльной стороне кисти будут гасить удары при падениях и предотвращать травмы суставов, что, учитывая, где я нахожусь, немаловажное преимущество.

В общем, находкой я остался доволен, пусть так и не понял, в какой момент её «искал». Максимус-то действительно потерял ту фотографию и пытался понять, когда и как, а вот я… Ладно, в целом, это не так уж важно. Грех жаловаться, вещь полезная.

Мы наконец свернули на север. Дорога постепенно становилась менее холмистой. Возникла другая проблема – ближе к вечеру наткнулись на высокий обрыв, за которым простилались леса и какие-то руины, покрытые туманом. Ближайший видимый пологий участок был далеко влево, до ночи могли не успеть, потому что Светило уже садилось, и мы решили сегодня ночёвку устроить пораньше. Неподалёку заметили пещеру в скалах справа от нас, решив, что это оптимальное место, чтобы укрыться от местных ветров.

Она оказалось не особо глубокой и достаточно просторной, чтобы разбить там лагерь. Мы наломали веток близлежащих кустарников и развели костёр. Появилось очень много свободного времени, поэтому холодный вечер скрашивали болтовнёй.

– Слушай, – в один момент я резко сменил тему с обсуждений насущного. – Что бы ты сделал в первую очередь, если бы вернулся домой?

– Отчитался бы Гусару, что вернул тебя в целости и сохранности, – спокойно произнёс Максимус, ставя какие-то отметки на карте.

– Ты не понял. Я имею в виду, если бы выбрался из Локи.

Товарищ ненадолго задумался, отвлёкшись от своего занятия и почесав свой любимый шрам.

– Думаю, поел бы борща. Я люблю борщ, готовлю его отменно! Затем нашёл бы самую мягкую подушку в городе, утащил домой и проспал неделю.

– А потом?

– Потом я буду жалеть, что столько дрых. Борщ-то уже испортится. А ты?

Я помолчал с минуту, поняв, что не знаю, как ответить. Действительно, что бы я делал? Родственников у меня нет, мать никогда не поддерживала с ними контактов, поэтому бабушек-дедушек-тёть-дядь я даже не знаю. Мои друзья погибли, когда я сюда попал. На работе меня тоже после внезапного исчезновения вряд ли ждут…

Да уж. Меня даже искать-то некому.

– Зашёл бы к тебе на борщ, чтобы не пропадать добру, – в итоге определился с ответом я.

– Отлично, – усмехнулся Максимус. – Вот и порешали. Когда выберемся, жду тебя на ароматный супец. Серьёзно, Белый, пальчики оближешь!

Когда стемнело, костёр разгорелся сильнее, освещая пространство пещеры. И в ярком мерцании пламени я заметил то, что осталось вне нашего поля зрения до этого – узкую щель в стороне.

– Максимус, смотри, – обратил на проход я внимание спутника. – Может, разведаем, что там?

Товарищ сделал глоток из фляги и стал вглядываться в узкое пространство, после чего перевёл смешливый взгляд на меня.

– Приключений на задницу захотелось?

– Засиделась моя задница на камнях. Размяться хочу.

– Ладно, пойдём разведаем, – сказал он, с кряхтением вставая с насиженного места.

Подсвечивая путь фонариком, я шагнул внутрь первым – Максимус был шире раза в два, поэтому шансы застрять у меня были пониже. Расщелина оказалась длинной, извилистой, но, к счастью, без сужений, поэтому мы оба спокойно двигались вперёд.

Через минут десять вышли к пологому спуску и знатно прихренели от увиденного.

Внизу было огромное пространство без выходов, заполненное реками из раскалённой лавы. На «суше» всё кишело монстрами разных мастей; рогатые, с покрытыми каменной бронёй телами, кто-то из них передвигался на четырёх лапах, кто-то на двух. Некоторые достигали в размерах нескольких метров, внушая неподдельный ужас. Под скалистым потолком летали чудовища, похожие на горгулий. Вдали, среди магмы, возвышался огромных размеров каменный трон, на котором восседала тварь, габаритами такая, что я едва ли достал бы ему до колена. Каждый коготь на нижних конечностях был длиной, сравнимой с руку человека по локоть. На вытянутой морде с узкими красными глазами и короной из рогов выделялись челюсти с клыками, как у саблезубого тигра. Рядом с «демоном» стоял не менее внушительных размеров открытый сундук, до верха заполненный золотыми слитками и различным оружием.

Мы с Максимусом одновременно переглянулись, и в его глазах с расширенными зрачками я увидел отражение своего шока вперемешку с ужасом.

– Ну его нахуй! – сказал Максимус.

– Пиздец, – ответил я.

И мы одновременно драпанули назад в расщелину.

Ночевать решили на открытом воздухе – мысль о соседстве с одним из кругов ада отнюдь не внушала позитива. Хрен с ним, с ветром… Спали мы, дежуря по очереди – так, на всякий. Встали рано, поели и сразу выдвинулись дальше – ко спуску.

Шли до пологого участка несколько часов. С удовольствием спустились в лес – ветер здесь был слабее. Но настигла очередная проблема, небо затянулось тучами, и откуда ни возьмись пошёл дождь. Нет, не дождь – натуральный ливень. На природе и так было свежо, а мокрые насквозь мы быстро окоченели. Даже Максимус с его морозостойкостью начал шмыгать носом. Мы бегом понеслись искать укрытие.

Через приблизительно десять минут наткнулись на двухэтажный деревянный дом с решетками на окнах. На первом этаже горел свет лампады. Неужели человек?! Впервые за столько дней пути! Поняв, что у жилища, вероятнее всего, есть хозяин, вежливо постучали.

– Входите! – прозвучал женский голос изнутри. – Открыто.

Мы отворили дверь и прошли в здание. Внутри дом оказался просторнее, чем выглядел снаружи. На второй этаж вела деревянная лестница с резными перилами. На стене поодаль имелись две открытые двери, и внутри этих помещений располагались удобные на вид двуспальные кровати. Направо квадратной аркой был выполнен вход на кухню, где стояла печь, на которой грелся чайник. Возле окон в холле-гостиной, где мы находились, стояло два кожаных дивана, между которыми размещался журнальный столик. В центре, за круглым столом, сидело пятеро людей, при свете лампады попивая чай.

Левее всех находился мужик кавказской внешности с чёрными короткострижеными волосами и бородкой. За ним сидела голубоглазая блондинка с распущенными волосами, и её держал за руку брюнет в очках, нервно тряся ногой. Далее был молодой парень в худи с капюшоном, накинутым на голову, покачивающийся на стуле. Ближе всех ко входу располагалась черноволосая девушка с каре, ровно держа осанку, чем выделялась на фоне остальных. Она равнодушно смотрела в чашку, помешивая жидкость в стакане.

– Привет, – тепло улыбнувшись, заговорила с нами белокурая тем же голосом, который пригласил нас внутрь. – Вы, я так понимаю, Белый и Максимус? Чай будете?

– Откуда ты знаешь наши имена? – настороженно спросил я.

– А сами взгляните, – вклинился в диалог сидящий рядом с ней брюнет с недовольным лицом, кивнув в сторону таблички на стене.

Я подошёл и прочитал то, что там было. На ней красовались написанные маркером имена, напротив которых были странные фразы, будто в обвинительном ключе:

«Вах – не открыл дверь.

Серый – отвернулся.

Лиля – промолчала.

Роб – соврал.

Сестра – не выполнила долг.»

И только напротив нас с Максимусом была фраза «не виновен».

– Это ещё что за произведение искусства? – фыркнул товарищ, подойдя к табличке.

– Сами не знаем, – ответила девушка с каре, продолжая мучить ложкой напиток. – Когда мы пришли, оно уже здесь было.

– И вам это не показалось странным? – спросил я.

– Вах, брат, это Лока, тут странности каждый шаг, жи есть, – ответил армянин с выраженным акцентом.

– Я так понимаю, ты Вах, – проявил чудеса логики я.

– Какой догадливый, – съязвила с равнодушным лицом черноволосая.

– Я Лиля, – представилась голубоглазая девушка, затем указав открытой ладонью на мужчину, державшего ещё недавно её за руку. – Это мой муж, Роберт.

Тот одарил нас презрительным взглядом и отвернулся.

– А ты, острячка? – обратился Максимус к девушке с каре.

– Сестра. Такое имя мне здесь дали, – ровным тоном ответила она.

– Методом исключения получается, что ты – Серый, – подытожил я, глянув на покачивающего на стуле парня. На лицо ему было лет двадцать, совсем ещё юный.

– И вправду догадлив. Никогда не пробовал участвовать в битве экстрасенсов? – снова съязвила Сестра.

Я проигнорировал её выпад и присел на стул. Максимус последовал моему примеру.

Неожиданно раздался странный звук, напоминающий многократный проворот тяжёлых шестерней. Мы все переглянулись. Даже Серый перестал качаться на стуле и сейчас сидел смирно с расширившимися карими глазами.

– Проверьте дверь… – догадался он.

Самой инициативной оказалась Лиля – девушка встала и направилась к двери. Несколько раз подёргав за ручку, она повернулась к нам с побледневшим лицом.

– Ребят, – тяжело сглотнула она. – Кажется, у нас проблема…

* * *

В запертом доме мы сидели уже полчаса, периодически молча переглядываясь друг с другом. Перед Сестрой по-прежнему стоял уже остывший чай, который она до сих пор помешивала ложкой с таким взглядом, будто на происходящее ей абсолютно плевать. Роб нервно болтал ногой, Лиля грустно вздыхала, периодически кладя руку ему на кисть, лежащую на столе. Серый же, судя по всему, пытался спать, откинув голову и натянув капюшон на глаза. Вах сидел, недовольно пялясь на Максимуса, который ходил по комнате из стороны в сторону.

– Ле-е-е, не мельтеши, по-братски, – с акцентом попросил он.

– Почему мы сидим без дела? – внезапно подскочила Лиля. – Надо что-нибудь придумать!

– А что ты придумаешь, барби? – подала голос Сестра. – Двери закрыты. На окнах решётки. Сиди пей свой чай.

– Да и нам, вроде, ничего не угрожает, – неожиданно вставил Серый, не скидывая капюшона с глаз.

– Пока что, – усмехнулась черноволосая.

– Слушай, не нагнетай, а! – вспыхнула Лиля. – И без тебя тошно.

– Эй, дамы, не ссорьтесь, – попытался разнять их Максимус. – Давайте подумаем головой. Мы все оказались в запертом доме. На Локе ничего не бывает просто так, поверьте старому солдату. Выход можно найти, нам просто нужно понять, что для этого сделать. Какие есть идеи?

– Из зацепок у нас только странная табличка с нашими именами, – остыла Лиля, облокотившись о стол.

Я подошёл, чтобы рассмотреть настенную «живопись» ещё раз. Перечитал фразы.

– Может, это проступки? Типа покаяться в грехах, все дела, – предположил я.

– Ну да, а вы у нас белые и пушистые, – прыснула смехом Сестра. – У вас-то написано «не виновен». Ведёте жизнь паломников, небось?

– Да успокойся ты уже! – Роб резко встал и хлопнул ладонью по столу.

Сестра смерила его долгим высокомерным взглядом, дерзко хмыкнула и снова опустила взгляд на чай.

– Может, просто подождём? Вдруг дверь сама откроется спустя какое-то время? – затараторила Лиля.

– Мне бы жить в твоём розовом мире, – снова съязвила черноволосая.

– Вах, сестрица, чесслово, не мороси, – возмутился не выдержавший кавказец.

– Давайте все дружно успокоимся, – попытался я утихомирить начинающийся бардак.

– Дело говоришь. С таким балаганом вы быстрее все тут переубиваете друг друга, чем мы доберёмся до сути, – усмехнулся Максимус.

Роб исподлобья недобро глянул на моего товарища, но всё же сел, начав глубоко вдыхать воздух с продолжительными выдохами. Сестра же продолжала равнодушно сверлить взглядом чашку, вращая ложку между пальцев.

Максимус скинул мокрую куртку и повесил её на спинку стула. Действительно, хрен согреешься, когда твоя верхняя одежда насквозь промокла… Я счёл эту мысль разумной и последовал его примеру. В этот момент поймал взгляд Сестры, пристально глядящий на раненое плечо моего спутника.

– Ножевое? – спросила она.

Товарищ кивнул, с усмешкой посмотрев на меня – дескать, а помнишь, откуда оно? Я в шутку закатил глаза, чем вызвал его короткий смешок.

– Перевязка у тебя, конечно, дерьмовая, – продолжила Сестра. – Да и промокла вся. Сменить нужно, там сейчас блажь для бактерий. Бинты есть?

– Есть, – ответил Максимус.

– Давай нормально перевяжу.

Он полез в рюкзак и, покопавшись немного, кинул бинт девушке. Та ловко поймала, пальцем показав товарищу подойти.

– Ты врач? – спросил я, встав рядом и наблюдая за тем, как она механическими движениями накладывает бинт слой за слоем.

– Ага. Поэтому Сестрой и прозвали. Типа Сестра Милосердия.

– Ну да, ты-то определённо само милосердие, – усмехнулся Максимус, явно намекая на её язвительную натуру.

В голове у меня тут же что-то щёлкнуло. Напротив имени девушки было написано, что она не выполнила долг. Врачебный? Есть же такое выражение…

– Слушай, а была такая ситуация, когда ты могла помочь человеку, но не сделала этого? – спросил я.

Она глянула на меня, как на полоумного.

– К чему вопрос?

– К тому, что об этом, судя по всему, сказано в табличке.

Она покачала головой, глядя пристально мне в глаза.

– Я врач, мальчик мой, недовольных пациентов всегда хватает.

Я красноречиво посмотрел на неё после этого панибратского обращения. Она выдержала мой взгляд, но глаза всё же опустила первая, напоследок сухо ухмыльнувшись.

– Давайте для начала познакомимся? – с неловкостью решила сгладить углы Лиля, встав со стула и обняв сзади Роба. – Вы вот были в Москве? Красивый город…

– Ой сестра, я там водитель работа, – на ломаном русском сказал Вах.

– А мы там жили, – ответила ему Лиля.

– Все мы жили в Москве и области. Максимус и Белый – не знаю, а мы впятером – да, – внезапно вклинился в диалог Серый. А я уже думал, он спит. Надо быть с ним настороже, мутный какой-то…

– Откуда ты знаешь? – удивилась блондинка.

– Можете считать меня ясновидящим.

После этого, снова утратив к диалогу интерес, пацан накинул обратно спавший с глаз капюшон и развернулся боком, закинув ноги на соседний пустующий стул.

К вечеру дождь не прекратился, разойдясь только сильнее. Звук капель утихомиривал, и пятеро наших новых знакомых начали по очереди зевать. Сонное настроение подхватили практически все.

– Может, по комнатам? – предложила Лиля. – Мы с Робертом уже зазевались.

– Отличная идея, барби, – первой подорвалась Сестра и зашагала в сторону лестницы. – Ну, чего сидим?

– Сменишь перевязку на ночь, Сестрёнка? – улыбнулся девушке Максимус.

– Зайди ко мне через минут десять и бинты прихвати, – сухо ответила она, зашагав наверх. – Я займу самую дальнюю от лестницы комнату. Барби, поселись со своим кеном от меня подальше, не хочу всю ночь просыпаться от скрипов кровати.

Лиля вспыхнула румянцем. Роб же закатил глаза.

Вскоре все разошлись по комнатам. Я спать ещё не хотел от слова абсолютно, поэтому остался сидеть за столом. Нам с Максимусом всё равно достались две спальни на первом этаже. Мой товарищ в условленное время поднялся к Сестре, а со мной остался Вах.

– Водителем работал, значит? – решил завести диалог я, пытаясь то ли скрасить скуку, то ли найти хоть какую-то зацепку.

– Да, брат. Автобус рейс междугород в Область, – ответил он.

– Автобус, значит…

Я задумался. Напротив имени Ваха было написано, что он не открыл дверь. Возможно, имелась в виду дверь автобуса? Это что, грех великий, что ли? В таком случае в моём городе вообще все водители в ад после смерти отправятся – они даже не останавливались по утрам на половине остановок, на работу было хрен уехать людям…

На лестнице донёсся тяжёлый топот. Максимус, сразу понял я.

– Ребят, тут такое дело… Сестра пропала.

Глава 21

– Что значит пропала? – удивился я.

– То и значит. Наверху её уже обыскался – нет нигде. Вниз же она не спускалась?

Я напрягся. Было у меня какое-то странное предчувствие… Чуйка пыталась на что-то намекнуть, но я не понимал, на что именно, ощущая только тревогу, щекочущую нервы.

– Не спускалась. Точно везде посмотрел?

– Ага. Ну, в комнате она явно была, там бинты лежат. А теперь найти её не могу.

– А зачем она приготовила бинты, если ты говорил ей, что у тебя есть? Да и сама она просила взять с собой.

– Хм. Может, поделиться решила, чтобы я поэкономил? Сестра Милосердия, как-никак… – с нотками сарказма предположил он.

– Максимус, сейчас не до твоих шуток, – я серьёзно посмотрел на товарища, всем видом давая понять, что для его чёрствого юморка действительно не лучший момент. – Из дома она выйти не могла, на окнах везде решётки, а дверь действительно заперта, я уже пробовал дёргать ручку. В комнате её нет. Куда она подевалась? У остальных в спальнях был? Спрашивал, не видели ли её?

– Ну за дурака-то не держи. Первым делом так и сделал.

– А вторым?

– Вторым сделал то же самое ещё раз. Белый, тут что-то нечисто. Не могла она сама пропасть. Думаю, ей кто-то помог, если ты понимаешь, о чём я.

Я задумался. Действительно, девушка пропадает бесследно в запертом доме, когда идёт одна в комнату. Да и сама она явно не собиралась никуда уходить, иначе бы вряд ли позвала Максимуса. Неужели среди нашей компании затесался убийца? Всё это напоминает какой-то дешёвый детектив… И во что мы опять встряли?!

– Я предлагаю, – тихо продолжил он, наклонившись ко мне поближе. – Пока что никому ничего не говорить, чтобы не поднимать панику у народа на ночь глядя. Утром со всем разберёмся. Давай займём одну комнату и по очереди дежурить будем. Оружие далеко не убирай, держи в ближайшем доступе. Спать хочется?

– Неа.

– Значит, первый дежуришь. И ты, Вах, – он повернулся в сторону кавказца. – Тоже помалкивай до утра.

– Я рот замок, брат, – ответил тот и жестом показал возле губ застёгивающуюся молнию.

* * *

Ночь у нас, к счастью, всё-таки прошла без эксцессов. Сначала на страже покоя мирно похрапывающего Максимуса стоял я, потом, ближе к рассвету, мы поменялись местами. Спалось не очень спокойно, но благо, что вообще вздремнул в такой-то обстановке. Даже позавидовал товарищу с его навыком невозмутимо дрыхнуть в любых обстоятельствах…

Проснулся я от звуков чьей-то истерики. Посмотрел на Максимуса, сидящего на стуле у двери – тот лишь пожал плечами, дескать, понятия не имею, что происходит. Я подорвался с кровати и вышел в гостиную.

За столом сидела и во весь голос ревела Лиля. Хрупкое тело девушки тряслось, а в больших голубых глазах блестели слёзы. Что же так могло её выбить из колеи?.. Я подошёл и сел на стул, стоящий рядом с блондинкой.

– Роберт… – начала она, сразу уткнувшись маленькой головой мне в плечо. – Я не знаю, где он… Он… От него только разбитые очки остались… – девушка всхлипнула и разрыдалась с новой силой.

Максимус глазами указал мне вбок. Я проследил за направлением его взгляда и понял, на что он пытался обратить моё внимание. На табличке всё тем же маркером были вычеркнуты имена Сестра и Роб вместе с фразами-обвинениями. Получается, кто-то убирает людей, помечая исчезновение своих жертв?

– Ну что тут происходит ни свет ни заря? – услышал я со стороны лестницы Серого. – Дай поспать, женщина…

– У неё мужик пропал, – пояснил Максимус.

– Как пропал? И Сестра, и брат Роб нету? – донёсся сверху голос Ваха, а вскоре показался и он сам, завёрнутый в одеяло.

– Итого двое пропавших за ночь. Учитывая, что по статистике два маньяка в одной комнате маловероятны, кто-то из вас двоих, – он ткнул пальцем сначала в Серого, потом в Лилю. – Убийца.

– А почему не Вах? Или вообще, может, это кто-то из вас двоих? – Лиля резко отшатнулась от меня, словно ошпаренная.

– Потому что Вах во время первой пропажи был со мной внизу, – ответил я ей. – Это не может быть он. Вах тоже может подтвердить наше алиби. Да и все, думаю, слышали, как он внизу со мной общался, он у нас достаточно громкоголосый.

– А вот Максимус… Его с Вами не было… И он как раз шёл к Сестре, мы все слышали, как они договаривались на перевязку, – продолжила делать выводы девушка.

– А ещё, – перебил её мой товарищ. – Всё та же старая добрая статистика говорит, что убийц прежде всего стоит искать среди родственников. Уж не ты ли, Лилечка, своего мужа оприходовала?

Лиля вскинула голову, зло посмотрев на Максимуса. В глазах девушки с новой силой заблестели слёзы.

– Да как ты смеешь… Я же… Я любила его… Я…

Не выдержав, Лиля вскочила с места и понеслась наверх, оттолкнув стоящего на лестнице Серого. Тот лишь шмыгнул носом, глядя ей вслед.

– Да уж, женщины… – вздохнул Максимус, демонстративно покачав головой с рукой на лбу. – Я тут детективом заделался, стараюсь, а она совсем не содействует следствию.

– Ты бы быть с ней помягче, – заметил Вах. – Она потеряла муж.

– И самое странное, что никто ничего не слышал и не видел, я так понимаю? – обратился я к окружающим с вопросом. Все промолчали. – Ну что ж, дом заперт, от тел избавиться не так уж и просто в такие короткие сроки, поэтому давайте их искать.

Этим мы и занялись. Серый ушёл к себе, сославшись на то, что хочет ещё поспать. Я, Вах и Максимус обходили комнату за комнатой, заглядывали в каждый шкаф, под кровати, за шторы. Выглядывали из окон – мало ли… Даже туалет, а точнее, дырку в полу, которая им служила, просветили вдоль и поперёк фонариком – всё без толку. Ни малейшего следа от тел, ни единого пятнышка крови. Из улик оставались только личные вещи исчезнувших – бинты Сестры и очки Роба.

– Вещи эти так демонстративно оставлены на кроватях, – подметил я. – Мне ещё бинты показались странными. А сейчас так и подавно, будто предметами нам что-то пытаются сказать. Словно это какой-то символизм, что ли.

– Ой, что делается-то, суета какой… пойду ещё раз внизу смотреть-искать, – сказал Вах и вышел из комнаты. Вскоре донёсся тихий скрипучий звук шагов на деревянной лестнице, ознаменовавший его уход.

– Кстати, я не видел больше Лилю, – подметил я. – Она же убегала наверх?

– Ну да, точно, – посерьёзнел в лице Максимус. – Пойдём ещё раз осмотрим её комнату. Не хватало ещё, чтобы и она пропала…

Мы зашли в спальню, где ночевали Лиля и Роб, но она оказалась пустой. Открытый нами же шкаф, покачивающиеся от лёгкого сквозняка занавески… А на кровати всё так же лежали очки, только теперь рядом с ними, на другой половине, была открытая тетрадь.

Я поднял её и начал вдумчиво читать строчку за строчкой. Судя по всему, это был личный дневник Лили…

"Десятое апреля.

Утро. Сегодня вечером мы планируем уезжать домой из Воронежа. Мамочке стало получше после лекарств, и меня это очень радует! Она даже начала улыбаться, а то была такая хмурая, когда мы приехали. Кошки дома, наверное, уже соскучились по нам. Надеюсь, хоть не загадили всю квартиру! Когда приеду, нужно не забыть зайти в химчистку и забрать костюм Роберта.

День. Мы с мамой прогулялись по магазинам, зашли в те самые, которые я очень любила в детстве. Булочная на нашем районе до сих пор работает. Поели беляши. Я прямо вспомнила дорогу от школы до дома, во время которой их покупала и кушала каждый день. Я была так рада снова побывать в родном городе, даже почему-то захотела купить магнитик «IloveВоронеж» в низкоцене на память об этом дне. Такая ностальгия… Люблю приезжать в свой родной город и вспоминать о былых годах, проведённых дома. Такое чувство, что время течёт здесь иначе… Надо уговорить Роберта приезжать сюда почаще. Он-то так нехотя сюда ездит. Не могу понять, чем ему не угодила свекровь. Мама моя очень хорошо к нему относится…

Вечер. Мы ехали на автобусе назад в Москву. Как же он медленно плёлся… Даже на воронежском автовокзале проторчал дольше положенного и поздновато выехал. На заправке в двери стучался какой-то человек, просил ему открыть. Кажется, это был тот самый мужчина, которого водитель-кавказец высадил после скандала на повышенных тонах незадолго до этого. Потом я увидела в окно, что тот человек лежит на земле и не шевелится. Я хотела выйти и проверить, не нужна ли ему помощь, но Роберт сказал, что видел, как ему прохожие уже вызвали скорую. Я промолчала".

Последнее слово врезалось мне в голову. "Промолчала". Именно это было написано на табличке рядом с её именем… Выходит, это тот самый её проступок? И не Вах ли, случаем, был тем водителем? Да ну нахрен… как-то слишком много совпадений.

– Ну что там, есть зацепки? – спросил Максимус, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Я молча протянул ему дневник Лили. Секунд десять его взгляд бегло скользил по строчкам, изучая, после чего он перевернул страницу. Будто даже не читая, что на ней написано, он перелистнул на следующую. Потом ещё раз. И так страниц пятнадцать.

– Полюбуйся, – в итоге выдал он.

Максимус встал рядом и начал листать так, чтобы мне было тоже видно. На каждой странице было красными буквами размашистым почерком на весь лист написано одно и то же – "ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ПРОВЕРИЛА САМА???"

– Не похоже на почерк Лили, – констатировал я. – У неё в записях почерк мелкий, аккуратный. Такое ощущение, что это писал кто-то другой.

– Хрен его разбери… Зато, кажется, методом исключения мы знаем, кто виноват в исчезновении людей, – Максимус закрыл дневник и кинул его на кровать. – Нас осталось четверо. Тебя я не подозреваю, уж слишком морда честная. Я никого не убивал… в последние дни. Вах почти всегда оставался под нашим наблюдением. Так что пойдём-ка наведаемся к нашему юному другу.

Мы вошли в комнату Серого без стука. У него не был заперт замок, словно он знал, что к нему придут, и, возможно, даже ждал. Он сидел на кровати, со скучающим видом пялясь в окно, даже не взглянув на нас, когда дверь открылась.

– Значит, Лиля уже пропала, – констатировал он.

– Ты мне тут зубы не заговаривай, – строго сказал Максимус. – Мы знаем, что это ты с ними что-то сделал, скотина малолетняя. Вопрос, что именно.

Серый равнодушно посмотрел на Максимуса, потом на меня.

– Ошибаетесь. Ничего вы не знаете.

– А ты у нас самый умный, да?

– Я не говорил, что я умный. Но знаю побольше вашего. Например то, что я исчезну следующим.

– Что ты несёшь? – возмутился Максимус, подойдя к пацану вплотную и расправив грудь. Тот ни капли не испугался, только устало вздохнул, глянув на моего товарища с какой-то досадой в глазах.

– Просто подождите немного и убедитесь сами. А вообще, не о том вы думаете… Пока ищете фантомного убийцу, от вас ускользает вся суть происходящего. Например, вы уже поняли, что мы впятером были связаны между собой?

– Вы все были пассажирами одного автобуса десятого апреля? – догадался я. На самом деле, эта мысль прочно засела в моей голове с того момента, когда я прочитал дневник Лили.

Тот кивнул.

– Почти. Насчёт даты точно не скажу, но помню, что это была весна пару лет назад. И я был не пассажиром, а стоял на заправке с батей. В тачке душно было, вышел подышать свежим воздухом и увидел, что мужчина стучит в двери автобуса. Потом он упал. Я решил, что он просто пьян, и уставился в телефон… Отвернулся, как сказано на табличке. А потом в новостях увидел через пару часов, что мужика машина сбила, вот он и стучался. Помощи просил. В итоге, когда ему всё-таки вызвали скорую, он был уже мёртв. Но этих четверых я хорошо запомнил. У меня с детства на лица фотографическая память, один раз увижу человека…

В этот момент на первом этаже раздался звук разбившегося стекла. Мы с Максимусом одновременно подорвались и выбежали из комнаты Серого, помчавшись по лестнице вниз.

В широкой гостиной, согнувшись, стоял Вах, одной рукой держась за стол, а другой за голову. Вокруг него пол был усеян осколками чашек, из которых пятёрка наших новых знакомых пила вчера чай, когда мы пришли в дом. Заметив нас, кавказец поднял вверх большой палец.

– Вах, всё чётко, братья. Голова в момент боль сильная, упал.