Текст книги "Когда миры соприкасаются (СИ)"

Автор книги: Кут Лекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 20

Айсгайт поведал о своей истории. Беллатриск была поражены, ей было очень жалко мужчину, который мог жить вечно.

– Ты это все помнишь? – Спросила удивленная девушка

– Да. Я помню все, что со мной случилось.

– Тебе сейчас двести двадцать лет? – Она не могла поверить в правдивость истории.

– Получается, что так.

Он встал, отошел от печи, на которой уже закипела вода, разлил по кружкам чай и поставил их на стол, предлагая Беллатрик напиток.

– Тебе не жарко? – Айсгайт поинтересовался у девушки, которая продолжала сидеть в пальто, несмотря на то, что лицо уже было красным от жары.

– Жарко, я даже не заметила и забыла про пальто. – Она была так поглощена рассказом, что не обратила внимание на то, что с лица стекали маленькие капли пота. Она сняла пальто, оставшись в легком платье. – А не тяжело столько жить?

– Тяжело. Я очень устал.

– Мне так тебя жаль. Это ужасно.

– Не нужно меня жалеть, я же не больное животное.

– Я сочувствую тебе. Получается, что ты единственный, в своем роде?

– Да.

– А как же семья? Тебе нельзя заводить семью? кто останется после тебя?

– Мне можно заводить семью, но мой первенец обязательно должен стать моей заменой. Я должен лично его утопить в озере, тогда я отдам свои силы ему. Конечно, он выживет, с большой долей вероятности.

– Он может не выжить?

– Может. Если Анимус решит, что тот не сможет стать мне заменой.

– Кто такой Анимус?

– Жизненное начало – Бог.

– Льюпин говорил о девушках, которых ты погубил.

– Чувство вины до сих пор меня съедает.

– Что с ними случилось?

– Я человек, и я влюблялся. Первый раз я был готов жениться на девушке, я ей рассказал о себе и своем даре, конечно, она испугалась и не приняла меня. Но на мне есть что-то вроде проклятия, если человек рассказывает обо мне, то они умирают. Первую забрал сам Анимус, вторую свели с ума нимфы, шептавшие ей разные вещи, путая мысли и та утопилась в озере. Я не должен был отправлять душу в лучший мир, но я не мог ее оставить русалкой, за что Анимус меня наказал и оградил от меня лесных жителей. Раньше, мы все были одной семьей, теперь я для них как главный, с которым мало кто хочет общаться, появился какой-то страх. Только единицы могут со мной дружить, Флора одна из них. Получается, что он наказал меня одиночеством.

– Какой жестокий бог. – Беллатрикс захотелось обнять Айсгайта, но тот не нуждался в ее утешении. – Это ужасно.

– В целом, мне не на что жаловаться, у меня всегда есть дела, над людьми забавно шутить, но иногда, я очень сильно устою. Мне хочется стать человеком.

– А ты можешь?

– Да, если мне будет замена.

Изумрудные глаза Айсгайта были тусклыми и уставшими, полными боли. Пряди черных волос падали на молодой лоб, казавшийся сейчас сморщенным от старости, уголки губ были опущены, могучая, широкая спина немного сутулилась, будто на плечах был тяжелый груз. Он смотрел на Беллатрикс с безразличием.

– Пойдем гулять? – Девушка хотела как-то отвлечь и расшевелить Айсгайта.

– Зачем?

– Покажи мне, как ты шутишь над людьми? – Она старалась улыбаться и показать азарт.

– Ладно.

Беллатрикс надела пальто, а мужчина вышел, как всегда, в рубашке, легких штанах и с босыми ногами.

– Что тебе показать? – Спросил безынициативный Айсгайт.

– А что ты умеешь? Ты можешь заставить снежинки повиснуть в воздухе в каком-то узоре?

– Могу. – Он сделал пару движений кистью и снежинки замерли в виде фигуры оленя, он пошевелил пальцами, и олень побежал по воздуху.

– Здорово – Девушка радовалась и пищала как ребенок, хлопая в ладоши.

Тогда черноволосый волшебник сделал движение рукой и их окружила сильная вьюга.

– Прекрати, холодно же. – Закричала Беллатрикс, пытаясь перекричать шум ветра в ушах.

Айсгайт заулыбался.

– Что ты еще умеешь?

Он издал стрекочущий звук и девушку окружили маленькие зайчата.

– Какая прелесть – С восторгом произнесла Беллатрикс, стала гладить маленьких зверушек и играть с ними. – Спасибо тебе. – Она смотрела на него, переполненная счастьем и радостью.

– За что? – Он нахмурил брови

– Ты подарил мне чудо. – Она прыгала от переполнявшего ее восторга. – Можно я тоже буду тебе другом?

– Нет. Тебе пора. – Он развернулся и пошел в сторону дома.

– Подожди. Почему? – Она догнала его и положила руку ему на спину.

Айсгайт обернулся, посмотрел на девушку и сказал:

– Просто нельзя. Я ответил на твой последний вопрос и даже больше. Запомни, на кону твоя жизнь.

– Ты разбил мне сердце – Тоненьким, жалобным голоском произнесла расстроенная девушка. – Скажи хотя бы почему нельзя? Я могу быть тебе другом, как Флора.

– Не можешь – Он старался подавить крик. – Я сам ее создал нимфой, она – мне как ребенок, а ты нет.

Беллатрикс смотрела, как стремительно удалялась фигура высокого мужчины, скрываясь за деревьями. Ей показалось, что он разозлился, но на что? Расстроенная девушка побрела домой, смиряясь с тем, что ее вопросы останутся без ответа, хотя в душе закрадывалась злость. Больше всего на свете, Беллатрикс не любила, когда что-то не понятно, с самого детства, она не отходила от отца и бегала за ним хвостиком, прося объяснить непонятные вещи в лечении людей. Она даже не догадывалась, что детский мозг еще не был готов к пониманию всего происходящего, но маленькая Беллатриск упорно настаивала на своем. Она не отходила от Гронса, пока не складывалось четкое понимание по учебе, она раз за разом портила продукты, пока у не получалось приготовить ужин так, как у Авис. В чем была сложность Айсгайту объяснить почему Беллатрикс не может с ним дружить? Что означает, что он сам создал Флору? Ее родила одна из девушек, которую он любил? Эту же черту она не любила в Льюпине, когда тот пропадал без какого-либо объяснения и отвечал на ее вопросы: «это слишком сложно» или «я не могу об этом рассказать». Зачем тогда вообще с ней общаться и делиться секретами, если большая их часть остается в тайне.

Девушка решила, что с другим миром все кончено. Ей надоело находить в неизвестности и в состоянии полуправды, полуоткрытости, получестности. С каждым разом вопросов становилось все больше, а ответов – все меньше.

Дни тянулись один за другим, Беллатрикс скучала по Флоре и Айсгайту, ей было с ними весело и интересно, но выбор был сделан. Девушка уже получила опыт разлуки и знала, что и на сей раз будет тяжело, но она справится. Иногда, с грустью в глазах и с тоской в голосе, она спрашивала у Гронса не общался ли тот с Флорой, на что получала отрицательный ответ. Казалось, что брат ничуть не переживал по этому поводу.

Холодной, снежной ночью, Беллатрикс вглядывалась в окно, наблюдая за сильной метелью, разыгравшейся на улице, ей представлялось, что это Айсгайт злится или играет с лесными животными. В это время, никому неизвестный мужчина пробирался сквозь сильные порывы ветра, укутывая свое лицо в высокий воротник своей шубы, на ресницы налип снег, ноги не слушались от холода, иногда он проваливался в сугробы и с трудом из них выбирался, сил больше не было бороться с погодой, он упал и не мог встать. Все это время, за ним следили зеленые точки изумрудных глаз Айсгайта, который пытался помочь выйти к деревне заблудившемуся бедняге. Он подкрался к лежащему мужчину так, чтобы тот его не заметил и проверил есть ли еще жизнь в этом замерзающем теле. Еле теплое дыхание срывалось с губ.

глава 21

Движением руки, лесной хранитель вынул из озера, что еле виднелось на горизонте, шар воды и притянул к себе, наблюдая, как тот плывет по воздуху. Айсгайт из шара сделал тонкую ледяную пластину, которая сейчас служила своеобразным порталом, открывающим все тайны человеческой души. Положив пластину на тело замершего, усатого мужчины, чья борода скрывалась под меховым воротом, он заглянул в его душу, прежде чем принять решение о спасении. Незнакомец был с добрыми намерениями, без злых умыслов, королевских кровей. Душа не была запятнана предательством, коварством, обманом или страшным грехом, что очень удивило хранителя, потому что королевские особы отличались вседозволенностью, высокомерием, лицемерием и лживостью своей натуры.

Недолго думая, Айсгайт оборвал пышные ветки рядом стоящих елок, соорудил носилки, положил на них доброго гостя, схватился за длинные края ветвей и поволок к деревне. Убедившись, что мужчина еще жив, Айсгайт оставил его за воротами Новой Терры, в надежде, что тот не успеет окончательно замерзнуть до того моменты, как будет обнаружен местными жителями деревушки. Напоследок, он взглянул на небольшое, темное окно, которое было ему незнакомо, казалось, что в этом доме жил кто-то близкий, он тяжело вздохнул и направился в лес, так и не узнав, что в этот самый момент, в это самое окно смотрела Беллатрикс, лежа свей кровати, представляя себе, как Айсгайт создает метель.

Она еще долго не могла уснуть, погруженная в свои мысли, из которых была вырвана лаем собаки, девушка посмотрела в окно, чтобы узнать причину лохматого недовольства и увидела, что на тропинке, в снегу лежит незнакомец. Она быстро накинула на себя халат и побежала к отцу. Сонный Сальватор пытался разобрать, что говорит дочь, но заметив ее волнение, не стал долго вникать в суть проблемы, быстро оделся и вышел на улицу, где обнаружил замёрзшего мужчину. Отец приказал дочери разбудить Гронса, чтобы занести мужчину внутрь, а сам стал осматривать человека и проверять пульс. Через минуту, они вместе с сыном затаскивали несчастного в теплый дом. Таким образом у семьи Беллатрикс временно поселился племянник самого короля Леофорта, который позже рассказал о своем невероятном путешествии, где знакомился с разными людьми, их традициями и обычаями. Он собирал рассказы, легенды и исторические события по всему большому королевству Эллендор. Свое путешествие он планировал завершить, посетив загадочную деревушку, на окраине королевства – Новую Терру, которая имела необычную историю. По пути лошадь замерзла и ему пришлось добираться пешком, выбившийся из сил, он уже думал, что встретит свою смерть в местном лесу, но каким-то чудом оказался за воротами деревни, где его спас местный лекарь.

Двадцативосьмилетний племянник короля – Ханс, был безмерно благодарен за свое спасение, о чем сразу в письме сообщил любимому дядюшке. Староста Терры лично организовал праздник, в честь приезда почетного и нежданного гостя, сам провел ознакомительную экскурсию по деревне, познакомил с местными жителями и пригласил поселиться в его усадьбе, на что тот дал согласие, но продолжал часто посещать дом Сальватора.

Ханс обладал особой мягкостью характера, любознательностью и открытостью. Он любил мир, а тот отвечал ему взаимностью. Мужчина с невероятной легкостью относился к трудностям жизни, чтобы не происходило, он всегда улыбался, много знал, всю жизнь посвятил путешествиям и всегда учился чему-то новому, что встречалось на пути. В Новой Терре, он со всеми мужчинами и женщинами ходил на работу и изучал гончарное дело. Когда Ханс входил в помещение, казалось, что становилось светлее, заражая окружающих своей лучезарной улыбкой.

Беллатрикс не могла отказаться от своей традиции приходить к озеру и рассказывать новости. В глубине души девушки теплилась надежда на встречу с Флорой или, что увидит зеленые точки средь деревьев, но этого не происходило, хотя она чувствовала присутствие Айсгайта.

Ханс проникся теплыми чувствами к Беллатрикс, они часто проводили время вместе. Девушка с большим удовольствием и интересом слушала его истории, которые позже рассказывала у озера. Их дружба, для Ханса превращалась в нечто большее, хотя юная красавица не могла даже представить, что может допустить возможность подумать стать супругой столько взрослого мужчины, которого она считала, чуть ли не стариком.

Наступил день рождения Беллатрикс. Сегодня ей исполнилось семнадцать. Яркое, февральское солнце грело вселяло надежду на скорое завершение зимы, на улице все еще было немного морозно. Авис и Сальватор устроили дочери праздник, на который та пригласила своих друзей и Ханса, что подарил ей золотой кулон. «Говорят, что сами эльфы его создали и вложили в него свою магию» – С такими словами мужчина передал девушке маленькую бархатную коробочку и ей сразу захотелось об этом узнать у Флоры, но, конечно, оставлять гостей было бы неприлично. Отложив свои размышления о кулоне на потом, Беллатрикс радовалась прекрасному дню в обществе близких ей людей.

На следующий день, после праздника, Ханс обратился к Сапиену с просьбой выдать Беллатрикс за него замуж. Староста был очень рад такому заявлению, подобный союз мог бы укрепить позиции Новой Терры в глазах короля и столицы, но он не мог принимать такие решения единолично и направил Ханса к Сальватору, который сказал спросить согласия у самой Беллатрикс.

Ничего неподозревающая девушка была шокирована видом Ханса, стоящим перед ней на одном колене, который протягивал кольцо в окружении ее семьи. Она не знала, как бы помягче ему отказать. Смотря на лица родителей, она начала сомневаться, может ли вообще отказаться от такого предложения, учитывая, что Ханс был не соседским парнишкой, а племянником самого короля. Любимым племянником! Груз ответственности не давал дышать, медлить тоже было нельзя. Если она просто скажет «нет» это может разбить сердце другу и вызвать негативные последствия подобным оскорблением. Если она скажет «да», то будет страдать всю оставшуюся жизнь и обманывать Ханса, который этого не заслуживает. Если она признается, что не любит его и считает старым, это его унизит. Беллатрикс долго придумывала причину для отказа, о котором все уже догадались, учитывая, сколько она молчала. Как вообще начать предложение с отказом? Дорогой Ханс? Милый Ханс? Милый друг?

– Ханс. – Она еле произнесла его имя. Тон был больше похож на вопрошающий, чем на утверждающий. – Я приношу свои глубочайшие извинения, но вынуждена вам отказать – Ей было страшно озвучивать каждое слово, будто после этого что-то должно взорваться или она услышит лязганье цепей. Впервые с лица Ханса спала улыбка, он встал с колена и попросил оставить их с Беллатрикс наедине.

– Могу я узнать причину твоего отказа? – Его голос звучал подавленно, но строго.

– Ты прекрасный человек и близкий друг, но я тебя не люблю.

– И всего-то? – Он даже обрадовался. – Стерпится-слюбится.

– Нет. – Она была напугана тем, что ее доводы не были восприняты всерьез.

– Главное, что у нас может быть крепкий союз, у нас прекрасные отношения и высокий уровень взаимопонимания, когда мы сможем больше проводить времени вместе, любовь вспыхнет в твоем сердце. Ты понимаешь, что будешь жить в столице, в королевском замке и у тебя будет доступ к королевской библиотеке, где ты сможешь узнать все и обо всем?

– Я это понимаю – Тихо произнесла девушка, опустив глаза. Предложение было очень заманчивым она, действительно, могла учиться, стать превосходным лекарем, узнавать много нового, ни в чем не нуждаться и даже помогать своим родным. Помочь Мюз удачно выйти замуж и отучиться, помочь Гронсу со службой, если это будет необходимо, она могла внести ощутим вклад в развитие своей деревни. Но, в таком случае, получается, что она продает себя. Беллатрикс не была знатной особой голубых кровей, она не могла представить, что придется соблюдать этикет общения, что не сможет проводить время так, как будет нравится, что она должна будет подчиняться своему мужу. Золотая клетка красиво сверкает, но остается клеткой.

Она не нашла ничего лучше, чем сказать, что ее сердце принадлежит другому.

– Но ты мне никогда о нем не рассказывала. Почему? – Выпытывал Ханс

Но кого она могла любить? Она мысленно перебирала всех своих знакомых. Если она скажет, что влюблена в Дуайя, то об этом бы все уже давно знали и не нужно было бы хранить тайну о своих чувствах. Если сказать, про никому незнакомого парня из деревни, то это будет очень странно, потому что об этом бы уже знали все, наблюдая за тщетными попытками юной девушки завоевать любовь отстраненного молодого человека, как у Лукреции с Дуайем. Сказать, что она все еще любит Льюпина? Совсем глупость, Ханс еще сильнее будет настаивать на том, чтобы увезти ее из деревни, учитывая, что все знают, что Льюпина казнили. Айсгайт? Соврать, что она любит его, но не вдаваться в подробности? Ей сначала нужно было представить того, о ком она будет врать, чтобы легенда складывалась правдоподобно без особых обдумываний.

– Потому что, сейчас наш союз невозможен, он далеко.

– Но твои родители тоже мне ничего об этом не говорили. Я спрашивал. – Голос Ханса звучал в ушах очень громко, хотя на самом деле, он говорил спокойно. Спина Беллатрикс покрылась потом, от страха, что сейчас Ханс ее разоблачит. Казалось, что мужчина знал, что ему врут и пытался выдавить правду из девушки, как сок из лимона.

– Я не обо всем им рассказываю.

– Почему? Если вы любите друг друга, то почему ты не познакомила его с родителями или он не готов к серьезному шагу?

– Он готов. Просто я пока что не придумала как это сделать. Мы немного разные.

«Господи, что я делаю? Зачем я это все говорю? Кто-нибудь, остановите меня. Вдруг, я подставлю Айсгайта? Как я потом это все буду объяснять родителям? Они смогут меня понять, когда узнают, что я специально обманула Ханса, чтобы не выходить за него замуж?» – От роя мыслей, у нее немного закружилась голова.

– Что с тобой? Тебе плохо? – Ханс обхватил Беллатрикс так, чтобы она могла на него опереться, и усадил на стул, заглядывая в глаза.

– Нет. Что ты? Просто волнительный момент. Не каждый день мне благородный мужчина делает предложения и не каждый день я отказываюсь от всех благ, выбирая любовь. Хотя, ты прав, мне немного дурно.

– Может, выйдем на улицу? Там тебе должно стать легче.

– Да, пожалуй, это может быть хорошей идеей, свежий воздух мне бы не помешал.

Он помог девушке одеться и они, не спеша прогуливались по узким улочкам деревушки.

– Так, что ты имела в виду, когда сказала, что вы немного разные?

«Черт» – промелькнуло в мыслях Беллатрикс. Она надеялась, что она не вернется к этой теме и отвлечется, во время прогулки.

– У нас совершенно разный образ жизни.

– Что ты имеешь в виду? Он слишком бедны? Он очень богат?

– Он что-то вроде отшельника, который очень любит природу, много знает и умеет. – Она понимала, какую ерунду она сейчас говорит. Но сказать что-то другое она, просто не могла, к тому же, это было правдой. Айсгайт был отшельником, который жил в изоляции от мира, который любил природу.

«Если так подумать, то я претворяюсь, что влюбилась в дикаря. Почему я даже в своих мыслях не могу для себя выбрать кого-то получше? Почему мне не нравится Дуай? Это решило бы проблемы, я бы вышла замуж, счастливо себе жила, родители были бы рады, его все знают, принимают, никто не против такого союза, никаких секретов и никому ничего не нужно объяснять.»

– Эй, Беллатрикс, ты меня слышишь? – Он смотрел на нее в упор.

Девушка так погрузилась в свои размышления, что не слышала Ханса.

– Извини. Я немного отвлеклась.

– Ты хочешь сказать, что готова променять богатую жизнь, возможность стать частью знати, учебу, помощь своим родным на ОТШЕЛЬНИКА, с которым вы не можете быть вместе? – Ханс не верил своим ушам. Беллатрикс казалась ему умнее и разумнее.

– Да. – То ли сказала, то ли спросила девушка, смущенная своей же глупостью.

– Я оскорблен не столько твоим отказом, сколько причиной этого отказа. – Ханс вежливо попрощался с девушкой и направился в усадьбу Сапиена.

Беллатрикс была в шоке от самой себя и своей глупости, охватывал ужас от муслей о последствиях своего поступка. Она забежала домой, чтобы взять варежки и не стала отвечать на подробные расспросы членов семьи, просто кратко сказала, что отказала Хансу, потому что любит другого. Ей в след родители еще задавали вопросы о том, в кого она влюблена и почему ничего не рассказывала, но их вопросы остались без ответа.

Беллатрикс хотелось убежать, скрыться, спрятаться от всех проблем, она мечтала, чтобы всего этого не было.

«Какая же я дура. Дура! Дура! Дура!» – слова вырывались через стон боли от стыда. Она сидела возле озера, умывая лицо ледяной водой, чтобы прийти в себя. На секунду ей захотелось утопиться, представив какую беду она могла навлечь на свою семью и деревню. Если Ханс окажется мстительным, он может погубить их всех.

Беллатрикс сидела на коленях и всматривалась в бездну ледяной воды, она мысленно задавала себе вопросы о том, что сейчас делать. Стоит ли возвращаться домой? Ей хотелось закрыть глаза и тонуть, падая на дно озера, чтобы больше никогда не существовало никаких проблем, слезы текли по ее лицу, оставляя после себя небольшую рябь от соприкосновения с водой. Она тихо прошептала:

– Забери меня.

Что-то очень доброе, приветливое, еле заметное, показалось под толщей воды. Из глубины темного озера к ней приближались две маленькие, яркие звездочки, которые завораживали и забирали боль страданий. Она вглядывалась в бездну, и тишина наступала на душе. Не было тепла, не было холода, не было ничего – только покой и умиротворение. За звездочками тянулась длинная тень, манящего существа. Казалось, что они могли разговаривать мысленно.

– Ты правда хочешь к нам? – Спрашивал самый нежный голос, какой она только могла услышать.

– Я не знаю.

– У нас ты обретешь покой. Мирские проблемы отступят. Тебе станет хорошо. Ты же этого хочешь?

– Да. Я хочу обрести покой.

– Тогда тебе нужно только протянуть руку.

Беллатрикс дотронулась кончиком пальца руки до водяной глади, которая ее кольнула в ответ тонкой иголкой холода.

Резко, за запястье ухватила чья-то синя-черная, холодная и липкая рука, оставляя на коже, сед слизи. Сильным рывком, рука уронила Беллатрикс в ледяную воду и пыталась утащить на дно, с которого доносились мерзкие, тонкие и хриплые голоса: