Текст книги "Когда миры соприкасаются (СИ)"

Автор книги: Кут Лекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

глава 35

– Ты всегда сможешь обратиться с этими вопросами в Флоре, она многое знает. Ты уже стала прекрасным лекарем, я помню, как ты за мной ухаживала, когда мы поссорились с Льюпином. Ты прекрасно справилась. Флора тоже так считает. Ты продолжишь его дело и станешь лучше.

Они разговаривали до рассвета. Когда Беллатрикс устала говорить об отце, Айсгайт рассказывал истории из своей жизни, а она засыпала, положив голову ему на колени, которую он нежно поглаживал.

Солнце становилось ярче и разбудило Беллатрикс своими пронзительными лучами. Ей очень не хотелось уходить домой, но нужно было возвращаться. Поблагодарив Айсгайта за то, что тот был рядом, девушка направилась домой. На сердце было немного легче.

Дома ее встретил Гронс, который хотел с ней поговорить. Он сказала, что не беспокоился, потому что Флора убедила, что с Беллатрикс в лесу ничего не случится и о ней точно позаботятся. Но брата волновал вопрос женитьбы и ему хотелось обсудить это с Беллатрикс, так как Мюз еще совсем маленькая, а Авис сейчас находилась не в самом лучшем состоянии.

– Я считаю, что нам рано жениться, но я должен занять место отца. Честно, я не знаю, что мне делать, с этим вопросом я бы пошел к отцу, но увы.

– Если бы папа был жив, тебе бы точно не пришлось подходить к нему с этим вопросом.

– Да. – Гронс тяжело вздохнул. – Ты бы согласилась выйти замуж на таких условиях? Мне не хочется еще и ее потерять.

– Я думаю, что тебе нужно обсудить это с Флорой. Если хочешь, я могу с ней поговорить.

– Нет. Я должен поговорить с ней сам. Просто, как вообще делают предложение, в таких обстоятельствах?

– Я не знаю. думаю, что нужно просто обсудить этот вопрос. Рассказать, что происходит и спросить захочет ли она этого. Другого выхода я просто не вижу.

– А если она откажется?

– Значит, мы будем продолжать жить так, как живем сейчас.

– Что? Ты с ума сошла? Это как жить в доме без крыши.

– Ты можешь все делать и без женитьбы.

– Кто будет присутствовать на важных собраниях? Кто будет участвовать в совете деревни от лица нашей семьи?

– Этим может заниматься мама, там есть и другие вдовы.

– Да, но у них маленькие дети, как я буду выглядеть в глазах окружающих? Как слабый трус, что побоялся ответственности? Меня перестанут уважать. И как прикажешь быть жандармом, когда тебя никто не уважает? Могут и уволить за трусость.

– Тогда поговори с Флорой. Ты спросил, и я тебе ответила. Что-то другое мне в голову не приходит, извини.

– И ты меня извини. Я погорячился. Где ты была ночью? Как ты?

– В лесу гуляла. Стало немного лучше, но мне невыносимо здесь находиться. Хочется от всего убежать.

– Как же я тебя понимаю.

Немного поговорив о жизни и будущем Беллатрикс занялась домашними обязанностями вместо матери, которая сейчас была погружена в свои мысли. Иногда Беллатрикс боялась, что мама сойдет с ума или уже сошла, но отгоняла эти мысли и бралась за воспитание Мюз, ведь теперь она не младший ребенок в семье, а равная хозяйка в доме. Детям быстро пришлось повзрослеть.

Еще несколько раз Беллатрикс приходила к Айсгайту, прячась от воспоминаний и страданий, иногда они подолгу разговаривали, иногда молча гуляли. Но через несколько дней, девушка перестала приходить к своему другу и пропала из вида. Только Флора иногда рассказывала о происходящем.

Шел последний весенний месяц. Люди постепенно готовились к встрече лета и организовывали праздник Вита Виридис. Гронс долго не мог собраться с мыслями, чтобы поговорить с Флорой о свадьбе, но тянуть не имело никакого смысла. Прошло больше месяца после смерти Сальватора, жизнь постепенно вставала в свое русло, Авис медленно приходила в себя. Взяв себя в руки, Гронс поговорил с Флорой и сделал предложение, на что, она охотно согласилась. Ей хотелось выйти за Гронса замуж и хотелось ему помочь в этом непростом деле. Они решили не откладывать и пожениться через неделю после праздника, на котором бы они и сообщили о своем решении. Пышная свадьба не планировалась, Флора сама отказалась от торжества, сохраняя свои традиции. Нимфе было жалко, что она не сможет пригласить некоторых своих друзей и Айсгайта, но, учитывая, что она полноценно входила в мир людей, понимала, что придется многого лишиться, на что Гронс пообещал, что построит личный сад, в котором она могла бы выращивать любимые цветы в любое время года, что, по возможности, будет проводить с много времени в лесу и помогать в ее делах. Авис была рада такому решению, но испытывала боль от того, что горячо любимый Сальватор не сможет разделить с ними счастливое событие, Мюз была немного обижена на то, что брат продолжает жить, несмотря на их утрату, будто ему плевать на смерть отца, Беллатрикс попыталась все объяснить и успокоить сестру, но это мало чем помогло.

Так проходил день за днем.

Флора рассказала Айсгайту о запланированной свадьбе, что она будет жить с Гронсом и его семьей, о подготовке к празднику. Мужчина был рад за нее, но грустил, что подруга будет далеко и они больше не смогут жить так, как жили раньше. Теперь у нее будет семья вдали от его мира, хоть деревня и была близка. После этого, он перестал получать какие-либо вести. Казалось, что двери закрылись: Беллатрикс больше не приходила в лес, Флора, увлеченная своими делами и подготовкой к праздникам, больше не приходила с ним пообщаться, не лечила животных, ее очень не хватало в жизни леса. Казалось, что мир опустел.

За неделю до Вита Виридис, несмотря на страх и риск Айсгайт решил сам прийти к Беллатрикс и узнать, как она поживает.

Раздался стук в дверь, Авис, на пороге своего дома увидела высокого брюнета с необычным изумрудным цветом глаз. На мгновение он растерялся, конечно же он знал, что дверь может открыть не Беллатрикс, но почему-то сердце на мгновение замерло.

– Добрый день. Могу ли я увидеть Беллатрикс?

– А вы кто?

На мгновение он замялся.

– Я ее друг.

Женщина с небольшим недоверием оглядела его оценивающим взглядом. Она знала всех друзей своей дочери, но об этом человеке и не слышала. Недолго думая, она попросила мужчину подождать на месте и пошла за дочкой, закрыв дверь. Всегда гостеприимная Авис, на удивление для самой себя, отнеслась холодно к гостю. Через минуту дверь открыла удивленная Беллатрикс:

– Что ты тут делаешь?

Из-за спины сестры подглядывала Мюз, которой было очень интересно посмотреть кто же к ним пришел.

– Я начал беспокоиться о тебе, решил зайти. Надеюсь, не помешал?

– Нет, не помешал. Пойдем прогуляемся, а то здесь уши. – Она посмотрела на Мюз, которая изо всех сил старалась сделать вид, что ей абсолютно не интересно с кем разговаривает сестра.

Немного отойдя от ворот деревни, они продолжили едва начавшийся разговор.

– Ты перестала приходить, я стал беспокоиться.

– Извини, Айсгайт, много разных дел. Не думала, что ты будешь волноваться.

– Вы с Флорой пропали, конечно, я буду беспокоиться. Что у вас происходит?

– Ничего особенного. Мы готовимся к празднику лета, готовимся к свадьбе Гронса и Флоры, Ханс мне подарил столичные книги для лекарей, я погрузилась в их изучение, иногда, мы с Флорой лечим людей вместо папы. У меня совсем не было времени приходить.

– Я присылал тебе сов, ворон… Кстати, ты зайца моего не видела? Он тоже куда-то пропал. – Айсгайт огляделся вокруг, пытаясь заметить признаки зайца, чем рассмешил Беллатрикс.

– Нет, я его не видела. Твои шпионы от рук отбились?

– Нет. Мои шпиона все на месте, он должен был быть напоминанием обо мне.

– Зайчика я твоего не видела. – Она не преставала немного посмеиваться. – Ты придешь на свадьбу?

– Флора меня звала, но не уверен, что это хорошая идея.

– Почему?

– Я стараюсь не посещать мир людей. Возникает слишком много вопросов.

– Какие могут быть вопросы? Ты – друг Флоры, этого достаточно.

– Да, а потом следуют вопросы обо мне: кто я, где живу, есть ли семья, почему ее нет, каким ремеслом занимаюсь, кто мои родители и прочее.

– На многие вопросы может быть сложно ответить. Почему ты решил прийти, если стараешься не посещать мир людей?

– Я начал беспокоиться… О вас с Флорой.

– Мы в порядке. Кажется, Флора счастлива. Меня это очень радует.

– Я тоже за нее рад. – В голосе прослеживалась легкая грусть.

– Почему же так невесело ты говоришь? И как мне объяснить маме, кто ты? – Она постаралась сказать это с небольшим веселым упреком.

– Я правда за нее очень рад. Просто жалко с ней расставаться. А маме можешь ничего подробно не рассказывать, она не очень была рада моему появлению, думаю, не сильно захочет обо мне узнать.

– Флора всегда останется твоей подругой, я в этом уверена и будет часто тебя навещать, когда пройдет эта суматоха. А мама… Обычно, она более гостеприимная, меня удивило, что она не пригласила тебя на чай. Это сильно беспокоит.

– Дай ей время. Сейчас ее жизнь меняется, как у всех вас. Думаю, что она просто скучает. Возможно, в глубине души, она ждала, что придет муж, а тут я.

– Как можно ждать, что он придет?

– По привычке. У меня такое было. И сейчас бывает. Вчера я думал, что ко мне пришла Флора, а пришел Хиленс, я немного расстроился.

– Ты стал странным.

– Почему?

– Не знаю. Ты раньше был таким… Таким… Неразговорчивым, сейчас ты рассказываешь, как расстроился от того, что пришла не Флора. Это забавно.

– Ты права. Пожалуй, пора прекращать заниматься подобной ерундой.

– Нет. Нет. Мне нравится. – Она почувствовала легкое смущение. Ей, действительно, нравилось, что больше не нужно вытаскивать каждое слово клещами, что он стал добрее, стало легче общаться. Ей не только нравились эти изменения, ей нравился он.

Казалось, что Айсгайт это заметил и поспешил уйти.

– Я был рад тебя видеть. Не забывай старых друзей.

– Так скоро?

– Да, я и так отнял у тебя много времени. Мне еще нужно поговорить с Хиленсем, свадьба Флоры внесла небольшой переполох.

– А, что случилось? Почему переполох?

– Впервые за столько лет нимфа выходит замуж за человека, они боятся повторения истории. Этого стоило ожидать.

– Мне так жаль. Я могу чем-то помочь?

– Спасибо. Ты не поможешь. Это предсказуемо, я уже давно подумал, как их можно будет успокоить. Думаю, справлюсь.

Айсгайт поспешил уйти, а Беллатрикс медленно поплелась в сторону дома.

– Кто это был? – Раздраженный голос матери встретил дочь на самом пороге.

глава 36

– Друг.

– Какой такой друг? Почему я о нем ничего не знаю? – Голос становился злым.

– Мама, что с тобой? Почему ты злишься? Что случилось?

– Кто этот человек? Как его зовут?

– Прекрати, пожалуйста.

– Ты что, не можешь имени его назвать?

Беллатрикс задумалась, может ли она называть его имя? Не будет ли это чем-то опасным и поспешила уйти от ответа:

– Ты так злишься, давай я тебе потом про него расскажу, хорошо?

– Нет. Говори сейчас же! Что это за человек? Почему я о нем ничего не знаю? – Она уже почти кричала.

– Я не понимаю, что с тобой происходит. Я не хочу сейчас разговаривать. – Беллетрикс не хотела ругаться с матерью, но такое поведение ее пугало, и она хотела, сначала, узнать у Флоры можно ли хоть что-то рассказать про Айсгайта.

В сердце Авис была злость, казалось, что она ничего не контролирует в своей жизни. Когда Сальватор ушел так быстро, в Авис что-то будто сломалось, ей было страшно, что жизнь вообще может так резко измениться, что любимые могут исчезнуть в любую секунду и этому нельзя будет помешать, злил ее страх, ее злило, что жизнь изменилась без ее согласия. Женщина не была к этому готова. Если бы Сальватор хотя бы болел, то такие последствия были бы понятными, в чем-то предсказуемыми, но он был совсем здоров. Авис злило, что она не может пообщаться с мужем о предстоящей свадьбе ИХ сына, ее злило, что эта свадьба ее не радует, для этой радости просто не было место, ведь душа была заполнена горем и болью.

Ближе к вечеру вернулись Гронс и Флора и заметили холод между Авис и Беллатрикс, а открытая Мюз поспешила рассказать новость о их ссоре:

– Что сегодня было. К Беллатрикс приходил какой-то юноша. – Ее голос был почти заговорщическим. – Потом из-за него мама с Беллатрикс поругались.

– Мюз, мы еще не успели в дом войти, а ты уже сплетни распускаешь. – Гронс тоже был не в настроении. Вся эта подготовка сложно давалась.

– Это не сплетни. Это правда. Сам спроси.

– Я схожу к Беллатрикс. – Флора была обеспокоена и направилась в комнату подруги, пока Авис накрывала на стол, а Мюз не прекращала болтать. – Милая, что произошло? – Она тихонько вошла в комнату Беллатрикс, которая встретила ее с необычно живой радостью.

– Как хорошо, что ты пришла. Приходил Айсгайт. – Девушка старалась говорить тихо, что бы ее никто не услышал. – Я не знаю почему, но мама очень разозлилась.

– Айсгайт? Это что-то невероятное. Он лет сто точно к людям не приходил. А что случилось? Что он сказал? – Флоре стало не по себе. Хранитель пришел к людям, должно быть, случилось что-то страшное.

– Ничего не случилось. Он сказал, что беспокоился о нас. И все. Еще он сказал, что среди лесных небольшая суматоха из-за твоей свадьбы, но не это было причиной его появления. А потом мама чуть ли не допрашивать меня стала о том, кто он. Просила сказать его имя, а я не знаю, можно ли его называть. Я спряталась у себя. Мне это все не нравится. Мама стала очень злой, и я не знаю, как ей можно помочь.

– Просто беспокоился о нас? Я не могу в это поверить. Это настолько странно, что я тебе даже не могу объяснить насколько именно это странно. Да, суматоха… Этого стоило ожидать. Я позже к нему схожу, выясню, что происходит. Везде что-то происходит.

– Это точно. Странное время началось.

Девушки присоединились к ужину. Тяжелое молчание давило на голову. Зря Гронс начал подробно выяснять, что произошло:

– Беллатрикс, так кто приходил, в итоге?

– Это мой друг.

– Имя есть у друга?

– Его зовут Айт. – Беллатрикс решила немного видоизменить имя, ведь Флора предупредила, что лишний раз не стоит его называть.

– Почему нельзя было это сказать матери? Ты же видишь, что она расстроена. Зачем нужно было делать из этого ссору?

– Потому что она странно себя ведет.

– Беллатрикс, прекрати пожалуйста. Ей сейчас очень тяжело. Вместо того чтобы ругаться, можно было просто сказать, как зовут человека. – Гронс пытался говорить и вести себя так, как, по его мнению, вел бы себя отец, в данной ситуации. Но он забыл очень важную вещь – он не был отцом и не имел такого авторитета у Беллатрикс.

– Можно меня было просто не допрашивать. Почему вы все решили, что я должна вам отчитываться о каждом своем друге или подруге? Нам всем тяжело не только ей.

– Беллатрикс, прекрати. – Голос Гронса стал громче и суровее.

– Не кричи на меня. Почему на меня сегодня все кричат?

– Может, потому что ты неправа?

– Ребята, пожалуйста, не ругайтесь. – Флора пыталась сгладить конфликт своим мягким и нежным голосом, каким она только умела говорить.

– Флора, я думаю, мы все должны знать, кто приходит в наш дом. Это не базар. – Мужчина старался говорить спокойно. – Мы прощали ей, когда она уходила из дома, не доставали вопросами где она была и что делала… – Он не успел договорить, как Беллатрикс взорвалась.

– Мы? Прощали? Кто это вы и почему меня вообще нужно было прощать? Я прощения не просила. Даже не пытайся говорить, как отец. Ты – не он.

– Да, но теперь я вместо него и тебе придется с этим смириться. – Гронс почти кричал.

– Ты всегда для меня будешь братом и не думай, что хоть когда-то сможешь занять его место. – Она была в ярости и не могла больше сидеть с ним за одним столом. Беллатрикс ушла к себе, громко топая ногами.

За столом воцарилась тишина, только тяжелые вздохи Авис ее иногда нарушали. Глаза Мюз быстро бегали, в размышлениях, на чью сторону ей встать. Флора была напряжена, к таким перепалкам она не была готова, особенно до самого замужества.

Пока в доме Беллатрикс царило напряжение, в лесу тоже все было не так гладко. Айсгайту пришлось собрать совет и выступить перед лесными жителями.

глава 37

На совете присутствовало по одному вождю от каждого вида.

Вождем нимф был Хиленс – высокий, крепкий мужчина, обладающий чарующим обаянием и слегка трусливым характером, он, как и любая нимфа, имел убеждение, что самое главное в мире – это любовь, мир, отсутствие споров и конфликтов. Но сейчас, облаченный в почти прозрачную тунику – нимфы, в принципе, не любят одежду и предпочитают ходить нагими, Хиленс был настроен немного враждебно к идее о союзе между нимфой и человеком, рожденный нимфой, он обладал особым даром – помнил все, что происходило до него – это передавалось по наследству от родителей детям: все знания, все события и умения были уже в головах новорожденных нимф, и Хиленс прекрасно помнил, что произошло, когда люди, в последний раз узнали о существовании нимф и остальных лесных жителях – была жесточайшая война, их всех хотели истребить, после чего, всем пришлось долго восстанавливаться. Сегодня, всегда добродушный и не приемлющий насилие мужчина был настроен радикально и предлагал, как минимум, изолировать Флору и Гронса ото всех, учитывая, что и Беллатрикс знала о их существовании, он и ее включил в этот список, но самым желанным, для него, вариантом было бы избавить мир от этих трех людей. Страх Хиленса туманил его рассудок.

– Мы должны избежать войны любым способом. Если для этого придется принести в жертву трех людей, мы можем это сделать, зато спасем всех остальных, а нас немало. Давайте пожертвуем тремя для спасения тысяч. – Такую позицию высказал Хиленс на совете.

– Хиленс, ты меня удивляешь. Кто в тебя вселился? Даже я не столь кровожадная. – Возразила Мильс – вождь эльфов. Женщина, чьей красоте позавидовали бы, даже луна и звезды была настроена более благосклонна. Ее бледная кожа, казалось, светилась, утонченные черты лица заставляли затаить дыхание от восхищения, тонкие, длинные пальцы, казавшиеся очень хрупкими, крепко могли держать меч, которым, она без раздумья могла обезглавить своего врага. – Мне тоже очень не нравится идея свадьбы между человеком и нимфой. Во-первых, это отвратительно. Во-вторых, это нас всех ставит под угрозу, но лишать их жизни… Это уже слишком. Предлагаю заставить Гронса и Флору жить в лесу и исключить любое общение с людьми. Так мы сможем сохранить тайну и позволить им наслаждаться жизнью.

От гномов выступала маленькая, старенькая женщина, которая была облачена в наряд из листьев и коры деревьев. Гномы – старые нимфы, которые становились добрыми и заботливыми родителями для всех, кто в них нуждался. Старая Нира всем сердцем хотела, чтобы люди и лесные жители жили все вместе в мире и согласии:

– Я прекрасно помню те чудесные времена, когда люди и мы мирно существовали, дружили и помогали друг другу. Только один человек все разрушил, этот трусливый и малодушный принц, а точнее, его отец, что настроил всех против нас. Если бы вы – эльфы хорошо выполняли свое предназначение, то этого бы не произошло. Разве не вы наши главные лазутчики? Разве вы не должны были сообщить о предстоящей угрозе? А вы – оборотни, разве вы рождены не для того, чтобы эту угрозу устранять? Нужно было выкрасть принца, нужно было его убедить, что от нас никакой угрозы нет, к тому же, та женщина была человеком, которая нехотя вовлекла нас в эти неприятности. Прости Айсгайт, что не с теплом отзываюсь о твоей матери.

– Вот и я об этом и говорю, нужно пожертвовать тремя для спасения всех. – Не успокаивался Хиленс.

– Хиленс, запомни, что мы никем не будем жертвовать. – Начал Айсгайт. – Нира, твоя прекрасная память тебя немного подводит, ведь, когда моя мать перестала дышать, в то ужасное время люди истребляли людей, никто из нас не пострадал, так как о нашем существовании и не знали. Удалось избежать страшного.

– Да, но, когда узнали, спустя сто лет, нас начали истреблять. Нельзя допустить этого снова. – В разговор вступил вождь оборотней – Войст, который не так давно судил Льюпина. При разговоре, он обнажал небольшие клыки и морщил нос. Низкорослый, широкоплечий, лохматый мужчина имел угрожающий и воинственный вид. Он хорошо знал язык силы и считал, что именно его нужно использовать для переговоров. – Мы должны их судить.

– Судить? Но за что? Они ничего не нарушили. – Возражала старая Нира.

– Как не нарушили? Все знают, что должны хранить о нас тайну и не вступать в отношения с людьми. – Войст настаивал на суде.

– Так, вас мы послушали, что могут сказать грумпы и бронксы?

– Мы за большинство. Как решите, так и будет. Скажите воевать – пойдем войной, скажите рыть тоннели для вывода лесных – будем рыть. – Грумпы всегда поддерживали любые идеи, чем веселее, тем лучше, а понимание о веселье, у них было весьма своеобразное, дай им волю, и они бы стали расставлять капканы на людей, только ради смеха. Однажды, они поймали около сотни ворон и сов, связали им лапы и другой конец веревки привязали к самому легкому и маленькому из них, чтобы тот смог улететь. Конечно, ничем хорошим это не закончилось, птицы начали лететь в разные стороны, а счастливчик, удостоенный такой чести стать частью этой забавы болтался в метре от земли и вывихнул себе руку. Айсгайт запретил подобные забавы, тогда грумпы стали путать кротов и прокладывать им новые подземные ходы. Особенность этих непосед заключалась в том, что они сами по себе были не очень высокого роста, но могли уменьшать до размера божьей коровки.

– Мы не хотим войны, мы не хотим разлучать возлюбленных, мы хотим мира и покоя. Мы не любим думать и принимать решение. Мы за старую Ниру. – Так сказал вождь бронксов, которые были потомками жестоких дрокситов. В то время, когда война с дракситами была окончена и король издал указ об истреблении всего их потомства, многие женщины приносили своих младенцев в лес, желая их спасти. Тогда Айсгайт решил спасти эти невинные души и создал новый вид, который никому никогда не смог бы причинить вреда. Они всегда оставались детьми, внешне они тоже напоминали младенцев, но становились большими и сильными. В лесу бронксы занимали роль помощников: убрать упавшее дерево, перенести раненное животное, они отличались миролюбием и отсутствием воли, но и им иногда хотелось подурачиться, ведь дети, любят веселье и иногда хватали эльфа или оборотня и начинали подбрасывать в воздух, под веселую поддержку грумпов, которым нравилось над этим наблюдать. В такие моменты, Айсгайт ругал грумпов и пытался объяснить бронксам, что так делать нельзя, а разозленные эльфы и оборотни оставались недовольны таким положением вещей и винили Айсгайта в том, что тот устроил произвол и безответственно относится к своим обязанностям, внося хаос в лесную жизнь.

У русалок не было главной, потому что за не упокоенные души отвечал Айсгайт.

– Так, я внемлел вашим высказываниям. Давайте подытожим, какие у нас есть варианты и обсудим их. – Айсгайту хотелось найти какой-то вариант, который бы устроил большинство. – Хиленс у нас выступает за то, чтобы избавиться от Гронса, Флоры и Беллатрикс, но давайте не будем забывать, что ситуацию с Беллтарикс мы не учитываем. У нас на повестке дня только свадьба Флоры и Гронса.

– Почему же не учитываем? Она тоже знает про нас и является угрозой. – Начал возражать Хиленс.

– Да, я соглашусь с тобой в той части, что она про нас знает, но, если ты помнишь, она сама стала жертвой обстоятельств и подверглась манипуляциям Льюпина, он ее околдовал. И она о нас знает уже достаточно долго и до сих пор хранит тайну, считаю, что она угрозы не представляет или кто-то имеет другое мнение?

Все ненадолго задумались.

– Я считаю, что девочка ни в чем не виновата и ее не стоит обсуждать. – Старая Нира прервала молчание.

– Я считаю, что она знает нашу тайну и мы не можем ее отделить от данной ситуации. – Хиленс настаивал на своем.

– Думаю, что сейчас есть вещи поважнее и если она не мешает, то эту тему мы сможем поднять в любое другое время. – Мильс решила не тратить время на Беллатрикс.

– Я согласен с Мильс. – Вождь оборотней был краток.

Остальным тоже Беллатрикс была равнодушна.

– Хорошо. Мы решили, что сегодня мы не будем говорить о Беллатрикс. Извини, Хиленс, ты в меньшинстве. Так какие же у нас варианты? Первое: пожертвовать Гронсом и Флорой ради спасения остальных. Тут встает вопрос об исполнении и осуществлении данного решение, если оно будет принято. – Айсгайту эта идея совершенно не нравилась, но он обязан был услышать каждого, рассмотреть все варианты и убедить, если они были неподобающими. – Но мы не можем истреблять всех, кого посчитаем за угрозу. Мы дали шанс Льюпину, который подвергал угрозе нас неоднократно, который воспользовался силой против человека. Почему мы должны уничтожить двух влюбленных? К тому же, если мы начнем истреблять людей или нас самих, то настанет хаос. Мы хотим это обсудить или отклоним данное предложение?

Все единогласно проголосовали за то, чтобы предложение отменить.

Второе: у Хиленса был вариант, который поддержала Мильс о том, чтобы склонить Гронса и Флору к жизни в лесу.

– Да, у меня еще есть вариант, чтобы ты запретил им жениться. Ты это можешь сделать, тогда вообще ни о чем думать не придется. – Мильс решила добавить варианты.

– Хорошо, Мильс. Третий вариант: чтобы свадьба не состоялась. Запрет жениться. Четвертым вариантом у нас был суд. Но суд идет, когда кто-то нарушил наши законы и должно быть предусмотрено наказание. И пятый вариант: оставить все как есть и попробовать мирно существовать с людьми? Я правильно тебя понял, Нира?

– Да, все верно. Мне бы очень этого хотелось.

– Хорошо. Все услышаны. Давайте не будем забывать нашу цель, а именно, чтобы не повторить историю с истреблением посредством сохранения тайны. Такая у нас цель?

Все кивнули.

– Значит, – Айсгайт продолжил. – Вариант Ниры о мирном существовании отклоняется, ведь это исключает сохранение тайны. Мы не можем так рисковать. Правильно?

Все согласились.

Друзья, с наступающим новым годом!