Текст книги "Девочка Громова (СИ)"

Автор книги: Ксения Черногорская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Слушай, ты задрал орать, – вскипает Александр. – Ты меня слышишь вообще? Она со мной! Всё, давай. Созвонимся потом, – пару секунд молча слушает, а я, напряжённо замерев, смотрю на него. – И что? А мы решили не оставаться до конца, да. Имеем право. Торжественная часть прошла. Всё, Володь, отвали. Ты пьян. Всё, пока.

Он отключается и, убрав телефон в карман, насмешливо смотрит на меня.

– Вы чего напугались-то так? Он просто глаз на вас положил, вот и всё, – усмехается. – Ревнует, похоже.

А я сижу сама не своя. Слабость ужасная. Едва сознание не потеряла, когда поняла, что звонит Владимир, и что Александр может сказать ему, куда мы едем. В том, что Владимир ломанулся бы вслед за нами, я даже не сомневаюсь.

Отходняк жуткий. Меня прям мелко трясёт от ещё не отпустившего страха. И лоб холодным потом покрылся.

Владимир же как будто протрезвел немного, услышав разъярённый голос коллеги.

Теперь он склоняется ко мне, и из-за того, что машина поворачивает, едва на меня не падает. Выпрямившись, ухмыляется и, приложив руку к груди, торжественно произносит:

– Алина, пользуясь случаем, хочу принести вам свои извинения. Джованни мне всё объяснил. Что на видео не вы, а затем, после моего кивка, добавляет уже тише: – И, вот если по правде, я одновременно и рад и огорчён.

– Почему? – разомкнув пересохшие губы, тихо спрашиваю я.

– Потому что на этом видео уж очень красивая женщина... Но! – вскинув брови, он поднимает указательный палец, – вы – красивее. Намно-о-ого.

Мда. Рука-лицо, как говорится. Я даже не знаю, что ему на это ответить. Единственное, чего я сейчас хочу – это выпить чего-нибудь для успокоения нервов. А затем смотаться от этого пьяного дурака в гостиницу.

Тем временем он берёт меня обеими ладонями за руку и подносит её к губам. Заискивающе смотрит в глаза.

– Вы меня прощаете, Алина?

Принимается нацеловывать мои пальцы. Мне аж противно от этого пьяного соблазнения.

Но руку я высвобождаю очень аккуратно, тактично, чтобы его не обидеть.

– Прощаю, Саша. Я вас прощаю. Всё, достаточно. Ну, правда, Саша, достаточно...

Машина между тем несётся по ночным улицам Петербурга. Редкие прохожие на тротуарах ходят в основном парами и группами. Автомобилей немного, но чем дольше мы едем, тем больше их появляется. Светя фарами, они с шумом проносятся мимо.

– Вы не будете против, если я музыку включу? – взглянув на нас в зеркало заднего вида, спрашивает водитель.

Александр смотрит на меня.

– Я не против, – тихо говорю я.

– Мы не против! – восклицает Александр. – Включайте! Только какую-нибудь красивенькую!

Отвернувшись к окошку, сначала закатываю, а потом ненадолго прикрываю глаза. Мне однозначно надо поскорее избавиться от него. Долго я его пьяного терпеть не смогу. Нервы у меня уже на пределе.

Глава 9

Ничего особенного в Лиговском проспекте, на который мы выходим из остановившегося такси, я при всём желании не нахожу. Улица, как улица. Осматриваясь по сторонам, недоумеваю: почему именно сюда пригласил меня Александр? Есть же Невский, Большая и Малая Конюшенные, набережные, Исакиевский Собор, Спас на Крови, Чёрная Речка, да мало ли мест в Петербурге интересных и классных?!

– Вот это – настоящий Петербург, – окинув рукой улицу, словно читая мои мысли, произносит Александр. – Не туристический. Я вообще скажу так, Алина. Если хотите увидеть реальный Питер – позаходите во внутренние дворы. Можно даже в центре. Увидите, насколько он не похож на Москву. У нас дворики – как островки, окружённые домами. А не вот это вот всё, ваше московское. У нас – парадные, а не... – он морщится, – "подъе-е-езды". Можно подумать, что вы все сплошь подъезжаете к дверям.

Пропускаю эти его слова мимо ушей. Ещё не хватало ссориться на такие темы. Классно, если он любит свой город. Хреново, что противопоставляет его Москве. Но мне в принципе не столь важно, что он думает о них обоих. Мне бы сейчас выпить чего-нибудь и смотаться в гостиницу. Гид в виде Александра – мне точно не нужен. Пьяный, приставучий и надоедливый, он меня вообще раздражает тем больше, чем больше я его знаю. И особенно раздражает то, что он слишком нарочито корчит из себя джентльмена.

– Мы с вами сейчас пойдём в один из лучших, по моему мнению, ресторанов, – торжественно говорит Александр. – Он круглосуточный, если что. Должен работать.

Чувствую себя пьянчугой. Потому что если я сейчас не выпью ещё чего-нибудь горячительного, я однозначно психану. А этого делать никак нельзя. Александр, по сути, один из моих нанимателей.

Как и все коренные питерцы, Александр говорит СЛИШКОМ медленно. И бесит уже только этим. Пока он произносит два слова, я бы сказала уже пять, не меньше. И во время этих пауз между словами, я успеваю десять раз отвлечься от того, что он говорит, и сосредоточиться на своих мыслях. И это раздражает. Как и то, что он поддат, как-то неестественно галантен, и вдобавок приторен.

Плюс ко всему он постоянно облизывает губы. Вроде бы ничего страшного, но в исполнении мужчины меня это реально подбешивает. Однако я постоянно отдаю себе отчёт в том, что он по сути спас меня от приставаний Владимира.

О том, как мне вести себя завтра, когда я должга приехать в их офис, мне даже думать не хочется. Единственная надежда на то, что Владимир не решится лишиться своего главного козыря. А ещё я очень надеюсь на то, что в Питер прилетит Илья, и мне будет, как минимум, психологически легче.

Александр снова выставляет локоть и берусь за него так, будто трогаю жабу, но при этом всячески стараюсь оставаться тактичной. Энергии на это уходит – пуд и тележка.

Ресторан оказывается в паре минут ходьбы, и очень скоро мы занимаем один из столиков. Народу в помещении – несколько человек и, похоже, все пьяные. Если честно, ресторан скорее напоминает кабак, но сейчас мне плевать. Единственное, чего я жду, так это ту бутылку вина с непонятным названием, которую, между прочим, заказал Александр.

– Вы там в Москве поди и не пробовали настоящей ресторанной культуры, – трындит он, а я очень стараюсь не морщиться. – Вот гляньте на стены. Видите, как они оформлены?

Они исписаны фломастерами, разрисованы краской и производят впечатление подростковой тусовки в подвале, но я молчу.

– Это эстетика города, которая создаёт особую атмосферу клубной жизни ночного Питера.

Смотрю Александру в глаза и понимаю, что он меня уже откровенно бесит. Единственное, чего я сейчас хочу – сбежать. Но при этом никак не могу мысленно найти хоть сколько-нибудь убедительный повод.

Встаю.

– Я ненадолго, – не глядя на него, выдыхаю я. – Скоро вернусь.

Взяв сумочку, ухожу. Слышу, как играет музыка из динамиков, спрашиваю официанта, где здесь туалет, и после – следую указаниям. Спустя несколько секунд распахиваю деревянные, похожие на салунные, дверцы, и оказываюсь в туалете с мокрым полом. Подойдя к зеркалу, смотрю себе в глаза.

Что за пиздец теперь происходит в моей жизни? Нахрена я вообще взялась за этот заказ?! И как мне выпутаться из этой жопы?!

Запускаю пальцы в волосы, а затем включаю холодную воду и умываюсь, освежая лицо.

Вытершись бумагой из автомата, достаю из сумочки телефон и некоторое время раздумываю на тему того, можно ли прямо сейчас позвонить Илье. Первый час ночи, может он уже спит. Но учитывая то, что у меня не только личный интерес, решаюсь всё же его набрать.

Он отвечает практически сразу, после пары гудков.

– Да, Алин.

– Привет... – услышав его голос, чувствую, что таю просто. – Прости, что звоню так поздно...

– Всё нормально. У тебя всё хорошо?

– Нет, – горько усмехнувшись, произношу я. – У меня всё хреново. Причём, настолько хреново, что я даже не знаю, с чего начать.

Потихоньку выкладываю ему всё. Вплоть до приезда в ресторан с Александром.

Несколько секунд он молчит, а я трясусь в ожидании того, что он скажет.

– "Девочка Громова", значит? – усмехнувшись, произносит он. – Ты знаешь, а мне нравится. Звучит.

– Илья, мне не до шуток...

– А я и не шучу, – серьёзно говорит он. – Я прилечу утром. Постарайся продержаться, ладно? Наседают на тебя так, как я даже не ожидал. Ну, в принципе, это понятно, ты – красивая, сексуальная женщина. Но всё равно, такого напора с их стороны я не ждал.

– Что мне сейчас-то делать?

– Тебе нравится Александр? – неожиданно спрашивает он.

– Ты издеваешься?

– Нет. Я серьёзно спрашиваю.

– Нет, не нравится. Более того, он меня бесит.

– Почему?

Вздыхаю.

– Я не знаю, как это объяснить. Это, как липучка. И весь фальшивый. И пьяный.

– Судя по голосу, ты тоже не трезвая.

– Это упрёк? – напрягаюсь я.

Он усмехается.

– Не наезжай. Я бы тебя сейчас забрал оттуда, но по понятным причинам, не могу пока. Ладно, действуем так. Ты сейчас возвращаешься за столик к Александру. Чуть флиртуешь, если нужно, и ищешь момент, чтобы смотаться. Его опьянение тебе на руку. Он набухается и ты сможешь вызвать такси и свалить. Завтра он многого даже помнить не будет. Владимир завтра даже не пикнет в твою сторону, тут можешь не сомневаться. Он тебя хочет и сильно, и ни за что не сольёт Джованни то, что узнал. Я подумаю над тем, что мы можем сделать тут, чтобы его компромат потерял силу. Ты, главное, держись.

– Илья, я...

– Малышка, я знаю, что тебе тяжело. Правда. Понимаю, как ты перенервничала. Но ты пойми главное: сейчас никак нельзя сдавать позиции. Главный там – Джованни. Его ты убедила, умничка. А насчёт Владимира не беспокойся. Я этот вопрос решу.

– Как? – не понимаю я.

– Неважно. Сказал – решу, значит – решу. Приводи нервы в порядок и езжай спать.

– Хорошо тебе говорить... – бурчу я. – Ты не тут. И тебя не одолевает мужик, который считает Питер – лучшим городом мира, а Москву – говном.

Он усмехается.

– Среди питерцев много таких. Им обидно, что столица теперь другая. Не воспринимай это на свой счёт.

– Я не воспринимаю. Более того, сам по себе Питер мне нравится, но...

– Это всё неважно, – перебивает меня Илья. – Важно то, что тебе надо отдохнуть и привести нервы в порядок. Ты переволновалась и это очень чувствуется. А тебе завтра надо быть в форме.

– А ты точно прилетишь? – с надеждой спрашиваю я.

– Точно. Даже не сомнневайся. Я тебя в такой ситуации одну не оставлю.

– Спасибо.

– Перестань, – усмехается он. – В конце концов, теперь ты работаешь на меня.

– И это единственное, что тебя волнует? – обижаюсь я.

– Нет. Не единственное. Я вообще... соскучился. Но сейчас важно думать о другом. Алинк, ты ввязалась в войну. И находишься прямо на фронте. Возьми себя в руки. И не мешай моё отношение к тебе с тем, на что ты подвязалась.

– Я не могу...

– Можешь, – твёрдо заявляет он. – Ты – сильная, храбрая и умная девочка. Ты – "девочка Громова". Ясно?

– Ясно, – невольно улыбаюсь я.

– Вот и не вешай нос. Я завтра прилечу и если какой-нибудь Владимир попытается что-то тебе сделать – ему пиздец. Можешь мне верить.

– Верю, – тихо говорю я, представляя его суровую внешность и жёсткий нрав.

– Ну вот и славно. Всё, Алинка, беги. Ничего не бойся. Мысленно я рядом, а завтра – буду рядом уже в реале. Выше нос, девочка.

– Спасибо... Мне это было очень нужно услышать...

– Я часа два спать ещё не буду. Возникнет эксцесс – звони. Решим, что делать.

– Хорошо.

– И это... Александр – безобиден. Он – типичный питерский интеллигент. Расслабься. Ничего плохого он тебе не сделает.

– Я это понимаю, но...

– Без "но". Ты – на задании. Держи себя в руках.

– Ладно...

– И знаешь что?

– М?

– Я весь день думал о том, как мы провели время в гостинице... Классная ты... – и добавляет. – Знаешь, это может прозвучать странно, но я пиздец, как скучаю. Только о тебе и думаю.

– Нет, – говорю я, – не странно. Я тоже по тебе соскучилась...

Несколько секунд мы молчим.

– Ладно, – говорю я. – Я пойду.

– Иди, малышка. И ничего не бойся. Я за тебя порву просто. Вот верь мне. Порву.

Глава 10

После разговора с Ильёй мне становится немного легче, и возвращаюсь я уже более расслабленной и спокойной. По крайней мере, сердце уже не колотится так сильно, как недавно в здании фитнес-клуба и на автостоянке, да и дрожать я перестала.

Усаживаюсь за столик, и вижу, что Александр пристально на меня смотрит. Взгляд по прежнему немного расфокусирован, но заметно, что за то время пока мы ехали и пока он ждал меня здесь, он немного протрезвел.

– Что? – стараясь скрыть беспокойство, спрашиваю я.

– Ничего, – улыбается он. – Просто вы мне нравитесь, Алина.

Взаимностью я, к сожалению, ответить не могу, поэтому просто, улыбнувшись, киваю. Теперь я чувствую себя неловко. Потому что по сути использовала его в своих целях, чтобы затем поскорее отвязаться. С другой стороны – не я это начала.

– Что вы будете пить?

– Бокал красного вина, если можно.

– Прекрасно! – он так бурно реагирует, будто я в игре "Как стать миллионером" правильно ответила на какой-то сложный вопрос. – Тогда сейчас мы его и закажем! И ещё чего-нибудь покушать.

"Покушать"... Господи, ну что же ты за собрание раздражающих меня в мужчинах факторов, Саша... Кушают – дети. Взрослые люди – едят!

– Салатик "Оливье"?

– Нет, спасибо, – качаю головой я. – Лучше чего-нибудь попроще. Какие-нибудь брускеты или сырную нарезку.

– Может лучше виноград?

– Отлично, – торопливо одобряю я. – Просто превосходно.

Он такой довольный, будто я наконец-то оценила ему внешность, ум и заодно ещё – профессиональные навыки.

А я чувствую себя просто по-идиотски.

Пока он что-то трындит о работе в обувной компании, о том, как поднимался, делал карьеру и завоёвывал репутацию на рынке труда, я стараюсь предположить, как Владимир поведёт себя завтра. Точнее, уже сегодня. Очевидно мне только то, что в присутствии Джованни он будет только сурово поглядывать на меня, но даже не заикнётся о том, что произошло у задних дверей фитнес-центра. Но он меня выловит, это точно. В бизнес-центре я никуда от него не денусь. И нужно что-то придумать до того, как прилетит Илья.

– Молодой человек, – подняв руку, и дождавшись официанта, говорит Александр. – Мне ещё водочки, будьте так любезны. "Финляндии", пожалуйста.

– Бутылку?

Александр прищуривается и несколько секунд смотрит на официанта так, будто тот его обидел.

– Зачем же? – наконец произносит он. – Две рюмочки.

– Вам и девушке? – официант на секунду взглянув на меня, снова поворачивается к Александру.

Тот, вздохнув, закатывает глаза.

– Девушке – вина. А обе рюмочки – мне.

– Понял вас. Хорошо. Ещё что-нибудь?

– Ну, закусочку ещё какую-нибудь... Мясное что-нибудь, но не горячее.

– Рулетики, нарезку?

– А давайте и то и то! – махнув рукой, улыбается Александр. – Как говорится: гулять, так гулять.

Как только официант уходит, мой визави тут же переключается на меня.

– На чём мы остановились, Алина?... Ах, да! На том, почему одежда от кутюр не подходит рядовым горожанкам. Дело в том, что...

Он осекается, а я видя его взгляд за мою спину, нервно оборачиваюсь.

И едва не задыхаюсь, похолодев от ужаса.

Потому что в сторону нашего столика стремительной походкой идёт Владимир. И судя по взгляду и нахмуренным бровям, он в тихой ярости. При этом на губах, как только он ловит мой взгляд, появляется торжествующая улыбка.

– Как ты нас нашёл?! – привставая, удивляется Александр.

– Неважно.

– И всё-таки, Володь?

– Узнал адрес, на который вам вызвали машину, – плюхаясь рядом со мной, произносит Владимир.

Поворачивается вместе со стулом ко мне. Тревожный скрип деревянных ножек по полу.

Смотрит так, что я, съёжившись, едва дышу. Александр снова усаживается на своём место и только разводит руками.

– Алина, можно вас на минуточку? – сверля меня взглядом, холодно произносит Владимир. – Срочно нужно обсудить план нашей совместной работы на завтра.

– Да подождёт эта работа... – вклинивается Александр.

– Нет, не подождёт! – повернувшись к нему, неожиданно рявкает на него Владимир.

Я даже вздрагиваю.

– Ты чего, Володь... – теряется Александр. – Белены, что ли, объелся?

– У нас с Алиной, – мельком взглянув на меня, уже тише произносит Владимир, – очень важный разговор.

Александр пожимает плечами.

– Ну... Если важный...

Владимир вновь сверлит меня взглядом. А я даже смотреть в глаза ему не могу. Ничего, кроме ужаса и дикой паники я сейчас не испытываю.

– Ну так что, Алина? – вкрадчиво произносит он. – Или вы предпочитаете обсудить всё это здесь?

Торопливо возникающие идеи нервно бракую одну за другой.

Позвонить Илье?! Очевидно, что не смогу. Да и смогла бы – дальше что?! Как бы он мог сейчас мне помочь?! Да никак!!!

Сбежать?! Куда?! Как?! Он же поймает меня с лёгкостью кота, охотящегося за мышью!

На Александра рассчитывать не приходится – он не поможет. Кто тут по-мужски главный – понятно даже без слов.

Блин!!!! Да блин!!!

– Владимир, – голос предательски дрожит настолько сильно, что мне даже стыдно становится из-за того, что очень заметно, что я растеряна и напугана. – А... а мы можем перенести этот разговор... на завтра?

Умоляюще смотрю на него.

Ухмыльнувшись, он медленно качает головой.

– Нет.

Нервно пожав плечами, обречённо встаю. Владимир поднимается следом, тяжело, грузно, будто уставший медведь. Александр поддато-растерянно переводит взгляд с меня на Владимира.

– Ребят, может посидим?

Владимир, взглянув на него, кивает.

– Посиди, Саш. Посиди.

Типа разрешил.

Нервно оглядываюсь по сторонам. Поворачиваюсь к Владимиру, но в глаза ему не смотрю.

– Где вы хотите поговорить? – робко спрашиваю я.

– У меня в машине.

– Вы сели за руль? – взглянув на него, изумляюсь я. – Пьяным?

Он усмехается.

– Мой водитель – трезв. Я, кстати, тоже не настолько пьян, как вы думаете, Алина. И память у меня ещё – очень хорошая.

Голос его звучит холодно и угрожающе. Учитывая то, что он в упор смотрит на меня, отвожу взгляд в сторону. Ноги мелко, противно дрожат. Я будто зашла в клетку с хищником и поняла, что у меня ничего против него нет. В то время, как он голоден. Очень, очень голоден. И зол.

– Ребят, – снова растерянно подаёт голос Александр, – у вас что, тайны какие-то?

– Угу, – отвечает Владимир. – Тайны. Мадридского двора, – а затем бросает уже мне: – Сумку возьми свою.

Возразить не осмеливаюсь. Надеюсь, что Александр удивится и хотя бы что-то скажет по поводу того, зачем брать сумку, если мы только отойти обсудить что-то, но он молчит. Видимо, Владимира, он побаивается.

Мы отходим от столика как раз тогда, когда к нему спешит официант с подносом в руках.

Как только мы проходим несколько метров, Владимир тут же хватает меня за локоть и чуть прижимает к себе. Прямо на ходу.

– Думала сбежать от меня? – склонившись ко мне, тихо рычит он. – Напрасно. Я думал, ты умнее.

Ведёт меня прямо к выходу. Со стороны, наверное, впечатление, будто муж забирает из кабака блудливую и пьяную жену. Сердце прыгает из стороны в сторону, поджилки трясутся неимоверно. Понимаю только одно: я ничего не могу сделать. Вообще ничего...

Выходим на улицу, причём он сначала типа галантно придерживает дверь, а затем едва не выталкивает меня во двор.

– Понежнее можно? – оборачиваюсь я.

Пытаюсь казаться сердитой и независимой, но, пожалуй, это скорее смешно. И я это осознаю.

– Нельзя, – ледяным тоном отвечает он.

Тащит меня к машине, припаркованной неподалёку. У неё тут же включаются фары.

– Владимир, вы ведёте себя... – дрожащим голосом начинаю я.

Но он перебивает:

– Рот закрой, и делай, что говорю. Если хочешь, чтобы завтра тебя не нашли с пулей в башке за ту игру, которую ты ведёшь.

– Вы мне угрожаете? – вспыхиваю я.

– Да, блядь, я тебе угрожаю. Ещё ты мне по яйцам бить будешь... Совсем охуела, сука.

Ноги от ужаса подкашиваются.

– Иди быстрее! – подгоняет он меня, и, крепко держа за локоть, толкает вперёд. – Хотел с тобой по-хорошему, но по-хорошему ты, походу, не понимаешь.

А вокруг только оранжево-чёрная Питерская ночь, уличные фонари, тихий шелест ветра в кронах и звуки наших шагов...

Людей в этом переулке вообще нет...

Боже, как же страшно...

– Владимир, пожалуйста, я вас умоляю...

– Заткнись. Ты меня ударила, и ударила сильно.

– Простите меня, – отчаянно восклицаю я, пытаюсь обернуться к нему, но он, удерживая рукой, не позволяет. – Я просто среагировала...

– Мне плевать, на что ты там среагировала. Ты распустила руки, теперь руки распущу я.

– Но вы первый начали!

– Я тебе больно не делал! – рявкает он и толкает меня к автомобилю.

Распахивает заднюю дверь и едва не впихивает меня в салон. Сразу же садится рядом и захлопнув дверь, приказывает водителю:

– Всё, Женя, поехали.

Тот оглядывается. Вид интеллигентный. В очках, в костюме с белоснежной рубашкой. Ему лет тридцать пять-сорок.

– А куда мы сейчас? – спрашивает он, мазнув по мне взглядом.

– В сауну, – холодно отвечает Владимир.

– А конкретней?

– В любую, блядь, – рявкает Владимир, – хорошую! – а потом уже мягче и тише добавляет: – Давай в ту, в которую на прошлой неделе меня возил.

Водитель молча кивает, торопливо заводит машину и та, под бешеный стук моего сердца, взревев мотором, срывается с места.

Глава 11

За эту кошмарную поездку я успеваю столько всего передумать...

Даже детские годы вспоминаются... Страшно так, что я уже даже говорить не могу. Об одном жалею: что Илья не здесь. Почему то мне кажется, что он бы меня защитил...

Всю дорогу Владимир сидит рядом, будто истукан. Играя желваками, смотрит вперёд. Ничего не говорит. На меня не смотрит. Злой, как собака. Я прям кожей ощущаю то, как он напряжён. И это пугает... Ужасно пугает. В свете того, что он мне наговорил, я вообще не понимаю, чего от него ждать...

Машина промчавшись по какому-то слабоосвещённому переулку, заворачивает за дом и, притормозив, останавливается у обочины.

– Выходим, – холодно командует Владимир.

Я знаю, что он пил на этом корпоративе, но в отличие от Александра пьяным он не выглядит. И это тоже пугает меня. В голову лезут пугающие мысли, одна страшнее другой.

Понимаю, что я не могу встать и выйти из машины. Я даже пошевелиться не могу толком. Потому что страх тело сковывает, будто цепью какой-то...

– Ты меня слышала.

Тихонько облизываю губы. Прикрываю глаза.

– Ты меня вывести из себя хочешь?!

Сглатываю.

– Нет... – почти шепчу.

– Тогда выходи!

– Я... не хочу с вами в сауну.

Взяв меня за плечо, он разворачивает меня к себе, заставляет посмотреть на него.

– Я не спрашиваю, чего ты хочешь.

– Владимир, – пытаюсь призвать к его рассудку я, – вы завтра жалеть будете очень о том, что делаете сейчас. Отпустите меня, пожалуйста.

Он приближает лицо к моему. И теперь я вновь чувствую запах алкоголя. Он смешивается с резковатым запахом туалетной воды Владимира.

– Ты мне угрожаешь?

Взгляд злой, выдержать его трудно.

– Нет... – опустив глаза, говорю я. – Я просто понимаю, что вы – не такой...

– Не "какой"?

– Не станете меня насиловать...

И тут, совершенно для меня неожиданно, у него взгляд как-то яснеет. Он будто в себя приходит. И видно, что принимается метаться мысленно. Это на лице отражается. Да и смотрит он теперь не пристально мне в глаза, а и в сторону тоже.

Откинувшись на сиденье, он чуть наклоняется и запускает пальцы в волосы.

– Бля...

Поворачивается ко мне.

– Слушай, прости. Я... перепил. На меня находит иногда, бывает. Разозлился ещё, когда ты по яйцам мне саданула. Я больше напугать тебя хотел, чем что-то сделать такое... Поверь мне.

Прикрыв на мгновение глаза, сглатываю. Слабость по телу разливается страшная просто.

– Вам удалось... – тихо говорю я.

Он касается пальцами моего плеча, и я вздрагиваю. Не специально, само собой как-то.

Он примирительно поднимает ладонь.

– Слушай, Алин... Забудь. Ну, правда. Прости меня, я погорячился. У меня темперамент бешеный, я реально психанул. Нравишься ты мне. Понимаешь?

А у меня мурашки между лопатками бегают... Колкие, неприятные, леденящие. Отходняк, наверное. И плакать что-то очень захотелось. Держусь прям, чтобы слезу не пустить.

– Прости меня, ладно?

Глядя перед собой, тихонько киваю. Говорить трудно очень, но я заставляю себя:

– Можно я... домой поеду?

– Слушай, – он придвигается ко мне и я, замерев, будто превращаюсь в статую. Напряжение ужасное. – Давай забудем, а? Смотри, мы с тобой теперь как бы в одной лодке. Я же тоже косячу, что не сообщаю Джованни, о том, что в этой порнухе снималась именно ты, и у меня есть доказательства тому. Давай так: поедим, выпьем ещё немного, в баньке попаримся, расслабимся, забудем обиды. Я – то, что ты мне по яйцам врезала, ты – то, что я тебя напугал немного. И просто... пообщаемся, поговорим о работе, обсудим проекты, рекламу, то, сё, пятое, десятое. В общем, простим друг друга и поедем дальше. Да?

Мне страшно сказать ему "Нет". Всё, что я поняла о нём за время, что его знаю, он от своего не отступится. Не мытьём, так катаньем. Надо просто... Надо дождаться Илью... Илья прилетит завтра, он обещал.

Заставляю себя посмотреть Владимиру в глаза.

– Да, давайте забудем эти... инциденты... Только... Я очень устала. Правда, устала, Владимир. Спать очень хочется... Давайте в другой раз? Мы завтра на работе увидимся...

Сглатываю. В горле сухо, как в пустыне. Язык к нёбу прилипает.

Он отворачивается. Смотрит на водителя. Тот делает вид, что он – сам по себе. Может, так оно и лучше. Наверное, ему не привыкать.

Владимир снова поворачивается ко мне. Видно, что внутри него – борьба. И меня пугает это. Но и обнадёживает. Как-то одновременно... в зависимости от исхода...

Дышать трудно. И слабость ужасная просто...

– Ладно, – говорит Владимир. – Поехали тогда ко мне. Поспишь у меня, завтра на работу оттуда вместе поедем. Всё равно завтра к двум часам только.

Понятное дело, я отказываюсь. Он напирает ещё какое-то время, но уже не так, как раньше. Возможно, действительно проснулась совесть, а может захотел спать, но в любом случае он наконец уступает мне. Уступает, взяв с меня обещание, что завтра я с ним пообедаю, когда подойдёт время ланча.

Обедать с ним я не хочу, но приходится согласиться, потому что только на таких условиях он готов меня отпустить. И после того, как вынуждает меня принять его предложение, он даже милостиво предлагает отвезти меня к отелю. Молча киваю. Его это устраивает.

Всю дорогу до отеля он пытается изобразить из себя галантного кавалера и интересного собеседника. Видимо, решил, что такая тактика больше поспособствует затаскиванию меня в постель. Однако меня от него теперь просто воротит. Впечатление, что он не вполне адекватен. Как сотрудник, насколько я знаю, он довольно крутой. Но как человек он мне уже просто отвратителен.

И поэтому эта долгая поездка к отелю меня просто выматывает. Тем более, из-за того, что перенервничала и устала, я очень хочу просто лечь спать.

По пути Владимир приказывает водителю остановиться у круглосуточного цветочного магазинчика, и выйдя, вскоре возвращается с большим букетом розовых роз, упакованным в шуршащий прозрачный целлофан. Плюхнувшись рядом, он протягивает букет мне с такой улыбкой и таким взглядом, будто я изъёрзалась тут вся от нетерпения в ожидании этих цветов. Как-то по-барски, что ли. Мерзкий он. Не внешне. Внешне он из тех мужчин, которые женщинам обычно нравятся. Атлетичный, стильный, серьёзный, степенный – эдакая современная версия Ипполита из фильма "С лёгким паром!". Но вот его нрав – это что-то неописуемое. Какой-то отталкивающий, нахрапистый, самоуверенный и эгоцентричный. Тяжёлый человек, даже если представить, что он дружит с головой, хотя после всего случившегося, и особенно той перемены в его отношении ко мне, которую я пронаблюдала, я не вполне в этом уверена. И при мысли, что мне нужно будет и дальше с ним работать, мне становится тошно. То, что он будет и дальше меня шантажировать и принуждать к сексу – очевидно. Стараюсь об этом вообще не думать. Устала просто.

Натянув вежливую улыбку, сдержанно благодарю и принимаю цветы. Кладу их на колени и они мне всю дорогу будто ноги жгут. Прям пошевелить ими не могу, так напряжена из-за присутствия Владимира рядом и из-за того, что я вынуждена ехать к отелю с его цветами.

Из машины он выходит вместе со мной и я напрягаюсь ещё больше. Но он, слава Богу, не настаивает на том, чтобы подняться в мой номер вместе. Просто провожает к дверям подъезда и встав напротив, смотрит в глаза. Поскольку я не могу ответить тем же, он берёт меня за подбородок двумя пальцами и говорит:

– Алина, хочу расставить точки над "i". Сейчас я пошёл тебе навстречу. Понимаю, что напугал и всё такое, ну да ладно, за это я уже извинился. Я хочу другое сказать. Не думай, что ты – самая хитрая лиса в этом лесу, окей?

– Я так и не думаю... – делаю маленький шаг назад, чтобы он просто убрал руку.

Он убирает. Но сверлит меня тяжёлым взглядом.

– Я это к чему, – цедит он. – Трахаться ты со мной будешь всё равно. Так или иначе. Радуйся, что ты – красивая. Иначе у Джованни уже лежал бы на столе компромат на тебя. Афера, которую ты замутила, уж не знаю с Громовым вместе или сама придумала, это – очень опасная игра. И секс – лёгкая расплата, поверь мне. Поэтому не строй из себя избирательную целку, не советую. Завтра мы с тобой пообедаем вместе, а после работы поедем ко мне. Ты всё поняла?

Молчу. Глядя ему в глаза, не могу выдавать из себя ни слова. Чувствую себя в его присутствии просто отвратительно. А со стороны, наверное, мы смотримся влюблённой парочкой. Из-за того, что стоим у дверей в отель, а я держу в руках букет цветов. И от мысли об этом мне становится совсем противно.

Выхода в сложившейся ситуации я просто не вижу. Вся надежда на Илью.

– Мне надо идти, – потупившись, тихо говорю я.

– Иди, – милостиво разрешает он.

Подходит ко мне и я замираю. Он целует меня в щёку и мне стоит неимоверных усилий не дёрнуться и не вздрогнуть.

– И вот ещё что, – цедит он. – Позвонишь Громову – пеняй на себя.

Резко разворачивается и стремительно спустившись по лестнице, быстрым шагом делового человека идёт к машине.

Вхожу в фойе отеля и медленно выдыхаю. На меня сразу накатывает ужасная слабость, аж ноги подкашиваются. В каком-то полусне поднимаюсь на свой этаж и вхожу в номер. Разувшись, первым делом избавляюсь от цветов. С каким-то ожесточением запихиваю их в мусорную корзину и приминаю сверху ногой.

И только тогда мне становится немного легче. Но всё равно я чувствую этот запах его парфюма, и поэтому быстро сняв с себя одежду, лезу в душ. Минут двадцать, наверное, стою под тёплыми струями, тщательно смывая с себя его прикосновенияч и запах.

Вытеревшись и надев халат, иду в номер. Вроде и сонная, но спать не хочется. Скорее, я просто чувствую себя безумно уставшей.

Взяв телефон и упав с ним на кровать, вижу пропущенный звонок. От Ильи!

Зайдя в Телеграм, вижу, что он онлайн.

Перевернувшись на живот, после секундного раздумья торопливо печатаю сообщение: