Текст книги "Девочка Громова (СИ)"
Автор книги: Ксения Черногорская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Он придвигается ближе ко мне, и помимо аромата его туалетной воды, явственно ощущаю лёгкий запах алкоголя.
– У меня есть подтверждение тому, что на видео – именно вы. О-о-очень убедительное подтверждение.
Едва заметная, пугающая ухмылка. И тёмный взгляд.
– Что? – насмешливо спрашивает он. – Стало интересно?
Схватив меня рукой за талию, приобнимает ею и притягивает к себе:
– А теперь слушай внимательно, киска, – интонации резко сменились на жёсткие, властно-угрожающие. – Считай, что тебе повезло. Потому что Джованни эти фотки я пока не показывал. Получил их буквально минут двадцать назад. Ты можешь говорить всё, что хочешь. Любую лапшу пытаться повесить на уши, но после того, как Джованни увидит эти фотографии, ему всё сразу станет понятно. И чем больше ты ему наврала во время этой вашей беседы тет-а-тет, тем сильнее попала. С того момента, как он их увидит, у тебя начнутся такие проблемы, что ты охренеешь. Поэтому не выёбывайся, улыбайся и просто танцуй.
Вот теперь мне реально страшно. Дышать трудно. Сердце бешено бьётся.
Сглатываю.
– Знаешь, – сверля меня взглядом, продолжает он, – ты понравилась мне ещё при первой встрече. Смотрел на твои губы, в твои глаза, на твои роскошные волосы, и думал о том, как классно было бы засадить тебе под хвостик. Тем более, что фигура у тебя – огонь. А после присланного тобой видео, точнее, после того, как я понял, что на видео – именно ты, и пересмотрел его, я захотел тебя так, что у меня сейчас аж яйца ноют, так я тебя хочу. И конечно, стоило бы тебя сдать. Но вот что я подумал... – сверкнув взглядом, он улыбается уголком рта. – В моём контракте ведь нет обязательств подобного рода. Джованни – мой непосредственный руководитель, но в таких вопросах принимает решения он всё-таки почти самостоятельно. Совещается только и исключительно с главой компании, который в основном живёт в Италии. Я не обязан показывать Джованни то, что на тебя накопал, после того, как Саша обратил моё внимание на родинки на твоём плече.
Притягивает меня сильнее и ближе к себе. Рядом с ухом, почти касаясь гладковыбритой щекой, вкрадчиво, почти шёпотом, произносит:
– Короче. Либо ты трахаешься со мной этой ночью, либо Джованни получит присланные мне фотки. И тогда тебе жопа, девочка. В этом можешь быть уверена.
Убирает руку и выпрямляется. В тёмных глазах торжествующий блеск.
Слабость ужасная... Растерянность... Страх...
– Выбирай, – жёстко глядя на меня, цедит Владимир. – Либо-либо. Ответ мне нужен прямо сейчас.
Все свои внутренние силы мобилизую на то, чтобы выдержать его взгляд.
– У вас нет никаких фотографий, – холодно произношу я.
– Есть, – качнув головой, усмехается он.
Вид – откровенно торжествующий. Всячески стараюсь унять панику. Получается плохо. О каких фотографиях, мать его, речь?! О каких?!!!
– Я не понимаю, о чём вы, – выдавливаю из себя я. – Извините, я бы хотела вернуться за свой столик.
Он насмешливо смотрит на меня.
– Вы, конечно, можете вернуться. Но сразу, как только вы сядете на стул, я пойду к Джованни, – он достаёт из кармана серый смартфон и показывает мне, – и покажу ему фотографии, где вы вместе с Громовым воркуете в ресторане известного отеля.
Не дышу. Просто вдохнуть не могу.
– Знаете, – продолжает он, – я, конечно, могу допустить мысль, что ваш очевидный флирт там, если не сказать больше, был нужен для дела. Но только вот, понимаете, если даже это и так, то возникает вопрос – а почему именно в ресторане отеля. И после того, как у меня этот вопрос возник, я не поленился и посмотрел интерьеры этого отеля. Ну очень... очень напоминает то, что я видел на видео, которое вы нам прислали.
В ужасе смотрю на него. Походу, всё. Мне хана.
Он ухмыляется.
– Потанцуем ещё?
На мгновение прикрываю глаза. Ужас, который я испытываю, словами не передать. Впечатление, будто вот-вот разверзнется плиточный пол ресторана и я провалюсь в тартарары.
– Спокойнее, Алина, – у самого уха произносит Владимир. – Я вас пока ещё не сдал. И цена моему молчанию – секс. Цените, я – честен и прям.
Он обнимает меня за талию и принимается двигаться в такт новой песне. Автоматически, переступаю ватными ногами, медленно кружась с ним в танце. Он реально паук... А я теперь – муха, запутавшаяся в его паутине...
– Если вы переживаете, что Громов приревнует вас, просто ничего ему не рассказывайте. Эта ночь останется между нами. Я бы мог взять с вас деньги за своё молчание, но я достаточно обеспечен, а по сравнению с вами, полагаю, так и вовсе богат. Зато ваше тело.... ммм.... оно заводит меня. Хотя ещё больше меня заводит ваша реакция на мои слова. Как приятно чувствовать свою власть над красивой женщиной, вы даже не представляете себе, Алина.
Он склоняется к моей шее, втягивает носом воздух и снова тихо говорит, почти шепчет, у уха.
– Ты так офигительно пахнешь... С ума меня сводишь и красотой и сексуальностью... Я бы прямо сейчас тебя трахнул, но здесь люди, а мнеи ещё надо уладить с Джованни пару вопросов. Твоё молчание говорит больше, чем тебе, возможно, кажется. Паника, да? – он усмехается. – Стараешься придумать что-то убедительное, не правда ли? Не трать силы, я всё знаю. Ты вместе с ним копаешь против нас, это очевидно. Ну так вот, эта игра ни к чему хорошему тебя не приведёт. Так что тормози, киска. А если хочешь, чтобы никто не узнал о том, что ты трахалась на камеру, чтобы потом всучить нам это в качестве компромата на Громова, потрахайся ещё. Только уже со мной.
– Я хочу выпить...
– Успеешь, – жёстко отвечает он. – Знаешь, я смотрел это видео и думал о том, что оно заводит меня сильнее порнухи. И знаешь почему?
Я ничего ему не отвечаю, но, похоже, мой ответ ему и не нужен.
– Потому что женщина на этом видео – трахается так, что у мёртвого встанет. Не припоминаю, чтобы когда-нибудь имел такую страстную девочку. Было охрененно узнать, что на видео – ты. Саша мне просто подарок сделал. Кстати, он не в курсе того, что знаю я. Имей это в виду. Пока что твою тайну знаю я один. И поэтому самое правильное, что ты сейчас можешь сделать, это просто сказать мне "да".
Молчу. У меня губы сводит и ноги подкашиваются...
– Одно лишь слово, – продолжает подбираться ко мне он по своей паутине, в которой я уже даже перестала трепыхаться, – и я ненадолго покину тебя. Джованни меня ждёт. Нам нужно обсудить бизнес, который не касается заказа тебе. Но если ты не скажешь мне "да", я расценю это, как ответ "нет". И в таком случае, наша беседа с Джованни будет длиться дольше, а твоё будущее будет предопределено. И оно будет не радужным. Вот в этом можешь даже не сомневаться. Мы подобные вопросы решаем очень... очень жёстко. Такие дела, киска. Такие дела.
– Я могу увидеть эти фотографии? – сглотнув, пытаюсь зацепиться хоть за что-то я. – Просто я не припоминаю флирт с Громовым. Возможно мы действительно были в ресторане какого-то отеля. Не помню, я общалась с ним несколько, мне нужно было понять, что это за человек. Но наше общение не заходило так далеко, как вы описываете.
Владимир усмехается, да так, что у меня затылок леденеет от страха. Кожа скукоживается будто. Волосы шевелятся.
– Алина, я понимаю, мы ещё мало знакомы, но ты зря считаешь, что мне можно впарить любую чушь. Это не так, уверяю тебя. Я бы не поверил тебе сейчас,, даже если бы у меня не было фотографии, где Громов целует тебя в щёку.
– Возможно, – нервно пожимаю плечами я. – Но это исключительно...
Он не даёт мне договорить.
– Не-е-е-ет... – обдаёт тёплым дыханием моё ухо он. – Он обнимает тебя рукой за талию. И знаешь, "за талию" – это с натяжкой. Я бы сказал, что его рука ближе к твоей офигительной заднице. Прямо представляю, как раздвину твою попку и увижу две дырочки. Которые по очереди буду трахать. Уже этой ночью. Ты любишь, когда тебя дерут в попку? Жёстко так, взяв за волосы. М?
– Владимир... – едва не задыхаюсь от ужаса и паники я.
– Можно "Володя". И на "ты".
Перед глазами всё плывёт...
– Мне дурно... – слабо произношу я.
Он усмехается.
– Одно слово – и я тебя отпущу. Ненадолго, но отпущу. Подождёшь меня за своим столом. Одно лишь слово, Алина. Скажи мне "да". Не испытывай судьбу.
Глава 7
В сложившемся положении выхода я просто не вижу. Меня снова загнали в угол. Просто припёрли к стене. То, что говорит Владимир означает только одно – это не блеф, фотки действительно есть. И я лихорадочно пытаюсь сообразить, насколько они компроментируют уже меня.
– Владимир, – умоляюще произношу я, – я действительно плохо себя чувствую... – прерывисто дышу. – Дайте мне возможность выйти на свежий воздух, и мы обязательно вернёмся к этому разговору. Обещаю вам...
– О, нет, – качнув головой, усмехается он. – Я не дам тебе позвонить Громову и посовещаться с ним, что делать в свете того, что я тебе рассказал. Ты ведь именно это хочешь сделать, не так ли?
– Нет, – качая головой, страстно заверяю я, – просто подышать...
Перед глазами всё плывёт. Вот-вот в обморок грохнусь от волнения и напряжения...
– Подышать ты сможешь вместе со мной. Для этого не обязательно прерывать нашу милую беседу.
Он хватает меня за руку, грубовато, властно, и выводит из зала. Мы то и дело едва не врезаемся в танцующие пары, в пробегающих мимо официантов с подносами, в просто праздно шатающихся участников корпоратива. Некоторые заинтересованно поглядывают на нас, видимо, в силу того, что Владимир здесь – один из больших начальников. А может и не поэтому... В любом случае я, влекомая им, то и дело пытаюсь вдохнуть.... Потому что мне душно, потому что я, будто выброшенная на берег рыба, отчаянно нуждаюсь сейчас в кислороде...
Спустя пару минут мы оказываемся в тихом дворике, куда выходим через задний вход.
Парочка припаркованных дорогих автомобилей, три чёрных уличных фонаря в готическом стиле, деревья, кусты и мостовая.
Убедившись, что здесь никого, Владимир схватив меня за плечи, припирает к стене здания уже в прямом смысле. Спину холодит камень. Между нашими с Владимиром лицами – всего ничего. Уперевшись ладонями в стену по обе стороны от меня, он заставляет меня вжаться в неё и спиной и затылком. Чувствую холод сзади и тепло разгорячённого тела впереди себя.
– Ты же прекрасно понимаешь, – взгляд тёмных глаз заставляет подчиняться его воле, – что деваться тебе некуда...
Нервно облизываю пересохшие губы. Панически пытаюсь понять, что же мне теперь делать...
– Я так тебя хочу... – глядя мне в глаза, хрипло произносит Владимир. – Плевать мне на Джованни... Я заполучу тебя. Ты очень скоро станешь моей...
Его лицо оказывается ещё ближе, и я отворачиваюсь.
На щеке чувствую тепло дыхания. Аромат парфюма, как и мужчина напротив, обволакивает меня властью...
Сглотнув, предпринимаю отчаянную попытку остановить это всё.
– Владимир... – едва не застонав от отчаяния, говорю я. – Между прочим, нас видели.... Пойдут слухи...
– Плевать мне на слухи, – жёстко отвечает он. – Я тебя хочу.
Заставляю себя повернуться к нему и, игнорируя близость его тёмных в ночи губ, посмотреть в чёрные сейчас глаза.
– Но я не хочу вас...
– Врёшь, – ухмылка змеится на его губах. – Врёшь... Ты уже готова отдаться мне... Просто пытаешься сохранить лицо...
Поднимаю перед собой ладони и, отпрянывая, как могу, вдавливаюсь макушкой в стену.
– Вы могли бы хоть чуть-чуть отодвинуться от меня? Мне неуютно так... Прошу вас, не давите на меня...
Его ладонь ложится на мою бедро, и я вздрагиваю, вызвав этим усмешку на его лице. Взгляд становится насмешливо-беспощадным.
Ладонь скользит к попе, обхватив ягодицу, легонько сжимает её.
– Пожалуйста, – выгнувшись дугой и прерывисто дыша, молю я. – Перестаньте....
– От тебя исходит такая невероятная сексуальность, что, – он усмехается, – даже если бы ты предложила мне денег, я бы всё равно не остановился.
Паника. Ужас...
– Владимир... – сглотнув и снова отвернувшись, прижавшись щекой к холодной стене, говорю я. – Вы нарушаете субординацию...
– О да, – усмехается он. – Нарушаю. Ещё как. Но если что, я только начал её нарушать...
Его рука сильнее сжимает мою попу. Властно, потребительски, по-хозяйски....
– Пожалуйста, уберите руку... – пытаюсь говорить строго, но получается жалко.
– Уберу, если скажешь мне "нет". Скажи "нет", я уйду, и вскоре Джованни увидит фотографии, на которых вы вместе с Громовым общаетесь в ресторане...
Поворачиваюсь к нему, смотрю в чёрные глаза. Всё плывёт, лицо в тени будто смазанное. Тёмные губы изогнуты в усмешке.
– Я просто делала свою работу... – выдыхаю я, заставляя себя положить ладони на его тёплую, мощную грудь.
Стараюсь отодвинуть его от себя, но он напирает только сильнее. Его губы уже рядом с моими. Снова отворачиваюсь – он просто вынуждает меня.
Но он подаётся вперёд.
Чувствую, на щеке тепло пего дыхание. Касание губ – будто удар током. Снова вздрагиваю. А он следом целует меня в уголок рта. Затем в шею... Несколько раз, обжигая этими лёгкими поцелуями...
О Боже мой...
Тепло его тела, властный напор, приятный аромат парфюма, настойчивая близость – всё это очень сложно игнорировать, как бы я к нему не относилась...
Но я пересиливаю себя, толкаю его в грудь и, быстро наклонившись, ныряю под его, упёртую в стену руку. Однако я не успеваю освободиться, потому что он тут же хватает меня за плечо и вновь припирает к стене. Теперь его губы прямо напротив моих. Между нашими лицами всего несколько сантиметров... Я даже сфокусироваться на нём не могу... Вынужденно закрываю глаза.
– Пожалуйста, перестаньте... – шепчу я.
– "Да" или "Нет"? – давит он. – Ответ – сейчас. Я и так еле сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя прямо здесь. Поверь, это трудно. Ты вся трепещешь, а это возбуждает невероятно... У меня ткань на брюках натянулась так, что сейчас треснет... В трусах тесно. Хочу вставить в тебя член, погрузить поглубже, до самых яиц, чтобы насладиться твоей женственностью... Твоей страстностью... "ДА" или "НЕТ"?!
– Дайте мне время подумать! – взмаливаюсь я. – Пожалуйста... Я никуда не убегу, я обещаю, что не стану никому звонить...
– Тут не о чем думать, – жёстко возражает он. – Ты уже дала понять, что знаешь, о каких фотках я говорю. И всё, что пытаешься сейчас сделать – это оттянуть предстоящий секс. При том, что уже знаешь, что он будет. Знаешь.
– Дайте мне хотя бы несколько минут...
Нет никакой возможности придумать хоть какой-нибудь план... Он давит на меня своей близостью, позволяет себе касаться меня... Из-за этого напора мне всё труднее перестать паниковать, и найти хоть какой-нибудь аргумент, который позволит мне хотя бы взять передышку...
– От тебя пахнет духами и сексом... Охрененная смесь...
Настойчивые пальцы властно проникают под ткань платья, и, распахнув глаза, я вздрагиваю снова. К ужасу своему вижу, что ему это нравится. То, что я трепещу...
Ладонь скользит по бедру вверх, обжигая его...
Обеими руками схватив его запястье, все силы трачу на то, чтобы просто удержать его руку, которая пальцами уже приблизилась к стретчевой полоске чулков....
Но у меня не хватает сил противостоять ему... Вздрагиваю снова, потому что теперь пальцы его скользят уже по моему вспыхивающему обнажённому бедру...
Умоляюще смотрю в глаза. Но не вижу в них, тёмных, изучающих, глубоко посаженных, будто спрятанных в глубине лица, ни намёка на то, что он способен остановиться...
Безжалостно и властно он приближается тёплой ладонью к трусикам, за которыми вспыхивает всё теперь....
– Остановитесь, прошу вас...
Скользнув по моему бедру, он убирает руку. Снова уперев ладонь в стену, продолжает держать в ловушке.
Стараясь не коснуться его, поспешно оправляю платье. Щёки и уши не горят, пылают. Сердце учащённо бьётся в груди, колотится так, что в висках стучит.
– На видео – ты, – уверенно звучит его низкий, хрипловатый голос. – Твоя сексуальность – лучшее тому доказательство. Ты – сплошной секс, Алина. Тебе этого не скрыть. Столько трепетной, дрожащей страсти, столько подавляемого желания, что... – он усмехается. – Сомнений у меня не осталось вообще. Не с твоей чувственностью пытаться проворачивать такие аферы, Алина. Она выдаёт тебя с головой. Это тебе так, на будущее.
Тихо выдохнув, на мгновение прикрываю глаза. Вновь смотрю на него.
– Если "да"... – облизнув пересохшие губы, тихо спрашиваю я, – то что дальше?
Тёмные глаза чуть сужаются. Губы змеятся усмешкой.
– Ты хочешь гарантий?
Сглатываю.
– Я хочу понимать, что если пойду вам настречу, то вы... то позже вы не...
Он тихо смеётся.
– Боишься, что после того, как отдашься мне, я всё-таки покажу эти фотки Джованни?
– Да... – опустив взгляд, тихо признаюсь я. – Боюсь...
Он усмехается.
– А какая разница, что я тебе сейчас скажу? Ты ведь запуталась в собственной авантюре. Захлопнулась в мышеловке. Оказалась в ситуации, где каждый из нас, узнав правду, получит огромную власть над тобой. И до тех пор, пока буду ей обладать, а я буду обладать ею единолично, ты будешь моей.
В тихом ужасе смотрю на него. Дышать трудно, сердце бешено колотится в груди.
– Но кое-что гарантировать тебе я всё же могу, – продолжает он. – Если будешь трахаться со мной классно, выкладываясь по полной, будешь страстной и чувственной, такой, как на видео, то тогда я подумаю над тем, чтобы не выдавать тебя.
– Это не гарантии... – покачав головой, слабо возражаю я.
– Это всё, на что ты можешь рассчитывать. Что-то похожее на сказку о Шахерезаде. Только она рассказывала истории, чтобы выжить, а ты, Алина, будешь для этого трахаться. Со мной. И имей в виду: будешь бревном – секс засчитан не будет. Тебе нужно будет очень постараться, чтобы завтра у меня не возникло желания показать руководству компроментирующие тебя фотографии. Нужно будет выкладываться по полной программе. Отдаваться со всей возможной страстью. Позволять мне всё.
– Но я не хочу вас... – едва не застонав, снова шепчу я.
– Смешно, – усмехается он, – учитывая то, что ты вся трепещешь. То, как ты реагируешь на ласки, говорит о тебе намного больше, чем ты хочешь показать. Уверен, что, несмотря на сопротивление, ты уже порядком промокла. – он щурит глаза. – Я чувствую это. Желанием, которое ты изо всех сил пытаешься скрыть, от тебя просто пахнет. Ты, может, и хорошая актриса, Алина, но не сейчас, уверяю тебя. Так что не делай мне мозги. Я очень неплохо чувствую, когда женщина возбуждена.
Владимир придвигается ко мне, и я действительно трепещу. Но не от возбуждения, несмотря на то, что он – красивый и уверенный в себе мужчина. От ужаса.
Его ладонь ложится на мой лобок, и у меня сдают нервы.
Оттолкнув его, со всей дури бью коленом ему по яйцам.
– Твою, сссука, мать.... – рыча, он ничком валится на асфальт.
В ужасе подбегаю к двери, распахиваю её и мчусь к другому выходу.
Но в момент, когда я подбегаю ко входу в ресторан, куда заходят удивлённо смотрящие на меня сотрудники, оттуда выходит...
... Александр.
Распахнув глаза, на ходу торможу и едва не врезаюсь в него.
– Вы куда так мчитесь, Алина? – поймав меня за руку, весело спрашивает он.
Нервно оглядываюсь.
– Эммм... – с трудом подбирая слова, говорю я. – Просто я подумала, что...
– А давайте, – с весельем пьяного тамады, торжественно восклицает Александр, взяв меня и за вторую руку тоже, – мы с вами поедем на Невский!
– На Невский? – оторопев, спрашиваю я.
Он пьяно кивает. Совсем бухой, похоже...
– Алина! Вы же – маск-вич-ка! Вы же Питер-то настоящий и не видели наверняка!
Меня трясёт. Вот-вот откроется сзади дверь и в коридоре появится Владимир...
– Вы чего так дрожите? – пытаясь сфокусировать на мне взгляд, беспокоится Александр. – Вы замёрзли? У вас ручки дрожат...
Он – мой шанс сейчас. Единственный шанс.
– На Невский, говорите? – торопливо спрашиваю я.
Он кивает и улыбается.
– Точно! На Невский!
– И вы покажете мне город?
– А-ба-за-тель-на!
Хватаю его за руку.
– А мы можем поехать прямо сейчас?!
Он таращит глаза.
– Прямо сейчас?
Нервно оглядываюсь.
– Да, – снова повернувшись к нему, едва не молю я. – Да, прямо сейчас!
– Можем, – пьяно нахмурившись, сообщает он.
– Тогда пойдёмте! – тяну его за руку. – Пойдёмте! Я с удовольствием погуляю с вами по ночному Питеру!
– Ну, пойдёмте... – снова кивнув, он идёт за мной.
То и дело обеспокоенно поглядывая назад, почти тащу его к выходу с другой стороны здания.
Свернув за угол коридора, мы проходим мимо комнат для йоги, зала для единоборств, раздевалки, и выходим в фойе.
Только тут я отпускаю его руку.
Он тут же хлопает себя по карманам.
– Алина! – восклицает он. – Я же не взял свой портфель! И Джованни ничего не сказал... – он поднимает указательный палец и принимается им тихонько трясти: – А он будет сердиться...
– Не будет, – сглотнув, быстро заверяю его я. – Мы ему позвоним. И рюкзак ваш – никуда не денется. Здесь все свои.
Пару секунд он обдумывает мои слова.
Беспокойно смотрю на девушку за столом регистрации, за которой вся стена – множество шкафчиков с ключами. Она ловит мой взгляд.
– Вы что-то хотели? – мягко интересуется она.
– Нет-нет, – качаю головой и снова переключаюсь на Александра. – Ну так что, едем?
– Едем, – улыбнувшись, пьяно кивает он.
Поворачивается к девушке и говорит:
– Олечка, вызови нам, пожалуйста, такси.
– Хорошо, Александр Николаевич. Куда?
– На Невский. Буду показывать москвичке настоящий Питер...
– Эммм... А куда конкретно?
– Не, не на Невский...
Блин, ну не тормози ты! Владимир, наверное, уже в ресторане... И он в ярости, сто процентов...
– На Лиговский, Оль! – поворачивается ко мне. – Алина, вы хотите посмотреть Лиговский?
– Да, – торопливо отвечаю я. – Очень!
– Отлично, – он машет рукой, и говорит Ольге: – К музею хлеба, давай...
– Он не работает уже.
– Тогда... – он хмурится. – К концертному залу... к Октябрьскому...
Она кликает несколько раз по экрану и, водняв голову, смотрит на Александра.
– Тоже не работает.
Да что ж такое-то! Нервы натянуты до предела... Господи, только бы Владимир в поисках меня не пришёл сюда...
– Плевать, – машет рукой Александр. – Там ресторан классный есть, – он поднимает руку, задирает манжет и смотрит на часы. – Он работает...
– Хорошо, сейчас вызову.
– Алиночка, – повернувшись ко мне, Александр гладит меня по плечу. – Пртф... Пртфель я всё-таки заберу...
Нет! Нет! Если он вернётся в ресторан, он обязательно столкнётся там с Владимиром. И тогда мне – крышка.
– Это вовсе не обязательно... – молю я. – Поедемте сейчас!
– Спокойно, – расфокусированный взгляд Александра останавливается на моём носу. – Это недолго. Он в раздевалке.
– В раздевалке? – изумляюсь я.
– Да, – пьяно кивает Александр. – В шкафчике...
Ох... Чувствую некоторое облегчение...
– Только быстро, ладно? Я вас здесь подожду.
Александр неопределённо машет рукой.
– Две минуточки прям и я вернусь... Как раз подъедет такси...
В который раз беспокойно взглянув на выход из фойе в коридор, поспешно говорю Александру:
– Я вас на улице подожду.
– Хорошо, – снова кивает он, и, качнувшись, решительно направляется в другой коридор, к мужской раздевалке у бассейна.
Как только он скрывается за поворотом, сбегаю вниз и промчавшись по коридорчику, поднимаюсь по лестнице вверх. Оказываюсь у дверей женской раздевалки.
Войдя, бегу к своему шкафчику. Дрожащими пальцами торопливо открываю дверцу и вынимаю с полки сумку со своими вещами. Устремляюсь назад.
На стойке регистрации отдаю Ольге ключи, прощаюсь, и едва не столкнувшись с выходившей, судя по всему покурить, парочкой, выбегаю на улицу. Отойдя от дверей влево, прижимаюсь спиной к стене.
Сердце в груди колотится, как ненормальное.
Глава 8
Александр, весело помахивая портфелем, появляется в дверях спустя буквально пару минут. Которые мне, тем не менее, кажутся вечностью. Впечатление, что за это время я поседела как минимум на пару-другую волос.
– Али-и-ина! – раскинув руки, вопит этот поддатый крендель.
Сдержанно улыбаюсь. Намного точнее: выдавливаю из себя улыбку, но, отчаянно надеюсь, что это так не выглядит.
Пока что Александр мне нужен, это точно. Моё исчезновение без него воспринялось бы, как однозначный побег. С ним же – как желание уединиться двум понравившимся друг другу людям. Он – топ-менеджер компании, и это моя маленькая индульгенция. Если Владимир не устроит бучу и не сдаст меня Джованни, всё будет нормально.
И у меня, несмотря на учащённое биение сердца, мандраж и панику, есть некоторая уверенность, что Владимир меня всё-таки сдавать Джованни не будет. Почему? Всё просто. Он – не идиот. Как только он расскажет Джованни о фотках, где запечатлены мы с Ильёй, он сразу же лишится возможности давить на меня. А он меня хочет, это уже очевидно. Пока он меня хочет и пока у него есть надежда, что он меня заполучит, сдавать меня Джованни он торопиться не будет. Попсихует, нажрётся, подцепит какую-нибудь сотрудницу на корпоративе, но не сдаст. Я в этом почти уверена.
В чём я не уверена, так это в том, что он сейчас не рыщет по зданию фитнес-клуба в посиках меня. А значит – валить отсюда надо как можно скорее.
– Александр, а я вас уже заждалась, – пытаюсь ворковать я, когда он, спустившись по лестнице, подходит ко мне.
Он прикладывает руку к груди и пьяно кланяется.
– Саша. Только так, Алина. Только так. Никаких "Александров"! С этой минуты я официально объявляю вам, что у нас начинается исключительно романтическая прогулка!
Придурок пьяный... Ладно, я тебя потерплю. Романтик ты наш...
Он выставляет в сторону локоть, и я осторожно берусь за него. Теперь мы похожи на пару. ЧуднО, некомфортно, но что делать...
– А где машина? – повертев головой, пучит глаза он.
– Пока не приехала, – облизнув губы и оглянувшись на вход, говорю я. – Но мы можем подождать её на автостоянке.
Александр, хмурясь, вскидывает руку, и, удерживая на весу портфель, задирает лацкан торчащей из-под пиджака сорочки. Смотрит на наручные часы. Смотрит дольше, чем это требуется. Пьян. Чувствую, как его слегка пошатывает. Уложить бы его спать и сбежать... Только вот как и где?
– Уже пора вообще-то... – бормочет он.
Поворачивается ко мне. Судя по рассеяному вгляду, он совсем окосел.
– Можем... – кадык подпрыгивает вверх. – Можем... вернуться и подождать там. Там тепло...
– Тут тоже не холодно, – быстро отвечаю я, и тяну его к автостоянке.
– Холодно-не холодно... – бубнит он себе под нос. – Ну и ладно...
Вдали появляется машина. Ярко светят фары, и я пока не могу разобрать – такси это, или нет. О, притормаживает и поворачивает на территорию фитнес-клуба. Прекрасно. Такси. Вопрос, наше ли.
Ольга, после того, как вызвала нам машину, назвала номер, и теперь я, прищурившись, вглядываюсь в белую полосочку въезжающего на разлинованную площадь белого такси.
– Наше! – восклицаю я, и, взяв Александра за руку, добавляю: – Пойдёмте скорее! Мне просто не терпится посмотреть с вами Лиговский проспект, Александр!
– Алина... – бормочет он. – Чего вы так торопитесь-то... Лиговский никуда не убежит...
Я действительно тороплюсь. Стараясь слишком часто не оборачиваться на двери фитнес-клуба, чувствую, что ещё немного и я реально психану и просто сбегу... Куда-нибудь, лишь бы подальше от этого корпоратива, где глава рекламного отдела Владимир Подгорный вывел меня на чистую воду, и, пользуясь компроментирующей уже меня информацией, пытается затащить меня же – в постель.
Как только мы подходим к машине, я сразу же, открыв дверь, ныряю назад. Спустя несколько секунд следом за мной втискивается Александр. Закрывает дверь.
– Драсьте, – произносит себе под нос он.
Водитель строго смотрит на нас из зеркала заднего вида.
– Посильнее закройте, – не отвечая на приветствие, низким голосом требует он.
Сердце бешено колотится в груди. Сквозь стекло бокового окошка смотрю на вход фитнес-центра. Впечатление, что там вот-вот появится разъярённый Владимир.
Александр, ёрзая на сиденье, поворачивается к двери, открывает её и закрывает.
– Ещё раз, пожалуйста, – просит водитель.
Да твою мать, пьяный придурок, закрой наконец нормально дверь!!!
Александр вновь отворяет дверь и хлопает уже сильнее.
Водитель, взглянув на панель, где погас фонарик, кивает, и автомобиль наконец-то трогается с места.
Меня трясёт. Трясёт так, что я даже говорить не могу.
– Лиговский, шесть. Правильно?
– Да, всё верно, – кивнув, торопливо отвечаю я.
Машина выезжает на дорогу, а я опасливо смотрю на двери фитнес-клуба. Никого.
Такси разгоняется, и спустя пару десятков секунд сворачивает за угол дома, а затем развивает ещё большую скорость.
– Пристегнитесь, пожалуйста, – взглянув на нас в зеркало, хмуро произносит водитель.
Пристёгиваемся. Я – торопливо, Александр, возясь и посвистывая носом.
И только я немножечко успокаиваюсь, как у Александра принимается звонить телефон. Повторяющаяся настойчивая трель заставляет нервничать. Впиваюсь пальцами в ткань сиденья.
– Ща, ща... – бормочет Александр, залезая рукой во внутренний карман пиджака. – Чё ты орёшь-то... Ща...
Сглотнув, нервно отворачиваюсь к окошку. Трясёт меня так, что если Александр увидит – вопросов не избежать.
– Алло... – слышу я его поддатый голос.
Не выдержав, поворачиваюсь.
– Да... – глядя вперёд, пьяно отвечает Александр.
Хмурится. У меня поджилки трясутся из-за нервного накала... Едва дышу...
– Ну, видел... – хмурится Александр, и затем несколько секунд слушает. – Что? Мы уехали, – он поворачивается ко мне и заговорщицки подмигивает. – Да, уехали тусить... – и, показывая указательным пальцем на телефон у уха, шепчет мне: – Во-ло-дя.
Мгновенно меня снова охватывает ужас. Я будто леденею разом.
Распахнув глаза, оттаиваю, и отчаянно замотав головой, принимаюсь торопливо шепчать: "Не говорите ему, куда мы едем!".
Но Александр, только пьяно-дурашливо подмигивает мне. После чего хмурит светлые брови и, кивая, важно выпячивает нижнюю губу. Слушает доносящийся и до меня мужской и явно очень недовольный голос из трубки.
– В смысле "помог сбежать"? – удивляется Александр – Мы вообще-то просто поехали тусить, я ж тебе сказал. Не баись, ни в какую Москву она не собирает... Володя, я же сказал, она со мной. Чё ты орёшь-то на меня?– он опускает телефон к коленям, и взглянув на меня, показывает на него пальцем. А затем стучит им же себе по лбу, явно демонстрируя, с какими истеричными идиотами ему приходится общаться.
Пользуясь моментом, быстро придвигаюсь к Александру, насколько позволяет ремень безопасности. Обхватив рукой мужскую шею, притягиваю Александра к себе и горячо шепчу ему в ухо:
– Саша, не говорите Владимиру, куда мы едем! Иначе он приедет и испортит нам всю прогулку!
Мужской голос из трубки тем временем надрывается так, что, наверное, слышит даже водитель. Отодвинувшись и взглянув на него, тем не менее, вижу что ведёт машину он крайне равнодушно.
