Текст книги "Девочка Громова (СИ)"

Автор книги: Ксения Черногорская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Вижу, что он немного тушуется. Мысленно взвешивает все за и против.

– Хорошо, – нахмурившись, говорит он. – Двадцать – годится. Но не дольше. Джованни просил меня уладить этот вопрос до того, как все соберутся в ресторане.

– Мы успеем, – испепеляя его взглядом, холодно улыбаюсь я.

А вот теперь меня снова колотит. Иду обратно в раздевалку и понимаю, что мне аж лопатками передёрнуть хочется из-за того, что эти трое смотрят мне вслед. Кожа в мурашках, но они далеко от приятных. И волосы на затылке прям шевелятся будто.

Я очень, очень надеюсь на то, что фотография Лилии в моём телефоне уже есть. Потому что в ином случае, у меня нет ничего, кроме слов.

Зайдя в раздевалку, поживаюсь и плечами всё-таки передёргиваю. Напряжение страшное. Понимаю, что надо взглянуть, прислал ли Илья фотку, но очень боюсь, что её там нет. Главное, не поддаваться панике. Бить же они меня не будут?...

Очень стараюсь не накручивать, и без того погано. Заставляю себя залезть в шкафчик, вынуть из сумочки телефон и зайти в Телеграм.

Есть! Фуфф.... Вот прям, как камень с плеч...

Даже слабость какая-то...

Опускаюсь на деревянную лавочку и рассматриваю присланную фотку.

С неё на меня смотрит улыбающаяся красивая девушка, сидящая по турецки на носу дорогой яхты. Море, солнце, ярко-голубое базоблачное небо. Игриво поведя плечом, она явно флиртует с кем-то. С кем-то, кто её сфоткал. И на этом плече – две родинки располагаются примерно так же, как у меня. Не один в один, но очень похоже.

Внимательно всматриваюсь в качество фотографии. Сделано профессионально. Не придерёшься. Ни намёка на Фотошоп или аналогичные программы.

Эта Лилия действительно на меня отдалённо похожа. У нас даже размер груди, видимо совпадает. Волосы чуть светлее, чем у меня, фигура – чуть спортивнее. Овал лица, форма носа и губ, а также цвет глаз – другие, но на видео моего лица из-за разметавшихся волос, не видно практически вообще. Когда я во время секса с Ильёй, лёжа на спине, выгибаюсь дугой и запрокидываю голову, видно только лоб, кончик носа, и немного подбородок. Во многом благодаря этому я одобрила тот небольшой двадцатисекундный отрывок, который он предложил переслать этим ребятам. Да и свет бра в зашторенном номере – это не освещение софитами.

А вот моя грудь там видна очень неплохо. И, учитывая то, что даже на этой фотографии, где Лиля сидит в тонком купальнике на носу яхты, очень заметно, что соски у неё крохотные, пухленькие, а у меня они торчащие и с куда меньшими ореолами, я бы не списала это бросающееся в глаза отличие даже на возбуждение "Лилии" во время секса. Грудь у нас разная.

Мои плечи на видео тоже неплохо видны, но, честно говоря, я не думала, что они будут так внимательно их рассматривать. А они, похоже, смотрели видео на большом экране и ещё и на паузы ставили зачем-то. Или это только Александр делал? Ну а как иначе он вообще углядел эти две тёмные точки на моём плече?

Гоню от себя мысли на тему того, что он ещё, возможно, делал, когда изучал присланный "компромат". В отличии от Ильи я к этому всего отношусь несколько иначе.

Встаю и подхожу к зеркалу. Ткань синего купальника плотная, и незаметно, что соски у меня раза в два длиннее, чем у Лилии. Ореолы и вовсе не видны. Хотя там, в бассейне, может заметны и были. Да не, вряд ли. Этот фасон и эту ткань я выбрала как раз именно из соображений скрытности. Стилем я руководствовалась только во вторую очередь.

В любом случае, как выглядит моя грудь обнажённой, эта троица не знает. Точнее, не так... Как раз как выглядит именно моя грудь обнажённой – они знают все трое. Они не знают, как выглядит обнажённая грудь Лилии.

А насчёт родинок – эта фотка демонстрирует то самое плечо, какое и надо. Так что при нормальном уровне подозрительности вопросы у этих троих должны отпасть. И на видео и на фото – одна и та же девушка. По крайней мере, ну очень похожа. А что до моей похожести на неё – так она весьма условна. И потом, что в этом подозрительного? Сейчас у многих девушек такие фигуры. Достаточно просто не жрать много, налегать на здоровую пищу и хотя бы изредка заниматься фитнесом.

И всё-таки меня потряхивает.

Для большей уверенности, сразу после того, как привожу волосы в порядок и делаю конский хвост, немного крашусь перед зеркалом. Немного – это тушь, чуть теней и карандаш. Никакого тональника, румян, блеска или тем более, губной помады. Перед бассейном я тушь не использовала. Она у меня в Питере не водостойкая и разводы после плавания меня бы точно не украсили. А теперь уже – пофиг: я так поняла, что и бассейн и бани для меня сегодня закончились.

Бросаю взгляд на настенные часы. Ещё минуты две вполне могу потусоваться здесь. Выходить побыстрее – я уж точно не стремлюсь. Ничего, подождёт.

Двумя пальцами увеличиваю присланную фотку. Внимательно рассматриваю фигуру девушки, акцентируя внимание на груди и плечах. Вроде всё в порядке.

Но мне всё равно волнительно и страшновато. Как перед экзаменом в универе, к которому вроде хорошо подготовилась, но знаешь, что препод – тот ещё придира и вредина. Только вот в данном случае, мне не незачёт поставят, если этот экзамен я не сдам. И я даже думать не хочу о том, что в таком случае произойдёт. Если бы был просто обман, они, скорее всего, выставили бы счёт и дискредитировали меня в глазах бизнес-сообщества, как некомпетентного специалиста. Но с учётом того, что я вынужденно слила Громову то, что они пытаются, используя грязные методы, уничтожить его компанию, а после ещё и действовала в согласии с ним уже против них – это...

В суд они на меня однозначно не подадут. Зато есть большая вероятность, что я действительно не уеду из Питера.

Боже, как же я вляпалась...

Трясти меня начинает ещё сильнее, и уговоры себя не трусить перестают помогать вообще.

Если всплывёт то, что теперь я работаю на Громова, они меня устранят. Это сто процентов.

И Илья меня защитить просто не сможет. Мы в Питере, он в Москве.

Я просто исчезну.

От ужаса у меня поджилки трястись начинают. Готовой к разговору с Джованни – этим матёрым итальянцем, я себя, несмотря на то, что теперь у меня есть "доказательство", совершенно не чувствую.

В очередной раз нервно взглянув на часы, понимаю, что выйти в коридор должна была уже минуту назад.

Понимаю также, что если я не буду сохранять хотя бы видимость самообладания, они на меня надавят. Станут угрожать, может быть, увезут куда-то. Я же целиком и полностью в их власти теперь.

Шутки шутками, но уже вот вообще не смешно.

В раздевалку заходит приятная брюнетка лет двадцати. Стрижка каре, большие карие глаза с длинными ресницами, полные губы. Направляется ко мне, и я понимаю, что она пришла не переодеться. Быстро убираю телефон в сумочку и сажусь на лавочку, чтобы сменить шлёпанцы на босоножки.

– Алина?

Поднимаю голову. надеюсь, в моих глазах не слишком заметен страх, который скользкой холодной змеёй ползает сейчас по моим спине и шее от копчика к затылку и обратно.

– Да...

– Владимир Подгорный, глава рекламного отдела, попросил вас поторопить.

– Да-да, – слабо улыбнувшись, быстро киваю я, – скажите ему, что я сейчас выйду.

– Хорошо, – она отвечает улыбкой, а в глазах – любопытство.

Пока она уходит, застёгиваю ремешки.

Встаю.

В раздевалку со стороны бассейна шумной толпой заходят сотрудницы с купальниках и шапочках. Смеются, болтают о своём. Проходят к шкафчикам.

Смотрю на свои руки. До локтей – множество мурашек. Ёжусь. Потираю ладонями плечи и, накинув сумочку на плечо, закрываю шкафчик. Небольшой спортивный рюкзак с влажными купальником, шапочкой, шлёпками и прежним бельём решаю оставить пока тут. Как минимум, будет повод вернуться сюда. Так мне спокойнее.

Чувствую, как сильно дрожат колени. Достаю из сумочки флакон духов и немного прыскаю на ямочки под ушами и на запястья. Ароматерапия. Мне всегда помогало.

Сейчас, правда, и это помогает не очень.

Вспоминаю слова Ильи: "ты теперь не одна".

Ладно. Хотя бы морально, психологически – это действительно так. Он меня не бросил в сложной ситуации, не запаниковал, не обозлился на меня.

Вот и мне надо собраться с силами, выйти и держаться уверенно и спокойно. Как Илья мне и сказал.

Набрав воздуха в грудь, медленно выдыхаю, и иду в сторону выхода в коридор фитнес-центра.

Глава 5

Владимир встречает меня хмурым, полным недовольства, взглядом, и постукиваением указательного пальца по наручным часам. Теперь он снова выглядит солидно: итальянский серый костюм в едва заметную белую полоску, белоснежную рубашку с расстёгнутым на верхнюю пуговицу воротником, серые мокасины. Надушен, прилизан, строг.

Больше всего в его внешности поражает то, что он одновременно и привлекателен и отталкивающ. Вроде красивый, статный мужчина, который следит за собой, занимается спортом и очень хорошо зарабатывает. Но одновременно с тем его повадки – какие-то паучиные. И взгляд миндалевидных глаз колюч даже тогда, когда он улыбается, сверкая винирами. От него за версту разит опасностью и хитрой подлостью. Не сомневаюсь, что свою крышесносную карьеру он сделал, идя по головам. И судя по перстню, часам, ткани сорочки – он очень, очень любит деньги. В сочетании: за деньги он и удавится и удавит. Причём, скорее второе.

– Вы меня, похоже, не поняли, Алина, – жёстко произносит он. – Я сказал, что Джованни ждёт вас до начала, собственно, корпоратива. И это значит, что мешкать не нужно, – он подаётся вперёд, сверлит меня взглядом тёмно-карих глаз. – Совсем не нужно.

– Владимир, – надеюсь, от моей ледяной улыбки ему стало неуютнее, чем мне сейчас. – Я и так иду вам навстречу. Очень скоро вам станет стыдно за эти инсинуации Александра, которым вы, судя по всему, охотно поддались.

– Увидим, – цедит он, и кивает в сторону выхода. – Джованни ждёт вас. Пойдёмте.

Идти в его присутствии мне дискомфортно до одури. Я будто под конвоем. В принципе, наверное, так и есть.

Мы минуем вестибюль, сворачиваем в тёмный, освещённый маленькими лампами на стенах, коридор и подходим к большим деревянным дверям, выкрашенным в тёмно-коричневый цвет, верхняя часть которых состоит из тёмного, толстого и матого стекла.

Владимир толкает их передо мной и, придерживая, пропускает вперёд.

Ресторан большой, вместительный, красиво и стильно оформленный. Тёмно-синие стены, ровные ряды уже сервированных столиков с бежевыми скатертями и сверкающими посудой и приборами, он настраивает на торжество.

Территория – буквой "П", где сцена, на которой возятся с микрофонами, колонками и проводами двое рабочих, располагается в правом углу буквы, а барная стойка – в левом. Ну, как барная – в основном в застеклённых и подсвеченных шкафчиках спортивные добавки, коктейли и питьевая вода. Однако один из сотрудников фитнес-центра, пока мы проходим мимо, приносит и ставит за стойку большой ящик с вином.

Сворачиваем, и я вижу Джованни. Он сидит за дальним столиком, в полумраке, как какой-то мафиозный босс. На столе горит несколько толстых белых свечей. Вальяжно устроившись на диване, он, завидев нас, подаётся вперёд и укладывает руки на стол. Скрещивает пальцы.

Чёрный костюм, чёрная рубашка, рубиновый галстук, часы из белого золота, сверкающие в свете свечей россыпью бриллиантов, он всем своим видом сообщает, кто здесь босс.

Аккуратно подстрижен, серьёзен, но во взгляде карих глаз то и дело проглядывает насмешка. Смотрит на меня в духе "Попалась, мышка?".

Привстав, широким жестом приглашает сесть напротив. Что я, оправив ладонями платье, и делаю. Владимир остаётся стоять за моей спиной и это дополнительно нервирует. За спиной Джованни – стена с картиной, где на чёрном фоне изображён в ночи оскалившийся тигр.

У меня и без этой обстановки и повисшего в воздухе напряжение нервы прыгали по пути сюда, а теперь я снова мандражирую так, что хочется выпить либо чего-нибудь алкогольного, либо банально валерьяночки.

– Рад вас видеть, Алина, – то ли улыбнувшись, то ли оскалившись, произносит он.

Оглядываюсь на Владимира. Нервирует. Стоит, сложив спереди руки, будто охранник.

– Что-то не так? – с плохо скрытой ехидцей в голосе интересуется Джованни.

Снова поворачиваюсь к нему. Снимаю с плеча сумочку и кладу на диванчик рядом с собой.

– Не могу сказать, что мне уютно от того, что Владимир стоит за спиной. Это, знаете ли, невежливо.

Джованни чуть поднимает руку и жестом даёт понять, что хотел бы, чтобы мы с ним остались наедине.

Судя по звуку удаляющих шагов, Владимир его хорошо понял. Становится чуть легче. Джованни, конечно, явно тот ещё лис, но хотя бы теперь без работающего на него паука пообщаемся.

– Теперь комфортнее? – насмешливо спрашивает "второй человек в компании".

– Да, намного, – улыбнувшись, отвечаю я.

– Алина... – он приглаживает ладонью короткие, с проседью волосы. – Сразу перейду к делу. Скоро начнётся очень приятная часть сегодняшней программы, и мне бы хотелось сразу расставить точки над "i".

Акцент настолько слабо заметен, что я в который раз думаю над тем, как он так хорошо научился говорить по-русски.

– То, что я недавно узнал от Владимира и Александра, – скрестив пальцы, и пристально глядя мне в глаза, – прямо вам скажу, меня очень огорчило. А я, знаете ли, Алина, очень не люблю огорчаться.

Мда-а... И повадки, как у мафиози. А был такой обаяшка поначалу...

– Вы, конечно, хорошо себе представляете, о чём идёт речь, не так ли?

Неожиданно включается музыка. Тихая, приятная, расслабляющая, но я едва не вздрагиваю.

На сукунду посмотрев за моё плечо, Джованни вновь вперивает в меня взгляд своих тёмных, карих глаз, в которых пляшут огоньки свечей.

– Да, – киваю я. – Вы о неприятном недоразумении, которое сынициировал Александр.

– Угу, – кивает Джованни, – об этом. Вопрос только в том, недоразумение ли это.

– То есть вы им поверили, так? – щурю глаза я.

– Ну... – слегка тряхнув головой, произносит он, – я привык доверять своим коллегам. Мы не первый год работаем вместе.

– Однако это ошибка.

Он чуть разводит руками над столом.

– Может и так, может и так. Но, признаться, если это окажется правдой, и вы, Алина, соответственно окажетесь работающим на Громова засланным казачком, то я просто вынужден буду... – он смотрит на меня так, что у меня холодок по спине пробегает, – принять меры.

– Как мне доказать вам обратное?

– Пускайте в ход всё, – говорит он. – Обаяние, красоту, очарование вашей улыбки – усмехается.

Не улыбаюсь.

– У меня есть кое-что посолиднее, – холодно говорю я. – Вопрос только в том, как вы все будете приносить мне извинения за этот инцидент.

– Даже так? – его тёмные брови взлетают вверх, а на лбу появляются несколько глубоких морщин.

Тянусь к сумочке и достаю оттуда смартфон. Включив экран и найдя в папке с файлами фотку Лилии на яхте, кладу смартфон на стол прямо перед Джованни. Киваю на изображение.

– Пожалуйста.

Джованни секунду внимательно смотрит на фотку, затем переводит взгляд на меня.

– Вы позволите?

– Да, – стараясь сделать это как можно безразличнее, коротко пожимаю плечами я.

Он протягивает к телефону руку с ухоженными пальцами и золотым кольцом на безымянном, берёт его и, выпрямившись, принимается изучать фотографию.

– Хм, – переводит взгляд на меня. – А почему вы раньше нам её не показывали?

– Потому что мне её только что прислали. Я сделала запрос после того, как Александр принялся обвинять в том, что на видео – я, а не она. Аппелируя к родинкам на плече. Которые у нас, так бывает, немного похожи.

– Угу... – он рассматривает фотографию, двумя пальцами увеличивает её участок с обнажённым плечом Лилии. – Угу...

Кладёт телефон на стол. Смотрит в глаза.

– Ну... В какой-то мере это меняет дело. Однако, Алина, у меня в связи с этим появился целый ряд... вопросов.

– Я вас внимательно слушаю.

– Первый такой, – негромко откашлявшись, он хмурится и снова смотрит на телефон, а затем снова мне в глаза. – Где гарантии, что фотография – не отфотошоплена? Согласитесь, это логично проистекающий из инцидента вопрос.

– Соглашусь, – киваю я. – Гарантией выступаю я, и мой информатор. Как вы понимаете, это неизвестная в Сети фотография. Так что это вопрос доверия.

– Угу... – снова мычит он, а затем вздохнув, смотрит на меня уже мягче. – Вопрос доверия – это хорошо. Только вот он и лежит в основе сложившейся ситуации. Доверие, прямо вам скажу, несколько подорвано.

– Я его не подрывала. Напротив, качественно сделала свою работу.

– Тоже верно, – качнув головой, отвечает он. – Больше вам скажу: на "Фотошоп" не похоже. Но я и не специалист.

– Могу перекинуть вам фотку, и вы покажете её специалистам. Они вам подтвердят, что на фотографии действительно Лилия Черняева...

Усмехнувшись, он перебивает меня:

– У меня нет сомнений в том, что на этой фотографии – не Алина Белова. У меня сомнения в том, что Алина Белова – на видео, которое она нам любезно предоставила.

Очень хочется взять что-нибудь в руки и повертеть, или мелко затрясти под столом ногой. Просто, чтобы хоть немного облегчить напряжение. Потому что я едва не дрожу. Но сдерживаюсь.

– Эти ваши сомнения основаны на словах Александра, который заявил, что у Лилии на плече, возможно, нет родинок, которые он увидел на моём плече. Так вот, – снова киваю на фотку, – как видите, есть. Более того, если посмотрите видео внимательно, то поймёте, все трое, что на видео – как раз её тело, а не моё. Включая плечо и расположение родинок на нём.

Чуть щурясь, он молча изучает меня взглядом.

– Могу я узнать, кто прислал вам эту фотографию?

– Нет, – качаю головой. – Я не выдаю своих информаторов, – нервно пожимаю плечами. – В ином случае в такой моей работе не будет особой необходимости.

– А вы, – удивляется он, и его брови вновь взлетают вверх, – уже не впервые этим занимаетесь?

– Был похожий заказ, – стараясь сохранять самообладание, отчаянно вру я. – Разумеется, заказчиков я не выдам. Это сугубо конфиденциальная информация.

Судя по его улыбке, которую он старается спрятать, то, что он услышал – ему понравилось. На то и был расчёт.

– Профессиональный подход, – одобряет он.

– Вы сказали, что у вас целый ряд вопросов, Джованни, – инициирую продолжение разговора я. – Я готова ответить на все. Потому что эти подозрения меня оскорбляют.

– Вас никто не хотел обидеть.

– Но при этом обидели.

Он чуть откашливается.

– Алина, поймите правильно, часть вашей работы – это очень и очень щекотливое дело. Мы постарались привлечь такого специалиста, с которым сможем работать и далее, если он проявит себя с лучшей стороны. О ваших работах – очень хорошие отзывы. И мы были уверены, что вы, на основе найденного компромата, способны создать действительно красивую, и очень убедительную, что важно, легенду, которая сможет досконально донести до клиентов компании Громова, насколько он – лжец, негодяй и двуличный человек. И насколько его компания уступает нашей и в вопросах качества продукции и в вопросах обслуживания клиентов. Всё-таки мы же все хотим, чтобы на российском рынке была хорошо представлена лучшая итальянская одежда и обувь, которая доступна тем не менее, широким слоям населения. Так ведь, Алина?

– Разумеется.

– Ну, вот. И вот тут, понимаете, есть загвоздка...

– Какая?

– Этот видеофайл, который вы нам прислали, нуждается в подтверждении. Чтобы люди поняли, что эта женщина – женщина известного российского футболиста, а Громов – отвратительный развратник, необходимо подтвердить то, что на видео – именно Лилия Черняева. Сразу после СМИ подхватят жареную новость.

– Ну, – говорю я, – это решается просто.

– И как же? – удивлённо и заинтересованно спрашивает он.

– Достаточно выгрузить на какой-нибудь популярный ресурс в Сети и видео и фотографию, затем увеличить плечо, поместить его в красный прямоугольник, и тем самым обратить наблюдательность Александра в свою пользу.

Он прищуренно смотрит на меня. Взгляд оценивающе-одобрительный.

– И вы готовы сделать такой... ммм....

– Вброс? – мягко улыбнувшись, подсказываю я.

– Ну.... – он хмурится и на мгновение смотрит в сторону, – это слишком грубое название для правды.

– Хорошо, – пожимаю плечами я. – Можно назвать это как-нибудь иначе. Но суть-то не поменяется. Да, я готова. Это же часть моей работы, не так ли?

Теперь в его взгляде появляется подозрение, а я снова испытываю страх. Не перегнула ли я палку?

– Джованни, – мягко говорю я. – Людям будет плевать, похожи ли родинки на наших с Лилией плечах. Они обо мне знать не будут. И для них эта фотография станет железобетонным подтверждением того, что на видео – именно Лилия.

– Резонно.

– Так что насчёт ваших вопросов? – игриво, чуть не насмешливо, интересуюсь я, хотя меня просто трясёт от волнения.

– Окей, – говорит он. – Вопросов осталось два. Остальные отпали.

Молча жду.

– Как скоро вы подготовите материал по сети магазинов Громова?

– Могу приступить уже завтра, – пожав плечами, говорю я.

– Хорошо, – кивает он.

И молчит.

– Второй? – интересуюсь я. – Или какой он уже по счёту?

– Эм... Последний вопрос такой, Алина, – он пристально смотрит мне в глаза, причём теперь иначе, очень по-мужски, и этим смущает меня. – Что вы делаете завтра вечером?

Опешиваю, но заставляю себя быстро собраться.

– Полагаю, работаю.

– Я имею в виду, что мы с вами можем вместе...

Смотрю ему в глаза.

– Джованни, вы очень привлекательный мужчина. Но... – киваю на его руку с золотым кольцом на безымянном пальце, – вы, к сожалению, женаты. А для меня проводить время вместе с женатыми мужчинами – табу.

Он усмехается.

– Всегда можно сделать исключение.

Беру со стола смартфон, и чуть привстаю.

– Я могу идти? Хотела бы перед торжественной частью нашего корпоратива, заглянуть в уборную.

– Да, конечно, – кивнув, хмуро отвечает он.

Закинув смартфон в сумочку, накидываю её на плечо и встаю. Смотрю Джованни в глаза.

– Я вам очень благодарна, – говорю я, – что вы не стали делать скоропалительных выводов и дали себе возможность разобраться в ситуации.

Усмехается.

– Надеюсь, инцидент исчерпан? – спрашиваю я.

Он запускает в волосы пальцы. Вздохнув, кивает.

– Да, пожалуй. В любом случае, вы правы. Для людей на видео будет именно Лилия Черняева.

Киваю и поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Но... – слышу я его голос и, едва не вздрогнув, оборачиваюсь.

Холодок по спине.

–... если вы меня обманули, Алина.... – он прищуренно смотрит мне в глаза. – И выяснится, что вы – девочка Громова... И затеяли вместе с ним какую-то аферу...

Поднимаю ладони.

– Джованни, – укоризненно произношу я. – Я о Громове знать не знала до того, как прилетела к вам в Петербург. Познакомилась с ним, уже работая на вашу компанию. И я, простите, – "девочка сама по себе".

Он не находит, что мне на это ответить. Глядя в глаза, спустя секунду-две едва заметно кивает.

– Я пойду? – спрашиваю я.

– Идите. Увидимся на корпоративе.

Глава 6

В те часы, когда сотрудники компании были рассредоточены по двум этажам фитнес-центра, у меня не было понимания, что их, оказывается, собралось так много. Потому что ресторан, несмотря на немаленькие размеры, набит до отказа. Заняты абсолютно все столы, более того, официанты принесли ещё стульев и нескольким гостям пришлось даже подвинуться, чтобы за столами уместились все сотрудники компании.

Программа корпоратива вполне стандартна, если не брать в расчёт дороговизну услуг приглашённых артистов. Тосты, речи топ-менеджмента со сцены, приглашённые популярные певцы и певицы, известные ведущие в качестве конферансье, конкурсы с призами вроде айфонов последней модели и турпоездок на курорты Средиземноморья и Индонезии. В общем, настоящий праздник для сотрудников компании. Которые только недавно занимались фитнесом, плавали в бассейне, расслаблялись в джакузи и грелись в банях, а теперь бухают, как не в себя, танцуют, и шумно, наперебой, галдят. Даже несмотря на громкую музыку – слышно это многоголосье.

Алкоголь льётся рекой. Одних официантов – человек двадцать. Они так и носятся от столика к столику. Я сижу за столом вместе с сотрудниками и сотрудницами отдела рекламы. Руководство решило, что именно здесь – мне самое место. Логика в этом есть: Владимир – глава именно этого отдела. Однако он на этом корпоративе сидит за столом высшего руководства по правую руку от Джованни. Между нашими столиками – метров пятьдесят, и я туда особенно не смотрю.

В конкурсах, по понятным причинам, я не участвую. Во-первых, работаю на внештатных условиях, во-вторых, никого тут толком не знаю. Да и особенного желания знакомиться с кем-либо нет. В мыслях – только Илья и сложность ситуации, в которой я оказалась.

Хотя мужчина слева, тощенький и высокий голубоглазый блондин в бежевом костюме и с причёской, как у Кобейна, то и дело пытается то пригласить меня на танец, то зовёт попеть в караоке, которое тут организовано в отдельной, и по словам довольно просторной, комнате.

Вежливо отказываюсь. Потягивая красное полусухое, заедаю его сыром, и снова мыслями возвращаюсь к Илье. В компании с ним и вино было лучше и сыр вкуснее. Да и сама компания была намного, намного приятнее.

Ловлю себя на мысли, что то и дело с грустью раздумываю на тему того, кто же я для него теперь... И не понимаю... Девчонка, которой привозил в больницу цветы, с которой он перспал, двойной агент теперь, работающий по сути на него, которого можно трахать "для дела"?

И я сама себя не понимаю. Ведь, несмотря на то, что меня уже в самолёте будоражил сам факт его такого близкого присутствия рядом, он совсем недавно меня раздражал так, что я еле сдерживалась. А после конфликта в ресторане – и не сдерживалась вовсе.... А теперь только и делаю, что думаю о нём, вспоминаю его улыбку, его взгляды на меня, его прикосновения... И особенно время, что мы провели вместе обнажёнными в том номере...

– Подлить вам? – услужливо нагибается ко мне блондин.

От него пахнет алкоголем и очень сладким парфюмом, которым, он, наверное, облился, потому что пахнет ну очень сильно. Настолько, что невольно задерживаю дыхание.

– Нет, – чуть отпрянув, отвечаю я, и, благодарно улыбнувшись, показываю ему свой бокал. – У меня пока есть.

Он кивает, улыбается в ответ, и, выйдя из-за стола, уходит танцевать. Танцуют сейчас человек тридцать, звучит какой-то приятный медляк.

Всё освещение сейчас – только свечи на столах и цветомузыка. Красиво, особенно с учётом бегающих по ресторану лучей мини-прожекторов и искуственного дыма, который тихонько пускают в ноги танцующим.

Среди сотрудников компании довольно много заметно захмелевших людей, но ведут себя все в рамках приличия. Довольные, дружные, флиртующие и улыбающиеся люди. Это я здесь – заплатка другого цвета на большом однотонном полотне. Чужая.

Замираю. Потому что вижу направившегося в мою сторону Владимира. Он обходит толпу танцующих, и прямиком идёт к нашему столику. Видя, что он смотрит на меня, напрягаюсь и отворачиваюсь к увлечённо беседующим соседкам. Они заняты сплетнями, в которых я ничего толком не понимаю, потому что обсуждаются люди, о которых я не имею ни малейшего понятия.

– Алина, можно вас на минутку?

Поворачиваюсь.

Вижу глаза Владимира. Тёмные, пугающие, с мерцающими из-за огоньков свеч бликами.

И интонации в голосе такие, что я напрягаюсь только сильнее. Требовательно-угрожающие.

Нервно пожимаю плечами.

– Да, хорошо.

Быстро допиваю вино, встаю и выхожу из-за столика. Идём в сторону выхода. Владимир чуть впереди, я следом за ним. Он оглядывается на меня. Стараюсь не выдать возникшего беспокойства. Не понимаю, зачем я ему понадобилась, но чувство опасности и угрозы возникло у меня с той самой спекунды, как я поняла, что направляется он не просто к нашему столу, а именно ко мне.

Мы протискиваемся через толпу танцующих, потому что они во время медляка рассредоточились по залу, и вдруг он поворачивается ко мне, ладонями хватает за талию и пытается увлечь медленным танцем.

– Владимир! – нахмурившись, восклицаю я. – Что вы делаете?

– Танцую с вами, – хмуро глядя на меня, невозмутимо произносит он. – Это вообще-то корпоратив. К тому же нам лучше пообщаться именно здесь. Здесь нас не услышат.

Его близость меня напрягает.

– Поговорить о чём? – пытаюсь тихонько убрать его руки с талии, но он настойчив и силён.

– Успокойтесь, – холодно произносит он. – Не надо дёргаться. Мы просто танцуем.

– Несмотря на это, – горячо возражаю я, – я вроде как не обязана танцевать с любым, кто меня пригласит...

– Я – не любой, – цедит он. – И я вас не потанцевать позвал. Поговорить. Танец – просто приятный бонус.

Пожимаю плечами, но сопротивляться перестаю. Отвернувшись в сторону, тихонько переступаю с ноги на ногу. Чувство неловкости – ужасное просто. К тому же он явно не торопится говорить. Молча танцует со мной.

Наконец не выдерживаю.

– Так о чём вы хотели поговорить? – повернувшись к нему, требовательно спрашиваю я. – Мы с Джованни уже всё обсудили. И выяснили, что ваши с Александром подозрения – совершенно беспочвенны.

Он чуть подаётся вперёд, а я следом – отпрянываю назад. Но он притягивает меня к себе.

– О том, – отчётливо произносит он, – что, в отличие от Джованни, меня вам провести не удастся.

Очень трудно унять страх и волнение. Беспокойство всё нарастает.

– Я вас не понимаю, – помотав головой, говорю я.

– Понимаете, – он усмехается. – На видео – вы.

– Послушайте, Владимир... – очень стараюсь не провоцировать конфликт и даже не повышать голос, но останавливаюсь и мягко, вежливо стараюсь убрать его руки с моей талии. Безрезультатно. Он слишком силён и настойчив.

– Нет, – перебивает он, – лучше вы меня послушайте.

Заставляет меня двигаться. Вздохнув, снова покачиваюсь и переступаю с ноги на ногу. Тихонько кружимся.

– Вам, кстати, очень идёт это платье.

– Вы же не для этого меня позвали?

– Да, вы правы. Не буду ходить вокруг да около. Вы, Алина, очень сексуальная женщина, – его взгляд смущает больше, чем слова. – Очень. И я вас хочу, – пытаюсь вырваться, но он силой удерживает свои руки на моей талии. – Предвкушаю, как буду вас трахать, а вы вести себя так, как на видео, которое прислали нам в качестве компромата на Громова.

Снова холодок по коже... От того, что он произносит, я на какое-то время дар речи теряю просто..

– А так и будет, Алина. Хотите вы сейчас того или нет. Потому что отсюда вы уедете вместе со мной. В отель.

Резко останавливаюсь.

– Руки уберите от меня! – нахмурившись, восклицаю я.

– Тихо-тихо-тихо... – закачав головой, он угрожающе щурит глаза. – Вы ведь меня не дослушали. И, надо сказать, очень напрасно.

– Руки уберите, – холодно повторяю я. – И я вас дослушаю.

– Хорошо, – ухмыляется он, и убирает ладони с моей талии.

Тоже останавливается. Стоим друг напротив друга в толпе покачивающихся под приятную медленную музыку людей.