Текст книги "Ночь кровавой луны (СИ)"
Автор книги: Ксения Акула
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава вторая
(Форг)
Снег падал с небес и ложился на все вокруг ажурным покрывалом, путаясь в длинных волосах Розали, которые выбивались буйными кудрями из-под капюшона. Ее длинный серый плащ, так неподходящий юной красивой девушке, укрывал ее тонкую фигурку до самых пят, и только грубая подошва охотничьих ботинок мелькала, оставляя на свежем снегу тяжелые глубокие следы.
Я смотрел на то, как Розали задирает голову к небу, пытаясь поймать языком снежинки, слушал, как она ворчит себе под нос по поводу замерзших рук, переживал, что она измотана долгой дорогой и тяготами бесконечного перехода по лесу, который все не заканчивался, и мечтал, что однажды смогу подарить Розали красивое платье, атласные туфельки и дом, настоящий дом, в котором она станет хозяйничать.
Если бы только Розали знала, о чем я думаю, ушла бы незамедлительно, потому что боялась меня и той сущности, которую пробудил обряд, проведенной Нандой. И я бы отпустил ее, если бы Розали умела себя защитить, но она же совершенно не приспособлена к тому, что может поджидать ее в Запретном лесу!
Эти мысли не давали мне покоя, глодая душу и скрадывая краски и звуки окружающего леса. Каждый шаг приближал нас к храму, где обитали древние, каждое мгновение я рисковал потерять Розали, которой Нанда готовила жертвенный огонь.
Неожиданно с макушки невысокой ели сорвалась шапка снега и ухнула на голову Розали, которая завизжала от неожиданности. Я не смог сдержать смеха и расхохотался, подходя ближе и заботливо отряхивая капюшон серого плаща. Сапфировые глаза, раскрасневшиеся щеки, пухлые сочные губы и нежная молочная кожа делали Розали неотразимой, и я едва ли мог отвести от нее взгляд.
– Ты снова смеешься, – удивленно произнесла она, чуть задирая голову. Странно, но совсем недавно я смотрел на нее снизу вверх.
– А ты снова заслужила звание самой неуклюжей и самой невезучей девушки, – ответил я, беззлобно улыбаясь ее бурной реакции.
– Знаешь ли, на моем месте мог оказаться кто угодно, даже твоя несравненная Нанда! – гордо вскинула нос Розали, и нимфетта приблизилась к нам и замерла, наклонив голову чуть в бок. Она всегда так делала, когда что-то в поведении людей казалось ей странным.
– Я слышу снег, – с достоинством сказала Нанда. – Со мной бы такое никогда не случилось!
– Ну да? – вспыхнула Розали румянцев, проворно наклоняясь и хватая охапку снега. Я не успел остановить ее, как уже плотный ком летел прямо в лицо нимфетте. Но, стоило той лишь небрежно махнуть ладонью, и ком рассыпался тысячью ажурных серебристых снежинок.
– Ах, – воскликнула Розали, изумленно приоткрыв рот.
Она практически не видела, как Нанда использует свою магию, и теперь недоверчиво смотрела на вихрь снежинок, которые закручивались в спираль по велению пальцев нимфетты. Мгновение, и маленький смерч, направленный в сторону Розали, обрушился прямо ей на голову.
– Она же не владеет магией! – возмутилась Дариника, – нечестно обижать слабых!
И нимфетта с азартом вступилась за Розали, подняв с елей целый сугроб снега, который начал гоняться за Нандой, словно отрастил себе ноги.
– Нашла, с кем соревноваться, – протянула Лея, привлеченная на поляну их странными играми. – С Нандой не сравниться силами ни одна из нас.
Но Розали не слушала Лею, подхватив снег в ладони и сооружая один снежный ком за другим. Она целилась в Нанду, которая неуловимой тенью скользила между деревьями, то отдаляясь, то приближаясь. Мы с Леей отошли подальше, чтобы не участвовать в этом неравном сражении.
– Не понимаю, почему наша сестра возиться с этой девчонкой? – обиженно спросила меня Лея, обратив взгляд в сторону. – По вине этой человеческой девочки Нанду изгнали из дома, и я бы не стала тащить ее к древним, чтобы доказать свою невиновность.
– А что бы сделала ты? – спросил я Лею, обратив на нее свое пристальное внимание.
Нимфетта стушевалась и быстро пожала острыми плечиками, тем не менее воинственно вскинув подбородок.
– Древние запрещают нам показываться людям, Нанда сама виновата, что нарушила заветы древних. Почему она ведет девчонку к ним, почему снова нарушает наши правила?
– Потому что иначе не сможет вернуться домой, – объяснил я Лее, которая замотала головой, сжав кулачки.
– И пусть бы не возвращалась! Она снова станет нами командовать, а мы с Дариникой давно не дети, справлялись все это время без нее и справимся и дальше! – Лея горестно поджала губы и на ее детском личике проступила отчаянная решимость. – Я сама заботилась о Даринике, я стала сильной, но что моя сила по сравнению с тем, что умеет Нанда?
Лея топнула ногой и растворилась, уносясь вместе со своими обидами куда-то вглубь леса, а я серьезно задумался над тем, что она поможет мне спасти Розали от гнева древних. Только, как бы так сделать, чтобы и Нанда осталась жива, и Розали не пострадала?
Ответа на этот вопрос я не знал, но гибели нимфетты не хотел, а возможная смерть Розали уничтожила бы и меня самого. Тем не менее, встреча с древними изначально считалась опасной, они не посмотрят, что Розали – дитя одного из них, а уничтожат девушку, как позорное свидетельство их слабости.
Ветер принес с собой сначала смех Розали и Дариники, а затем и недовольное шипении Нанды, которая отряхивала с пепельных волос мокрый налипший снег.
– Это восхитительно, – все еще смеясь сказала Розали, подбежав ко мне и схватив ледяными руками полы моего плаща. Ее проворные ладошки мгновенно забрались под толстый свитер, прижавшись к груди, и я замер, сбившись с дыхания.
Свежая, румяная, пахнущая лесом и цветами, Розали, словно источник магии, пробудила во мне огонь, который откликнулся на ее появление, забурлил в венах, желая вырваться наружу. Я едва сдержался, чтобы не раскрыть ладони, которые покалывало от подступающего потока силы.
– Ну хватит, – чуть грубовато сказал я Розали, доставая ее руки из-под моего свитера и делая большой шаг назад. – Порезвились?
Розали нахмурилась, закусила губу и обиженно надулась, спрятав руки в рукава плаща.
– Дариника, ты не поможешь мне понять, как действует ваша сила? – спросила она нимфетту, все еще стоявшую рядом и с интересом наблюдавшую за нами. – Каково это, бегать наравне с ветром?
– Ооо, – восхищенно произнесла Дариника и, не останавливаясь, начала рассказывать Розали одну историю за другой. И как она училась дружить со стихиями, и как вода не желала ей подчинять, и как древние сурово наказывали ее за шалости. В общем, я устал слушать и отвлекся на свои мысли, но Нанда лишила меня и этого.
– К вечеру мы будем дома, – сказала она глухим задушенным голосом, но, только по ее плотно сжатым губам и особой бледности я понял, как сильно Нанда переживает появление среди своих спустя столько лет разлуки.
– Ты справишься, – подбодрил я нимфетту, хотя совершенно не желал с ней разговаривать.
Да, умом я понимал, что смерть Карриена, жестокая и бессердечная – это жертва за мою жизнь, взятая силой для обряда, но сердце упорно противилось этому страшному свершившемуся акту насилия. Лучше бы Нанда дала мне умереть, лучше бы смирилась с собственной участью, чем пыталась вернуть себе прежнее положение такими жестокими путями.
Да, теперь она приведет к древним сильного огненного колдуна, чей потенциал велик. Я это знал, чувствовал. Да, Нанда даже приготовила новую жертву, которую отдаст на растерзание древним взамен своего прощения – Розали. Она предусмотрела все, но только не учла, что ей неведомы человеческие чувства. Я не допущу, чтобы Розали пострадала, а, значит, сегодня ночью или завтра утром снова произойдет что-то ужасное, к чему уже я сам приложу руку.
– Я чувствую, что время твоей инициации скоро придет, – прошипела Нанда, и я печально улыбнулся.
«Ты и не представляешь, насколько скоро», – подумал я, представляя, что жертвой на этот раз станет кто угодно, только не моя Розали.
– Время покажет, – кивнул я нимфетте, надолго замолкая.
Мы решили, что остановимся в старом домике Нанды, куда и держали путь, и всю оставшуюся дорогу я снова тайком подглядывал за Розали.
Морозный воздух сковал все живое вокруг, и даже нимфетты не щебетали своими птичьими голосами, надолго умолкнув. Торжественность наступающего холодного времени года подействовала на каждого из нас по-своему, но об этом как-то не думалось. Просветы среди могучих платанов и тонкоствольных елей указывали на то, что лесной город нимфетт совсем близко.
Я не знал, чего ожидать от места, не описанного ни в одной книге и не виданного ни одним человеком, но замер от изумления, когда деревья неожиданно расступились, открывая вид на огромную поляну, в центре которой рос могучий дуб, кронами подпиравший облака. Такого я точно не ожидал.
– Всеотец, Форг, ты тоже это видишь? – вцепилась в мой локоть Розали, едва мы вышли на край поляны. – Это что же за дерево такое? Оно мне точно не снится?
Розали изумленно протерла глаза кулачками и снова вытаращилась на огромный могучий дуб, по ветвям которого порхали, словно огромные бескрылые бабочки, нимфетты. На каждой ветке повисли их незатейливые дома, сплетенные из веток и похожие на огромные осиные ульи, а гомон стоял такой, словно стая птиц собралась в кучу, трезвоня кто во что горазд. И потоки магии, цветными нитями переплетавшиеся повсюду, создавали впечатление, что дуб окружает живая радуга, разбрызгивающая цветные капли куполом.
– Это Мудрый дуб, – с придыханием сказала Нанда, сжав руки и не моргая. Из ее огромных глаз катились слезы, прочерчивая хрустальные дорожки на бледных щеках, а она все смотрела и не могла отвести глаз.
– Нанда не сказала вам, кто там живет, – вклинилась Дариника, которая совершенно не обратила внимание на удивление людей. Ей-то не в новинку огромное дерево, достающее вершиной до самих облаков. – Только самые старые нимфетты допускаются до Мудрого дуба, а таких в нашем городе немного.
Она печально покачала головой, указав на платаны, что росли вокруг поляны.
– Мы живем в обычных домах и не имеем связи с Мудрым дубом, но когда-нибудь и я стану одной из тех, кто поселиться на нем и услышит голос первого дерева, посаженного здесь нашими предками.
– Она права, – качнула головой Нанда, указывая на поляну, которая напоминала живой организм. – Это дерево посадили даже не древние. Древние только следят за тем, чтобы дуб продолжал расти, и источник магии, расположенный под его корнями, питал землю, на которой произрастает Запретный лес. Мы все служим Мудрому дубу, подпитывая его корни, иначе, с его смертью, придет смерть и всего живого, что есть в Запретном лесу. И храм, расположенный на той горе, что видна отсюда, построен на священном озере, еще одном источники магии. Воды озера подпитывают все горные реки, ручьи, водопады и родники, а древние ежедневно и еженощно молят богов о том, чтобы те делились силой с источниками и не жалели магии.
– Хмм, нелегкая работа у ваших древних, – с сарказмом выпалила Розали, скрестив руки и вскинув подбородок. – И как же один из них оказался в поселении, где жила моя мать? Разве он не пренебрег своими обязанностями, не помолившись богам?
Нанда поняла слова Розали так, как они звучали. Она не различила ни сарказма, ни обиды, ответив уже более спокойным голосом.
– Древние появляются в местах скопления негативной магии, злой силы, как принято называть это явление у вас, людей. – Объяснила Нанда. – Есть не только божественная магия, не только источники их силы, существует и Тьма, впитанная этой землей еще с самого зарождения. Тьма питает колдунов, тьма дает жизнь эльфам, без тьмы мы бы и сами погибли, как и без света. Только в единстве жизнь!
– Ничего не поняла, – устало пробормотала Розали, широко зевнув. Окружающее великолепие уже не так волновало ее, как желание оказаться в доме.
– Мне бы сейчас горячую ванную, – прошептала она, и Дариника, до этого молчавшая, потянула Розали за собой.
– Пойдем же, пойдем, – позвала она девушку. – Тебе понравится в нашем домике, там так много цветок и так уютно, а Лея приготовит тебе горячую ванную, ведь она такая умница. Стихия воды для нашей Леи, что раз пальцами щелкнуть.
– Никогда не видел ничего более прекрасного, – сказал я Нанде, когда Дариника и Розали ушли с поляны.
– И не увидишь, – торжественно ответила мне Нанда, тоже исчезнув из вида с порывом ветра. До встречи с древними она не имела права ступать на священные земли, принадлежащие нимфеттам, а уж приближаться к Дубу тем более.
Поляна притягивала взгляд, очаровывала своей магией, текущей золотом и серебром по воздуху, манила таинством. Дорог и транспорта я не увидел, как и других строений, но всюду сновали непонятные приспособления, управляемые стихиями, а нимфетты носились по поляне, занятые каждая своим делом. И всполохи магии, как лепестки цветов, укрывали поляну разноцветным куполом.
Только к ночи я очнулся и понял, что простоял здесь достаточно долго. На меня никто не обращал внимая, потому что священные земли не принимали чужаков. Простой человек прошел бы мимо или вовсе не дошел бы до Мудрого дуба и священного озера, а перед нами расступились деревья, значит, нас ждут.
– Тебе пора в дом, – позвала меня Лея, неожиданно оказавшись рядом. – Мы теперь семья, а семья принимает решение вместе. Будем голосовать.
Я ничего не понял, но согласно кивнул, нехотя отрываясь взглядом от магических потоков, протянутых от Дуба к каждому дереву, кусту и травинке. И, только оказавшись в домике нимфетт, я увидел нечто более прекрасное, чем волшебная поляна, на которой они жили.
Моя Розали вышла из-за плетеной перегородки, и я потерял связь с реальностью, как глупый юнец теряет дар речи при виде своей любимой. Наконец-то она сняла серый плащ и охотничьи ботинки, и я увидел, насколько же она прекрасна.
Глава третья
(Розали)
Я смотрела в лицо Форга и видела в его глазах столько разных эмоций: от изумления до немого восторга, что хотелось кокетливо покружится перед ним, пристукивая каблучками новеньких туфелек.
Никогда в моем гардеробе не было ничего подобного: ни новых лаковых туфель, ни струящегося изумрудного платья, такого легкого и невесомого, что становилось очевидным – этот наряд шили не люди. Но я не умела кокетничать и, тем более, флиртовать. Разве охотницу, обнимающую во сне свой лук, кто-то мог научить подобному? Поэтому я смущенно потупила взгляд и надеялась на то, что Форг оценит по достоинству аккуратно уложенные локоны, причёсанные Леей так красиво, что волосы блестели, волшебный наряд, облегающий мою фигуру, как вторая кожа, новые туфельки, в которых я бы и полететь смогла! И он не разочаровал моих ожиданий, наконец, став тем открытым парнем, по которому я так сильно скучала. Улыбка озарила его мрачное лицо, складка между бровей разгладилась, и даже ямочка на щеке стала той самой, любимой, которую все время хотелось потрогать пальцем.
– Ты очаровательна, – произнес Форг, не смея сделать и шага в мою сторону. Так и топтался у порога, переминаясь с ноги на ногу. – Нет, ты восхитительна, Розали! Настолько, что у меня не хватает слов описать твою красоту.
Я зарделась, как маков цвет, и смущенно поблагодарила Форга, а Лея фыркнула и вышла из-за перегородки с длинным темным плащом, расшитым цветными нитями по подолу и подбитый мехом.
– Твой старый я выкинула, – сказала она, сморщив носик. – Предала костру, чтобы ничего в этом доме не напоминало о людях.
Нанда согласно кивнула, будто соглашаясь с действиями Леи, Дариника пожала плечами, устроившись в гамаке под потолком, а мы с Форгом невольно прыснули со смеху.
– Если честно, ботинки мне немного жаль, – прошептала я так, чтобы только он услышал меня. – Все-таки, крепкие и удобные.
Форг закатил глаза и помог мне надеть плащ.
– Я покажу Розали долину, ремесленные лавки и дома, – сказала Лея, приоткрыв дверь так, чтобы все увидели, насколько серьезны ее намерения. – Здесь слишком тесно, чтобы оставаться всем.
Нанда снова кивнула, скрываясь за перегородкой, а Форг взял меня за руку и отвел в самый дальний угол комнаты.
– Будь осторожна, – попросил он, становясь серьезным. В его зрачках тревожно заплясали языки пламени, немного приглушенные тенями. – Мы знаем, что древние не желали твоего появления здесь, а у каждой нимфетты связь с древними. Они не тронут тебя, но и приветливыми не будут, уж поверь. Насколько я успел понять из поступков и слов Нанды, у нимфетт существует свод строжайших правил, в которых прописано, что люди – это самое главное зло на планете, а ты, все-таки, наполовину человек.
Я кивнула, желая того, чтобы Форг держал мои ледяные пальцы в своих как можно дольше. От его ладоней растекалось привычное тепло по всему телу, покалывая подушечки пальцев, и я наслаждалась близостью единственного родного мне человека в этом незнакомом месте.
– Встреча с отцом состоится завтра, – сказал Форг, сжимая мои ладони уже обеими руками. То ли тоже хотел продлить мгновение, то ли так сильно волновался, что со мной что-то может случится на прогулке.
– Я готова встретиться с ним, – уверенно ответила я Форгу, поднимая на него взгляд и стараясь не отвлекаться на наши переплетенные руки. – И я так устала от бесконечной дороги по бесконечному лесу. Хоть бы несколько часов побыть в тишине, тепле и уюте.
– Как бы эти ожидания не обернулись чем-то ужасным, – прошептал Форг, но я услышала его и ободряюще улыбнулись.
– Мы пережили твою тяжелую болезнь и справились с ней, мы возродили тебя из пепла, как птицу феникса, – пошутила я, но Форг не понял моей шутки, отдаляясь и расцепляя наши руки. Сразу стало холодно и отчего-то очень обидно, но я не подала виду.
– У каждого поступка есть свои последствия, – жестко произнес он, и его губы сошлись прямой линией, а между бровями пролегла складка.
Мне показалось, что Форг стал еще выше, но разве могло такое случиться? И все же кисти его рук торчали из-под дорожного плаща, и сам он выглядел иначе, чем несколько часов назад. Магия все еще плотным коконом окружала Форга и ощущалась, как нечто давящее, но, то ли я привыкла, то ли замечала это давление только вот в такие неловкие моменты, когда совсем не понимала, что движет его чувствами и эмоциями.
– Иди, – попытался он мягким голосом сгладить неприятное послевкусие от разговора, но настроение все равно подпортилось. – Ты исключительно красива, Розали, поэтому иди и наслаждайся полученным вниманием.
– От кого? – фыркнула я, поймав на себе раздраженный взгляд Леи. – Знаешь, я думала, они не умеют столько чувствовать, ну… как люди, – замялась я, переходя на шепот. – Только вот это неправда, потому что Лея очень уж похожа на одну из моих сестер. Такая же своенравная, конфликтная и нетерпимая к чужому мнению, а еще самостоятельная до жути. Немного страшно, куда она может меня завести.
– Лея никогда не причинит тебе вреда, она твоя семья, – твердо сказал я, – прогуляйся и почувствуй связь с этим местом, Розали, а ночью мы проголосуем.
– Сделаем что? – удивленно переспросила я, не желая покидать домик в обществе Леи. Но Форг явно не собирался составить нам компанию.
– Есть такой обычай у нимфетт. Каждый, кого они привели в свой дом, становится членом их семьи, а в семье все спорные вопросы решаются на совете, подсчетом голосов. Лея против того, чтобы Нанда возвращалась домой.
Я невольно ахнула, прикрыв ладошкой рот.
– Это уже слишком, к чему такая жестокость? – спросила я, невольно приближаясь к Форгу.
Он тут же отошел на шаг к стене, а обида затопила меня изнутри. Это происходило помимо моей воли и не подчинялось голосу разума.
– Лея чтит законы древних, Розали, и ты поймешь ее, когда научишься понимать нимфетт, – коротко ответил Форг и отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
Я как на аудиенции у важного мага побывала, который каждому просителю уделяет всего несколько минут, и не только обида, но и гнев теперь бушевали внутри меня.
– Зазнайка, – прошипела я в спину парню, но он не услышал или сделал вид, что не слышит.
Ничего не оставалось, как подойти к Лее и сказать, что я готова.
– Я уж думала, что вы никогда не наговоритесь, – сказала она недовольным тоном и первая съехала вниз по лиане. И так ловко, что только порыв ветра взметнул мои волосы.
– Давай же! – крикнула она снизу, а у меня голова закружилась от такой высоты. – Ничего не бойся, наверх же не боялась лезть!
Я не стала кричать в ответ, что меня подгоняли голод и желание принять горячую ванную и посмотреть на магическое устройство дома нимфетт, которое действительно поражало. Кто бы мог подумать, что в ветвях могучего платана разместились многоярусные апартаменты. Правда, деревянная лохань вместо ванны и каменная ниша странного вида вместо туалета сбивали с толку. Магией я пользоваться не умела, поэтому без помощи Леи не обошлось.
Не думая больше ни о чем, я скользнула вслед за Леей, едва сдержав отчаянный визг, и неловко приземлилась на обе ноги, слегка пошатываясь.
– Неплохо для первого раза, – сделала вывод нимфетта и потащила меня за собой.
– Ты должна взглянуть на наши мастерские! – округлила она глаза, которые теперь стали на пол лица. – Это невероятное сочетание бытовой и стихийной магии. Представь, как ткань твоего платья напитывается силой той, кто его шьет, и имеет свой характер.
Я с сомнением посмотрела на мягкие складки своего изумрудного наряда. Если у него и существовал характер, то очень податливый и дружелюбный. Как еще охарактеризовать платье, я даже не знала.
– А вы с Дариникой где работаете? – спросила я у Леи, пока мы шли по дорожке, освещенной цветными фонариками, спрятанными в ветвях деревьев.
Здесь не ощущалось дыхания приближающегося холодного времени года, зелень еще сохранилась на ветвях платана, но ветер холодными порывами забирался под полы плаща, а с неба падали редкие, но крупные капли дождя.
– Нигде, – ответила Лея, пожав острыми плечиками. – Мы учимся в храме, как и все юные нимфетты, но я достаточно одаренная и сильная нимфетта, чтобы обходиться без няньки! – добавила она голосом, полным обиды.
– Нанда всего лишь хочет вернуться в семью, разве она не имеет на это права? – осторожно спросила я Лею, но та воинственно сузила глаза и сжала кулаки.
– Она опозорила нашу семью, сказав древним, что видела дитя, в котором течет кровь нимфетты. Она общалась с тобой, нарушив свод правил, которые создавались не просто так. Она изменила ход истории, совершив проступок, который остался в летописях нашего народа и которой отразился на каждой из нас. Об этом шептал Мудрый Дуб, об этом сплетничала каждая юная нимфетта, показывая на нас с Дариникой пальцами. Мы стали изгоями на многие годы, стараясь доказать, что непричастны к выходке Нанды. И вот она снова здесь, а с ней – человеческое дитя.
Лея говорила с жаром, и я чувствовала, насколько сильно она верит в каждое свое слово. Выходило, что я для нее представляю опасность, но, тем не менее, ненависти или презрения от нимфетты не исходило, скорее, она хвалилась передо мной.
– Что меня ждет завтра в храме? – задала я вопрос, ответ на который Лея явно не знала, лишь отрицательно покачав головой.
– Никому не дано этого знать, Розали, – она посмотрела на меня глазами, полными печали, – но Нанда совершила плохой поступок, приведя тебя сюда против воли Мудрого дуба. Он не желает твоего присутствия в долине.
«Да что мне до мнения какого-то дерева, – хмыкнула я про себя. – Подумаешь, не желает?»
– А мой отец? – уже практически шептала я, но Лея снова покачала головой.
– Разве ж я знаю, кто из древних твой отец? – спросила она, изумленно вскидывая брови. – Есть свод правил, который нерушим нимфеттами, а Нанда его нарушила. Снова. Мы почувствовали ее приближение и пошли вам навстречу, чтобы предупредить о том, как сильно гневается Мудрый Дуб, как он шепчет, чтобы вы шли обратно, но Нанда назвала нас глупыми девочками и ответила, что долина примет тебя. И вот ты здесь, – Лея поникла. – Нанда оказалась права, в тебе течет наша кровь.
– А Форг? – не удержалась я от очередного вопроса, – он-то как пересек эту волшебную черту?
– А в нем теперь часть силы Нанды, – просто ответила Лея, махнув рукой. – Ой, что-то мы совсем заболтались, вон и ремесленные лавки, а там мастерские.
Лея указала пальчиком на приземистые строения, укрытые гигантскими листьями папоротника. В круглых окнах ближайшей горел розовый мягкий свет, и нимфетта осторожно подвела меня к двери, приоткрывая ту так, чтобы мы обе могли беспрепятственно заглянуть внутрь.
– Это моя самая любимая мастерская, – вдохнула Лея полную грудь ароматного воздуха, насыщенного цветочными запахами. – Здесь с помощью стихии воды творится настоящее волшебство! Когда я закончу обучение, то открою свою собственную мастерскую и стану производить магические снадобья для души и тела.
– Тут зелья варят? – спросила я с сомнением, наблюдая за несколькими нимфеттами, которые порхали по просторному помещению, нависая каждая над своим котлом.
На прочных деревянных столах чего только не было: и лепестки, и пучки трав, и склянки с какими-то маслами, и горшки, в которых произрастали жуткие зубастые растения, чьи корни торчали наружу. Полки, уставленные книгами, горшками, котлами и прочей утварью гармонично вписывались в проемы между окнами и дверью. Под потолком, на каждой балке висели целые веники из засушенных веток деревьев, а розовое свечение исходило из настенных ниш, в которых переливалась какая-то светящая жидкость. И повсюду нити магии, плавно переплетающиеся между собой.
– Зелья – это серьезное и ответственное занятие, никто не разрешит тебе просто так подглядывать за процессом их приготовления, а здесь варят снадобья для души и тела. Что же ты такая непонятливая? – Лея недовольно покачала головой и захлопнула створку, чуть не прищемив мне нос. Она явно ждала от меня другой реакции и теперь немного дулась.
– Пошли, я покажу тебе общественные купальни, где можно порезвиться в огромном бассейне. Там-то и применяют снадобья, купленные у этих мастериц. У меня есть цветочная настойка, которая тебя расслабит.
Я хотела ответить, что мне, итак, хорошо, а купаться в бассейне я как-то не планировала, но разве Лею остановишь? Она уже летела вперед, утягивая меня по тропинкам к искусственному гроту, из глубины которого шло мягкое свечение и доносились запахи камня, влаги и цветов.
– Хорошо, уговорила, – сказала я нимфетте, с удовольствием следуя за ней вглубь пещеры. Зрелище, открывшееся моим глазам, не просто заставило завизжать от радости, я, как заколдованная, подошла к огромному природному бассейну и опустила туда руки, блаженно зажмурившись от наслаждения.
– Скидывая одежду, я приготовлю настойку, – скомандовала Лея, исчезнув за каменной перегородкой.
Именно тогда я впервые познакомилась с действием расслабляющей цветочной настойки, и это был мой первый и последний опыт. Зелья, по сравнению со снадобьями для души и тела, с тех пор казались мне гораздо безобиднее. Их действие, по крайней мере, всегда прописывалось в инструкции по применению.
От автора: что мы все о мрачном и темном? Давайте следующую главу посвятим любви и волшебству?)
