Текст книги "Спор на любовь (СИ)"
Автор книги: Ксения Акула
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава седьмая
Кошмар и счастье всей моей жизни
История повторялась, я ощущала это так же явно, как то, что дышу. Элис сидела на крышке унитаза, сложив руки на груди, и хмурилась. Это была не та квартира, которую мы снимали с ней несколько лет вместе, это была ванная комната в небольшом деревянном доме на окраине коттеджного поселка, но ситуация не менялась.
Я сижу на краю ванной, Элис – на крышке унитаза. Я бьюсь в истерике, молча, подавляя рыдания. Она же пытается меня спасти, по-своему, что ни сколько не облегчает задачу ни мне, ни ей.
Чертов гребанный день!
Вода медленно сочилась из крана, но в отличие от моих слез, она была горячей, а соленые струйки холодили щеки и неприятно разъедали кожу.
Интересно, тогда я просто паниковала или тоже плакала? – пронеслась в голове незначительная мысль, потому что прошло не так много времени с того дня, когда я должна была ехать в аэропорт, но воспоминания будто размылись, стали нечеткими.
– Ну, же, Лика. Ты должна сказать это, произнести! Когда ты сделаешь это?
Голос Элис был грубым и жестким, что в данной ситуации никак не спасало. Я хотела бы, чтобы на ее месте был Дима, но он не стал сопровождать меня в туалет после очередного приступа тошноты.
Я не могла говорить. Не потому, что в горле до сих пор был мерзкий привкус содержимого моего желудка, не потому, что язык присох к небу и молил о капле влаги, которой тут было предостаточно. Нет! Я просто боялась признаться самой себе в том, что даже друзья и коллеги считали свершившемся фактом. Было так страшно посмотреть правде в глаза, что я предпочитала прятаться, объявив всем молчаливый бойкот.
– Никогда бы не подумала, что ты такая трусиха, – разочарованно бормочет Элис и встает, чтобы оставить меня одну. – Мы с Дмитрием ждем тебя на кухне, и советую приготовиться, разговор будет не из легких.
Я падаю на бортик ванной, обжигая оголенную кожу бедер, и вспоминаю тот день, когда началась моя новая жизнь. Жизнь без Ника!
Игорь с удовольствием обменял мое выселение из их дома на должность личного помощника директора филиала его фирмы. Несмотря на все уговоры сестры, он наотрез отказался способствовать моему переезду обратно в родной город и посоветовал принять то, что есть. Я согласилась. Игорь владел несколькими производствами по созданию запчастей для автомобилей и собирался расширяться, сотрудничая с иностранцами. Его отец управлял филиалом в промышленной части города, отчего я стала владелицей частного дома в небольшом коттеджном поселке недалеко от работы. С финансами помогли не только родители, но и муж Ангелины, чему я была искренне удивлена, но деньги все же приняла с благодарностью.
В глубине души я была рада, что не пришлось переезжать, здесь прошло столько лет моей жизни! Уже на пятом курсе я практиковала и учебу, и работу, совмещая поездки на поезде, полеты на самолете и плотные графики экзаменов и съемок новостных репортажей. Здесь я встретила лучших друзей, это место перемололо меня, переплавило и сделало тем, кем я сейчас являюсь, и пусть дальнейшая карьера дала сбой, а друзья вряд ли простят мне внезапное исчезновение, именно в этом городе я хотела начать все сначала.
Рабочие будни потянулись один за другим, обязанности, прописанные в должностной инструкции, вызывали лишь улыбку. Я всегда была выносливой, целеустремленной и сильной личностью. Мне было абсолютно наплевать на сплетни, на ханжеское отношение и подлизывание к кому-либо, но я умела делать свою работу, отказавшись лишь от одного. Никто и никогда не заставил бы меня приносить директору утренний кофе с фирменной улыбкой на лице. Никто! Никогда! Поэтому ему просто пришлось смириться с появлением в приемной новой улучшенной версии помощника директора: умной, понимающей, работоспособной, но вечно серьезной и неулыбчивой.
– Сходи в отдел системного администрирования, – часто шутил мой седовласый босс, – поговори с мальчиками о том, о сем, развейся! Сегодня я принимаю шведов и мне бы очень не хотелось, чтобы они испугались твоего присутствия.
Я смеялась и шла на компромисс, во все тридцать с лишним сияя шведам, а потом снова погружалась в привычную среду обитания, в которой не было место новым друзьям, сплетням, беседам «ни о чем» и глупым натянутым улыбкам. Только работа, только искренние отношения к боссу и членам коллектива, только рабочие моменты, только моя новая цель жить без мыслей о Нике.
Но в один прекрасный день все полетело к чертям собачьим и пропасть оказалось настолько глубокой, что я до сих пор не могла ощутить ее дна.
Вода уже наполнила ванную до краев, от волос неприятно пахло, поэтому мне все-таки пришлось лезть в ванную, но нежелание находиться в ней долго и расслабляться было таким навязчивым, что я влетела на кухню через несколько минут после Элис.
– Уже? – искренне удивилась подруга.
Молча кивнула, принимая чашку горячего зеленого чая, купленного и заваренного лично Дмитрием. Он очень удивился, когда не обнаружил его в шкафчиках моей кухни и решил исправить ситуацию, словно этим жестом мог вернуть наши прежние отношения и прошлую жизнь кажущуюся сейчас такой далекой.
– Лик, мы искали тебя не затем, чтобы играть в молчанку, – робко начинает оператор, который теперь работает с новой напарницей. Элис говорит, что она только после университета, но своим характером и напором доводит опытного парня до белого каления.
Эти двое уже третьи выходные подряд как по сигналу появляются на пороге моего дома, без звонка и без предупреждения, заваливаются внутрь и пытаются что-то выяснить.
– Дим, – парирую усталым тоном, – я не ребенок и все прекрасно понимаю, но не могу сделать счастливыми всех!
– И не надо, – отвечает за него Элис. – Просто будь счастлива сама, тогда мы отстанем.
– Ой ли? – кривлюсь я, глядя в сад. Снег толстым слоем лежит на клумбах, укрывая их от мороза, так и мои мысли сейчас будто припорошены ватой, так трудно пробиться к ним, поймать за хвост, остановить беспрерывный бег и мельтешение.
– Хорошо, – говорю, толком не понимая, что именно «хорошо».
– Так ты скажешь? – торжествует Элис. – Вслух?
Пожимаю плечами.
Какая уже разница, если все в курсе, а живот округлился настолько, что скрыть его уже невозможно.
– Я беременна от Ника.
Элис хмурится.
Чего ей еще не хватает?! – Я начинаю заводиться, а на глазах закипают непрошеные слезы.
Да, в последнее время я реву так часто, что стала похожа на бешенную беременную русалку.
– У тебя будет РЕБЕНОК! – подруга тоже злиться, но я до сих пор по не понимаю причину ее гнева. – Почему ты боишься его? Как вообще собираешься рожать, если не признаешься в том, что он растет в тебе?! Ты представляешь, она даже в больницу не ходила, на учет не встала! – орет подруга в сторону Дмитрия, когда тот лишь недоуменно округляет глаза.
Мда, друг явно был шокирован той новостью, что я стану мамой, одинокой мамой, что по его мнению очень и очень плохо.
– Лика, – парень садиться рядом и берет меня за руку. – Ты себя в зеркало видела?
Грустно ухмыляюсь.
О, да! Эта тощая блондинка с черными кругами под глазами, потрескавшимися бескровными губами и огромной грудью, которая отказывается помещаться в привычный размер бюстгальтера, ужасает меня до дрожи в коленях!
– Тогда прекращай дурью маяться и позволь нам позаботиться о тебе. Ты поселилась в старом доме, живешь тут, как отшельница какая-то, заперлась от родных и друзей… – он делает паузу. – Снова!
Я не возражаю, потому что он трижды прав.
– Случись с тобой и… им хоть что-то нехорошее, мы даже не успеем прийти на помощь!
– Я не перееду, если ты об этом, – заявляю Дмитрию категоричным тоном. – Даже не просите!
Элис материться и мечется по кухне, как загнанный волчонок.
– За что ты с нами так, Лик? – спрашивает подруга непривычным для нее тонким голосом, будто вот-вот заплачет. – Да, мы идиоты, что не поняли всей сложности твоих с Ником отношений и не смогли поддержать в нужный момент, сделав все только хуже, но я думала, что теперь это в прошлом. Я подозревала, что отец ребенка именно он, если честно, – она хмурится, – была уверена на все сто, но ведь не из-за этого ты отказываешься признать очевидное?
Я никак не реагирую на ее слова, апатично перебирая шоколадные конфеты в вазочке. В последнее время соленая капуста и шоколад стали моей слабостью и навязчивой идеей, причем в сочетании друг с другом.
– Тогда почему ты не разрешаешь нам позаботиться о тебе? Почему отвергаешь любую помощь, игнорируешь советы? – причитала Элис, заламывая тонкие изящные пальчики, стараясь пробиться сквозь вату в моих ушах.
– Потому что сама со всем разберусь, – устало отвечаю на ее тираду, сомневаясь, что мне это под силу. Я уже не прежняя самоуверенная Лика, готовая расшибиться в лепешку, но доказать окружающим, как я права и как умею самостоятельно всего добиваться. Мне сложно даже глаза по утрам разлеплять, не то, что решать какие-то там проблемы.
– Это невыносимо! – орет подруга, вылетая в прихожую, а Дима хватает меня за плечи и аккуратно трясет.
– Какого дьявола ты творишь, мелкая зараза? – шипит он разозлено.
Я удивленно распахиваю глаза. Никогда не видела друга таким рассерженным.
– Предупреждаю тебя последний раз, – говорит он тихим голосом. – Либо идешь в больницу и ставишь родных в известность о том, что собралась рожать, либо мы с Элис сделаем это за тебя.
Испуганно охаю.
– Вот именно! – цедит он сквозь зубы и уходит вслед за подругой.
Я слышу их голоса в прихожей и хлопок входной двери через пару минут.
Ах да, – приходит запоздалая мысль, – нужно уже сказать родителям, что я беременна от Ника Колосова, всемирно известного бизнесмена и владельца реабилитационных центров, которые произвели настоящий фурор в обществе и добавить между делом, что он меня ненавидит и вряд ли будет счастлив узнать, что я ношу его ребенка.
Жизнь прекрасна!
Хотя, о чем это я?
Чудесна! Ведь настоящее чудо, что мой начальник проболтался о беременности только Элис и Дмитрию, на которых вышел по неизвестным мне каналам. Что было бы, если мой округлившийся живот увидела Ангелина и родители, которых поставили в известность о моей беременности чужие люди?
Я поняла, что к рождению сына или дочери рискую потерять не только друзей, но и семью, но апатия с новой силой завладела моим мозгом, подгоняя в сторону спальни.
Я хотела спать, и пусть весь мир подождет, пока я проснусь!
Глава восьмая
Обдуманное решение
Громкий стук в дверь вывел меня из дремотного состояния, в котором я пребывал последние полчаса или час. С выпуском шоу «Лицом к лицу» проблемы сыпались на голову одна за другой, лишая меня возможности нормально жить, а количество желающих попасть в каждый из реабилитационных центров возросло впятеро. Не хватало рабочих рук и элементарно мебели, отчего приходилось сутками висеть на телефоне, договариваясь о новых поставках с заказчиками, проверяя товары на складах и в то же время встречаясь со спонсорами. Я разрывался.
Стук в дверь моего рабочего кабинета повторился. Пришлось оторвать голову от поверхности стола и, разбрасывая ногами картонные коробки, пробираться к выходу. Рита до сих пор была в моей команде, а уж она-то никого бы не пропустила, охраняя мой покой, поэтому гость мог стать неприятным сюрпризом.
Очередным, – тяжело вздохнул я мысленно.
– Ты?! – спросил, протирая глаза и думая, что мне привиделся высокий темноволосый парень. Может, это просто кошмар, который продолжает мне сниться?
– Я! – отозвался тот, протискиваясь широкими плечами мимо меня и нагло тараня дверь. – Спасибо, что впустил.
Попытался вспомнить, когда мы успели перейти на «ты», но ни дружеские посиделки с выпивкой, ни совместные разговоры по душам не всплывали в сознании, значит, парень явно настроен не в мою пользу.
– Чем обязан? – нахмурившись, поинтересовался у незваного гостя, наплевав на любезность. Не до него сейчас, и он должен это понять, как можно быстрее! – Если хочешь поговорить с Ритой, то она в приемной.
– Я ее видел, – буркнул парень, бесцеремонно усаживаясь на подоконник и демонстрируя мне высокие кожаные ботинки с заправленными в них синими джинсами. – Разговор есть.
Выругался, двигаясь обратно через коробочный завал и буквально падая в собственное кожаное кресло. Ноги не держали, с каждым днем напоминая о себе новыми болями, а тренироваться я просто не успевал, наплевав на собственное здоровье ради благополучия других.
– У тебя десять минут, потом я иду на планерку с медперсоналом. – Произнес уверенным тоном, которому никто не решался противиться.
– Лика беременна, от тебя, – выдал брюнет, неожиданно подскакивая с места и ударяя кулаком по столу. – И ты забьешь на все свои дела и поедешь со мной, чтобы вытащить ее из того дерьма, в котором она оказалась.
В тот момент я, кажется, на несколько минут превратился в каменное изваяние.
Никогда не думал, что смогу так долго не дышать, а я действительно забыл сделать вдох, пока этот неадекватный тип сверлил меня злобным взглядом. Сказанное им никак не хотело вмещаться у меня в голове, выпирая наружу множеством вопросов.
Лика? Беременна?
– От меня? – произнес я последнюю часть предложения вслух.
– От тебя, – сквозь зубы процедил парень, имя которого я никак не мог вспомнить.
Прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла и хватаясь пальцами за подлокотники, мечтая о том, чтобы этот момент никогда не наступал.
Бл… а все было так хорошо!
На самом деле было паршиво, но я старался думать, что Лика навсегда осталась в прошлом, потому что нагрузка последних месяцев вытеснила образ худенькой блондинки из головы. Сначала я мечтал найти ее и оторвать голову, чтобы эта строптивая упрямица больше никогда не смела исчезать без объяснений, а потом. Рита встретила меня в аэропорту с таким мученическим выражением лица и такой кипой дел, что стало просто ни до чего. Чувства жили во мне, но были отодвинуты на второе или даже на десятое место.
– Молчишь?!
Теперь брюнет шипел, играя мускулами и сжимая челюсть, словно примеривался, куда ему лучше ударить, а я реально никак не мог ухватиться за какую-нибудь одну мысль, чтобы, наконец, озвучить ее. Это сколько же прошло времени с той памятной ночи, когда Лика оказалась в моей постели? Два? Три? А ведь первые недели я даже мечтал о том, чтобы повторить случившееся, но…
– Она тебя послала? – спросил для того, чтобы что-то спросить, потому что на самом деле меня это не интересовало.
Парень отрицательно дернул головой, что прибавляло мне проблем в лице разъяренной мамаши моего будущего ребенка. Лика не захочет меня видеть, но поговорить нам все-таки придется, чтобы она там себе ни думала.
Да, я не ликовал при мысли, что у нас будет ребенок, но уже думал о том, что к заказам медицинского оборудования нужно прибавить еще и детскую мебель.
Когда я успел стать таким прагматиком, вытеснив чувства из собственного сердца и лишившись привычных эмоций? Может, споры с Ликой и с самим собой окончательно убедили меня в том, что я одиночка, способный заботиться лишь о тех, кого не знаю лично.
Мама до сих пор не может простить моего поспешного отъезда, Рита недавно призналась, что я настолько равнодушен к окружающим, что они отчаялись искать у меня дружбы, а тем более любви, ограничиваясь деловыми отношениями. А Лика… мои действия по отношению к этой девушке можно охарактеризовать, как скотские, поэтому и здесь я не выглядел человечно.
Черт, неужели меня вполне устраивает такая жизнь? Почему?
– Ты поедешь к ней? – отвлек меня от раздумий брюнет, продолжая нависать над столом.
Я кивнул, пропуская мимо ушей очередную реплику парня.
– На выходных постараюсь вырваться. Где она живет?
Записал недрогнувшей рукой адрес и послал сердитому парню парочку равнодушных взглядов, чтобы тот понял, что пора бы уже отвалить от меня со своим сентиментальным настроем.
– Еще что-то? – поинтересовался у него, глядя на наручные часы и вопросительно приподняв бровь.
Пусть валит ко всем чертям, я не собираюсь изливать ему душу, а уж что-то о себе доказывать и подавно.
– Ну, ты и мудак!
Парень еще раз шарахнул кулаком по столу, после чего резко развернулся и вышел, вдолбив дверь в косяк с такой мощью, что я невольно позавидовал его физической силе.
– Дим, Дима! – крикнула Рита брюнету.
– Точно, Дмитрий, – ухмыльнулся я, вспомнив имя оператора, который ошивался вокруг моей помощницы. Вряд ли он отозвался, потому что через минуту Рита вошла ко мне в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь.
– Можно? – поинтересовалась она робко, что было ей абсолютно не свойственно.
Кивнул, понимая, что девушка действительно переживает из-за того, что этот самый Дмитрий проигнорировал ее.
– Ушел?
– Скорее, убежал, – тихим голосом ответила моя помощница, присаживаясь на самый край черного офисного стула. – Ник, скажи мне, чего он хотел?
– Сообщил, что я скоро стану папой, – ответил девушке, приподнимая бровь и крутя в руках остро отточенный карандаш.
Не знаю, что там почувствовала Маргарита, узнав от меня причину неожиданного визита своего бывшего любовника, только ни один мускул не дрогнул на ее лице.
– И когда ты успел? – хмыкнула она спустя пару минут молчания, поднимая на меня свои пронзительные зеленые глазища.
– В Греции, – ответил коротко, морщась от неуместных образов и воспоминаний. Мысль, что сейчас меня начнут допрашивать, тоже была не из приятных, но Рита не стала, поднявшись и пожав плечиком. Уже у самой двери она развернулась.
– Если даже ребенок не заставит тебя прекратить прятаться от всех, тогда уж я не знаю! – она округлила глаза, разведя руками и помотав головой, не объясняя, что конкретно имела ввиду.
Какого черта?! Ни от кого я не прячусь! – хотелось крикнуть ей вдогонку, но тут на телефон взорвался напоминанием о планерке.
Вот так всегда! У меня просто не было времени на то, чтобы посидеть и спокойно подумать!
Этим я оправдывал тот факт, что до самой субботы старался не вспоминать о неожиданном посещении Дмитрия и его ошеломляющей новости, что Лика беременна, но неделя прошла, а адрес, написанный собственноручно, продолжал мозолить глаза.
– Рит? – позвал я помощницу, нажав кнопку селектора. Было утро субботы, но собеседования с новым медицинским персоналом продолжались вот уже третьи сутки. – Позови управляющего, разговор к нему есть.
Этот реабилитационный центр был открыт совсем недавно, поэтому на должность своего заместителя я пригласил приятеля, с которым начинал работать еще будучи юнцом. Парень прошел со мной все круги ада, так и оставшись просто приятелем, но давно превратившись во взрослого мужчину с целым выводком детей.
А ведь я даже имен их не знаю, – ухмыльнулся невесело, понимая, как никчемно пуста моя жизнь, если человек, который проработал со мной плечом к плечу около семи лет, важен для меня только как специалист.
– Николай, звал? – приоткрыл дверь мой зам, у которого на висках явно серебрилась седина.
– Степ, как зовут твоих детей?
Если он и удивился, то не подал виду.
– Вероника, в честь тебя, кстати, – хмыкнул мужчина, – мы с женой тогда квартиру купили, благодаря моей работе в центре. А близнецов Кириллом и Владом. Если ты решил, что виноват в нашем с Леной разводе, то напрасно. – Отстраненно произнес тот, кого я считал приятелем.
Резко втянул воздух, пытаясь остановить головокружение и поймать взгляд зама, но тот упорно смотрел в окно.
– Что случилось?
– А, ничего, – выдохнул он, опираясь плечом о косяк. – Вечные претензии по поводу того, что муж в отъездах, командировках и не уделяет семье и детям столько времени, сколько они того заслуживают, только, знаешь, Ник… Где бы мы были, работай я простым врачом, а? Жили бы с ее матерью в трешке и перебивались с хлеба на воду. Я ей не олигарх, чтобы бабло носить и дома сидеть… Да пошло оно все!
Вот и поговорили…
– Так, чего хотел? – спросил он, словно очнувшись от собственных мыслей.
– Отвлечься хочешь? – поинтересовался у зама, сканируя его изучающим взглядом.
– А то! – ответил тот, усмехнувшись. – Решил меня еще больше загрузить?
Я кивнул.
– Проведу собеседования и отъеду по делам ненадолго. Нужно помотаться по другим центрам, проверить, как у них там дела.
– Понимаю, – кивнул зам, – Риту оставишь?
– Оставлю, – и поблагодарил приятеля кивком головы, давая тому понять, что разговор окончен.
Вот, что я за сволочь?! Даже утешить человека нормально не смог!
Развернулся в кресле, чтобы выглянуть в окно, сосредоточившись на медленном кружении снежных хлопьев, покрывающих крыши соседнего здания.
Если Лика не сможет вернуть меня к жизни, то уже никто не сможет, хотя…
Вспомнил ее упрямо сжатые пухлые губы, грозно сверкающие глаза, вздернутый подбородок и тонкую талию, представляя, как она округлилась. В ней растет мой ребенок, а я сижу тут и ничего не предпринимаю, действительно боясь потеряться во внешнем мире. Он стал мне чужд в то время, как я перестал быть полноценным человеком в физическом смысле слова, когда потерял способность самостоятельно передвигаться и стал с ненавистью смотреть на каждого здорового мужчину. Постепенно чувство неполноценности поглотило меня с такой силой, что любой человек, умеющий ходить, потерял для меня ценность, а интерес стали представлять лишь подобные мне. Им я сочувствовал, у них искал поддержку своим мыслям и идеям, благодаря им стал директором первого реабилитационного центра.
Устало потер глаза, которые начали слипаться от умиротворенного кружения снега.
Как давно я спал?
И все же… Лика УЖЕ вернула меня к жизни в тот момент, когда появилась в гостиной моего номера, но я был не готов принять свершившийся факт, что смогу нормально общаться с ней, будучи инвалидом. Мне не простоять в очереди и часа, я не смогу кататься с ребенком на велосипеде, мне не осилить долгих пеших прогулок в парке с коляской, не говоря уже о том, чтобы красить стены в голубой или розовый и умиляться результатам с будущей мамой на пару.
Практически все время я держался при ней столько, сколько мог, не давая понять, что на самом деле каждая минута, проведенная на ногах, причиняет мне боль. Сможет ли она понять и принять это? Согласиться ли с тем, что я смогу ей дать, ведь ограничения очень и очень велики. Если уж жена моего зама решили подать на развод, то что говорить о той, которая решит связать свою судьбу со мной?!
В голове неожиданно вспыхнули слова матери: «Не попробуешь – не узнаешь!». И сейчас я действительно готов был попробовать.
