Текст книги "Иммигрантка в западне щеголя (СИ)"

Автор книги: Кристина Денисенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Нет! – запротестовала Сюзанна. У нее открылось второе дыхание, и возмущение превысило раскаяния. – Камень! Вы не можете обвинять меня во всех грехах, размахивая у меня перед носом каким-то камнем! Я что, одна хожу в туфлях с камнями Сваровски? Это ничего не значит! Этот камень мог выпасть из чего угодно! С чего вы взяли, что я имею хоть малейшее отношение к тем происшествиям, которые вы мне приписываете? Это неслыханно портить свадебный день столь гнусными обвинениями!

– Я бы не стал напрасно вас обвинять, и кроме этого камня у нас есть и ваши туфли. Я получил разрешение на обыск вашей квартиры… после того как главный менеджер торгового центра предоставил нам интересное видео…

– Вы рылись в моих вещах? Я из дому, а вы… проникли… да, как вы могли! Я буду жаловаться на вас прокурору! Я знать ничего не знаю, о черной «Шкоде»! Она не моя! Мало ли кто потерял камушек – и еще неизвестно где именно вы его нашли, – а вы уже рады стараться обвинять и портить людям праздник! А насчет торгового центра – да, я там была! Но ведь это не преступление!

– Я вынужден сопроводить вас в отделение, – сухо заявил капитан.

– Сюзанна… – Лев долго переваривал услышанное и, наконец, смог произнести хоть слово.

– Это недоразумение! – кричала Сюзанна. – Я не виновата! Зачем мне было убивать Алекса?! А калечить тебя?! Нет… – она убедительно смотрела в глаза Льва, в надежде, что он поверит ей и помешает полицейским увести ее, срывая свадьбу.

– Но ты ведь была с Алексом накануне несчастного случая… или убийства, – поправился Лев. – Вы оба предали меня! А я – идиот, продолжал с тобой спать…

– И что? Да, я встречалась с Алексом у тебя за спиной, но зачем мне было его убивать? Не говори глупости!

– Собственно говоря, я не хотел портить вам этот знаменательный день, и намеренно отвел вас, Сюзанна, чтобы объяснить ситуацию. Если вы все еще хотите скрепить узы браком и предстать перед судом с кольцом на безымянном пальце, то мы можем сопроводить вас для торжественной части во дворец бракосочетаний, но потом вы отправитесь прямиком в отделение, а не праздновать. Но это лишь в том случае, если Лев Зольтеман по-прежнему готов на вас жениться, и его не пугает тот факт, что именно вам он обязан долгими месяцами реабилитации после того, как вы безжалостно чуть не лишили его жизни.

– Любой адвокат докажет мою невиновность, – не успокаивалась Сюзанна, – обвинение сшито белыми нитками! Подумаешь, камень! Даже если на моих туфлях и не хватает камня – это не повод утверждать, что он выпал в салоне «Шкоды».

– Как бы там ни было, но свадьбы не будет, – с твердой решительностью в голосе произнес Лев. – Увозите ее, капитан, и пусть суд вынесет ей справедливый приговор.

– Как ты можешь, Лев, – Сюзанна упала перед ним на колени и со слезами на глазах припала к его руке, – я ведь люблю тебя, и у нас скоро родится ребенок. Ты должен верить мне! – Она целовала его руки, повторяя: «не давай им забрать меня – я не виновата».

Лев ей не верил. Боль, испытанная им на больничной койке, и осознание полной никчемности тогда, когда его кормили с ложечки перетертыми супами, когда Анастасия заботилась о нем так, как никогда не заботилась о нем Сюзанна, все это всплыло в его сознание как дохлая рыба на поверхности воды после рук нечестивых браконьеров.

– Я позабочусь о нашем ребенке – не волнуйся, но наша свадьба не состоится, – Лев был непреклонен.

Сюзанна встала:

– С тебя будут смеяться! Тыкать пальцем! Мы все организовали: пригласили гостей… Это ведь страшный позор…

– Особенно для тебя. Что скажут о тебе подружки? Какие новые скандальные фото облетят весь Интернет? Кого ждут серые стены и непривлекательная одежда? Это ты опозорилась, Сюзанна, а я выйду чистым из воды, пока твоя грязная репутация не испачкала мое имя.

 – Будь ты проклят, Лев!  – она начала колотить его кулаками по груди, а черные потеки слез и туши испортили безупречный макияж, как один единственный камушек – ее дальнейшую жизнь.

– Уводите ее, – приказал капитан, и Сюзанну в пышном свадебном платье посадили на заднее сидение грязного полицейского «Бобика».

Она не стала унижаться и продолжать умолять Льва сжалиться над ней, настаивая на своей невиновности. «Меня отпустят! – уверяла она себя, оптимистично веря, что из-за камня от туфель ее не посадят за убийство. – У меня есть друзья – они не оставят меня в беде», – размышляла она, не зная всего того, что говорили за ее спиной ею же приглашенные на свадьбу гости.

Развязав удушливый галстук, Лев поднял глаза наверх. Владислав с Анастасией уже спускались к нему.

– Поздравьте меня – я снова холостяк! И почему наша полиция так долго расследует дела – не пришлось бы выбросить кучу денег на ветер, а теперь еще и неизвестно как я буду смотреть в глаза отцу и всем остальным. Но одно я знаю точно – я был полным дураком, – он с натянутой улыбкой утонул в бирюзе обеспокоенных глаз Анастасии. – Сюзанна преподала мне хороший урок.

Глава ХL

Анастасия опустила глаза, застыв в нерешительности: утешать Льва или держаться с ним отчужденно? Душевная доброта и наивность вопреки причиненным Львом страданиям сделали свое дело – милосердия и сострадания Анастасии не занимать, и она вгляделась в самые отдаленные уголки своей души, чтобы без колебаний протянуть Льву руку дружественной помощи и поддержки.

Между ними не должно быть вражды, обид и неясностей – Владислав женится на ней, и Лев будет для нее другом и братом. Да, он повел себя непорядочно по отношению к Анастасии, но разве его не наказала судьба и за бесстыдное совращение и овладение Анастасией вопреки ее нежеланию, и за то, что он играл ее чувствами и бросил как надоевшую игрушку? И даже за неосмотрительность в выборе спутницы жизни он наказан громким скандалом, и пройдет не один год, пока эта шумная история не уляжется на дно обсуждаемых городских страстей.

– Лучше поздно, чем никогда. По крайней мере, ты не успел на ней жениться, – с сожалением, придающим голосу еще больше нежности и сочувствия, Анастасия коснулась его локтя, но не решалась обнять и приласкать как обиженного школьника, новичка, над которым насмеялись жестокие бессердечные сверстники. – У тебя впереди целая жизнь – не раскисай.

– Это Сюзанна сбила меня, – тихо и отрешенно сказал Лев.

– Мы слышали, – Владислав, похлопывая брата по плечу, обнял его, – похоже, она еще хуже, чем казалась. Но все хорошо, что хорошо кончается. Ты жив, и это самое главное.

– Я не понимаю, что я сделал ей плохого, чем заслужил такое жестокое отношения. Что за безумные идеи вертелись в ее голове: чем мешал ей Алекс, а ты?

– Сюзанна все отрицала… – робко заметила Анастасия, – что если она и впрямь не виновата, и тот камень вовсе не из ее туфли?

– Когда я лежал в больнице, уже тогда следователь интересовался Сюзанной. Ее подозревали в убийстве Алекса, но не было никаких улик, а теперь появилась «Шкода» с недомытыми пятнами крови, и, как ни странно, любовь к шикарной дорогой обуви Сюзанну и погубила. Если бы не ее блестящие туфли, то я бы сейчас женился на убийце, на женщине с явными психологическими отклонениями.

– Да, сначала пыталась убить, а потом выйти замуж, – Владислав лишь покачал головой.

Подошел Николай Зольтеман и вопреки нахлынувшему беспокойству сдержанно заговорил о случившемся:

– Никогда не нравилась мне эта Сюзанна, – он оглянулся на приглашенных гостей, – в какое глупое положение она нас поставила: что же теперь делать?

– Объявить, что свадьбы не будет. Что же еще? – ответил Лев, не задумываясь. – Я возьму на себя эту заботу и лично извинюсь перед каждым. Неудобно как-то получилось. Минуту назад я думал сбежать отсюда, сгорая от стыда, но… благодаря вам всем, – он перевел дыхание, и в его холодных помутневших глазах блеснули слезы, – я нашел в себе силы. Что бы я без вас делал? Отец! – он обнял его, – я знаю, ты злишься, но не показываешь вида. Я заслуживаю любой критики с твоей стороны – ругай меня – я был настоящим балбесом!

– С этой минуты ты сам себе строгий критик. Но ты мой сын, и я желаю тебе только добра, и я уверен, что в будущем ты еще порадуешь нас своими успехами! Можешь рассчитывать на мою помощь.

Лев собрался с мыслями и повернулся к Анастасии:

– Златовласка, – он взял ее за руку, поднес ее к губам и поцеловал, – я раскаиваюсь. Если бы можно было вернуть время назад, я бы ни за что не обидел тебя, не прикоснулся бы даже пальцем. Мне стыдно за свои поступки, и я жалею, что сам отрекся от тебя. Я боялся любить твою светлую душу, потому что моя черная… Была. Но, возможно, благодаря тебе, я изменюсь, и найдется еще одна милая девочка, которая полюбит меня – хромого неудачника. – Анастасия молча опустила взгляд.

– Брат, – они снова обнялись, – я завидовал тебе с самого детства. Но ты не представляешь, как счастлив, что ты у меня есть, и что ты такой правильный, умный и способный, что мне есть, с кого брать пример! Я буду равняться на тебя, чтобы с гордостью носить нашу фамилию!

– Ты меня растрогал. Прекращай это дело!

– Прасковья Марковна, – Лев не забыл и о бабушке Анастасии, – вам отдельная благодарность за Настеньку! Простите и вы меня, если обида, причиненная Насте, болью отразилась и в вашем сердце, а я думаю, что так и было. Я признаю, что виноват.

Прасковья Марковна, не кривя душой, без притворства и не под влиянием эмоций распростерла свои объятия для него – давно прощенного ею человека, воспринимаемого так, словно он её родной внук. С первой минуты появления полиции она остолбенела от удивления – значимый день в жизни молодых могли испортить, а теперь понимала, что этот день пусть и не для всех, но все-таки значимый, отнюдь не испорченный, и он не только положит начало переформированию внутренних качеств Льва Зольтемана, но и повлечет за собой другие перемены.

Поборов волнение, Лев во всеуслышание заявил, что Сюзанна подозревается в убийстве его друга Алекса Виланова, и что он счел целесообразным не жениться на ней, позволив полицейским не дожидаться конца торжественной церемонии и сразу увести Сюзанну в отделение и заключить ее под стражу. Голос Льва звучал уверенно и громко, но от волнения дрожали руки. Он принес свои извинения гостям, фотографу, оператору видеосъемки, тамаде, диджею, музыкантам и даже работникам Загса, и, не вдаваясь в подробности, без особой связи и ораторского таланта озвучил причины срыва свадьбы.

 Остаток дня Лев провел в полном одиночестве, спрятавшись ото всех за стенами однокомнатной квартиры, столь немилой ему ранее и нисколько не смущающей со временем. К новой переоценке ценностей приводили долгие часы раздумий. Так же как и в больнице после осознания, что чудом остался жив, так и теперь, уяснив простую истину, что искал в женщинах лишь утех, не ценил дорогое, восхищался ничтожным, мелочным и недостойным внимания.

На город спускались душные сумерки, загорались разноцветные вывески, и улицы окутывал неоновый свет. Иным видели вечер Анастасия и Владислав, прогуливаясь вдоль песчаного берега смиреной реки. С какой досадой Анастасия вглядывалась в покрасневшую полоску над полем, где только что утонул золотой полукруг, – таких закатов нет ни в одном городе! Мимолетные сомнения терзали ее счастливую душу, но если выбирать между одиночеством в раю и любовью в большом городе, то Анастасия выбирала любовь.

Владислав, разделяя ее склонность к деревенской жизни, иногда заострял внимание на бытовых условиях – ему было бы в тягость каждый день топить печь, купаться зимой в корыте, но если провести водопровод, газ и паровое отопление, пристроить пару комнат, поднять потолок и сделать капитальный ремонт, было бы другое дело. Но, опять же, он не мог бросить туристическое агентство навсегда и всецело посвятить себя тихой размеренной деревенской жизни, сменить на огород престижный офис, на погреб с картошкой и банками с закупоркой – возможность зарабатывать большие деньги интеллектуальным трудом.

Анастасия и Владислав пришли к обоюдному согласию и решили, что будут жить в столице, но обязательно купят дачный участок и построят по своему проекту дом, куда будут ездить на выходные.

Сельский дом Анастасия полагала продать, и Владислав, вспомнив о брате, предложил Льву подумать, не хотел бы он жить за городом. Конечно, без финансовых вложений не обойтись, да и добираться из деревни в город на маршрутках, которые ездили один раз в час, неудобно, но занятость и новое увлечение Льву было необходимо как глоток свежего воздуха, и он, недолго думая, согласился.

Со стороны отца возражений не последовало, но он настоятельно рекомендовал не въезжать в дом до окончания ремонта и не торопиться сделать все и сразу. Николай Зольтеман изменил свое мнение о старшем сыне и отмечал, что он все же не лишен живого ума и не боится трудностей. Рвение заниматься делом подняло Льва еще одну на ступень выше в скептических и требовательных глазах отца. Он уже не сомневался, что Лев достоин уважения, но рассчитывал в ближайшем будущем увидеть в нем и свое отражение солидного, преуспевающего человека, занимающего почетное положение в обществе и обеспечившего с лихвой себя и свою семью финансами.

Эпилог

До свадьбы младшего сына Николай Зольтеман с Прасковьей Марковной временно гостили в деревне: нежились в саду, поливали цветы, рыбачили на старой кладке, заросшей камышом, варили уху и нарадоваться не могли,  глядя на Владислава и Анастасию, понимающих друг друга с полуслова, с полувзгляда, счастливых, беззаботных и искренних.

О свадьбе Анастасии и Владислава написали в местных газетах. Статью составил Артур – друг Льва. Не жалея красивых эпитетов и преувеличений, он с радостью осветил это событие, и статья получилась не менее яркой, чем банкет в лучшем ресторане города. Анастасия хоть и не имела пристрастий быть в центре внимания и к светскому размаху торжества, но Владислав настоял, что все должно пройти первоклассно, ведь их свадьба – событие, которое никогда не повторится! Этот день запомнился многим. Кому-то – белой каретой с белыми лошадьми, другим – классической мелодией скрипок, удивительными гирляндами белых роз, стаями голубей и красной дорожкой на ступенях у дворца бракосочетаний. Фуршетный стол с деликатесами, услужливые официанты и море шампанского тоже не остались без внимания. Но, пожалуй, самым необычным стал  трогательный танец жениха и невесты. Для них спела не какая-нибудь артистка из кружка самодеятельности, а сама Ирина Аллегрова, приглашенная Николаем Зольтеманом по старой дружбе.

Обо всем этом Сюзанна узнала из газеты и медленно продолжала сходить с ума. Она представляла, что Алекс рядом с ней и говорила с ним, каясь: «Я должна была выбрать тебя, и всем было бы хорошо. Ты такой душка, что даже после смерти любишь меня. Один ты ко мне приходишь, один интересуешься, как у меня дела. Вот, был бы тогда менее категоричен и не принуждал меня расстаться со Львом, не угрожал бы, и я бы ни за что не превратила тебя в бестелесное создание. Если бы ты доказал, что лучше чем Лев, то я бы сама бросила его и не ревновала бы ни к Насте, – ох, зря ты затеял ту историю с библиотекой, – ни к той журналистке, к которой он пошел в наш с тобой номер. Из-за тебя я и Льва чуть не превратила в Каспера! Дурочка! Накурилась и подумала, что, если уберу его, то все будет моим. Но как бы я влюбила в себя Владика? Приворожила бы! Какая же я мегера, а ты такой же милый как во время наших свиданий! Ну, иди ко мне, поцелуй свою страстную кошечку!».

После медицинского осмотра и заключения специалистов Сюзанну поместили в больницу для умалишенных под усиленный контроль, лечили электрошоком и наркотическими препаратами, но состояние не улучшалось. От Сюзанны отвернулись все ее подруги и любовники, а бедные родители совсем поседели от переживаний, позора и сожалений, что не удалось вырастить добропорядочную дочь.

Николай Зольтеман с Прасковьей Марковной вернулись на дачу к тихой беспечной жизни, виноградникам и клумбам, к уединению. Лев руководил бригадой рабочих, осуществляющих его новую мечту. В планах было нечто фантастическое, и к следующему лету он хотел произвести на родных ошеломляющее впечатление!

                                                                    Конец

10.11.2014 – 17.12. 2014