Текст книги "Поцелованная призрачным светом (ЛП)"

Автор книги: Криста Стрит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Ох, – удивлённо ответила я. Они продумали всё, и это, наверное, хорошо. Забавно, я даже не подумала о том, что у меня нет зубной щётки. Все мои мысли были заняты тем, как сбежать от этого удушающего чувства пустоты в памяти. Это сводило меня с ума.

Уайетт оставался в шести футах от меня, выражение его лица невозможно было прочесть, но тяжесть его взгляда давала мне понять, что он далеко не спокоен.

– Ты любишь сэндвичи?

Боги. Это было невыносимо.

Но тут я поняла, что он спрашивает меня о еде.

– Ты не знаешь, люблю ли я их?

Он снова провёл рукой по волосам.

– Честно говоря, нет, я не уверен.

– И при этом мы были парой? – Беспокойство в его глазах усилилось от моего вопроса, он открыл рот, чтобы ответить, но поскольку у меня не было настроения погружаться и в эту тему, я добавила: – Конечно, готовь всё, что хочешь. Я не привередлива. – По крайней мере, так думала. – Ах да, только без моркови. Тут моя мама была права.

Я выскочила из комнаты, пока наш неловкий разговор не стал ещё хуже.

Поскольку его квартира была маленькой, найти ванную и спальню оказалось нетрудно. Это были буквально единственные две комнаты в конце короткого коридора.

Я не стала задерживаться в его комнате. Кровать была огромного размера и занимала почти все пространство и напоминала мне о ночах, которые мы разделили в поместье, но то осталось в прошлом. Тогда Уайетт был для меня буквально чужим, и его жаждало моё тело.

Теперь я начинала узнавать его и не была так уверена в том, что мы пара. Да, мне нравилось спать с ним, очень нравилось. Но после безопасной комнаты я увидела в нём сторону, которой не было во время наших жарких встреч в поместье. Он контролировал. Он требовал, не обращая внимания на мои желания.

Покачав головой, я взяла из одной из коробок, сложенных у стены, пару хлопковых пижамных штанов и футболку. Ничего сексуального, что мне и было нужно. Я не хотела, чтобы Уайетт использовал своё сексуальное обаяние, и я оказалась под ним, извиваясь, как сука в течке.

Захватив всё необходимое, включая туалетные принадлежности, которые – о чудо! – тоже не узнала, но решила, что они мои, поскольку были женскими, я нырнула в душ и быстро управилась.

Я старалась не думать об интимности того, что моюсь в ванной Уайетта, игнорировала марку его шампуня, то, что он предпочитает, чтобы туалетная бумага свисала сверху рулона, а не снизу, но невозможно было не заметить некоторых деталей.

Например, то, что его полотенца аккуратно висят на вешалке, а не валяются на полу, или что в его мусорном ведре лежит пластиковый пакет, а не просто голое ведро. Или как его бритва и запасные лезвия аккуратно сложены на углу стойки.

Так что я узнала о нём ещё кое-что. Он любил чистоту и порядок.

Но так же быстро, как пришла эта мысль, её сменило дурманящее чувство разочарования. Это потому что СВС требует порядка и дисциплины, или Уайетт действительно такой?

Я не знала.

Потому что я не знала его.

Боже мой.

Одевшись, я расчесала влажные волосы и прошлёпала обратно на кухню. Боги, я устала, и мой мозг снова задавал слишком много вопросов.

Уайетт стоял у кухонной стойки, накладывая мясо и сыр на хлеб, щедро намазанный майонезом. Он поднял взгляд, его взгляд скользнул по моему телу. В его радужках засветился огонь.

Интересно, что он нашёл таким привлекательным. В моём облике не было ничего кричаще-сексуального.

Может, ему нравилась интимность того, что я просто тусуюсь с ним в пижаме?

Но затем я напомнила себе, что он видел меня и до, и после душа в поместье, так что это не было для него новостью. И ничего такого уж интимного в этом не было. Ради всего святого, на мне мешковатая футболка и хлопковые штаны – далеко не кружевное бельё, судя по тому, как часто Уайетт бросал на меня косые взгляды, для него это не имело значения.

Он взял две тарелки, наполненные едой.

– Сэндвичи готовы.

– Хорошо. Спасибо. – Скованными движениями я подошла к стойке и вытащила табурет.

Уайетт обогнул угол и присоединился ко мне, вытащив табурет рядом со мной.

Я попыталась не ёрзать, когда наши руки соприкоснулись, но, как и каждый раз, когда происходил физический контакт, по моим рукам и ногам прострелило удовольствие, и дыхание участилось.

Проклятье! Почему он так сильно меня привлекает?

Я впилась зубами в сэндвич, сосредоточившись на том, чтобы съесть его побыстрее и как можно скорее лечь спать. Судя по тому, как часто Уайетт поглядывал на меня, пока я запихивала еду в рот, у меня было предчувствие, что он это заметил.

Когда я закончила, он отнёс тарелки в раковину.

– Может, нам пойти спать?

У меня пересохло во рту. Подождите, он сказал «нам»?

– Что? – кое-как выдавила я.

Он принёс тряпку и вытер крошки со стойки, и мои предательские глаза следили за тем, как его большая рука и мускулистое предплечье сновали взад-вперёд по поверхности. Серьёзно, как это может быть сексуально? Но так и было.

– Ты выглядишь уставшей, и я полагаю, ты мало спала после того, как он… – Уайетт сжал челюсть. – После того как лорд Годасара забрал тебя. Так что я подумал, ты захочешь лечь спать сейчас.

– Вместе?

Он замер, золото снова засветилось в его глазах, и он снова стиснул зубы.

– Да, я полагал, что вместе.

Поскольку он не предложил спать на полу и поскольку это была не моя квартира, я ответила:

– Я лягу на диване.

Он нахмурился.

– Ты не будешь спать на диване.

– Посмотрим.

– Эйвери. – Он вздохнул и провел рукой по волосам. Прошло мгновение. Затем ещё одно. Всё это время его взгляд не отрывался от меня, и хотя по его лицу ничего нельзя было прочитать, в изумрудных глазах бушевала штормовая буря.

Он скрипнул зубами и выпрямился, забыв про тряпку в руке.

– Я буду спать на диване, если тебе так будет спокойнее. – Хотя он сказал это ровным тоном, сияние в его глазах усилилось.

Я фыркнула.

– Что ж, да, на самом деле так мне было бы спокойнее, потому что, знаешь ли, я не осознавала, что мы теперь официально пара, которая спит вместе каждую ночь.

Уайетт медленными и отточенными движениями сложил тряпку.

– Там в поместье мы определенно казались парой.

– Почему? Потому что мы переспали несколько раз?

Он швырнул тряпку в раковину. Вот и вся его аккуратность.

– Для тебя это было всего лишь сексом?

– Ну да, разве не так? Обычно это слово и используют, когда двое людей спят вместе, не зная толком друг друга. Или мы теперь официально связаны обязательствами?

Он сильнее сжал губы, но меня понесло.

– Знаешь, смешно, но, говоря об отношениях с обязательствами, я думала, что между хорошо подходящими друг другу партнёрами существует равенство. Но, как я успела узнать, с тобой равенства не существует. Ты – альфа, я – твоя так называемая пара, а значит, должна делать то, что мне велят. Так ведь? Не поэтому ли меня сослали в безопасную комнату, где меня опоили и похитили? Бедная беспомощная я. Хорошо, что у меня есть кто-то большой и сильный как ты, чтобы защищать меня. О нет, подожди, ты не защитил, потому что меня похитили.

Он открыл рот, в его глазах промелькнула боль.

– Так вот в чем все дело? Из-за того, что я не защитил тебя? Из-за того, что я хотел, чтобы ты пошла в ту комнату в надежде, что там ты будешь в большей безопасности?

У меня скрутило живот. Я знала, что он пытался предотвратить моё похищение. Я знала, что его преследует мысль о том, что меня похитили. И, несмотря на только что сказанное, он защитил меня. Он остановил ритуал. Если бы он не вмешался, я была бы сейчас мертва.

Но он всё равно отнял у меня право на выбор, когда началась битва в поместье. Он лишил меня его, вызвав чувство вины и заставив сделать так, как считал нужным.

И это оказалось не лучшим решением.

И всё же боль в его глазах заставляла меня чувствовать себя последней стервой.

Я опустила взгляд, его вина разъедала меня изнутри.

– Я… я пойду спать. – Я спрыгнула с табурета и бросилась в его спальню.

Как бы сильно я ни злилась на него, мне всё равно было ужасно стыдно за такой низкий удар. В темной комнате я заставила себя взять одну из подушек с кровати, одеяло и вынести их в коридор.

Меня всё ещё грызла вина, но я не слышала шагов Уайетта, так что, возможно, будет лучше, если мы ляжем спать. По отдельности.

С этими мыслями я закрыла дверь.

Глава 15

Уайетт

Что, черт возьми, только что произошло?

Я стоял у кухонного стола, пытаясь успокоиться. Значит, Николас оказался прав? Он сказал, что моя чрезмерная опека может стать преградой между мной и Эйвери.

Проклятье.

Но прежде чем я успел оправиться от шока и обогнуть угол, чтобы поговорить со своей парой о том, почему я просил её пойти в безопасную комнату, она уже исчезла в моей спальне и закрыла дверь.

Сомневаюсь, что она вообще осознавала, как быстро двигалась. Эйвери соскочила с табурета со скоростью вампира, а в её глазах светилась сила богини.

Мягкими шагами я подкрался к спальне и замер у двери. Я испытал шок и удивление, увидев подушку и одеяло на полу коридора.

Эйвери действительно выгнала меня. Она и вправду хотела, чтобы я спал на диване. Чёрт возьми.

Ладно, значит она зла. Очень зла. Но мы поговорим об этом, нравится ей это или нет. Но если сегодня ночью она хочет, чтобы я спал на диване, что ж, хорошо. Я посплю на этом проклятом диване.

Но завтра утром мы с ней поговорим.

Фыркнув, я подобрал подушку и одеяло.

Волк зарычал внутри меня. Его рычание и раздражение не помогали мне успокоиться. Мне нужна была пробежка. Долгая, стремительная пробежка под луной, где будет слышен только стук лап волка по земле, и надеюсь, я смогу забыть о том, как сильно я всё порчу.

Но это не значило, что я не могу всё исправить.

И всё же я сдержал желание удариться головой о стену.

Зарычав, я вернулся в гостиную и швырнул подушку и одеяло на диван. Я прошёлся несколько раз по комнате, но, как бы сильно ни нуждался в пробежке, не мог оставить Эйвери. Потому что если уйду, то она останется здесь одна, а ведь я сам настоял, чтобы она жила со мной, чтобы я мог её защитить.

Я усмехнулся. Вот это чушь собачья. Это скорее она защищала меня. Эйвери дважды спасла меня от лорда Годасара. Дважды она вытаскивала солдат СВС из боя, в котором мы проигрывали. И дважды она делала это в одиночку.

Реальность заключалась в том, что я ничего не сделал для её защиты, потому что она была более чем способна позаботиться о себе сама.

И я только сейчас это осознал.

Николас был абсолютно прав. Я постоянно её недооценивал.

Я провёл рукой по волосам, когда дверь за моей спиной приоткрылась. И я ощутил аромат сирени.

Я замер, стоя спиной к спальне.

– Уайетт?

Кровь застучала в ушах от её мягкого тона.

– Извини, если побеспокоил, – натянуто сказал я через плечо.

Мой голос оставался ровным, несмотря на бушующее во мне раздражение. Я ожидал, что она снова закроет дверь или, возможно, уйдёт в ванную, но не ожидал, что она тихо подойдет ко мне.

Эйвери остановилась у меня за спиной.

Аромат сирени взывал ко мне. Мне хотелось прижать её к стене и трахать ее до тех пор, пока ее злость не пройдет, но я не стану навязывать ей свою волю. Теперь я знал, что моя властная натура приводит только к проблемам, и, чёрт возьми, выясню, как подавлять свои инстинкты.

– Я разбужу тебя утром и отведу в командный центр, – хрипло сказал я, всё ещё отказываясь повернуться к ней лицом. – Если ты хочешь жить отдельно, то я могу это устроить…

– Уайетт, посмотри на меня.

От ее резкого тона у меня заколотилось сердце. Я медленно и осторожно повернулся к ней. И от увиденного у меня перехватило дыхание.

Дикий фиолетовый свет плясал в её глазах, кружась и смешиваясь с их естественным карим цветом, который я так любил. Чёрт возьми, я любил её огонь.

– Я не то имела в виду. Прости. Мне не следовало этого говорить.

От её извинений у меня отвисла челюсть. Она извиняется передо мной?

В ее глазах мелькнул стыд, и она сделала шаг вперёд.

– Я злилась на тебя. Так сильно злилась, что сорвалась на тебе, но это не оправдание…

– Нет. Не извиняйся. Тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Ты была права, когда отчитала меня. Я не защитил тебя. Я потерпел полную неудачу, когда пытался защитить тебя с тех самых пор, как…

– Я не это имела в виду! – горячо сказала она. – Это было жестоко с моей стороны, а я не хочу быть жестокой. Я просто злилась на тебя. Так сильно злилась, потому что…

– Потому что я вёл себя как осёл, я знаю…

– Нет, не поэтому! – Эйвери отбросила прядь волос с лица, от неё исходила потрескивающая энергия. – Просто выслушай меня, чёрт возьми. Ты не осёл. Ну, иногда ты ведешь себя именно так, но я злюсь на тебя за то, что ты сделал в поместье. Я не хотела идти в безопасную комнату, но ты фактически заставил меня, и это меня взбесило. Мне кажется, ты постоянно пытаешься управлять моей жизнью, и это сводит меня с ума. Решения принимаю я, а не ты. – Я открыл рот, чтобы ответить, но она продолжила: – Сначала я целиком и полностью винила тебя в своём похищении, потому что меня опоили в той комнате. Хотя не помню всех деталей, но точно знаю, что делала кое-что с Николасом, и из-за этого я почувствовала себя грязной, хотя это было не такое чувство, как после Священного Круга. Я также знаю, что если бы меня не опоили, то могла бы дать отпор лорду Годасара. Я винила тебя за всё это, когда была в тех пещерах, но только что, когда сидела в твоей комнате и слышала тебя за дверью, до меня наконец дошло, что моя злость была несправедливой. Не ты опоил меня, а Марни. Теперь я это понимаю. И ты не загонял меня в безопасную комнату силой, да, ты вызвал у меня чувство вины, но не принуждал. Я сама пошла туда, чтобы успокоить тебя, хотя следовало выбрать участие в битве. По сути, я винила тебя в поступках Марни и в своих собственных. Это несправедливо по отношению к тебе, и я прошу прощения за это, хотя тебе действительно нужно перестать отвечать за меня и пытаться принимать за меня решения. Мне всё равно, что ты альфа. Решения принимаю я, а не ты.

У меня перехватило дыхание. Эйвери искренне извинялась. Эта невероятная, яркая, сильная, прекрасная женщина извинялась передо мной.

– Нет. – Я покачал головой. – Тебе не за что извиняться. – Мне отчаянно хотелось заключить её в объятия, но я остановил себя. Мне нужно было смотреть ей в глаза, чтобы переубедить ее в том, что она в чем-то виновата. – У тебя есть полное право злиться на меня. Это я всё испортил, а не ты. Ты права, что злишься на меня за то, что я попросил тебя пойти в ту комнату. Мне не стоило этого делать. Я должен был позволить тебе сражаться. Не надо было запирать тебя. Мне следовало прислушаться к тебе, но позволил своим волчьим инстинктам взять верх. И даже если не я подсыпал афродизиак в твой напиток, я всё равно виноват. Возможно, я не был прямым командиром Марни, но мы с Баваром оба отвлеклись, хотя знали, что она представляет угрозу, и ничего с этим не сделали. Наша работа – моя работа – замечать такие вещи и принимать правильное решение. А я не справился. Так что ты права, думая, что если бы не я, ты бы вообще никогда не оказалась в той комнате и тебя никогда бы не опоили.

Эйвери покачала головой, и ее длинные волосы рассыпались по плечам.

– Нельзя ожидать, что ты будешь знать всё и всегда принимать правильные решения. И даже если ты считаешь себя виноватым из-за Марни, это не так. Она сама отвечает за свои поступки, и теперь я понимаю, что она была полна решимости посеять между нами раздор.

Я зарычал.

– Так и было.

– И у неё это получилось. – Она раздраженно всплеснула руками. – Посмотри, чего она добилась, опоив меня. Я винила тебя, а не её. Сами того не зная, мы оба сыграли ей на руку.

У меня отвисла челюсть. Эйвери права. Марни добилась именно того, чего хотела. Она создавала проблемы между мной и моей парой.

– Чёрт, – прошептал я.

Эйвери снова покачала головой.

– Как думаешь, она всё ещё в море?

– Возможно. Ей давно пора было вернуться в море. Она должна была уйти в отпуск несколько месяцев назад ради этого, но навалилось слишком много дел. Мы с Баваром думаем, что поэтому она так себя вела.

– Значит, она не всегда была такой безумной?

Я усмехнулся.

– Нет, вовсе нет. Обычно она была рассудительной.

– Что с ней будет?

– Это зависит от того, вернётся ли она в СВС сама или нет. После плавания её психическое состояние улучшится, и она должна вернуться в норму. Если она сдастся сама, наказание будет более мягким. Если она вынудит СВС охотиться на неё, то это совсем другая история.

– Что ж, видимо, она была сильно увлечена тобой, раз пошла на такое.

Я сжал губы в тонкую линию.

– Поступки Марни совершенно непростительны, даже если она и была влюблена в меня.

Эйвери напряглась, и я сразу насторожился.

– Что?

– Просто я чувствую, что понемногу узнаю тебя, и начинаю понимать, что женщины замечают тебя. Нет, это преуменьшение, их влечет к тебе и они хотят тебя.

– Только потому что одна сирена немного тронулась умом из-за мимолётной интрижки на одну ночь…

– В центре исцеления была рыжеволосая дамочка. – Я ничего не мог прочитать по ее взгляду, но заметил, как Эйвери недовольно сжала губы. – Готова поспорить, ты с ней переспал?

– Рыжеволосая? – Я нахмурился и задумчиво погладил щетину на подбородке. – Ты говоришь о Салли?

Эйвери напряглась ещё сильнее.

– Так её зовут?

– Если ты имеешь в виду рыжеволосую ведьму в центре исцеления, то да, её зовут Салли, и нет, между нами ничего никогда не было. Я с ней не встречался, я с ней не спал, но она несколько раз давала мне понять, что не прочь встретиться.

– Ой. – Она дернулась, чтобы скрестить руки на груди, но я остановил её и сократил расстояние между нами.

– Это мне кое-что напоминает, – прошептал я, наклоняясь к ней.

Она напряглась.

– Что именно?

– Ты ревновала к Салли до парада планет.

Она откинула голову назад.

– Я не ревную!

Я улыбнулся.

– Ты уверена?

Эйвери закатила глаза, но на её губах заиграла улыбка.

– Я и раньше ревновала к ней?

Я кивнул, не в силах сдержать широкую улыбку.

– Думаю, мне это нравится.

– Тебе нравится, что я ревную? – Она ударила меня по руке. Сильно.

Чёрт. Ладно, возможно, мне не стоило этого признавать, но, чёрт возьми, я чувствовал, как в моей паре разгорается огонь, и это заводило меня.

– Да, – прошептал я, проводя губами возле её уха. Она вздрогнула. – Мне это нравится. Это значит, что у тебя есть ко мне чувства, даже если ты не хочешь это признавать.

Её дыхание участилось, стало более поверхностным, пока мои губы касались её кожи.

– Что ж, лично мне это совсем не нравится.

– Знаешь, не только ты это чувствуешь, – сказал я, мягко целуя её под ухом.

По ее телу пробежала дрожь.

– Я тоже ревную всякий раз, когда другой мужчина смотрит на тебя. А мысль о том, что какой-то другой парень прикасается к тебе… – Я вцепился в её одежду. – Этого я вынести не могу.

– Но мужчины никогда не смотрят на меня так, как женщины на тебя.

Я резко откинул голову назад.

– Ты так думаешь? – изумлённо спросил я, затем опустил руки ниже и начал мягко массировать мышцы её поясницы. По ее телу снова пробежала волна дрожи. – Я почти уверен, что у Николаса стояк, когда ты рядом. Не говоря уже о десятках бойцов СВС, которые оглядываются на тебя, когда проходят мимо по тротуару. Или как Бавар без ума от твоего печенья…

Она снова ударила меня, но на этот раз игриво.

– То, что Бавару нравится моё печенье, не значит, что я нравлюсь ему в этом смысле.

Я рассмеялся, наслаждаясь дразнящим огоньком в ее глазах.

– Может, он и не флиртовал с тобой открыто, но это, вероятно, только потому что он знает, что я оторву ему голову, если он это сделает.

Она улыбнулась.

– Вряд ли. Голова Николаса всё ещё у него на плечах, хотя ты утверждаешь, что у него – как ты так изящно выразился – стояк на меня?

Моё настроение испортилось.

– Я чуть не оторвал ему голову, когда вошел в безопасную комнату и увидел его на тебе. Если бы не Бишоп, я бы его убил.

Ужас засветился в её глазах.

– Ты увидел, как он был на мне?

– Он пил из твоей шеи, а ты… – Я неловко кашлянул. – Наслаждалась этим.

Она побледнела.

– О боги. – Эйвери сцепила пальцы. – Мы делали… что-то ещё?

– Нет, к счастью. На тебе ещё оставалась одежда, и хотя он был без рубашки, но штаны еще не расстегнул. – Я провёл рукой по волосам. Одно только воспоминание о произошедшем вызывало у моего волка рычание, а во мне закипела ярость. – Ваши объятия были довольно страстными, но на этом всё и закончилось. Я бы учуял, если бы зашло дальше.

Эйвери сильно покраснела.

– И ты застал нас за этим? О боги, Уайетт, мне так жаль.

Услышав боль в ее голосе, я обхватил ее лицо ладонями.

– Тебе не за что извиняться. Тебя опоили против воли сильным афродизиаком. Любой бы отреагировал так же, как вы с Николасом. Я просто рад, что прервал вас раньше, чем дело зашло дальше.

Она в шоке распахнула глаза.

– Я до сих пор не все помню о том, что было после того, как мы выпили тот афродизиак. Всё как в тумане, но я рада, что дело не зашло дальше объятий. – Её передёрнуло. – Если бы я когда-нибудь застала тебя за этим…

– Этого никогда не будет. – Я приподнял её лицо, не сводя взгляда с ее губ, которые мне отчаянно хотелось поцеловать. – Потому что я твой. Навсегда. Я уже говорил это и скажу снова. Ты моя пара, а это значит, что отныне ты единственная женщина, которая меня когда-либо привлечет. Которую я когда-либо… – Я проглотил ком в горле. – Полюблю. И я знаю, что ты не все помнишь о нашем прошлом, но это правда.

– Но что, если мы на самом деле несовместимы? – Она нахмурилась. – Что, если мы вместе только из-за этой связи между нами? Что если мы останемся вместе и поймём, что мы друг другу даже не нравимся?

Я покачал головой.

– Я уже знаю, что ты мне нравишься. Ты понравилась мне давным-давно, прежде чем это переросло во что-то большее. – Я крепче сжал ее лицо. – Ты умная и очень сильная, и ты заботишься о других. Ты помогаешь людям, когда им нужна помощь. И ты чертовски стойкая. Ты поднимаешься снова и снова, даже когда тебя сбивают с ног. Я видел это каждый день на твоих тренировках. Возможно, твоя магия была слабой, но твоя душа сильна. Я видел, кто ты есть на самом деле тогда, ещё в Риджбеке, и я полюбил эту женщину. Я люблю тебя. – Я поцеловал её в щеку, в ухо, в нежную кожу на шее.

Эйвери вздрогнула.

– И знаю, ты меня не помнишь, но когда-то я тоже нравился тебе. И я не против того, что тебе нужно узнать меня заново, прежде чем брать на себя обязательства. Но можешь быть чертовски уверена, что я сделаю всё возможное, чтобы ты влюбилась в меня снова. Но отвечая на твой вопрос… Нет. Нас влечет друг к другу не только благодаря брачным узам. Да, они влияют на мою ненасытную потребность в тебе и на то, почему я постоянно чувствую возбуждение рядом с тобой, даже если трахал тебя во всех позах целую неделю, но не поэтому я тебя люблю. Я люблю тебя такой, какая ты есть, а не из-за…

Эйвери встала на цыпочки, сократив оставшееся между нами расстояние, прежде чем я успел произнести ещё хоть слово. Она поцеловала меня, и я не смог сдержаться.

Я прижал ее к себе, дикая потребность заявить на нее права была такой сильной, что чуть не сорвал с нее одежду.

Её губы раскрылись, встретив мой язык. Она запустила пальцы в мои волосы, из её груди вырвался тихий стон.

Чёрт, она была такой вкусной. Я оторвался от нее, зная, что если не выскажу всё сейчас, то уже никогда не признаюсь. Я был в двух секундах от того, чтобы прижать ее к стене и трахнуть.

– Эйвери, ты должна кое-что знать.

Она посмотрела на меня остекленевшим взглядом, от её частого дыхания у меня затвердел член.

– Что?

– Я оборотень, Эйвери. Ты должна понимать, что это значит. Каждый инстинкт в моём теле требует защищать тебя. Ты понимаешь, что это влечёт за собой? Мой волк, все во мне приказывает мне защищать тебя от всего и всех, кто может причинить тебе вред. Поэтому я так отчаянно хотел упрятать тебя в безопасную комнату. Я думал, что это самый безопасный вариант. Я не хотел, чтобы ты сражалась, хотя ты, вероятно, могла бы прикончить лорда Годасара прямо там.

Она кивнула, вожделение в её глазах немного угасло.

– Хорошо. Я все понимаю.

– Неужели? Это мои инстинкты, Эйвери. Я не могу их преодолеть. Это суть того, кто я есть. Я всегда буду хотеть сражаться за тебя, защищать тебя, лелеять тебя, спасать тебя, даже если в последнее время у меня ничего не получалось.

Она тихо рассмеялась.

Я крепче обнял ее. Мне не хотелось говорить дальше, но должен. Я не успокоюсь, если не скажу это.

– Но я также видел в тебе нерешительность. Возможно, ты хочешь чего-то иного, нежели я. И ты заслуживаешь мужчину, кто не заставит тебя прятаться. Ты заслуживаешь мужчину, который будет гордо идти в бой с тобой рядом…

Эйвери прижала палец к моим губам.

– Ладно, во-первых, я не планирую постоянно сражаться. А во-вторых, хотя твоя властная доминантная натура порой бесит, я способна сказать тебе «нет», что и собираюсь делать с этого момента. И меня не всегда раздражает твоя доминантность. На самом деле… – Её щёки покраснели. – Мне это даже иногда нравится. – От неё исходил насыщенный, мускусный запах, с нотками пьянящей сирени, который точно говорил мне, что она имела в виду.

Меня накрыла волна похоти. Чёрт возьми. Значит, ей нравится доминантность в постели. И, чёрт возьми, от этого мой член стал твёрдым, как камень.

Эйвери запустила пальцы в мои волосы, и это сильно отвлекало и возбуждало.

– Мне просто не нравится, когда чувствую, что у меня нет выбора. В поместье мне показалось, что я не могу тебе отказать. И да, я знаю, что твои доводы в пользу того, чтобы я пошла в ту комнату, имели смысл. Мы тогда не знали, могу ли я управлять силой богини внутри меня, но всё равно чувствовала, что ты меня недооцениваешь. И, если хочешь знать, уже дважды я сражалась, когда это было нужно. Так что, думаю, что доказала, что я не слабачка. Я могу сама за себя постоять.

– Ты никогда и не была слабачкой, – простонал я и прижал её к себе, уже не в силах сдерживаться.

У нее перехватило дыхание.

Я прижал её к себе, затем уткнулся носом в её шею, чтобы вдохнуть ее аромат.

– Прости, – прошептал я. – Мне чертовски жаль, что я так поступил, но ты должна понять, что иногда мной управляют инстинкты. Я не могу их остановить, но могу научиться лучше их контролировать. Чёрт возьми, Цветочек, если ты дашь мне второй шанс, я проведу остаток своей жизни, каждый день работая над тем, чтобы контролировать свои инстинкты.

Эйвери нежно убрала прядь волос с моего лба.

– Не нужно так сильно их контролировать, но если я захочу что-то сделать, не пытайся меня остановить. Даже если твои инстинкты требуют упаковать меня в пузырчатую плёнку, пожалуйста, больше не вызывай у меня чувство вины, заставляя сделать то, что, по-твоему, лучше.

– Не буду. – Я покачал головой. – Скорее всего, я снова так поступлю, но укажи мне на это, и я остановлюсь. Не хочу, чтобы ты чувствовала что я душу тебя заботой, или начала меня ненавидеть. Хочу, чтобы ты оставалась такой, какая есть, и продолжала бороться со мной, когда я веду себя как упрямый баран и веду себя неразумно.

Эйвери провела пальцем по моей груди, и мой член затвердел еще больше.

– Я могу это сделать, – лукаво сказала она.

Я сжал её бёдра, притягивая её ещё ближе к себе, пока она не почувствовала мой стояк. У нее перехватило дыхание.

– Значит ли это, что ты даёшь мне второй шанс?

Она рассмеялась.

– Я не знала, что мы уже использовали первый шанс.

– Мне показалось, ты не уверена, хочешь ли быть со мной.

Её глаза вспыхнули фиолетовым, этот оттенок смешался с её естественным карим цветом.

– Ты прав. Честно говоря, я сомневалась. Но правда в том, что меня тянет к тебе так же сильно, как тебя ко мне. Не думаю, что смогла бы от тебя уйти.

– Так это значит, что мы всегда во всем разберемся? Что ты никогда не сбежишь от меня? – Я потёрся о неё сильнее, и мускусный запах в её сирени усилился. Твою ж мать.

– Что ж, я не могу обещать, что никогда не сбегу от тебя. У меня такое чувство, что если я заставлю тебя гоняться за мной, то когда ты наконец меня догонишь, секс будет неповторимым.

Я застонал.

– Если ты хочешь погони, детка, я буду гоняться за тобой всю гребаную ночь.

– В таком случае… – Эйвери внезапно вырвалась из моих объятий и выбежала из гостиной.

В следующее мгновение дверь моей квартиры распахнулась, запах сирени стал слабее.

Неужели она только что сделала это?

Какое-то время я в шоке стоял посреди комнаты. Но затем мой волк зарычал от возбуждения. Он был прав. Она только что сделала это.

– Точно, она наша пара, – сказал я ему, срывая с себя рубашку и превращаясь в волка. Если моя пара хотела погони, я был более чем счастлив удовлетворить её.

Игра началась, Эйвери. Игра началась.