Текст книги "Деревенщина в Пекине 6 (СИ)"
Автор книги: Крис Форд
Соавторы: Семён Афанасьев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
– Конечно, она тебе прямо не скажет, что втрескалась! У неё другие цели на жизнь, – поясняет подруга. – А я отношусь к тебе ровно. Да, есть взаимный телесный интерес, но давай честно – ты же тоже относишься ко мне просто как к куску мяса.
– Это не мешает мне искренне тобой восхищаться и желать тебе счастья, – возвращаю, – даже за свой собственный счёт.
На лице Ши Тин на мгновение появляется нотка уязвлённости.
Причина такой реакции мне ясна.
Сорокалетним женатым коллегам она интересна только в физическом плане, а молодым– как источник совместного бюджета, карьерного роста и связей в МВД.
А как женщина с душой, желаниями и мечтами – никому.
– Допустим, – говорит она после паузы. – Что дальше?
– Я пытался на своём колхозном уровне понять, чем для меня любовь отличается от потребительского отношения. Вот моя невеста на эту тему очень жёстко высказалась недавно. Она считает, что любовь – это одно. А секс – совсем другое. Обычная физиологическая потребность, как голод утолить или жажду. Я с ней согласен, но, к сожалению, у женщин в голове всё устроено иначе.
– Нашёл ответ, что для тебя любовь?
– По христианской религии любовь – это бескорыстно желать счастья другому человеку. Но я бы добавил ещё одну важную вещь. Любовь – это готовность пожертвовать от себя чем-то ценным, чтобы другому человеку было хорошо. Не на словах, а на деле.
– А для меня готов на жертвы? – поворачивает голову в мою сторону.
– Какая у тебя мечта в плане шоппинга? Есть что-нибудь такое, что ты давно мечтала купить, но не решалась?
– Тебе деньги карман жмут?
– Чего их копить? – пожимаю плечами. – Мне только восемнадцать, ещё успею заработать.
Ши Тин на некоторое время задумывается.
– Фен хочу. Dyson, последняя модель. Оригинал из фирменного магазина, а не реплику.
Она украдкой бросает быстрый взгляд, следя за моей реакцией.
– Хорошо. Погнали, – подбородком указываю на навигатор. – Но есть одно условие. Всё, что я куплю тебе, я куплю и Хуан Цзяньру.
– А она здесь вообще причём? – в голосе полицейской слышится вражда. – В машине сейчас только ты и я. Это наше дело, разве нет?
Её слова и тон заставляют меня задуматься о последствиях.
Откажется ли она от сотрудничества с безопасностью в следующий раз? Женское мнение переменчиво, как погода. Одно неверное слово – и поменяется на противоположное.
Они с Хуан очень разные.
– Она нас познакомила, хочу и ей приятно сделать. Фен сама к ней завезёшь или мне отправить через курьера?
Мы останавливаемся на светофоре.
Паспортистка поворачивается ко мне и с натянутой улыбкой отвечает:
– Лучше сам. У меня сегодня времени не будет, я же говорила, что у меня только два часа есть. А выйду ли я завтра на работу пока не знаю. Может быть, ещё один отгул возьму.
Видя её холодный, расчётливый взгляд – как у киллера перед заказом, но при этом показную улыбку на губах, лишь окончательно убеждаюсь в правильности своих догадок.
Неприятно, когда правду говорят лишь глаза.
Только что из категории потенциальных спутников я перешёл в разряд инструментов.
Теперь стоит вопрос цены сделки с безопасностью.
Если ей предложит достаточно денег или карьерных бонусов, то я пойду как вынужденный расход без колебаний. Её совесть имеет вполне определённую рыночную цену.
А уж деньги у моих врагов точно есть.
* * *
В торговом центре я быстро решаю конфликтную ситуацию не обострять. Покупаю только один фен – для Ши Тин, как она и просила.
Но затаённая злоба и недовольство не исчезают с её лица даже после покупки.
Только после того, как я отвожу её в магазин французской косметики и оставляю там сумму больше стоимости фена, её лицо наконец теплеет. Появляется улыбка.
Но неприятный осадочек от всей ситуации у меня всё равно остаётся.
Купленная лояльность ненадёжна и временна.
Выхожу из магазина с несколькими пакетами в руках. Ши Тин радостно хватает меня под руку.
– Давно так классно не шопилась! – довольно мурлычет полицейская. – Спасибо огромное! Давай подвезу тебя до дома.
Поднимаю правую руку и смотрю на наручные часы.
– Спасибо, но два часа уже прошли, – спокойно отвечаю. – По тебе вижу, что ты куда-то торопишься. Можешь ехать, я сам доберусь.
– Ну, есть такое, да, —признаётся она. – Я на маникюр в салон записана, потом массаж…
– Вот и решили.
Ши Тин неожиданно останавливается посреди торгового центра. Резко притягивает меня к себе и целует в щёку
– Ты меня сегодня очень порадовал, Лян Вэй!
* * *
По возвращению домой первым делом перевожу Хуан Цзяньру денежную сумму ровно в полтора раза больше, чем только что потратил на её подругу.
Та через несколько минут отправляет вопросительный знак в вичат.
Не успеваю начать печатать сообщение, как поступает входящий звонок.
– Ты не ошибся с переводом? – сразу же спрашивает Хуан. – Деньги верну тебе обратно только после объяснения. Но тысячу юаней всё равно оставлю себе! Штраф за невнимательность.
– Судя по звонку, ты не на работе, раз можешь сейчас разговаривать. Тоже отгул взяла, как подруга?
– На работе, – возражает она. – Но пять минут есть. Перерыв.
Быстро отправляю запрос на видеовызов вместо голосового – всегда приятнее видеть живое лицо.
Глядя в глаза, прямо рассказываю всё, что произошло сегодня с Ши Тин. Встреча у бассейна, разговор в машине, давление безопасников, шоппинг.
– Так, стоп, – перебивает она, когда заканчиваю. – А от меня ты сейчас что хочешь? Сопли вытирать не буду, если тебя что-то задело или обидело.
– Моя цель тебя предупредить, что в нашем коллективе появился такой персонаж. Извини за прямоту, но она твоя подруга, ты её привела. Ответственность за последствия на тебя не перекладываю, – продолжаю. – Я знаю, что мне делать дальше в такой ситуации. Сам разберусь.
– И что же? – она поднимает бровь.
– Секрет. Сделаю – скажу. Пока только обдумываю варианты. Надеюсь, ты для неё значишь больше, чем я. Но если у неё все люди – просто инструменты и пешки, то я не знаю, что добавить. Её так закусил этот детский каприз. Понимаю, что она по-своему права, истина у каждого своя, она тоже имеет право на место под солнцем – это нормально, что ей хочется быть единственной.
– Но? – Хуан требовательно смотрит в камеру.
– Но в ней не было ни великодушия, ни тепла. Мне мама всегда говорила, что возле доброго человека всегда есть место другим, согреться в трудную минуту. Получить стакан воды, чашку риса – базовую человеческую помощь. Мне кажется, у Ши Тин может быть целый амбар, забитый рисом и свой собственный колодец, но поможет ли она другому человеку, зависит только от сиюминутного каприза в её голове.
– Ну да, она такая, – Хуан пожимает плечами. – Тебе никто и не говорил, что она мать Тереза.
– А ещё она тебя заложила, что ты меня любишь. Это вторая причина.
Хуан тяжело вздыхает.
– Дальше что?
– Говорю это не для того, чтобы ты пошла с ней выяснять отношения и ссориться. Она случайно проговорилась. Я ещё раз предупреждаю, может, у тебя есть какие-то ведомственные секреты, просто будь осторожна. Я не исключаю, если безопасность наедет на неё через начальника, такие люди, спасая в первую очередь себя, легко тянут других на дно. И очень легко переступают через друзей. Моя личная оценка её потенциала.
– Учту твоё мнение, – коротко отвечает Хуан.
– Что теперь делать будем?
– С чем именно? – уточняет Хуан. – Ты мне столько вопросов намешал.
– Можешь начинать с последнего.
– Окей. Насчёт моей любви к тебе – я взрослая девочка. С эмоциями и чувствами разберусь сама. Я объясняла тебе своё стратегическое видение будущего. Да, сейчас нам хорошо вместе, но через десять лет я вижу рядом с собой мужчину старше, а не младше. Уже объясняла почему. Насчёт возможного ребёнка от тебя мы тоже всё обсудили и договорились, – пристально смотрит с экрана. – Меня всё полностью устраивает.
– Не буду трепать языком, спасибо, что ты есть. Лучше бы вместо денег прислал букет…
Хуан громко присвистывает:
– Неплохой бы букет вышел за две тысячи баксов.
– Гусарам не жалко, – отмахиваюсь. – Я же с севера. Первый вопрос закрываем.
– А насчёт Ши Тин, – продолжает Хуан задумчиво, – ты одновременно и прав, и не прав. Да, она такая, как ты сейчас описал, не спорю. Я её двенадцать лет знаю, мы вместе учились, были соседками по комнате. Есть нюанс, который ты не учёл. Она в последние три года регулярно работает с психологом. Пытается изменить свой врождённый склад характера.
– Что-то у неё плохо получается… – скептически бормочу в ответ.
– Ты ошибаешься. Она больше не принимает важные решения сгоряча. Всегда выдерживает паузу, остывает, думает заново трезвой головой. И только потом делает окончательный выбор на основании холодного обдумывания.
– Как думаешь, какой прогресс за эти три года?
– Если раньше она поступала некрасиво в десяти случаях из десяти, то сейчас максимум в двух. Это очень неплохой показатель. Она проделала огромную работу над собой.
– Хорошо. Я тебя услышал.
– А насчёт хаммама, – она переходит к другой теме, – молодец, что не поехал без меня. Давай так, где и с кем ты – я не знаю и знать не хочу. Но твоя невеста – это одно, а всякие… – другое. Если тебя занесёт в эту сторону – говори, пожалуйста. Я буду корректировать наше общение.
– Стоп. Ты сама её привела.
– Да, это было моё решение. Меня всё устраивает, пока это под моим контролем. А сейчас попробуй посмотреть на ситуацию с моей стороны, – предлагает. – Ты за моей спиной имеешь в сауне мою лучшую подругу.
– Э-э-э. М-м-м.
– Объясню на простом примере, – закатывает глаза Хуан. – Мой половой орган – это как кошелёк с деньгами. Я открываю его, когда хочу; даю деньги, кому захочу. А могу и вообще не дать. Вчера дала – сегодня не дам. Представь, что это мои деньги. И поскольку я привезла тебе её кошелёк, значит, он формально тоже мой. Если я теряю контроль над «кошельком», значит, я буду что-то корректировать. Пока точно не знаю, что именно.
– А есть стереотипный вариант, – меня неожиданно тянет шутить. – Если женщина любит мужчину – она никуда от него не денется.
– Хочешь проверить эту теорию на практике? – ледяным тоном спрашивает Хуан. – Давай проверим.
Сперва хлопаю себя по лбу, затем в несколько касаний отправляю ей ещё пятьсот долларов:
– Признаю, дурак. Это вместо второго букета в качестве извинений. Всё, молчу.
Глава 21
В общежитие возвращаюсь вечером с очень неприятным послевкусием от произошедшего.
С одной стороны, уже и на хаммам с Ши Тин настроился, а с другой – идти на риск было бы неоправданно глупо.
В ней слишком много красных флагов.
Открываю дверь в квартиру, прохожу внутрь и вижу сидящую на краю кровати До Тхи Чанг.
Укутанная в махровое полотенце, она сидит в расслабленной позе и сушит феном длинные влажные волосы. Капли воды стекают по её плечам.
Как доктор прописал.
Быстро сбрасываю зимнее пальто. Правой ногой наступаю на задник левого ботинка, стаскиваю обувь.
– Ты мне сейчас очень, очень нужна! – снимаю через голову свитер. – Как женщина.
– Что, прямо сейчас? – она приподнимает бровь. – За пару минут справишься? А то я опаздываю.
– Куда?
До Тхи Чанг продолжает сушить волосы.
– На курсы вождения. Сегодня по расписанию поездка по ночному городу с инструктором.
– Э-э-э… подожди, – недоумённо щурюсь. – Зачем тебе уроки вождения?
– Машину хочу, – вьетнамка пожимает плечами.
– Но ты же не в Ханое. В Пекине даже китайцу с постоянной пропиской сложно, почти невозможно получить номерные знаки. Бюрократия и очереди. А ты вообще иностранка. У вас прав и возможностей ещё меньше по закону.
Она выключает фен:
– Если тебе очень надо, снимай штаны, окажу скорую помощь. Но давай договоримся – есть моменты, в которых мне руководитель не нужен. Я прекрасно понимаю реальность, без номерных знаков я проеду на машине ровно до первого дорожного столба. Камеры автоматически доложат об этом полиции. Машину заберут на штрафстоянку, а мне выпишут штраф.
Расстегиваю ремень на брюках, но рука внезапно застывает на пуговице:
– Может и до депортации дойти. Я волнуюсь за тебя.
– Я же сама себе не враг. Прежде чем записаться на курсы вождения, я хорошо изучила вопрос. И я точно знаю, как всё можно решить.
– Ты от меня что-то скрываешь? – прямо спрашиваю.
– А что, процесс закрыт? – вьетнамка выразительным взглядом указывает на мои брюки.
– Да уже перехотелось, – застёгиваю ремень обратно. – Сегодня у меня какой-то сплошной день обломов. После самого первого ты мне как раз и понадобилась. Ладно, раз время есть, расскажи какое решение ты нашла с машиной.
– Если иметь нужные связи в кабинете министров Социалистической Республики Вьетнам, – начинает объяснять До Тхи Чанг, – то на посольство Вьетнама в Пекине можно оформить малолитражку с дипломатическими номерными знаками.
– Даже не знаю, – задумчиво чешу затылок. – В такой схеме нужен дипломатический паспорт.
– Нет, не угадал. Достаточно будет и обычного служебного. В любом посольстве работает много разных людей – в том числе уборщицы, садовники, водители, охранники. И у каждой конкретной страны своя внутренняя политика найма персонала. Есть страны, например, США, где только ключевые дипломатические посты занимают американцы. А весь внешний обслуживающий персонал, даже вооружённая охрана периметра – местные наёмники.
– Ну да, логично, – соглашаюсь. – Им экономически невыгодно везти исключительно американцев во все сто шестьдесят восемь посольств по всему миру. К тому же, вместе с каждым таким работником власти по закону обязаны перевезти и обеспечить жильём всю его семью. Слишком дорого.
– Вот именно, – кивает вьетнамка. – А есть посольства, где каждый работник – свой соотечественник. Например, у вас так. И если иметь правильные связи в кабинете министров, я теоретически смогу устроиться водителем посольства. Документы у меня есть. Соотечественницу-вьетнамку, да ещё и со знанием китайского, вполне могут нанять.
– Допустим, схема рабочая, но ты же по закону вообще не имеешь права работать в Китае? У тебя студенческая виза.
До Тхи Чанг хитро ухмыляется.
– А территория посольства Вьетнама юридически не считается территорией Китая, – объясняет она. – Кто из нас двоих будущий политолог?
– Точно. Суверенной территорией страны по международному праву считается – сама страна, все посольства за границей, дипломатические учреждения и борт плывущего корабля под государственным флагом. Из головы вылетело.
– Это мой первый вариант. Заключить трудовой контракт с вьетнамским государством через посольство.
Она поднимается с кровати и подходит к шкафу.
– Как? Ты же в кабинете министров не рукопожатая, без связей.
– Это пока. Но у нас тут вьетнамская диаспора довольно неплохая. Я уже кое с кем полезным познакомилась через знакомых. Думаю, за деньги можно всё провернуть. Но вообще, я делаю основную ставку на совсем другие, более простые варианты.
– Продолжай, мне интересно.
– Можно легально купить автомобиль вместе с номерными знаками, – начинает перечислять До Тхи Чанг. – Просто купить подержанную машину с рук у частника. У вас ведь номера привязаны к конкретному автомобилю навсегда. Да, большинство продавцов не согласны передавать номера вместе с машиной, слишком много бюрократии, но опять же, за деньги этот вопрос вполне решаемый.
Она сбрасывает полотенце и поворачивается спиной.
– Или можно поступить ещё проще —аренда машины, – продолжает, одеваясь. – Причём есть как каршеринг через приложение, так и долгосрочная аренда на месяцы через официальные компании, где оформят страховку и нотариальную доверенность на моё имя.
Вау. Подготовилась так подготовилась.
– Каршеринг – это как отель. Он по определению всегда дороже съёмной квартиры. В месяц будет уходить очень круглая сумма денег.
– Да, согласна, недёшево. Но разве мы с тобой мало зарабатываем?
– Я бы так не сказал.
Она надевает кожаные штаны.
– Лучше подумать о том, сколько денег я регулярно недобираю из-за отсутствия своего личного транспорта. У нас с Ван Мин Тао скоро ещё два мясных магазина откроются. Плюс мои языковые курсы, фитнес, танцы. Я устала со спортивными сумками передвигаться по городу на общественном транспорте, – жалуется. – На собственной машине будет быстрее и комфортнее. Мы с тобой и так за квартиру практически ничего не платим по меркам Пекина, плюс еда почти бесплатная – то от ресторана, то с мясного магазина.
– Еда в Китае и так ничего не стоит.
– Тем не менее, мы много экономим. Машина в Пекине – это статус и социальный маркер. Я не говорю, что мы на ней будем перемещаться всё время, но у нас с тобой могут возникнуть ситуации – особенно связанные с бизнес-целями, которые мы наметили на будущее. Когда тебе приезжать к клиенту на метро будет просто неудобно. Идти по торговому моллу не со стороны парковки, а со стороны выхода из метрополитена. Понимаешь, как это выглядит.
– Тут я соглашусь, – задумываюсь. – Да, бывают моменты, когда машины очень не хватает. Тем более, что я планирую дальше развиваться.
– Вот видишь, – удовлетворённо. – Сейчас, когда мы с господином Ваном активно двигаемся вместе в бизнесе, мои личные доходы будут только расти. Да, у него свои опасные приключения, он никогда не исключал вероятность, что в один прекрасный день может послать всё к чертям и просто раствориться на просторах огромной вселенной, но у меня есть время, чтобы подготовить запасной вариант.
– В таком случае ты ничего не потеряешь, – намекаю на защиту активов иностранцев.
В этот момент звонит телефон До Тхи Чанг.
– Из университета, нужно ответить, – глядя на экран говорит она.
– Мы всё равно договорили. Поддерживаю идею с арендой.
Из обрывков разговора понимаю, что её хотят перевести в группу с более сильными учащимися. Такое решение университет вынес после успешной сдачи HSK 3, что соответствует знанию языка уровня B2.
С таким рвением она доберётся до C1 за оставшиеся шесть месяцев.
Молча снимаю с себя одежду и направляюсь к джакузи. Прекрасное место для размышлений.
Вода быстро набирается.
Погружаюсь и закрываю глаза.
Помимо удобства в передвижении, в Китае наличие автомобиля прибавляет солидных очков к статусу человека. В этом До Тхи Чанг права.
Квартира в собственности и машина на парковке – главные показатели жизненного успеха и финансового благополучия. И при их демонстративном отсутствии обеспеченные люди относятся к человеку подсознательно пренебрежительно. Как к неудачнику.
Взвешиваю варианты.
Да, экономически не слишком разумно арендовать машину на длительный срок. Но номерные знаки на электрокары выдаются строго в порядке очереди, а очередь эта забита минимум на год вперёд.
Что касается обычных автомобилей с бензиновым двигателем, то номера на них выдают через государственную лотерею, где реальный статистический шанс выиграть меньше одного процента в месяц.
Встать в очередь всё же определённо стоит. К тому времени, когда подойдёт моя очередь, у меня скорее всего уже и постоянная пекинская прописка появится.
Через пять минут дверь в ванную резко открывается. До Тхи Чанг входит внутрь, морщится от густого напаренного воздуха и направляется к окну.
Одно движение – и холодный зимний воздух врывается в помещение.
– Ты что делаешь? Закрывай, холодно! – чуть не подпрыгиваю от неожиданности.
– Тут так жарко, что я вспотею, – возражает вьетнамка. – Потерпишь одну минуту. Могу дверь закрыть, чтобы дуло меньше.
Бросаю взгляд на кран, мысленно подгоняю струю горячей воды.
До Тхи Чанг закрывает дверь и прислоняется спиной к косяку.
В комнате становится всё холоднее и холоднее. Требовательный взгляд вьетнамки только усиливает эффект.
– Рассказывай, что у тебя там сегодня за романтическое приключение произошло, – требует она. – А то пока я давала интервью, у тебя стояк был выше головы. И да, свои слова обратно не беру. Мы уже всё определили и договорились. Меня твои интрижки на стороне мало интересуют, но мне показалось, что ты очень хотел чем-то со мной поделиться. Тебя прямо надирало изнутри. Нужна обратная связь от меня?
Её проницательность не перестаёт меня удивлять, особенно с учётом молодого возраста.
– Иногда ты меня пугаешь. У тебя интуиция как у…
– С моим бизнесом, к сожалению, если ты не видишь на три слоя вокруг себя весь мир, – философски замечает она, – можно первый миллион долларов и не заработать быстро. А то и вообще заработать не деньги, а проблемы.
Медленно опускаю тело глубже в горячую воду, практически до подбородка. Прячусь от холодного сквозняка из открытого окна.
Подробно, не скрывая деталей, рассказываю о встрече с подругой Хуан – Ши Тин. О разговоре в машине, давлении безопасников, шоппинге и тревожных сигналах.
Несмотря на спешку, До Тхи Чанг терпеливо выслушивает до самого конца. Не перебивает ни разу.
Когда заканчиваю, она задумчиво спрашивает:
– Ты принцип медовой ловушки понимаешь?
– Понимаю. Но я также прекрасно понимаю другое – у каждого инструмента есть конкретная цель. А цель всегда определена стратегическими задачами организации. Кому вообще я нужен? – прямо в джакузи развожу руками. – Обычный неизвестный первокурсник из деревни. Ноль без палочки в большом городе.
До Тхи Чанг медленно качает головой:
– Н-да-а… Для «обычного первокурсника» ты подозрительно много знаешь. Не спрашиваю, откуда. Тобой уже интересовалась безопасность и не только. А сейчас ты умно рассуждаешь про замыленный профессиональный взгляд, стандартные грабли и деформацию у других. Ты сам себе не противоречишь? Не наступаешь на те же грабли?
От внезапно хлынувших мыслей по вискам медленно стекает капля пота. А ведь да.
– За деревьями можно не увидеть леса, – с осознанием произношу вслух. – Ты права. Что-то здесь происходит нездоровое. «Я не верю, что там реально стоит зенитная батарея, но необходимость противозенитного маневра при заходе на цель это не отменяет. Даже если её там нет».
– Думай шире. Ты китаец двадцать первого века, во второй его половине тебе стукнет полтинник. По статистике, в вашей стране с этого возраста люди приближаются карьерно к Си Цзиньпину. Что-то важное ты обязательно будешь решать в будущем, – продолжает вьетнамка уверенно. – А пауки в закрытой банке такую молодую особь как ты – сделавшую миллион долларов всего за три месяца – с огромным удовольствием уничтожат. Они ведь по природе каннибалы.
– По меркам Пекина это не такие большие деньги. Это стоимость студии в центре.
– С одной стороны да, а с другой, я очень сомневаюсь, что у вас много приезжих из забытой богом деревни, которые добровольно уплатили налоги с целого миллиона долларов дохода. К тебе именно поэтому изначально и приходили с проверками.
– То были обычные жадные люди, желавшие урвать свой кусок пирога. Мздоимцы.
– Это сейчас, на текущем уровне дохода, – не унимается невеста. – А когда у тебя будет второй миллион, пятый, седьмой? Интересоваться тобой будут люди всё выше и выше. Или ты решил остановиться на одном миллионе?
– Согласен, нечем крыть. Сдаюсь, – поднимаю руки вверх.
– Мою обратную связь ты получил. И ещё кое-что. Я тебе ничего не скажу, если тебя с другими женщинами будет связывать секс, но я должна знать о детях. Если они будут. Просто небольшое дополнение в наши с тобой изначальные договорённости. Нынче даже конституция регулярно дополняется и меняется.
– Зачем? – спрашиваю с округлившимися от удивления глазами.
– Другие дети от твоих «наложниц» могут стать рычагом давления на тебя в будущем, – глядя в глаза, отвечает До Тхи Чанг. – Я очень сильно надеюсь, что я собралась замуж за ответственного мужчину, который будет относиться одинаково справедливо ко всем своим детям, – продолжает она, – вне зависимости от того, как, с кем и при каких обстоятельствах он их сделал. С нашим бизнесом это важно.
– Я понимаю, о чём ты. Согласен.
– И второй момент. Не хотела тебе пока говорить об этом, но придётся. Ты купил домой сейф, один раз в него заглянул и всё?
– Ну да. Положил туда сто тысяч юаней наличными, чтобы резерв всегда был под рукой. Мне незачем в него постоянно заглядывать, ничего нового в нём я не увижу.
– Увидишь, – язвительно. – Я документы туда положила. Надеялась, что мой мужчина достаточно проницательный и внимательный не только в работе, но и дома.
– «С идеальной женщиной мужчина часто превращается в дурака».
– Не знала такого правила. У меня было очень мало личного опыта.
– Так что за документ? Не против, если я останусь в джакузи?
– Завещание, – буднично отвечает она.
В голове мгновенно материализуются тревожные мысли.
– Какое ещё завещание⁈
– В нём я перечислила всё, что у меня есть и где лежит, – поясняет До Тхи Чанг. – Наличные, счета, активы, доли в бизнесе. Считай, что я назначила тебя главным исполнителем завещания. Я обозначила, сколько процентов отдать моей семье во Вьетнаме, сколько вложить обратно в бизнес, сколько Ван Мин Тao как партнёру и какая часть достанется лично тебе. Возьми на досуге и почитай.
Даже не знаю, что ответить.
Конечно До Тхи Чанг всегда старалась думать на несколько шагов вперёд, но чтобы настолько далеко?
– Надеялась, ты сам случайно наткнёшься на него в сейфе, а тут выходит, как в русской народной сказке. Когда царь, не ведая о недавнем рождении сына, необдуманно обязался отдать морскому царю то ценное, чего дома пока не знает. Я думала, это сказка далёкого северного народа, ты же родом примерно с той самой границы.
– С тем народом во мне действительно очень много общего, но лучше ответь, зачем написала завещание? – беспокоюсь. – В нашем возрасте об этом не то что не думают – даже боятся думать, суеверия такие.
До Тхи Чанг медленно опускается на широкий керамический край джакузи и смотрит отсутствующим взглядом в белую кафельную стену напротив:
– С большими деньгами всегда приходит ответственность. Непростительная подлость, которую можно сделать своим близким людям – это допустить ситуацию, когда они будут драться за наследство.
С этими словами я полностью согласен. Но думать о наследстве сейчас, когда только начинаешь жить и строить бизнес, как-то странно.
– Жизнь очень непредсказуема, – продолжает вьетнамка. – Никто не знает точно, когда наступит последний день. А я не хочу, чтобы мой брат потом воевал за машину с моим мужем.
– Ты что, умирать собралась⁈ – выныриваю из джакузи. – Ты от меня ничего не скрываешь? Со здоровьем всё хорошо?
– Я в порядке, расслабься. Просто по статистике проблемы с наследством начинаются не у того, у кого есть грамотно составленное завещание, а у кого его нет. Так что я решила перестраховаться, – объясняет. – Мои жизненные цели и долгосрочные планы требуют предусмотрительности.
– Обычная перестраховка? Точно?
– Я думала, мы в этом плане совпадаем по мышлению. Разве ты сам никогда не думал, что будет, если вдруг с тобой что-то случится? Или для тебя не имеет значения, кому достанутся деньги – отцу-алкоголику или матери с сестрой?
Тема мрачная, но и совсем не думать об этом тоже неправильно, ведь те деньги, что у меня сейчас есть на счетах, могли бы полностью обеспечить моей семье комфортную жизнь на годы вперёд.
Да, без особых излишков и роскоши, но мама могла бы купить квартиру в Харбине и не работать до конца жизни. А сестра была бы вольна выбирать любой университет страны, не думая о деньгах.
Если всё попадёт в руки отца, можно считать, что денег и не было…
– Об это я как-то не подумал раньше, – отвечаю. – Обязательно возьму на вооружение. Спасибо.
– Возвращаясь к теме будущих детей от других женщин, как ты думаешь: если бы с тобой что-то случилось, я бы от них отгородилась стеной и на порог не пустила? Когда некоторые женщины теряют любимого мужчину, их греет мысль, что где-то рядом живёт его ребёнок. Часть его.
– Даже если он от другой женщины?
– За всех отвечать не буду, но есть те, кого это не смущает. Лян Вэй, как думаешь, есть у тебя хотя бы пятидесятипроцентный шанс, что я часть своих нерастраченных средств добровольно отдам твоему ребёнку? Помогу немного? Даже если он от другой женщины?
– Не исключаю. Стоп, вы случайно не сговорились сегодня? Одна подразнила и обломала, вторая разговор завела на тему завещания. Что за день!
– У тебя организм молодой, – отмахивается До Тхи Чанг. – За часок-другой полностью придёшь в себя.
– Раз уж на то пошло, и мы заговорили о семье, я был бы не против съездить во Вьетнам. Познакомиться с твоими родителями, братом и остальными.
– Вот именно поэтому я бы хотела знать заранее про всех твоих детей, – кивает вьетнамка. – Завещание лежит в сейфе не первый день, не второй, даже не пятый.
Резко вскидываюсь в воде.
– А когда ты его написала⁈
– Выйдешь из джакузи – сам почитаешь, – она поднимается с края ванной. – Моё условие ты понял и услышал. Хочу знать о детях заранее, желательно на этапе планирования. Кстати, тебе случалось видеть в жизни ситуацию, когда мужчина радостно ныряет туда, где всё поначалу казалось очень интересным, привлекательным, а когда вынырнул обратно – очень сильно пожалел? И лучше бы вообще туда не нырял никогда.
Мрачно киваю:
– Ситуация, о которой я тебе только что рассказал, как раз из этой оперы. Всё могло легко закончиться очень интересными обвинениями.
– Я рада, что тебе удалось увернуться от граблей, на которые ты сам же наступил. В целом, делай то, что знаешь и умеешь, – добавляет До Тхи Чанг. – Я не против твоих похождений, если это доставляет тебе удовольствие. Но знать об этом не хожу.
– А как же исповедь и покаяться?
– Лян Вэй, жена – это категорически не мама. Запомни.
Под неколебимым взглядом вьетнамки в комнате на несколько секунд виснет пауза.
– Я это понимаю.
– Все мужики говорят, что понимают, – она качает головой, – но девяносто девять из ста подсознательно всё равно ожидают от жены такого же безусловного тепла, заботы и прощения – как от родной матери. Я не права?
– Жена – не мама, – бормочу под нос. – Какая жестокая фраза!
– Как есть, такова реальность, – пожимает плечами. – Хорошо, что подруга Хуан Цзяньру вывалила тебе всё до хаммама, а не после него.
Слушая её слова, с внезапным удивлением обнаруживаю, что меня словно гипнозом пробирает насквозь – от пяток до самой верхушки черепа.
Альтернативная картина будущего представляется очень яркая и детальная.
Обвинения. Полиция. Суд. Тюрьма.
Человека с таким клеймом ни один порядочный университет не возьмёт. Никто не захочет портить имидж.
И про связи можно забыть.
– Будь осторожен. Надеюсь, от твоих приключений я не пострадаю. И твои будущие дети тоже. Тут мы плавно подходим к следующему важному пункту…
– Что ещё? – устало возмущаюсь. – Я просто хочу спокойно домыться и выйти наконец из воды. Мне ещё завещание молодой невесты читать. Уже вообще ничего не хочется, даже есть.
– Рекрутинг людей надо делать максимально тщательно и аккуратно, – начинает новую тему До Тхи Чанг. – Ты ещё не сталкивался с наймом в команду, так что послушай меня. С чего начинается любой рекрутинг?
