355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кресли Коул » Удовольствие Темного Принца (ЛП) » Текст книги (страница 15)
Удовольствие Темного Принца (ЛП)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 02:41

Текст книги "Удовольствие Темного Принца (ЛП)"


Автор книги: Кресли Коул



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Глава 31

Огромная рыбина в три фута длиной шлепнулась на палубу перед Гарретом и Дамиано. Из головы торчала стрела с привязанной к ней веревкой. Лучная рыбалка.

Сзади раздался голос Люсии:

– Хватит джентльмены спорить, чей член длиннее. Обед добыт. Женщиной.

Гаррет повернулся, обнаружив валькирию, отряхивающую свои незапачканные руки, с луком, висящим за спиной. Двинувшись прогулочным шагом в другую сторону, девушка бросила через плечо:

– Я поймала, вы, мальчики, можете почистить.

Боги, что за женщина. Сводит меня с ума. Гаррет оглянулся и заметил, что Дамиано тоже не отрывает от нее горящего взора.

– Взгляни так на нее снова, Дамиано! – Он встал напротив человека. – Взгляни, и мы покончим со всем этим здесь и сейчас.

Глаза мужчины полыхнули ярко-зеленым.

Гаррет низко выдохнул:

– Ты – чертов перевертыш!

– А ты – escocês пёс.

МакРив ощетинился.

– Шотландский пёс?

Приоткрыв достаточно, чтобы дать рассмотреть облик зверя внутри него, Гаррет прорычал:

– Мне известны все твои трюки, перевертыш. Так что, во имя ада, не стой у меня на пути.

В свою очередь Дамиано также мельком показал тень собственного животного – черного ягуара, чьи клыки были длиной с пальцы Гаррета.

– А ты у меня, escocês.

Не боится меня – интересно.

– Тебе лучше заниматься здесь исключительно докторской практикой, и никакой другой.

По слухам, ягуары-перевертыши необыкновенно сильны. Вполне вероятно, он может оказаться достойным противником.

– Я здесь, чтобы защищать Амазонку. Никогда не забывай об этом.

– А я здесь, чтобы охранять свою подругу. И сделаю это – до последней капли крови. Считай, что я тебя предупредил. А пока, займись чисткой рыбы, gato [51]51
  Gato– котик, киса (в перев. с португальского)


[Закрыть]
– бросил Гаррет, уходя, чтобы найти Люсию.

Ну и что интересного тут происходит?

Валькирия перегнулась через хрупкие перила, наблюдая за розовыми дельфинами, плывущими рядом с судном. Ее короткие шорты задрались так, что ликану почти стала видна расселина ее восхитительной задницы. От этого зрелища Гаррет издал низкий рык. Затем его взгляд упал на ее стройную шею. Рот мгновенно наполнился слюной, клыки заныли от желания отметить ее плоть в этом месте.

Теперь понимаю, почему мой брат так сильно заклеймил свою пару. Когда Гаррет наконец сделает это с Люсией… Я отмечу ее так, что мало не покажется.

Он доставлял ей удовольствие – настойчиво и непрерывно, – но так ничего и не добился, не продвинулся ни на пядь к тому, чтобы сделать своей. Валькирия не просила, чтобы он взял ее полностью. Во всяком случае, вне кровати.

А сегодня полнолуние. Он надеялся убедить Люсию отказаться от обета до этого момента. Тогда бы он содрал чертов браслет и предъявил на нее права.

Вдобавок ко всему, оборотень не мог отделаться от ощущения некой нависшей над ними угрозы. Нечто большее, чем приближающийся апокалипсис и полная луна. Гаррет чувствовал, будто его время истекает по всем фронтам…

Фыркнувший фонтаном брызг дельфин, рассмешил Люсию. Теперь она чаще смеется. Всякий раз, когда Гаррет позволял себе думать, что главная причина этого – он сам, то расправлял плечи от гордости.

Подарить бабочку было гениальной идеей.

– Ты назвал ее в мою честь? – спросила она, и выражение лица Люсии стало нежным, а глаза замерцали серебром.

Именно этого жаждал его зверь. Ее одобрения, ее восхищения. Он упивался этим. Словно опьяненный любовью идиот, Гаррет заботился об этой чертовой бабочке, кормя утром и вечером с помощью губки, пропитанной сладкой водой.

А «позаимствованный» у фей колчан? Гаррет мысленно усмехнулся. И то и другое было оценено по достоинству.

В течение почти двух недель МакРив внимательно изучал Люсию, продолжая углубляться в ее прошлое. И каждый день приносил что-то новое и удивительное.

Она подробнее рассказала ему о противнике, которого Никс послала ее убить, Кроме Круахе.

– Зараженные Круахом испытывают непреодолимое желание самыми ужасными способами принести в жертву тех, кого любят. И чем сильнее чувство, тем больше они хотят уничтожить предмет своей любви. Круах может управлять разумом, вынуждая других видеть то, что он хочет им показать. Их глаза становятся молочно-белыми – так можно понять, что они потеряны.

– Как он это делает?

– У него сила бога. И с каждой жертвой в его честь он становится могущественнее. Всякий раз, когда кромиты – человеческие приверженцы Культа Смерти – призывают его, они молятся со словами: «Ему мы жертвуем, его мы восхваляем».

Люсия заметила, что в жизни не смогла бы вообразить худший апокалипсис – потому что насланное богом безумие обрушится на мир, извращая самую чистую любовь и переиначивая ее во зло и смерть.

Валькирия полагала, что dieumort – это стрела. Теперь Гаррет считал так же. Если Круах может заразить любого, то имеет смысл нанести ему смертельный удар издалека.

Это ликан и планировал сделать. Один. Чем больше она рассказывала ему о Круахе, тем больше Гаррет убеждался в своем решении: ни за что не позволять Люсии приблизиться к нему. Но она все еще должна открыть ему, где найти бога.

Как-то ночью после долгих уговоров Гаррет вытащил из Люсии признание, что она спала только с одним мужчиной.

– Если у тебя за все это время был секс только с одним парнем, – сказал он, – тогда ты, должно быть, сильно любила его.

Валькирия отвернулась с внезапно побледневшим лицом.

Так вот в чем дело. Мужчина причинил ей боль.

– Или секс вызвал у тебя такое отвращение, что ты предпочла присоединиться к ордену скадианок и воздерживалась от близости более тысячи лет.

Люсия вздохнула, выглядя утомленной с бледными тенями под глазами. Между продолжающимися кошмарами и ухаживаниями Гаррета, у нее не оставалось возможности полноценно выспаться. Фактически только к рассвету, когда мучительные сновидения ослабевали, она впадала в глубокую, почти коматозную дрему.

– МакРив, не можешь просто оставить все как есть?

Он пообещал закрыть эту тему, но, естественно, не смог. Зверь в нем должен знать наверняка, насколько плохо все обернулось для Люсии. И кем был тот мужчина.

Чтобы я изничтожил его…

Телефонный звонок прервал мысли Гаррета. Лаклейн. Наверняка хочет узнать, каких успехов добился брат в преддверии полнолуния. Одним словом: никаких. Однако вызов послужил долгожданной отдушиной.

Гаррет произнес в трубку:

– Что новенького у вас с королевой?

– Вчера взяла меня с собой в торговый центр, – отозвался Лаклейн, явно сдерживая дрожь в голосе. – Указала на мальчика со словами: «Думаю, что хочу такого». Так непринужденно, что я уже начал гадать, где мне достать маленького смертного? Но она подразумевала… имела в виду ребенка – нашего ребенка.

– Ты все еще боишься сделать малыша своей подруге? Подумай, брат, как можно считать ее хрупкой, если она снесла голову Деместриу?

– Ар-р-р! Нет. И ты туда же!

Если честно, Гаррет не имел права так подшучивать над братом. Он сам, до того пока не узнал, что валькирии не беременеют, если только регулярно не употребляют обычную пищу, собирался принимать необходимые меры предосторожности.

– В любом случае я звоню не для того, чтобы говорить обо мне. Как у тебя дела с Лучницей?

Гаррет потер затылок.

– Я был так занят, гоняясь за ней, что ни разу не остановился, чтобы подумать, нравится ли она мне на самом деле, не имел ни малейшей возможности выяснить это.

– Ну, а теперь, когда у тебя появилась возможность?

Секундное колебание. Затем Гаррет признался, понизив голос:

– Она нравится мне.

Все в ней. С каждым днем Гаррет тонул все глубже, очарованный своей прекрасной, совершенной подругой с темными сверкающими глазами.

– Она умна. – Скорость, с которой Люсия изучала гаэльский, выходила за рамки обычного. – И мне нравится, что она так горда.

Он никогда не думал, что будет желать настолько независимую женщину, но теперь, поближе узнав Люсию, Гаррет никогда бы не согласился на меньшее.

– И она… страстная, – добавил он, значительно преуменьшив действительность.

Люсия лучшая любовница, о которой Гаррет мог только мечтать – а ведь у них даже не было полноценного секса. Валькирия дарила ему больше наслаждения, чем он когда-либо знал, но освобождала только от насущного напряжения в чреслах, так как, доставляя такое удовольствие, словно подливала масла в огонь его воображения, разжигая тем самым желание перейти пределы дозволенного.

– А Лучница отвечает взаимностью? – поинтересовался Лаклейн.

– Я хочу ее сильнее, чем все когда-либо желаемое мной, но я знаю – она не принадлежит мне. Люсия держит меня на расстоянии, скрывает тайны. И боюсь, что так будет всегда.

Гаррет предлагал ей:

– Давай поговорим о том, что произойдет, когда мы закончим эту миссию.

Люсия взглянула на него и уклончиво ответила:

– А мы не можем пока сосредоточиться на чем-то одном?

Он уговаривал валькирию довериться и рассказать, что ей снится в кошмарах. Но она отказалась.

– Предоставь ей свободу действий, – посоветовал Лаклейн. – Она более тысячелетия в одиночку решала свои проблемы – её не заставишь благосклонно принять главенство мужчины.

– Да, я заметил, – вздохнул Гаррет. – Если мы предназначены друг другу судьбой, то почему все настолько сложно?

– Большинство называют появление подруги необыкновенным чудом, считая, что соединиться с ней легче легкого. По моему мнению, это обычно приносит страдания, по крайней мере, сначала. Особенно, если пара принадлежит к другому виду. Бауэн и я не смогли бы быть более счастливы, чем с нашими сужеными, но каждый из нас прошел через ад, чтобы добиться своей женщины.

Ад. Я сейчас в нем. Беспокойство снедало Гаррета. Он не бегал по ночам, не обеспечивал свою подругу необходимым и не мог обнаружить угрозу, от которой ее необходимо защитить.

– Ты все еще не сделал ее своей? – спросил Лаклейн.

– Нет, – ответил Гаррет, затем добавил шепотом: – Все, кроме этого.

Во время каждого шторма ликан уводил Люсию в каюту. Но даже когда не шел дождь, он едва сдерживался от искушения, с трудом заставляя себя остановиться.

Безрассудство Гаррета дошло до того, что ему было бы наплевать, если бы молнии Люсии засверкали везде и всюду в безоблачный день.

И находясь вместе с ней в кровати, он только и делал, что старался не нарушить своего обещания. Борозды следов от когтей испещряли стены каюты изо дня в день – так Гаррет боролся с желанием не взять ее, когда его член толкался прямо в центр ее тесной пещерки, – и вместо того, чтобы сопротивляться ему, Люсия стонала: «Пожалуйста…»

Каждый раз, каким-то чудом находя в себе силы для отказа, он все больше негодовал на данные ею клятвы.

– Я пытаюсь быть терпеливым, – сказал он Лаклейну, – уважать ее убеждения, но не знаю, на сколько меня хватит.

– Что произойдет сегодня ночью?

– Если не смогу убедить Люсию принять меня, то буду молиться, чтобы браслет удержал истинную сущ… – Гаррет умолк. Он почуял ее желание. И запах дождя в воздухе. Ликан повернулся к валькирии и обнаружил, что она выжидательно смотрит на него.

– Я должен идти!

– Почему, что случилось?

Гаррет ответил:

– Ах, брат, гроза начинается!

В полдень, когда оба выдохлись, Гаррет лежа перебирал волосы Люсии, нежно просеивая их сквозь пальцы и зачарованно наблюдая, как свет лампы играет на локонах.

– Твои глаза стали полностью синими, – сонно произнесла она. – Это из-за сегодняшнего полнолуния?

Когда он кивнул, Люсия спросила:

– Браслет сработает?

– Да. Он действует.

Поскольку его реакция была бы уже намного сильнее.

– Расскажи мне о внутреннем звере, о превращении.

– Это такое чувство, как будто что-то в себе хранишь. Когда мы обращаемся, называем трансформацию «saorachadh ainmhidh bho а cliabhan» – выпустить зверя из клетки. Считается, что есть четыре стадии превращения. Скажем, я ввязался бы в горячий спор. И почувствовал бы, как животное шевелится во мне, как оно просыпается. Если бы ощутил гнев, то выпустил бы когти, и мои клыки заострились. А что касается страсти к подруге? – Гаррет окинул Люсию жарким взглядом. – Зверь завладел бы моим телом. Я находился бы в сознании, понимая все, но животное определенно управляло бы мною. Чтобы бороться с этим, нужно иметь неимоверную силу воли, коей немногие обладают.

– А четвертая?

– Это наихудшая стадия обращения, из которой нет пути назад. Если с кем-нибудь из нашего вида случится нечто такое, с чем невозможно справиться, зверь восстанет слишком сильно и навсегда сведет с ума своего хозяина-ликана. Человек никогда не вернется из своей животной ипостаси.

– Что случится тогда?

– Его придется держать под замком в наших подземных темницах, – вздохнул Гаррет.

Им следовало догадаться, что они ошиблись с первой «подругой» Бауэна – ведь он остался прежним после того, как она умерла…

– Именно поэтому мы не обращаем других в наш вид – любой недавно измененный должен научиться управлять зверем. Этот процесс занимает десятилетия, если вообще пройдет успешно. Нам бы пришлось держать новообращенного в подземелье до тех пор, пока мы не решили бы, что пришло время освободить его.

– Обратить других. Таких, как Росситер.

– Точно, – подтвердил Гаррет, оставшись абсолютно равнодушным к тяжелому положению смертного. – Он еще не выбыл из игры. Возможно, найдет свою орхидею или симпатичную бессмертную, которой плевать на законы Ллора…

Снаружи продолжал лить дождь, Люсия и Гаррет разговаривали о разных вещах, пытаясь предугадать, с чем столкнутся завтра ночью, когда достигнут Рио Лабиринто. С каждым поглаживанием волос, веки Люсии наливались свинцом, лицо постепенно расслаблялось, пока она, наконец, не погрузилась в сон.

Подперев голову рукой, Гаррет лежал возле нее, нежно водя пальцами по ее гладкой спине вверх и вниз. Он вздыхал, наслаждаясь осознанием того, что она рядом с ним, в его кровати, в его жизни.

Но Люсия не доверяла ему. И это изводило его.

Когда валькирия всхлипнула, брови ликана сдвинулись. Снова ее мучили кошмары, от ее невнятной мольбы, набирал силу бушевавший снаружи шторм.

Люсия принадлежала к роду воительниц и все же была испугана, бормоча во сне на древнеисландском языке, который он не понимал.

Кто же, во имя ада, доставил столько страданий его женщине? Почему она отказывается рассказать ему? Когти ликана вонзились в ладони, пока он старался справиться со своим внутренним зверем – зверем, жаждущим наказать любого, кем бы ни был тот гребаный ублюдок, который осмелился причинить ей боль.

Глава 32

Когда Кром попросил Люсию оставить Валгаллу и уйти с ним, она с радостью согласилась, хотя и знала, что если валькирия покидает равнину, то уже никогда не сможет вернуться назад.

Люсии было шестнадцать, и она была влюблена. Ничто, будь то предостережения родителей-богов или уговоры Реджин, оказалось не в состоянии разубедить ее. Она, не откладывая, вышла за Крома замуж, несмотря на его странные обычаи – они не могли прикоснуться друг к другу, пока не поженятся, и им пришлось венчаться в причудливом каменном храме в окружении незнакомых людей одетых в мантии.

Возле алтаря, после того как их навечно соединили клятвами, Люсия повернулась к своему возлюбленному. Но Кром исчез. На его месте стоял один из незнакомцев, с занесенной палицей. Он обрушил ее на Люсию, и она упала без сознания.

Слишком поздно Люсия поняла, что Кром Круах никогда даже не приближался к порталу. Вместо этого, находясь в заточении зловонного логова на Земле, он проецировал изображение светловолосого молодого человека.

И пока она наблюдала за небом, Круах наблюдал за ней. Он нуждался в невесте, рожденной богами, чтобы породить собственных наследников, и, как многие божества, мог создавать иллюзии для женщин, которых хотел соблазнить.

Придя в себя, Люсия обнаружила, что оказалась пленницей, заключенной в тюрьму вместе со своим светловолосым мужем, стоящим над ней. И только тогда Кром предстал перед Люсией в истинном обличии.

Красивое лицо исчезло, явив Кровавого Разрушителя.

Дьявола о двух копытах – облаченного в панцирь из стянутых цепями кусков металла цвета золота, оторванных от величественных щитов или доспехов его безжалостно убитых жертв. Со свисающими с массивной головы редкими белыми прядями волос, обвитыми вокруг выпирающих, словно гигантские кривые пальцы рогов. И омерзительным лицом, желтые с узкими красными зрачками глаза которого источали гной.

Бога Круаха – с искореженным уродливым телом, чьи некогда сломанные кости срослись под неправильными углами. Но даже перекошенный он возвышался на семь футов в высоту.

Кровавого монстра – с просачивающейся сквозь чешуйчатую, как у змеи, кожу сукровицей, что местами скапливаясь, выгнивала, обнажая кривой скелет.

Длинная нитка слюны потянулась из угла его зияющего рта, когда Круах улыбнулся ей.

После того как Люсия утихла, не в силах больше кричать, она узнала всю правду. Кром обещал, что сделает Люсию хозяйкой своего замка и осыплет подарками.

Его «замком» оказался зловонный туннель внутри прибрежной скалы, заваленный мертвечиной и усеянный червями.

Подарки? Трупы и части тел – оторванные конечности, головы с остекленевшими глазами. Он предназначал это для того, чтобы Люсия… их ела.

Обещанное им обожание? Ежедневно последователи культа с помощью отвратительных ритуалов подготавливали ее тело, раскрашивая кровью, рисуя на нем зловещие знаки черной магии.

И ни единого шанса спастись, совершив побег. Вооруженные мечами кромиты охраняли вход в логово, а сам туннель заканчивался отвесным утесом, обрывающимся в океан на высоте двести футов.

К концу заточения Люсия оголодала настолько, что живот прилип к позвоночнику.

– Ты голодаешь? – удивился Круах, указывая на реки маслянистой крови и отвратительные останки. – Когда я даю тебе мясо и вино, любовь моя?

Однажды сквозь жар лихорадки она услышала, как кто-то внизу, у подножия утеса, зовет ее по имени, и решила, что это бред.

Но все оказалось слишком реальным. Юная Реджин – распознавшая обман Круаха и умолявшая Люсию не уходить – последовала за ней из Валгаллы. Чтобы никогда не возвратиться и быть изгнанной навечно. Люсия зарыдала, расслышав жалобные крики сестры.

– Как мне попасть к тебе, Люсия? Я не знаю… не пойму, каким образом взобраться наверх!

Никогда бы Люсия не позволила Реджин войти в это место – особенно перед предполагаемой брачной ночью.

Последователи культа уложили бессильно кричащую Люсию на алтарь, не позволяя вырваться. Когда Круах взобрался на нее, кровь, сочившаяся из его рта, сквозь сжатые зубы, стекала на ее лицо, попадая в глаза. Его орган разорвет ее пополам – она знала, что он убьет ее этим.

Ослабленная голодом, с сердцем, колотящимся от ужаса, Люсия потеряла сознание.

Когда она очнулась, Круах ревел от ярости, лишившись глаза. Под ее когтями застряли куски чешуйчатой кожи. Кромиты обнажили мечи, наставив их на Люсию.

С кровью, льющейся по бедрам, она скатилась с алтаря в груду тел. Мухи вырвались тучей из под запекшейся корки. Задыхаясь, она выплевывала насекомых из легких и рта.

Каким-то чудом ей удалось подняться, кашель душил, слезы слепили, пока Люсия, пошатываясь, пыталась прорваться сквозь кольцо кромитов. Зная, что она в ловушке, Круах позволил ей уйти, гневно рыча от боли, затем осознав, что ему удалось причинить Люсии гораздо больше мучений, процедил усмехаясь:

– Думаешь, это была боль, жена? Это был лишь намек! Я покажу тебе, что такое настоящее страдание!

Она прошла по туннелю до самого конца. На краю утеса Люсия окинула взглядом линию горизонта, океан. Первый глоток чистого воздуха за многие дни.

Безмятежный покой ожидает ее. Ему не преодолеть этот барьер, никогда он не сможет последовать за ней. Когда Круах закричал, зовя ее, Люсия закрыла глаза и шагнула в пустоту…

Руки схватили ее за плечи, затаскивая назад.

Нет, нет! Все было не так! Она освободилась. Но он схватил ее снова!

Люсия молниеносно полоснула когтями, теряя надежду прыгнуть… чтобы умереть.

Глава 33

– Лауша! Проснись! – Гаррет потянулся к Люсии, чтобы успокоить, обнимая валькирию за плечи. Стоило ему прикоснуться к ней, как электрический разряд ожег кончики его пальцев, а ее рука с острыми когтями метнулась вперед, рассекая его грудь.

– Какого черта? – Он отпрянул назад. – Лауша?

Валькирия распахнула глаза, полностью серебряные и блестевшие от слез.

– Ш-ш-ш, не надо бояться. – Гаррет поднял вверх ладони, придвигаясь к ней снова. – Это всего лишь я.

Люсия в изнеможении рухнула на кровать, слепо уставившись в потолок. Когда она вновь закрыла глаза, слезинки покатились по ее лицу, разрывая ему сердце.

Гаррет не мог спокойно смотреть, как его любимая плачет.

– Твои сны становятся хуже некуда.

Она спала всего лишь час – короткий послеобеденный сон, – но и этого оказалось достаточно, чтобы довести Люсию до ужасного состояния.

– Я… я в порядке. Все будет хорошо, – заверила она Гаррета, хотя молнии все еще продолжали вспыхивать снаружи.

МакРив передвинувшись, сел в изножье кровати.

– Ты должна рассказать о своих снах.

– Мы уже это обсуждали, – ответила валькирия, утирая ладонью лицо. – Я не хочу об этом говорить.

– Это…из-за меня? – увидев, что Люсия нахмурилась, Гаррет пояснил:

– Тебя не мучили подобные сновидения в течение прошлого года, не так ли? Но теперь, когда мы вместе, они ухудшаются с каждым днем.

Люсия села, подтянув колени к груди.

– Нет, ты раздуваешь из мухи слона.

– Раздуваю? – Он указал на кровавые царапины, протянувшиеся через его грудь. – Ты напала на меня!

– Мне очень жаль. – Она опустила голову на руки. – Я не осознавала, что это был ты.

– Да плевать мне на это! Я просто хочу, чтобы кошмары закончились.

– Я тоже, – прошептала она. – Они закончатся. Скоро, я уверена.

Гаррет схватил джинсы и рывком натянул на себя.

– Кажется, что, чем больше наше наслаждение, тем ужаснее становятся твои сны.

Люсия недоуменно уставилась на него.

– О чем ты?

– Мне одинаково необходимо как заявить права на свою подругу, так и сделать ее счастливой. Однако на деле выходит, что ты, даруя мне тело, наслаждаешься, а затем страдаешь. – Гаррет провел ладонью по волосам. – Может, сны ухудшились, потому что сегодня полнолуние? И где-то в глубине души ты боишься меня?

Боги, этот мужчина был жесток. Не только когда защищал ее, но и когда испытывал сильные эмоции. МакРив принимал все слишком близко к сердцу.

– Я не боюсь тебя.

МакРив – защитник, щедрый, заботливый. Полная противоположность моему мужу.

– Тогда чего ты боишься? Яви мне врага, чтобы я мог с ним сразиться!

Этого Люсия точно не могла сделать.

– Многих бессмертных преследуют кошмары. Прожитые годы дают о себе знать…

– Чушь собачья! Не лги мне.

Люсия поднявшись, одевалась, натягивая трусики.

– Выбрось это из головы, МакРив.

– Чтоб тебя, валькирия. Между нами не должно быть таких сложностей. Ты хочешь меня, я хочу тебя. И точка.

– Ну, со мной не все так просто…

– С тобой ничего не просто.

– У меня запутанная жизнь, хочу я того или нет. – Люсия, торопливо надев шорты и топ, принялась заплетать волосы над ушами.

– Так много секретов, Лауша. Будут ли они согревать тебя по ночам?

Ее движения замедлились.

– Что это означает?

Он порывает со мной?

– Это означает, что ты должна рассказать о своем сне.

Валькирия отмахнулась, отведя взгляд.

– Я не помню.

– Довольно лжи! – Гаррет схватил ее за плечи. – Почему ты не хочешь довериться мне?

Молния освещала небо, в то время как нарастал ее гнев.

– Не в моем характере доверять кому-либо!

Некоторые секреты уйдут с ней в могилу.

– Ты никогда не задумывался, что, чем больше мне нравишься, тем меньше я хочу, чтобы ты знал мои секреты? И как ты действительно можешь быть уверен в том, что готов услышать о них, МакРив?

Словно волк почуявший западню, Гаррет запрокинул голову не в состоянии определить, в чем тут подвох.

– Я не понимаю тебя. От меня вообще нет причины что-либо скрывать. Решение за тобой.

Люсия отскочила от него в сторону.

– Боги, ненавижу, когда ты так говоришь!

Легко рассуждать тому, кто ни разу за свою длинную жизнь не совершил поступка, повлекшего за собой катастрофические последствия!

– На днях, женщина! Ты спросила меня, думал ли я когда-нибудь о том, чтобы отступиться от тебя. Никогда прежде, но сейчас…

– Сейчас?

– Ты должна пойти мне навстречу, или я прекращу добиваться тебя. А когда я это сделаю, ты будешь сожалеть о своей потере.

Я знаю это!

– Ты расскажешь мне?

Люсия подумала, что Гаррет настроен убийственно серьезно. Он предоставляет мне выбор… но я не хочу терять оборотня.

Черт побери, когда ликан успел перейти из категории опасного противника в «необходимое зло», а затем превратиться в того, без кого она не представляет своего дальнейшего существования?

– МакРив, я…

Люсия сглотнула, мысленно представляя, как расскажет ему обо всем. У меня есть супруг. Я вышла замуж за дьявола. Я – его жена. Люсия Круах. От нахлынувшего чувства стыда стало почти невозможно дышать, не говоря уже о том, чтобы вымолвить хоть слово. Ей вовсе небезразлично, что Гаррет думает о ней, а то, что он узнает правду, так или иначе уже ничего не изменит! Паутина ее судьбы соткана…

– У нас компания! – донесся сверху крик Шектера. – Другое судно.

Сразу же смолк шум двигателей. Теперь они могли слышать топот бегущих по палубе людей.

– Ох, ты ж, черт, нет, – пробормотал МакРив.

– Из-за чего все носятся? Может, это просто еще одно исследовательское судно?

– В такой глуши? Маловероятно. – Гаррет натянул футболку. – Пираты, наемники или кое-что похуже.

– Похуже?

Схватив Люсию за руку, Гаррет потащил ее из каюты под дождь. По дороге бросил через плечо:

– Мы еще не закончили, Лауша!

Когда они достигли смотровой палубы, четверо из мужчин уже находились там, пристально разглядывая реку. Шектер стоял под зонтом, приставив бинокль к своим очкам. Трэвис напряженно всматривался вдаль тревожным взглядом, держа в руках дробовик. Небритый Росситер, с взъерошенными светло-каштановыми волосами, приткнулся возле поручней.

Чарли, в ореховых глазах которого горела свирепость, замер рядом с капитаном, а с одетой на руку молодого человека петли свисал мачете.

Однако из-за сплошной завесы дождя и джунглей, стеной окружающих их, рассмотреть хоть что-нибудь не представлялось возможным.

МакРив повернулся к Шектеру.

– Какого черта, ботаник?

– Подождите секунду. Какой-то пароход обходит излучину реки приблизительно в миле к северу от нас. Они преследуют «Контессу».

Все затихли в ожидании. Затем Чарли бесстрастно произнес:

– Это – капитан Малакуи.

Прорываясь сквозь ливень, действительно плыл… «Каучуковый Барон». Судно, на котором, скорее всего, находится вампир и которое должно было идти другим курсом.

То, о котором ее предостерегала Никс.

Когда Малакуи сразу после поворота сбавил скорость, Люсия спросила:

– Почему они замедлили ход?

– Видимо обнаружили то, что искали? – предположил Росситер невинным тоном.

МакРив повернулся к Трэвису.

– Малакуи когда-нибудь ходил этим маршрутом?

Техасец выглядел так, будто в его голове зрело убийство. Эти двое определенно сталкивались в прошлом.

– Нет, мы никогда не ходим в одном направлении.

Как и «Контессу», «Барона» явно восстановили после каучуковой лихорадки. На этом их общие черты заканчивались. Судно Малакуи было безукоризненным, тщательно отдраенным. Его дымовая труба гордо выпирала, блестя свеженанесенной черной краской. Даже канаты лежали свернутыми в ровные аккуратные бухты на всем протяжении палубы.

Но ни намека на суету пассажиров под едва моросящим дождем. Только капитан явился взорам, высунувшись из рулевой рубки.

Впервые смотрю на Малакуи.

Выше среднего роста, с гладкими темными волосами и бросающейся в глаза красной татуировкой, покрывающей предплечье. Правая сторона его лица была изуродована – четыре глубоких шрама пересекали щеку, как если бы он подвергся нападению животного.

Вид капитана вызвал у Люсии озноб. Вот человек, который известен тем, что, отправляясь с ним в рейс, пассажиры снова и снова не возвращались. Что он делал с ними… или… им?

Единственное приходящее на ум предположение – Малакуи, возможно, скармливал туристов ненасытному демону джунглей.

Когда Трэвис с Чарли поспешили к рулевой рубке, чтобы снова завести двигатели «Контессы», МакРив прошептал Люсии:

– Малакуи – чистейшее зло. В чем бы мы его ни подозревали… он более чем способен на это.

– Откуда ты знаешь?

– Моя интуиция подсказывает мне.

Зверь МакРива распознал предполагаемого врага. Понизив голос, Люсия спросила Гаррета:

– Ты чуешь вампира? – По каким-то причинам она не могла отбросить мысль о том, что Лотэр находится на том судне.

– Они идут с подветренной стороны, – ответил МакРив. – Но да, думаю, что чую. За чем бы ни послала тебя Никс, кто-то на борту «Барона» или жаждет завладеть этим, или хочет помешать тебе это заполучить.

– Ну, тогда все логично. Никс просила меня остерегаться двух таинственных вещей – стражника и каучукового барона. Второе подтверждается. И прежде, чем ты спросишь, – я понятия не имею, что собой представляет стражник.

– Предсказательница предупредила тебя о «Бароне»? Тогда мне стоит обратить на это внимание.

– М-м, как?

– Если они до конца дня продолжат следовать за нами, то я при первой же возможности выведу из строя их судно.

– Выведешь из строя?

– Да. Когда они бросят якорь на ночь, я заставлю их изменить свои планы. – Увидев ее вопросительный взгляд, Гаррет пояснил: – Доплыву до корабля, поднырну под него, и оторву винт. Все просто.

– Войдешь в воду – ночью?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю