Текст книги "Удовольствие Темного Принца (ЛП)"
Автор книги: Кресли Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц)
Глава 21
Все еще возбужденная, с губами, горящими после поцелуя МакРива, Люсия вошла в салон, двое смертных мужчин пристально посмотрели на нее, явно оценивая. Она проверила косички над ушами, ощущая неловкость под испытывающими взглядами.
Пара – высокий, с приветливой улыбкой и бледной кожей мужчина средних лет и более молодой, с забавным чубчиком и в очках с толстыми стеклами – хотели представиться, но агрессивное поведение МакРива и его темные солнцезащитные очки, вероятно, заставили их отказаться от этого намерения.
Уверенно ведя Люсию за собой к салону, как будто точно зная планировку судна, ликан окончательно доказал, что у нее нет никакой силы воли, чтобы бороться с ним. Она была права, убегая и сопротивляясь ему все прошедшие двенадцать месяцев. Она продолжит, но сначала нужно вернуть лук. Прежде, чем совершит какую-нибудь глупость…
Стены просторного салона были увешаны выцветшими картами, повсюду стояли всё ещё не распакованные деревянные ящики с научным оборудованием, которому пока не нашлось места в расположенной рядом лаборатории. Несколько стульев расставили в форме буквы «П», выдвинув в середину табурет. Скрипящий оконный кондиционер попеременно выдавал прохладный воздух и запах плесени. Два широких окна, запотевших от конденсата, были задрапированы вышитыми занавесками. Яркий, веселой расцветки материал соответствовал скатерти, на которой стоял кофейник.
Как только Люсия села, МакРив уронил свое длинное тело на один из стульев возле нее. Решив его игнорировать, она пристально огляделась вокруг, ее внимание привлек лист бумаги, прикрепленный над кофейником. На нем под премилым, сделанным вручную коллажем животных, обитающих в джунглях, каллиграфическим подчерком было выведено:
Амазонка – коротко о главном!
Река Амазонка содержит 20 % мировых запасов пресной воды. На протяжении всей реки нет ни одного моста. В устье ширина превышает длину Темзы. Бассейн Амазонки составляет 2,6 миллиона квадратных миль, т. е. почти такой же большой, как Соединенные Штаты Америки.
Уровень воды колеблется в пределах сорока футов между периодом паводков с декабря по май и сезоном «малой воды» с июня по ноябрь. Каждые шесть месяцев меняется вся география бассейна. Каждый год появляются и исчезают притоки.
Утрата 30–40 % тропических лесов вызовет сокращение выпадения осадков, что в свою очередь запустит процесс уничтожения земного шара, который нельзя будет обратить вспять. 16 % лесов Амазонки уже исчезли навсегда.
Притоки появляются и исчезают? Сейчас только начинался сезон дождей. Даже если представить себе невероятное: она нашла карту легендарного Рио Лабиринто, – насколько точной та окажется, если водные пути постоянно меняются?
Как только Люсия дочитала последнюю строчку, в комнату вошел высокий незнакомец. Мужчина с черными как смоль волосами, нефритовыми глазами и бронзовой кожей выглядел, как прекрасная модель, сошедшая со страниц латинского GQ [35]35
GQ – журнал о моде и стиле для мужчин, дресс-кодах, автомобилях и технике.
[Закрыть].
– Это место занято, querida [36]36
Querida (португ.) – милая, дорогая, любимая.
[Закрыть]? – спросил он, окидывая ее восхищенным взглядом.
МакРив глухо зарычал. Почувствовав, что оборотень готов напасть, Люсия украдкой ущипнула его руку так, что под кожей образовался кровоподтек.
Его это не остановило. С убийственным взглядом МакРив скрестил руки на груди, откинулся назад и закинул ногу в грязном сапоге на стул, о котором шла речь:
– Теперь занято.
Мужчина сузил глаза, словно собираясь возразить, но в конечном счете выбрал другое место на противоположной стороне.
Вскоре в салон с важным видом вплыл капитан Трэвис с дымящейся кружкой кофе в руке и симпатичной молодой женщине позади него. Без преамбулы он начал:
– Как вы знаете, я – Уайет Трэвис, ваш капитан.
Наш пьяный, жадный до денег капитан.
Тот, который отказался помочь девушке, явно попавшей в беду. Не то, чтобы он смог что-нибудь сделать…
Трэвис небрежно уселся на стоящий впереди табурет. Он, может, и не так высок, как МакРив – мало кто был таким, – но мощен, как бывший игрок НФЛ. Любовь к ликеру, вероятно, недавно приобретенная привычка, так что капитан пока еще выглядел закаленным атлетом.
– И «Контесса» – мое судно. Сто восемь футов длиной, она имеет осадку без груза всего в пять футов, что позволяет нам забираться глубоко в джунгли.
Трэвис указал на занимавшую всю стену карту у себя за спиной с изображением реки и всех ее известных притоков. Они имели сходство с венами – сердечнососудистая система тропического леса.
– Я буду обновлять эту карту, согласно нашему местонахождению.
По всей карте виднелись следы от канцелярских кнопок, в нескольких местах уже отсутствовала бумага. Похоже, «Контесса» побывала почти в каждом углу бассейна Амазонки и притом – много раз.
Трэвис помолчал, делая глубокий глоток из кружки, и Люсия воспользовалась моментом, чтобы взглянуть на МакРива из-под завесы своих волос. Он выглядел подозрительным и агрессивным, настолько отличным от человека, которого она знала вначале. Теперь Гаррет был жестче, мрачнее.
Из-за меня.
Ее губы, болезненно-чувствительные после его грубого, настойчивого поцелуя, постоянно напоминали о том, что он намеривался сделать с ней этой ночью.
Он собирается заняться со мной сексом.
Полное осознание настигло ее.
Этой самой ночью.
Как она сможет выдержать до конца этой встречи, понимая, что случится с ней, стоит им вернуться в каюту? Люсия была на грани и думала, что Гаррет почувствовал ее напряженное состояние, поскольку распознавала ощущения ликана так же хорошо.
И что ей делать, в том случае если он попытается? Ранее, когда она снимала свою одежду, в его взгляде читалось восхищение, как будто он разворачивал лучший подарок, о котором мог только мечтать.
Удивительно, но она откликнулась, находя это… эротичным, раздеваться по его команде.
Может, в тайне она хотела быть покоренной – ведь более тысячи лет она стремилась одержать победу над любым противником. Над любым, за исключением МакРива?
Неужели я сумасшедшая?
– Мы держим курс на юг до самого что ни на есть конца Амазонки, – продолжил Трэвис, – затем повернем в приток Сан-Мигель к наиболее отдаленной части бассейна. – Мы будем идти всю ночь, пока река не сузится.
Еще один большой глоток для измученного жаждой капитана.
– Поскольку мы углубляемся в девственную местность, это путешествие подходит для разнообразных отраслей науки. У каждого здесь различные научные сферы деятельности, таким образом явной конкуренции нет.
Он сделал небрежное движение рукой в сторону молодой женщины, стоящей рядом с ним.
– Это – мой повар.
Среднего роста, с проникновенными ореховыми глазами, девушка выглядела на девятнадцать лет.
– Привет, я – Изабелл Карлотта Амбос, – представилась она, уверенно помахав рукой.
Изабелл выглядела весьма миловидно, несмотря на то, что носила бесформенную рубашку и мешковатые матросские штаны, подхваченные поясом на талии.
– Я буду готовить вам еду. Мой bife cavalo [37]37
Bife cavalo(португ.) – bife– стейк, крупные куски поджаренного на гриле мяса, рыбы; cavalo– лошадь, под седлом – поэтому сверху обычно кладут яичницу. Но в Бразилии, Перу под словом «cavalo»подразумевают любую крупнуюрыбу. В данном случае имеется в виду как раз рыбный стейк.
[Закрыть]– deliciosa [38]38
Deliciosa (португ.) – восхитительный, пальчики оближешь, вкуснотища.
[Закрыть], и если вы станете снабжать кухню рыбой, я буду регулярно подавать новые блюда к столу.
После этих слов МакРив заметно приободрился.
– Некоторые из вас уже встречали моего брата-близнеца Чарли. Он – матрос.
Тот же бразильский акцент, как и у брата, те же ореховые глаза.
Изабелл улыбнулась Люсии, и валькирия изобразила улыбку в ответ, означающую не более чем «мы просто единственные женщины на судне, где всем заправляют мужчины». Она не нуждалась в дополнительных «друзьях». Особенно в кратковременных человеческих.
Кроме того, кое-что в Изабелл было не так. Что, Люсия не могла определить. Возможно, у девушки когда-то в роду имелись ллореанские корни. Или, вероятно, она стопроцентный человек, но с проклятием, висящим над ней. Существовало что-то неправильное.
– Да, верно, – сказал капитан. – Чак – мой первый помощник. Вы встретите его позже.
Еще глоток из кружки.
– Чак и Изабелл новички на «Контессе», таким образом, это путешествие станет для них долгим испытательным сроком. Если они облажаются – скажите мне.
Похоже, капитан был просто неспособен выговорить «Чарли» вместо «Чак».
– К настоящему моменту некоторые из вас уже познакомились друг с другом, но тем не менее на этом судне принято проводить официальное знакомство. Расскажите нам о себе, что вы изучаете и почему вы здесь.
Человек с бледным лицом проговорил:
– Пожалуй, начну я, – акцент выдал в нем жителя восточного побережья, из верхушки общества. – Я Бенджамин Росситер, доктор медицины и профессор химической экологии в Корнелле. Намереваюсь искать неизвестные науке растения в надежде на их применение в фармацевтических целях.
Несмотря на то, что внешне он говорил непринужденно, под его голубыми глазами залегли темные круги, и пот бисеринками выступил над верхней губой.
– Мы смогли идентифицировать только один процент лекарственных растений в бассейне, но этот один процент входит в двадцать пять процентов всех наших фармацевтических препаратов. Потенциальные возможности просто невероятны. – Он поднял ладонь вверх, слегка усмехнувшись. – И, пожалуй, на этом я остановлюсь, пока вы не начали зевать.
У парня, похоже, водятся деньги. Так что он делает на такой посудине, как эта?
Загадочный красивый мужчина заговорил следующим:
– Я Маркос Дамиано, руковожу кафедрой социальной антропологии в университете Сан-Паулу.
Если Люсия подозревала, что Изабелл имеет какое-то отношение к Ллору, то Дамиано определенно принадлежал ему.
– Моя специализация – шаманизм у коренных народностей, и я здесь, чтобы найти племена, с которыми еще никто не контактировал.
МакРив все еще сидел, скрестив руки на груди:
– Если с ними никто не контактировал, не захотят ли они оставить все как есть?
Он заворчал, когда Люсия двинула ему локтем.
Дамиано натянуто улыбнулся, но улыбка не коснулась его ярких зеленых глаз.
– Несколько крупных нефтяных компаний претендуют на отдаленные территории, ложно утверждая, что они являются незанятыми человеком, поэтому с любым племенем в тех местах необходимо установить связь, невзирая ни на что. Моя цель в этой экспедиции состоит в том, чтобы получить фотографии племен на расстоянии и доказать их существование, что полностью остановит поиски месторождений нефти на их землях.
Он махнул парню с чубом возле себя.
– Доктор Шектер?
– Да, да, я – доктор Кларенс Шектер, зоолог из Калифорнийского университета в Сан-Диего. – Он снял очки, протерев стекла подолом рубашки. – Моя область исследований – неотобранные разновидности пресмыкающихся.
Росситер поднял бровь.
– Неотобранные?
– Да, когда люди охотятся, они отбирают самых крупных животных. С течением времени особи мельчают. Поэтому, чем глубже мы зайдем в джунгли, тем выше вероятность выявить речные экземпляры крупнее обычных.
Если все они говорят о продвижении вглубь джунглей, Люсии уже, возможно, не придется покидать их, как она изначально задумывала.
Ликан насмешливо улыбнулся:
– Что вы подразумеваете, под словами «крупнее обычных»? Здесь «обычный» уже является не маленьким.
МакРив говорил, что надеялся больше никогда сюда не возвращаться. Как долго он пробыл в бассейне Амазонки? И почему?
Капитан согласился.
– Я каждый день вижу гигантских животных. Тарантулы с мясистыми телами размером с обеденную тарелку. Скорпионы в фут длиной. Двадцатифутовые аллигаторы. Гигантские выдры и даже сомы достигают девяти футов.
– А под аллигатором, – уточнил доктор Шектер покровительственным тоном, – я так понимаю, вы подразумеваете южноамериканскую рептилию, прозванную кайманом?
Увидев, как Трэвис пожал плечами, Шектер продолжил:
– Вот это дело. В других областях у нас есть отчеты о найденных окаменелостях кайманов, достигавших сорок футов в длину. Но они были истреблены. Значит, как только мы удалимся на достаточное расстояние от цивилизации, я, используя звуковые приманки, смогу зарегистрировать первозданные экземпляры.
МакРив закашлялся при слове «звуковые» одновременно с Росситером, также издавшем неопределенный звук, когда до него дошел смысл слов Шектера.
– Мегафауна, – произнес мужчина. – Вы ищете гигантов! Если вы – криптозоолог, просто признайте это и ловите своих «отклонившихся от нормы».
Криптозоология – изучение существ из «мифов».
Они находятся в комнате по крайней мере с двумя криптидами. И даже не подозревают об этом.
– Я? Я не криптозоолог! – Шектер побагровел. – Тогда бы я был на борту «Barão da Borracha».
Пока Росситер стенал, выражение лица Трэвиса стало холодным, в это же время Изабелл внимательно изучала внезапное изменение в поведении капитана.
– Постойте, о чем это вы? – спросила Люсия.
Никс предупреждала: «Остерегайся barão da borracha».
Каучуковый барон был не человеком, а судном?
– Почему вы так говорите?
Шектер ответил:
– «Барон» под завязку набит кризо. Ну, криптозоологами. Капитан Малакуи регулярно доставляет в джунгли охотников на «демонов» и «перевертышей», обитающих в заболоченных притоках. – Затем Шектер добавил: – Я слышал, что пассажиры выходят на охоту с Малакуи. Но иногда… они не возвращаются.
Люсия ожидала, что Трэвис опровергнет это заявление, назовет необоснованным слухом. Вместо этого он сделал большой глоток.
Она спросила капитана:
– Это судно рядом?
– Идет на север в противоположном направлении, – ответил Трэвис твердо. И добавил, пробормотав: – Как мне больше всего нравится.
Изабелл наклонила голову к Трэвису, и ее толстая черная коса сползла с плеча. Несомненно, молодая женщина была влюблена в гораздо старшего и далеко не трезвенника капитана.
Удачи тебе с этим мужским экземпляром, Изабелл.
P.S. Но сей потрепанный жизнью «баркас» отобран с избытком.
– Где они ищут демонов? – поинтересовался МакРив. – В каком притоке?
Шектер ответил:
– Мой гид в Икитосе сказал, что в Рио Лабиринто или что-то в этом роде.
При этом упоминании Люсия напрягалась, и МакРив, конечно, заметил. Он положил свою мозолистую ладонь ей на спину, и она почувствовала тепло даже сквозь рубашку.
– Это не более чем дешевая легенда, – пробормотал капитан в свою чашку.
На секунду Люсия подумала, что он лжет.
Шектер согласился:
– Ну, возможно, и так. Я за что купил, за то и продаю, но гид также сказал мне, что они грузили на судно гроб!
Теперь оба – Люсия и МакРив – напрягались. Вампир? Что здесь может делать пиявка? Почему-то она подумала о Лотэре. В течение прошлого года он демонстрировал силу по всему Ллору…
– Ваша очередь, доктор… – окликнул ее Шектер, умолкая.
– Что? Я? Я – доктор МакРив. – Она проскрежетала последнее слово, и на губах оборотня заиграла ухмылка. – Из Луизианского Государственного Университета.
Черт побери, что там Никс говорила о моем роде деятельности? Люсия глянула на Трэвиса.
– И я…
Он нахмурился.
– Палеопатолог?
Палео что…? Чтоб тебя, Никс!
Теперь нахмурился доктор Росситер.
– Палео? Каким образом вы сможете обнаружить ископаемые окаменелости в живом бассейне реки?
– Я бы с удовольствием вам рассказала, но это – секрет фирмы, – произнесла Люсия с вымученной улыбкой.
– По крайней мере, расскажите нам, какие болезни вы изучаете как патолог, – поинтересовался Дамиано.
– Если уж доктор Росситер испугался, что заставит вас зевать, то я вас просто усыплю.
Шектер повернулся к МакРиву:
– А какова ваша область, доктор…?
Невзирая на то, что был принцем, Гаррет ответил:
– Мистер МакРив. Я нахожусь здесь для обеспечения безопасности своей жены. Она – умница и красавица, я – мускулы.
Люсия снова застыла, услышав «жена». МакРив понятия не имел, насколько это слово беспокоило ее.
Шектер полюбопытствовал:
– Почему кто-то должен нуждаться в защите?
– Вы шутите? – удивился МакРив. – Вы что, не знаете?
Он сверкнул недобрым взглядом в сторону Трэвиса, затем просто ответил:
– Потому что мы находимся в гребаной Амазонке.
Глава 22
Солнце уже садилось, заставляя Люсию все больше нервничать. Она не могла вспомнить, когда в последний раз так боялась сумерек. И это та, что сражалась с вампирами!
Люсия без конца обдумывала варианты. Вычеркнуть ли ей главное? Правдивый рассказ МакРиву. Если открыть ему, почему секс между ними невозможен вообще, не говоря уже о сегодняшней ночи, то он, без сомнения, ответит, что она проживет без стрельбы из лука – потому что он защитит ее.
И если бы Гаррет использовал этот довод как аргумент, чтобы уговорить её, подумала Люсия, она могла бы его возненавидеть.
Как только встреча закончилась, Изабелл внесла для «докторов» упаковку покрытого льдистым инеем пива Iquiteña. Когда она наклонилась, опуская ношу, ее блузка разошлась, и Трэвис впился в нее глазами, словно ястреб. При этом он бросил хмурый взгляд на мельком открывшийся бюстгальтер. Рассердился? Большинство мужчин обрадовалось бы.
Мысленно пожав плечами – кто может понять человеческую душу? – Люсия проследовала к выходу из салона. Потянувшись к ручке, она заметила, что дверь усиленной конструкции, с надежным засовом, который при необходимости можно тут же запереть. Специально оборудованное убежище тропического леса? Интересно…
Выйдя наружу, Люсия остановилась у ближайших поручней, почти задохнувшись от угнетающей жары после пребывания в помещении с кондиционером.
МакРив выудил пиво и последовал за ней, становясь рядом. Он удерживал бутылку, обхватив указательным пальцем горлышко. Это было так… по-мужски.
– Ну и, куда ты собралась? – спросил он, убирая солнцезащитные очки в карман.
– Назад в свою каюту.
– Буду рад сопроводить тебя туда. – Гаррет сделал большой глоток, положив свободную руку ей на поясницу.
Прогулка мертвеца? Скорее, «прогулка мертвой валькирии».
С каждым шагом всё ближе к расплате. Люсия почти не дышала, охваченная трепетом. Почему она не смогла отказать ему в прошлом? Часть ее нашептывала: «Это не ему ты не можешь отказать – себе».
Ей предстояло противостоять ему в очередной раз. Но как? Как заполучить лук? И как убрать ликана с лодки?
Между ней и МакРивом стояла напряженная тишина, в то время как вокруг пробуждался тропический лес. Лягушки квакали, доходя до оглушающего крещендо, прежде чем замолкнуть, и начать квакать снова. Насекомые трещали и стрекотали, обезьяны-ревуны пронзительно кричали.
Гаррет сделал очередной большой глоток.
– Никогда не встречал столько научных специалистов, которым бы так не терпелось найти приключения на свои задницы.
Не удержавшись, Люсия спросила:
– О чем ты?
МакРив остановился, склоняясь и вынуждая её попятится к переборке. Свободной рукой он уперся в стену выше головы валькирии, встав вплотную к ней.
– Похоже, что мы отправимся глубже. В самые дебри, вверх по реке. То есть, снова и снова будем вторгаться в девственный лес до тех пор, пока не достигнем наших общих целей.
Гаррет усмехнулся, и Люсия уставилась на его губы. Потом на глаза – на морщинки от смеха. Как всегда, она была очарована этим большим, мускулистым мужчиной и ей очень хотелось узнать о его прошлом. Лишь раз взглянув на него, она могла с уверенностью сказать, что он смеялся на солнце прежде. Прежде, чем навсегда застыл в своем бессмертии.
Еще глоток. Ждет ли он, пока закончится пиво, прежде чем отвести ее в каюту, или просто наслаждается закатом?
– У этих докторов больше яиц, чем мозгов. Они понятия не имеют, насколько опасно здесь находиться.
– Откуда ты столько знаешь об Амазонке?
– К сожалению, я о-о-о-очень хорошо знаком с Зеленым Адом. – Гаррет, казалось, немного смягчившись, притих, собираясь с мыслями. – Когда клан захотел покинуть Шотландию, бассейн Амазонки был одним из предложенных вариантов для заселения. Большое пространство для бега и никаких людей на тысячи миль вокруг. Это казалось идеальным.
– Но не стало?
– Я добрался сюда и узнал, что Амазонка способна убить даже бессмертных. Ей плевать на тех, чьи жизни она забирает, и она достаточно сильна, чтобы схватить любого, кого выберет. – Он встретил внимательный взгляд Люсии. – Это может оказаться смертельным и для нас.
Его брови сошлись вместе, как будто он что-то вспомнил.
Он потерял друга? Или любимую? Вспышка ревности поразила Люсию. Целовал ли он другую под этим самым небом? Ее пристальный взгляд упал на его губы.
– Ты снова делаешь это, Лауша.
– Что?
– Смотришь так, словно хочешь, чтобы я поцеловал тебя.
Люсия вспыхнула. Ее что – видно насквозь?
– Мечтай, оборотень.
– Этим и занимаюсь. Постоянно.
Торопясь вернуться к разговору, Люсия спросила:
– Ты потерял здесь кого-то из своей команды?
– Нет, я приезжал один. – На её вопрошающий взгляд он уточнил: – Нечто вроде епитимии [39]39
Епитимья – (др. – греч. ἐπιτιμία), наказание.
[Закрыть], полагаю. Теперь это спорный вопрос.
Гаррет замолчал, пристальный взгляд оторвался от ее лица, чтобы внимательно изучить реку. Его тело напряглось, лицо ожесточилось, а глаза замерцали, загораясь голубым огнем.
Ликан оглядывался вокруг с явной враждебностью, как будто готовился не просто уничтожить что бы там ни было за то, что оно угрожает Люсии, – но и заставить жестоко страдать. Не в первый раз она подумала: «Да помогут Боги любому существу, которое вознамерится причинить мне вред».
Он спросил:
– У тебя нет ощущения, что за нами наблюдают?
У нее было. Люсия предполагала, что это чувство исчезнет теперь, когда МакРив с ней на борту, но она определенно ощущала чье-то гнетущее присутствие поблизости.
Гаррет повернулся к ней, изучая ее, и сказал:
– Да, у меня тоже. Ты не знаешь, кто бы мог преследовать тебя?
Круах в его Культе Смерти имел последователей, которые сделают все что угодно, чтобы остановить ее, но, как правило, они были людьми, от которых довольно легко отделаться.
– Вообще-то, знаю, – ответила она мягко, и МакРив заинтересованно подался вперед. – Один ненормальный оборотень, который не понимая слова «нет» преследует меня.
Он отодвинулся, сузив глаза.
– Возможно, если бы этот оборотень действительно когда-нибудь услышал слово «нет» от женщины, которую преследует, он бы отступился от нее.
С этими словами Гаррет подтолкнул Люсию в сторону каюты.
– Итак, чем ты объяснишь то, что так напрягалась, когда упомянули о Рио Лабиринто? И если я что-то не проглядел, то и название «Каучуковый Барон», и имя капитана Малакуи также не удостоились твоей улыбки.
Она пожала плечами.
– Ты можешь предполагать все, что тебе нравится.
Возле двери Гаррет спросил:
– По крайней мере скажи мне вот что – тебе удалось вычислить Дамиано?
Люсия тихо произнесла:
– Он из Ллора.
– Да, но я не знаю, что он за существо. Однако намереваюсь разгадать. Останься здесь, Лауша. И приготовься ответить на некоторые вопросы, когда я вернусь. Если хочешь когда-нибудь снова увидеть свой лук.
Гаррет погладил футляр.
Люсия так перенервничала, почти до тошноты, по поводу предстоящей ночи с ним и он теперь вот так просто уходит?
С моим луком?
– Ты уходишь?..
В ее голосе послышалось разочарование?
МакРив ухмыльнулся, прислонившись высоким телом к дверному косяку.
– Я вернусь через пятнадцать минут, красавица. Сможешь ли ты прождать так долго?
– Я не стану… я никогда …
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Люсия попросила:
– Тогда оставь мой лук.
– И не надейся, – кинул Гаррет через плечо.
Как только он ушел, валькирия зашагала по душной каюте, эмоции захлестывали. Хотя она могла видеть в темноте, Люсия включила прикроватную лампу, залившую тусклым светом обстановку помещения. Без солнечного света комната казалась меньше – почти уютной.
И он собирается делить ее со мной.
Она взяла телефон, чтобы снова позвонить Никс, и увидела, что пришла еще одна СМС-ка от Регины. Крутая Редж: Оторвусь сег. ня с ведьмами. Спорим, ты жалеешь, что не с нами! НЕУДАЧНИЦА!
Люсия действительно сожалела, что она не с ними, подальше от МакРива, подальше от искушения, которое он собой представлял. Ликан был ключом к ее гибели, впервые за все предыдущие столетия так открыто угрожающей ей.
Но Гаррет не принудит ее силой заняться с ним сексом. Она хорошо знала его. И если она сможет устоять… мысль вернула ей чувство некоего контроля.
Да, я могу управлять этим.
Ей требовалась информация и хотелось выговориться, поэтому Люсия набрала номер предсказательницы. К ее полной неожиданности, Никс ответила.
Люсия не стала тратить время впустую.
– Как ты посмела зарегистрировать меня как Люсию МакРив?
Педантичным тоном Никс ответила:
– Имея дело с людьми, приходится запастись фамилией. Я подумала, что ты предпочтешь МакРив своей настоящей – Круах.
Люсия Круах. Это было ее подлинной личностью – как его собственности, его продолжения.
– Как давно ты знаешь?
Она никому не говорила, но всегда подозревала, что Никс в курсе. Все равно стало большим потрясением услышать, как она называет Круаха мужем Люсии.
– С той самой ночи, когда ты прыгнула, сбегая от него.
Так долго…
– Никс, моим псевдонимом для смертных всегда было Арчер. Это имя указано в моих кредитках, водительских правах.
Смущенным голосом Никс произнесла:
– Но… но МакРив намного забавнее.
– А палеопатолог? Что я знаю о патологии – еще меньше, чем об ископаемых?
– Ты погубила так много жизней, как ни одна из болезней, – бодро прочирикала Никс. – Выстрелы в сердце – это только твоя вина [40]40
Строчка из хита группы Bon Jovi «You give love a bad name» – «Ты опорочила любовь» (Shots to the heart, and you’re to blame).
[Закрыть].
– Я тебя пристрелю.
– Не слышу в твоем голосе спокойствия и хладнокровия, Люсия.
– А как насчет МакРива? Могла бы и предупредить, что он будет здесь.
– О, он там? Интересно, ты бы скучала без него, если бы явилась точно в срок, и вы разминулись? Или все-таки он тебе нужен.
– Больше, чем мои способности? И как раз тогда, когда я должна встретиться с Круахом?
– Тебе придется проявить немалую выдержку.
– Потрясающе, Никс. Одна из самых несдержанных валькирий читает мне проповедь. Лучше скажи, что я ищу, и не говори нечто вроде: «О, я не знаю. Я, может быть, узнаю, когда мне это откроется!»
Никс помолчала несколько мгновений для пущего эффекта, прежде чем объявить:
– Ты когда-нибудь слышала термин… dieumort?
– Это – шутка?
– Хорошее предположение, но все же, полагаю, это – убийца бога.
Люсия закатила глаза.
– Я совершенно точно знаю, что это такое!
– Так обломать меня, – вздохнула Никс. – Я тебе уже рассказывала об этом?
– Регина и я искали dieumorts в течение многих лет! Все последние двенадцать месяцев я рисковала головой, чтобы нарыть хотя бы один.
Значит… Люсия затаила дыхание. Возбуждение в ней забило через край.
– Он здесь, – тихо уточнила она.
– Угу. Они редки – как слезы Амфитриты [41]41
Амфитрита – одна из нереид. Богиня моря в греческой мифологии. Супруга Посейдона. Слезы нереид большая редкость используются как компонент зелья любви. Запаянная в стеклянный сосуд слеза Амфитриты упоминалась как один из артефактов в гонке за талисманами.
[Закрыть]– но dieumort находится в Рио Лабиринто.
Убийца бога существует, и Никс знает его местоположение!
– Это стрела?
– Не знаю, какова его форма, – сказала Никс, – но, думаю, с его помощью мы могли бы вырубить Круаха.
– Вырубить Круаха? То есть, уничтожить навсегда? – Люсия крепче сжала телефон.
– На веки вечные. Увы, боги, ну, по крайней мере, те, с которыми я общаюсь, против этого плана. Им вовсе не нужны знания или оружие, или что-либо другое. Они скорее заключат сделку с Круахом. Это ошибка, – пояснила Никс просто. – В любом случае не только Культ Смерти прибудет, чтобы остановить тебя. Вероятно, уже посланы бессмертные ассасины и наемники. И на сей раз они эмиссары богов.
Таким образом, убийство одного из них будет караться божественной властью.
– Как твои боги планируют договориться с Круахом?
В случае если я провалюсь.
– Они ожидают, что ты вернешься к своему муженьку и утихомиришь его на какое-то время, отвлечешь внимание, пока они придумают способ уничтожить его.
Люсию чуть не вырвало.
Успокоить его?
Она лучше умрет.
Кровь, сочащаяся сквозь его зубы, черви и кровавая бойня…
Никс продолжила:
– Видишь ли, апокалипсис уже начался. Пока это всего лишь капелька Армагеддона. Однако все еще поправимо, но не долго. Тик-так.
– Как это могло начаться? Он же еще не освободился.
Если бы Круах был свободен, то все бы уже закончилось. Его можно ранить или убить только в пределах его тюрьмы, его логовища. Только там он принимает телесную форму.
– Я бы уже знала, если бы он сбежал.
Я всегда знаю. Ее ночные кошмары были испытанными, поразительно точными предвестниками.
– Он еще не освободился, но ему помогают его почитатели.
Печально известный Культ Смерти поклонялся ему как божеству, члены культа называли себя кромитами. Эти боевые монахи-фанатики, укутанные в балахоны носили метку Круаха – вытатуированный символ в форме его извилистых шишковатых рогов.
– Культ растет, – добавила Никс, – и кромиты постоянно совершают жертвоприношения в честь Круаха, делая его сильнее, вот почему он может восстать.
Ледяной страх охватил Люсию. Сила богов прибывала пропорционально числу поклоняющихся, получаемая от них с избытком всякий день. Люсия могла справиться с адептами культа, следующими за ней по пятам, но была не в состоянии остановить их ужасные ритуалы.
– Что еще, Никс?
– Честно, я только знаю, что dieumort находится в Рио Лабиринто.
– Как мне найти реку?
– Все, что тебе понадобится, будет на этом судне.
– Никс, ты должна рассказать мне больше! – закричала Люсия. – Почему ты всегда дозируешь информацию?
– Я – оракул. Мы поступаем только так, – ответила она. – Мне что, еще раз изобразить помехи?
Клик.
Люсия снова стала мерить шагами маленькую каюту, находясь под впечатлением от всего, что узнала – и не узнала. Станет ли поиск убийцы богов погоней за несбыточной мечтой? Находилась ли Никс вообще в здравом рассудке? Прорицательница, конечно, умственно выправилась за несколько прошедших месяцев, но все еще поражала кратковременными отклонениями от реальности. Как, например, когда целый месяц говорила только на древневавилонском, или та неделя, когда отзывалась, только если к ней обращались исключительно как к P!nk [42]42
Pink – Урожденная Алиша Мур. Американская певица, автор песен, обладательница 2-х премий «Грэмми».
[Закрыть].
Люсия как раз проходила мимо лежащего на кровати телефона, когда поступило очередное сообщение от Крутой Редж: «Шучу. Ты не неудачница. Я д. б. там с тб-й. Кажется, скучаю по тебе».
Люсия нахмурилась.
Я тоже, кажется, скучаю по тебе.
Снова метания по каюте… капелька пота скатилась по лбу. Она смахнула ее, но тут же появилась другая. Люсия почувствовала себя грязной, да и ноги были липкими из-за недавнего соприкосновения с речной водой.
Быстро решившись, валькирия выхватила туалетные принадлежности из рюкзака и поспешила в ванную. Торопливо раздевшись, вскочила в маленькую душевую кабину. Напор почти отсутствовал, вода была чуть теплой, но ей хватило и этого, чтобы ополоснуть тело и вымыть волосы.
Позже, благополучно завершив все дела, Люсия присела на краешек кровати, но тут же вскочила на ноги, и снова принялась расхаживать, поглядывая на часы спутникового телефона. МакРиву пора бы уже вернуться. Чем он занимается?
Выйдя на небольшой балкон, Люсия оглядела реку. «Контесса», пыхтя, уверенно продвигалась вперед и, очевидно, будет и дальше идти всю ночь.
Вода мутная, как и в Миссисипи, воздух столь же удушливый, как летом в Новом Орлеане. Несмотря на то, что она только что приняла прохладный душ, кожа горела. Люсия закрутила волосы на макушке и потерла затылок.
