Текст книги "Столица гильдий (ЛП)"

Автор книги: Кори Дж. Херндон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Летучие мыши охотниц уже поедали куски отрубленных щупалец.

– Вы, обе, не обжираться, – крикнул он охотницам. – Собирайте мясо.

Джерад спрыгнул со спины левиафана, приземлившись между огромными летучими мышами, и отмахнул их окровавленные морды от кусков свежего мяса.

– Собирайте мясо, – повторил он, глядя в глаза охотницам. – Сейчас же.

Охотницы натянули поводья и отвели своих ездовых животных от свежеубитой добычи. Джерад подозвал близнецов и дал им задание на организацию разделки туши. Братья немедленно направились в главный лагерь за мясниками, а главарь отряда сделал несколько шагов назад, чтобы рассмотреть все величие убитой жертвы. Такие чудовища были редкими. А найти такое существо, прячущееся так долго прямо под их носом, было для него поистине уникальным и удивительным событием.

Туша массивного слизня заполняла большую часть подножия обрушившегося здания. Пыль, песок и обломки камней то и дело ссыпались со стен, когда тело чудовища конвульсивно вздрагивало то там, то здесь, словно укушенная мухой лошадь, выпуская электрические разряды нервной массы в сырой воздух подземелья. Лучшая охота десятилетия – не меньше.

– Возвращайтесь к своей госпоже, – сказал Джерад охотницам, не оборачиваясь. – Скоро здесь будут мясники, мне вы больше ненужны.

– Ты уверен, что добыча убита, – сказала Эльга, та из них, что была выше ростом.

Это был не вопрос, а вызов. – Если ты не убил ее, мы должны привести сюда Савру.

– Оно все еще двигается, – добавила вторая охотница, Даинья так, словно Джерад был глупым ребенком. Джерад давно уже привык к этому тону от жреческой касты. Он заметил оттенок страха во взгляде охотниц, когда они осматривали слизнеобразный труп левиафана. – Оно…дергается.

– Он мертв, – произнес знакомый властный голос из теней наверху. Савра спустилась верхом на огромной летучей мыши, приземлившейся в облаке пыли и сложившей крылья, давая матке сойти на землю. – Поверьте мне, мои охотницы.

В ответ на ее обычный повелительный взгляд Джерад ухмыльнулся, не разжимая губ. Несмотря на ее ранг, уступающий одним лишь Сестрам, она носила простую кожаную одежду с изящными украшениями и тотемными знаками. В этом же стиле был украшен и ее посох – переплетения крошечных звериных черепов, птичьих перьев и плавно колышущиеся некрокластеры, похожие на ростки виноградной лозы.

– Что тебе нужно, Матка? – спросил он без преамбул.

– Уж конечно не испортить твое веселье, – сказала Савра. – Я так понимаю, ты здесь закончил?

– Как ты сама сказала, зверь мертв, – ответил Джерад. – Это мясо, скоро здесь будут мясники. И ты мне не ответила.

– Всегда так спешишь, – сказала матка, мурлыча, как кошка. Она подошла вплотную к нему и провела указательным пальцем по длинному шраму, идущему по левой стороне его челюсти. – Ты больше невеселый.

– Я никогда не был веселым, – сказал Джерад. – И ты испытываешь мое терпение, сестра.

Савра улыбнулась и мягко сжала его подбородок между большим и указательным пальцем. Он не шелохнулся и не отпрянул, даже когда она потянулась вплотную к нему, чтобы прошептать ему на ухо. От ее теплого дыхания у него по шее поползли мурашки.

– У меня есть работа для тебя, – прошептала она.–И я думаю, она тебе понравится.

Держу пари, понравится даже больше, чем убийство гигантских слизней.

Когда матка объяснила свой замысел, ему пришлось признать, что она была права.

Глава 7

Какой самый плохо скрываемый секрет Равники? После восстания Рекдос, воджеков осталось слишком мало, чтобы патрулировать весь город. Они уже покинули Старый Рав. Скоро у, так называемого, «Бдящего Глаза» останется достаточно глаз лишь для патрулирования центра. Если Лига не объявит серьезный набор рекрутов, Равника может не пережить празднование собственного Декамиллениума.

—Передовица,Журнал Пакта Гильдий Равники

(9 Прахз 9995 П.Д.)

24 Зуун 9999 П.Д., полдень

Венвел был потерян, пьян и быстро терял способность придавать значение любому из этих своих состояний. Он прислонился к стене в сырой и дурно пахнущей аллее, за шумным, первым попавшимся трактиром, в который он пришел после выхода из участка Лиги Воджеков. Он был определенно уверен, что его ударили по голове в какой-то момент, или, возможно, он сам ударился головой обо что-то. Он чувствовал себя рассеянным и подавленным. Он не мог поверить, что его Йертруда действительно умерла, и, в тоже время, его сводили с ума угрызения совести от того чувства облегчения, которое он испытал, когда на его глазах был уничтожен ее призрачный образ. Его кошелек был почти пуст. Его одежды были порваны и заляпаны пролитыми спиртными смесями разных видов и пропорций. Венвел Колкин менее чем за два часа за один присест выпил больше бумбата, чем за всю свою жизнь. Венвел был глубоко погружен в свои мысли, бродившие по замкнутому кругу в его голове.

Он ненавидел себя за то, что привез сюда жену. Он ненавидел себя за свою жадность – если бы он только заплатил за ее лечение, они бы никогда не приехали в столицу, и Йертруда была бы жива. Он ненавидел себя за то, что он чувствовал облегчение. И не только потому, что призрак Йертруды мог убить его. Последние несколько лет болезни Йертруды, мягко говоря, были сложными.

– Проклятье, – ругнулся Венвел. Он неуверенно повернулся, прислонился спиной к каменной стене и сполз вниз, пока не сел на землю, опершись на нее. – Здесь воняет. Очень-очень-очень воняет. – Он влил остатки бумбата себе в глотку и швырнул бутылку в противоположную каменную стену, разбив ее вдребезги. От этого ему не полегчало, поэтому он пожаловался на бутылку тоже.

Венвел все жаловался глухой ночи на опасности для здоровья на аллеях Равники и опасности для жизни в столичных театрах, пока кто-то, кого он не видел, не вырвал ему глотку.

* * * * *

Особенности законов Равники, касающихся убийств, какими бы они ни были, сделали Коса экспертом в тех случаях, когда нужно было остановить потенциальных убийц от превращения в убийц фактических. В данный момент, он пытался провернуть похожую операцию, но на менее смертельном уровне.

– Не надо было разрешать тебе пробовать первым, – прошептал Кос.

– Если ты знал эту мелкую, почему не сказал об этом? – также шепотом ответил Борка.

– Я же не знал, что ты решишь ее напугать, – сказал Кос. – Борка, если Лига не начнет набирать хоть каких-нибудь рекрутов, тебе придется работать на этом участке самому. Ты должен понимать, как разбираться с такими случаями самостоятельно. Вот тебе подсказка. Не заставляй маленьких детей плакать.

– Я и не заставлял… Знаешь, попробуй сам, друг детей и защитник пушистых котят, – сказал Борка. – Ребенок или нет, она украла чужую собственность.

– Просто смотри и учись, ладно? Учение, Борка. Учение.

– Так точно, сэр, – пробурчал Борка.

Девочка, стоящая перед ними, храбро защищала небольшой фрукт, который она обхватила обеими руками. Ее звали Люда, и она была одной из сирот из приюта миссис Моллии. Кос помнил ее по своим посещениям этого приюта, куда он периодически приносил пожертвования. Иногда ему удавалось передавать им «подарки» от виновных в препятствовании торговым отношениям, которые сам он принять не мог. Такие, как ящики фруктов, содержащихся в постоянной свежести с помощью консервирующей ауры, лечебные травы и медикаменты, и в одном странном случае, двадцать восемь шелковых пижам, каждая из которых была настолько огромная, что могла уместить с полдюжины сирот. Их ему пришлось очистить в некролаборатории, чтобы быть уверенным в том, что ткань безопасна для пошива новой одежды у миссис Молли, поскольку конкретно эта взятка была от портного локсодона, подозреваемого в смачивании ядом кончиков швейных иголок своих конкурентов.

– Люда, – сказал Кос, – ты помнишь меня? Я – Кос. Я друг миссис Молли.

– Вроде да, – тихо, с неуверенностью в голосе сказал ребенок, не поднимая глаз.

– Можно тебя кое о чем спросить? Где ты взяла этот диндин?

Люда не ответила, но, прячась за фруктом, указала пальцем в сторону, откуда, как понял Кос, она его стащила – большая внешняя витрина магазина, возвышавшегося за его спиной, уставленная рядами ящиков с разными фруктами. В одной из аккуратно сложенных пирамид из диндинов виднелась дыра, совпадающая по размеру с диндином в руках у Люды.

Девочка замерла, когда Кос сел на корточки, чтобы встретиться с ней глазами. Парой слов он уговорил Люду поднять свое заплаканное лицо, но она все еще держала фрукт, словно мать, защищающая своего ребенка. У нее, как и у многих других, живших на нижних ступенях социальной лестницы Равники, не было гильдии, которая могла бы ее защитить. Она была отбросом общества, у которой были лишь такие люди, как миссис Моллия, Кос и ее собственные навыки выживания. Если бы Косу удалось зародить немного сострадания в поведении Борки, у ребенка бы появилась еще одна рука помощи.

Моллия не относилась к своим подопечным, как к заключенным, поэтому не было ничего странного в том, что девочка была так далеко от приюта. Тем не менее, пожилая смотрительница вряд ли позволяла детям, младше двенадцати лет уходить из приюта одним. Люда, в свои пять лет, скорее всего, ускользнула из-под ее носа. Кос отметил себе, что надо бы предупредить Моллию о вылазках девочки ради безопасности самой Люды.

Борка был прав в одном – Кос не мог игнорировать преступление, даже если «преступник» был ребенком, а украденным был всего-навсего ползибовый фрукт, который ей нужен был, чтобы выжить. На витрине магазина сияла печать Оржов, Гильдии Сделок. В придачу к широчайшим торговым, банковским и перевозочным интересам Синдиката, гильдия была переполнена юристами. В сущности, любой практикующий законник, не принадлежавший к Сенату Азориус, был членом Синдиката, и они славились тем, что могли возбудить дело против малейшей угрозы, направленной даже самым незначительным из их интересов. До тех пор, пока ты платил взносы за протекцию Оржов, они гарантировали тебе защиту, особенно в суде.

Безгильдийные в случае нужды могли получить пропитание из продовольственных хранилищ Голгари, и большинство из тысяч жителей на участке Коса жили только за счет этой еды. Но он не мог обвинять ребенка в том, что она хочет что-то лучше, чем пресная и черствая еда от Гильдии Восстановления, которую она предоставляла всем нуждающимся, согласно Законам Пакта Гильдий. К счастью для девочки, Кос давно уже нашел простую уловку, к которой он сам прибегал в таких случаях.

– Люда, никто не желает тебе зла, – сказал он. Но, знаешь, ты не одна, кому сейчас грустно.

Девочка не издавала ни звука, за исключением периодического шмыганья носом. Она сделала осторожный шаг назад, от Коса и Борки. Кудри черных волос скатились на ее запачканное лицо, но не скрыли блеск умных глаз, выглядевших гораздо старше ее пяти лет. Когда стало очевидно, что Люда не собирается ничего говорить в ответ, Кос продолжил.

– Мистеру Тупайну тоже грустно, – сказал он. – У мистера Тупайна большая семья. Он заговорщицки улыбнулся и, подмигнув, добавил, – невысокая семья, понимаешь? А большая.

Девочка продолжала смотреть в глаза Косу, сверкая зелеными зрачками. Наконец, тихим голосом, подрагивающим от едва заметной улыбки, она заговорила, – Тупайн – коротышка! – сказала она и ее надутые губки, наконец, растянулись в небольшой улыбке.

Кос улыбнулся еще шире, – Верно!

– Ты смешной, Козз, – сказала Люда. Она не смеялась, но продолжала улыбаться.

«Если ты думаешь, что это смешно, тебе нужно увидеть, как Оржовский юрист посадит на скамью подсудимых пятилетнего ребенка по статье препятствования торговле за кражу диндина», подумал Кос. Но сказал он другое, – да уж, смешной. Но вот мистеру Тупайну не смешно.

– Где твои родители, Люда? – вклинился в разговор Борка. Кос метнул в него взгляд, острый, словно кинжал.

– Что? – сказал толстый ‘джек, – я пытаюсь помочь с… ой, сиротский приют. Забыл. Люда снова сжалась и надула губы.

– Борка, давай, я разберусь с этим, хорошо? – Кос продолжал улыбаться, чтобы не отпугнуть девочку.

– Люда, послушай меня. Я хочу помочь тебе получить этот фрукт честно и законно. А потом мы вернемся к миссис Моллии, хорошо? – он осторожно положил руку ей на плечо, и она кивнула.

– Но сначала ты должна кое-то сделать для меня. Тебе нужно пойти со мной обратно, в магазин мистера Тупайна.

– Нет, – сказала девочка. Она отшатнулась от Коса, сжимая неспелый фрукт. – Он мой.

– Он будет твоим, – сказал Кос. – Но нам нужно пойти и купить его. Воровать в Равнике нельзя, Люда. Но если у тебя есть друзья, то иногда они могут помочь тебе купить то, что тебе нужно. А еще есть люди, которых называют Голгари, они дадут тебе еду бесплатно, как только ты попросишь. И у них полно еды.

– Гаргли никакие не друзья, – сказала девочка, надувая губы еще сильнее. – У меня нет друзей.

– У тебя есть я и Борка, для начала, – сказал Кос. – Ты умница, Люда. Голгари тебе не друзья. Тут ты права. И ты никогда, никогда, никогда не должна ходить туда, где они живут. Потому что там, внизу Голгари могут быть довольно страшными. Но так уж устроен мир, Люда. Даже если они не самые хорошие люди, они все равно вносят свой вклад. Когда-нибудь ты вырастешь и тоже будешь вносить свой вклад.

– Я не буду, – сказала она. – Я не собираюсь быть Гаргли.

– И не надо, – сказал Кос, улыбаясь тому, что девочка перестала шмыгать носом. – Ты можешь стать кем захочешь. Тебе повезло. Сейчас у тебя нет гильдии, говорящей тебе, что делать. Но однажды, может быть, ты присоединишься к одной из них, и по-своему будешь вносить свой вклад.

Она подняла руку, все еще прижимая фрукт к груди другой рукой, хотя ее оборона рушилась на глазах. Люда положила ладошку на звезду на груди Коса.

– Я буду ‘джеком, – сказала она с уверенностью, на которую способны только дети.

– Не сомневаюсь, – уверенно сказал Кос. Многие сироты теряли статус безгильдийных, записываясь в рекрутинговых центрах воджеков, как когда-то поступил и сам Кос. – И поэтому, Люда, тебе нужно пойти со мной к мистеру Тупайну. Это будет твоим первым заданием.

– Это глупо, Козз, – сказала Люда. – Я ведь еще не ‘джек. Кос прощупал карманы и ремень. Должно же быть что-то…

Его рука задела рукоятку жезла, и Кос вспомнил, что он все еще не перезарядил маленькую, размером с оливку, мановую батарею после того, как он сегодня утром разрядил остатки ее энергии в искателя. Кос провернул выгоревший кристаллический кусочек, лишенный всякой магической энергии и вытащил его из рукоятки оружия. Он раскрыл ладонь и предложил его Люде.

– Никогда не рано начать. Я назначаю тебя своим заместителем. Для начала.

Девочка протянула свободную руку и выхватила кристалл с ладони Коса, со скоростью броска кобры. Она провернула сверкающий в утренних лучах солнца камешек несколько раз в своей ладони. Наконец она подняла широко распахнутые глаза и коротко кивнула.

– Да, сэр, тенант Кос, – прошептала она. Затем кристалл исчез, спрятанный в одном из ее многочисленных карманов. Кос услышал, как Борка пробормотал пару слов, смысл которых девочка вряд ли поняла, и ткнул локтем по лодыжке толстяка. Борка ойкнул, но замолчал. Не вставая, Кос протянул ладонь к Борке.

– Сержант, Вы мне не одолжите несколько зибов? Я всю мелочь сегодня утром вытряс.

Борка поворчал, но достал маленькую серебряную монетку достоинством в одну сотую зидо и положил ее в ладонь Коса.

– Я сказал, «несколько зибов», Борка.

Борка добавил еще пару монеток в руку Коса. Кос кашлянул. Борка досыпал еще и еще, пока у лейтенанта в ладони не оказалось с дюжину монет. Кос протянул их Люде, и она выхватила их еще быстрее, чем кристаллическую батарейку. Она рассмотрела зибы и начала раскладывать их – по одной в отдельный кармашек.

– Оставь один для мистера Тупайна, – сказал ей Кос. – За один из них ты сможешь купить два фрукта. Или ты можешь купить тот, что у тебя уже есть и сохранить остальные на что-нибудь еще. Что скажешь?

Девочка поразмыслила, затем зажала в кулачок последнюю монетку и протянула незрелый диндин.

– Ладно, – сказала она.

– Отличная работа, заместитель, – сказал Кос. – Теперь пойдем, заплатим за этот диндин, а потом мы отведем тебя к миссис Моллии. Мы ведь не хотим, чтобы она волновалась. Что скажешь?

– Да, сэр, – сказала Люда, вытягиваясь настолько, насколько способен пятилетний ребенок.

– Да, сэр, – сказал Борка, замыкая их троицу, направляющуюся сквозь толпу, к Фруктовому Центру Тупайна. – Так точно,сэр.

* * * * *

Первое происшествие за день, которое Кос приказал Борке внести в отчетные свитки, было схожим по мотиву на жалкое хищение диндина, но при этом имело более удовлетворительное завершение, во всяком случае, по мнению Борки.

Они только что покинули приют и на обратном пути зашли еще раз в магазин Тупайна, чтобы убедиться, что у него нет тяжелого осадка по поводу диндина. Осадка не было, но как только Тупайн пообещал Косу, что ради него, он гарантирует, что у девочки будет любой фрукт, когда бы он ей ни понадобился, пара накачанных парней в рваных одеждах с капюшонами, закрывающими их лица, ворвались в магазин. Один держал ржавый кузнецкий молот в одной руке и пустой полотняный мешок в другой. Его напарник поднял небольшой арбалет, который, судя по внешнему виду, неоднократно и непрофессионально ремонтировался. Тем не менее, стрела, вложенная в желоб, выглядела достаточно острой, чтобы ранить или даже убить потенциальную цель, если парню удастся выстрелить с достаточно близкого расстояния.

– Это ограбление! – выкрикнул арбалетчик. – Ты, за прилавком, высыпай все монеты из сейфа в этот…

– Ээ, Вирн? – перебил его парень с молотком. – Это не ‘джеки там?

– А, черт, – сказал арбалетчик.

Первый шаг сделал Борка. После крепкого удара дубинкой, раздался хруст кости. Грабитель в капюшоне выронил молоток, воя от боли и прижимая к груди сломанную руку. Удар моментально отбил у него всякую охоту драться, и Борка менее чем за минуту замкнул серебряные наручники на запястьях молотобойца. С громким счелчком, они озарились мягким сиянием. Теперь они раскроются только в том случае, если ‘джек решит аннулировать заклинание.

Кос взял на себя арбалетчика, но, во избежание случайного выстрела, не рискнул действовать также, как Борка Краем глаза он заметил груду мешков с мукой. То, что нужно. Не отводя взгляда от нервного грабителя, Кос, не спеша, нагнулся и поднял один мешок. Он швырнул мешок на руку парня, держащую арбалет, но до того, как он достиг цели, грабитель выстрелил, вогнав стрелу в мешок, и выпустив из него тонкую струйку белой муки. Стрелы было недостаточно, чтобы пробить плотный тяжелый мешок, который разом сбил грабителя с ног. Парень рухнул на спину и в этот самый момент мешок разорвался, покрыв его с ног до головы белой пудрой.

– Неплохо, лейтенант, – сказал Борка, когда прибыли стражники и увели преступников, которыми оказались отчаявшиеся игроки, погрязшие в долгах хозяину казино Оржов в Седьмом секторе.

– И, все-таки, обязательно было использовать пудру?

– Она сойдет, – сказал Кос. – Хватит ныть. Мы только что задержали плохих парней.

– То, что я теперь выгляжу как клоун – это ничего, а вот… вот…апчхи!

– Ну, извини, не хотел.

* * * * *

Каменный карьер являл собой открытый кратер в конце бульвара Гозерула. Это место когда-то было гладиаторской ареной, в те дни, когда Рекдосы и Груулы все еще проводили потрясающие зрелищные сражения сотен бойцов ради удовольствия жадных до крови зрителей. В последней битве какая-то из сторон купила одну из первых портативных мановых бомб, изобретенных Иззетами в 1700-ых годах. В результате, взрыв уничтожил всех Рекдосов и Груулов, вместе со всеми до единого зрителями и башнями на несколько кварталов в округе.

Кратер образовал странную аномалию в Столице Гильдий – практически естественную каменную воронку, похожую на долину в скалистой пустоши. Это место всколыхнуло воспоминания о далеких предках и их диких, свободных сердцах у множества племен огров, и они объявили его священным заповедником, созданным их богами для них в этом урбанизированном мире. За сотню лет их сообщество превысило по численности любое другое поселение огров во всей Равнике. Они построили собственные небрежные башни и пещерные залы из каменных глыб и кусков бетона, в близком соответствии с тем, какими они были до того, как город заполонил весь мир.

Кос стоял на краю карьера и смотрел вниз, туда, где туннели на дне территории огров уходили в глубины нижнего города Голгари. Он вырос в трех кварталах от карьера, и его глубина не вызывала у него страха высоты.

– Почему ‘джек похож на клоуна? – спросил огр. – Похоже на сахарную пудру. Что, коржик взорвался у ‘джека во рту?

– Этот не… в смысле, это не ответ. Не переживайте о том, на кого я похож, – сказал Борка. – Мы просто хотим знать, что Вы видели,мистер…

– Ньйоуж, – сказал огр. – Почему моя должен говорить ‘джекам что-нибудь?

– Потому что мы спрашиваем? – сказал Борка.

– Да, а еще ты мог бы это сделать, потому что у моего напарника сегодня, вроде как, первый день, – добавил Кос и ухмыльнулся в ответ на хмурый взгляд припудренной физиономии Борки. Мука оказалась невероятно липкой. – Он у нас недавно перевелся по трансмогрификационной программе.

– Что? – сказал Ньйоуж.

– Что? – вторил ему Борка.

– Да, Ньйоуж, всего пару месяцев назад наш друг Борка готовился к повешенью за воровство верблюдов. Верблюдов для его семьи. Они жили в… – «думай, Кос, думай». Он старался пореже спускаться в Карьер. – В квартале Гарша.

– Кос…

– У Ньйоужа есть друзья в квартале Гарша, – сказал огр. – Ты знаешь Пойтчака? – спросил он Борку.

– Ээ, конечно, я…

– Эй, стойте! – перебил его огр. – Моя не тупой. Ты не огр. Ты мелкий толстый человечишка, хорош для жарки.

– Об этом мы и хотели тебе сказать, – сказал Кос.

– Кос?

– Борка, все в порядке, – сказал Кос. – У меня такое чувство, что мы можем доверять Ньйоужу. У него честное лицо. И он наблюдательный. Он заметил, что ты похож на клоуна, и даже догадался, что ты не похож на огра. Поэтому, я считаю, что будет честным сказать ему правду. Может, нам стоит даже завербовать его в воджеки?

– Думаю, ты прав, – сказал Борка, входя в роль, как только понял, куда клонит Кос. – Ты смекалистее любого другого огра. Поэтому, думаю, я могу рассказать тебе свою тайну. Раньше я был…

– Хочешь, я расскажу? – спросил Кос с преувеличенным состраданием.

– Наверное, да. Лучше расскажи ты.

– Про что? – спросил Ньйоуж.

– Ньйоуж, Борка раньше был огром.

Челюсть огра отвисла от удивления и шока, обнажив полный рот серебряных зубов – Иззетских имплантатов, сделанных из особого сплава, обычно вызывающего медленное разрушение мозга, но гарантировавшего носителю смертоносный укус, способный с одинаковой легкостью раскусить человеческую ногу или каменный булыжник. Косу было бы его жаль, если бы огр не врал им с самого начала их прибытия к карьеру.

Он взглянул на огра, который подошел поближе к Борке и принюхался.

– Огр, да?

– Ага, – сказал Борка. – Трансмогрификационное заклинание. Потом я так и застрял в этом теле. Пришлось завербоваться в воджеки, чтобы выжить.

– Да, ладно, вы дурачите Ньйоужа, – сказал огр.

– Да нет, это правда. Ты же знаешь, что наши нагрудные знаки заколдованы, верно? Мы не можем соврать, Ньйоуж, – соврал Кос. – Я думал, об этом все знают.

– Так что, это значит, – сказал Борка. – Что ты можешь мне рассказать, что тут случилось. И все останется внутри племени.

Кос был готов столкнуть Борку в карьер. Его напарник начал наглеть. Как правило, упоминание племен в присутствии первого встречного огра, было плохой идеей. Но в данном конкретном случае, это была особенно плохая идея.

– Племени? Эй, а из какого ты племени? – спросил Ньйоуж.

– Эээ, из какого племени… – Борка бросил паникующий взгляд в сторону Коса, который мог лишь пожать плечами. Борка сейчас был «огром», и должен был сам вести разговор. – Племя… а ты из какого племени?

– Моя спросил первый.

– Что спросил?

– Моя спросил…

– Ну, из какого ты племени?

– Моя? Огшкз.

– Вот ведь странно, я тоже!

– Погоди, – сказал Кос, начиная немного волноваться о том, что Борка роет себе яму.

– Здесь огры говорят, ‘джек! Отвали! – рявкнул Ньйоуж на Коса и повернулся к Борке. Огр пришлепнул Борку по спине, едва не сбив напарника Коса с ног, но низкий центр тяжести Борки удержал его равновесие. – Моя знает кто ты. Ты Мункзакз! Ты пропал, когда Ньйоуж был еще огренком. Мама сказала Ньйоужу, что тебя съел вурм, но Ньйоуж все равно всегда надеялся. Ньйоуж хочет петь! – Громила схватил Борку обеими руками, поднял его вверх и радостно затряс его. – А? Мункзакз? Мункз. Акз. Этоты.

– Ээм… это звучит, – выдавил из себя Борка, – зна… ууф… знакомо.

– Ну, это просто поразительно, – сказал Кос в издевательски притворном изумлении.

– Воссоединились. После всех этих лет. Ньйоуж и Мункзакз.

– Моя сказал, заткнись, человечишка! – прорычал огр. Он поставил Борку обратно на ноги и по-родительски потрепал его по голове. – Так, ты теперь ‘джек. И Ньйоуж может помочь? Ньйоуж хочет помочь. Что ты там хотел узнать?

Борка опустил руки на колени и сделал несколько глубоких вдохов. Затем поправил форму и прокашлялся. Он с хрустом вправил себе шею, бросил Косу взгляд, от которого бумбат мог свернуться в кружке, и улыбнулся огру.

– Ты слышал моего старого друга. Заткнись жалкий ‘джек. Кос закатил глаза.

– Ну что ж, Ньйоуж, – сказал Борка, – Для начала я хотел спросить о…

– Почему ты говоришь так?

– Как «так»?

– Мункз говорит, как человек. «Я человек. Слушайте только Я. Я такой умный» Тьфу! Ты должен гордиться наследием, Мункз!

Борке пришлось отойти в сторону, чтобы избежать еще одного ободряющего шлепка по спине.

– Верно, – сказал Борка. – Моя хочет… спросить тебя. Кто те мертвые огры, там внизу?

Ньйоуж перешел из веселого состояния в нерешительное за полсекунды, потребовавшиеся словам Борки, чтобы проникнуть сквозь ртутные испарения зубных имплантатов в его мозг.

– Мертвые огры? – повторил Ньйоуж.

– Да. Видишь? Вон они, там. На полпути вниз. Лежат на камнях. Ньйоуж знает, как они туда попали?

– Да, – сказал Ньйоуж. – Моя столкнул их. Мы дрались, тренировались для боев в клетках.

– Тренировались? – спросил Кос. Огр хмуро взглянул на него, но расслабился и залился утробным хохотом, когда Борка сказал Косу в неоднозначных терминах, что он собирается сделать с его дубинкой.

– Итак, вы тренировались? Для боев в клетках? – спросил Борка. – Наверное, это новая лига, о которой моя не слышал. Где проходят эти бои в клетках? Может, моя хочет записаться. Моя, ээм, маленький, но с сердцем… эмм… осадного вурма!

– Грааар! – зарычал Ньйоуж.

– Граааайайаааар! – постарался повторить Борка и закашлялся. – Погоди, моя должен что-то подписать?

– О, нет, – сказал Ньйоуж. – Это подпольная лига. Больше ставки. Моя не глупый.

Делать ставки снаружи, возвращаться богатым.

– Вот это хороший план, – сказал Борка. – поэтому ты тренировался здесь, посреди улицы? А они кто?

– Они мои братья. Мы открываем новую гладиаторскую арену. На золото, которое заработаем по этой схеме, – сказал Ньйоуж. Слезы навернулись у него на глазах.

– То есть, вы тренировались на краю карьера, и ты столкнул обоих вниз? – не унимался Борка.

– Моя не толкал их одновременно, – сказал Ньйоуж. – Сначала они толкали меня. Они не смогли сдвинуть Ньйоужа. Поэтому, в мою очередь, моя выиграл. Оба раза. Но теперь…

Недвижимость искореженных изуродованных лиц, немигающими глазами смотрящих в небо, наконец, дошла до сознания огра и он начал всхлипывать.

– Что теперь Ньйоуж будет делать? Моя один недостаточно для зрителей. Один огр ничего не стоит.

– Нуу, не вини себя, – сказал Борка. – Ты сказал, они первые начали. Они толкали тебя сначала?

Огр шмыгнул носом. – Д-да, – заикаясь, сказал он. – А что?

– Это не преступление, верно? – обратился Борка к Косу.

– Верно, – сказал Кос, рассматривая изувеченные окровавленные трупы, висящие на бетонном выступе. Их кровь все еще стекала на пыльные глыбы искусственной скалы. – Ньйоуж, ты можешь идти, ты свободен, если ты уберешь эти тела. Но если они все еще будут здесь завтра, я оштрафую тебя за создание угрозы здоровью общественности.

– Погодите, – сказал огр. Он развернул к себе Борку за плечи, но на этот раз оставил его стоять на земле. – Один огр ничего не стоит, но вот огр-карлик…

– Ээм, моя больше не может драться, – поспешно сказал Борка. – Побочный эффект трансмогрификации, видишь ли.

– Нет, – сказал огр.

– Да, – кивнул Борка. – Поэтому еще, мне так непросто говорить по-огровски. Неплохо придумано, подумал Кос.

– Так что, Мункз оставит Ньйоужа? Вот так? А как же Ньйоуж?

– А что с Ньйоужем? – спросил Борка.

– Они должны Ньйоужу деньги! – сказал огр. – Они проспорили!

– Я думал, ты сказал, что вы тренировались? – сказал Борка, забыв про огровскую манеру речи.

– Ну, конечно, – сказал Ньйоуж. – Но без ставок не так весело. Они же не отвертятся, только потому, что они мертвые, правда?

– Я не юрист, – сказал Кос после того, как Борка взглянул на него с мольбой о помощи в глазах. – Но разве Ньйоуж не наследует все их имущество по праву родства? Включая их жен?

– Моя… Эй, моя наследую! Ты прав, ‘джек! – глаза огра закатились, и он медленно начал считать на пальцах выигрыш, полностью потерянный в мыслях о своем новом статусе. Он начал долгий задумчивый спуск по скалистому склону карьера, лишь раз остановившись для того, чтобы потрепать Борку по спине и сказать, чтобы тот не стеснялся заходить к нему в любое время.

– Кос? – спросил Борка, пока они наблюдали за тем, как огр осторожно пробирался к телам своих братьев.

– Да?

– Если тут нет преступления, может, пойдем уже?

– Да. В рапорте можешь назвать это самоубийством или вербальным контрактом, но в любом случае, это не нарушение порядка.

– Тогда пойдем, что-нибудь поедим. Я голодный, как огр.

– Ты и выглядишь, как огр.

– Я думал, я выгляжу, как клоун.

– И это тоже, – сказал Кос.

* * * * *

По пути в огровский ресторан, в котором подавали нечто более вкусное, чем сомнительные закуски, которые Гарулж держала в банках и клетках за барной стойкой в «Тихой Заводи», они прошли сквозь часть огромного Рынка на улице Жестянщиков. Еда огров была порой рискованным делом, но люди, знающие, что заказывать, часто привыкали к блюдам поострее. Это касалось и большинства ‘джеков. Когда-то Кос считал странным, что воджеки предпочитали собираться в свободное время в огровских заведениях. После пары лет работы, он понял, что еда здесь была дешевой, питательной и по карману ‘джекам. И что важнее, здесь практически никогда не было тех, кто просил бы тебя о помощи после того, как ты только что закончил долгий день в самоотверженной защите часто неблагодарного населения Равники.