Текст книги "Столица гильдий (ЛП)"

Автор книги: Кори Дж. Херндон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Она наклонилась на опасно близкое расстояние к единственной выжившей горгоне и прошептала ей несколько слов. Горгона кивнула в знак понимания. Наверное, под своей маской, она даже улыбнулась.

Людмилла сделала шаг вперед, склонив голову. Она взяла руку Савры в свою ледяную ладонь и подняла ее вверх, словно рефери в гладиаторских ямах, объявляя победителя. Горгоне не нужно было ничего говорить. Это действие было кристально ясно каждому. У Голгари появился новый гилдмастер впервые за тысячу лет, и Девкарин, наконец-то, заняли главенствующую позицию в гильдии.

Все прошло именно так, как и предсказал таинственный союзник Савры.

Глава 10

РАПОРТ О ПРОИСШЕСТВИИ: 10/13МЗ/430222

СОСТАВЛЕН: 18 Грив 9943 г. П.Д.

СТАРШИЙ: Констебль Кос, Агрус

НАПАРНИК: Лейтенант Зюник, Микзил

Кос и Зюник подверглись множественным нападениям. Десяткам крошечных, роящихся, кусающих нападений.

– Ох, как же я ненавижу эти… Уф! – простонал Зюник.

Серебряные колючки ожили и понеслись на своих асимметричных конечностях через осыпающуюся крышу, прямо на сапоги воджеков. Кос еле сдерживался от того, чтобы не закричать, чувствуя, как эти мелкие, острые шипы, прокалывая толстую кожу сапог, впивались в его лодыжки.

– Не отрывай стопы от черепицы, – сказал Зюник. – если они попадут тебе на подошву, считай, что ты калека.

– Как нам от них избавиться?

– Никак. Через минуту они потеряют к нам интерес. Это отвлекающий маневр. Он пытается сбежать.

– Кроме шуток. Ты уверен, что они не доползут до моих…?

– Конечно, я уверен, – сказал Зюник. – Они пристают к твоим сапогам и ты, по идее, должен попытаться их отодрать. Так они попадают тебе на руки и лицо, если ты тупой, конечно. Я должен был их распознать. Видел их раньше.

– Где?

– У наемного охотника Голгари. Одного из немногих, у кого хватало смелости охотиться над уличным уровнем. – Старый 'джек выругался и стряхнул пару жуков-колючек. – Он классно работает с жуками. Вроде как приверженец традиционных методов.

Кровь текла по ногам, наполняя сапоги Коса.

– Они калечат мне ноги, сэр. Я не могу двигаться.

– Хватит называть меня «сэр».

– Извини, я обычно начинаю нервничать, когда меня разжевывают на куски. Старая привычка.

– Стисни зубы и терпи. Потом приложим ‘капли. Сейчас в них нет смысла. Просто продолжай идти. Я его вижу. Он движется медленно.

– Не так медленно, как мы.

– Упорство, Констебль.

С мучительной осторожностью и немалой болью, они взобрались на вершину и осмотрели окрестные крыши в поисках признаков своей жертвы. Наконец, Лейтенант вернулся к Косу шагами, напоминающими передвижение босоногого, пытающегося не упасть на замерзшем озере.

– Есть что-нибудь? – спросил старший 'джек.

– Нет, – сказал Кос, осматривая крыши. – Думаю, он спустился на улицу. Что вообще Девкарин делает за пределами территории Голгари?

– Добро пожаловать в большую Равнику, Констебль Кос. Люди не всегда остаются там, куда ты их сажаешь. Тем не менее, это очень хороший вопрос, и когда мы спустимся вниз…

– Вниз!– крикнул Кос и повалил Зюника на крышу. Серебряный метательный нож, начав материализовываться из тени, пронесся над головой Коса и резко остановился, воткнувшись в камень. Кос ударил в тень кулаком, и второй нож с грохотом выпал в нескольких шагах от них и, прокатившись по черепичной крыше, выпал за ее край.

Тень, которую ударил Кос, замерцала на свету, обнажая очертания охотника.

– Аура хамелеона? – обратился Зюник к тени. – Ну, это просто дешево.

Кос услышал, как фигура издала шипящий звук, когда его маскировка дала сбой, и болезненный разряд манны прошел сквозь нервную систему эльфа. Кос уже жалел, что не предпринял что-нибудь более смертельное, чем простой удар кулаком, но, по крайней мере, он нарушил внешнюю оболочку камуфляжа их жертвы.

Мешка у Девкарина уже не было. Должно быть, он его где-то оставил, но Кос не мог одновременно искать мешок и следить за охотником.

Зюник уже поднялся на ноги, пока эльф еще приходил в себя. Аура хамелеона была одним из самых простых и широко распространенных заклинаний. Подобные простые и дешевые заклинания не очень хорошо реагировала на контакт с определенными металлами, таких, как, к примеру, серебро воджековских дубинок. Старший 'джек нанес низкий удар жезлом, поддев Девкарина под колени.

Мерцающий силуэт присел, зажав дубинку Зюника согнутыми ногами, затем резко повернулся в сторону, вырвав оружие из рук стража порядка. Мана заряженного серебряного оружия сверкнула и развеяла ауру Девкарина, обнажив четкую фигуру бледного эльфа на фоне затянутого облаками неба. Охотник кувырком откатился назад, к краю крыши, затем схватился за ее край и перевалился за него. Попутно, эльф выпустил дубинку Зюника, и оружие унеслось вниз на пустынную улицу.

Кос не видел никаких признаков жертвы эльфа, но это уже утратило актуальность, так как Зюник, потеряв равновесие, поскользнулся на плохо закрепленной черепице и грудью рухнул на скользкий склон крыши. Старший 'джек пытался удержаться, но лишь сдирал больше прогнивших керамических осколков, что нисколько не замедляло его скольжение вниз, за край крыши.

Кос поспешил на помощь сказу, как только увидел, что лейтенант падает. Он выронил собственный жезл, который с грохотом укатился по противоположному склону крыши сквозь рой жуков-колючек и достал складной крюк из-за пояса, одним щелчком раскрыв его захватывающие крючья. Он прыгнул вперед, вслед за своим напарником, бросая перед собой «кошку», и заметил, как ее крючья зацепились за рукав мундира Зюника, за секунду до того, как лейтенант исчез за краем крыши. Кос почувствовал, как воздух покидает его легкие, когда он сам рухнул лицом на склон крыши. Он поймал Зюника. Теперь Кос приступил к непростой задаче, самому не съехать за край крыши.

Это получилось у него с переменным успехом. Прямо перед тем, как обитые металлом сапоги 'джека должны были нырнуть за край, они уперлись о каменный каркас, удерживающий все эти годы старую церковь от полного разрушения. Он прорыл ногами пару борозд в прогнившей древесине и осколках черепицы, которые также внесли посильную помощь насекомым в разрывании его кожи в тех местах, где он бы этого менее всего хотел. Если Зюник все еще был на другом конце веревки, то у него оставалась всего секунда, до того…

Веревка резко натянулась, выворачивая плечо Коса, но он изо всех сил напряг спину и вцепился в нее обеими руками. Легкая на вид веревка была невероятно упругой, но это также означало, что она могла, при достаточном усилии, разрезать все, что было менее крепким, чем каменная глыба. Руки Коса были не каменными, и его кожаные перчатки были не намного прочнее.

Кос едва не зарыдал от облегчения, когда давление в его окровавленных ладонях, разодранном плече и полусъеденых ногах, наконец, ослабло, пока до него не дошло, что это может означать, что Зюник только что разбился насмерть. Молодой 'джек осторожно посмотрел через плечо и увидел пару рук в перчатках, ухватившихся за край крыши. Затем, одна из рук, все еще сжимая, ослабевшую шелковую веревку, потянулась к нему и впилась пальцами в прогнившую древесину.

– Ты сможешь… выбраться? – задыхаясь, выдавил из себя Кос сквозь жадные глотки холодного воздуха. – Руки слишком…

– Секунду, – сказал Зюник. Его голос выдавал лишь слабый намек на напряжение. – Соберись. Придется использовать твою ногу. Всего секунду.

– Д… давай.

Боль снова пронзила лодыжки Коса, когда тяжелый старший воджек воспользовался окровавленными ногами новобранца, в качестве опоры, чтобы подтянуться и перевалиться через край, на крышу. Но, как и было обещано, боль была не долгой. Зюник осторожно развернулся и сел рядом с Косом.

– Ужасно выглядите, Констебль Кос, – заметил Зюник. – И все же, мы не можем бездельничать здесь целый день. У тебя есть 'капли?

– Да, но все не так плохо, – сказал Кос, с трудом восстанавливая дыхание. – Я могу двигаться дальше.

– Вот такое отношение к себе и убьет тебя однажды, – сказал Зюник, – Надеюсь, оно кого-то впечатляет, но уж точно не меня.

Не успел Кос возразить, как ветеран достал из закрытого кармана на поясе кусок концентрированной маны в форме капли, величиной с палец. ‘Капля немного походила на осколок кристалла, но лишь потому, что человеческий глаз не может иначе интерпретировать кусочек чистой, сырой магии – в данном случае, уникальной, исцеляющей магии, поставляемой Симиками эксклюзивно руководителям Лиги Воджеков. Кос использовал их на раненых, но еще никогда ему не приходилось воспользоваться 'каплями на собственном теле. Он взял у Зюника 'каплю и прижал ее острый конец кране.

Концентрированное время, влилось прямо в разорванную плоть. Кожа затянулась мгновенно, а магия 'капли простимулировала заживление раны его собственным телом с невероятно ускоренным темпом. После того, как первоначальные ощущения холода испарились, обе его руки были как новые. Остаток 'капли, слегка уменьшенный в размере, но тающий с каждым применением, залатал его плечо и восстановил его истерзанные насекомыми стопы и лодыжки. Он даже чувствовал, что может дышать более легко, несомненно, благодаря целебной магии, разносящейся по его кровеносной системе. Когда он закончил, в его руке осталось лишь маслянистое голубое пятно. Кос вытер его о рукав.

– Думаю, я готов, – сказал Кос, спустя еще пару секунд. Его раны стоили им целой минуты.

– Ну, тогда пошли, – сказал Зюник, осторожно ступая по краю церковной крыши, прислушиваясь к скрипу досок под его ногами. – Он не мог далеко уйти, если он все еще планирует получить свою нагр… Ох.

– Что?

– Я его вижу. Там. Проклятье, а он быстрый.

Кос всмотрелся в направлении, куда указывал палец Зюника через одно, два, три здания к западу. Девкарин, очевидно, все же не спустился на землю, а по какой-то причине продолжал убегать по крышам домов.

– Он направляется…

– В Григорьев Каньон. Там подъемники.

– Да, но куда ему дальше, вверх или вниз? – сказал Кос.

– Давай спросим у него, – сгримасничал Зюник, и затем замер на месте. – Стой. Ты это заметил?

– Мешок, – сказал Кос. – Он пустой.

– В точку. Похоже, его пленница сбежала. Думаю, он преследует ее, иначе мы бы его уже потеряли. Это наверняка Палла. Освобожденная, по всей видимости, взбешенная, скрывающаяся где-то поблизости.

– Умеешь ты видеть светлую сторону, Микз.

– Там! – выкрикнул Зюник и указал на бледную, худую женскую фигуру в шипованной одежде из черной кожи, которая спрыгнула с окна колокольни и приземлилась на корточки. Открытые участки ее кожи были едва ли не ярче луны.

– Это не охотник, – проворчал Зюник. – Ты сможешь перепрыгнуть?

– А ты?

– Давай выясним.

Разбежавшись, Кос с легкостью перемахнул через зазор между постройками и по инерции проехал по соседней крыше. Он услышал глухой удар позади себя и, обернувшись, увидел, что Зюник висит на локтях, на краю. Крыша начала трещать под его весом. Кос остановился, но Зюник кивнул ему: «Я в порядке. Не упусти ее!»

Кос повернулся как раз вовремя, чтобы заметить копну спутанных волос Паллы, исчезающую за основанием башни. Волосы на шее Коса встали дыбом, когда он достиг угла и чудом не поскользнулся на выпавшей черепице, из-за которой он мог угодить прямиком в элементарную засаду. С другой стороны, Палла все еще могла прятаться где угодно поблизости.

Первые тяжелые капли начали падать с быстро темнеющего неба. Через пару секунд, редкие капли превратились в ливень. Когда в Равнике шел дождь, небеса не тратили время на предупреждения.

Кос едва не закричал, когда на его плечо легко опустилась рука, но ему все же удалось подавить крик. Рекдос не положила бы руку на плечо. Она бы вонзила в него свой тесак. Он обернулся и увидел Зюника с пальцем на губах, густо покрытого осколками черепицы, но в остальном, невредимого. Зюник поднес руку к уху, прислушиваясь. Кос сделал то же самое. Все, что он слышал, были раскаты грома и барабанящий дождь.

– Я ничего не слышу. И в этом бардаке… – сказал Зюник. – Нам нужно подкрепление. Кос, мне нужно, чтобы ты… – Зюник замер на полуслове, наклонил голову и повернулся.

– Что ты слышишь?

– Тихо. Смотри, вон там. Она… Постой! Она бежит за ним, – сказал Зюник. – Думаю, этот наемный охотник не такой уж крутой, как я о нем слышал.

Глава 11

Преднамеренное убийство любого офицера воджеков является грубейшим преступлением.

—Муниципальные постановления Равники

27 Зуун 9999 П.Д., утро

Немногим менее чем шесть десятилетий спустя, Кос пришел в сознание. Он был в растерянности, в болях и наполовину ослепший. В кои веки, это состояние, вроде как, не имело никакого отношения к самогонному бумбату Гарулж. Он видел сны, но ускользающие образы уже исчезли, оставив лишь застывшее чувство тревоги, не идущее ни в какое сравнение с окатившей его волной боли.

Кос сидел, опершись о кровать, в этом он был уверен, однако, открывание глаз практически ничего больше ему не явило. Все, что он видел, были размытые тени в голубом свете, поэтому он снова закрыл их и сконцентрировался на том, откуда именно проистекало все разнообразие болей в добром судне по имени Агрус Кос. Он чувствовал, что его голова была, словно кирпичной и ему приходилось делать медленные вдохи во избежание боли. Еще пара сломанных ребер, догадался Кос. Одна рука была обернута гипсом и марлей и покоилась в повязке у него на поясе, в то время как другая была обнажена и покрыта мелкими шрамами, как и остальная часть его туловища.

Следующим на очереди было испытание носа, и, вопреки всем ожиданиям, он работал исправно. Стерильный запах лазарета Лиги было невозможно ни с чем перепутать. Он решил испытать глаза еще раз. Воджек моргнул и потряс головой в попытке привести окружающий мир, и то, как он попал в эту конкретную его часть, в фокус.

Стерильные стены отражали яркий свет синих сферических фонарей, равномерно расположенных вокруг потолка. Он был в своей собственной палате, что могло означать либо то, что его раны были невероятно тяжелые, или врачи ‘джеков думали, что он был более важен, чем это было на самом деле. Он решил, что, скорее всего, это первый вариант, тем боле, что он соответствовал тому, как Кос себя чувствовал. Он моргнул, глядя на яркий свет, а когда его глаза привыкли к сияющим сферам, он смог различить на их фоне три расплывчатых силуэта, которые вскоре обрели форму и превратились в людей – людей, которых он знал.

– Лейтенант, – знакомый ангельский голос раскатился по тесной палате, – как Вы себя чувствуете?

– Пушок? Т-твоих рук дело? – спросил Кос, когда знакомая возвышающаяся фигура его подруги, вместе с двумя другими, наконец,прояснились.

– Если бы это была я, я бы довела дело до конца, – сказала Пушок и улыбнулась. – Я рада, что ты выжил после этого взрыва, друг мой.

Этого было достаточно. Все, что случилось до взрыва, вихрем вернулось в его сознание и завершилось вспышкой памяти о горящей туше с головой слона, с криком летящей прямо на него. Кос сделал резкий вдох и зажмурился от боли, чувствуя, как обломки его ребер трутся друг о друга.

– Забудьте обо мне. Там было… несколько… убийств. По крайней мере, три. Нет, четыре. Там была девочка, Люда. Ее убил гоблин. И локсодон, ледев, и… о, черт. Борка.

Лицо ангела было настолько нетипичной маской материнской тревоги, что при обычных обстоятельствах, Кос наверняка бы смутился. Рядом с ангелом, и несколько ближе к полу, стоял Капитан Фаскин, невысокий, с привычным хмурым красным лицом, на котором прибавилась пара морщин, очевидно, не без помощи Коса. Ближе всех к койке стояла фигура, ростом, примерно, средним между двумя другими посетителями. Это была бледная ведалкенша в красно-белых одеждах воджековских лекарей. В данный момент ведалкенша выглядела на столько же высокомерно, насколько Пушок была встревожена.

– Кос, – проворчал Фаскин, – нам нужно многое обсудить.

– Это подождет, – нараспев произнесла ведалкенша медсестра. Косу никогда не удавалось понять, как кому-то с таким нежным, мелодичным голосом удавалось наполнить презрением каждое свое слово. Медсестра Аргх, которая технически состояла в гильдии Симик и носила на груди их эмблему, заведовала лазаретом так, будто это был исправительный лагерь для новобранцев. Медсестра обращалась со своими пациентами так, словно их болезни были частью какого-то злобного заговора с целью досадить ей. При этом она также была лучшим врачом в Равнике, насколько Кос был осведомлен. Он собственными глазами видел, как ей неоднократно удавалось возвращать с того света ‘джеков и жертв вооруженных восстаний.

– Сестра Ярагхия, – произнес он, стараясь избегать ее прозвища, которым ее называли за глаза в Лиге, – у меня куча работы. Я не могу валяться в этой…

Медсестра подняла ладонь и жестом оборвала его слова. Ведалкенша смерила его взглядом, от которого ‘джек почувствовал себя подопытным грызуном.

– Не делайте глубоких вдохов, – сказала она.

– Еще бы, я же себе не враг, – ответил Кос со слабой улыбкой, которую, как он надеялся, вопреки всему, медсестра найдет очаровательной. Надежда оказалась пустой.

– Вам также не следует говорить больше, чем требуется, – продолжала ведалкенша. – Вы перенесли различные виды ранений, включая, но, не ограничиваясь обширными усталостными переломами опорно-двигательной системы, переломы и расхождение ребер, а также тяжелое, но временное – благодаря быстро оказанной помощи – повреждение зрительных нервов и роговицы. Вас пролечили от биоманалогического заражения крови, тяжелых ожогов, и, конечно, от сотрясения, – сказала ведалкенша. – Согласно присяге, принесенной мной, я обязана также предупредить Вас о том, что Ваше тело страдает от тревожного количества хронических состояний, наиболее тяжелое из которых…

– Можете пропустить эту часть, – прервал ее Кос. Он проходил полное медицинское обследование у этой же медсестры всего пару месяцев назад и уже слышал весь этот перечень. Он знал, что его тело изнашивается, и ему не нужно было напоминать о том, как он сам его гробит, когда кто-то другой, совсем недавно, протянул его сквозь чертовы жернова. ‘Джек не может прожить сто десять лет, не получив свою дозу необратимых повреждений. Ему повезло, что до сего дня это были лишь периодические боли. И то, как он справлялся с ними, особенно с теми из них, которые не относились к физическим, никого не касалось.

– Хорошо, но я могу записать и запишу Вас на прием к специалисту по алкогольным и ‘капельным злоупотреблениям, – возмущенно добавила ведалкенша. – Детали мы можем обсудить позднее, если Вам будет угодно.

– Мне не нужен специалист, – сказал Кос. – Мне нужны ответы.

– Лейтенант, что ты помнишь? – спросил Фаскин.

– Думаю… там была девочка. И локсодон. Борка говорил с ним. Силы небесные, это бы тот посол Конклава Селезнии.

– Ткани, извлеченные из Ваших ран, совпадают по строению с видом локсодонов, – продолжила ведалкенша. – Эти ткани, вероятно и послужили причиной заражения крови. Полагаю, что тело погибшего защитило Вас от его участи.

– Лейтенант, ты понимаешь, кем был этот погибший? – рявкнул Фаскин. – Подобных нападений Рекдосов не было уже лет десять. Мне в спину дышат Селезнийцы. Рыночная площадь сейчас объявлена местом происшествия, и я уверен, что маги-законники Сената только и ждут, когда осядет пыль, чтобы хлынуть туда. И кого, по-твоему, во всем винит руководство, Кос? Уж, не тебя. Пока что, не тебя.

– Капитан, прошу Вас, мне бы не хотелось выводить Вас из палаты силой, – сказала ведалкенша. – Напоминаю Вам, что здесь действуют правила Лиги. Вы позволите мне завершить диагноз или немедленно покинете палату. Не вынуждайте меня Вам приказывать.

– Слушай, да я… – начал было Фаски, но замолчал и нахмурился еще больше. Медсестра была права, и он это знал. Как и вся кодифицированная система Равники, правила лазарета представляли собой паутину формальностей, берущих свое начало в Пакте Гильдий и муниципальных постановлениях, и Фаскин сейчас увязал в этой паутине.

– Та девочка, – спросил Кос, – ее не удалось спасти? Раздражение Фаскина притупилось, и он опустил глаза.

– Нет, Кос, мне очень жаль, – вмешалась Пушок. – Лекари прибыли к ней, как только смогли.

Образ первой жертвы гоблина вспыхнул в его сознании. Неусыпная совесть Коса подняла свою неспокойную голову. Он не спас ее. Она погибла. Как погиб и его напарник. Два из двух висели теперь на его совести.

– Я хочу поговорить с доктором, делавшим вскрытие, – сказал Кос и резким движением сел в кровати. Палата закружилась перед его глазами, и Сестра Ярагхия мягко оттолкнула его обратно, в лежачее состояние.

– Доктор Хеллиган передал мне результаты первичного осмотра, – сказала она. – Он посчитал, что мне будет легче удержать Вас в постели, если Вы будете обладать информацией о жертвах.

Ведалкенша склонила голову, словно слушая голос, слышимый только ей одной. Многие ведалкены, включая медсестру Ярагхию, обладали памятью, которая в глазах людей считалась сверхъестественной. Это была одна из способностей, делавших их величайшими исследователями и учеными во всем мире. Существовали ведалкены, способные дословно цитировать слова их предков, блуждавших в нетронутых цивилизацией ледниках и горах полярных регионов Равники.

– В хронологическом порядке смертей, первой погибшей была самка человека НЖ – неопознанная жертва.

– Я знаю, что значит «НЖ», – перебил ее Кос. – И она не НЖ. Ее имя – Люда. Она живет… жила… в приюте миссис Молли.

– Я позабочусь, чтобы ее уведомили, – предложил Фаскин. – Я собираюсь…

– Если я могу продолжить, – сказала ведалкенша. – Возраст жертвы примерно пять целых четыре десятые полных лет. Причина смерти – тяжелая травма груди, наиболее вероятно причиненная зазубренным лезвием. Опытным путем установлено, что отверстие раны совпадает с оружием, гоблинского происхождения, обнаруженным в руинах на месте происшествия. Некромантический допрос не был успешным и в настоящее время прекращен.

Кос вздрогнул. Термин «некромантический допрос» официально использовался для описания отвратительной процедуры, в ходе которой лабораторные маги реанимировали определенные участки мозга жертвы – если конечно мозг был доступен – позволяющие трупам отвечать на простые вопросы о последних секундах, а иногда даже минутах их жизни. Часть его радовалась, что Люда не поддалась этой терапии. Это была чудовищная необходимость в работе воджеков Лиги, и, на самом деле, она помогала менее чем в двадцати процентах дел, даже когда мозг находился в неповрежденном состоянии.

– Что с остальными? – спросил Кос.

– Очень мало останков как Сержанта Борки, так и нападавшего, неопознанного гоблина сохранилось после взрыва, – сказала медсестра.

– Ну да, они были в центре всего этого. Не думаю, что от них что-то осталось, – сказал Кос.

– Прошу не перебивать. Я проинформирую Вас, когда окончу, – сказала сестра Аргх.

– Как-то не подумал об этом.

– То, что от них осталось, смешано до уровня невозможного распознавания за счет пироматического эффекта невероятно высокой концентрации. Все тесты пока не принесли никаких результатов, – продолжила ведалкенша. – Погибший локсодон…

– Который, как мы считаем, являлся предполагаемой целью нападения, – вставил Фаскин. – Не то чтобы, существовали какие-либо законы, препятствующие этому… – глаза ведалкенши вспыхнули, буквально заморозив его открытый рот на полуслове. – Уф, – сказал Фаскин, чувствуя, как лед кристаллизируется на его нижней челюсти. Затем, заторопившись, добавил, – Уф, угу.

– Погибший локсодон, – повторила медсестра Аргх и махнула пренебрежительно рукой в сторону Фаскина, чей рот закрылся со щелчком и, судя по выражению его лица, прикусил кончик его языка в процессе, – являлся так называемый «Живой Святой» Байул, посол Конклава Селезнии. Доктор Хеллиган подал ряд официальных жалоб, описывающих вмешательство и угрозы со стороны Селезнийцев. Он обеспокоен тем, что Конклав потребует вернуть труп до того, как он сможет произвести некровскрытие.

Почему он не может произвести его и отдать им тело? – спросил Кос.

– Тело погибшего локсодона оказалось устойчиво к стандартному набору некротических инструментов в распоряжении Хеллигана. Он послал за специалистом от Симиков, для помощи в его попытках; такой специалист должен прибыть завтра. Дословно, слова Хеллигана звучали, «У меня уже все скальпели переломались».

– А что на счет ледев? – спросил Кос. – Она стояла рядом с локсо.

– Локсодон был последней из жертв, – сказала медсестра. – Других останков не обнаружено.

– Медсестра хочет сказать, – сказал Фаскин, – что, согласно имеющимся свидетельским показаниям, там действительно была женщина полу-эльфийка в форме охранника ледев, но она пропала. Мы полагаем, что она сбежала с места преступления, однако никаких ее следов нам обнаружить не удалось. Возможно, она соучастница преступления.

– Это какой-то бред, – сказал Кос. – Я знаю нескольких ледев, но никогда не встречал ни одного из них, кто бы дал два зиба за собственную безопасность, если существовала угроза жизни кому-нибудь из Конклава Селезнии. Особенно такому, как этот. Люди любят его, даже те, кто не входит в конклав.

– Клирики, кстати, успели провести спектральное сканирование, – сказал Фаскин. – Я лично его перепроверил дважды для уверенности. Ни единого эфирного разума не было обнаружено на месте происшествия. Ни на месте взрыва, ни на месте первого убийства ничего не выявлено. Никого.

– Никаких призраков для допроса, – сказал Кос. – Превосходно. Сестра, если Вас не затруднит, попросите Хеллигана передать мне пару слов, как только он выяснит что– нибудь еще. Я бы хотел посетить место происшествия, как только это будет возможно. Скажите, сколько мне тут еще торчать? Если сможете, доставьте мне несколько ястребов, чтобы я мог хотя бы координировать расследование пока не встану на ноги.

Пушок и Фаскин обменялись взглядами, но ведалкенша вклинилась раньше, чем кто– либо из них начал говорить.

– Животные не будут допущены в палаты лазарета. Вы можете транслировать любую необходимую информацию через меня, если пожелаете. Касательно же сроков Вашей госпитализации, мне жаль, но я была вынуждена прекратить лечение ‘каплями, – сказала медсестра. – Его возобновление нарушит мою клятву, в связи с предыдущим состоянием Вашего организма, о котором Вы меня просили не говорить.

– И… – сказал Кос.

– И, – сказала ведалкенша, – это займет больше времени, чем в прошлый раз, лейтенант, не менее двух дней. Возможно, дольше, если эта палата не станет вновь стерильной в ближайшее время. – Ведалкенша обвела холодным взглядом остальных воджеков.

– Вы о чем? – сказал Кос. – Дайте мне пару ‘капель, и все затянется в миг, – сказал он, слабо взмахнув сломанной правой рукой.

– Лейтенант, Вы вошли в шестую, заключительную фазу Вашей жизни. Несмотря на долгую историю регулярного употребления алкоголя, Вы постоянно полагались на экстренные медикаменты для лечения ран в полевых условиях, вместо того, чтобы обратиться в лазарет. Я напоминаю Вам об Офицерском Уставе, страница тридцать один, «На случай первой помощи».

– Возможно, Вам этого не понять, но «в полевых условиях» Вы не можете просто попросить преследуемого крысклопа, терпеливо подождать, пока Вы сбегаете к врачу, – сказал Кос. – И вообще, причем здесь, эм, выпивка?

– Вы не молоды, лейтенант. Ваши органы годами страдали от постоянного алкогольного влияния, приведшего к образованию манового осадка в Ваших тканях, схожего по своей природе с токсином. Вы, должно быть, заметили, что эффективность ‘капель на Ваших ранах со временем уменьшилась. Ваша иммунная система просто перенесла слишком много применений ‘капель. Все это в совокупности постепенно ухудшило Вашу способность впитывать целебную ману и сильно повысило риск того, что каждая следующая ‘капля способна вызвать у Вас остановку сердца, скорее всего фатальную. Как академик, я должна признать, что Ваш случай, который развивался столь продолжительное время без наблюдения, может привести к фундаментальным прорывам в лечебной теории. Я хотела бы предложить Вам заполнить некоторые официальные документы, позволяющие мне использовать данные, собранные с Вашего трупа, если от него что-то останется, для…

– Оставьте, – сказал Кос. – Можете забирать весь труп, когда я сдохну, только… только уберите от меня этибумаги.

Кос снова почувствовал скрежет ребер и задумался, вырубит ли его резкий рывок через всю палату, к прикрученному к стене ящику экстренных ‘капель. Больше, чем лекарства он хотел напиться. До беспамятства.

– Послушайте, сестра, мне, что, правда, необходимо оставаться целых два дня здесь? Я обещаю, что не буду ходить больше, чем нужно, но мне нужно, по крайней мере, заглянуть в морг и осмотреть место происшествия. У меня есть дело, над которым надо работать. Здесь я трачу свое время впустую.

– Аура в этой палате работает медленнее, чем магия ‘капель, но излечит Вас гораздо быстрее, чем, если Вы будете лечиться самостоятельно, – сказала медсестра. – Вы старше меня по званию, лейтенант, везде, кроме этого места. Я прикажу Вам оставаться здесь неделю, если Вы будете упорно пренебрегать всеми моими рекомендациями. Вы останетесь в этой палате на два дня, или я арестую Вас за создание угрозы жизни офицера воджеков.

– Офицера водж… ладно, – сказал Кос.

Два дня. Через два дня, те, кто купили гоблина Рекдосов и отправили его на задание с билетом в один конец, могут уже быть на другом краю мира. Боже, да они уже там могут быть. Может, ему больше повезет с капитаном.

– Я оставлю Вас отдыхать, но вернуть в течение часа, – сказала ведалкенша и повернулась, осматривая Пушка и капитана воджеков. – К этому времени, все, кроме вас уйдут, я надеюсь?

– Конечно, сестра Ярагхия, – дипломатично сказала Пушок. – Благодарю Вас за Вашу помощь.

Ангел открыла дверь и указала ведалкенше, что она может выходить. Медсестра так и поступила, окинув троицу последним, неодобрительным взглядом.

Кос повернулся к Фаскину, который сел рядом с кроватью и возился с трубкой, что вовсе не приветствовалось правилами лазарета.

– Что произошло? – спросил Кос. – Чей это был гоблин, и почему… Это правда был Святой Байул?

– Мы считаем, что гоблин был… – начала ангел, но Фаскин прервал ее.

– Я это улажу, констебль, – мрачно сказал он.

Кос обратил внимание, что Фаскин постоянно сердился на ангела. Ангелы были наибольшей силой Легиона Борос, гильдии, в которой Лига Воджеков была, вероятно, наиболее видимой ее частью. Даже у пониженного в ранге ангела было больше моральной власти в мизинце, чем во всем теле Фаскина.

– Лейтенант, тебе повезло, что ты выжил.

– Но я же живой.

– Не перебивай…

– У меня тут переломаны все кости, и вы стоите в моей палате, так что заткнитесь на секундочку, – сказал Кос, от чего лицо Фаскина обагрилось яростью. – Это мое дело. Вы знаете, что это мое дело. На моей стороне руководство. На моей стороне закон мести. Так что давайте забудем про остальное прямо сейчас. – Кос поднял здоровую руку,когда Фаскин снова открыл рот. – Сэр, у меня есть право, ясное как божий день. Борка был ‘джеком, и как Вы сказали, он был моим напарником. Даже если он не был главной целью нападения, по закону, его смерть в данном случае, является наиболее вопиющим преступлением. Вы единственный здесь, кто может отменить приказ Аргх. У Вас есть это полномочие. Используйте его. – К удивлению капитана, и его собственному, Кос добавил, – пожалуйста.