Текст книги "Испорченная безумием (ЛП)"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

У меня не было запасной одежды, чтобы переодеться. Все они были в автофургоне, и я ни за что не собиралась спать в нижнем белье рядом с Невио, даже если между нами будет ребенок.

Этого не случится…

Поскольку покрывало было только одно, и Баттиста уже лежал на нем, я, скорее всего, тоже буду спать в сегодняшней одежде. Ночь не будет спокойной, я полагаю, так как не знала, какой у Баттисты режим, но предполагала, что он будет просыпаться, чтобы покушать хотя бы раз за ночь.

Не говоря уже о том, что Невио будет со мной в постели.

Я скинула кроссовки, затем растянулась рядом с Баттистой. Это было настолько сюрреалистично, что я с трудом могла все это описать. Когда я думала, что забеременела, то была в ужасе от ответственности за воспитание ребенка. Теперь я была в такой же ситуации, только это был ребенок другой женщины.

Я повернула голову к Баттисте, который спал на животе, повернув ко мне пухлые щечки. Трудно было поверить, что Невио – отец. Он был ответственен за этого мальчика. Я не думала, что он действительно понимал, что это значит.

Я закрыла глаза, позволяя себе отдохнуть, хотя мои нервы были слишком напряжены, чтобы сразу заснуть. Скрип двери подсказал мне, что Невио закончил принимать душ и снова вошел в спальню.

– Я очень надеюсь, что ты будешь вести себя прилично, – пробормотала я, на всякий случай закрыв глаза.

– Я могу быть кем угодно, Рори, но не порядочным, – сказал он, и по его голосу я поняла, что он подходит ближе. Мой пульс участился, как всегда, когда он был рядом.

– Нет ничего такого, чего бы ты еще не видела.

– К твоему сведению, я не очень-то и обращала внимания на ту часть тебя.

– Это большая потеря.

– Твое пьянство и несносность немного отвлекали.

Кровать прогнулась. Определенно на моей стороне, и я почувствовала легкое давление на свое бедро, где какая-то часть его тела касалась меня.

– Тогда почему ты занималась со мной сексом?

Мои щеки горели. Я задавала себе этот вопрос сотни раз с той ночи. Дело было даже не в том, что я планировала переспать с ним. Не в ту ночь. Я всегда хотела иметь отношения с Невио и делать один шаг за другим. Я открыла глаза и посмотрела на него.

– Потому что я думала…

Невио сидел на краю в одних трусах и без ничего. Его мускулистая спина была повернута в мою сторону, и он оборачивался, чтобы посмотреть на меня. В его темных глазах не было насмешки, как предполагал его тон. В них было любопытство.

– Что думала?

– Не бери в голову, – сказала я, покачав головой.

Невио оперся одной рукой о другое мое бедро, наполовину склонившись надо мной.

– Если ты хотела хорошо провести время, могла бы просто попросить.

Я поджала губы.

– Ты бы никогда не прикоснулся ко мне, если бы знал, что той ночью это была я. И то, что у нас было, было далеко не лучшим времяпрепровождением, так что нет, спасибо.

Невио усмехнулся.

– Ты права. Ты была под запретом. И я обычно люблю чертовски хорошо проводить время.

Мне стало интересно, означало ли то, что он использовал слово «была», что я больше не была для него запретной, и что он занялся бы он со мной сексом, если бы я попросила. Что изменилось?

– Почему я была недоступна и больше не являюсь таковой? Это что, какой-то подарок, который уже был открыт, и теперь это больше не имеет значения?

Мне была неприятна мысль, что все так и есть. Я бы не назвала Невио старомодным типом, но, возможно, я просто заблуждалась, когда дело касалось его.

Брови Невио сошлись на переносице, а его рот сжался в жесткую линию.

– Что за чушь собачья, – он наклонился так, что его лицо оказалось прямо над моим. Я замерла. – Помимо того факта, что я сомневаюсь, что действительно открывал твой подарок той ночью, учитывая, что я отключился при первом толчке, доступ к тебе был закрыт по множеству причин, которые не имели ничего общего с состоянием твоей девственной плевы.

Эта прямота досталась ему от Массимо, и она каждый раз приводила меня в замешательство.

Я не стала говорить, что, учитывая, как больно было, сомневаюсь, что подарок не был открыт.

– Назови хоть одну, – осмелилась я.

– Ты дочь Фабиано.

Я закатила глаза, потому что это было очевидным, но по какой-то причине я сомневалась, что это было главным.

– Ты не из тех, кто позволяет социальным правилам или условностям останавливать тебя в том, чего ты хочешь. Ты просто воспринимал меня как пацанку, как ещё одного парня в компании.

Невио не стал мне перечить.

– Теперь я так не думаю.

Я сглотнула.

– Это не имеет значения. Я никогда не хотела и до сих пор не хочу ничего несерьёзного.

– Тогда ты выбрала не того парня.

– Так что теперь ты можешь перестать преследовать меня, поскольку мы оба согласны, что между нами никогда ничего не будет. Я должна быть свободной и искать кого-то, кто хочет иметь со мной серьезные отношения.

Грозный взгляд его глаз сказал мне ответ раньше, чем это сделали его губы.

ГЛАВА 23

Невио

Гнев захлестнул меня. Ни за что на свете я не позволил бы кому-либо прикасаться к Авроре. Возможно, я не подходил для отношений. Черт возьми, в большинстве случаев я даже не подходил для простого человеческого общения, но я не мог отпустить Рори. Я ощущал ее своей каким-то странным образом, который я не мог объяснить. Может быть, она всегда немного, но принадлежала мне, но в прошлом мне никогда не приходилось беспокоиться, что она отдалиться. Она была постоянной в моей жизни, ее обожание было привычным присутствием. До того момента пока я не облажался той ночью.

Та ночь положила конец ее одержимости мной и начало моей. Я хотел вернуть все назад. Ребенок негромко вскрикнул, разрушая момент. Я отстранился, чтобы Аврора могла перекатиться к нему. Она легонько погладила Баттисту по спине и издала тихий успокаивающий звук, который, казалось, сработал, поскольку его глаза оставались закрытыми. Я поднялся на ноги. Было странно видеть, как Аврора утешает Баттисту. Не потому, что я никогда не видел, чтобы она кого-то успокаивала. У нее было огромное сердце, поэтому, естественно, она была миротворцем в нашей огромной группе друзей и семьи. Это было странно, потому что она утешала моего ребенка – черт возьми, моего ребенка – как своего собственного. Заботливая и любящая с самого рождения.

Мои инстинкты носили совсем другой характер.

Я бы не знал, что делать с ребенком, если бы он начал реветь. Я все еще не мог осознать, что он здесь и что он мой.

Что мне было делать с ребенком?

Я не хотел брать на себя такую ответственность, и кого бы вы ни спросили, они скажут вам, что я не тот человек, на которого следовало бы ее возлагать. Аврора тоже это знала, что, вероятно, было еще одной причиной, по которой она так быстро согласилась позаботиться о нем. Она, наверное, боялась, что я запру его в подвале, если он будет слишком громко плакать.

Я оторвал взгляд от Рори и моего сына, ненавидя то, в какое замешательство повергло меня это зрелище, и как оно напомнило мне о моих недостатках. Обычно я использовал эти недостатки в своих интересах, но в ситуации, подобной этой, их было невозможно обернуть в свою пользу.

Я провел рукой по волосам, пытаясь сосредоточиться. Взглянул на задницу Рори, чтобы настроиться на другой лад. Она была в джинсовых шортах с высокой посадкой, которые позволяли мне видеть впадинку под ее ягодицами и бедра, когда она спала в этой позе.

Рори прочистила горло, и я одарил ее похабной улыбкой.

– Сегодня Баттиста будет спать между нами, чтобы он не свалился, – многозначительно сказала она.

Я обошел кровать и растянулся на другой стороне. Я не ожидал, что сегодня вечером будет что-то интересное.

Она хотела, чтобы я, по крайней мере, искупил свою вину. Но дорога к искуплению была для меня закрыта.

Может быть, это изменилось бы, если бы у нас с Рори начались отношения, а может быть, и нет. Может быть, такого рода эмоциональная связь всегда ускользала от меня. Рори не хотела рисковать, и часть меня была рада, потому что это защищало ее от меня. Но другая часть, которая, к сожалению, росла день ото дня, хотела ее любой ценой.

– Ты можешь выключить свет? – спросила она.

– А ты не боишься оказаться со мной в темноте? – я пошутил только наполовину.

– А это имеет значение? – ее голос звучал устало.

В темноте монстр всегда был на грани проявления, его труднее контролировать и держать в клетке. Но Рори была права, этот монстр не звал ее.

Я надеялся, что этого никогда не случится.

* * *

Той ночью я совсем не спал. Не только потому, что ребенок трижды просыпался с отчаянным криком, пока Аврора не покормила его из бутылочки и не укачала на руках.

Мы с ней не разговаривали, пока она заботилась о нем. Она – потому что была измучена и зла на меня, а я – потому что благоговел перед ней и все еще пытался придумать, как пережить следующие несколько недель. Черт возьми, даже ближайшие несколько дней.

Нам с Авророй понадобилось бы веское оправдание, почему мы не остались на гонку, вернулись в Лас-Вегас и почему она переехала в квартиру так рано. Люди ожидали такого странного поведения от меня, но не от Рори, хотя она была непредсказуемой с тех пор, как мы провели ночь вместе.

В тот вечер я получил несколько сообщений от Массимо и Алессио, и особенно последний ясно дал мне понять, что именно он думает о том, что я где-то гуляю с Авророй.

Солнце еще не взошло, когда я наконец встал с кровати и оделся. Лежа в этой изъеденной молью постели и уставившись в потолок, забрызганный дерьмом мух, мой пульс, казалось, отдавался в ушах, а сердце пробивало дыру в грудной клетке.

Я чувствовал себя беспокойным, взбалмошным, как наркоман, которому нужна доза. Если бы не Рори и ребенок, я бы отправился на поиски кого-нибудь, кого можно было бы убить, но сейчас, казалось, был самый неподходящий момент для этого.

Аврора нуждалась во мне, я был нужен им обоим здесь. Я придвинул стул к кровати, опустился в него и закинул ноги на матрас. Занавески не загораживали фонарь перед нашей комнатой, так что я мог видеть лицо Рори, когда она спала.

Сегодня ночью ей не снилось никаких непристойных снов, но, тем не менее, ее сон был прерывистым. Баттиста зашевелился около пяти утра, и глаза Рори медленно открылись, а затем широко раскрылись, когда она увидела, что я наблюдаю за ними.

Она нахмурилась и медленно села. Ее волосы были взъерошены, а глаза немного припухли. Она все еще была самой красивой девушкой, которую я когда-либо видел, и от этой мысли мне захотелось встать и убежать, как гребаному трусу.

Мне не нравился оборот, который часто принимали мои мысли, когда я смотрел на Рори, особенно в последние недели, и я чувствовал, что последние двадцать четыре часа ухудшили ситуацию.

– Как долго ты наблюдаешь за мной? Это действительно тревожит, – сказала она хриплым ото сна голосом, поглаживая Баттисту по голове. Я сомневался, что он снова заснет.

– Возможно, часа два. Я не смог снова заснуть.

Аврора взяла Баттисту на руки.

– Ты можешь разогреть его утреннюю овсянку в микроволновке?

Я встал и взял одну из банок с едой, помеченную как «завтрак», затем поставил ее в микроволновку.

Аврора встала.

– Ты можешь покормить его, чтобы я могла быстро принять душ?

Она выжидающе подняла брови. Мне действительно не хотелось оставаться с ребенком наедине, не говоря уже о том, чтобы кормить его, но я опустился на стул и позволил Авроре посадить его мне на колени. Баттиста пытался прижаться к Авроре, очевидно, не желая, чтобы мы оставались одни, ровно как и я. В конце концов ей удалось его отпустить.

– Ты справишься.

Мы с Баттистой оба смотрели, как Аврора исчезла в ванной.

Вздохнув, я взял ложку и погрузил ее в еду. Баттиста позволил мне покормить его, хотя его взгляд то и дело устремлялся на дверь ванной, ожидая возвращения Авроры.

– Я тоже жду ее, приятель, – пробормотал я.

Аврора

На следующий день, убедив родителей в необходимости моего скорейшего переезда, я позвонила Карлотте, чтобы сказать ей, что перееду в нашу квартиру сегодня, а не через две недели, как планировалось изначально. Она сразу же заподозрила неладное, желая знать причину этому, и не сделал ли что-нибудь Невио. Я солгала, что просто больше не могу выносить его несносное присутствие на гонках, и спросила ее, может ли она тоже переехать пораньше. Диего запретил ей переезжать в квартиру одной, даже на несколько недель.

Когда мы с Невио прибыли в Лас-Вегас во второй половине дня, я снова предупредила его:

– Тебе нужно провести с ним день, пока ситуация не прояснится. Я позвоню тебе, когда ты сможешь привести его ко мне сегодня вечером.

Невио уставился на мальчика с огромными глазами, который тряс погремушкой и быстро сосал свою новую пустышку. Я сомневалась, что у него когда-либо раньше была погремушка, учитывая, насколько загипнотизированным он был.

– И что прикажешь мне с ним делать?

– Я не знаю. Отведи его в парк и погуляй с ним в коляске. Я приготовила для тебя порции его молока и положила в сумку для кормления столько детского питания в бутылочках, что его хватит на неделю.

– Я не смогу заботиться о нем больше нескольких часов, Рори, поверь мне.

Я стиснула зубы.

– Ты говорил это раньше, и я постараюсь избавиться от всех, кроме Лотты, как можно скорее, но до тех пор ты несешь ответственность за своего сына. Мои родители все равно что-то подозревают. Они, наверное, думают, что у меня скоро случится нервный срыв.

Если дела и дальше будут развиваться таким образом, возможно, это действительно произойдет.

Он медленно кивнул, но я могла сказать, что ему это не понравилось. Он мог с этим смириться. Я выпрыгнула из машины и направилась к охраняемым воротам особняка моей семьи. Они открылись, когда я подошла к ним, и Невио тронулся с места, когда передо мной появился папа.

– Что это значит? – спросил папа, глядя вслед уезжающему Невио.

Я пожала плечами.

– Я думаю, он хочет вернуться на гонку. Или, может быть, он в настроении кого-нибудь убить. С Невио никогда не знаешь наверняка.

Папа прищурился, глядя на меня.

– Что происходит, Аврора?

Я вздохнула, выигрывая время, чтобы придумать ответ.

– Когда я помогала в наркологическом диспансере, мне вспомнился Невио. Он пристрастился не к наркотикам, а к острым ощущениям от убийства, и я подумала, что могла бы помочь ему в этом. Но он неизлечим, и меня просто тошнит от его выходок. Я хочу помогать людям, которые действительно хотят и нуждаются в моей помощи.

Папа кивнул, но его подозрения остались.

– Я мог бы сказать тебе это раньше. Характер Невио постоянен и, вероятно, однажды сделает его Капо, внушающим страх. Если ему иногда удастся держать себя в руках, может быть, он даже станет уважаемым человеком. Но тебе нужно заботиться о себе, а не о нем. Мы с твоей мамой беспокоимся. Менять планы в срочном порядке – не в твоем стиле, Аврора.

– Я чувствую, что моя жизнь находится в невесомости. До сих пор каждый шаг вперед для меня был ясен, но теперь, когда я закончила школу, появилась неопределенность. Мне трудно, потому что я хочу знать, что ждет меня впереди, но я не знаю. – Это даже не было ложью. Казалось, еще ничего не решено. Я не была уверена, чем займусь в будущем, но в то же время мои возможности были ограничены как у дочери высокопоставленного мафиози.

Папа кивнул, затем приподнял бровь.

– Мы могли бы устроить свадьбу, тогда в одном можно было бы быть уверенным.

Я могла сказать, что он говорил несерьезно.

– Тебе было бы труднее отдать мою руку, чем мне вступить в брак.

Он усмехнулся.

– Верно, и я не знаю ни одного мужчину, который был бы достоин тебя.

Я улыбнулась.

– Полагаю, он должен быть высокопоставленным членом Каморры.

Папа покачал головой.

– Он должен быть хорошим человеком, готовым обращаться с тобой как с королевой.

– Что означает, что я никогда не выйду замуж, – пробормотала я. Хотя Невио подходил под последнее как будущий Капо, он определенно не был хорошим человеком, даже по стандартам моего отца, и он был очень далек от того, чтобы относиться ко мне как к королеве.

Папа обнял меня за плечи и повел к нашему дому. Мама уже ждала нас в дверях.

– Твоя мама снова хочет поговорить с тобой о твоем переезде.

После первоначальной попытки уговорить меня пожить у них еще несколько недель, я уговорила их согласиться на то, чтобы я переехала сегодня. В основном потому, что я притворилась, что у Карлотты было бы разбито сердце, если бы я бросила ее сейчас.

Мне оставалось только упаковать свою одежду и средства по уходу, так как квартира уже была оборудована всем остальным, что могло нам понадобиться. Папа ввел код безопасности в лифте, и он начал подниматься на этаж, где находилась наша с Карлоттой квартира. На этаже была еще одна квартира, но она была пуста. У меня было ощущение, что это не было совпадением, потому что квартиры на всех остальных этажах были заняты. Было трудно жить нормально, если твой отец был Головорезом Каморры.

Диего и Карлотта уже были там, когда мы приехали. Я обняла Карлотту, взволнованная возможностью разделить с ней это место, но беспокойство из-за необходимости заботиться о Баттисте приглушило мое волнение. Карлотта еще даже не знала, и я могла только догадываться, как она отреагирует. Она внимательно посмотрела на меня, ее глаза сузились.

– Все в порядке? – прошептала она.

– Позже, – одними губами ответила я. Я не хотела, чтобы папа подумал, что мое беспокойство связано с тем, что я живу одна. Он бы без колебаний воспользовался этим и настоял, чтобы я жила дома.

Папа и Диего обошли каждую комнату квартиры – две спальни, общую ванную комнату и гостиную с открытой кухней, – чтобы еще раз проверить ее на предмет каких-либо проблем с безопасностью. За несколько недель до этого они уже проверили каждый дюйм всего комплекса. Охранникам, вероятно, уже надоела папина критика и предложения по улучшению.

Мама пошла со мной в мою комнату. Она помогла мне застелить простыни и повесить несколько фотографий нашей семьи, Карлотты и меня. Как только все было на своих местах, за исключением моей одежды, которую я хотела разложить по шкафам позже, мама вздохнула.

– Вау, это действительно задело меня сильнее, чем я думала. – В ее глазах заблестели слезы.

Я подошла к ней и обняла ее.

– Я всего в десяти минутах езды на машине, и у тебя все еще есть Давиде.

Мама кивнула, но я могла сказать, что на самом деле это ее не утешило. Мне тоже было немного грустно, но я также хотела жить отдельно вместе с Карлоттой. Я хотела сама отвечать за приготовление пищи, за работу по дому… А теперь еще и за ребенка.

Вошел папа. Он обнял маму, и она прижалась к нему.

– Она в безопасности, Леона.

– Сомневаюсь, что мама плачет из-за соображений безопасности, – сказала я со смехом.

Мама тоже засмеялась, но как-то сдавленно. Папа нахмурился, и она легонько шлепнула его по руке.

– Я в порядке. Прочитай ей лекцию, которую ты наверняка имеешь в запасе.

– Здание тщательно охраняется, Аврора. Никому не сообщай коды безопасности.

Вот почему Невио придется тайком пронести Баттисту в квартиру и оставить бедного ребенка внутри до тех пор, пока мы с ним не придумаем план, как заводить его в квартиру и выводить оттуда так, чтобы это оставалось незамеченным. Или пока мы не найдем объяснение, почему ко мне приходит ребенок, или, что будет лучшим решением, пока Невио не расскажет своим родителям, и они не найдут лучшее решение для мальчика. Ему нужен дом, семья, и это могли дать только Фальконе.

– Я знаю, папа. Я знаю, где находятся все аварийные кнопки в этом здании. Я знаю имена и лица всех охранников на территории… – я замолчала, увидев выражение папиного лица. – Со мной все будет в порядке.

Пятнадцать минут спустя нам с Карлоттой наконец удалось выпроводить ее брата и моих родителей из квартиры. Как только дверь закрылась, Карлотта вздохнула, улыбнулась и бросилась к дивану, где разлеглась на нем, широко раскинув руки.

– Свобода!

Я ухмыльнулась.

– Не совсем, но лучше, чем ничего. – Я быстро сообщила Невио, что путь свободен. Как сыну Капо, никакая охрана не помешала бы ему войти в помещение. Мне просто интересно, как он затащит Баттисту в квартиру.

Я опустилась рядом с Карлоттой, пытаясь придумать самый мягкий способ сообщить ей новость о нашем новом госте.

– Ты пригласишь Массимо к себе теперь, когда твой брат больше не дышит тебе в затылок? – спросила я вместо этого.

Карлотта поджала губы.

– Мы просто друзья.

Я с сомнением посмотрела на нее.

Она пожала плечами.

– Зачем ему приходить одному? Может быть, эта троица придет на вечер кино или около того, но ты вообще хочешь, чтобы Невио был рядом? Я думала, ты пытаешься установить некоторую дистанцию между вами.

Теперь, когда я согласилась позаботиться о его сыне, это сработает просто великолепно. Почему я была такой слабачкой к людям, которые нуждались в помощи?

Мой телефон запищал, когда пришло сообщение от Невио, в котором он сообщил мне, что уже находится в лифте. Я вскочила с дивана.

Карлотта все еще лежала, распластавшись на диване, ее каштановые кудри разметались по плечам, и она скорчила гримасу, выражавшую ее беспокойство за мой рассудок.

– Что случилось? – спросила она.

Я прикусила губу, когда раздался стук.

– Это Невио.

– Невио? – Она села и спустила ноги. Я одарила ее извиняющейся улыбкой и поспешила к двери. Невио, должно быть, ждал вместе с Баттистой прямо за углом, чтобы оказаться здесь так быстро после того, как все ушли.

Я открыла дверь, и мои глаза расширились от удивления. Невио ждал перед ней, что неудивительно, но вместо Баттисты он нес огромную картонную коробку. Может быть, он оставил мальчика в машине и решил сначала отнести его вещи наверх?