Текст книги "Испорченная безумием (ЛП)"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

ГЛАВА 21

Невио

Я смотрел, как машина исчезает за горизонтом, поднимая клубы пыли. Блять.

Медленно опустив взгляд, я посмотрел на ребенка, сидящего на грязном полотенце. Он был покрыт тонким слоем грязи, которая прилипла к нему, потому что он вспотел после того, как его перенесли из холода внутри машины в жару снаружи.

У него были темные волосы, которые вились над висками и на затылке. В нашей семье кудри были только у Адамо. Но, возможно, это передалось ему по наследству. Он выглядел так, словно был родом не из Франции, а скорее из Северной Африки или, может быть, с Ближнего Востока.

Я даже не знал, сколько лет этому мальцу. Черт, я мало что помнил с вечеринок. Он выглядел очень маленьким, точно младше одного года.

Мне казалось, что моя голова вот-вот взорвется, и не только потому, что ребенок не переставал реветь. Я не был уверен, плакал ли он из-за того, что его мать ушла, даже не взглянув на него, хотя я с трудом мог представить, что она заслуживала того, чтобы он скучал по ней. Или потому, что я напугал его.

Я оглянулся на свою машину, испытывая почти искушение поскорее уехать. Что мне было делать с ребенком? Я вздохнул и потер затылок. Казалось, с каждой минутой становилось все жарче, и по моему затылку стекал пот. Маленькому телу, вероятно, было ещё труднее противостоять солнцу.

Я подошел ближе к малышу, и он заплакал еще сильнее. Я присел на корточки, как полагается поступать с испуганными животными, но ребенок заплакал еще сильнее. Не то чтобы я ожидал чего-то другого. Большинство людей плакали, когда я притворялся сочувствующим.

– Ш-ш-ш, – сказал я. Но мальчик даже не отреагировал. Обычно я шикал совсем в другом контексте, в основном для того, чтобы поиздеваться над своими жертвами.

Я взял телефон и позвонил первому человеку, который пришел мне в голову, чтобы спасти положение в подобной ситуации.

– Разве тебе недостаточно того, что ты повсюду следуешь за мной? – я не был уверен, что она вообще возьмет трубку, но, поверьте, у Рори слишком большое сердце, даже когда она пытается меня ненавидеть.

– Рори, мне очень нужно, чтобы ты приехала на заброшенную автостоянку.

На другом конце провода воцарилось молчание.

– Я не собираюсь встречаться с тобой у черта на куличках.

Я улыбнулся. Может быть, она наконец поняла, что ей следует держаться от меня подальше. Но уже слишком поздно.

– Что это за звук на заднем плане? – спросила она, ее голос сочился беспокойством и подозрительностью.

Мой плачущий сын. Черт, я действительно не мог в это поверить.

– Мне нужна твоя помощь. Это серьезно. Я не могу позвонить никому, кроме тебя. Я в гребаном отчаянии.

– Что…

Я повесил трубку. Может, если бы она подумала, что я лежу в пустыне, истекая кровью, она бы прибежала. Хотя у нее были все причины не беспокоиться. Но зная Рори, она бы помогла. Она была слишком хорошая.

Я засунул телефон обратно в карман брюк, затем посмотрел на все еще плачущего мальчика, хотя его громкость значительно уменьшилась. Его голос становился хриплым, а прерывистое дыхание все чаще прерывало его крики.

– Послушай, приятель, – начал я, но парень только уставился на свои грязные ноги и продолжал плакать.

Кого я обманывал? Что бы я ни сказал, ребенка это не успокоит. Я наклонился, схватил его под мышки и поднял с горячей земли. Он замер в моих объятиях, как детеныш газели за секунду до того, как лев вонзится ему в шею.

Не говоря ни слова, я отнес ребенка к своей машине и положил его на заднее сиденье. Я включил кондиционер, но убедился, что не слишком холодно, и закрыл дверь. Я бы тоже с удовольствием посидел в прохладе внутри, но его крики начинали действовать мне на нервы. Казалось бы, я уже привык к человеческим крикам, но его крики беспокоили меня. Может быть потому, что у меня не было способа остановить их. Ну, я не хотел использовать методы, которые обычно применял, чтобы заставить людей замолчать.

Я прислонился к боку своей машины, надеясь, что синдром помощника быстро приведет Рори сюда. Если она не появится… Черт, у меня бы не было выбора, кроме как позвонить Алессио и Массимо, но что потом? Алессио, вероятно, настоял бы на том, чтобы найти мать мальчика, а Массимо настоял бы на том, чтобы отвезти его домой в Вегас. Я тоже ни за что на свете не стал бы этого делать.

Рори не подвела. Тридцать минут спустя подъехала ее машина. Она на мгновение заколебалась, прежде чем выйти. То облегчение, которое я почувствовал, когда она вышла, настораживало.

Она всегда казалась маяком света, но сегодня затмила даже северное сияние.

Аврора

Я не была уверена, почему я здесь, почему после всего я направляюсь к Невио, потому что он якобы нуждался в помощи. Возможно, это был новый способ его игры. Может, после нескольких недель преследования меня, несмотря на мой более или менее ясный отпор, он хотел сменить обстановку. Увидеть, как я снова прибегу к нему.

Я уже почти убедила себя развернуться, когда остановилась на автомобильном кладбище, где багажники и капоты автомобилей выглядывали из земли, как будто они были нежитью и вот-вот восстанут снова. Невио прислонился к своей машине. Вокруг больше никого не было, и я снова задалась вопросом, чьи крики я слышала раньше. Они затронули струны моего сердца таким образом, что я не могла до конца объяснить в чем дело. Если бы Невио позвал меня сюда, чтобы помочь ему избавиться от кого-то, я бы переехала его своей машиной и наконец-то была бы свободной. Хотя, зная Невио, он все равно нашел бы способ преследовать меня с того мира.

С глубоким вздохом я вышла из машины и надела солнцезащитные очки. Всегда было легче сражаться с Невио, если он не мог смотреть мне в глаза. У меня все еще не было иммунитета к его силе. Поцелуй с ним определенно не помог, хотя и не изменил моих чувств, только уровень моего желания.

В его глазах просто была определенная сила, которая всегда лишала дара речи. Я знала, что не только мне было трудно сопротивляться его взгляду, но для большинства людей страх и первобытный инстинкт бегства мешали почувствовать настоящее влечение к нему.

Я подошла к нему. Он выпрямился, и облегчение на его лице удивило меня.

– Почему я здесь? – я мысленно похвалила себя за твердый тон. К счастью, я была в ярости. Переехать его машиной все еще было одним из вариантов, которые я рассматривала.

– Потому что ты хочешь мне помочь, – сказал Невио с издевкой, которая только распалила мой гнев.

– С меня хватит, – прорычала я, настолько злясь на себя, что почувствовала легкую тошноту. Я развернулась, чтобы направиться обратно к своей машине. Чья-то рука сжала мое запястье.

– Не уходи, – твердо сказал Невио. Затем чуть мягче. – Мне действительно нужна твоя помощь, Рори.

Я зажмурила глаза. Отчасти это было из-за любопытства, но другая часть определенно заключалась в том, что я не могла сказать «нет» Невио, даже сейчас. Я вздохнула и повернулась обратно, затем выдернула свою руку из его хватки.

– Если это очередная уловка…

– Это не уловка, – он указал на свою машину. – Я тебе покажу.

Может быть, ему действительно нужна была помощь, чтобы кого-то похоронить.

– Я не стану помогать тебе избавляться от тела.

Невио издал смешок.

– Я бы позвонил Массимо или Алессио, если бы мне понадобилась помощь с этим.

Он подвел меня к задней двери и открыл ее. Я ненадолго заколебалась, все еще подозревая о его мотивах, но затем на меня обрушилась новая волна криков. Я заглянула внутрь и ошеломленно сделала шаг назад. На заднем сиденье сидел маленький мальчик с темными, слегка вьющимися волосами, одетый только в подгузник. Сопли текли у него из носа от плача, и, судя по звуку его воплей, немного хриплых и сдавленных, он делал это уже некоторое время. Мое сердце сжалось.

– Где его родители? – спросила я. Какое-то неприятное чувство подсказало мне, что Невио убил их, а потом заметил маленького ребенка. Я могла только надеяться, что мальчику не пришлось на это смотреть.

– Я их не убивал, если ты на это намекаешь.

Я придвинулась ближе к мальчику.

– Ш-ш-ш, все в порядке, – мальчик быстро взглянул в мою сторону взглядом, который ясно давал понять, что он знает, что я говорю неправду. Я замерла, потому что что-то в глазах мальчика и даже в чертах его лица было знакомым. Они были не такими выразительными, как у мужчины рядом со мной, но у меня не было сомнений, что этот парень передо мной был родственником Невио.

Я сглотнула, затем взглянула на Невио.

– Он твой.

– Массимо сказал бы, что человек по закону не может быть чьей-то собственностью.

Я уставилась на него.

– Ты спал с его матерью?

– Возможно.

– Ты не помнишь? – я усмехнулась и покачала головой. Он также не помнил, чтобы спал со мной, так почему я вообще удивляюсь? Не обращая внимания на разъяренного мужчину рядом со мной, я наклонилась к машине и подняла плачущего мальчика. Он не переставал плакать и почти не реагировал на мое присутствие, но я продолжала укачивать его, надеясь в конце концов успокоить. Я снова повернулась к Невио, который наблюдал за мной, засунув руки в карманы.

– Для скольких детей ты стал отцом?

– Черт возьми, думаешь, я знаю? Ты же знаешь, как я отрываюсь.

– …и трахаешься, – добавила я, хотя от этого слова мои щеки запылали.

Он жестко отрывался и ещё жестче трахался – его фирменный девиз, который я никогда по-настоящему не понимала до этой ночи.

– Я больше не трахаюсь, – сказал он, но я проигнорировала его комментарий. Я не хотела знать, что он делал, когда не пытался сделать меня несчастной.

– А что с его матерью? Где она?

– Сбежала.

– Как его зовут? – спросила я.

– Я не спрашивал.

– И я полагаю, у тебя нет способа найти его мать и спросить?

– Она, наверное, уже на полпути к Мексике. Возможно, я чуток попытался ее убить.

– Как ты можешь чуток кого-то убить?

– Она все еще жива.

Я подавила язвительный комментарий и сделала глубокий вдох.

– Ему нужно имя.

– Зови его Малышом или выбери любое имя, которое, по твоему мнению, ему подойдет.

Я провела рукой по волосам, разрываясь между желанием помочь этому мальчику (и какой-то глупой части меня, даже Невио) и желанием позволить Невио хоть раз почувствовать последствия своих действий.

Я нежно прижимала маленького мальчика к своей груди, мое сердце болело за него, за то, через что он прошел и что ждало его впереди. Он прижался щекой к моей груди и прерывисто вздохнул, как будто ждал момента, когда сможет избавиться от своего недоверия. Я погладила его по спине. Его тело было грязным и пропитанным потом и, судя по запаху, мочой. По крайней мере, он выглядел упитанным, так что, возможно, его немытый вид был больше связан с тем, что он находился здесь, в пустыне, чем с тем, как с ним обращались с рождения. Я надеялась на это.

– Его нужно показаться врачу, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

– Ты хочешь быть медсестрой, так почему бы тебе не проверить его? Я не вижу никаких явных повреждений.

Я уставилась на Невио. Я бы закричала на него, если бы не держала на руках явно потрясенного маленького ребенка.

– Я прошла две стажировки и не посещала никаких курсов, а даже если бы и посещала, большинство из них не охватывают маленьких детей. Их организм справляется со многими вещами иначе, чем у нас. Ему нужно показаться педиатру. Мне все равно, если это осложнит твою жизнь, Невио.

Невио сузил глаза, вероятно, из-за моего тона, который все еще не соответствовал тому, который я хотела бы использовать сейчас, но потом кивнул.

– Я отвезу тебя к педиатру. Но он не может быть связан с Каморрой, поэтому мне придется поискать какого-то другого.

– Ты хочешь сохранить своего сына в секрете?

Выражение лица Невио застыло, когда я произнесла «сын», как будто он не позволял себе думать о мальчике как о таковом. Невио определенно не был самым чутким человеком на этой планете. Не то чтобы он не понимал эмоций других людей. Ему просто было все равно, но то, что он видит собственного ребенка, должно что-то с ним сделать. По крайней мере, я на это надеялась.

– Я не хочу, чтобы мой отец или остальные члены моей семьи знали.

Я так и думала, иначе меня бы здесь не было. У меня и раньше были секреты.

– Поэтому позвонил мне? Ты действительно думаешь, что я помогу тебе?

Невио посмотрел на мальчика, затем снова на меня.

– Что мне прикажешь делать с ребенком?

– Сколько ему лет? – спросила я.

Он непонимающе уставился на меня.

– Я думал, ты знаешь, так как раньше нянчилась с ребенком Адамо.

– Как по-твоему я должна определить его возраст? Это твой ребенок. Когда ты переспал с его матерью? – я рассмеялась, осознав, насколько нелепым был вопрос. – Неважно.

Я присмотрелась к мальчику повнимательнее. Он, очевидно, еще не мог ходить, но уже мог самостоятельно сидеть. Несмотря на то, что я нянчила Романа, я не была экспертом по маленьким детям. Я бы предположила, что ему от восьми месяцев до года, но только врач мог бы сказать наверняка. Если только Невио не найдёт мать и не выяснит день рождения мальчика.

– Итак, какой у тебя план? Как, по-твоему, я могу помочь тебе в этой ситуации? Ты же не думаешь отдать его на усыновление, верно?

– Нет, – немедленно ответил он. – Я не доверяю незнакомцам.

– И что потом? – спросила я. Если он не хотел помощи от своей семьи, которая определенно с радостью воспитала бы мальчика, тогда что оставалось делать? Он долго смотрел на мальчика, нахмурив темные брови, потом поднял глаза на меня. Я никогда не видела его таким, немного потерянным и почти напуганным маленьким мальчиком, который безвольно повис у меня на руках.

И тут меня осенило.

– Ты ожидаешь, что я буду заботиться о нем? Как мать? Ты что, с ума сошел?

ГЛАВА 22

Аврора

Я смотрела на человека, которого надеялась возненавидеть во взрослой жизни, на человека, которого в детстве и юности любила так беззаветно, что не замечала его многочисленных недостатков, на человека, которого до сих пор любила и ненавидела в равной степени.

Невио без особой осторожности разбил мне сердце, и я сомневалась, что он когда-нибудь захочет это исправить. Несмотря на все это, он хотел, чтобы я позаботилась о его ребенке.

Он полностью доверяет тебе своего ребенком, возразил тихий голосок в моей голове. Но я тут же заставила себя замолчать, потому что это был тот самый голос, который заставил меня влюбиться в него с первого взгляда.

– Ненадолго, просто пока я что-то не придумаю. Ты же и так скоро переезжаешь в свою собственную квартиру. Там будет легче спрятать ребенка, чем в моей комнате в особняке.

Он подошел ближе, слишком близко. Я запрокинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его темные глаза пленили меня, как и всегда.

Я ненавижу его. Я ненавижу его.

Но часть меня любила его, каждую его извращенную, психотическую часть. Невио был неисправим. Все это знали.

– Рори, мне нужна твоя помощь, и ему тоже. Твоя стажировка у нашего врача даст тебе достаточно времени, чтобы позаботиться о нем.

– Не надо, – прорычала я. – Не разыгрывай эмоциональную карту или карту лучших друзей. Ты потерял обе привилегии.

– Тогда не помогай мне! Я высажу его перед больницей, как и должен был сделать сразу. Ему будет лучше без меня.

– Ты хочешь сказать, что тебе будет лучше без него. Будь честен, ты не хочешь брать на себя ответственность.

Мы оба тяжело вздохнули. Я сглотнула, пытаясь контролировать свои эмоции, так как не была уверена, как много может понять ребенок такого возраста, но он определенно уловил наши повышенные голоса.

– А как насчет тех случаев, когда я работаю в клинике? Он не собака. Ты не можешь оставить его одного на несколько часов. Ему нужен постоянный уход.

Зачем я вообще это обсуждала? Я не могла позаботиться о маленьком мальчике. Мне было восемнадцать. Я не была готова к такому уровню ответственности. Это была ответственность Невио, не моя.

Невио пожал плечами.

– Я мог бы присматривать за ним иногда.

– Иногда? Он твой сын! – мальчик вздрогнул, прижавшись ко мне, и я прочистила горло. – Если я буду помогать тебе, то ожидаю, что ты сделаешь шаг навстречу и действительно приложишь усилия, чтобы позаботиться о нем. И это может быть только временным решением. Тебе придется придумать, как рассказать об этом своим родителям. Тебе понадобится их помощь.

Невио мельком взглянул на мальчика, его нежелание было очевидным.

– Если это то, что требуется. Я могу время от времени ночевать у тебя, чтобы помочь тебе с ним. У меня все равно были намерения внимательно следить за тобой.

Ярость разлилась по моим венам.

– Со мной будет Карлотта. Я должна сказать ей. Мне понадобится её помощь.

Боже, неужели я действительно согласилась на эту чушь? Я должно быть была не в своем уме. И оставлять Невио у себя ночевать было определенно очень плохой идеей. Мальчик вздрогнул рядом со мной, и я сосредоточилась на нем. Его благополучие сейчас было главным приоритетом. Все остальное могло подождать.

– Мы должны немедленно отвезти его к врачу.

Невио открыл заднюю дверцу своей машины. Я взглянула на пикап Динары, на котором приехала сюда.

– Я скажу Массимо или Алессио, чтобы они забрали его.

Кивнув, я села на заднее сиденье с мальчиком на коленях, пока Невио гуглил педиатров. Мальчик молчал и все еще прижимался к моей груди, дыша очень тихо.

– Он спит? – спросила я, когда Невио скользнул за руль. Он оглянулся через плечо.

– Нет, он просто смотрит прямо перед собой. Но похоже, что скоро заснет.

– Веди машину осторожно. Он не в детском кресле.

Невио вел машину более осторожно, чем обычно, но сердце бешено колотилось в груди, когда мы наконец остановились перед педиатрической клиникой. Поездка оказалась дольше, чем хотелось – больше часа.

Прошло уже две минуты после закрытия, и я видела, как медсестра закрывает дверь.

– Позволь мне войти первым. Я подам тебе знак, когда можно будет заходить, – сказал Невио и выскользнул из машины, прежде чем я успела возразить. Была только одна причина, по которой он не хотел, чтобы я сразу же зашла к нему внутрь. Он будет угрожать врачу и медсестрам, и, зная Невио, у него это получится.

Пятнадцать минут спустя Невио снова открыл дверь и помахал мне рукой, приглашая войти. Выйти из машины с ребенком на руках оказалось сложнее, чем я думала. Невио подбежал ко мне и схватил за руку, чтобы поддержать. Оказавшись в безопасности на земле на своих двоих, я вырвалась из его хватки и направилась в клинику. Невио держался поближе ко мне.

Внутри нас ждал врач средних лет с седыми волосами. Позади него стояла явно напуганная пожилая медсестра. Доктор тоже казался встревоженным, но ему лучше удавалось сохранять самообладание, за что я должна была ему поаплодировать, учитывая талант Невио к тактике запугивания.

Маленький мальчик прижался ко мне, когда мы вошли в один из процедурных кабинетов.

– Как его зовут? – спросил доктор.

Я взглянула на Невио. У нас царил настоящий хаос. Мальчику нужно было имя, предпочтительно его настоящее имя, если оно у него вообще было. Ситуация была ужасной. Возможно, его биологическая мать так и не удосужилась дать ему настоящее имя. У меня загорелись глаза при мысли о такой возможности.

– Баттиста, – назвала я первое имя, которое пришло мне в голову. Невио поднял бровь, но спорить не стал.

Конечно, мальчик никак не отреагировал, когда врач назвал его этим именем. Он не спеша взвесил и измерил мальчика, проверяя, нет ли на его теле травм и сколько у него зубов. Баттиста все это время был спокоен. Может быть, он уже выплакал все свои слезы раньше. Я осталась рядом с ним, надеясь, что мое присутствие успокоит его, хотя он и не знал меня.

Невио присел на край стола доктора, наблюдая за происходящим, скрестив руки на груди.

Мой гнев на него отошел на второй план, не потому, что моя ярость утихла, а потому, что мой мозг был занят попытками понять, как я собираюсь заботиться о ребенке так, чтобы никто не узнал правды. Мне нужно было бы придумать хорошую историю. Мое будущее было бы наполнено ложью, и все это ради Невио.

Я уже представляла, что скажет Карлотта. Мы так боролись за то, чтобы съехать из дома и жить в одной квартире, за этот кусочек свободы. Забота о ребенке определенно лишила бы нас той жизни, которую мы себе представляли.

– Его вес находится в граничной норме, но все еще в порядке. Но он обезвожен. Вам нужно принести ему молочную смесь. Ему около девяти месяцев, так что это все еще лучшая форма гидратации.

Девять месяцев. Это маленький ребенок. Вероятно, он все еще просыпается по ночам, чтобы выпить бутылочку. В ближайшие несколько месяцев моя жизнь повернётся на все 360 градусов. Я не верила в судьбу, но было странно, что я решила отложить учебу в колледже, чтобы иметь больше времени на то, чтобы понять, чего я хочу в будущем, а теперь у меня был маленький человечек, с которым у меня была работа на целый день.

– Сыпь у него на попе пройдет, если вы будете регулярно менять ему подгузники.

Я кивнула.

– Вы закончили? – спросил Невио.

Доктор кивнул, но я видела, что у него накопилось множество вопросов, которые он не задавал. Невио вытащил из заднего кармана пачку наличных и протянул ее доктору. Он начал качать головой, но Невио просто всучил ему деньги.

Я надела на Баттисту свежий подгузник. К счастью, у них в палате был запас, но у меня по-прежнему не было никакой одежды. И вообще ничего, чтобы позаботиться о маленьком ребенке. Я могла бы попросить Динару. Вероятно, она сохранила какие-то вещи, но это вызвало бы вопросы, на которые я не смогла бы ответить. Мой ранний уход с лагеря уже наверняка вызовет ненужные внимание.

Мы с Невио покинули клинику с Баттистой на руках. И впервые вопрос «что теперь?» по-настоящему поразил меня. Как мы вернёмся в гоночный лагерь? Даже если у меня и был свой собственный маленький дом на колесах, все находилось близко друг к другу, и люди заметили, если бы я попыталась пронести туда ребенка. Не говоря уже о том, что детский плач определенно насторожил бы людей.

Роман был там единственным ребенком, но он уже не был таким маленьким.

– Это не сработает, – сказала я. Это превыше моих сил. – Мы не можем вернуться в гоночный лагерь даже на одну ночь, и я пока не могу переехать в квартиру. У папы есть коды на все, и у меня там пока ничего нет… – я глубоко вздохнула, ошеломленная.

Брови Невио сошлись на переносице, когда он уставился прямо перед собой, явно погруженный в свои мысли.

– Мы могли бы найти для тебя мотель на ночь. А завтра придумаем ложь о том, почему ты должна вернуться в Вегас и пораньше переехать в свою квартиру.

– Люди будут задавать вопросы, – сказала я. Особенно мама и папа, хотя они, вероятно, будут рады моему возвращению в Вегас. Тем не менее, это еще одно изменение в планах. Мама продолжала допытываться, настаивая на том, что эмоциональное потрясение стало катализатором моих внезапных изменений в поведении. Конечно, она не ошибалась. Мне была ненавистна мысль о том, что к моему и без того длинному списку недавней лжи придется добавить еще одну. Я любила своих родителей и не хотела их обманывать

– Я должна ужинать с Адамо, Романом и Динарой. Они будут гадать, где я.

– Ты со мной. Ужинаешь с другом.

То, как он сказал «друг», ясно давало понять, что он не считает себя моим другом. И он был прав, мы не были друзьями с той ночи. Временами мне казалось, что мы враги.

– Значит, враг, – сказала я, пожимая плечами, как будто для меня это не имело значения.

Невио коснулся моей поясницы, удивив меня.

– Мы не враги, Рори. И не друзья. Друзья не хотят делать то, что я хочу сделать с тобой.

Жар пробежал по моей шее.

– Попробовать меня и заставить на это смотреть, – я хотела сказать это в стиле Ганнибала Лектера, но ответная ухмылка Невио сказала, что это не так.

– Всю ночь напролет, – пробормотал он. Мурашки побежали по всему моему телу, и я отступила от него на шаг, так что его рука убралась с моей спины.

– Нам нужно купить вещи для Баттисты. Уже поздно, а ему нужна еда и сон.

Он посмотрел на меня с таким выражением, что по моему затылку потекла струйка пота, прежде чем он кивнул.

– Значит, теперь он Баттиста?

– Это единственное имя, которое я придумала за короткий срок. Но это твой выбор. Он твой сын.

Что-то промелькнуло у него на лице, но исчезло слишком быстро, чтобы я успела уловить.

– Тогда давай пройдемся по магазинам и найдем для нас мотель.

– Нас?

– Я не позволю тебе оставаться одной в гребаном мотеле у черта на куличках, Рори. Конец дискуссии. А теперь садись в машину.

– Ты понимаешь, что ведешь себя так, как будто это ты помогаешь мне, хотя это не так.

– Садись, – сказал он более мягким голосом.

Я забралась в машину. Баттиста сосал большой палец. Теперь, когда он перестал плакать, он был ужасно тих.

– Если мои родители узнают, что мы провели ночь вместе, пусть даже платонически, нам не поздоровится.

– Наши семьи думают, что мы слишком близки, как брат и сестра, поэтому они не заподозрят никаких грязных делишек.

Не все. Я была уверена, что Киара иногда с беспокойством наблюдала за нашим общением. После нашего похода по магазинам и еще тридцати минут езды Невио, наконец, остановился перед мотелем. К этому моменту я полностью потеряла ориентацию. Я не была уверена, находимся ли мы в Аризоне, Юте или Неваде.

Баттиста спал. Я дала ему в машине большую бутылочку с молоком плюс снова поменяла ему подгузник и одела в милый комбинезон, и он сразу после этого уснул.

Мы с Невио вошли в здание регистрации мотеля. Парень за стойкой перевел взгляд с меня на Баттисту, затем на Невио.

Он кивнул мне.

– С ней все легально?

Я не была уверена, имел ли он в виду, совершеннолетняя ли я или проститутка. Невио сверкнул на него зубами.

– Комнату для нас.

Мужчина несколько секунд смотрел на Невио, потом медленно кивнул, очевидно, решив, что не хочет неприятностей. Учитывая, что это место было не слишком привлекательным, у него, вероятно, каждый день были подозрительные клиенты.

– У вас есть кроватка для ребенка?

Мужчина бросил на меня взгляд, говоривший о том, что с моей стороны было глупо спрашивать. Что-то в глазах Невио подсказало мне, что он был бы не прочь побеседовать с этим человеком наедине, но я не хотела новых неприятностей, которые у нас уже были. Я схватила его за руку.

– Пойдем.

Невио, наконец, взял ключи, и мы направились к нашему номеру. В тот момент, когда мы вошли внутрь, мой живот сжался от волнения. В номере мотеля была только одна кровать. И она даже не была большой. Последний раз, когда я была в постели с Невио, запечатлелся в моей памяти, и я не хотела повторения. Не так.

Вовсе нет.

– Где ты собираешься спать? – спросила я, подходя к кровати. В воздухе витал сильный запах чистящего средства, что было не самым худшим, потому что это давало мне надежду, что это место регулярно убирали.

– В кровати, где и ты, – сказал Невио, вызывающе приподняв одну бровь. – Мы оба взрослые люди, и думаю, что справимся с этим.

– Твои действия в прошлом и даже сегодня свидетельствуют об обратном, – пробормотала я. Невио мог многое, но не заслуживал доверия, по крайней мере, в этом отношении.

Он присел на кровать и достал свой телефон.

– Я предупрежу Алессио и Массимо, чтобы они могли занять Адамо.

Я положила Баттисту на середину кровати, чтобы он случайно не скатился и не ушибся. Кровать была не очень высокой, но если он приземлится на голову… Я не хотела рисковать.

– Я полагаю, ты не скажешь им правду?

Темные брови Невио сошлись на переносице. Он и его двоюродные братья были близки. Через чур даже близки. Секреты, которыми они делились, были более ужасные, чем обычный человек мог переварить. Но у меня было чувство, что Невио не хотел, чтобы кто-нибудь знал о его сыне, даже его лучшие друзья. Это заставляло меня чувствовать себя особенной, даже если я знала, что была подходящим выбором. Алессио и Массимо вряд ли подходили на роль нянек.

Я стиснула зубы, мое раздражение из-за Невио снова возросло.

– Пока нет. Мне нужно все обдумать, – тихо сказал Невио, на удивление рассудительно.

– Что ты им пишешь? Все будут гадать, почему нас обоих нет, – мои щеки вспыхнули, когда я подумала о том, как это будет выглядеть. – После сцены в больничной палатке Адамо определенно заподозрит неладное.

Лукавая улыбка тронула губы Невио.

– Он не станет делиться своими подозрениями с нашими семьями. Не зря же он предпочитает оставаться в гоночном лагере. Контролирующая семья чертовски раздражает.

Возможно, так оно и есть, но в большинстве случаев я не возражала против папиной опеки. Конечно, бывали случаи, когда это было очень уместно.

– Адамо будет задавать вопросы.

– Мы разберемся с ним завтра, – Невио поднялся на ноги и стянул футболку через голову.

– Что ты делаешь? – спросила я после того, как мои глаза, как всегда, быстро осмотрели великолепное тело Невио. Для меня было невозможно не посмотреть на него, но я позаботилась о том, чтобы только скользнуть взглядом по татуировке у него на спине, потому что просто не хотела видеть, как она растет.

– Я быстро приму душ, – то, как он это сказал, заставило мои щеки вспыхнуть.

– Ты можешь спать в ванной. Может, там как раз найдется место.

Невио прошел в ванную с тихим смешком.

– Ты боишься делить со мной постель, Рори? – спросил он, а затем бросил на меня взгляд через плечо, его темные глаза были полны вызова.

Я выдержала его взгляд.

– Нет, – твердо сказала я. – Просто не хочу.

Это была неправда. Часть меня боялась оказаться в постели с Невио, не из-за того, что он мог сделать, кем бы ни был Невио, он всегда уважал мое «нет», а из-за того, чего я могла бы от него хотеть. Я не хотела снова погружаться в это. Я чувствовала, что наконец-то добилась некоторого прогресса в управлении своими эмоциями, и не хотела все это портить. Невио исчез в ванной, но оставил дверь примерно на сантиметр приоткрытой.

Я не была уверена, сделал ли он это из-за своей бдительности или как еще один способ выбить меня из колеи.

Я опустилась на кровать, внезапно почувствовав усталость. Баттиста во сне перевернулся на живот, но не сдвинулся с места. Ему определенно придется спать между мной и Невио, чтобы не упасть с кровати, а также чтобы служить барьером между нами.

Я достала телефон из сумочки, чего не делала почти два часа. Я получила восемь сообщений. Три от Карлотты, одно от Адамо, одно от Алессио, два от мамы и одно от папы.

Я ответила папе первым, потому что именно он мог послать кавалерию, если бы я этого не сделала. Как и мама, он каждый день просто проверял как у меня дела. Сообщения от Адамо и Алессио пришли после того, как Невио написал им. А Карлотта беспокоилась, что Невио что-то натворил, потому что я не ответила на ее первое сообщение, отправленное почти два часа назад.

Я размышляла, как много мне следует ей рассказать, но сообщение или даже телефонный звонок казались слишком рискованными для таких новостей. В конце концов, она все равно узнает, и я знала, что она не будет впечатлена. Я просто написала ей, что со мной все в порядке, но мне нужно срочно поговорить с ней завтра по поводу нашего переезда в общую квартиру, а затем положила телефон на тумбочку.