Текст книги "Водяной 6 (СИ)"

Автор книги: Константин Паули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Ладно, как сходишь к Тамаре – позвони, – попросила Василиса, когда я высадил её около дома. – Интересно всё же, согласится она помочь или скажет, что её хата с краю.

– Вот для этого мне и нужна моя многоходовочка, – усмехнулся я.

– До завтра, гроссмейстер! – улыбнулась на прощание Василиса.

Я поехал к пункту выдачи Wildberries и, пока ждал Руслана, разговорился с Гайком.

– Слюшай, Вадим, тут такое дело… «Пятёрочка» у нас открываться хочет, – без особого оптимизма сообщил он.

– Ну, так это же хорошо! Видят, что население растёт, держат нос по ветру.

– Что тут хорошего, э? – искренне возмутился Гайк и даже в сердцах топнул ногой. – Ты же понимаешь, моему сельмагу совсем конец придёт! Разве я с этими сетевиками потяну?

– Это естественный ход вещей, уважаемый Гайк, – попытался я его успокоить. – Но посмотрите на это с другой стороны. Кто будет у них администратором? Вы же знаете здешний рынок лучше всех. Сходили бы на собеседование, а? Я уверен, у Вас все шансы занять эту должность.

– Э-э, оставь, Вадим… Не в мои годы под дудку чужого дяди зайчиком скакать, отчёты эти писать. Придётся мне свой магазинчик закрывать. Не сразу, конечно, но придётся. И думать за новый бизнес.

– Уверен, что всё в итоге сложится хорошо, – искренне подбодрил я его.

В это время Руслан вышел из пункта выдачи, запер дверь, коротко отчитался перед Гайком о проделанной работе, попрощался и побрёл к машине.

…

– Слушай, у тебя тут пованивает, – заметил Руслан, когда мы тронулись с места. – Тебя что, трупы заставляют возить? Впрочем, ладно, можешь не отвечать. Я вот о чём хотел спросить, Вадим. Как считаешь, чем мне вообще по жизни заняться?

– Трудно сказать. Найти свой путь, вообще задача нетривиальная. А что, в пункте выдачи тебе уже не нравится?

– Я справляюсь, конечно, но не вечно же мне там сидеть. И, не в обиду тебе будет сказано, не всю же жизнь мне в Колдухине прозябать. Ты-то, как я понимаю, тут основательно корни пускаешь?

– Да, планирую осесть здесь насовсем, – серьёзно ответил я оборотню. – Но если ты однажды решишь покинуть мой подвал и пуститься в свободное плавание, я и слова поперёк не скажу. Наоборот, повторю тебе то же самое, что только что сказал Гайку. Это естественный ход вещей. Птенцы вырастают и покидают гнездо. Аналогия, может, и не самая точная, но суть ты понял.

– Да понял я, понял. Вот и думаю, куда мне лететь из этого гнезда? У меня из образования только школьный аттестат да карточка учёта в казанском наркодиспансере. И всё на этом.

Мы приехали. Я припарковал машину у дома, вышел и, оглядев пустующий двор, подумал, что неплохо бы соорудить здесь если не полноценный гараж, то хотя бы приличный навес.

– Руслан, – возобновил я разговор, когда мы зашли в дом. – Не скрою, обычно двоедушники не бедствуют. Грех не использовать свои новые особенности для заработка.

– А за это не наказывают? – с сомнением спросил он. – Та самая Инквизиция.

– Запрещено причинять вред людям: воровать с помощью магии, мошенничать, калечить, убивать и всё в таком духе. Но если ты, скажем, как леший, умеешь выращивать деревья чуть ли не на голых камнях, то никаких запретов нет.

– То-то и оно, что я за собой никаких полезных навыков не чувствую, – проворчал Руслан. – Вот ты мог бы работать на ГЭС или в рыбнадзоре… А я что могу?

– Зря ты так, – возразил я. – Вообще-то, барсуки – прирождённые строители и блестящие инженеры. Они под землёй такие многоярусные лабиринты с идеальной вентиляцией отстраивают – закачаешься! Может, тебе сто́ит попробовать развиваться в этом направлении? Строительство, архитектура, ландшафтный дизайн? Можно потренироваться на этом участке. Давно здесь хотел навес соорудить. У каждого есть талант, его просто надо нащупать. Ну и приложить трудолюбие, конечно. Ладно, зодчий, чего на ужин желаешь?

Руслан неопределённо пожал плечами:

– Барсук во мне настойчиво требует чего-нибудь мясного.

– Будет тебе мясное, – усмехнулся я. – Сейчас пойдём червячка заморим…

…

Я приготовил котлеты. Мы поужинали, и перед тем, как лечь спать, я всё же отправился к озеру.

Стояла ночь. Я снова долго всматривался в тёмную поверхность воды, но, как и прежде, никаких «аномалий» не заметил. Озеро оставалось спокойным. Скинув одежду, я вошёл в воду. Опустившись почти на самое дно, замер и какое-то время просто прислушивался к озеру и собственным ощущениям.

В голову пришла мысль: а что, если оставить под водой камеры? Подводные дроны – штука дорогая и сложная, но ведь можно загерметизировать обычные веб-камеры и расставить их на дне. Хотя… Василиса права: вода мутная, много ли я там увижу? Да и когда мне отсматривать эти многочасовые записи? Нет, искать надо иначе. Может, сработать на живца? Самому стать приманкой? Бродить вдоль берега во мраке, авось вражина на меня отреагирует, попытается применить свои чары и затащить в воду?

Но это планы на будущее. А пока я задействовал магию. Тщательно обшарил акваторию, спустился ниже по течению Малой Атаманки. Затем, словно огромная рыбина, ни разу не вынырнув на поверхность, проплыл далеко вверх по реке, вглядываясь в толщу воды.

Ничего несвойственного подводному миру не видел, не считая обычного мусора, вросших в ил кусков арматуры (которую я попутно расщепил), да пустых бутылок, Так что, среди этих мусорных отложений, которые я решил собрать попозже, прихватив мешок, я не обнаружил ничего похожего на следы мистических существ.

Куда же вы подевались, черти водоплавающие? Раз вы вышли на охоту за профессором, значит, вы существуете, и вы голодны. Но как вам удаётся прятаться от меня, от самого Водяного?

Именно эта мысль нервировала меня. Они скрываются и вредят прямо в моей вотчине! Это был открытый вызов моему статусу духа воды, пусть и в малых масштабах, но всё-таки полноправного владыки этого водоёма.

…

Утром, едва покончив с миссией почтальона, я поспешил к Тамаре.

– Что? Поверил бабе Нине? – вместо «здравствуйте» выдала мне кикимора, выйдя на крыльцо и уперев руки в бока.

– Э-э-э… О чём ты? – я попытался сделать лицо стройматериалом, но это, ожидаемо, не сработало.

– Как о чём? Вадим, у меня в кои-то веки симпатия к мужчине появилась, искра, всё такое! А эта старая грымза натравила тебя на ясноокого Милоша, и вот он уже… Фьють! Как, мать её, птичка! Улетел в свою Сербию. Бросил меня одну-одинёшеньку! Так и знай, негодяй и подлый разбиватель женских сердец, я на тебя обижена!

Тамара возмущалась несколько театрально. Это была скорее игра. Она картинно скрестила руки на груди и отвернулась, но в дом не ушла, явно давая мне возможность оправдаться.

– Слушай, Тамара, я видел, у тебя там в саду беседка есть. Пойдём-ка туда, а? – предложил я и неспешно двинулся в нужном направлении.

– Никуда я с тобой не пойду, пока ты не объяснишь свой поступок! – Тамара дёрнула плечом, однако, вопреки собственным словам, пошла следом.

Я уселся на скрипучую доску лавки. Сама беседка была некогда добротной, но от времени заметно обветшала.

– Итак, что Вы скажете в своё оправдание, Вадим Иванович? – сухо спросила кикимора, усаживаясь напротив и лукаво поблёскивая глазами.

– Ну, оправдываться я не стану, я пришёл не за этим. Хотя признаю́, был не прав. Всё закрутилось так быстро, что я просто не успел тебе объяснить ситуацию.

– Значит, какое-то объяснение всё же есть? – снисходительно спросила Тамара.

– Да, – я не реагировал на её эмоциональные взбрыки и старался говорить максимально сухо. – Твой серб оказался здухачем.

– Поясни. Что это значит?

– Здухач – это сербский двоедушник. Он способен управлять погодой, а в плохом настроении – насылать мор на скот. И уехал он вовсе не от тебя. Ему просто физически нужно было воссоединиться с землёй предков.

– Он был двоедушником? – Тамара задумалась. – Даже не знаю, хорошо это или нет. Мне, конечно, уже всё равно… После того как он малодушно сбежал, я изгнала его из своего сердца. И всё же… Он вернётся? – она вопросительно приподняла бровь.

– Слушай, Тамара, – я начал терять терпение, что для моей текущей миссии было весьма некстати. – Вы с ним едва знакомы! У нас тут по-настоящему серьёзные дела. Давай пока оставим в покое твоё разбитое сердце и международные отношения. Поверь мне, всё это – сущие мелочи.

– Такое себе извинение, – фыркнула кикимора.

– Как я уже говорил, просить прощения не входит в мои планы. Итак, новость номер раз: мы живём буквально под боком у Калинова моста.

– Калинова моста… – равнодушно повторила она, но спустя мнгновение до неё начало доходить. Её голос сорвался на тихий панический визг: – Это который путь в Навь⁈

По её лицу пробежала даже не гамма, а целое цунами чувств. Страх, паника, гнев. Мимические мышцы просто не поспевали за шквалом эмоций, захлестнувших её сознание.

Ещё бы. Тамара имела уникальный и крайне неприятный опыт. Она умудрилась при жизни побывать в мире мёртвых. И не на полминуточки, а застряла там на несколько дней, совершенно не понимая, сможет ли вообще вернуться обратно.

Но когда она, наконец, отдышалась и оправилась от первого шока, лицо её стало предельно серьёзным. Из глаз разом исчезли лукавый блеск, все сербы, наигранные обиды и детские попытки манипулировать мной через чувство вины. Передо мной сидел взрослый, и немного напуганный двоедушник.

Глава 7
Челночная дипломатия

– Почему ты молчал раньше, не говорил ничего? – спросила Тамара севшим голосом.

– Сам узнал не так давно, – соврал я, даже не моргнув. – Но это лишь верхушка айсберга.

– А этого, по-твоему, мало?

– Для полной картины – мало, Тамара. Слушай дальше. У Калинова моста всегда должен быть страж. Веками эту роль исполнял Горыныч. Он даже жил здесь, в окрестностях, присматривал за мостом, кузнечным делом в посёлке занимался.

Тамара задумчиво нахмурилась, пытаясь сопоставить факты.

– Я здесь каждую собаку знаю, но ни разу не видела никого, кто подходил бы под описание трёхголового змея. Даже в человеческом обличье, – без тени иронии сказала она.

– В этом-то и загвоздка, – я провёл рукой по своим волосам. – Горыныч какое-то время назад «упорхнул». Мост остался без защиты, и теперь через него то и дело просачивается всякая нечисть, оседая в окрестностях вокруг Колдухина.

Тамара заметно поёжилась, обхватив плечи руками.

– Выходит, пора мне отсюда уезжать? – жалобно спросила она. – Хватать девок, забирать документы из школы и сматывать удочки… Жаль, дом быстро не продашь. Хотя, с другой стороны, что тут ловить? Мужиков нет, работы нет, перспектив – ноль.

– Тамара Васильевна, давай только без этой драмы, не морочь мне голову – перебил я её. – Ты никогда не горела желанием работать, и я сейчас говорю это без тени осуждения. Просто констатирую факт. К тому же, я ещё не закончил.

– Да? – вздохнула она. – Ну, валяй, пугай слабую женщину дальше. Чего уж там.

– Мы с Василисой пытались вернуть Горыныча, но не преуспели, – продолжил я. – Теперь мосту нужен новый страж. И чтобы его заполучить, нам потребуется твоя помощь.

– Какого рода? – без особого энтузиазма поинтересовалась кикимора, недоверчиво смотря на меня исподлобья.

– Исключительно по твоей части, Тамара! И, уверен, она придётся тебе по душе, – произнёс я с преувеличенной жизнерадостностью. – Нужно, чтобы один мужчина увлёкся тобой и пообещал сделать всё, что угодно, по твоей просьбе.

Эти слова сработали мгновенно. Тамара оживилась, глаза её хищно блеснули.

– То есть я соблазняю мужика и тем самым спасаю мир? Вот это разговор, Вадим! Где моя Нобелевская премия⁈ Держите меня семеро! – она довольно рассмеялась, но вдруг осеклась, внимательно посмотрела мне в лицо. – Но… Что-то мне совсем не нравится холодный блеск в твоих голубых глазах, водяной дух. Чувствую, сейчас прозвучит какое-то очень веское «но». Выкладывай всё, не молчи, пока я снова на тебя не обиделась!

– Да, есть один крошечный нюанс, – невинно улыбнулся я. – Этот мужчина – Золотой дракон. Может, слышала о таком?

Весь энтузиазм кикиморы улетучился в ту же секунду. Плечи опустились, взгляд упёрся в столешницу.

– Умеешь ты раскачать на эмоциональных качелях, Вадим, – мрачно сказала она, подняв на меня свои огромные чёрные глаза – Хуже, чем мой бывший, цыган Петши. Слушай, а Колю Баскова тебе, случайно, соблазнить не надо? Или, может, мне сразу женить на себе короля Британии Чарльза… тьфу ты, Карла Третьего?

– Если ты сейчас тонко намекаешь, что Золотой дракон – фигура сложная, то я не стану с тобой спорить. Но вот тут попрошу послушать меня внимательно. Значит… Схему я предлагаю такую… У тебя ведь есть деньги на счёте в гонконгском банке, верно?

Тамара кивнула, не понимая, к чему я клоню. Мы с ней обсуждали уже эту тему, и пока что эти деньги были для неё совершенно недоступны.

– У дракона нюх на женскую красоту и деньги, особенно когда эти два фактора идут в комплекте. Он должен на тебя клюнуть.

– Ты так говоришь, Вадим, будто знаком с ним.

– Ужинали как-то. Так вот, ты попросишь его эти деньги перевести сюда, на счета в России. Поверь, он это умеет.

– А что он за это попросит? Ну, кроме моей благосклонности? – Тамара заговорила тоном прожжённого дельца.

– Процент отщипнёт. Комиссию. Он стал богат не просто так. И вот от того, насколько сильно он в тебя втрескается, как раз и зависит её размер.

– Да, такое очень мотивирует. Ладно. Что ещё? Вытянуть из него обещание? Ты же понимаешь, Вадим, что на двоедушников моё пение действует очень слабо. Тебя, например, вообще не пробрало. С драконом я бы даже пробовать не стала.

– Согласен, не стоит его драконить. Кхе, каламбур получился. В общем, тебе придётся давить на него исключительно женственностью и своими природными чарами, а не магией. Да, задачка с двумя звёздочками, особенно с учётом того, что в результате ты получишь большие деньги, статус спасительницы мира и Колдухинские сады.

Она несколько раз удивлённо моргнула.

– Что-то я не поняла, Вадим. Каким боком тут это кладбище старых деревьев, где живут только белки да клещи?

– А это моя часть сделки, Тамара. Когда ты получишь деньги, то инвестируешь незначительную часть в сады. Выкупишь их и превратишь в бизнес. Не спорь со мной, это обеспечит тебе прикрытие, даст официальное объяснение всем, откуда у тебя вдруг появились капиталы. Станешь бизнесменом. Или как там говорят? Бизнесвуман. Будешь кататься на джипе, наймёшь управляющего. Леший тебе с деревьями поможет, опять же. Его надо будет нанять главным ботаником.

– Что-то много условий и запросов к моим деньгам.

– Которых у тебя не было бы, если бы не я. Да их до сих пор в твоих руках и нет. И не будет, пока я, опять-таки, не посодействую.

– Ладно, – хмуро бросила она. – Как я уже говорила, на власть твою не покушаюсь. Как женщине, мне хочется с тобой поспорить, нервы тебе поделать. Но как двухсотлетний двоедушник я понимаю, что остаюсь круго́м в выигрыше. Мост вроде как будет прикрыт, бизнес будет приносить копеечку, я надеюсь. – зыркнула она на меня из-под бровей. – машина, девок опять же приодену. К тому же, когда у меня появится официальный статус, я наконец-то смогу сама подыскать себе подходящего мужа.

– Которого ты не будешь выпивать до дна, – тут же вставил я.

– Моралист! А если с драконом не получится?

– Ты не переживай, ничего страшного. Просто твари Нави прорвутся, и случится конец света, который стартует прямо на Кубани. Делов-то.

Тамара помрачнела.

– Умеешь ты подбодрить.

– Всё будет хорошо. Мы к этой операции подойдём со всей ответственностью.

– «Мы» это кто? Эти «мы» сейчас с нами в одной беседке, Вадим? – скептически спросила она.

– Мы – это я, Василиса, Ядвига Дорофеевна и даже Леший. Мы называемся…

– Тайное общество ткачей? – перебила меня кикимора.

– Какая-то ты сегодня язвительная. Нет, «Общество любителей карт и самовара». В общем, силы влиятельные, умные и всё такое.

– Надеюсь, и спонсоры не бедные? Красота требует жертв, – она выразительно растопырила пальцы, показывая мне маникюр, вернее почти полное его отсутствие.

– Не переживай. Проинвестируем. С условием возврата, разумеется, – отмахнулся я.

– Офигеть можно! – Тамара удивлённо расширила глаза. – То есть опять всё за мой счёт? Слышь, Водяной, ты хоть здесь не жмись, тоже мне, меценат. С возвратом он захотел!

– Обсудим детали позже, – настала моя очередь нахмуриться – Сейчас мне нужно услышать твоё принципиальное согласие на весь этот план.

Тамара для приличия ещё поворчала под нос, но было отлично видно, как от перспективы заполучить личный джип и богатого мужика у неё алчно загорелись глаза.

– В конце концов, в случае провала я ведь ничего не теряю, верно? – она стала рассуждать вслух. – Ну, допустим, не смогу я его очаровать. Как говаривала моя бабка, вредная, кстати, была женщина: «Не жили богато, нечего и начинать».

– Нормально мы жили, не надо ля-ля, не прибедняйся, – возразил я. – И да, Золотой дракон нас, конечно, не сожжёт, только вот мост так и останется открытым и беззащитным. А вот лично ты останешься без джипа и садов.

– Дались тебе эти сады, – нахмурилась кикимора. – Ладно, согласная я. Где там обитает мой суженый-золочёный? Когда выезжаем?

– Погоди, не гони волну. Дело серьёзное. Для начала нужно собрать совещание и продумать все детали.

– Ну, какие проблемы, Водяной? Созывай свой «Союз меча и орала», только меня пригласить не забудь.

На том и порешили.

…

Звонить Василисе я не стал. Направился прямиком в опорник. Однако вместо привычного мирного гула закипающего электрического чайника там меня встретил дым коромыслом.

В опорнике было не протолкнуться. В узком коридорчике переминался с ноги на ногу Гайк. В «обезьяннике» за решёткой стояли двое, Антон Осоедов и Михалыч. Вид оба имели слегка потрёпанный, причём Михалыч сжимал в руке початую бутылку водки.

За столом сидела сама Василиса, а рядом, с трудом умещаясь на шатком приставном стульчике, слегка испуганная Галина – продавщица из сельмага. Судя по всему, сейчас она как раз давала показания.

Я бочком проскользнул внутрь.

– Здравия желаю, честной народ и товарищ помощник участкового! А я тут почту принёс, – соврал я.

Насчёт «корреспонденции», это у нас была дежурная фраза на случай, если Василиса оказывалась в кабинете не одна.

– Давайте попозже, Вадим Иванович, – Василиса коротко кивнула мне и снова уткнулась в бумаги. – Я занята.

– Михалыч, а чего это у тебя в руках? – я переключился на задержанного.

– А то ты не узнал, – мрачно огрызнулся тот. – Йогурт в новом дизайне.

– Александр Михайлович, а как же твой спор с Давлетом? – прищурился я. – А ну как, я ему пожалуюсь?

– Да я её просто так купил! – тут же выкрутился Михалыч. – В сервант поставлю, исключительно, чтобы любоваться.

– Водку в камере нельзя, к этому мы ещё вернёмся, – строго сказала Василиса. – Вадим, Гайк, вы не могли бы покинуть помещение? Не нужно здесь толпиться.

Мы с Гайком благоразумно не стали препираться и послушно вышли на улицу.

Бизнесмен был мрачнее тучи. Он достал сигареты, на автомате предложил мне, я лишь отрицательно мотнул головой, поскольку не курю, от слова совсем, а он сам нервно закурил.

– Что стряслось-то? – спросил я его.

– Э, слюшай, вообще не понимаю, что на них нашло! – начал он, выпуская дым. – Ну, ты сам видел, да? Михалыч водку купил. Что тут такого, скажи мне?

– Обычное утро, – философски согласился я.

– Вот именно, да! За ним в очереди стоял Антон-джан, – продолжил Гайк. – Вай, какой он после этого джан? В общем, они что-то не поделили, слово за слово и сцепились! Такую драку устроили в магазине! Поваляли мне все вёдра, два из них совсем помяли. Э-э, такой убыток сделали!

– Прямо на ровном месте? Может, у них какие-то свои дела, старые обиды?

– Слюшай, не знаю. Галя говорит, Антон назвал Михалыча алкашом. Обидно, да? Хотя и чистая правда. А Михалыч, вдруг как разорётся в ответ, что Антон, понимаешь, хочет его бутылку отнять! Ты же видел, он её до сих пор не отпускает, вцепился как в «свою прелесть», вах! – рассказывал Гайк, активно жестикулируя.

– А Антон и правда хотел? Или Михалыч напридумывал? – поинтересовался я. – Спрашиваю исключительно из чистого любопытства.

– Э, слюшай, по её словам и правда пытался, да! – ответил Гайк. – Знаешь, Вадим-джан, Осоедов мужик, конечно, со своими странностями, но чтобы чужое из рук рвать… вай, такого я за ним отродясь не замечал! Камеры в магазине у меня нет, так что вся история, только со слов моей работницы, понимаешь?

– Да? А тебе не кажется странным, что сейчас они за бутылку уже не дерутся?

Гайк задумчиво кивнул, выпуская очередную струю дыма, и плавно перешёл к рассуждениям об агрессивной экспансии вездесущей «Пятёрочки» и о том, что, кроме таксования ему жизненно необходим ещё какой-нибудь надёжный бизнес.

Спустя некоторое время Василиса, наконец, отпустила продавщицу и тоже вышла на крыльцо. Гайк повёз Галину обратно на её законное рабочее место, на прощание махнув нам рукой из окна.

– Ну что, всё тебе наше купечество рассказало? – устало поинтересовалась Василиса.

– В общих чертах. Если я правильно всё понял, мужики сцепились из-за водки. Причина, согласись, веская, – я улыбнулся.

– Мне кое-как удалось отнять у Михалыча эту злосчастную бутылку, да и то лишь на условиях, что я ему её потом верну. Сейчас вроде притихли оба, даже попросили радио им включить. Скучно им, видите ли.

– Не пытаются продолжить выяснять отношения? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, – покачала головой Василиса. – Если бы кто-то из них реально буянил, я бы уже подкрепление из райцентра вызвала. А так… Каждый из них теперь, в спокойной обстановке, твердит, что на него просто «что-то нашло». Вре́менное помутнение, внезапная вспышка гнева. Представляешь, даже нехотя извинились друг перед другом.

– Серьёзно? – усмехнулся я. – Ты прям как воспиталка в детском саду.

– Да, – не стала спорить она, тяжело вздохнув. – Только эти ясельные детки весят по центнеру и покрыты щетиной. Ладно, признавайся, ты просто так заглянул или по поводу?

– По поводу. С Тамарой я поговорил, она согласна. Надо собраться и обсудить план покорения драконьего сердца. Может, прямо сегодня вечером рванём к Ядвиге?

Василиса на мгновение задумалась, прикидывая график.

– Я через час отпущу Осоедова, он всё-таки поспокойнее. А чуть позже, уже под вечер, выпущу и Михалыча. Часов в пять, наверное. Вот после этого можно будет спокойно пообщаться, не отвлекаясь на службу.

– Добро. Ну, я тогда пошёл?

– Иди, – сказала Василиса, но тут же спохватилась: – Нет, постой! Совсем забыла спросить. Ты акваторию реки проверил, как планировал?

– Проверил. И абсолютно ничего интересного там не нашёл, – пожал я плечами. – А что такое?

– Я тут в старых Светланиных отказных материалах наткнулась на одно странное заявление, – начала она. – Писал его, кстати, мой сегодняшний «клиент», Михалыч. Года два назад он заявил, что в Камколи якобы утонул ребёнок. Само собой, Беккер тогда списала всё на его пьянство, тем более что, хвала судьбе, дети у нас в районе не пропадали.

Василиса задумчиво посмотрела в сторону опорника.

– А сегодня, когда я брала с него показания, решила как бы невзначай об этом спросить. И представляешь, он стоит на своём! Говорит, своими глазами видел, как в озеро вошёл ребёнок. Жалобно так проревел что-то и бултых под воду. Михалыч порывался даже кинуться спасать, но вовремя вспомнил, что плавать не умеет. Версию, что ему пьяным делом почудилось, отрицает.

– Василиса, а тебе не кажется, что это фирменный почерк навок? – нахмурился я. – Выдавать себя за утопленников, морочить голову, завлекать, звать по имени… особенно в тумане. Вспомни рисунок Стёпки «Они зовут меня, они знают моё имя». Это же навки. Нежить, хоть и мелкая.

– Мёртвые дети, – мрачно отозвалась Василиса. – Вот только где они прячутся? Я потому и спросила, тщательно ли ты проверил акваторию.

– Когда я впервые столкнулся с Кузьмой, он ведь тоже от меня улизнул, растворился прямо в руках, – напомнил я.

– У домовых есть способность мгновенно возвращаться в дома, к которым они привязаны. А куда бы делись навки? – вопрос Василисы прозвучал скорее как риторический.

Повисло молчание. Честно говоря, большими специалистами по нежити мы не были. Обычно, сталкиваясь с подобной хтонью, мы предпочитали её истреблять или изгонять, а не заниматься глубокими научными исследованиями.

– Загадка. А хочешь ещё одну загадку, Василиса Александровна?

– Нет, не хочу, – устало отозвалась она. – Мне по работе загадок с лихвой хватает. Но ты ведь всё равно не отстанешь?

– Не отстану, – подтвердил я. – Вторая загадка заключается в том, что у нас за неделю произошло три… то есть, я хотел сказать, две потасовки. И обе почему-то крутятся исключительно вокруг алкоголя.

– Особенности национального времяпрепровождения, – проворчала Василиса. – У полиции в принципе половина дел возникает из-за спиртного. Мордобой, поножовщина, кражи, асоциальное поведение. К тому же в Колдухине становится больше народу, а с ним растёт и статистика. Ты в курсе, что у двух пустующих домов внезапно объявились собственники? Восстанавливают документы, готовят к продаже. Слух пошёл, что после запуска завода местная недвижимость представляет ценность, а скоро и вовсе взлетит в цене. Дома купят, появятся ещё люди. А где новые жители там и новые проблемы.

– Цивилизация! Прогресс! – я совершенно не разделял её пессимизма. – И во главе всего этого великолепия скоро встанешь ты в роли верховного шерифа, верно?

– Вот именно. Поэтому с планом Тамары надо поспешить, пока у меня ещё есть возможность спихивать текучку на Беккер.