Текст книги "Водяной 6 (СИ)"

Автор книги: Константин Паули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Водяной 6

Глава 1
Бригада народного гнева

– Это мы так март начинаем? Пробуждение весны, всё такое? – спросил Руслан, забираясь в УАЗик.

– Ты скажи для начала, чемоданчик мой взял? – спросил я.

– Взял.

Он передал мне его, я тут же открыл и извлёк завёрнутый в пакет кнут. Под пакетом лежали деньги – доллары и евро, но я равнодушно вернул всё это обратно Руслану.

– Так что вообще случилось? – Руслан некоторое время смотрел на деньги, потом захлопнул чемоданчик и убрал его под кресло. Обыденно, как будто каждый день так делает. – Вы позвонили, сказали срочно выходи, одевайся на грязную работу. И?

Мы находились около моего дома, а Руслан и правда оделся в фуфайку, рабочие джинсы и даже не забыл хлопчатобумажные перчатки. Сегодня у него должен был быть единственный на неделе выходной, и этот выходной мы ему заполнили предотвращением зомби-апокалипсиса.

– Дело в том, Руслан, – ответила ему Василиса, – что на дом Ядвиги напали.

– Кто? Какой кошмар! Надо срочно звонить в полицию! – картинно ужаснулся Руслан. – Ах, стоп. Ты же и есть полиция.

– Это, скорее, по части Инквизиции, – парировала Василиса в тон ему. – Но пока эти бюрократы доедут… В общем, мы втроём – единственное народное ополчение. И кроме нас, эту угрозу останавливать просто некому.

– Звучит крайне мощно, – усмехнулся Руслан. – А что за угроза-то? И почему, раз всё так серьёзно, в наши элитные ряды не призвали Кузьму?

Пока они разговаривали, я достал из кармана одноразовый шприц – купил его ещё в аэропорту вместе с антисептиком и пластырем. Пшикнул антисептиком на предплечье, обеззараживая кожу. Затем извлёк иглу из упаковки и, варварски проколов себе руку, тихо ойкнул. Пока из ранки выступала капелька крови, я вытащил из пакета кнут.

– Угроза, – Василиса посмотрела на мои манипуляции с лёгким неодобрением, но комментировать не стала. – Угроза простая и знакомая тебе, это закладные покойники, нежить.

– Ты сказала о них во множественном числе, – с подозрением прищурился Руслан.

Я капнул на рукоять кнута каплю крови и потянулся к артефакту магией.

– Сим Словом крепким, – бормотал я. – Да Кровью горячей, да Небом, Землёй и Водою, аз заклинаю сей предмет – да будь ты теперь мне послушен и верен.

Я не был уверен, что всё получиться, тем более что строгой формы ритуала не знал, однако кнут откликнулся и словно бы ожил в моей руке.

– Потому, Русланчик, – я свернул кнут, сунул его в карман куртки и, залепив царапину пластырем, прожал педаль тормоза, переключился с «паркинга» на «драйв», затем плавно нажал на педаль газа. Тронулся, разгоняясь по колдухинским улицам. – Потому что этих самых зомби там определённо больше одного. Держись крепче, поедем с ветерком.

– А Кузьму мы не позвали, – мягко пояснила Василиса, – потому что боец из него так себе. Мы будем больше трястись над тем, как бы его не сожрали, вместо того, чтобы… оперативно решать проблему.

– Утешили, ничего не скажешь. Целая толпа мертвяков, – хмыкнул оборотень, сильнее вцепившись в ручку над окном. – Раз всё так масштабно, мне хотя бы выдадут оружие? Или предполагается, что я буду грызть их голыми зубами?

– Да, там на задней площадке пулемёт лежит, – бросил я, поворачивая на Краснопартизанскую.

Руслан поискал глазами и, само собой, не нашёл никакого пулемёта.

– Сарказм, да? Шуточки, прибауточки? Издеваешься над своим лучшим другом?

– Не обижайся, Русик, – бросил я, не отрывая взгляда от дороги.

Мы проскочили посёлок, пересекли лесопосадку и влетели на территорию заброшенных садов. Деревья здесь давно одичали, а земля поросла непролазным бурьяном. По рассказам местных, осенью на этих корявых ветках ещё можно было найти яблоки, которые ушлые поселковые бабки пускали на термоядерный самогон, романтично называя его «кальвадосом». Сам я этого не застал, так как перебрался сюда только в сентябре, но сейчас, в мартовскую распутицу, сады выглядели просто уныло.

Зато через них лежал кратчайший путь к Ядвиге Дорофеевне. Дороги окончательно раскисли, и шанс намертво сесть на пузо стремился к ста процентам. Впрочем, мы с Василисой решили: в крайнем случае просто выдернем машину магией. Обычно мы не совались в эти дебри, предпочитая делать солидный крюк по полям севернее завода и озера, но сегодня был явно не тот день, чтобы выбирать долгие и безопасные маршруты.

Я разогнал УАЗик до ста, на такой скорости тут никто никогда не ездил, но мы очень спешили.

– Мы что-нибудь тебе подберём, – сквозь стиснутые от напряжения зубы бросил я. – В одном из ящиков позади есть пожарный топор, я купил по случаю, но он на короткой ручке, не уверен, что это хороший вариант.

Руслан, широко расставив ноги и удерживая равновесие при прыжках на кочках, добрался до ящиков, обнаружил там наш пожарный защитный комплект и топор, который мы с Василисой так ни разу и не использовали.

Тем временем мы съехали с основной «аллеи» садов, забрали сильно влево и подкатились к забору.

Бо́льшая часть старых оград вокруг садов давно завалилась от времени и бесхозяйственности, но именно здесь, как назло, путь преграждал натянутый ряд колючей проволоки.

Домик Ядвиги на территории ботанической станции уже маячил впереди, так что искать объезд было некогда. Я потянулся к воде в раскисших колеях, скрутил из неё два плотных, мутных, тяжёлых шара и без затей впечатал их прямо в опорные столбы. Забор рухнул. Я тут же вдавил педаль газа, направив машину в образовавшийся проём.

Но в спешке я не учёл одну банальную вещь: колючая проволока носит такое название не просто так. Поваленная проволока никуда не делась и всё так же оставалась колючей. Стоило нам перемахнуть через препятствие, как под днищем раздались два хлопка. Я пробил колёса.

Машину тут же повело в сторону. Стиснув зубы и не сбрасывая скорости, без всякой магии, подруливая, вцепившись в руль, принялся выравнивать ход. Так мы и полетели дальше на стремительно спускающих скатах.

Впрочем, на оставшуюся сотню метров воздуха в шинах чудом хватило. Затормозив на самой границе участка, мы выскочили из салона и рванули к дому.

– Это вы называете больше одного! – Руслан, кажется, осип от возмущения.

И его можно было понять, вокруг ботанической станции водило хоровод около сорока мертвяков.

Мертвецы никуда не ушли: они чуяли, что в доме прячутся живые. А уж двоедушники для них – добыча куда более лакомая, чем обычные люди. И это была хорошая новость. Плохая же заключалась в том, что зомби натурально ходили вокруг дома, непрерывно кружа вдоль стен, подчистую вытоптав все насаждения, клумбы, кусты и траву.

Они слепо тыкались в фасады, постукивали по кирпичной кладке и даже разбили часть стёкол. К счастью для Ядвиги, она так и не удосужилась спилить с окон казённые, выкрашенные в мутно-голубой цвет решётки. Оставшиеся ещё с советских времен, они задумывались как защита от мародёров и местных хулиганов, а в итоге спасли хозяйку от угрозы куда страшнее.

И хотя мертвяки нанесли дому немалый ущерб, изрядно перепачкав стены, прорваться внутрь им так и не удалось. Обычное старое железо оказалось для них непреодолимой преградой.

– Вадим, тут и правда нужен пулемёт! Давай уедем, а? – взмолился Руслан, однако я на это только похлопал его по плечу, разворачивая кнут.

– Нет у нас пулемёта, но ты не дрейфь, прорвёмся.

Теперь, когда рядом с мертвецами оказались мы (обитатели дома по-прежнему оставались недоступны), они отвлеклись от бесконечного брожения вокруг дома и попёрли в нашу сторону.

Я выдвинулся чуть вперёд.

– Сможет кнут их заморозить всех одновременно? – нервно спросила Василиса.

– Не думаю, я боюсь навредить нам. Но по одному я их выщелкаю.

Я был уверен: кнут повалит нежить, и она не встанет. Ведь зомби не умирают – они и так мёртвые. Значит, достаточно их уложить.

Впрочем, получилось не совсем так.

Я замахнулся и наотмашь ударил ближайшего закладного покойника – даже попал по лицу. Он дёрнулся и упал. Но, чёрт возьми, не развоплотился, не замер, а просто повалился на землю и стал размахивать конечностями, как перевёрнутый жук.

Я выругался и стал махать кнутом снова и снова, укладывая мертвецов на обе лопатки. Только они снова вставали. Блин!

– Дай нам туман, упаси предки кто-то увидит, как мы тут машемся, – крикнула Василиса и стала атаковать тех мертвяков, что пробовали обойти нас с боков.

Пришлось поднапрячься. Я смог поднять из земли плотный туман, что придало ситуации киношного драматизма. Ну теперь хоть обстановка будет под стать происходящему.

Со стороны дома послышались голоса. Ядвига и Леший, наконец, заметили нас. Кто-то выругался, что-то грохнуло.

– Держитесь, ребятушки! – донёсся приглушённый голос ведьмы. – Сейчас мы придём на подмогу!

Я взмок, но продолжал работать кнутом. Удары ложились чаще и злее. Мертвецы падали, вяло дёргались. Но, к сожалению, ненадолго. Через сорок секунд (я уже знал) они снова встанут и попрут.

И нежить вставала. Но пока я успевал. Каждый новый взмах отбрасывал ближайшего, давая нам ещё минуту.

Туман сгущался. Я не мог их убить. Но я мог не пускать их вперёд. И этого пока хватало.

Василиса не мешкала. Её магия выглядела иначе – холоднее, острее. Из её рук один за другим вылетали заряды, похожие на светящиеся снежинки с неестественно ломанными, угловатыми гранями. Они со свистом вращались в воздухе, словно диски циркулярной пилы, и при попадании в цель взрывались с коротким хлопком. В отличие от моих попыток, её удары уничтожали тварей насовсем. Они больше не шевелились. Не тянули к нам руки. Не вставали.

И всё же мы пятились, отходя всё дальше от дома, теряя метр за метром.

– Я иду к вам! – откуда-то со спины раздался голос Руслана.

В правой руке у него была лопата, лезвие которой немного поблёскивало в свете магических разрядов Василисы. Топор он заткнул за пояс, и тот болтался при каждом шаге, постукивая его по бедру. Он выглядел, как заправский разбойник из исторического сериала.

Руслан зашёл сбоку, туда, где несколько мертвецов отбились от основной группы. Первый удар лопатой пришёлся в плечо: тварь пошатнулась, но не упала, только развернулась всем корпусом. Второй удар – плашмя по грудной клетке. Мертвяк рухнул на землю, но тут же попытался встать. Руслан не стал ждать. Он наступил ногой на грудь поверженного, выдернул из-за пояса топор и одним движением проломил череп.

Тело дёрнулось и замерло. Насовсем.

Руслан выпрямился, перехватил лопату поудобнее и радостно крикнул:

– Работает.

Он не смотрел на нас. Он уже выбирал следующую цель.

Я опустил кнут.

«Соберись, – мысленно одёрнул я себя. – Так мы все здесь ляжем. Василиса уже устала и не сможет швырять заклинания бесконечно, Руслан один, врукопашную, не вытянет, а от кнута с таким применением больше шума, чем пользы».

Нужно больше силы… Мегалит!

Я мысленно потянулся к нему, вытягивая магическую энергию, и тут же перенаправил этот поток прямо в рукоять кнута. Как правильно им управлять, я понятия не имел. Василиск был абсолютно прав насчёт тренировок, но времени на это сейчас нет – придётся действовать по наитию и учиться прямо в бою.

Я представил себе, как весь мой гнев и ненависть, которые накопились за столетия моей жизни к этим тварям, перетекают в кнут, как в пустой сосуд, требующий наполнения. И взмахнул рукой.

Я промахнулся. Щелчок ушёл мимо лица очередного мертвеца, но пространство в той точке, куда пришёлся удар, разразилось раскатистым взрывом. Ближайшей твари оторвало голову. Следом прошла ударная волна: десяток мертвецов, стоявших вокруг, повалились на землю, будто их скосило невидимой косой.

Но вместе с тем я заметил, как дёрнулись от боли Василиса и Руслан. Оба пригнулись, стиснув зубы.

– Ничего! – крикнула Василиса. – Давай ещё!

Но в этот раз я действовал тоньше. Сначала я представил, как мысленно накрываю Василису и Руслана защитными куполами – плотными, как перевёрнутые чаши, невидимыми, но надёжными. И только после этого зачерпнул из Мегалита сил больше, чем в первый раз.

Удар.

Кнут щёлкнул – и от него разошлась магическая волна, белая, как парное молоко. Мертвецы повалились на землю всё сразу, будто их одновременно шарахнуло. А мои союзники даже не шелохнулись.

– Руслан, кинь топор! Нет, стой! Просто подай.

Руслан, перепачканный землёй, на лбу крупные капли пота, глаза шальные, а в руках лопата – картина, достойная кисти Репина, отвлёкся от того, что проламывал очередному мертвяку череп и протянул мне пожарный топор.

Двери дома с грохотом распахнулись, и оттуда выбежала, громко посвистывая, точь-в-точь как кавалерия при конной атаке – Ядвига. Ощущение усиливало то, что при этом она размахивала казачьей шашкой. За ней по пятам следовал мрачный и в то же время решительный дядя Миша, который держал в руке громадную, в человеческий рост дубину, сделанную из цельного куска какого-то деревца с обрезанными ветвями.

В этот раз нежить не встала.

Мы бросились добивать упавших – каждый тем, что держал в руках. Больше всех старалась Ядвига. Она двигалась с неожиданной ловкостью, орудуя шашкой как заправский рубака, и это вызывало некоторые вопросы о её прошлом. Остальные действовали без изящества, но с толком: наносили удары по головам, проламывали, сминали и прорубали черепа. Вульгарно, зато быстро.

Через минуту всё кончилось.

Руслан замер посреди этого поля брани. От него валил пар. Он дышал часто-часто, и в такт дыханию чуть подрагивали руки, сжимавшие штыковую лопату. Её металлическая часть погнулась и больше не годилась для земельной работы.

– Всё? – спросил оборотень, ни к кому конкретно не обращаясь. – Мы остановили зомби-апокалипсис?

– Всё, добрый молодец, всё. Положи лопатку-то, а то кого зашибёшь ненароком, – Ядвига протирала шашку пучком прошлогодней травы и вид сейчас имела лихой, словно она была атаманшей, а не пожилой уважаемой ведьмой.

Мы некоторое время просто стояли и рассматривали дело рук своих. Дядя Миша принялся считать, тыкая пальцем в мертвяков и шевеля губами.

– Сорок два. Ядвига, я тебе говорил, что их сорок два, а ты всё – нет, их тридцать девять, ты просто считать не умеешь! – возмутился он.

– Ой, всё! – махнула рукой Ядвига. – пошла я ужин готовить, кормить дорогих гостей. Да баньку надо б истопить. Кстати, гостям неплохо было бы прибрать учинённый беспорядок.

…

Быть магом – удобно и здорово. Наверняка у них есть пара-тройка заклинаний, чтобы не надрывать спину. Но я Водяной, а не универсальный волшебник. Мой магический арсенал жёстко ограничен лишь фокусами с водой.

Поэтому, раз уж решить все проблемы колдовством я не умею, пришлось, по старинке, работать руками. Мы с дядей Мишей и Русланом принялись перетаскивать мертвецов.

Колдовством занялась Василиса.

– Могу открыть портал к Калинову мосту, перекинем их туда – предложил я.

– Не надо, – нахмурился Леший. – Давай вон в тот угол всех стащим, там как раз яма под компост… Землицей присыплем, я сверху розы посажу.

Он выдал нам плотные рабочие рукавицы, и мы впряглись в этот невесёлый труд. Уничтоженные твари обвисали мёртвым грузом, словно набитые песком мешки. Дядя Миша с Русланом брали очередное тело за ноги, я перехватывал за руки, и так мы волокли их к краю ямы, без лишних церемоний сбрасывая на дно.

– Не отравят они тебе сыру землю? – спросил я Лешего.

– Нет, Ядвига апосля поколдует, земля всё в себя обратит, я такую силу придам кустам, чтобы сами кости их в удобрение превратились.

Мертвецы были самого разного вида, роста и состояния, на некоторых даже были остатки одежды. Мы складывали их плотно, штабелем, работали монотонно, долго, упорно.

Василиса, в отличие от нас не марала руки о трупы, но её труд был куда весомее нашего.

Она медленно обходила дом по кругу. Светящиеся магические символы теперь висели вокруг неё непрерывным хороводом. Она была сосредоточена словно хакер, работающий сразу на десятке мониторов: её пальцы, безостановочно летали в пространстве, вычерчивая новые формулы. Она на лету перехватывала пульсирующие магические конструкты и уверенными жестами направляла их в окна и фасады, явно сплетая вокруг станции ещё и невидимый защитный каркас.

Эффект завораживал. Прямо на наших глазах осколки разбитых стёкол взлетали с земли и беззвучно срастались в единое целое. Погнутые рамы с сухим треском выравнивались, вставая на место, а стены на глазах очищались от свежей грязи, глубоких царапин и кусочков гнилой плоти.

Меньше чем за двадцать минут она проделала работу, на которую у бригады строителей ушли бы недели. Едва последний светящийся узор впитался в дерево, входная дверь скрипнула. На крыльцо вышла Ядвига и коротким кивком позвала Василису за собой в дом.

Нам же на перетаскивание трупов понадобился примерно час. При этом, грязи на участке мы развели столько, что даже я удивился.

Но после этого мы не успокоились. Дядя Миша погнал нас в кладовку. Мы вытащили пять мешков извести, рассыпали по трупам, затем закидали всё грунтом, а потом ещё и прошлись по участку граблями, создавая эффект «будто ничего и не было».

К концу всех этих манипуляций я буквально валился с ног.

– А ведь сегодня мой единственный на этой неделе выходной, – сокрушался Руслан. – Я думал, поиграю в Доту, развлекусь.

– А тебе что, скучно было? – хохотнул я. – С нами скучно не бывает, Рус.

– Да понимаю я, понимаю, – протянул Руслан. – Это теперь как та же секта. Тесное общение с другими «обращёнными», круговая порука, соблюдение правил… Обязаловка, короче.

– Да нет тут никакой обязаловки, – возразил я. – Хочешь – стой в стороне и спокойно смотри, как свои погибают. Только вот когда беда придёт за тобой, спину прикрыть будет некому. И ты тоже умрёшь. Это не устав общины, Руслан. Мы просто своих не бросаем. Ты знаешь, поодиночке в этом мире бывает очень трудно выжить?

– Догадываюсь.

– Понимаешь, Руслан, я прожил в Сибири много лет… Точнее сказать – пару столетий. И там законы выживания работают иначе, – я сделал небольшую паузу. – Где-нибудь на юге случайный встречный широко тебе улыбнётся, похлопает по плечу, расскажет анекдот. А сибиряк может и слова доброго не сказать, оставаясь мрачным и неулыбчивым. Но именно он вытащит тебя из проруби. Молча зашьёт рваные раны от медвежьих когтей. Оставит в пустом зимовье дрова и консервы, чтобы ты не околел до смерти. Он не проедет мимо, если ты заглохнешь на зимней трассе, а если случится беда – будет волочь тебя на себе двадцать километров сквозь тайгу.

Я посмотрел ему в глаза:

– Я веду к тому, что тебе совершенно не обязательно любить других двоедушников. Можешь вообще их на дух не переносить. Но в критический момент вы будете действовать сообща. Потому что сегодня ты тащишь кого-то на волокушах, а завтра точно так же вытащат тебя.

– Ага, понял. Нас, кстати, покормят? – спросил Руслан.

– Покормят, но сначала мы в баньку пойдём, – проворчал дядя Миша, заканчивая земляные работы. – Не будете же вы грязные за стол садиться?

Я не совсем понял, о чём он говорит: ботаническая станция была единственным зданием на участке, и никакой бани я там не заметил. Но оказалось, что Ядвига с Лешим переоборудовали одну из комнат под парилку. В итоге мы, словно герои русских сказок после богатырских подвигов, от души попарились, помылись и даже испили кваску. Ядвига и Василиса успели привести себя в порядок раньше, пока мы занимались «уборкой». Они выдали нам чистые рубахи и штаны, и вскоре мы, переодетые на крестьянский манер, уже сидели за общим столом.

Рядом, свободный стул занял чёрный кот. Не обращая на нас никакого внимания, он сосредоточенно занялся вылизыванием своей передней лапы.

– Ну что, голубчики, – Ядвига не выглядела как человек, который провёл в осаде несколько часов. – Я вам развлечение дала, в баньке попарила, сейчас накормлю, и вы будете рассказывать, как слетали в Санкт-Петербург и что вам сказал древний ящер – Василиск. Но, сначала – ужин.

С этими словами она поставила в центр стола три больших блюда с дымящимися варениками – с мясом, вишней и картошкой.

Тут кот нетерпеливо мяукнул, и Ядвига засуетилась, накладывая ему в миску какой-то паштет.

Я мысленно усмехнулся: свою личную порцию пушистый нахал получил раньше, чем гости – свои тарелки. Но коты всегда умели найти кратчайший путь к сердцу хозяйки.

Глава 2
Пророчество Огурцова

– Выходит, отказал вам ящер? – после нашего рассказа Ядвига упорно называла Афанасия Никитовича именно так, причём «ящер» произносила как оскорбление.

– Ну да, сидеть на мосту отказался, – подвёл итог я. – Обещал по артефактам помочь, но на этом всё.

– Оно, касатик, и не удивительно, – протяжно вздохнула ведьма. – Времена поменялись. Раньше все сидели по лесам и болотам. Мост не был особенно плохим местом. Скажем, примерно, как везде. А сейчас что? Интернет, кондиционер, туалет тёплый, холодильник. Вот и получается, как бы сказать… Контраст! Опять же, время идёт, все взрослые совсем стали, у всех как его… холера, от переживания слова забываю. А! Бэкграунд. И вот они уже не рвутся мост защищать.

– Спасибо, Ядвига Дорофеевна, что не ругаете меня, – сказал я.

– С чего бы это? – удивилась ведьма.

– Ну, я опасался, что Вы предъявите: мол, обманул, заманил в зону экологического бедствия.

– Какое «заманил», если ты меня просто по окрестностям возил? Нет уж, Вадим, дудки. Искать крайних – это не по-взрослому. Каждый сам должен нести последствия своего выбора. Не ты ж мою старую избушку под снос определил. Да и то сказать, сама, карга старая, могла понимать, что Краснодар растёт: не тот шмырь, так другой, не другой, так третий… Всё одно надо было или в дом-человейник переселяться, или брать деньги и валить в глушь. А с этим домом я со злости сглупила. Сама на него пальцем указала, сама и выбрала. Так что перекладывать теперь на тебя вину было бы безответственно. Да и потом, я могу отсель сбежать в любой момент!

– Но Вы не уедете, – утвердительно сказала Василиса.

– Нет. И вы все тоже не станете, хотя никого из вас на цепь не посадили. Принимаете свою Судьбу, значит. Хотя лохматому я бы посоветовала, конечно, подумать о переезде, – она указала на Руслана.

Руслан сидел весь из себя скромный и всё больше слушал. По какой-то причине он очень понравился коту, тот тёрся о руслановские ноги и мурчал.

Руслан пропустил мимо ушей замечание про переезд, вместо этого спросил:

– А как котика зовут?

– Кокс, – выдохнула Ядвига.

– Почему кокс? Он же чёрный, а не белый? – искренне удивился Руслан.

Я непроизвольно рассмеялся.

– С чего коксу быть белым, милок? – вздёрнула брови Ядвига. – Нефтяной кокс отродясь был чёрным. Эх, молодёжь, дети ЕГЭ.

Кокс запрыгнул на колени Руслану, тот принялся его гладить.

– Есть у меня одна идея, Вадим и Василиса, насчёт моста, – потёрла подбородок Ядвига.

– Какая? Ещё драконы?

– Больше я, извини, не знаю никого. Да и много ли смысла ходить как просители и отказы получать. Нет, другая… Очень меня заинтересовал рассказ Алконоста про Правь.

– Помощи у них попросить? – предположил я.

– Плевать они на нас хотели. Эти древние двоедушники, старцы-мудрецы, «Боги» как их люди величали, закрылись в Прави ещё до того, как мы вообще придумали правила Маскарада. Живут там свою лучшую жизнь в истинно магическом мире, вино попивают, и до нашей Яви им дела нет. Сунься к ним – скажут: «Это ваши с Навью разборки, сами и решайте». А то и вовсе присоветуют поставить у прохода полк стрелков с пищалями и пугать всех, кто полезет. Для Прави наш Маскарад – понятие чуждое, они там в своих веках застряли. Им невдомёк, что мы тут пытаемся одновременно и мир защитить, и секретность соблюсти. Так что от них толку не будет. Нет, мне тут другое покоя не даёт… Показалась очень важной та её оговорочка про пещеру.

– Какую пещеру? – не понял я.

– Пещера драконов, где до сих пор лежат яйца. Я слыхала одну байку, ещё во времена хазарийцев, дескать, Горыныч появился из огненного яйца, Золотой дракон из золотого.

– Аспид упоминал, что родился из чёрного яйца, что определяет его цвет в оборотном облике, – прокомментировала Василиса.

– Да, как-то так. Небось и Василиск из ещё одного, зелёного, яйца уродился, – продолжила Ядвига. – Знаете, что это значит?

– Что они все не млекопитающие? – предположил Руслан.

– Тьфу на тебя, – беззлобно отмахнулась ведьма. – Хотя насчёт ЕГЭ я, пожалуй, погорячилась: кое-что про матушку-природу ты всё-таки знаешь. Но я сейчас не про биологию. Считайте сами: мы знаем ящеров, которые вылупились из чёрного, зелёного, красного и золотого яиц. Ещё трёх драконов на моей памяти погубили герои древности. А раз Алконост говорит про яйца, значит, вылупились не все. А раз так… Помните фильм «Карнавальная ночь»?

– Помним, – ответил я за всех, хотя не успевал уследить за её логикой. – А что?

– Сейчас из моих уст это может прозвучать по меньшей мере странно, но… Там мужик этот, Огурцов, говорил: «Бабу-Ягу со стороны брать не будем – воспитаем в своём коллективе».

Руслан сделал вид, что закашлялся.

– Ядвига Дорофеевна, это Вы к чему?

– А к тому, Вадим, что раз уж старые драконы нам не помощники, значит, нужно «родить» нового. Вылупить из яйца и посадить стражем на мост. Пройдут сотни лет, прежде чем он повзрослеет настолько, что захочет уйти со своего поста. А там уже что-нибудь другое сообразим. Глядишь, к тому времени люди нормальных боевых роботов изобретут – умыкнём у Министерства обороны десяток, да и поставим дозором ходить.

– Погодите Вы с роботами и нашим светлым будущим, – перебил я ведьму. – Что Вы имеете в виду под словом «родить»?

– Ну, что ты как маленький? В стародавние времена каждый из драконов как-то же вылупился, верно?

– Так-то в стародавние времена. Вы сейчас как Алконост про былинных героев. Ну, где мы и где былинные герои вместе со стародавними временами?

– Дурак ты, Водяной, хоть и умный. Чем древние времена отличались от нынешних?

– Ну, тогда магии было больше, – начал я.

– Ага, деревья были большими, штаны короткими и всё решали взрослые дядьки, – передразнила меня Ядвига. – Может тебе и страшно это осознавать, но теперь взрослые дядьки и тётки… Ну, или красивые миловидные девушки, как в случае меня и Василисы – это мы. И ничем в глубинном смысле те времена от этих не отличаются. Так же точно кто-то трусил, кто-то героически с мечом защищал мир, кто-то воровал, кто-то предавал, крестьяне сеяли хлеб, преступники бежали из острогов, девки мечтали о богатом и красивом муже. А фасад, внешнее, смартфоны там или зауженные джинсики, это несущественно. Вот и получается, вам надо как героям древности сделать невозможное и прикрыть эту пространственную аномалию, пока вместо сорока тупых умертвий не нарисовалась тысяча, под предводительством парочка разумных.

– Да, кстати, об этом, – осторожно начал говорить я. – Помните, у нас тут ситуация была, когда Тамара оказалась в Нави?

– Ну, конечно, – ответила Василиса. – А что?

– Я с ней после возвращения пару раз общался. Она говорит, там с дочкой виделась, умершей. И эта дочка шепнула ей, что по Нави ходят слухи, будто собирается войско. Кто-то или что-то замышляет вторжение в Явь. А с учётом того, что мост у нас сейчас открыт… В общем, пока это, конечно, только слова, но ситуация вырисовывается крайне паршивая.

Я закончил говорить, но никто не спешил брать слово. Все сидели молча, переваривая услышанное. Особенно был напуган Руслан, ещё бы, утром он хотел поиграть в Доту, а теперь оказалось, что он живёт в месте, где собирается начаться какая-то война.

– Ладно, про хрупкость нашего мира мы и так не забываем, – проворчала Ядвига. – Так что по поводу моей идеи? Учитывая отсутствие других вариантов, берёте её на вооружение?

Она переводила взгляд с меня на Василису и обратно.

– Не «берёте», а «берём», – мягко поправила её Василиса. – Мы будем действовать все вместе, включая Вас. Вы же не бросите нас без присмотра? А насчёт самой задумки скажу так: мысль хорошая, хоть и кажется мне чистой воды авантюрой. Но пока это всего лишь идея. Что конкретно нужно делать, Ядвига Дорофеевна?

– Проникнуть в Правь, в пещеру, привезти оттуда яйцо, положить его возле моста в инкубатор и подождать.

– И как же мы попадём в Правь? – вкрадчиво спросила Василиса.

– Понятия не имею, – честно призналась Ядвига. – Надо обмозговать.

Ближе к закату мы тронулись в обратный путь. Правда, перед этим Василисе пришлось с помощью магии латать пробитые колёса. Магом быть, конечно, здорово.

По дороге я приоткрыл окно и всё никак не мог надышаться запахом весны, который в Колдухине, в отличие от Санкт-Петербурга, явственно ощущался в каждом дуновении ветра.

Василиса попросила отвезти её к ней домой, а мы с Русланом вернулись в моё служебное жильё.

На меня навалилось опустошение. Внутри всё словно выгорело. Это то самое чувство, когда переделаешь гору дел и остаёшься совершенно без сил, но главное – с абсолютно пустой головой. Ни мыслей, ни желаний. Хочется просто сидеть, уставившись в одну точку, и не шевелиться.

Так я и просидел на диване первого этажа несколько часов подряд. Просто пялился в одну точку, совершенно выжатый, пока Руслан беспокойно наматывал круги по дому, а потом и вовсе ушёл куда-то на улицу.

Незаметно спустилась ночь, за окном зажглись фонари. Звучит красиво, но это в Санкт-Петербурге за такой фразой скрываются шеренги чугунных винтажных воинов света. В Колдухине же слово «фонари» означало буквально пять штук на весь посёлок: два на Озёрной, два на Краснопартизанской и один возле школы. И никакого винтажа – сплошной суровый советский индастриал со здоровенными лампами накаливания.

Хлопнула входная дверь. В дом вошёл Руслан и дошёл до середины комнаты прямо в уличных ботинках. Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать ему всё, что думаю о грязной обуви, но он меня опередил:

– Вадим, это ты тумана напустил?

– Э-э-э… Нет. А что стряслось?

– Там у нас в конце огорода, где спуск к самому озеру, профессор стоит. Ну, который теперь у нас библиотекарем. Прямо по колено в воде.

– И что он там забыл на ночь глядя?

– Вообще-то, я думал, это твои фокусы. Нагнал туману, заманил человека в воду, всё такое… Думал, шутки у тебя такие.

– Да какие, к чёрту, шутки⁈ Я так вымотался, что собирался прямо сейчас вырубиться.

– Понял, отстал. Но выглядит это всё равно подозрительно. Он там стоит и вроде как с кем-то разговаривает. Или сам с собой. Ты за ним не замечал… у него в последнее время фляга не свистела?

– Руслан, – усталость слетела с меня в одно мгновение. – В нашем Колдухине любая хрень почти всегда объясняется мистикой, а не поехавшей крышей.

Я натянул кроссовки и прямо в домашних трико и футболке выскочил в ночь.

Огород утопал в густом тумане. Туман не просто висел – он медленно перекатывался над землёй, цепляясь за кусты влажными, холодными щупальцами. От него несло озёрной водой и чужой ворожбой. Я эту дрянь точно не вызывал.