Текст книги "Водяной 6 (СИ)"

Автор книги: Константин Паули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Я с облегчением выдохнул. Дракон покинул сцену. Эгоистично сбежал, бросив свою даму. Я ещё какое-то время наблюдал, как таксист деликатно успокаивает возмущённую женщину, одновременно сопровождая её к своей машине.

Тем временем я быстро набрал сообщение Василисе: «Штирлиц идёт по коридору!»

Ответ от неё прилетел незамедлительно: «Вадим, будь, пожалуйста, серьёзнее. У нас ответственное дело, а не конкурс цитат из старого кино. Выжди небольшую паузу и поднимайся в ресторан. Только от входа сразу бери налево, далеко не заходи, а то он нас заметит».

«Ок. Скоро буду», – набрал я в ответ.

…

Всё, конечно, шло не так, как задумывалось, и совсем не так, как хотелось бы. События развивались столь стремительно, что оставалось только успевать реагировать.

Я вошёл в здание вслед за Алтынаем, выждав, пока тот уедет на лифте наверх. Немного побродив по огромному вестибюлю для отвода глаз, я тоже поднялся на шестнадцатый этаж и вскоре уже сидел за столиком с Василисой.

Место она выбрала совершенно не живописное, зато максимально неприметное.

Официант, молодой подтянутый парень, принёс нам меню и бесшумно удалился.

– Василиса Александровна, – негромко, почти шёпотом произнёс я. – Мы же недавно завтракали. Я не голоден.

– Тебе нравятся цитаты из фильмов? – она улыбалась, чтобы со стороны мы казались обычной отдыхающей молодой семейной парочкой, однако глаза её оставались серьёзными и даже слегка сердитыми. – А как насчёт такой: «Муля, не нервируй меня!», помнишь? Очень, знаешь ли, подходит к ситуации.

Я едва не расхохотался.

– Браво. Тогда давай хотя бы лёгкие салатики закажем, – предложил я.

– Ты заказывай. Обязательно возьми кофе, десертов каких-нибудь. А мне пора звонить, – Василиса легонько кивнула в сторону.

В дальнем углу зала, на отличной позиции «с видом на Тамару», сидел и откровенно грел уши Алтынай. Ему был прекрасно виден экран ноутбука и сама кикимора. Более того, он мог без труда расслышать всё, что она скажет, если начнёт говорить по телефону.

Василиса выдержала приличную паузу, достала из сумочки гарнитуру и, набрав номер Тамары, заговорила очень тихо, чтобы Алтынай нас не услышал.

Оставалось лишь надеяться, что драконы не обладают каким-нибудь аномальным суперслухом.

Я не особо вслушивался в реплики Василисы, поскольку и так примерно представлял, о чём пойдёт речь. Куда важнее была реакция объекта.

Алтынай вальяжно поигрывал бокалом, то раскручивая красное вино по стенкам, то останавливая движение и позволяя солнцу играть в рубиновых переливах. На его лице застыло выражение абсолютного блаженства. он искренне наслаждался жизнью, был доволен собой и миром вокруг. Однако за Тамарой дракон всё же следил. Видел, слышал, ловил каждое сказанное ею слово.

Но трогали ли его эти слова? Цепляли? К каким выводам он приходил в своей голове? Заинтересуется? Встанет и подойдёт или просто закажет ещё вина?

По непроницаемому лицу золотого дракона прочесть что-либо совершенно не получалось.

Я бы сильно соврал, если бы сказал, что не волнуюсь. Иногда события натягиваются, как тонкая струна, по которой либо удаётся пройти до конца, либо нет.

И вот…

Василиса завершила звонок. Мы замерли, напряжённо наблюдая за происходящим, глядя через весь зал.

Алтынай неспешно поднялся, изобразил самую обаятельную улыбку, на которую был только способен, и уверенно шагнул к столику Тамары.

Глава 10
Проси чего хочешь!

Алтынай подошёл к столику Тамары и предстал перед ней, что называется, во всей красе.

Пока он шёл, Василиса достала из своей сумочки неброский приборчик, напоминающий электроотвёртку с прикреплённой к ней изогнутой пластиковой тарелкой. Она включила устройство, подсоединила наушники, направила в сторону столика и кивком велела мне взять один из них.

– Направленный параболический микрофон, – шёпотом пояснила она. – Позволяет слышать разговоры на расстоянии.

– Ничего себе, – пробормотал я, забирая наушник. – Шпионские технологии.

– Времена такие. Сейчас подобное в любом маркетплейсе продаётся, китайцы делают, а лет двадцать пять назад было прям «вау» прорывом.

Я вставил в ухо крошечный динамик, и теперь мы отлично слышали всё, что происходит на другом конце зала.

Дракон стоял и источал харизму. Его образ был продуман с лёгкой, элегантной небрежностью: расстёгнутый пиджак поверх белоснежной рубашки, галстук, отливающий золотом, расшитая жилетка, явно от какого-то именитого кутюрье, а на лице широкая улыбка. Он держался свободно, но не вызывающе.

Убедившись, что дама смотрит на него (а Тамара, надо отдать ей должное, весьма натурально изобразила искреннее удивление, когда он подошёл), он театрально поклонился.

– Позвольте представиться. Алтынай. Финансовый консультант, танцор, путешественник и скромный покоритель женских сердец. Не желаете ли разделить со мной завтрак, а, быть может, и судьбу?

Мы с Василисой затаили дыхание.

Тамара не спешила отвечать. С чувством собственного достоинства она окинула дракона оценивающим взглядом, после чего благосклонно кивнула.

– Судьба, говорите? – с лёгкой иронией произнесла Тамара. – Знаете, у меня с ней сложные отношения. Она всё время пытается от меня сбежать.

Алтынай расценил её слова как разрешение присесть за столик, что тут же с видимым удовольствием и проделал.

– Тогда предлагаю тост! За то, чтобы судьба всегда сидела за вашим столиком и не забывала оставлять щедрые чаевые.

Тамара рассмеялась.

– Знаете, чтобы произносить тосты, нужны как минимум бокалы. И желательно с каким-нибудь напитком.

Алтынай махнул рукой, привлекая внимание официанта.

– Дружочек, Veuve Clicquot Yellow Label, да побыстрее.

Эти слова подействовали безотказно. Очень скоро юноша в белоснежной рубашке уже откупоривал бутылку у их столика. Я даже знать не хочу, сколько она стоит, уж слишком велик был риск, что счёт за неё в итоге спишут с моей карты.

«Ладно, потом, всё потом», – мысленно одёрнул я себя.

Мы сидели тише воды ниже травы, ловя каждое слово.

– Нужно прекращать прослушку, – вдруг шепнула Василиса, потянувшись к прибору.

– Нехорошо поступаем? – уточнил я.

– Нехорошо будет, если дракон заметит слежку. А он рано или поздно её заметит. Поэтому… ты ведь не успел заказать салаты, пока я разговаривала?

– Нет, официант ещё не подходил.

– Тогда предлагаю тихонечко улизнуть, – сказала Василиса.

– Подумают, что мы увидели цены в меню и испугались.

– Ну и ладно, – не стала спорить она с моим предположением. – Мы должны быть выше досужих мнений.

И всё же я оставил на столике тысячную купюру на чай, прежде чем мы покинули зал. Мы тихонько вышли наружу, оставив за спиной Алтыная и Тамару, которые мирно беседовали где-то в дальней части ресторана, у панорамных окон с видом на бескрайнюю морскую гладь.

Выйдя из «Интуриста», мы направились на набережную. На телефоне Тамары был включён маячок геопозиции, так что наша шпионская миссия перешла в ту стадию, когда главное, просто не мешать.

Теперь нам оставалось только ждать, предоставив Тамаре возможность действовать самостоятельно, и надеяться на её успех. В конце концов, в её образе не было фальши, она была красива, и у неё действительно были деньги. Я, конечно, не знал точной цифры, но, надо полагать, «заначка» Шарпея представляла собой весьма приличную сумму.

Когда мы вышли на ялтинскую набережную, нам в лицо подул свежий, пропитанный запахами моря ветер.

Весна вообще прекрасна, а на побережье она прекрасна втройне. Традиционно люди стараются приезжать на курорты в так называемый сезон, с июня по середину сентября, чтобы купаться и загорать. Однако это не совсем справедливо по отношению к самому морю. Оно завораживает круглый год, им можно любоваться бесконечно, гуляя по пустующим пляжам и вдыхая солоноватый бриз.

Сейчас в первые дни марта, когда до пляжного ажиотажа было ещё далеко, набережная уже жила полной жизнью. Она пестрела влюблёнными парочками, степенными пенсионерами, подкармливающими голубей, и детьми, весело, с визгом носящимися друг за другом.

Тут же промышляли мошенники в костюмах мультипликационных коней, приставая к прохожим, чтобы сделать пару фото за баснословные суммы. Контрастом им служил мужчина в образе Остапа Бендера, который совершенно бесплатно и с чувством читал какие-то незнакомые стихи. Неподалёку какой-то дед, вооружившись переносной огромной колонкой, пел «Про зайцев» из «Бриллиантовой руки». Местные мужики невозмутимо удили рыбу с пирса, а парочка пенсионеров рубилась в шахматы, устроившись на одной из многочисленных лавочек.

Мы купили мороженого и съели его под кофе, глядя на чаек, которые наводили привычную им суету над спокойной морской гладью.

– Молодые люди, не желаете морскую прогулку на катере? – зычным, прокуренным голосом поинтересовалась подошедшая к нам немолодая сухонькая дама. – К Ласточкиному гнезду, в Гурзуф? Две тысячи… всего.

Мы переглянулись. В принципе, нам как раз стоило держаться подальше от геолокации Тамары, чтобы свести к минимуму риск случайной встречи. Ялта не так уж велика, как кажется на первый взгляд, случайно столкнуться здесь с драконом тоже можно запросто, раз уж тут преспокойно разгуливает Остап.

– А давайте, – согласился я. – Куда идти?

– А я вас провожу, это тут рядышком. Отправление через пять минут!

Тётка, само собой, приврала. Ждать отплытия на палубе экскурсионного катера пришлось добрых сорок минут. Однако надо отдать команде должное, скучать не пришлось. Мужик, исполнявший роль гида-аниматора, безостановочно вещал в хрипящий микрофон, щедро разбавляя рассказы о красотах и достопримечательностях Ялты старыми анекдотами. Он лихо перескакивал от эпохи османов к 1974 году, когда Брежнев якобы бродил по этой самой набережной в компании президента Никсона.

В итоге мы провели весь день, в морской прогулке, качаясь на волнах, гуляниях по набережным и созерцании морского пейзажа. И хотя мы с Василисой сами были жителями юга, до побережья выбирались достаточно редко. Так что эта поездка, помимо всей её серьёзности и нашей ответственности за судьбы мира и Калинова моста, подарила нам мгновения отдыха и ощущения настоящего отпуска.

Ровно в шесть вечера, как и было оговорено заранее, Василиса набрала номер Тамары. Та сбросила вызов, ответив лишь коротким сообщением: «Занята, наберу позже».

– Это значит, что всё идёт по плану. Просто она не может говорить, видимо, Алтынай всё ещё рядом, – пояснила Василиса.

– Хорошо. А что показывает геолокация? – спросил я.

– Секунду… Улица Батурина, дом один. Это далеко от «Интуриста».

– Раз уж нет опасности столкнуться с ними нос к носу, предлагаю вернуться в номер. Я чертовски устал весь день отдыхать.

* * *

Поздним вечером Василисе всё же удалось переброситься с Тамарой парой слов. Разговор продлился от силы полминуты, и из него мы выяснили лишь то, что «всё в порядке».

– Как думаешь, у них там завязывается роман? – поинтересовался я.

– Похоже на то, – кивнула Василиса. – Они всё ещё вместе, на заднем плане был отчётливо слышен его голос.

Я тяжело вздохнул.

– У меня осталось всего три дня отпуска за свой счёт. Потом придётся возвращаться в Колдухин.

– У меня та же ситуация, Вадим, – Василиса тоже вздохнула.

– Выходит, если наш крылатый друг так и не произнесёт заветные слова, мы оставим Тамару наедине с её состоянием конфетно-букетного периода? – спросил я.

Мне очень хотелось добавить, что одну, зато с моей банковской картой, но сдержался. Не время мелочиться. Хотя заглянув вечером в банковское приложение, я обнаружил, что за сегодня кикимора со своим чешуйчатым кавалером спустили уже сто двадцать пять тысяч. Да-а-а уж, умеет Алтынай жить на широкую ногу, ничего не скажешь.

– У нас просто нет выбора, – рассуждала Василиса. – Хорошая новость в том, что знакомство состоялось и всё уже завертелось. А плохая… Да нет никаких плохих новостей, Вадим. Они знакомы всего полдня! Мы не можем требовать от золотого дракона, пусть он и двоедушник, чтобы он обещал ей луну с неба спустя пять минут после знакомства.

– Согласен, – кивнул я. – Хотелось бы управиться с этим побыстрее, но в таких случаях я вспоминаю, что мост простоял неприкрытым много лет, значит, потерпит и ещё немного. С другой стороны, раньше оттуда не вываливались сорок мёртвых разбойников с явным желанием сожрать Ядвигу Дорофеевну… Ладно, – вздохнул я, – проявим терпение. Может, выйдем на балкон?

– Там холодно, – отозвалась она. – Давай лучше выберем какой-нибудь сериал и посмотрим сезон-другой, я пиццу в номер заказала.

* * *

Утренний звонок Тамары застал нас за завтраком в ресторане на первом этаже «Интуриста». Василиса молча развернула ко мне телефон, показав экран с лаконичной надписью «Тамара К.», и приняла вызов.

– Да.

– Поднимайтесь наверх, мы с моим зайчиком хотим вам кое-что сказать! – бодрым голосом сообщила кикимора.

Мы переглянулись.

– Сейчас подойдём, – ответила Василиса.

Парочка обнаружилась за тем же самым столиком у панорамного окна с видом на море. Лицо у «зайчика» было откровенно сердитым.

Вообще, золотой дракон производил впечатление существа дружелюбного и даже слегка легкомысленного, однако я предпочитал не забывать о его истинной, сокрушительной в гневе природе. Сейчас он напоминал типичного рассерженного добряка. В нём, в сию минуту, благожелательность явно боролась с негодованием, обидой и задетой гордостью.

Зато Тамара сияла, как новенький пятак. Заметив нас, она радостно замахала руками, подзывая к своему столику.

– Ну, знакомить я вас не буду, так что просто – доброе утро! – расплылась в улыбке кикимора. – Присаживайтесь. Сейчас подойдёт официант, закажем ещё просекко.

– Доброе утро, уважаемые Алтынай и Тамара, – произнёс я, постаравшись изобразить лёгкий, вежливый поклон.

– Привет, – буркнул Алтынай и сделал вид, что отворачивается.

При нашем появлении он надулся как мышь на крупу, но при этом почему-то не переставал улыбаться, отчего выглядел довольно забавно.

Мы уселись, и дракон, словно преодолевая внутреннее сопротивление, повернулся к нам.

– Ну, какие же вы наглецы! – даже ругался он как-то по-доброму. – Вы меня обманули.

– Ничуть не бывало. В чём же обман? – я изобразил самое искреннее удивление. – Мы просто попросили Тамару Васильевну передать тебе некую просьбу, не более того. Ты же ей слово дал, дал?

– Дал! Но… Так и знайте, я не стану торчать на вашем дурацком мосту! То есть, не выполнить просьбу я, конечно, не смогу, это верно, однако… Посижу там недельку, пострадаю и всё, улечу! Как это раньше называлось? Восвояси? Знаете ли, у меня тут очень комфортные «свояси», они намного лучше, чем какой-то железный мост и ваша река с запахом смородины.

– Там пахнет вовсе не смородиной, уважаемый Алтынай, – мягко поправил я. – Но верно ли я понимаю, что Тамара не сказала, в чём именно будет заключаться просьба?

– Нет, – со вздохом выдавил он. – Сказала, что придут наши общие друзья, Вадим и Василиса, и сами объяснят, о чём именно она попросит. Друзья! Тоже мне, друзья… Как говорится в народной мудрости: таких друзей, за хобот и в музей! Да с вами и враги не нужны!

Он выразительно фыркнул, точь-в-точь как гигантский недовольный кот.

– Алтынай, мы поняли, поняли. Но, повторюсь, мы просто хотим кое о чём попросить. И, если это немного снизит градус твоего недовольства, наша просьба никак не связана с пребыванием на мосту.

– Правда? – он недоверчиво посмотрел на меня. – Вадим, ты даже не попытаешься посадить меня на цепь? А то знай, никакая цепь меня не удержит!

– Правда, никаких цепей, – успокоил я его. – Хороший друг ведь не станет никого неволить при помощи цепи.

– Так это хороший! А мне вот вселенная вас послала. Поэтому кончайте меня умасливать… Чего вы от несчастного, бедненького Алтыная хотите? У меня от вас уже голова разболелась. Как только понимаю, что от меня чего-то хотят, да ещё и связанного с физическим трудом, мне сразу так дурно становится… Голова начинает болеть, депрессия накатывает.

К столику подошёл официант, и мы прервали разговор, дело ведь не для лишних ушей.

– Серёжа, – попросил Алтынай, – принеси-ка нашим гостям кофейку и сырную тарелку. А моей даме, бокал просекко. Мы же пока подумаем, чего бы ещё заказать.

Когда официант отошёл, я подался вперёд и внимательно посмотрел на дракона.

– Уважаемый Алтынай, ситуация такая… Есть на свете Драконья пещера.

– Что значит «на свете»? Она вовсе не на этом свете, Вадим, она в Прави.

– Да, вот именно. И мы хотим… точнее, и я, и Василиса, и Тамара, мы все хотим, чтобы ты отправился в Драконью пещеру и принёс нам целёхонькое драконье яйцо.

– Всего-то? – Алтынай широко заулыбался и насмешливо вздёрнул бровь.

Он произнёс это так легко, что на долю секунды я и впрямь решил, будто доакон считает нашу просьбу сущей мелочью.

Но Алтынай тут же взорвался.

– Ты сбрендил, Водяной? Это всё равно, что тебе на дно Марианской впадины нырнуть и отнять у тамошних обитателей самую большую во всех мирах жемчужину! Нет, я решительно отказываюсь.

– Погоди, не спеши. Я сейчас даже не стану напоминать о том, что ты, как дракон, обязан выполнить данное тобой слово.

– Но я давал его роскошной женщине в неглиже, а не нахальному жулику-двоедушнику! – возмутился Алтынай.

– Сути дела это не меняет, – я не позволил сбить себя с толку. – Давай лучше вспомним об угрозе, нависшей над всей нашей Явью, в том числе и над тобой, уважаемый золотой дракон.

– Помню, мост! – пробурчал он, упрямо скрестив руки на груди, скорчив лицо и отвернувшись в сторону окна.

– Вот именно. Мосту нужен защитник. И ты, как отлично помнишь, от этой роли отказался.

– Но есть же и другие драконы! – снова возмутился он. – Горыныч, в конце концов!

– И другие отказались. Все отказались. Все до единого. Да и не так уж много было кандидатов на эту должность. А раз так, значит, новый защитник должен родиться.

– Решили обмануть бедного младенчика? – с искренней грустью спросил Алтынай. Причём было совершенно непонятно, кого именно ему сейчас жаль больше, невылупившегося малыша или самого себя.

– Мы никого обманывать не собираемся. Но он должен стать стражем моста, как в старые добрые времена.

– И жить он будет в окрестностях вашего Гадюкино?

– Колдухина, – поправил я. – К тому же наши «свояси» тоже весьма неплохи, у нас там озеро, живописные виды, детская площадка… скоро появится. Да у нас даже маяк есть. Это почти что рай на земле! Так что, давай не будем драматизировать. Мы же и сами там живём, и весьма неплохо. Но вернёмся к нашему мосту. Его надо охранять, а значит, с тебя яйцо. Прости, что дёргаем, но ты существо, способное проникать в Правь. Нам тут одна птичка на хвосте принесла, что других путей туда больше нет. Считай, только драконы на это и способны.

– Ну вот, от одной только мысли, что мне надо лететь в Правь, у меня снова начинает раскалываться голова! – простонал он. – Вот сижу, осознаю, что вам, негодяям, что-то от меня нужно, что мне придётся тащиться куда-то… я прямо-таки начинаю хандрить, честное слово. Это высасывает из меня всю жизненную энергию!

– Значит, договорились, – подытожил я и многозначительно посмотрел на Тамару.

Василиса тем временем протянула ей телефон с заранее набранным текстом. В таком деле любая импровизация абсолютно исключалась.

В этот момент к столику снова подошёл официант. Мы замолчали, дожидаясь, пока он расставит заказ и отойдёт на расстояние.

Тамара деликатно откашлялась, взяла телефон и с выражением зачитала.

– Уважаемый Алтынай… Зайчик мой, я хочу, чтобы ты слетал в Драконью пещеру и принёс оттуда целостное яйцо дракона. Вот.

Алтынай в сердцах хлопнул ладонью по столу.

– Драконы! Её же охраняют злые силы, о которых я даже упоминать не имею права. Да чтоб вас всех…

– Зайчик, ну не злись, – Тамара мягко погладила его по руке.

– У вас всё решилось с деньгами? – осторожно поинтересовался я у кикиморы.

Она лишь молча кивнула.

– Спрашивать о чужих деньгах – это очень пошло, – поморщился Алтынай и, небрежно взмахнув рукой, подозвал официанта.

– Серёжа!

Официант крутанулся на каблуках так лихо, словно годами репетировал этот манёвр. Уже через секунду он вырос у нашего столика с открытым блокнотом и выражением абсолютной готовности слушать и записывать, на лице.

– Коньячку нам… Какой у вас здесь, в ресторане, самый лучший?

– Французский «Курвуазье», тридцать лет выдержки. Настоящий, прямиком из провинции Коньяк.

– Неси бутылку, – выдохнул Алтынай. – Тут одним шампанским не обойтись.

Глава 11
Неоплатный долг

Попрощавшись со специфической парочкой, Кикиморой и Драконом, мы поняли, что нам просто необходимо отдохнуть от всего этого золочёного пафоса. Остаток дня мы посвятили себе. Для начала съездили на экскурсию в Ливадийский дворец, прогулялись по набережной, а затем насладились спокойным вечером. Утром отправились в обратный путь, домой.

Ещё накануне, гуляя по Ялте, я получил от Руслана сообщение с просьбой подкинуть денег на стройматериалы. Я перевёл ему десять тысяч, гадая: «И что это он там собрался возводить? Ладно, приеду – узна́ю».

В Колдухин мы добрались уже ближе к вечеру. Сначала я завёз домой Василису, и только потом направился к себе. И стоило мне подъехать к дому и выйти из машины, как интрига разрешилась. Я понял, что он возводил, увидел и творение, и самого творца.

Про постройку ничего плохого сказать не могу. Руслан залил прямоугольную бетонную площадку, вышло кривовато, но явно с душой. По углам высились столбы, на которых уже была собрана деревянная обрешётка. Оставалось лишь укрыть будущую крышу стареньким, но ещё вполне годным шифером, который лежал на краю огорода, наверное, со времён Стёпки, а может, даже и раньше. Руслан молодец, придумал хламу отличное применение. Теперь шифер должен стать крышей.

Слово «должен» здесь подходило лучше прочих, потому что до самой крыши дело так и не дошло, шифер просто лежал рядом.

У основания конструкции, аккурат между этим шифером и старым тазом, который «творец» использовал для замешивания раствора, спал Руслан, повалившись на землю, как опавшие озимые. Рядом с ним, словно стреляная гильза, валялось то, что вывело его из реальности, и отправило в царство сна. Бутылка водки «Царская».

Наш «царь» нежно обнимал матушку сыру землю, сладко посапывал и вид имел совершенно счастливый.

Только теперь, присмотревшись к размеру и форме незавершённого строения, я окончательно понял его назначение. Это была одноместная крытая парковка для моего УАЗа.

Тут не нужно быть детективом, чтобы восстановить картину происшествия. Руслан работал и выпивал. Работа двигалась, но и промилле в крови росли, пока не вырубили барсука, как точный боксёрский удар.

Я покачал головой, одновременно радуясь сознательности Руслана, он всё-таки запомнил мои рассуждения о том, что машине нужно укрытие от дождя. И в то же время подумал, как же здорово, что Василиса не видит этого позора.

Я-то ладно, я терпеливый, а вот она припоминала бы ему этот строительный триумф ближайшую вечность.

Подхватив дремлющего оборотня, как раненого товарища, я отнёс его в дом и прямо так, в одежде, засунул в тёплую ванну. Нужно было как можно скорее его отогреть, потому что, валяясь на голой мартовской земле, немудрено словить переохлаждение.

Водные процедуры быстро привели Руслана в чувство. Он распахнул глаза и судорожно втянул воздух.

– А-а-а… Хп-х-х-ш-ш… Вадим, ты?

– А кого ты ожидал здесь увидеть? Апостола Петра?

– А почему я в одежде купаюсь? – непонимающе моргая, спросил он.

– Вопрос, конечно, хороший, но глупый. Не хватало ещё мне тебя раздевать перед купанием. Моя задача была дотащить тебя до ванны, а не парить, как банник. Ты не путай, я ж Водяной. И вообще, скажи спасибо, заодно и постираешься.

– Э-э-э… Я, кажется, того… – Руслан покрутил рукой в воздухе, словно вкручивает невидимую лампочку, подбирая слова. – Работал, устал, уснул.

– Да уж, – скептически отозвался я. – Бригада в составе одного Руслана и одной бутылки водки действительно умаялась. Ты мне лучше вот что скажи, друг мой, а с чего вдруг при покупке всякого рода перчаток, цемента и саморезов ты решил захватить бутылочку «беленькой»? В стандартный набор стройматериалов она вроде как не входит.

– Ну-у-у… Да я подумал, погода такая… Гайк нанял второго работника, у меня время освободилось, я теперь посменно. Вот и… решил чуть расслабиться.

– Да я, в целом, не осуждаю, – я задёрнул шторку, чтобы дать оборотню возможность спокойно раздеться. – Но это по меньшей мере странно. Нетипично для тебя.

– Ты того… извини, Вадим. Ты же знаешь, я тебя так уважаю…

– Ой, ладно, купайся давай, дельфин-белобочка. Протрезвеешь – поговорим. Хотел спросить тебя немного про другие водные процедуры, но это потом. Всё потом.

* * *

Я приготовил ужин. Долго возиться у плиты не было ни сил, ни желания, поэтому я наскоро сообразил себе здоровенную сковородку жареной картошки с тушёнкой. Получилось сытно и без лишних заморочек. После тёплой ванны я накормил Руслана, уложил его спать и поужинал сам.

Покончив с едой, я вышел на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, но до темноты было ещё какое-то время.

Земли в моём хозяйстве было предостаточно, и она чётко делилась на две зоны. Участок перед домом я решил вообще не трогать, в планах было просто покосить там траву и превратить всё в огромную зелёную лужайку для отдыха.

А вот огород за домом всем своим видом намекал, что его пора вспахать, заборонить и засадить классическим набором из картошки, огурцов, помидор, чеснока и что там ещё сажают. Хотя бы ради того, чтобы не вызывать лишних вопросов у соседей и быть «как все».

Искать по деревне трактор, с кем-то договариваться и суетиться мне было откровенно лень. За домом пылились железки, оставшиеся, как я теперь понимал, от старого Стёпкиного мотоблока. Запасное колесо, какие-то зубчатые насадки и небольшой плуг. Рядом валялась обычная борона, в которую я сам впрягался по осени, когда только-только наводил здесь порядок. Пришло время нестандартных решений.

Для начала я поднял с озера туман, плотно укутав им свой задний двор от любых любопытных глаз. Затем оттуда же, из водоёма, вытянул литров пятьдесят воды. Сформировав из неё гигантскую, плотную каплю, я намертво обхватил ею старый плуг.

Я буквально впряг эту водяную массу вместо лошади или мини-трактора и погнал её по земле. Признаться честно, таланта земледельца во мне не обнаружилось. Борозды выходили кривыми, косыми, виляли из стороны в сторону и, судя по всему, были совершенно разной глубины.

Впрочем, расстраивался я недолго. Той же послушной водяной упряжкой я подцепил борону и в несколько быстрых проходов разровнял участок, благополучно скрыв под рыхлой землёй все следы своего аграрного фиаско.

До того, как окончательно стемнело, огород был полностью готов под посадку. Дорожку к озеру я не тронул, более того, со временем собираюсь замостить её камнем или тротуарной плиткой. Посмотрим.

Пока работал, меня не покидало навязчивое ощущение, что со стороны озера за мной кто-то наблюдает. Однако, сколько я ни вглядывался в сумерки, так никого и не заметил.

* * *

Утром я отвёз слегка похмельного Руслана на работу.

– Когда у тебя смена заканчивается? – поинтересовался я.

– В семь, а что?

– Твоя помощь понадобится. Ты, кстати, как к водным процедурам на открытых водоёмах относишься?

– Признаю́ только ванну. А к чему вопрос?

– Да так, вечером всё объясню.

Разговор пришлось свернуть, потому что к почте подъехал Гайк. Он привёз упакованные грузы на выдачу.

– Здравствуйте, уважаемый Гайк! – поприветствовал я его, крепко пожимая руку.

– Привэт, Вадим. Что-то ты весёлый такой, вах. Прямо свэтишься весь. Хорошие новости?

– Новости? – переспросил я.

Вообще-то, настроение у меня и впрямь было отличным после вынужденного обещания Золотого дракона. Если этот хитрый хвостатый не обманет, у нас будет яйцо, из которого вылупится Колдухинский дракон. Он прикроет мост, и тогда бо́льшая часть наших проблем закончится сама собой.

Но рассказывать об этом Гайку я, конечно же, не спешил.

– Ну да, рассказывай, – уверенно продолжил Гайк. – Что у тебя такого хорошего произошло? Дай угадаю. На работе повысили? Ай, нет, куда тебе там расти… Машину новую купил? Тоже нет, вон твоя старая стоит. В лотерею, да, выиграл?

– Родственника нашёл, – брякнул я. – Дядю Славу. Я же детдомовский, всю жизнь думал, что один на белом свете, что родни нет, а тут такое дело…

– Вах, какое счастье! – всплеснул руками Гайк, но тут же деловито прищурился. – Слушай, а он богатый, этот твой дядя Слава?

– Э-э-э… – протянул я. Охарактеризовать финансовое состояние вымышленного родственника, придуманного исключительно ради того, чтобы он от меня отстал, оказалось непросто.

– Да, вроде бы не бедствует. А что?

– А не хочет уважаемый дядя очень выгодно деньги вложить? – лицо Гайка сделалось хитрым, как у политика перед выборами, который обещает золотые горы, взамен на голос.

– Во что? – без малейшего энтузиазма поинтересовался я.

– Сюда слушай, золотая тема есть! Я же таксую иногда… ну, чисто для души, с людьми пообщаться, да? Так вот, везу на днях одну тётю. Глаза хитрые, злые такие, чисто лиса! Оказалось, риелтор она, дом тут у нас для клиента присматривала. Я простачком прикинулся, разговорил её потихоньку. И что ты думаешь? Она мне сама сказала, дом в нашей местности, брат, стоит от двух с половиной миллионов! А если хороший, так и все четыре отдадут!

– Ну, рынок недвижимости растёт, цены такие… – многозначительно протянул я, совершенно не понимая, куда он клонит.

– Вот! Цены такие! – эмоционально воскликнул он, вскинув указательный палец к небу. – А ты знаешь, Вадим-джан, что у нас в Колдухино больше ста семидесяти домов просто так стоят? Пустуют, брошенные, никому не нужные!

Не дожидаясь моего ответа, он с жаром продолжил.

– Да, владельцы-то у половины есть, конечно, – Гайк понизил голос до заговорщицкого полушёпота. – Только где они? Разъехались по своим Москвам да по всяким заграницам, лучшей жизни ищут, понимаешь? И многие готовы, с радостью, эти домишки скинут! А я тебе так скажу, зачем нам тут чужие риелторы-шмиелторы, когда есть мы, свои, коренные колдухинские ребята? Я бы сам всем этим занялся, эх… Но у меня, брат, сейчас все деньги в серьёзном обороте. Вот хожу, у людей спрашиваю. Ни у кого лишней копейки нет! Даже Котляров, и тот отмахнулся, занят он, видишь ли. Так что скажешь? Захочет твой уважаемый дядя Слава хорошие деньги поднять? Есть у него, скажем так, серьёзные накопления?

– Может быть, может быть, – уклончиво ответил я. – Но тут конкретика нужна.

– Будет тебе конкретика, всё будет! – просиял Гайк, словно только этого и ждал. – Слушай сюда. Прямо через дом от твоего одно хозяйство продают. Шестьсот пятьдесят тысяч просят всего! Надо пойти посмотреть, на меня аккуратненько оформить. А потом я туда газ-шмаз проведу, водичку, свет подключу, теле-меле, бумаги правильно сделаю. Побелим, покрасим, на автомойке отполируем… Э, нет, погодь, это я с машинами перепутал. Короче, конфетка будет, а не дом, отвечаю!