355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Константин Дадов » Первый герольд » Текст книги (страница 7)
Первый герольд
  • Текст добавлен: 1 апреля 2017, 19:00

Текст книги "Первый герольд"


Автор книги: Константин Дадов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Это был последний выходной перед нашим выпуском, и почти все мои одногодки, ушли в деревню что бы отметить завершение учебы. Почему же я не отправился с ними? Скорее всего потому, что за последние два года, три знакомых мне девушки, с которыми у нас было весьма тесное общение, куда-то уехали и как говорят слухи, скоро у них появятся дети. Вторая же причина заключается в том, что мне надоело чувствовать себя "добычей" для "охотниц", которые решили несколько необычным способом, поднять свой статус в обществе.

А ведь мои "братья" даже не задумываются, что у каждого из них, уже есть как минимум по одному ребенку, который растет где-то далеко...

"сам я тоже не слишком сильно задумывался о детях, находя в трактире очередную смазливую служанку".

– мряу. – Прозвучало возмущенное восклицание от кошки, готовящейся метать ножи.

– я смотрю-смотрю. – Для убедительности, даже "отлипаю" от дерева, на которое опирался.

Пинки напряглась, прицелилась, и на одном дыхании, один за другим, метнула все три снаряда.

Тук, тук, дзинь.

Третий нож ударился об рукоять первого, и упал в траву у мишени. Ушки "кошки-рабыни" обиженно прижались к голове, и она побрела собирать снаряды, даже не дожидаясь озвучивания результата.

"расстроилась... а ведь еще год назад, у нее была чуть ли не истерика, когда я предложил научиться метать ножи. Только условие, что если она за три броска сможет набрать не меньше двадцати пяти балов, я не пойду в выходной в деревню, заставило Пинки преодолеть себя".

Воспоминание о том, как кошка впадала в прострацию, беря в руки оружие, заставило меня непроизвольно поморщиться. От идеи научить ее драться в рукопашную, или хотя бы при помощи посоха, пришлось отказаться, так как от одной мысли о причинении умышленного вреда человеку, питомицу начинала бить крупная дрожь, и даже прямой приказ не мог этого изменить.

"м-да, раса фанатично верных и не способных причинить вред рабов... хотел бы я пожать горло тому, кто так поиздевался над их психикой".

В какой-то момент, у меня даже начало появляться чувство вины перед Пинки и ее сородичами, но к счастью, это не переросло во что-то большее. Прошлая жизнь, а точнее последняя пара десятков лет, научила принимать мир таким, какой он есть, а еще четко выполнять полученные приказы. Любая попытка освободить кошку, приведет к ее смерти от голода, от рук других людей... или же она сама себя убьет, решив что в чем-то провинилась, раз хозяин ее прогнал.

"что бы сказали борцы за права животных и людей из малоразвитых стран?".

Последняя мысль вызвала улыбку, ведь любая "малоразвитая" страна, из моей прошлой жизни, по технологическому прогрессу, на порядки превосходила нынешнюю империю.

Тук, тук, тук.

– "десять", "десять", "десять". – Озвучиваю свой результат.

Пинки радуется и хлопает в ладоши, так как будто бы это она все три раза попала в центр мишени.

"последние дни, а после завтра начнется новый этап в жизни".

В прошлый раз, когда я сидел с парнями в трактире, мы размышляли, кого из нас куда отправят. По общему мнению, меня и еще троих лидеров других групп, пророчили в гвардию императора, а один индивид заявил, что его в качестве телохранителя, заберет в поместье родной отец. Даже не знаю, завидовать ему или сочувствовать?

Последний восьмой год начался с того, что учеников "школы меча", начали приучать к виду крови. Каждую группу по отдельности, выводили на закрытую площадку, где против нас выставляли обычных разбойников, убийц или грабителей, которым вручали оружие, и в случае победы, обещали отпустить на свободу.

Как сейчас помню: я стоял в просторном зале, освещенном дюжиной масляных ламп, развешенных на стенах, в моих руках была зажата рукоять меча, подаренного Владиславом Морозом. Напротив, лихорадочно вцепившись в клинок, словно утопающий в тонкую нить, не дающую уйти на дно, дрожал всем телом мужчина лет сорока. Это был обычный крестьянин, даже не обученный сражаться, но приговоренный к смертной казни.

Когда раздался приказ начинать, мне оставалось совершить рывок к противнику, и нанести всего один удар в область шеи... тело, в которое долгие годы вбивались нужные рефлексы, сделало все идеально. В тот день мне впервые довелось оценить, насколько обычные люди, беспомощны против обученных "псиоников".

Для меня, учитывая прошлую жизнь, это было уже не первое убийство, а потому сильных душевных терзаний не случилось, а вот некоторых парней мутило, трясло, и кого-то даже вырвало.

Тук, тук, тук.

– "десять", "девять", "десять". – Поглаживаю Пинки между ушами. – Молодец, у тебя хорошо получается.

Издав неразборчивый радостный возглас, кошка снова побежала за ножами, а я вернулся к воспоминаниям о прошедшем годе.

После того случая, нашей группе еще несколько раз приходилось казнить преступников, а что бы мы не зазнавались и не начали считать себя самыми сильными, мастера на следующий же день, показывали всю ту "пропасть", которая нас разделяет. Обидно и больно лежать на земле, с десятком сильных ушибов по всему телу, но это отлично "прочищало" мозги, возвращая с небес на грешную землю.

А однажды мне довелось исполнять приговор "бесу". Это была почти обычная девушка, за исключением пепельно белых волос, насыщено красной кожи, глаз с вертикальными зрачками, пары коротких рогов на лбу, и коротких черных когтей на пальцах рук и ног. Наставник говорил, что она шпионка, целью которой была организация убийства одного из князей... но что-то мне подсказывает, что если бы "дьяволы" действительно хотели убить сильного "псионика", они бы воспользовались услугами наемных убийц из числа людей.

Эта "бес", оказалась первой жертвой, сумевшей оказать хоть какое-то сопротивление. Первый удар, который должен был если не срубить голову, то критически повредить шею, был заблокирован в последний момент, а вот за выпадом нацеленным в живот, она уже не уследила.

Испытывал ли я какие ни будь особенные эмоции, убивая потомка мутантов, с которыми сражался в прошлой жизни? Скорее "нет", чем "да". В той войне, друг в друга стреляли все, и люди ничем не отличались по уровню опасности, от своих ручных монстров.

Тук, дзинь, клац.

– ммм... наставник будет ругать за испорченный инвентарь. – Потираю затылок, пытаясь понять, как же меня угораздило попасть два раза, в рукоять первого ножа, впившегося в самый центр мишени.

– мряу? – Пинки посмотрела на меня обеспокоено, и как будто хотела предложить, взять вину за сломанный нож на себя.

– глупенькая. – Усмехаюсь и несильно щелкаю кошку по носу, вызывая обиженное сопение. – Все будет хорошо.

Фыркнув и забавно дернув ушами, питомица пошла за ножами, а мой взгляд снова вернулся к небу, и верхушкам деревьев.

"и все же, я буду скучать по этому месту".

МЕЧ ИМПЕРИИ.

– мряу.

Шершавый влажный язык, скользит по моей щеке, заставляя сознание вынырнуть из глубокого крепкого сна. Сколько уже раз, кошка будила меня таким образом? Даже пытаться подсчитать не буду.

– доброе утро, Пинки, я уже проснулся.

Потягиваюсь всем телом до хруста, совершенно не обращая внимания на груз, все еще располагающийся у меня на груди и животе. Когда последние признаки дремы прошли, пришлось согнать с себя "кошку-рабыню", которая самым наглым образом, попыталась уснуть.

"разбаловал я ее".

Надев заранее подготовленное белое трико, подхватываю собранный прошлым вечером сундук, и взвалив его на плечо, выхожу из "кельи". Кошка пристраивается за левым плечом, уже одетая в серый передник совмещенный с юбкой. В коридоре, обмениваюсь приветственными кивками с "братьями", так же покидающими свои комнаты.

– и не верится, что уже восемь лет прошло.

– а помните какими мы мелкими и "дохлыми" сюда приехали?

– а я рад, что наконец покидаю эту тюрьму...

Кто-то переговаривался, делясь эмоциями, другие, в том числе и я, молчали и просто шли на первый этаж.

Пробежка и утренняя разминка, на сегодня отменялись, так как до завтрака мы должны были успеть получить комплект брони, а так же оружие... если у кого-то нет своего собственного. Немного обидно, но нам не полагалось никакого праздника, и даже торжественной речи в исполнении магистра "школы меча", ведь мы мужчины и воины, а не дети, и не нуждаемся в подобных излишествах.

У склада на первом этаже, образовалась очередь. Четыре группы, возможно впервые после поступления, вновь собрались в одном месте все вместе, и никто не думал вспоминать о соперничестве или обидах. Все "братья" понимали, что после получения назначений, мы разъедимся по империи, и вряд ли еще когда ни будь встретимся... конечно если не начнется война, или нас не отправят на "зачистку" какого ни будь княжеского поместья.

Вот подошла и моя очередь, и оставив сундук у входа, под присмотром Пинки, захожу в комнату заведующего складом. За массивным столом сидел пожилой мужчина, с перечерченным множеством морщин и шрамов лицом, одетый в белоснежное трико, с широкими ободками золотых колец на пальцах. на краях стола, справа и слева, стояли масляные лампы, освещающие стопку листов бумаги.

– имя? – Не глядя на меня, хриплым голосом осведомился начальник склада.

– Алексей Мороз. – Отвечаю спокойно, без раздражения или нарочитого уважения.

– так-так... – Мужчина перебрал несколько бумажек. – Вот ты где... так значит? Поздравляю Мороз, после завтрака ты отправляешься в столицу, как один из кандидатов на вступление в один из гвардейских отрядов. Сдай блокираторы.

Снимаю с запястий и лодыжек браслеты, которые носил уже скорее по привычке чем из-за необходимости, и с немалым облегчением освобождаю голову от обхватывающей ее цепочки. Тут же по кабинету словно ветерок пронесся, а у меня появилось ощущение, будто дышать стало легче.

– жди здесь... и не пытайся использовать свой дар в моем кабинете, дождись хотя бы момента, когда выйдешь за стены монастыря.

Рассеянно кивнув старику, новым взглядом осматриваю обстановку помещения.

"мне кажется, или цвета действительно стали ярче?".

– вот, принимай, тебе должно подойти. – Вернувшийся из заднего помещения начальник склада, поставил на пол передо мной мешок из грубой серой ткани, туго чем-то набитый, и завязанный обрезком тонкой но прочной веревки. – Вот твое направление. Когда выйдешь за дверь, позови следующего.

Еще не до конца придя в себя, принимаю из рук старика бумагу, подхватываю мешок, и коротко попрощавшись, выхожу за порог. Звать следующего в очереди не пришлось, так как он сам шагнул в дверь, стоило мне только освободить проход.

Мне могло показаться, но сундук сам подскочил и устроился у меня на плече, и он словно стал легче в сравнении с тем, что было еще несколько минут назад.

– пойдем. – Киваю кошке на коридор, ведущий на улицу, и сам первым направляюсь в ту сторону.

Стоило нам оказаться под открытым небом, как я ощутил на себе то, что в моей прошлой жизни называли "сенсорный шок". Непривычно яркие цвета, четкие и громкие звуки, хорошо еще запахи и ощущения не изменились, а-то боюсь мое сознание не выдержало бы подобного. Создавалось ощущение, будто с глаз сняли черно белые очки, а из ушей вытащили вату.

– мряу? Мррр, мряу! – Пинки попыталась потрясти меня, но это было сравнимо с тем, как если бы слабый подросток попытался сдвинуть боксера тяжеловеса... а я еще неосознанно использовал "псионику" для укрепления и усиления тела.

Однако кошка не сдавалась, и использовала тот способ, которым на протяжении долгих лет, будила меня по утрам. Ощущение влажного шершавого языка на щеке, позволило вернуться к реальности, и сфокусировать свой взгляд на питомице.

– мряу? – С тревогой глядя мне в глаза, произнесла "кошка-рабыня".

"какие яркие у нее глаза... гхм, о чем это я?".

– умница. – Улыбнувшись, быстро целую кошку в макушку, (погладить не могу, так как одна рука занята сундуком, а другая мешком).

В ответ раздался фырк, в котором выражались сразу несколько эмоций, главной из которых было удовольствие.

Что бы немного отвлечься, отхожу в сторону, и поставив вещи на землю, начинаю развязывать мешок. К некоторому своему облегчению, замечаю что и другие "братья", так же неадекватно реагируют на внешний мир, выходя из здания без цепочки на голове, однако "зависали" они не так сильно, и приходили в себя от пары толчков в бок.

Кожаный нагрудник, наплечники, наручи, набедренники и поножи укрепленные железными пластинами, вот и вся броня, которая полагалась выпускнику "школы меча". Радовало, что нагрудник соединялся с защитой для спины, при помощи ремешков, превращаясь в своеобразный "панцирь", а-то перспектива бегать по полю боя с открытой спиной, казалась мне сомнительным способом самоубийства. А вот шлемов не полагалось вовсе, ну или просто начальник склада, решил сэкономить на нашем годе выпуска.

– кто в гвардию, поднимите руки! – По дороге, ведущей от ворот к главному зданию монастыря, шел крупный мужчина в кожаных доспехах, и с алым плащом, накинутым на плечи и скрепленным застежкой в виде ромба.

У него были короткие каштановые волосы, на поясе в потертых ножнах висел короткий прямой меч, а на пальцах красовались железные перстни, при сжатии кулака, превращающиеся в шипованный кастет. Спокойное волевое лицо, украшал взгляд "колючих" синих глаз, выражение которых ясно говорило о том, что их хозяин привык отдавать приказы и привык, что их выполняют.

Подняв руку, краем сознания отмечаю еще троих "братьев", с некоторым запозданием повторивших тот же жест.

– кандидаты, с вещами ко мне. – Вроде бы и негромко, но так что бы услышали все, произнес этот незнакомец.

Закинув пустой мешок в сундук, я проверил как держатся элементы доспехов, поправил меч, ножны которого закрепил на поясе, и только после этого направился к своему предположительному командиру. Пинки, как и в детстве при первой встрече с князем Морозом, старалась спрятаться за моей спиной, что благодаря разнице в росте и ширине плеч, очень даже неплохо вышло.

– имена? – Никак не отреагировав на нашу с "братьями" задержку, спросил мужчина.

– Алексей Мороз. – Представляюсь первым.

Незнакомец усмехнулся и жестом заставил остальных молчать, после чего произнес:

– с этого момента, у вас нет родовых фамилий, только имена, и если ваши кандидатуры утвердят на прием в гвардию, то прибавится еще и название отряда. – Поочередно одарив нас пристальным взглядом, он продолжил. – Мое имя Владимир Кровавый, из отряда "красная гвардия". Название "кровавая гвардия", присвоено нам за то, что мы никогда не отступаем, и сражаемся до последней капли крови наших противников и врагов империи. Следующий.

Парни переглянулись, и голос подал самый низкий из нас.

– Петр.

– Степан. – Тут же продолжил его сосед.

– Василий. – Откликнулся последний из кандидатов в гвардию.

– вот и познакомились. – Хмыкнул Владимир, затем посмотрел на меня и Пинки, после чего удостоил внимания остальных трех кошек, а в конце вернул свой взгляд ко мне. – Интересная раскраска, подумай о том, что бы разводить котят. В столице найдется немало желающих обзавестись экзотичным питомцем. Ну да это не мое дело. Все вещи собрали? Тогда за мной.

– командир, а как же завтрак? – Незамедлительно спросил Петр.

– в деревне посидим в трактире, а заодно я расскажу вам о том, что вас ждет впереди. Еще вопросы? – Взгляд брошенный на нас бойцом "красной гвардии", говорил о том, что сейчас лучше промолчать. – Я так и думал. Шагом марш!

Закинув сундуки на плечи, мы пошли вслед за Владимиром. Почему ни у кого не возникло сомнений, что именно он наш новый командир? Просто никого постороннего, на территорию монастыря не впустили бы, да и мелькающие на периферии зрения наставники, прибавляли уверенности.

***

Мы сидели за столом в самом углу обеденного зала, ничем не примечательного трактира, в котором за последние два года, успели побывать ни раз. Кошки с сундуками, остались у входа, и хозяин заведения вынес им по миске какой-то похлебки.

Владимир терпеливо ждал, пока мы насытимся, и в знак своего дружелюбия, даже обещал оплатить общий счет. Когда же тарелки опустели, а парни взялись за кружки с легким пивом, мужчина наконец заговорил:

– слушайте внимательно, потому что от того, что я расскажу, будет зависеть ваша дальнейшая жизнь. – Взгляд гвардейца прошелся по нашим лицам, и выдержав эффектную паузу, он продолжил. – То, что вы четверо с отличием закончили курс обучения в "школе меча", это конечно хорошо, и несомненно заслуживает уважения... только вот для поступления в один из отрядов имперской гвардии, простого умения драться на кулаках и сражаться мечом, катастрофически недостаточно. Сейчас вы являетесь кандидатами, которых каждый год отправляют в столицу на тестирование, но велика вероятность, что всех четверых признают негодными, и отправят на границу с "дьяволами" или "орками". Для того, что бы гарантированно стать гвардейцем, нужно продемонстрировать все свои навыки, и даже немного сверх этого, ну и от силы дара многое зависит. Вот я например "пирокинетик", причем не самый слабый... какие таланты у вас?

– "пирокинез". – Тут же откликнулся Степан. – Только мы восемь лет не тренировались...

– это не важно. – Прервал оправдания гвардеец. – Открою вам тайну: некоторые одаренные, специально носят блокираторы, что бы усилить свой дар. Наш император, даже с полным комплектом блокирующих браслетов, может использовать "телекинез", и немного "электрокинез". Так что сейчас, вы должны быть на несколько порядков сильнее себя же, если бы не учились в "школе меча". Однако не обольщайтесь, ведь кроме объема силы, существует еще и контроль, которому мы будем тренироваться всю дорогу до столицы. Следующий.

– "пирокинез". – Повторил за "братом" Василий.

– "электрокинез". – Произнес Петр.

Взгляд Владимира устремился на меня, и в нем выражалось требование ответа.

– ничего кроме "телекинеза". – Мне даже удалось сохранить внешнюю невозмутимость, хотя изнутри появился неприятный холодок... не тот, который является проявлением дара, а тот, из-за которого становится трудно дышать, и невозможно сглотнуть.

– будешь учиться контролировать полет нескольких предметов одновременно. – Заявил гвардеец. – Не буду тебя обнадеживать, но знавал я старика, который одновременно мог драться пятью мечами, три из которых удерживал "телекинезом".

На этом, разговор сам собой и затих, но я чувствовал на себе сочувственные взгляды парней, которые по видимому забыли, что каждого из них я избивал во время спаррингов, что кулаками что тренировочными мечами. только вот чувство гордости, просто требовало доказать, что меня не следует считать ущербным...

"спокойно, не хватало еще истерику по этому поводу устроить".

Допив свои напитки, мы покинули трактир, а Владимир не забыл оставить на столе пару золотых монет. На улице, молча подхватив сундуки, рядом с которыми сидели "кошки-рабы", направились вслед за гвардейцем, к окраине деревни, где чуть в отдалении от домов, нас дожидалась шестиколесная карета, запряженная пятью кабанами, даже более крупными чем те, которых я помнил из жизни в поместье князя Мороза. Кучером был молодой парень, приблизительно наш ровесник, облаченный в черную кожаную броню без знаков отличия, с коротким мечом в ножнах за спиной.

– итак, ребята, загружайте вещи в транспорт, и готовьтесь показать, чему обучены и на что способны в перспективе. – Старший мужчина скинул свой плащ на землю, и положил руку на навершие меча. – Разрешаю нападать по одному, с намерением меня убить.

Сундуки и кошки отправились в карету, которая выглядела как железный кирпич, так как имела прямоугольную форму без окон. У меня в голове даже промелькнула мысль, что в таких колесницах должны возить преступников.

Первым свои силы решил показать Петр. Нарочито небрежно он извлек меч, встал в стойку опустив кончик клинка к земле, а затем совершил молниеносный рывок, стремясь разрубить Владимира от паха до головы. Гвардеец же, сместившись на шаг в сторону, слитным движением обнажил свое оружие, и отвел удар противника, заставляя его "провалиться" вперед, после чего отвесил пинка, придавая выпускнику "школы меча", дополнительное ускорение.

Это было не так больно, как обидно, и Петр не смог сдержать эмоции. По его телу начали бегать слабые разряды электричества, но кажется парень этого не замечал, меч же был отведен назад, для более сильного замаха. Новый рывок был намного более стремительным чем первый, а завершился за шаг до Владимира, с одновременным рубящим ударом справа налево. Гвардеец снова не стал блокировать клинок, а лишь шагнул назад, и при помощи своего оружия, направил силу атаки в землю.

– если это все, что может один из лучших выпускников "школы меча", то я сильно разочарован. – Мужчина скривил лицо в брезгливой гримасе, а в следующую секунду, Петр отлетел назад от сильнейшего удара кулаком в грудь. – Наверное я забыл вам сказать... но я тоже обучался в этом монастыре, и в отличие от разных неудачников, посвящал свободное время не личной питомице или побегам в деревню, а оттачиванию своих навыков. Следующий.

Василий и Степан, помогли подняться Петру, а затем их взгляды обратились ко мне. в этот момент даже захотелось хмыкнуть, ведь всего несколько минут назад, они же считали меня ущербным...

"а мне вообще есть дело до их мнения?".

Спокойно извлекаю свое оружие, берясь за рукоять обеими руками и направляя клинок вверх под углом в сорок пять градусов. Колени чуть сгибаются, спина наклоняется вперед, взгляд направлен точно в лоб гвардейцу.

– интересное, даже опасное оружие. – Владимир усмехнулся. – Детям с такими игрушками играть нельзя.

"говори-говори, мне так интересно".

Рывок оканчивается за шаг до противника, а мой меч вместо обозначенного рубящего удара в правое плечо, пытается пронзить нагрудную часть брони... но его встречает плоская сторона клинка противника.

"да как такое вообще возможно! Это же реальный мир, а не кино!".

Смещаю корпус, выворачиваю кисти рук, и лезвие соскользнув, режущим движением устремляется к правому плечу Владимира, который отводит атаку в сторону небрежным взмахом своего оружия. В этот же момент, разжимаю пальцы правой руки с рукояти, и сблизившись с гвардейцем, наношу удар открытой ладонью в лицо... но пропускаю болезненный пинок в живот, оторвавший меня от земли, и заставивший пролететь пару метров.

"так просто не получится".

С трудом, но приземляюсь на ноги, присаживаясь на корточки, якобы компенсируя ускорение, и дополнительно опираюсь свободной рукой о землю, загребая горсть мелких камней и песка. Из такого, не самого удобного положения, совершаю рывок вперед, одновременно бросая мусор в лицо Владимира, и целясь колющим ударом ему в шею.

Старший мужчина почти не отреагировал на песок и камни, но все же моргнул и сместил голову, затем своим клинком попытался отвести мой меч, но в момент соприкосновения стали, я вывернул кисть, и теперь уже шип находящийся в навершии рукояти, приближалась к нагруднику Владимира.

– а вот это уже было опасно. – Гвардеец перехватил мою руку за запястье, дернул на себя и в сторону, а затем врезался своим лбом в мой.

В голове словно колокол зазвонил, ноги подкосились, перед глазами все стало расплываться, а мой противник, еще и коленом в живот добавил, выбивая из легких воздух.

– мое разочарование стало чуть менее всеобъемлющим. – Раздался голос гвардейца, откуда-то сверху. – Возможно вы на что-то и годитесь. Следующий.

"а когда я успел упасть?".

Пока Петр помогал мне встать, Владимир успел "уложить" Василия, а через пол минуты, еще и Степана. На мой взгляд, мужчина показывал уровень боя, на равнее с мастерами монастыря, а может быть и превосходил их. Так и хотелось задать вопрос: "а где вас всех тренируют?".

– что я могу сказать... могло быть и хуже. – Гвардеец прошелся вдоль нашего помятого строя, посмотрел на небо, будто просил у него совета, а затем продолжил. – Теперь оценим силу вашего дара, и начнем пожалуй с обладателя "электрокинеза".

Следующие пять минут, Петр метал молнии с рук, на зависть киношным злодеям из "Звездных войн", окутывался электрическим покровом и... все. Других навыков у парня не было, но вот сила создаваемых разрядов, впечатляла. Следующим выступал Василий, первым же действием создав поток пламени, охвативший территорию в пять квадратных метров. За "братом", тот же подвиг, даже с несколько большими масштабами, повторил Степан.

– ну а теперь ты, Алексей. – Владимир поморщился. – Подними вон тот камень.

Взмахом руки мужчина указал на булыжник, даже "валун", лежащий у дороги, и в высоту достигающий середины моей груди. Не возмущаясь и не задавая вопросов, вызываю ощущение прохлады в голове, направляю ее через руки в ладони, а затем делаю движение, будто бы поднимаю камень за самый низ. Ладони тут же почувствовали тяжесть и сопротивление, на висках выступил холодный пот, зубы сжались от напряжения, а глаза начали выпучиваться, но задача была выполнена.

– м-да... силен. – Задумчиво хмыкнул гвардеец, обходя воспарившую над землей глыбу, а затем внезапно нанес по ней удар, раскалывая на две примерно равные части.

Концентрацию я разумеется потерял, и оба куска камня рухнули вниз, поднимая облака пыли.

– а теперь подними оба куска одновременно. – Приказал мужчина.

Вытягиваю вперед руки, сосредотачиваюсь и... куски камня поднялись в воздух, на что потребовалось гораздо меньше усилий, но вот моего контроля едва хватало, что бы не дать им упасть обратно.

– все с тобой ясно. – Заявил Владимир. – Можешь отпускать. В пути до столицы, тебя ждут самые сложные тренировки по контролю своего дара, из того что я только смогу придумать. Вопросы есть? Вопросов ни у кого нет... просто прекрасно. Обожаю, когда подчиненные понимают все с первого раза, и знают когда надо молчать. Загружаемся в карету, до заката мы должны добраться до следующей деревни, а-то придется спать под открытым небом.

***

Изнутри в карете были установлены два широких жестких сидения, вроде тех что стояли в электричках, во времена моей прошлой жизни, а между ними находился простенький складной стол, полностью убирающийся в стену. За одним из сидений, находилось пространство для грузов, роль которых играли наши чемоданы, сверху на которых сидели "кошки-рабы". В связи с тем, что окон в колеснице предусмотрено не было, в потолке имелся прямоугольный откидывающийся люк, через который внутрь проникал солнечный свет, а еще имелись масляные лампы, на случай пасмурной погоды или путешествия в темное время суток.

С первых же минут пути, Владимир озадачил меня и "братьев" тренировками на контроль дара. Петр теперь сидел с абсолютно отсутствующим видом, держа перед собой две длинные узкие железки, по которым бегали разряды электричества, и пытался ослабить силу напряжения, (на мой скромный взгляд, заниматься подобным в железной карете, несколько небезопасно для всех нас... но разве с командиром можно спорить?).

В руках у Василия и Степана, находились глиняные чашки, в которых горел огонь, поддерживаемый исключительно при помощи "псионики". А чем занимался я? Играл в карты с гвардейцем, используя только одну руку. Старший товарищ обещал, что добьется от меня того, что бы мне удавалось контролировать все шесть карт вообще без помощи рук, еще до того, как мы прибудем в столицу, ехать до которой не более полутора декад.

Вот так однообразно и проходили дни моего второго в этой жизни путешествия. На ночь мы останавливались либо в трактирах в деревнях, что находились вдоль дороги, либо спали завернувшись в дорожные плащи, прямо под открытым небом. Каждое утро, Владимир подметал нами землю, называя это тренировками, а затем в пути, заставлял до изнеможения заниматься контролем "псионики".

Наш кучер, оказавшийся простым солдатом, не из семей князей или других представителей элиты империи, смотрел на нас как на монстров, и старался как можно меньше находиться рядом. Меня такое отношение не сильно расстраивало, тем более что я его даже понимал, ведь сам похожим образом относился к обладателям дара в своей прошлой жизни, а вот парни обиделись.

Однако вернемся к моим тренировкам по контролю "телекинеза". Гвардеец, что бы доказать мне, что поставленная задача осуществима, играл в карты, сложив руки на груди. Ему приходилось сильно концентрироваться, постоянно держать левитируемые объекты в поле зрения, да и речь заметно замедлялась... но это все равно впечатляло.

Я сам, только на третий день понял, как двигать предметы, без вспомогательных жестов руками: оказалось, что "псионику" можно пропускать через глаза, как делал Владимир, или же напрямую через лобную кость, (второй способ был сложнее, но в перспективе позволял использовать "телекинез", даже на предметах находящихся за зоной прямой видимости). В ходе экспериментов выяснилось еще и то, что если плотно прижать две карты друг к другу, то они начинают ощущаться как единое целое, и требуют гораздо меньше усилий на поддержание левитации.

На шестой день, после того как нас традиционно поваляли по земле, назвав при этом слабаками и неумехами, Гвардеец выделил час, на новые упражнения. Петр направлял электрические разряды через меч, Василий и Степан создавали вокруг себя кольца из огня, ну а мне пришлось учиться управлять оружием, находящимся на некотором расстоянии от тела. Пусть теперь прямой необходимости в направлении перемещаемого объекта при помощи рук и не было, но психологически, направлять полет меча жестом, было намного проще.

– с опытом это пройдет. – С отеческой улыбкой наблюдая за нашими потугами, говорил Владимир. – Но вам следует хорошо постараться, что бы проверяющие инструкторы гвардии, не отправили вас в какой ни будь дальний гарнизон.

И мы старались, напрягая все свои физические и умственные силы. Пот катился крупными каплями, в считанные минуты пропитывая одежду, а ощущение голода, стало постоянным ежедневным спутником, отступающим только после ужина и перед сном.

Чем во время наших тренировок занимались "кошки-рабы"? приводили в пристойный вид нашу одежду, готовили пищу, спали, иногда обрабатывали полученные нами повреждения, в чем за время жизни в монастыре, получили немало опыта.

Не проходило и дня, что бы Василий и Степан, не получали хотя бы слабых ожогов, а вот электрические разряды Петра, только опаливали его одежду. Я же получал травмы, только во время спаррингов с Владимиром, который день ото дня, все наращивал скорость и силу ударов, заставляя использовать все свои умения и возможности тела, иногда даже переходя незримый рубеж, что бы избежать очередного болезненного тычка.

На двенадцатый день, у меня произошел значительный прорыв в освоении "телекинеза": без помощи рук, для наглядности сложенных на груди, над столом парил веер из пяти карт, и еще одна летала отдельно. Подобный результат требовал от себя всего возможного внимания, а потому не удивительно, что на сам процесс игры, мне было по большей степени наплевать. Однако Владимир, не собирался мириться с подобным моим отношением, и после того как выиграл пять партий подряд, назначил ставку в один серебряный.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю