Текст книги "За горсть монет. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Константин Гориненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 11. Легенда о Гробокопателе

После обмена любезностями, Кайн и Альдберг еще несколько секунд стояли, изучая оппонента.

Рыцарь взнес меч первым.

Заведя клинок за спину, он широко рубанул и выпустил всю энергию. Волна пошла по лесу, дробя в щепки стволы деревьев. Все листья взмыли в воздух, оставив лишь голый грунт. Альдберг успел отшагнуть за дерево и то приняло весь урон на себя. Сразу же после жуткий треск огласил всю чащу. Остатки стволов и кроны начали падать вокруг убийцы.

Кайн раскрыл магический щит и выставил его перед собой. Однако бой был уже окончен – его враг не славился силой, потому просто умрет под завалами. Рыцарям ордена останется лишь откопать его труп.

Но вместо падения наземь ветви просочились сквозь нее, словно та была лишь иллюзией. Когда последние листья беззвучно утонули в грунте, они оголили безлюдное поле.

–Че-то потерял?

Едва успев обернуться, Кайн отвел щитом резкий выпад серебристого клинка.

Альдберг как-то оказался сбоку от него и начал атаковать. Когда его удар не удался, он просто отдался на волю гравитации и нырнул вслед за отведенным мечом. Кайн попытался рубануть вслед – лезвие рассекло лишь воздух.

Еле удержав равновесие, убийца перевел всю энергию падения в руку и снизу рубанул по открывшемуся подбородку рыцаря. Шаг назад, лезвие проскочило, но не атака была целью Альдберга. Острие меча подбросило клочок земли и тот распылился прямо на глаза Кайна.

Рыцарь попытался отступить и протереть глаза, но за это время что-то успело просочиться между латами на колене и пронзить ногу. Вскрикнув, Кайн вслепую рубанул воздух, но убийцы уже не было рядом.

Пошатываясь, Кайн открыл глаза. Альдберг стоял в пяти шагах от него, вновь обнажая ряды неровных желтых зубов в ехидной улыбке.

–Ну, как ощущения? – он обвел острием поле их битвы, – Только посмотри на себя: столько распинался про какую-то там настоящую дуэль, а за вдове меньшее время уже почти не можешь видеть и даже стоять.

Рыцарь не отвечал. Ошибку в поведении врага он решил использовать для его изучения. Главное, что не давало ему покоя – левая рука убийцы. Исключительно правой он не только держал клинок, чье лезвие было излишне длинным как для одноручного оружия, но и все жесты производились именно ею. Левая рука Альдберга все время ровно лежала у тела, будто она была парализована, или же и вовсе отсутствовала. Хотя, убедившись в подлости оппонента не только в легендах, но и на поле боя, Кайн скорее думал, что именно в ней и находиться основное оружие мерзавца, которое тот выкинет в последний момент.

–Ой, ой, ой… Ты че, уже и слова сказать не можешь? Ну там хоть обматерить меня еще разок? Или че? Мамочка потом ругать будет?

Кайн не знал, на что рассчитывает старик, растягивая бой, но проверять этого не собирался. Он незаметно опустил острие к земле.

Клинок резко взмыл и послал волну энергии. Альдберг ловко уклонился вбок, но этого Кайн и ждал. Он махнул мечем в его сторону и сдул на убийцу поднятые волной листья. Каждый из них получил магический заряд, готовый взорваться при малейшем касании.

Старик было понял это, но вместо побега просто пару раз повел клинком, задевая природные «бомбы». Лепестки словно растворились в лезвии.

Заметив чистое непонимание в глазах Кайна, Альдберг, будто актер в цирковой труппе, совершил еще пару красивых пируэтов, а затем махнул клинком в сторону остолбеневшего рыцаря.

Свора зеленых листьев выскользнула прямо из меча и направилась к Кайну. Тот резко забросил клинок за спину, описал круг и остатками энергии сдул все снаряды вверх.

Ряд хлопков раздался над головой и ветви в очередной раз с треском начали свое падение, однако Кайн не обращал на них внимания. Это был очевидный отвлекающий маневр, так что ему стоит смотреть только на своего врага. Падающие сучья не смогут навредить ему.

Но Альдберг не двигался. Словно истукан, он стоял и пялил прямо на рыцаря не выдавая эмоций. Это и остановило того от стремительного рывка. Скрипнув зубами, Кайн вновь попытался понять мысли противника, но вдруг зрение в левом глазу исчезло. На секунду приоткрыв рот от удивления, Кайн уже не смог сомкнуть зубы. Прямо между ними что-то застряло. Что-то, на вкус идентичное сухой древесине.

Поднеся руку ко рту, Кайн с ужасом обнаружил выпирающую из него тонкую ветвь. Попытавшись выдернуть ее, он едва не разорвал заднюю стенку горла – ветвь не находилась у него во рту. Она росла прямо из его тела.

С глазом было то же самое, а ощупав лицо еще, он ощутил выпирающие прямо из кожи живые листья и мелкие опилки. Наконец он приблизился к осознанию силы Альдберга. Только сейчас он понял, что от мгновенной смерти его защищали лишь кдаллировые доспехи, доселе блокировавшие магию убийцы. Но стоит чему-либо коснуться его незащищенного тела, как Кайну мгновенно придет конец.

От осознания ситуации оставшийся глаз рыцаря невольно округлился. Враг это заметил.

–Эээээээээээээээээхэхэха! Напомни-ка, че ты там затирал про честную дуэль? Сам же сперва хотел задавить бедного немощного старика тупой силой магии, а потом подло рубанул снизу и попытался подорвать меня. Эт так нынче сражаются гордые рыцари?

Кайн стиснул зубы с такой силой, что ветвь треснула и упала ему под ноги.

–Не смей клеветать на мой орден, погань. – остатки древесины мешали языку, но речь рыцаря оставалась предельно понятной. Подавив тряску в руках, Кайн как мог успокоился и гордо выпрямился, – Вся твоя прогнившая суть заключается в одной подлой способности. Стоит узнать о ней кому еще – и все твое преимущество канет в небытии. Хотя этого тебе страшиться незачем. Быстрее канет в нем твоя жизнь. – с этими словами Кайн вновь достал марку и запустил в клинок всю ее энергию. Лезвие начало заметно вибрировать, а рукоять понемногу выскальзывать из руки, что не помешало рыцарю сжать ее и указать оружием на грудь Альдберга, – Пожалуй, самое время начинать.

–Боюсь! – Альдберг скорчил испуганную рожу и вскинул правую руку с такой силой, что клинок выскользнул и полетел ему за спину. Лицо моментально скривилось, а глаза едва не выпрыгнули из орбит – это явно не входило в план.

Рывком он упал наземь, схватил меч и мигом повернулся, в полуприседе приняв боевую стойку, но его враг не шевелился.

Кайну не хотелось этого признавать, но Альдберг был прав: истинному рыцарю негоже прибегать к столь низким приемам в бою с каким-то дряхлым старикашкой, и тем более нападать на безоружного. Ранее он показал себя не с лучшей стороны. Будь Иордан рядом, мигом осудил бы соратника, однако, к несчастью, это пришлось сделать его мерзкому врагу. Тем не менее наконец Кайн понял – победа над ужасным преступником не будет стоить ничего, если он достигнет ее схожими методами.

Альдберг же едва сдерживался чтоб не заржать в голос. Он, несомненно, рассчитывал, что его укол достигнет цели и заставит рыцаря сомневаться, но настолько сильного эффекта он и не мог ожидать.

Рывок. В два прыжка убийца оказался у цели, нырнул вправо и сделал быстрый укол. Рыцарь рубанул клинком, но удар прошел мимо и попал в дерево, разрубив его словно масло. Пока он выравнивал равновесие, лезвие рубануло по затылку. Вместе с каплями крови наземь упал и хвост волос.

Альдберг получил безоговорочное преимущество: рыцарь более не собирался использовать мощные магические атаки, а его и так слабо защищенная левая сторона теперь была лишена и зрения.

Продолжая вертеться в слепой зоне, убийца наносил удар за ударом, пока рыцарь пытался нагнать его своим клинком. Но оружие попадало лишь в землю и деревья, отдавая им свой заряд и разрушая словно взрыв бомбы.

Но вот Кайну, казалось, удалось резко обернуться и застать врага врасплох, но один глаз плохо оценивал расстояние, а длинный и тонкий клинок Альдберга позволял тому атаковать извне досягаемости меча рыцаря.

Удар, взмах, отшаг, удар. В каждую атаку Кайн вкладывал все остатки своей силы.

Укол-укол-порез-отскок. Альдберг продолжал наседать на врага, не давая и секунды покоя.

Мгновения растягивались в минуты, в часы, в вечность. С каждым ударом рыцарь чувствовал, как его тело ноет от изнеможения, но продолжал биться с юрким противником. Каждое его уклонение указывало Кайну на недостатки техники убийцы. С каждым промахом он становился ближе к попаданию.

И вот! Альдберг расслабился и опрометчиво нырнул прямо под ноги рыцарю. Размашистый удар чиркнул его по макушке. Шляпа убийцы полетела наземь. Резким пируэтом Кайн перевел меч за голову и со всех сил рубанул врага прямо по спине.

Однако тело Альдберга рассеялось, словно его и не было, а посмотрев на свои ноги, рыцарь увидел, что ремни на его сабатоне были разрезаны и тот слетел с ноги. Сама конечность уже намертво срослась с землей.

Подняв глаза, он увидел противника всего в паре шагов от себя.

–Аааааааааа… – устало протянул Кайн, – Теперь все ясно. На клинке был яд. Верно?

–Вытяжка из галлюциногенов. Модифицированная, чтоб распространятся по крови и смешанная с паралитиком. – с долей гордости ответил Альдберг.

–Хе… Значит легендарный Гробокопатель едва смог победить единственного рыцаря? – тяжелая отдышка не помешала ему слегка усмехнуться, – И то только благодаря отравленному лезвию… Когда мои братья найдут тебя, долго ты не продержишься… Готов к смерти?

–Ты угрожаешь тому, кто через пару лет сдохнет от старости. – Альдберг поднял с земли шляпу, обтрусил ее и вернул на голову. Не пряча клинок в ножны, он начал медленно обходить свою жертву, – Главный вопрос: готов ли к ней ты?

–Я – рыцарь! – с остатками гордости выпалил Кайн, – Я всегда был готов отдать свою жизнь за правое дело!

Бродящий вокруг застывшего бойца Альдберг начал раздваиваться, потом его стало трое, четверо. Слова доносились до ушей Кайна словно глубокое эхо. Все его естество желало нанести последний удар по окончательно зазнавшемуся врагу, но оружие не выпадало из рук лишь потому, что держащие его пальцы были парализованы.

–Правое? – голос старика раздался из-за спины, а несколько точных взмахов разрубили ремни кирасы. Кдаллировые пластины начали одна за одной падать на землю, – Свою-то работу ты называешь правым делом? Вы вще-то вторглись на вполне нейтральную территорию, убили необученных крестьян, которых в спешке загребли в баронскую армию. Из-за вас по всем близлежащим селениям началась паника, в которой много людей умрет в давке, а кого-то по ошибке прирежет стража. Из-за боя начался лесной пожар, что может перекинуться на ближайшие посевы и оставить еще десятки сел умирать голодной смертью.

–Мы сражались с врагами короля! И не тебе говорить о мучениях простого народа.

–Ха! «Враги короля»! Легко прятаться за завесой геройства, чтоб не задумываться о последствиях своих действий? Я хотя бы не оправдываю свои грехи правым делом. Если так судить, то я уже лучше всех вас!

–Я устал от твоих разглагольствований. Докажи наконец, что тебя не зря называют убийцей из Смеющегося Кошмара. Сделай свое дело!

–О-о-о! Нет, нет, нет, нет, нет. Не бойся на этот счет. Ты не умрешь.

–Хватит этого фарса. Если ты хочешь выпытать из меня информацию, можешь и не надеятся…

–Да нихрена мне от тебя не нужно. Дело в том, что ты молод. Я бы на вскидку дал не больше лет двадцати пяти. За такой срок человеку не дано успеть познать всю прелесть жизни.

–Тебе ли рассуждать о человеческих чувствах? Тому, кто забирает их у каждого вместе с жизнью?!

–Вот именно! Чувства! Эмоции! – Альдберг едва не заплясал вокруг Кайна, – Все в своей жизни люди делают именно для них! Даже выживание встает на второй план, когда кто-то хочет испытать на себе все, что может представить этот мир!

–Мог бы и проще сказать, что тебе нравиться пытать людей.

–Лишь ничтожества прибегают к пыткам! Во время них все мысли и чувства перекрываются тупой болью! Но вся прелесть кроется именно в моментах между приходами палача! В те самые моменты ожидания в темной камере! В моменты, полные ужаса и трепета! – завороженный Альдберг встал прямо перед рыцарем, но ушел настолько глубоко в себя, что даже его взгляд будто не замечал врага.

Кайн уже едва мог говорить, но все же нашел в себе остатки сил. Остатки того вдохновения, с которым он ворвался в этот бой. Они позволили ему пересилить себя и начать заносить руку с мечом все выше и выше, но вдруг весь мир сдвинулся, сердце сжалось в груди, а в глазах померкло.

Под действием яда даже простое падение казалось чем-то непостижимым. Когда зрение вернулось к Кайну, он уже лежал на земле. Точнее не просто лежал, а частично слился с ней всем телом. Альдберг склонялся прямо над ним.

–Как я уже говорил, я терпеть не могу, когда кто-то погибает, не познав всей прелести жизни. Не познав всех эмоций, что она может подарить. Потому не страшись. Ты не умрешь. Ты еще очень долго не сможешь умереть. Я солью твое тело воедино с землей. Дождевая вода будет утолять твою жажду. Минералы будут питать твое тело. Черви будут прогрызать свой путь сквозь твою плоть, а корни деревьев расти прямо внутрь твоих органов. Может быть, через сотню лет что-то расколет это место и смерть наконец примет тебя в свои долгожданные объятия, но к тому моменту ты уже не будешь ждать ее. За это время твой разум померкнет без остатка, но прежде успеет испытать истинный ужас и отчаяние. Прощай.

С этими словами Альдберг показал из-под плаща свою левую руку. Она была непроглядно черной, но прямо сквозь нее можно было рассмотреть спокойно колышущиеся кроны деревьев. Она была одновременно тверда как камень, но и словно не существовала в этом мире, будучи всего лишь астральным дымом.

Кайн не почувствовал ее прикосновения, но за секунду весь мир окутала тьма. Но не сознание рыцаря. Оно оставалось предельно ясно и в полной мере понимало, что он больше никогда не увидит солнечного света.

Глава 12. Я вспомнил, почему привык убивать сразу

Когда Скеитрир вновь сумел открыть глаза, вместо неба над ним маячил бурый потолок повозки. В нос ударил резкий запах пряностей, посреди которого чуткое обоняние демона смогло уловить отдаленные нотки спиртного. Повертев головой, он осмотрел груды разномастных ящиков и мешков, в спешке переставленных, чтоб освободить место для раненного. Справа от него на громоздком мешке бок о бок сидели Гэбриэл с Алеанорой, но они не заметили его пробуждения, ведь сами находились в полудреме.

Судя с изрядных покачиваний повозки, они уже ехали по отдаленным холмистым тропам, ведущим в Фалленхрам, а залезающие под развевающуюся покрову лучи солнца сообщили, что сейчас был ранний вечер.

Скит попытался сесть. Живот мигом разгорелся адской болью, и лишь намертво стиснутые зубы позволили ему не закричать.

От вырвавшегося стона проснулась Алеанора и мигом выхватила из близстоящего ящика пару кусков имитила.

–Лежи. – твердо сказала она, проверяя бинты, и подсыпая под них осколки руды, – Болт вошел очень глубоко. Гэбриэл сказал, что едва смог вытащить его, не повредив внутренности еще сильней.

–Ага… – смог выдавить из себя демон и, переведя дух, спросил, – Так что произошло?

–Как раз, когда тебя ранили, до нас наконец добрался Гэбриэл. Увидев, что в тебя выстрелили, он церемонится не стал и сразу бросил бомбу прямо в стан стражников… Большинство из них сразу же разорвало и разбросало ошметки по веткам. Дану с Альто почти не пришлось сражаться. Сразу после мы расчистили это место и Гэбриэл вытащил болт. Я предложила наблюдать за тобой посменно, но он отказался и сидел здесь все это время. Но он сам был слишком изнеможен, потому я тоже далеко не отходила.

–Ясно… А что с караваном? С остальными?

–Сразу после выхода из леса Дан хотел взять Альто и бросить нас, но одна из лошадей торговцев слишком испугалась взрыва и сломала ногу. Ее пришлось бросить на опушке, потому Вигмар попытался выкупить скакуна у Дана. Тот согласился и все же доедет с нами до Фалленхрама. Но потом скорее всего наши пути разойдутся… К слову: с тобой точно все в порядке? Ну, я не про ранение, а в общем. Просто мне помнится ты выдерживал и не такие удары, а тут… всего от одного болта…

–Так я же и в Карепе сражался, да и взрыв тот на пользу не пошел… – отмахнулся Скит. «Все ли со мной в порядке?! Конечно нет! Десять. Резкая смерть всего лишь десятерых людей, и то не от моей руки, а я уже теряю сознание! Все же те полгода не пошли на пользу. Нельзя более отрекаться от своего дара. Нужно вновь принять его во всей его жестокой красе. И лучше до пресечения границ О’кзары. Там такая оплошность может легко стать последней».

После подобных мыслей авантюрист более не мог мириться и с малейшим проявлением слабости. Сжав зубы еще крепче, он через боль смог сесть, несмотря на то, что Алеанора изо всех сил пыталась остановить его.

От звуков возни наконец проснулся Гэбриэл. Увидев друга не в отключке, по его лицу пробежала улыбка, но он быстро убрал ее и обратился к Скиту:

–Ты как? Двигаться полностью можешь?

–Да, скоро уже и встану…

–Скеитрир! Тебе нужно отлеживаться до самого Фалленхрама, где мы найдем тебе нормального лекаря! Не в обиду Гэбриэлу, – запротестовала Алеанора.

–Гэб, как прошла вылазка? – демон уже не слушал ее, – Кроме того, что тебя обнаружили, ничего не случилось?

–Нет. Просто пришлось немного засветится при входе в форт, вырубить барона, и очень громко сбежать.

–Неудивительно. – протянул демон, – Напомни еще раз: кто боялся повторения Домерлан?

–Все равно Ливкарда скоро захватит или эта армия, или настоящая армия короля.

–Настоящая армия?.. Стой, так ты был на поле боя? – удивилась Алеанора.

–Нет… Нет. Просто при побеге я оказался малость дальше расчетов и увидел сражение со стороны. – Гэб решил полностью умолчать и про стычку с одним из рыцарей, и про все свои подозрения о присутствии Альдберга, – А вы почему ввязались в бой с теми стражами? Они все же поняли, что именно я сбежал?

–Это тоже сыграло свою роль, – качнул головой Скит, – Но в первую очередь они подумали, что мы привели ту армию за собой. Так что да, можешь не боятся – совершенно никто не винит тебя. Чистейшая правда.

–Да, Гэбриэл. – поддержала слова демона Алеанора, – Дан не снес тебе голову лишь потому, что возился с тем стражником.

–С каким еще стражником? – Скит попытался сдвинуться, но живот вновь взорвала резкая боль.

–Не знаю кто он, но Альто почему-то захотел взять его живым. Даже раны его обработал.

Не говоря больше ни слова Скит еще раз собрался с духом и изо всех сил подался вперед. Боль растеклась по всему телу, в глазах помутилось, и он сам не заметил, как полностью встал на ноги и начал клониться вперед. Если б Гэбриэл не подловил его энерглохлыстом, Скит бы так и вывалился из повозки. Алеанора подхватила раненного и вместе с Гэбриэлом смогла вытащить его наружу.

Когда глаза Скита вновь смогли видеть, перед ним раскинулись бескрайние поля. Приятный холодный ветер тут же ударил в лицо. Солнце почти касалось идеально ровного горизонта, нигде не нарушенного горами или холмами, а шелест высокой травы перекрывал все прочие звуки.

–О! Мистер Скеитрир! – резкий оклик не заставил себя ждать. Альто мигом спешился и подбежал к авантюристу, повертелся на месте и побежал вперед каравана, останавливая его. Далее он нырнул во вторую повозку. Изнутри вырвалось сдавленное мычание, а следом за ним вывалилось связанное тело. Выпрыгивая наружу, Альто небрежно пнул лежащего.

От прежних доспехов стража остались только хлипкие щитки на руках и правой ноге. Левая была полностью оторвана по колено. Руки бедолаги были связаны за спиной, а заткнутый грязной тряпкой рот упирался прямо в пыльную дорогу. Альто схватил его за ворот, подтащил к демону и поднял так, чтоб Скит смог увидеть лицо пленника.

Наемник узнал его моментально и закашлялся. Перед ним был именно тот человек, которого он решил пощадить в Карепе и который, видимо, и стал причиной ранения авантюриста. Тот так же узнал скита и жалобные стоны стали еще громче.

–Альто, открой ему рот. – холодно сказал Скеитрир.

Новичок повиновался и вынул тряпку, выбросив ее в поле. Стражник тяжело отдышался и мигом залепетал:

–Та-ак, я понимаю, вы… вы наверное подумали, что я-я сказал выстрелить в вас, но не… не так все было! Когда я у-узнал вас, я обратился к одному из-з своих и сказал: «тот демон не убил меня, хоть мог». Просто тот понял это по… по-другому и поч-чемуто решил, что в-вы до этого убили кого-то. Честно! Так оно и было! Я… я не желал вам зла!

–Слышь, завались! – одернул его Альто, – Мистер Скеитрир, за кой вам вще его слушать? Просто этот ублюдок смог выжить после атаки мистера Гэбриэла, ну я и подумал, что вам будет приятно отомстить ему. Так че? Я могу даже меч свой дать, чтоб вы не тратили сил на создание…

–Пусть говорит. – прервал его демон, – Хотя, если кроме этого оправдания у него ничего нет…

–Эт-то не оправдание! Т-так все и было!.. – глаза стражника начали метаться ко всем присутствующим, а рот лишь беззвучно открывался, но вскоре его паника прошла, и он окончательно поник, – М-моя жена, мои дети и все, кого я знал уже наверняка мертвы. Я уверен, что армия короля не будет щадить предателей. Я-я все еще надеюсь, что вы поймете и отпустите меня, н-н-но знаю, что не выйдет. Но один мой сын сейчас не там. Он работал прислужником сына барона и отправился с ним в одну из академий в Фалленхраме. Е-е-единственное, чего я хочу – чтоб его не споймали и не казнили вместе со всей родней и прислугой барона. П-перед смертью я хочу нанять вас, чтоб вы сообщили это моему дорогому сыну.

–Ну придумал! Ты чем платить собрался? Натурой? – Альто зло одернул его за ворот.

–В-вот. – стражник мотнул шеей и из-под одежд вынырнул дорогой на вид амулет, – Эту драгоценность мой сын нашел среди мусора баронского отпрыска. Тот разрешил забрать ее как ненужную. И у-у него таких много. Может наберется даже на п-пару барков. Если покажете ему этот амулет, он поймет и з-заплатит вам. Только пр… прошу: дайте ему шанс дожить эту жизнь…

–Ты че, серьезно думаешь…

–Идет. – ответ Скита ошеломил Альто и тот еще с минуту стоял с широко раскрытыми глазами.

–Слава Богам… – со стражника спала такая тяжесть, что он даже перестал трястись, – Сын барона должен быть в доме, э-э-э, семьи Термонов. Академия находится именно там. И его вы должны узнать. Он очень на меня похож.

–Принято. – махнул рукой демон.

–А-а что на счет меня? Я не прошу довозить меня до Фалленхрама, но вы можете бросить меня здесь. Когда придет королевская армия, я прикинусь путником, который вырвался из лап жестокого барона. Или…

–Знаешь, – Скит поднял руку и сорвал амулет с шеи пленника, – идея с драгоценностями звучит очень заманчиво, но даже когда я получу их, они мои раны не залечат.

–А-а что залечит? – боязливость вернулась в голос стражника.

–Ты забыл? Я же демон. Демон из рода таллиров.

–А? Нет, не-ет, прошу не на… – крик пленника оборвался, когда черный клинок полоснул его по шее. Альто разжал свою руку, связанное тело рухнуло наземь и забилось в конвульсиях, плюясь и забрызгивая дорогу кровью.

–Спасибо. – сказал Скеитрир, склонившись над ним, – Благодаря тебе, я вспомнил, почему привык убивать сразу. Почему никогда не давал людям второго шанса.

Вскоре предсмертные конвульсии прекратились. Последняя надежда покинула глаза пленника вместе с жизнью, и он пусто уставился на пыльный грунт дороги.

Доселе наблюдавшие издали торговцы переговорили что-то меж собой и начали возвращаться внутрь повозок, а с другой стороны послышались грузные шаги. Обернувшись, наемники увидели приближающегося к ним Дана.

–Ну что? Доволен собой, ба’хьяз? Доволен тем, что не убил человека сразу, а глумился над его эмоциями перед смертью, и телом в ее момент? – Дан резко остановился прямо перед Скитом.

–Дан. – твердо сказал Гэб, под одеждами положив руку на рукоять меча, – Он ранен. Или для тебя победа даже над таким противником – подвиг, а?

–Сколь смелое высказывание от того, кто и повинен в ранении черноглазого! – кристалл во лбу кзарийца завибрировал. Гэб стиснул зубы, но сходить с места не собирался, – Лучше ты скажи мне: сколь слабоумным надобно быть, дабы пойти в дом ко врагу, будучи гостем на его землях?! Каково было твое дело к поганому барону?!

–Раз ты и так от нас сваливать собрался, тебя это более волновать не должно. – стоял на своем Гэб.

–Отнюдь. Именно из-за твоей столь опрометчивой выходки нам и пришлось бежать, проливая кровь! – рыкнул кзариец и потянулся за мечем.

Выпад. И вот острие клинка Гэба уже у горла Дана.

–Гэбриэл! – окликнула его Алеанора, все еще поддерживающая скита, – Просто расскажи ему, что ты там делал. Не нужно…

–Чтоб он нас потом сдал? – авантюрист и не думал отводить меч.

–Меня совершенно не волнует ваша дальнейшая судьба и я не собираюсь принимать и малейшего участия в ее свершении. – процедил кзариец, – Я лишь хочу знать, из-за чего я находился в столь мерзкой ситуации.

Кристалл во лбу Дана покрылся явной рябью. Гэбриэл схватился за голову и отшагнул.

–Хочешь знать?! Ладно! Заранее разочарую тебя: это было простецкое задание, связанное с какими-то терками знати. Я всего-то стащил какой-то горшок, который подкину еще кому-то в Фалленхраме. Доволен?!

–Не пытайся обмануть меня. Даже самые ранимые белоручки из дворцов не станут платить за подбрасывание какого-то горшка. Что в нем?

–Не знаю. Это какая-то посудина из твоей гребанной пустыни. Ее хрен откроешь.

–Из О’кзары?! – доселе спокойный тон Дана дрогнул, а боль в голове Гэба усилилась, так что тот едва не свалился, – Дай ее мне!

–Ага, сейчас! Это – предмет моего задания и…

–Я не позволю использовать реликвии моих земель в ваших поганых дворцовых интригах! Их священная ценность выше ваших низких трюков!

–Хорошо, забирай. – Гэб опустил руки, но потянул их не к сумке, а свел вместе и схватил спицу, отвечающую за огненные арбалеты на плечах.

Взмах, широкий меч Дана плашмя ударил по лицу Гэба. Наемник повалился на землю, а лезвие прислонилось к его шее. Алеанора хотела было помочь, но не могла отпустить Скита, который создал в руке короткий меч, но сам не мог сдвинуться с места. Альто же обескураженно стоял столбом, не зная, чью сторону принять.

–Повторю: не пытайся обмануть меня. – процедил кзариец, едва сдерживаясь, чтоб не отсечь авантюристу голову, – Альто, обыщи его и передай мне сосуд.

–А... Ага. Сейчас. – новичок спохватился и робко подошел к лежащему, – Извините, мистер Гэбриэл.

С трепетом засунув руку в сумку, он аккуратно обшарил ее, жадно щупая ладонью каждый из сложнейших механизмов Гэба, и вскоре вынул замотанный тряпкой кзарийский горшок.

–Вот, мастер Дан.

Кзариец отпустил меч, бесцеремонно выхватил горшок и начал разворачивать его. Лезвие поклонилось к земле и едва не отрезало голову Гэба, но Альто уперся руками в рукоять и не дал этому произойти.

Сбросив последнюю оболочку, Дан выставил на свет округлый сосуд, из которого все еще сочилась тонкая струйка черного дыма. Глаза кзарийца моментально округлились, а из груди вырвался звонкий раскатистый смех.

–Ладно. – едва остановив рокочущий хохот сказал он и небрежно бросил тару на грудь Гэбриэла, – делай с ним что хочешь, но более никогда не смей даже прикасаться к сокровищам великой О’кзары.

С этими словами он поднял двуручник и забросил себе на плечо. Развернувшись, Дан пошел вперед каравана и забрался в переднюю повозку. Альто еще раз извинился перед Гэбриэлом и поплелся следом.

–Гэбриэл, ты в порядке? – почти в унисон спросили Скит с Алеанорой.

–Ага. – прокряхтел наемник, поднимаясь и отряхивая одежды от пыли, – Пойдемте-ка к повозке. Побыстрее доберемся до Фалленхрама и избавимся и от горшка, и от этих двоих.

Сунув сосуд обратно в сумку, Гэб помог Скеитриру забраться внутрь, сел рядом и активировал звуковую марку. Тут же в его ухе раздались голоса Дана и Альто, ведь пока новичок обшаривал карманы авантюриста, тот сумел прицепить прослушивающий артефакт под его рукав.

–Мастер Дан, а так че было у мистера Гэбриэла? Я вще от вас такой реакции не ожидал. – голос прозвучал сдавленно и словно под водой, но наемник разобрал каждое слово.

–Это – Джадди О’ават. На вашем языке его можно назвать Темным Солнцем. Ва’кзеграс весьма часто дарят этот сосуд друг другу на празднествах. По своей сути Джадди О’ават – бомба, способная взорвать целый город, а его крышка – своего рода головоломка. Есть множество путей решить ее, но лишь один позволит открыть сосуд, не высвободив всю разрушительную мощь заключенного внутри Духа.

–И это подарок?! – едва не вскрикнул Альто.

–Разумеется. Выбросить его – величайший позор для любого султана. Человеку, что правит целым городом, должно хватить ума и для открытия одной крышки. Если же Джадди О’ават поглотит правителя вместе с его городом и людьми, значит Ва’кзеграс не был достоин своего титула.

Гэбриэл медленно отключил марку и еще с минуту сидел совершенно неподвижно.

–Скит, напомни: в каком доме обучается баронский сынок?

–В доме семьи Термонов. А что?

«Дом семьи Термонов» – именно это было местом назначения Гэба в Фалленхраме. Именно в этом месте спустя пару дней и должен оказаться Джадди О’ават. Именно это место наполнено толпами образованных людей, что вряд-ли интересовались культурой и традициями Далеких песков, но явно заинтересуются сложным механизмом горшка, и смогут его открыть. И скорее всего неверным путем.