355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Конни Мейсон » Сила страсти (Сборник) » Текст книги (страница 8)
Сила страсти (Сборник)
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 04:46

Текст книги "Сила страсти (Сборник)"


Автор книги: Конни Мейсон


Соавторы: Тия Дивайн,Мэрилин Кэмпбелл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Все, мои принципы совершили групповое самоубийство, – признался он. – Очень, очень вкусно!

– Ага! Вот видишь! – усмехнулась победно Лесли и положила в рот огромный кусок торта с непосредственностью десятилетней девчонки. – До чего я все‑таки обожаю шоколад! – И она облизнула вилку. Это вышло так соблазнительно, что Хантер не мог оторвать взгляда от ее губ.

В ней не было ничего притворного. Она была такой же, как всегда, – естественной и прямой в словах и поступках, но к этой естественности прибавилась некая изысканность и женственность.

Хантер отломил вилкой еще кусочек и снова отправил его в рот, по‑прежнему глядя в лицо Лесли. Она отерла краешек губ салфеткой, и Хантер поймал себя на мысли, что хотел бы облизнуть эти губы. Да и вообще всю ее…

– Боже, я вызвала чудовище! – засмеялась она. Уж не прочитала ли она его мысли?

– Ты на что это намекаешь? – спросил Хантер.

– Уже четвертый раз ты набиваешь рот шоколадным тортом! Мне кажется, у тебя будет передозировка.

«Если только от тебя», – подумал Хантер.

– Пойдем возьмем кофе, – предложил он, вытирая руки льняной салфеткой, которую ему протянула девушка.

– Ты подорвешь свой хилый организм, если после шоколада употребишь еще и кофеин, – шутливо возмутилась Лесли. – Мне кажется, это очень опасно. Хочешь прожить этот вечер с максимальным риском?

– Беру пример с тебя, – хмыкнул Хантер.

Все же кофе он сделал себе, как привык, – черный. Лесли же заправила свой сахаром и сливками. Ей начинал мешать шум музыки, и они заняли маленький столик в дальнем углу обеденной комнаты. Здесь было не так душно и людно.

– Что теперь? – спросил Хантер, отпив глоток из изящной фарфоровой чашечки. – Ты купила это свидание весьма недешево. Наверняка у тебя есть план, как провести этот вечер.

Ну вот… А ей так весело, что совершенно не хочется думать о работе. Лесли взглянула на часы – до полуночи еще довольно много времени. Может, пока не стоит говорить ему?

– Видишь ли… – Она неуверенно прикусила губу. – Наверное, пришла пора признаться… это не я тебя купила. То есть не совсем я…

– Что?! – Хантер был озадачен. – Как это понимать?

– Деньги выделил журнал.

– Вот это новость!

Как же он раньше не догадался?! Откуда у Лесли могли найтись такие деньги, тем более для глупых затей? Хантер подавил желание тотчас уйти, по крайней мере пока. В конце концов, это не столь уж важно. Лесли никогда не совершала необдуманных поступков. Ей здесь нравилось, да и сам Хантер еще не успел заскучать, что было удивительно.

– Надеюсь, ты не собираешься писать обо всем, что здесь произошло? У тебя злой язык, и статья выйдет обидная для меня. А я‑то еще опасался мисс Сплетницы! Ну так как, ты не станешь писать об этом свидании?

Пора немного сдержать натиск, подумала про себя Лесли.

– Это даже в голову мне не приходило, Хантер. Как ты мог предположить такое? – Она надеялась, что ее слова звучат убедительно. Когда она скажет то же самое Натали, та ее просто убьет. Но это будет не сегодня, а значит, очень не скоро. Возможно, все обойдется. – Но ведь трюк, который ты выкинул на шоу, заслуживает комментария. Да и то, что тебя назвали жеребцом, помнишь? Ты же не будешь уговаривать меня не писать об этом?

«Что ж, это справедливо», – подумал Хантер.

– Эти проклятые сплетни! Так, значит, об этом ты все же напишешь, да? И я никак не смогу отговорить тебя?

«Ошибаешься, Хантер, – подумала Лесли. – Да если бы ты подвел меня к краю пропасти и вручил парашют, я бы прыгнула!»

– Могу изменить свое решение, – сказала она вслух. – Предложи мне хорошую взятку, и я постараюсь что‑нибудь придумать. – И она засмеялась.

– Я превращу наше свидание в сказку, если захочешь. Мы можем отправиться, куда пожелаешь, только скажи. А ты пообещаешь, что не будешь писать обо мне. По крайней мере про свидание, идет? Я ведь понимаю, что в этом состояло твое задание. Иначе бы тебе не выделили денег на торги. Ну так как?

Хантер видел, как сузились глаза Лесли: перед ее внутренним взором наверняка пронеслись сотни различных вариантов – от простеньких до грандиозных.

Она медленно кивнула. Лесли уже приняла решение. Ей не хотелось заставлять его делать что‑то сногсшибательное и тратить слишком много денег – хотя Хантер с легкостью мог себе это позволить. Лесли не желала навязываться. Пусть будет что‑то приятное, но без претензий.

– Поедем в Вермонт. – Это был компромисс. Катаясь на лыжах, они будут просто развлекаться, и это не даст ей возможности быть слишком близко к нему. Потому что ее влекло к Хантеру, и еще как!

Он смотрел на нее несколько мгновений и вдруг разразился смехом. В этом была вся Лесли! Вермонт! Она не сказала «озеро Тахо», не попросила швейцарских Альп, нет! Любая другая женщина на ее месте потребовала бы гораздо больше, пользуясь моментом. Но не эта!

– Не смей так отвратительно хохотать надо мной! Я уверена, что ты лыжник мирового класса. Угадала?

– Тебе лучше знать, – все еще смеясь, ответил Хантер.

– Интересно, откуда же?

– На самом деле я не такой уж опытный лыжник. Так, скатился с пары склонов, – пожал плечами Хантер.

– Вот видишь! – сказала Лесли, весьма довольная своей догадливостью. – В общем, ты знаешь, куда я хочу. И кстати, тебе известно, что в моей семье не было принято ездить отдыхать по выходным.

– Тогда, может, лучше поехать куда‑нибудь подальше?

– Вермонт мне вполне подойдет.

– Отлично. Когда?

– А разве ты не должен сначала справиться у секретаря об окнах в своем ежедневнике?

– Ах, это… не проблема.

«Да ладно, – подумала Лесли, – наверняка у тебя до конца года распланирован каждый день!»

– Так когда именно? – нетерпеливо спросил Хантер.

Лесли прищурила глаза:

– Следующий уик‑энд. Суббота или воскресенье. Сделай чудо, Хантер, подари мне гору.

Он подумал, что собирается совершить куда большее чудо: не только подарить ей гору, но и полностью переделать свое забитое встречами расписание – то, чего он никогда ни для кого не делал.

Глава 4

– Куда? Я правильно расслышала?

– В Санкт‑Мориц, – повторил Хантер. – А что, ты недовольна?

Лесли отвернулась к окошку иллюминатора и сделала вид, что поглощена открывшимися видами. Пока они ждали разрешения на отлет, она пребывала в ошеломленном состоянии.

Выходные в Европе, частный самолет – к этому она не была готова! Это было потрясающе, удивительно и приятно, и все же… какая‑то часть Лесли противилась этому и была разочарована подобным поворотом событий. Ей не по душе были такие широкие жесты, тем более со стороны Хантера.

– Но ведь я… не успела купить себе лыжный костюм, а в Санкт‑Морице едва ли есть прокат – это слишком шикарный курорт. И чем тебе не угодил Вермонт? Кстати, откуда ты взял мой паспорт?

Хантер хитро усмехнулся – как мальчишка.

– Разве ты забыла, что для таких, как я, нет ничего невозможного?

Ну еще бы! Как можно думать, что Хантер Девлин принадлежит к простым смертным вроде Лесли, если все происходящее убеждает в обратном?

На самом деле организовать это путешествие оказалось не такой уж простой задачей. Для начала Хантеру пришлось полностью перекроить свое расписание на целый месяц вперед, а потом решить задачу посложнее – уговорить Натали Балтер помочь ему достать паспорт Лесли и скрыть от нее все приготовления. Редактор «Ситискейп» оказалась женщиной неподкупной. Почти неподкупной. И Хантер скрепя сердце согласился дать интервью журналу, избежать которого так жаждал, пообещав взять Лесли кататься на лыжах. Получился замкнутый круг.

Но сейчас его беспокоило настроение Лесли. Похоже, его сюрприз не радовал девушку. Любая другая многое отдала бы за отдых в Европе. А Лесли? Она хотела всего лишь Вермонт, и ее раздражало то, что Хантер пытался выглядеть щедрым. Н‑да, иногда деньги играют со своими хозяевами злую шутку. Видимо, он перегнул палку, пытаясь предугадать все желания своей спутницы. Теперь уже поздно что‑то менять, хоть она и не в восторге.

Но Хантер был не так уж близок к истине. Лесли не знала, как реагировать, но раздраженной она не была. Конечно, в Санкт‑Морице ей понравится, да еще как! Но как это в духе Хантера! Хотите снега? Вот вам частный рейс! Сметем всех на своем пути! Разве что‑то может стать помехой, если Хантер принял решение развлечься? К его услугам деньги и связи. И это отпугивало Лесли. Сколько же людей живет вот так, получая все, что пожелают?

Лесли не знала, смогла бы она стать такой, как Хантер, будучи богатой. Что толку думать, если это все равно невозможно? Здесь, в самолете, на недавнем приеме, рядом с хантерами девлинами, ей было не место.

«О чем ты думаешь?» – одернула она себя. Тебя доставят в Швейцарию в целости и сохранности, минуя таможенный контроль и суматоху с багажом, ты будешь жить в чудесном отеле, и самые лучшие снежные склоны будут к твоим услугам. И вместо того чтобы наслаждаться, ты сидишь и копаешься в себе, а заодно осуждаешь образ жизни Хантера и ему подобных, а ведь именно он и его деньги сделали тебе такой чудесный подарок!

Она понимала, что надо срочно что‑то сделать со своим подавленным состоянием. Этот человек организовал путешествие только для Лесли, а она не принимает его щедрость! Это ее первый и последний шанс провести время с человеком, ставшим наваждением всей жизни, причем провести восхитительно!

– Послушай, Хантер, – мягко обратилась она к спутнику. – Тебе вовсе не стоило делать этого.

– Я уже понял, что совершил ошибку. – Хантер подвинулся вперед, заглядывая ей в глаза. – Виноват, исправлюсь!

Лесли не удержалась от улыбки:

– Не давай опрометчивых обещаний! Вдруг не сможешь выполнить?

* * *

У трапа их ждала машина. Хантер любил комфорт, а до места было три часа езды. Отель, в котором они остановились, оказался чудесным – здание в средневековом стиле с уютными комнатами и элегантной обстановкой. Хантер забронировал номер с раздельными спальнями, за что Лесли мысленно поблагодарила его.

Ужин уже ждал их. Номер был шикарным. Даже придирчивый папаша Лесли не стал бы возражать.

Ей все больше нравилось здесь. В спальне стояла огромная кровать, небольшой столик с зеркалом, на котором громоздились женские вещи. У стены высился камин с темной кладкой, а в ванной была установлена невероятных размеров джакузи. Комнаты были оклеены дорогими обоями нежных кремовых оттенков, тяжелые шторы бежевого цвета занавешивали окна. На полу лежал плюшевый ковер, такой уютный, что хотелось свернуться на нем клубочком.

В столовую Лесли спускалась медленно, разглядывая картины на стенах. Все выглядело таким дорогим, но вместе с тем без претензий на излишнюю роскошь. Девушка бессознательно улыбалась.

В столовой было немноголюдно. Большинство заядлых лыжников, вволю накатавшись за день, собрались в гостиной, слушая музыку и оживленно беседуя.

Лесли не знала, что сказать Хантеру, и потому молчала. Простое «спасибо» казалось нелепым и недостаточным, а рассыпаться в благодарностях она не стала. С другой стороны, Хантер наверняка привык к подобному образу жизни, и ее восторг просто позабавил бы его.

Поэтому она ничего не сказала, усевшись за столик и приняв от Хантера бокал красного вина. Лишь прямо встретила его взгляд, надеясь, что в ее глазах он прочтет, что она чувствует.

– Кстати, – вдруг произнес Хантер, – здесь, в отеле, есть магазин, где можно купить экипировку и спортивный костюм.

– Нет. – Ее глаза потемнели от недовольства. – В нем только лыжная шапочка обойдется мне в годовой доход! Не стоит.

– Я хотел сказать, что мог бы…

– Нет! – Это прозвучало так резко, что Лесли смутилась. Она попыталась смягчить отказ: – Не надо, прошу тебя… широких жестов. Я хочу просто насладиться этими выходными, а не оказаться на долгие годы твоей должницей. Представь, как взбесится Натали, если я представлю ей отчет!

– Я привык помогать своим друзьям.

– А я не привыкла доставлять неудобство своим.

– Но ведь журнал должен был выделить тебе деньги на это.

– Вовсе нет! «Ситискейпу» недешево обошлось наше свидание. Им нужна статья, а мне – отдых в горах. Так что все честно: я получаю Альпы, а журнал – заметку. Чего еще желать?

«Меня», – подумал Хантер и обезоруживающе улыбнулся:

– Меня.

– Ну, это само собой разумеется, – откликнулась Лесли и выругала себя.

Однако Хантер не заметил ее смущения.

– Во сколько ты проснешься? Когда выйдем?

– Хм… Вообще‑то я ранняя птичка. А ты? – Наверняка он встанет поздно, потому что засидится за работой, делая звонки и разбирая факсы. Не может быть, чтобы он не работал даже в выходные!

– Давай встретимся в шесть. Куда подать завтрак, в номер или сюда?

– Лучше сюда, – поспешно ответила Лесли. – Мне нравится вид из окна.

– Но отсюда ничего не видно. Все самое красивое открывается со склона.

– Тут тоже чудесно. К тому же из моей комнаты видно еще меньше.

– Уж не знаю, о чем ты думаешь, – усмехнулся Хантер, – но выходить из положения ты научилась неплохо.

– Со времени нашей последней встречи я вообще многому научилась.

– Интересно, чему?

Лесли прикусила язык. Вечно ее заносит. Вот теперь и думай, что ответить.

– Ну, – начала она, чуть поразмыслив, – во‑первых, я научилась быть блондинкой.

– Что ж, ты неплохо с этим справляешься, – одобрил Хантер.

– Я рада – меня заботит мой рейтинг.

– Он довольно высок, – заверил Хантер. – Продолжай.

Лесли помолчала, глядя ему в лицо.

– Я научилась разбираться в людях. Поэтому мне было несложно представить, как тебя разозлит предложенное интервью.

– Ты так хорошо меня знаешь? – спросил Хантер, гоняя вилкой шпинат по тарелке. Есть ему не хотелось, а вот узнать, что о нем думает Лесли, было любопытно.

– Не то чтобы очень хорошо, – смутилась девушка. – Уверена, что ты тоже многому научился за годы, пока мы не виделись.

– Интересно, – заулыбался Хантер. – Может, поделишься своими предположениями?

Лесли колебалась. Если она будет слишком напористой, это отпугнет его. С другой стороны, она ведь журналист, а значит, должна узнать о нем хоть немного больше. Главное – не торопить события!

– Хм… дай подумать, – протянула она. – Я полагаю, ты научился хорошо одеваться, коль тебя назвали самым стильным. Что еще? Ах да! Банджи‑джампинг… Видимо, этим искусством ты тоже неплохо овладел. А на днях научился получать удовольствие от шоколада!

Хантер улыбнулся. Ему нравилась эта игра. Он смотрел в лицо Лесли. У нее такие лучистые глаза, словно все, что происходит вокруг, создано только для того, чтобы удивлять и восхищать ее. Кажется, Лесли никогда не может надоесть жизнь, она относится к ней с детским любопытством. Это заставляло Хантера взглянуть на привычные вещи иначе.

– Что еще ты знаешь обо мне?

– Ну‑у‑у… Наверняка ты научился неплохо управлять киностудией, поскольку она до сих пор не разорилась и даже приносит доход. Успел расширить свою галерею за короткий срок, и о ней стали говорить как об эталоне художественного вкуса, – неплохое достижение! Возможно, я в чем‑то не точна, тогда поправь меня.

– Ты очень наблюдательна, и у тебя неплохие источники.

– Еще ты говоришь на немецком и французском не хуже, чем носитель языка, – продолжала Лесли. – Я сама слышала…

– И это верно.

– Еще? Ты вытащил из долгов небольшой театр, вложив в него почти два миллиона, просто потому, что большой поклонник главного режис…

– Откуда тебе известно? – резко оборвал ее Хантер. – Это частная информация, и она никого не касается!

– Знаю, – выдавила Лесли, краснея. – Не думала, что это так тебя заденет. Надеюсь, что твой проект раскрутится, правда…

Хантер смягчился. В конце концов, Лесли – репортер и ее работа – знать все обо всех. Она резкая и прямая, как всякий журналист, и вовсе не хотела обидеть, вытаскивая на свет его тайные увлечения. К тому же она явно смущена его реакцией.

Лесли словно прочла его мысли и попыталась загладить неприятный момент. Она наклонилась к нему через столик и взяла за руку.

– Прости, Хантер. Я ненамеренно перешла границы.

– Ничего страшного. Я переживу, – улыбнулся он. – Давай забудем об этом и поболтаем о чем‑нибудь другом. Все равно пора ложиться, иначе завтра ни ты, ни я не сможем выползти из постелей.

Лесли, облаченная в бордовый спортивный костюм с розовыми вставками, смотрела на Хантера в ожидании его реакции. На самом деле она боялась, что он оценит ее одежду не слишком высоко, хотя цвет ей был очень к лицу.

– Не нравится? Мне показалось, что выглядит сногсшибательно. – Она повернулась спиной, надевая защитный шлем и позволяя рассмотреть себя получше. – Ну так как?

– Потрясающе! – одобрил Хантер удивленно. На нем был черный костюм с серебристыми полосками. Шлем он не взял, предпочитая обходиться без него. Они как раз поднимались на фуникулере на высокий склон. Вид Лесли, крутившей головой по сторонам, казался Хантеру очень забавным. В ней было что‑то от мультяшного супер‑героя в ярком облачении. Шлем усиливал впечатление, не хватало только малинового плаща.

– Я предупреждала тебя, что плохо катаюсь даже по самым плоским склонам. На самом деле все обстоит гораздо хуже, – призналась девушка, растирая замерзшие пальцы, – я едва могу стоять на лыжах.

– Сегодня не будет крутых склонов, не волнуйся. И потом, ты быстро научишься! В конце концов, я не зря заплатил шесть тысяч за эти выходные – ты просто обязана показать высший класс, – засмеялся Хантер в ответ.

Он приложил немало усилий, чтобы научить Лесли ездить уверенно, и был награжден тем, что под конец она одолела довольно крутой склон. У нее ужасно тряслись колени, а щеки горели от волнения, но ей хотелось доказать своему спутнику, что она хорошая ученица. Он постоянно следил за ней, поправляя и подбадривая, и ему это доставляло невероятное удовольствие. Лесли хохотала как девчонка, падая в снег, и фыркала от смеха, отряхиваясь.

Ей было очень легко и весело, щеки пылали от утреннего мороза, и хотелось летать по горным спускам не останавливаясь. Она так устала, что по дороге в отель в голову лезли только мысли о горячей ванне и уютной теплой постели.

Однако у Хантера были другие планы на вечер. Будучи совой, он не хотел тратить драгоценное время на сон, предпочитая активный отдых. Поэтому они сделали рейд по всевозможным развлекательным шоу и клубам, танцуя и болтая без перерыва. Лесли не жалела, что променяла сон на развлечения. А Хантер, казалось, ни секунды не желал оставаться на одном месте, таская ее из одного заведения в другое. Вчерашний ужин был для него скучным, и он хотел сегодня взять реванш.

Вернувшись в отель, Лесли переоделась в вечернее платье и спустилась вниз. Это было одно из ее старых платьев, но, безусловно, самое лучшее – из черного обтягивающего крепа, державшееся на одном‑единственном шнурке.

– А куда подевались твои великолепные локоны? – встретил ее Хантер, уже сидевший за столиком и изучавший меню.

– Боже, Хантер, я даже не знаю, как объяснить… – замялась Лесли. – Все эти пряди и кудряшки – всего лишь подделка, шиньон, понимаешь? Ты страшно разочарован? – спросила она.

– Какой кошмар! – в том же духе ответил Хантер. – Немедленно пойду и приготовлю петлю и мыло! Просто жить не хочется после такого жестокого откровения! Ну почему блондинки всегда обманывают нас, доверчивых мужчин?

– Доверчивые мужчины сами рады обмануться насчет блондинок, – заявила Лесли безапелляционно. – Я рассчитывала на ужин, а ты, оказывается, готов весь вечер обсуждать свое разочарование.

Хантер сделал заказ, и они ели, потягивая красное вино, а затем вновь отправились по ночным клубам танцевать и слушать музыку. Наверное, они обошли весь город, прежде чем Хантер насытился и возжелал покоя. Возвращаясь в отель, он размышлял о своей удивительной спутнице. Лесли отлично двигалась под музыку, шутила и подкалывала его. Несколько раз он видел ее разговаривающей с другими мужчинами, явно заинтересованными в знакомстве. Новая Лесли умела нравиться, она была то яркой и смешливой, то задумчивой, и Хантеру не удавалось предугадать смену ее настроений.

К трем часам ночи они расположились в гостиной отеля, на диванчике у окна. В помещении было еще несколько человек, как и они, не пожелавших проводить время в номере, видя десятый сон. На сцене стоял одинокий гитарист, наигрывавший что‑то негромкое и ненавязчиво мурлыкавший в микрофон.

– Выпьешь бренди? – спросил Хантер, закинув ногу на ногу.

Лесли задумчиво смотрела в окно и чуть улыбалась. Шел снег, и огромные снежинки скользили за окном.

– Я бы предпочла горячий шоколад, – ответила девушка.

– О! Какой оригинальный и непредсказуемый выбор! – засмеялся Хантер. – Хотя почему бы и кет? И согревает не хуже бренди…

Но ему и так было жарко. Одно присутствие этой чудной, непонятной девушки согревало и беспокоило Хантера. Лесли на танцполе, Лесли в снегу, похожая на шаловливую девчонку, Лесли, болтающая с незнакомцами, неминуемо подпадавшими под ее обаяние… Сейчас она молчаливая и тихая, в изящном платье, струящемся по груди и ногам, нежная и вместе с тем соблазнительная. А эта отстраненность сделала знакомое лицо загадочным.

Официант принес напитки. Хантер все же предпочел бренди и теперь согревал бокал в ладонях.

– Во сколько выйдем завтра?

– Только не в шесть, прошу тебя, – обернулась Лесли с мольбой в глазах. – Возможно, для тебя такой режим привычен, но я не полуночник и завтра буду похожа на желе.

– Какие у тебя странные представления, – произнес Хантер, рассматривая огоньки в бокале. Он тоже думал о ней иначе, общаясь по почте. Она изменилась почти до неузнаваемости.

– У меня просто очень развито воображение. Такая работа, – признала Лесли. – Ты же знаешь, что я не только в «Ситискейп» работаю…

– Я что‑то об этом слышал. Кстати, мне даже как‑то попалась твоя колонка, но вот шоу по кабельному с тобой пока не видел.

– Возможно, это к лучшему. Иногда там есть комментарии и про тебя – ты не пришел бы от них в восторг. Хорошо, что этот канал тебе не принадлежит и можно не бояться твоих претензий, – улыбнулась Лесли.

– Завтра же куплю его! – пообещал Хантер.

Она засмеялась.

– Когда ты займешься интервью? – спросил он.

– Думаю, через неделю. В следующую субботу у меня еще один гость на шоу. Но рейтинг не так велик, и поднять его сможет только твое интервью. На тебя вся надежда, признаться…

– Я сделаю все, что в моих силах. – Хантер отставил бренди, так и не отпив. Он смотрел на Лесли и не узнавал ее. Она сидела, откинувшись на спинку дивана, и больше не смотрела в окно. Она смотрела на Хантера, и глаза ее блестели. Лесли отпила шоколад и облизнула губы.

Богатый, сладкий, терпкий вкус – так, кажется, она говорила?

Хантеру вдруг нестерпимо захотелось поцеловать ее, эти мягкие губы, нежный, живой рот со вкусом шоколада… Вот только Лесли вовсе не выглядела так, будто ждала его поцелуев. Скорее она хотела спать и еле скрывала зевоту.

– Так, кое‑кто явно жаждет попасть в теплую постель. Пошли! – Он протянул ей руку. – Иначе ты заснешь прямо здесь, и мне придется тащить тебя в номер!

Лесли даже не улыбнулась в ответ. Она послушно поднялась с дивана и позволила довести себя до лифта, а потом до двери комнаты. Глаза у нее слипались.

Хантер взял из ее вялой руки ключ и вставил в замочную скважину. Как это мило с его стороны – помочь ей добраться до номера! Он всегда был джентльменом. Лесли кивнула ему благодарно и хотела войти внутрь, но, подняв глаза, поймала взгляд Хантера и поняла, что он действовал вовсе не из соображений вежливости. Он смотрел на нее хищно, оценивающе, и Лесли стало ясно, о чем он думает.

– Лесли… – Он сделал движение к ней.

Ее сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще, прогоняя прочь сон.

– Я думаю, не стоит.

– Уверена? – Он приподнял ее подбородок, заставив смотреть себе в глаза.

– Это может испортить дружбу, – пробормотала Лесли.

– Не думаю, что дружбу этим испортишь, – шепнул Хантер, – скорее наоборот.

Он коснулся ее губ. Это был легкий, воздушный поцелуй, словно прикосновение крыльев бабочки; тело Лесли внезапно ослабело, пришлось вцепиться пальцами в косяк, чтобы не упасть. Сон как рукой сняло, а сердце колотилось все быстрее. В голове творилось что‑то невероятное, в висках стучало, щеки жгло, дыхание стало чаще, а губы приоткрылись в ожидании поцелуя.

Боже, какой опасный человек! Она всегда знала, что он опасен, но не представляла даже, что ему невозможно противиться! Хантер наклонился ближе и вновь поцеловал ее. Теперь поцелуй был смелее, изысканнее.

Нет, это не должно было случиться!

Но он все целовал и целовал ее, и Лесли не могла противиться.

– Хантер, – наконец смогла шепнуть она, – то, что мы делаем, неправильно.

– Неужели? Тогда почему я не ощущаю никакой вины? – усмехнулся он.

– Но, Хантер… – Она прижималась все теснее и подставляла губы для поцелуев.

– Ничего не говори, – пробормотал невнятно Хантер, целуя ее виски, нежную шею, вдыхая запах волос. Он боялся, что она придет в себя и все кончится. Кровь его бурлила, и возбуждение отдавалось во всем теле сладкими спазмами. Как греховен вкус шоколада на ее губах! Что‑то странное происходило с ними, и остановить это Хантер был не в силах.

Они так и стояли в дверях номера, прижимаясь друг к другу. Ночной портье, показавшийся в глубине коридора, заметил их, понимающе усмехнулся и свернул к лестнице, не желая мешать.

Потерявшись в волнах желания, Лесли не пыталась больше сопротивляться.

Он вошел в комнату, нащупал выключатель и зажег торшер. Затем прикрыл дверь и обернулся к девушке:

– Лесли?

Она подняла на него затуманенные глаза.

Легкая ткань скользнула вниз сразу. Тело Лесли отливало волшебным светом, и она напомнила Хантеру змею, сбросившую кожу.

Под платьем не оказалось ничего, и кровь Хантера забурлила; Лесли улыбалась ему, и в этой улыбке не было притворства. Ее тело было изящным, с небольшой полной грудью и бархатистыми бедрами.

Хантер смотрел, почти опасаясь приблизиться, и Лесли сама сделала шаг к нему, обвив шею руками.

Он легко приподнял ее и отнес на постель.

«У него сильные руки!» – подумала Лесли.

Хантер быстро разделся.

– Ты не будешь жалеть?

Он целовал ее то мучительно медленно, то безумно и страстно. Губы его касались ее рта и внезапно ускользали.

Хантер не торопился. Он не успел разгадать Лесли. Ему нравилось изучать ее тело. Казалось, он может целовать ее всю ночь.

Лесли тянулась навстречу поцелуям, подставляя губы и шею, и не могла насытиться. Желание нарастало и было жарким, дурманящим. Хантер стал ласкать ее грудь, она выгнулась навстречу, застонав. Ей хотелось большего, и кровь, бежавшая все быстрее, устремилась в одну точку, вниз…

Его руки скользили по ее телу, сжимая грудь. Она горела все жарче, металась на постели, обнимая плечи Хантера, закрыв глаза в безумном возбуждении. Ее ноги обвили его бедра.

– Хантер, я сейчас сойду с ума! – выдохнула она.

– Мы оба сойдем с ума.

Они прижимались друг к другу. Лицо Лесли исказилось.

Хантер осознал, что на всю жизнь запомнит этот момент: как она лежит, возбужденная, с сияющим лицом, обнимая его и позволяя ласкать себя. Его Лесли.

Она понимала, что он чувствует, и отдавалась без сожаления и сомнений. И Хантер вошел в нее, мягкими толчками проник в глубь ее тела.

Как горячо внутри! Шелковистые глубины приняли Хантера, не отпуская. Он приподнял рукой ее голову и поцеловал.

Лесли чувствовала его толчки. Она ждала его.

– Какая ты красивая!

Лесли застонала.

Весь мир вдруг сузился до двух тел, сплетенных на постели, и начал разворачиваться спиралью все шире и ярче. Хантер сдерживал себя, пока Лесли вдруг не содрогнулась, откинув голову, и не застонала. И в этот момент он сам стал проваливаться в бездонную пропасть.

Обессилев, Хантер отодвинулся, целуя ее губы. Она закрыла глаза, прежде чем уснуть в его объятиях.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю