355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Конни Мейсон » Сила страсти (Сборник) » Текст книги (страница 14)
Сила страсти (Сборник)
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 04:46

Текст книги "Сила страсти (Сборник)"


Автор книги: Конни Мейсон


Соавторы: Тия Дивайн,Мэрилин Кэмпбелл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Бог мой, да ты действительно безумец! То, что у тебя есть деньги и власть, не дает тебе права принимать решения за меня, да еще таким диким способом – похищая! Отвези меня назад, немедленно! Не стоит портить все, что между нами было. Еще не поздно.

Доминик мрачно смотрел на нее. Его щека нервно дернулась.

– Я не позволю тебе вернуться к Гилу. Пусть у меня репутация повесы, но я никогда не поступал с женщинами, как твой женишок! Если бы, этот мерзавец любил тебя, ему не пришлось бы выбирать между тобой и бывшей женой. Он даже не стал бы раздумывать. Неужели ты способна его простить?!

– Повторяю, я еще ничего не решила…

– Неправда. – Доминик придвинулся ближе. – Ты давно все решила. И я много думал на эту тему, прежде чем поступить так. Тебе нужно больше времени, чтобы все взвесить.

– Что значит «все»? – Кара горько усмехнулась. – У меня одна альтернатива: выходить за Гила замуж или не выходить.

– Возможно, есть и другие варианты, – сказал Доминик с мрачной уверенностью.

Это прозвучало так странно. Словно обещание.

Глава 4

– Ага, вот и София! – улыбнулся Доминик.

Пухленькая пожилая женщина бросилась к нему с радостным криком. Она защебетала по‑итальянски, обнимая его и качая головой. Доминик сердечно обнял ее, заговорив на беглом итальянском. Попутно он отдавал распоряжения. Женщина улыбалась и кивала, добродушно поглядывая на Кару.

– Я здесь не по своей воле, – буркнула девушка, когда София обернулась к ней. – Доминик похитил меня. Мне нужно на «Одиссей».

Женщина снова заулыбалась и закивала головой.

– Не утруждайся, – весело возвестил Доминик. – Она ни слова не поняла из того, что ты сказала.

Он отдал приказания насчет ужина, и женщина удалилась на кухню, радостно приговаривая что‑то себе под нос.

– София – экономка. Она живет в маленьком коттедже при усадьбе вместе со своим мужем.

Он присматривает за участком. Кстати, муж тоже, не знает английского. Хочешь подняться в свою комнату, принять душ, пока подадут ужин? Или сначала осмотрим виллу? – Доминик улыбался, надеясь, что это смягчит гнев Кары. Однако напрасно.

– Даже не пытайся меня задобрить. Ничего не выйдет, – бросила девушка. – Я очень зла. Ты все это спланировал еще утром? Вот что за неотложные дела у тебя были!

– Виноват, каюсь, – насмешливо понурился ее собеседник.

– Взгляни на часы! Корабль отчалит без нас. Завтра ты доставишь меня в Сорренто, – сказала девушка голосом, не терпящим возражений. – Я сяду на самолет до Рима. Может, мне повезет, и я успею к прибытию «Одиссея» в порт или перехвачу Гила в аэропорту.

– Я никуда не повезу тебя, Кара, – твердо произнес Доминик, нахмурившись. – По крайней мере, в ближайшие семь дней.

– Но на корабле, должно быть, хватились нас!

– Я переговорил с капитаном, объяснив, что дальше мы не поплывем. Наши чемоданы, наверное, уже доставили к крыльцу.

– Ах, вот как! Я вижу, ты обо всем позаботился. – Кара задохнулась от бессильного гнева. – Забыл только единственную вещь – спросить моего разрешения.

– А я бы его получил?

– Ни в коем случае, – отрезала она. – Я вообще не понимаю, зачем тебе это.

– Ты знаешь зачем. – Доминик провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

– В жизни есть кое‑что помимо секса. – Кара раздраженно отбросила его руку. – А нас с тобой связывает только это.

– С Гилом тебя не связывает даже это.

Ну почему он опять прав? Ни с одним мужчиной, даже с Гилом, Каре не довелось испытать того, что открыл ей Доминик. Но ведь из этого не следует, что Гил не сумеет стать хорошим мужем. Для счастья с мужчиной не обязательно воспарять в небеса, находясь с ним в постели.

– Я смогу быть счастлива с Гилом, – твердо сказала Кара.

– Именно потому, что ты так думаешь – а ты сильно заблуждаешься, – я и привез тебя сюда. Здесь ты придешь в себя.

– Какое тебе дело до моей дальнейшей жизни?

– Значит, последние два дня для тебя ничего не значили? – нахмурился Доминик.

– Вовсе нет! – воскликнула поспешно Кара и осеклась. – Я хотела сказать, что мы отлично провели время, и воспоминаний об этом мне хватит не на одну, а на несколько жизней. Ты очень помог мне, Доминик, без тебя я бы не преодолела свое горе. Но мы оба знаем, что подобные вещи однажды кончаются.

– Совсем не обязательно, Кара.

Она уставилась на него, не понимая.

– Нет, они заканчиваются! Так бывает со всеми курортными романами, – с тяжелым сердцем заключила она. – Все, случившееся между нами, только мимолетная страсть, она не может гореть долго…

Доминик не дослушал. Он порывисто обнял Кару, затем поднял на руки и почти бегом направился наверх, в спальню. Вид у него при этом был странный, почти пугающий. Он, распахнул дверь пинком ноги и точно так же закрыл ее за собой.

– Доминик, что ты… – В голосе Кары зазвучала паника.

– Я хочу доказать тебе, что наша страсть еще очень далека от того, чтобы угаснуть. Что бы ты сейчас ни говорила, как бы ни пыталась подвести под происходящее рациональную основу, твое тело не подчиняется разуму.

– Страсть – это всего лишь эмоции, – прошептала Кара обреченно и закрыла глаза.

То, что она чувствовала к Доминику, выходило за пределы обычной страсти, но он не должен был знать об этом. Потому она так упрямо сопротивлялась его напору, боясь продлить роман. Кара силилась понять, что нужно от нее Доминику, зачем он принял такое странное решение, вместо того чтобы расстаться без сожалений. Кара знала, что она для него всего лишь очередная победа на любовном фронте. Но он уже завоевал ее, почему же не отпустить теперь?

Слова Кары задели Доминика. Он размышлял над ними, сам не понимая, чего добивается. Ему случалось и раньше целиком отдаваться страсти. Собственно, его брак был результатом сильного влечения. После развода он снова и снова увлекался женщинами. Однако роман с Карой выходил за рамки страсти, и он отдавал себе в этом отчет. Он жаждал понять, какого рода чувства привязывают его к этой девушке, и потому не мог допустить ее встречи с Гилом.

– Мне кажется, ты слишком много говоришь, Кара. – Он присел на краешек кровати. Потом снял майку. – Я должен доказать тебе, что наше влечение все так же сильно, как и два дня назад. И не думаю, что в ближайшее время оно ослабнет.

Кара словно завороженная следила за его медленными движениями. Сильная загорелая грудь Доминика была покрыта мелкими колечками темных волос, которых так и хотелось коснуться, а лучше – прижаться щекой. Еще секунду назад ее возмутило, как он может думать о сексе во время серьезного разговора, а теперь она сама с нетерпением ждала момента, когда он снимет шорты. Смущаясь и краснея, Кара неотрывно смотрела на его крепкие ноги, плоский твердый живот.

Доминик сел на корточки возле кровати, также бесстыдно рассматривая лежащую перед ним Кару.

– Видишь, как я хочу тебя? Разве можно это назвать охлаждением страсти?

Девушка боролась с собой, пытаясь остаться спокойной и холодной, но ее тело словно жило по своим собственным законам. Дыхание участилось, губы сами собой приоткрылись, соски налились и затвердели, а между ног стало горячо и влажно. Доминик замечал эти изменения, и довольная усмешка появилась на его лице.

Он быстро расшнуровал ее кроссовки, и они с глухим стуком свалились на пол.

– Приподними бедра!

Кара хотела возразить, но рот внезапно пересох, так что она только нервно сглотнула, ничего не сказав. Доминик быстро снял с нее шорты и трусики, затем снова приказал:

– Сядь и вытяни руки!

Кара повиновалась. Она чувствовала себя марионеткой, которую Доминик дергает за ниточки. Странно, ей это даже нравилось. Он стянул с нее майку и уже расстегивал лифчик купальника. Полные округлые груди легли на его ладони. Девушка с тихим стоном откинула голову. Доминик чуть сжал соски пальцами, затем приблизился и взял один губами.

Каре едва хватало воздуха. Господи, как наивно было утверждать, что их влечение уже догорает! Она обхватила ладонями голову Доминика, направляя, и почувствовала, как скользят шелковые непокорные локоны его волос между пальцев. Сердце ее колотилось так громко, что стук казался оглушительным.

Доминик поднял голову и впился жадным поцелуем в ее губы. Рот его был горячим, язык проникал глубоко и быстро исчезал снова. Он осыпал ее губы легкими укусами, так что они припухли. Поцелуи Кары были такими же жаркими, и Доминик почти потерял голову. Его желание пульсировало между ног, ища выхода. Он опустился чуть ниже, скользнул языком по шее Кары, затем по груди и животу, коснулся самого нежного и разгоряченного места.

Внезапно она оттолкнула его и прижалась лицом к его груди. Затем медленно стала спускаться ниже. Доминик затаил дыхание, ожидая. Кара взяла рукой его возбужденную плоть, и он хрипло застонал в ответ. Девушка наклонилась и коснулась губами. От ее ласк тело Доминика напряглось, словно натянутая струна. Член его пульсировал, став одним оголенным нервом. Понимая, что дольше не выдержит, Доминик резко отодвинул Кару и опрокинул ее на спину. Затем сам начал ласкать ее, как только что делала она.

Несколько минут спустя Кара вскрикнула и содрогнулась всем телом. Доминик вошел в нее, пока волна наслаждения еще не отхлынула, и она ощутила каждой клеточкой его проникновение. Он тонул в ее шелковых сетях, словно одурманенный, пока оба они не достигли одновременной разрядки.

Доминик вытянулся возле Кары, прижавшись к ней всем телом.

– Итак, теперь это называется охлаждением? – насмешливо хмыкнул он. – Мне, странно другое. Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, нам все лучше и лучше. Боюсь, что однажды я просто не выдержу такого накала страстей и упаду с сердечным приступом. Что ты делаешь со мной, Кара?

– По‑твоему, это смешно?

– Но разве я не доказал тебе?

– Что именно?

– Ты не любишь Гила. И потому не выйдешь за него.

– Мы уже обсуждали это не раз! Кроме того, не тебе решать. За кого же мне выходить, как не за Гила? – спросила Кара с иронией.

– Ты хочешь сказать, что Гил будет верен тебе? Что он соответствует твоему идеалу мужчины? Что для него важны те же ценности, что и для тебя? – Доминик фыркнул возмущенно. – Сильно сомневаюсь!

– По крайней мере, он любит детей, а потому может стать хорошим отцом! – упрямо вздернула подбородок Кара.

– Тоже мне идеал мужчины! Я, например, тоже хочу детей.

Кара засмеялась почти весело:

– Какой из тебя отец и муж? Ты соблазнил больше женщин, чем Хулио Иглесиас. Ты, не сможешь построить крепкую семью, даже если этого захочет твоя избранница.

– Ты читаешь слишком много желтой прессы, – поморщился Доминик. – Да, у меня было много романов, но газеты сильно преувеличивают.

– Какая разница, сколько их было! – Кара с досадой махнула рукой. – Главное – это твоя натура. Скажи лучше, что будет дальше?

Доминик задумчиво изучал взглядом потолок. В самом деле, что? Все происходящее между ними было новым для него. Кара Брукс становилась для него все важнее, и он не мог допустить, чтобы она принадлежала Гилу. Впрочем, и любому другому мужчине, кроме него. Ему требовалось время, чтобы понять, какое место занимает эта девушка в его жизни.

– Мне сложно ответить на этот вопрос, – сказал он наконец. – Но думаю, скоро мы узнаем, к чему все это ведет.

– Прости, но у меня нет времени. Гил будет ждать меня в аэропорту, а тебя наверняка уже ждет твоя следующая пассия.

Доминику не понравилось то, что она сказала. Поэтому он обнял Кару и дотронулся пальцем до ее припухших губ.

– Ты, стала мне очень нужна, Кара. Что ты скажешь на это?

– Я скажу, что страсть скрыла от тебя истинное положение дел.

– И каково же истинное положение дел?

– Если бы я знала, – вздохнула девушка. – Когда я с тобой, мой здравый смысл молчит.

– Тогда прекрати копаться в себе. Просто наслаждайся жизнью, пока мы вместе. – Доминик сжал ее ягодицы ладонями. – И может, отложим эту беседу на потом, и займемся более интересным делом?

Кара не нашлась что возразить.

Немного позднее Доминик оставил ее, чтобы она могла принять душ и переодеться к ужину. Завернувшись в полотенце, Кара перебирала вещи. Спальня была чудесной, просторной и элегантной. Все здесь говорило о богатстве. Старинная мебель была подобрана со вкусом. Стены покрывали светло‑голубые обои в мелкий желтоватый цветочек, а на окнах висели тяжелые бархатные драпировки глубокого синего цвета. Все вместе выглядело изящно и в то же время роскошно, и Кара чувствовала себя не в своей тарелке.

Она подошла к окну и чуть отодвинула штору. Взгляду ее открылись бесконечные холмы и зеленый лес вдалеке. Усадьба была окружена чудесными клумбами с альпийскими цветами, волнами сбегавшими вниз по пригоркам. Кара обернулась на смятую постель. В глубине комнаты зиял огромный камин, оформленный под старину. «Интересно, – подумала девушка, – как выглядят остальные комнаты в доме?» Возможно, у нее будет время осмотреть их, коль уж Доминик надумал удерживать ее здесь целую неделю.

А как поступит Гил, не найдя ее на «Одиссее»? Он из тех мужчин, которые предпочитают выяснять правду до конца, какой бы она ни оказалась горькой. А если он найдет Кару здесь? От этой мысли ей стало не по себе.

Однако что ей надеть к ужину? Это должно быть что‑то достаточно элегантное – дому, подобному этому, нужно соответствовать. Все, что у нее было с собой, казалось слишком простым и дешевым. После некоторого размышления Кара приняла решение.

Спустившись в гостиную, она нашла Доминика у камина. Он задумчиво смотрел в бокал, который держал в руке. Выглядел он непринужденно, и Кара расслабилась. На нем были неброские серые брюки и светлая рубашка с расстегнутым воротом. Весь его вид указывал на то, что он доволен жизнью.

Едва заслышав шаги, Доминик обернулся.

– Ты очень красивая, – одобрительно кивнул он Каре, оценив ее платье из легкого шифона. – Хорошо, что ты не надела ничего официального. Это единственное в мире место, где я могу быть собой. Никаких газетчиков. Мои деловые партнеры тоже меня не беспокоят – во всем доме нет ни единого телефона. Разумеется, при мне мой сотовый, но я его отключил. Я приезжаю сюда, когда устаю от светской жизни и хочу побыть в одиночестве.

– Тебя, можно понять, – улыбнулась Кара. – Здесь очень уютно и тихо. Кто присматривает за домом? София?

– Я тут нечастый гость, поэтому мне не нужна многочисленная прислуга. Когда я приезжаю, София посылает за едой и прочими покупками в ближайший поселок. Кроме нее, есть еще бригада рабочих, которые прибирают здесь раз в неделю. Я мог бы нанять прислугу к нашему прибытию, но решил, что вдвоем нам будет лучше.

Как раз в этот момент появилась София и с благодушной улыбкой возвестила, что обед готов. Доминик кивнул ей, затем обернулся к Каре:

– Мы можем пройти в столовую. – И он предложил девушке руку.

Столовая оказалась такой роскошной, что Кара ощутила одновременно и восторг, и собственное несоответствие этой роскоши. Гигантская хрустальная люстра освещала зал, омывая сияющим светом, длинный узкий стол и отражаясь в каждой грани резных хрустальных бокалов, стоявших на нем.

Обедали они в полной тишине. Луковая похлебка с орегано, цыплята, фаршированные острыми томатами и базиликом и политые соусом из красного вина, – все было таким упоительно вкусным, словно приготовлено шеф‑поваром известного ресторана. За основными блюдами последовали легкий салат и десерт – воздушные булочки и пирожные с экспрессо. Они пили красное вино и шампанское, но Кара никак не могла расслабиться.

– Кто это готовил? Потрясающе вкусно, – похвалила она.

– Это Лючия, дочь Софии. Она живет в поселке со своим мужем и детьми. Обожаю итальянскую кухню, мне очень повезло с кухаркой.

Доминик незаметно разглядывал Кару, но по ее лицу невозможно было понять, о чем она думает. Неужели все еще сердится за то, что он обманом привез ее сюда? Возможно, он поступил нехорошо, решив за двоих, но отпустить эту девушку Доминик не мог. Он должен был дать ей возможность подумать.

Над чем? Что он предложил, чтобы повлиять на ее окончательное решение? Доминик не желал действовать необдуманно. Он мог бы сделать Каре предложение, но, боялся потом жестоко раскаяться. Его первая ошибка обошлась ему слишком дорого – он разучился доверять своему сердцу. Разрыв с женой сделал его осторожным.

Родителей очень ранил развод любимого сына. Они желали ему счастья и просили в следующий раз быть осмотрительнее. Доминик надеялся, что второй брак, станет последним и родители смогут гордиться его выбором.

Он поднял взгляд на Кару. Девушка сидела в расслабленной позе, держа в руке изящную кофейную чашку, другой рукой бессознательно теребя льняную салфетку. Доминик мысленно выругал себя за невнимательность.

– Не хочешь прогуляться? Почти стемнело, и наверняка небо усыпано звездами. Отсюда виден самый яркий в мире Млечный Путь. Я покажу тебе.

Девушка поднялась так поспешно, что едва не опрокинула стул.

– С удовольствием! – пробормотала она, смутившись.

– Господи, Кара, мы же не чужие друг другу! Почему ты так замкнулась? Мы почти неделю вместе, а ты нервничаешь, как на первом свидании.

– На корабле все было иначе, – пояснила Кара. – Ощущалась недолговечность происходящего, и это придавало мне смелости. Кроме того, я была захвачена новыми впечатлениями – Санторини, Мальта, Капри… Здесь все по‑другому. Я не принадлежу твоему миру, я чужая в этом доме…

– Зачем ты так говоришь?

– Мы очень разные, Доминик. Я знаю, что ты озадачен происходящим. И тоже размышляешь о наших отношениях. Но это ничего не значит. Я не подхожу тебе, как ты не подходишь мне. С Гилом я могу составить пару, но не с тобой. Ты ищешь в жизни наслаждений, подчиняя ее себе. И мне нет места рядом с тобой.

– Так позволь мне просто разделять с тобой наслаждение, пока мы вместе.

Кара молчала, глядя ему в глаза. Лицо Доминика было загорелым, с широкими, резко очерченными скулами. Мрачноватое выражение его было уже знакомо Каре, и она грустно улыбнулась в ответ. Этот мужчина стал очень близок ей, и, похоже, уйти без сожаления не удастся.

Он был особенным… Доминик не мог принадлежать ей и никакой другой женщине. Он относился к обществу богатых и избалованных людей. Играл своей жизнью, и весь мир был его игровой площадкой. Рядом с ним могла находиться только яркая и необычная женщина. И все же… Доминик был чутким человеком. Он понял ее боль и поделился с ней своим миром, позволил прикоснуться к его чудесной жизни. Рядом с ним Кара могла быть беззаботной и свободной. За несколько дней, он открылся ей куда больше, чем Гил за год. Она испытывала благодарность к нему за это.

И именно тогда Кара призналась себе, внутренне застонав от отчаяния, что любит Доминика. Только сознание того, какие они разные, удержало ее от откровения. Если она произнесет вслух то, что так потрясло ее, то никогда не сможет простить себя.

– О чем ты думаешь, Кара? Почему ты молчишь?

Она улыбнулась так лучезарно, как только смогла:

– Я думала о звездах и луне. Пожалуй, стоит прогуляться, Доминик. Это будет чудесное окончание нашего романа.

– Это еще не окончание, Кара. Я не готов отпустить тебя.

Она оперлась о предложенную руку и покачала головой.

Говоря по правде, и она не была готова уехать.

Глава 5

После прогулки они снова оказались в спальне. Устав от любви, Кара свернулась клубочком в руках Доминика. Она пыталась уснуть, но сознание не желало отключаться. Мысли теснились в голове.

Завтра они поедут в Неаполь и частным рейсом вылетят в Монте‑Карло. Доминик исполнял ее желания раньше, чем она успевала их загадать.

Монте‑Карло был одним из мест, где «Одиссей» делал остановку, и Кара, так или иначе, собиралась осмотреть его. Едва Доминик узнал, что она ни разу не бывала там, он вызвался стать ее гидом. Еще не так давно она планировала побывать в Монте‑Карло с Гилом, но теперь это казалось почти смешным. Только с Домиником она хотела увидеть этот город.

А что будет, когда она встретится со своим бывшим женихом? Что она скажет ему?

Однако стоило вспомнить о Гиле, как девушке стало невыразимо скучно, и сон сморил ее.

Монте‑Карло блистал. Он был так не похож на все то, к чему привыкла Кара! Здесь она сталкивалась со знаменитостями и представляла себя одной из них. В казино она мельком увидела Шона Пенна с женой, а в ресторане сидела за соседним столиком с Шарон Стоун. Оказалось, что Доминик знаком с актрисой, и они перекинулись парой слов. Все это было так удивительно и волнующе!

Город сиял и переливался, как драгоценность, маня яркими вывесками и рекламными стендами. В казино Кара оказалась впервые, и Доминик купил ей фишек. Даже удалось по случайности выиграть какую‑то мелочь, но поднять ставки она отказалась, и Доминик позабавился над ее осторожностью. Рисковать Кара не привыкла. Потом было потрясающее шоу, во время которого они целовались и смеялись, как подростки. Ночь они провели в отеле «Монте‑Карло», где предавались любви в роскошном номере.

На другой день они вылетели обратно в Неаполь. Пока Доминик вел машину в горы, Кара с улыбкой вспоминала удивительную поездку. Странно, но самым ярким впечатлением стала последняя ночь – то безумие, с которым они набросились друг на друга, и неистовство, которое позволило им уснуть лишь на рассвете.

Сегодня Доминик предложил просто отдохнуть, и Кара обрадовалась этому. Она утомилась от новых впечатлений и жаждала покоя. Доминик сделал коктейли, и они устроились в летних креслах на веранде, лениво наблюдая за порханием бабочек над пестрыми клумбами. Кара размышляла о том, что впереди у нее целая неделя, которую она проведет с Домиником. Натянутость, которая возникла между ними после приезда на виллу, прошла. Должно быть, истинной ее причиной было скорое расставание.

Сказать «прощай» становилось все труднее. Разве можно уехать отсюда, чтобы больше никогда не увидеть Доминика? Даже мысль об этом была болезненной. С Домиником она жила полной жизнью, как никогда прежде, и лишиться этого было выше ее сил. Но Кара думала, что сумеет быть благодарной судьбе, подарившей ей встречу с ним. Пусть расставание неизбежно – она научится жить без него. Да, именно так все и будет, думала девушка. Так она и поступит! Будет жить, не скорбя о потере, потому что ей очень повезло. Кара понимала, что для Доминика их встреча означала куда меньше, чем для нее. Скоро они простятся, и он устремится навстречу другим женщинам, более привлекательным и амбициозным, чем она. А Кара… будет жить как прежде, до встречи с ним. Боль неизбежна, а значит, бороться бессмысленно.

– Кто‑то едет в нашу сторону. – Доминик смотрел вдаль, прикрыв от солнца глаза ладонью. – Кажется, к нам гости. Кто это может быть? Никто не знает, что мы здесь. – Он нахмурился.

Кара следила, как маленький «фиат» взбирается по узкой горной дороге. Ее охватило странное волнение, похожее на предчувствие беды.

– Иди внутрь, – приказал Доминик, резко поднимаясь. – Я пойду к парадной двери и узнаю, кто это. Какого черта! Я не хочу, чтобы нас беспокоили. У нас и так осталось мало времени. Иди же!

Кара молча повиновалась. Она вошла в дом и подошла к одному из окон. Так она могла видеть происходящее, оставаясь незамеченной. Предчувствие, охватившее ее, было очень нехорошим.

Машина затормозила в конце аллеи. Из нее вышел мужчина и направился к дому. Доминик, стоявший у входа, пытался разглядеть незнакомца. Это был невысокий блондин с неприметными чертами лица и светлой, почти белой кожей. По его виду можно было понять, что он не привык проводить время на солнце. Скорее, он целыми днями торчал в офисе.

Доминик ощутил смутное беспокойство. Кто бы это мог быть?

Гил! Кто же еще? Да, это точно он! Доминик стоял у двери и молча ждал, пока незнакомец приблизится. Тот шел неторопливо, словно оценивая ситуацию. Вид у него при этом был крайне надменный. Доминик приготовился к неприятной сцене и гневу Гила, распаляясь и сам.

Это тот самый мерзавец, который посмел бросить Кару! Он считал, что Кара простит его и примет обратно, стоит лишь извиниться! Он собирается забрать свою невесту и подарить ей жизнь, в которой она будет несчастна! Доминик чувствовал, как постепенно накаляется.

Гил приблизился. Оказалось, что он ненамного ниже Доминика. Гил смотрел на хозяина дома злобно и неприязненно, и от этого его голубые глаза, обрамленные бесцветными ресницами, казались двумя колючками.

– Это вы Домейни? – бросил гость, бесцеремонно разглядывая Доминика.

Гил не нравился Доминику, а тон его только усилил неприязнь. Гнев на непрошеного гостя разрастался как снежный ком.

– Собственной персоной, – сдержанно произнес он. – Кто вы и что вам нужно?

– Я – Гил Толлмэн, – бросил тот, буравя глазами Доминика. – Жених Кары. И я собираюсь забрать ее отсюда!

– А, так ты тот самый подлец, который бросил ее одну почти у алтаря! – насмешливо протянул Доминик. Он говорил спокойно, и по его виду невозможно было понять, что за буря бушует внутри. Гила эти слова задели за живое.

– Если, кто из нас подлец – то это ты! – Он ткнул пальцем в сторону Доминика. – Ты воспользовался беззащитным положением женщины, на которой я собираюсь жениться!

– Так ты не передумал? Похвальное постоянство! – Ирония в голосе Доминика еще больше взбесила Гила. – Зачем же ты бросил ее? Зачем заставил страдать?

– А ты решил ее утешить! – запальчиво крикнул Гил. – Воспользовался ее угнетенным состоянием, чтобы соблазнить!

– Едва ли мне это удалось бы, если бы ты не поступил с ней столь гадко.

– Может быть, и так, но ты, превратил ее в шлюху! – В голосе Гила послышались истерические нотки.

Доминик не мог больше сдерживаться. Ярость накрыла его ослепительной волной. Никогда прежде он не был так близок к тому, чтобы убить человека. Со смешанным чувством брезгливости и удовлетворения он впечатал кулак в челюсть Гила. Тот пошатнулся, издав полузадушенный крик, и с глухим стуком упал на землю без движения.

В этот момент входная дверь распахнулась и из дома выскочила Кара. Все это время она следила за мужчинами из окна, догадываясь, что они спорят, но не думала, что дело дойдет до драки.

– Что ты наделал? – крикнула она Доминику, присев на корточки возле Гила и вглядываясь ему в лицо. – Да он не шевелится! Что, если ты убил его?

– Мне не могло так повезти, – процедил Доминик сквозь зубы, остывая. – Он, очухается через пару минут. Этот ублюдок, получил по заслугам. Проклятие, Кара, как ты вообще могла полюбить такого, как он?

– Ты не можешь осуждать меня, ведь ты совсем его не знаешь! – воскликнула Кара. На самом деле она задавала тот же вопрос.

Гил медленно открыл глаза.

– Кара! Как я рад, что нашел тебя! – Он поднялся на ноги, чуть покачиваясь, и кивнул на Доминика: – Этот наглец посмел меня ударить! Собирай вещи, мы немедленно уезжаем!

– Но как ты нашел меня?

– Да уж точно не с помощью капитана судна! Он сообщил лишь, что ты сошла в Сорренто. Но я был терпелив. Взял в прокате машину и отправился в город, чтобы выяснить правду. За взятку лодочник припомнил, что доставил тебя и… твоего красавчика на Капри. Так я узнал, что ты была не одна. Я выспрашивал до тех пор, пока один из грузчиков не рассказал мне, что отвез твои вещи на виллу мистера Домейни. Найти тебя обошлось мне в круглую сумму! – Гил помолчал. – Этот щеголь соблазнил тебя?

– Все было совсем не так, – вздохнула Кара. – И я не собираюсь извиняться перед тобой за то, что сделала. Это мой выбор.

– Он – распутный тип, избалованный женским вниманием! А ты всего лишь его жертва. – Гил заискивающе взглянул ей в лицо: – Так он соблазнил тебя, да?

– Не дави на нее, Гил! – не выдержал Доминик. – Кара не обязана оправдываться перед тобой. Ты потерял право осуждать ее еще несколько дней назад.

– А кто, по‑твоему, заплатил за круиз? – возмущенно воскликнул тот, не замечая, как нелогичны его слова.

– Это был прекрасный подарок с твоей стороны! Плыть одной, вместо того чтобы провести чудесный медовый месяц!

Гил задохнулся от ярости:

– Я не обязан выслушивать этот бред! Кара не принадлежит твоему миру. Она не такая, как ты! Независимо от того, состоится ли наша свадьба, я не оставлю ее с тобой. Однажды она очнется и поймет, что поступила опрометчиво!

– Почему бы не спросить Кару, что она об этом думает? – мрачно произнес Доминик, обернувшись к девушке. – Ты хочешь уехать с Толлмэном, дорогая?

«Нет, конечно же, нет!» – чуть не закричала Кара. Все же она понимала, что Гил прав. Она прожила эти дни в мире фантазий, созданном умелыми руками Доминика. Конечно, она не выйдет за Гила! Это будет непоправимой ошибкой. Ведь ее целью были не только семья и дети. Она хочет любви, а брак с Гилом не даст ей этого. Рядом с Гилом ей не место. Равно как и с Домиником. Рано или поздно ей все равно пришлось бы уехать, и чем позднее это произошло бы, тем труднее было бы разлюбить его. Даже сейчас обрывать нити было невыразимо больно.

– Не молчи, Кара! – взмолился Доминик.

Девушка долго смотрела на него, прежде чем ответить.

– Я уезжаю с Гилом. – Она старалась даже не моргать, боясь, что из глаз покатятся слезы. – Нам все равно пора проститься, Доминик. Мы оба знали, что этот день наступит. Я пойду, соберу вещи.

Доминику показалось, что мир вокруг сжался до предела, пытаясь раздавить его.

– Неужели ты вернешься к нему? После такого предательства?

– Я не говорила этого, – горько сказала Кара. – Просто я возвращаюсь домой.

Она внезапно отвернулась и вошла в дом. Гил сделал движение, чтобы последовать за ней. Доминик медленно повернулся, черты его лица обозначились резче, выдавая истинный возраст.

– Даже не вздумай переступить порог моего дома, Толлмэн, – предостерегающе прошипел он.

– А ты не смей разубеждать ее, – так же зло ответил тот. – Я, знаю таких, как ты! Ты видишь в Каре только красивое тело.

– Осторожнее, Гил, – почти спокойно произнес Доминик, и отвернулся.

– Тогда передай ей, чтобы не мешкала. Я подожду ее здесь, – сказал Гил, отступая.

Дверь в комнату Кары была открыта настежь. Доминик вошел и прикрыл ее за собой. Девушка стояла у ночного столика, задумчиво разглядывая что‑то в руке.

– Ты уверена, что поступаешь правильно?

От неожиданности Кара выронила то, что сжимала в ладони.

– Я не слышала, как ты вошел! Что ты спросил?

Доминик повторил вопрос.

– Мое, желание или нежелание уехать не так уж и важно.

– Для меня – важно! – Ему не нравился ее тон. – Я мог бы сам отвезти тебя домой частным рейсом, когда придет время.

– И когда это случится, Доминик? Когда ты устанешь от меня? Когда я влюблюсь в тебя так безнадежно, что не смогу представить жизни без тебя?

– Наш разрыв был бы обоюдным решением. И возможно… – он с трудом подбирал слова, – я никогда не устал бы от тебя. Что бы ты сказала на это?

Кара грустно улыбнулась:

– Я сказала бы, что ты лжешь. Или обманываешься сам. Наш роман исчерпал себя. Я не смогу забыть тебя, даже если постараюсь. Ты спас меня от ошибки и дал то, на что я не могла надеяться. Ты показал мне, каким прекрасным может быть окружающий мир и как чудесно дарить друг другу страсть.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю