Текст книги "Троянская одиссея"

Автор книги: Клайв Касслер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 33 страниц)

– Красивые слова, мистер Питт. Но бессмысленные. Если бы не вы, я, возможно, сумела бы изменить ход мировой истории. Именно это было моим намерением, моей конечной целью.

– Мало кто будет оплакивать вашу неудачу, – заметил Питт с холодной насмешкой в голосе.

Только теперь Питту удалось разглядеть в пленительных глазах Эпоны слабую тень отчаяния. Она взяла себя в руки, вскинула голову и гордо обернулась к членам комитета:

– Делайте со мной что хотите, но имейте в виду, вам нелегко будет осудить меня за какое бы то ни было преступление.

Данн поднял молоток и указал им в сторону двух мужчин в дальнем углу зала.

– Пусть федеральные маршалы возьмут эту женщину под стражу.

Адвокаты Эпоны тут же вскочили на ноги, громко заявляя протест. «Данн как конгрессмен, – говорили они, – не имеет права никого арестовывать». Он ответил на это гневным взглядом:

– Эта женщина преступна уже тем, что пыталась совершить подлог перед лицом нашего комитета! Она будет содержаться под стражей до тех пор, пока офис Генерального прокурора не рассмотрит ее преступную деятельность и не предпримет соответствующих юридических действий.

Федеральные маршалы взяли Эпону под руки и повели из зала, где проходили слушания. Перед Питтом она остановилась. Она внимательно посмотрела на него с выражением хотя и сардоническим, но, что удивительно, лишенным злости или неприязни:

– Мои заморские друзья не допустят, чтобы меня осудили. Наши пути еще пересекутся, мистер Питт. В этом зале ничто не заканчивается. Не стройте иллюзий. В следующий раз, когда мы с вами встретимся, вы тоже попадете в мои сети.

Питт сдержал свое возмущение и ответил Эпоне холодной и загадочной улыбкой.

– В следующий раз? – повторил он. – Не думаю, мисс. Вы не мой тип.

Губы женщины вновь гневно сжались. Ее кожа заметно побледнела, глаза потеряли блеск. Федеральные маршалы поторопились вывести ее из зала через боковую дверь. Питт, наблюдая за ней, не мог не восхититься ее красотой. Мало кто из женщин способен сделать свой уход после страшного падения подлинно драматическим событием и обставить его с таким изяществом. Откровенно говоря, внутри у него что-то переворачивалось при мысли о том, что их пути действительно могут однажды пересечься вновь.

Лорен спустилась на уровень свидетелей и без стеснения обняла Питта.

– Сумасшедший! Тебя же могли просто застрелить.

– Прости за театральность, но время и место показались мне сегодня подходящими, чтобы раскрыть перед всеми сущность этой ведьмы.

– Почему ты не сказал мне?

– Я не хотел, чтобы ты была замешана в этом деле, если бы оказалось, что я ошибся.

– Ты не был уверен? – в удивлении произнесла она.

– У меня были серьезные основания, но абсолютной уверенности не было.

– Но что навело тебя на мысль?

– Поначалу я только следовал интуиции. Когда я пришел сюда сегодня, по-прежнему был уверен всего на шестьдесят процентов. Но стоило мне оказаться с Призраком лицом к лицу, и я увидел, что его вес даже в сидячем положении распределяется совсем не так, как должен распределяться у человека, который весит четыреста фунтов. – Питт поднял руку и показал Лорен шрам на ладони. – Потом я узнал кольцо на указательном пальце правой руки. Именно этим кольцом на острове Бранвин Эпона поранила мне руку. Все сошлось.

Тем временем Данн пытался криком призвать присутствующих к порядку и вернуть слушания комитета на прежние рельсы. Не обращая внимания на то, что могут подумать окружающие, Лорен легко поцеловала Питта в щеку:

– Я должна вернуться к работе. Ты открыл настоящий ящик Пандоры, теперь направление расследования полностью изменится.

Питт двинулся прочь, будто собираясь уходить, но обернулся и взял Лорен за руку.

– Как, следующее воскресенье годится?

– А что произойдет в следующее воскресенье? – невинно поинтересовалась она.

Его губы раздвинулись в лукавой усмешке, так хорошо ей знакомой.

– Это день нашей свадьбы. Я договорился в Вашингтонском соборе.

После этих слов он оставил ее и вышел. Член Конгресса от Колорадо г-жа Лорен Смит осталась в оцепенении стоять посередине зала.

49

Вашингтон, округ Колумбия,

11 октября 2006 г.

Нет, Лорен, конечно, ни за что не согласилась на свадьбу через десять дней. Она настояла на том, чтобы торжества были отложены на месяц. Даже в этом случае ей едва хватило времени, чтобы как следует спланировать это событие, зарезервировать подходящее помещение для церемонии и организовать прием, который должен был проходить в ангаре Питта, среди его старинных автомобилей. К тому же пришлось искать портниху, которая смогла бы подогнать для нее свадебное платье ее матери.

Церемония венчания прошла в Вашингтонском национальном соборе, который возвышается над американской столицей. На бракосочетании присутствовали почти пятьсот друзей и родственников новобрачных. Родители Лорен вместе с двумя ее братьями и двумя сестрами приехали со своего ранчо в западной части Колорадо. Были и родители Питта – отец, сенатор Джордж Питт, и мать, Барбара Питт. Они буквально лучились счастьем – ведь их необузданный сын решил наконец остепениться и взять в жены женщину, которую оба они любили и уважали. Приятели из НУМА тоже не упустили случая: адмирал Сэндекер, казалось, по-настоящему наслаждался происходящим; были Хайрем Йегер с женой и дочерьми; Руди Ганн; Зерри Почински, многолетний секретарь Питта; и еще два десятка людей, с которыми Питту приходилось вместе работать в НУМА долгие годы. Был и Джулиан Перлмуттер, занявший на скамье чуть ли не три места.

В зале присутствовала значительная часть вашингтонской элиты – сенаторы, конгрессмены, чиновники, государственные деятели и даже президент с супругой; они как раз оказались в городе и тоже смогли приехать.

Подружками Лорен были ее сестры, а распорядительницей – ее секретарь Мэрилин Трэск, которая работала с Лорен бок о бок еще со времени ее первой избирательной кампании. Саммер Питт, которой вскоре предстояло сделаться ее приемной дочерью, тоже была среди подружек невесты. Свидетелем Питта был его старый товарищ по приключениям Ал Джордино, а роль друзей исполняли его сын Дирк Питт, Руди Ганн и братья Лорен.

Лорен была в свадебном наряде своей матери, сшитом в 1950 году – сложном сооружении из белого кружева и белого же атласа с глубоким V-образным вырезом. Расшитый корсаж, длинные узкие кружевные рукава и очень широкая трехслойная атласная юбка с фижмами для пущего эффекта. Дирк и его команда тоже были при полном параде: во фраках и белых галстуках-бабочках они выглядели очень внушительно.

Пока гости занимали свои места, соборный хор пел. Затем пение умолкло, и орган начал играть традиционный свадебный марш. Все головы повернулись к проходу. Питт с друзьями стояли шеренгой у алтаря и тоже смотрели в заднюю часть церкви. Подружки невесты с Саммер во главе двинулись по проходу.

Лорен, сиявшую от счастья, вел под руку отец. Она же не сводила глаз с Питта и без конца улыбалась ему.

Приблизившись к алтарю, мистер Смит отступил в сторону и передал руку Лорен Питту. Церемонию венчания проводил преподобный Виллард Шелтон, друг семьи Лорен. Обряд прошел совершенно традиционно, ни невеста, ни жених не стали петь од собственного сочинения и клясться в неумирающей любви.

После этого, пока новобрачные шли к выходу, Джордино выбежал из собора через боковую дверь и подал к ступеням автомобиль как раз в тот момент, когда Питт и Лорен выходили. Стоял чудесный день, по яркому голубому небу величественно плыли белые облака. Лорен обернулась и бросила в толпу свой букет. Старшая дочь Хайрема Йегера, которой букет прилетел прямо в руки, рассмеялась, покраснела, как майский цвет, и принялась неудержимо хихикать.

Джордино ждал новобрачных за рулем розового «Мармона V-16». Питт открыл для Лорен дверцу и придержал платье, помогая ей забраться внутрь. Семена для птиц, сменившие теперь рис, которым прежде забрасывали новобрачных, осыпали их с ног до головы. Джордино включил первую передачу, и большой автомобиль плавно отъехал от ступеней собора. Он выехал через сквер на Висконсин-авеню и повернул в сторону Потомака к принадлежавшему Питту ангару, где должен был состояться свадебный прием. Перегородка между передней открытой частью автомобиля и пассажирским салоном была поднята, и Джордино не мог слышать разговора между Питтом и Лорен.

– Ну все, злодейство свершилось, – со смехом проговорил Питт.

Лорен ткнула его в бок:

– Злодейство? Вот, значит, как ты называешь наше чудесное венчание?

Он взял ее руку в свои и посмотрел на кольцо, которое сам же чуть раньше надел на ее безымянный палец. На кольце красовался рубин в три карата в окружении мелких изумрудов. За свою полную приключений жизнь Питт нахватался достаточно информации, чтобы знать, что рубины и изумруды встречаются в пятьдесят раз реже, чем алмазы, которых на мировом рынке хватает с избытком.

– Сначала ко мне являются двое взрослых детей, о существовании которых я даже не подозревал, а теперь я заимел еще и жену, которую должен холить и лелеять.

– Мне нравится выражение «холить и лелеять», – мягко произнесла она, обнимая его за шею обеими руками и целуя в губы.

Высвободившись наконец, он прошептал:

– Давай дождемся медового месяца, а не то нас с тобой занесет.

Она рассмеялась и поцеловала его еще раз.

– Ты так и не сказал мне, куда собираешься повезти проводить медовый месяц. Вот будет сюрприз так сюрприз.

– Я арендовал в Греции небольшую парусную яхту. Мы будем плавать по Средиземному морю.

– Звучит чудесно.

– Как ты думаешь, пастушка из Колорадо сможет научиться ставить паруса и управлять яхтой?

– Вот увидишь, сможет.

Вскоре они подъехали к ангару Питта. Джордино с помощью пульта дистанционного управления отключил охранную сигнализацию и открыл главные ворота, а затем въехал в центр зала прямо на «мармоне». Питт и Лорен вышли из машины и поднялись по лестнице в его жилые комнаты, где переоделись для приема гостей.

Джулиан Перлмуттер ворвался в ангар, подобно взбесившемуся гиппопотаму, и тут же начал раздавать приказы распорядителям приема. Он вытер со лба пот, вызванный жарой и влажностью, и набросился на метрдотеля ресторана «Ле-Курсель», удостоенного по справочнику «Мишлен» трех звезд, которого сам же и пригласил для организации свадебного приема:

– Устрицы, которые вы собираетесь подать, размером не больше земляного ореха! Они никуда не годятся! Так не пойдет!

– Я немедленно распоряжусь, чтобы их заменили, – пообещал метрдотель и заторопился прочь.

Вскоре начали прибывать приглашенные. Пока гости усаживались за столики, расставленные по всему ангару, им подавали шампанское с калифорнийских виноградных плантаций. Они и сами начали пробовать всевозможные деликатесы, достойные гурманов, с нескольких буфетных столов, устроенных вокруг старинной, богато изукрашенной ванны с навесным мотором, в которой Питту много лет назад удалось бежать с Кубы. Буфетные столы были уставлены подогреваемыми блюдами полированного серебра, а также блюдами со льдом. Те и другие были до краев полны всевозможными морепродуктами, включая мидий и морских ежей.

Меню этого приема, которое, по всей видимости, никогда не будет повторено и останется уникальным, было творением Перлмуттера и предметом его особой гордости.

Адмирал Сэндекер, появившись, захотел поговорить с Питтом наедине. Его проводили в один из салонов пульмановского вагона «Манхэттен лимитед», который Питт использовал в качестве офиса. После того как Питт закрыл дверь, мужчины уселись. Сэндекер закурил одну из своих «флагманских» сигар и пустил к потолку струю голубоватого дыма.

– Ты, вероятно, знаешь, что вице-президент Холден болен, – начал адмирал.

– Кое-что слышал.

– Ситуация гораздо серьезнее. Скорее всего, Холден не доживет до конца месяца.

– Мне жаль это слышать, – сказал Питт. – Мой отец знает его уже тридцать лет. Холден хороший человек.

Сэндекер перевел взгляд на Питта, чтобы не упустить его реакции, на следующую фразу.

– Президент попросил меня составить ему компанию на следующих выборах.

Густые черные брови Питта сошлись над переносицей.

– Президент – безусловный фаворит, он наверняка выиграет выборы. Мне почему-то трудно представить вас вице-президентом.

Сэндекер пожал плечами:

– Эта работа проще, чем моя нынешняя.

– Да, но НУМА – ваша жазнь.

– Я не становлюсь моложе, к тому же за двадцать пять лет работы на одном месте я немного перегорел. Пора менять жизнь. Кроме того, я не тот человек, кто на посту вице-президента будет бездельничать, исполняя только представительские функции. Ты достаточно давно меня знаешь, чтобы понять, что я возьму правительство за горло. Со мной им придется несладко.

Питт рассмеялся:

– Да, знаю, вы не будете прятаться в шкафу в Белом доме или отмалчиваться по серьезным вопросам.

– Особенно по вопросам окружающей среды, имеющим отношение к морю, – развил свою мысль Сэндекер. – Если подумать хорошенько, то из Белого дома я смогу больше сделать для НУМА, чем из своего красивого офиса там, за рекой.

– Кто возглавит НУМА? – поинтересовался Питт. – Руди Ганн?

Сэндекер покачал головой.

– Нет, Руди отказался от этого назначения. Его больше устраивает место заместителя.

– Тогда кого же вы планируете поставить?

На тонких губах Сэндекера появилась хитрая улыбка.

– Тебя, – коротко ответил он.

Первые несколько мгновений Питт ничего не понимал, затем до него дошло.

– Меня? Вы, должно быть, шутите.

– Я не могу назвать человека, который больше подходил бы для того, чтобы взять на себя управление НУМА.

Питт встал на ноги и прошелся по комнате.

– Нет-нет, я не администратор.

– Ганн и его команда вполне справятся с повседневными проблемами, – объяснил Сэндекер. – Ты же, с твоей известностью, достижениями и послужным списком, будешь идеален в роли руководителя и лица НУМА.

От Питта не ускользнуло, что решение, которое ему предстояло принять, в любом случае должно было оказать на его жизнь огромное влияние.

– Мне необходимо подумать.

Сэндекер тоже поднялся и прошел к двери.

– Обдумай мое предложение во время медового месяца. Когда вы с Лорен вернетесь, мы с тобой обсудим его еще раз.

– Я должен сначала обсудить его с ней, мы ведь теперь женаты.

– Я уже говорил с ней. Она «за».

Питт пригвоздил адмирала к месту железным взглядом.

– Старый черт...

– Да! – жизнерадостно согласился Сэндекер. – Совершенно верно. Старый черт.

Питт вернулся в зал и провел некоторое время с гостями. Вместе с Лорен и родителями он позировал для свадебных фотографий. Он был занят разговором с матерью, когда подошел Дирк-младший и дотронулся до его плеча.

– Пап, там какой-то человек у двери. Он хочет тебя видеть.

Питт извинился и, лавируя между рядами старинных автомобилей, направился через толпу друзей и знакомых к двери. Там он обнаружил пожилого мужчину, лет около семидесяти, с седыми волосами и бородкой. Ростом он почти не уступал Питту, а в глазах его, хотя и не таких зеленых, можно было заметить похожий блеск.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил Питт.

– Да, я некоторое время назад уже связывался с вами, просил разрешения заехать и посмотреть вашу коллекцию автомобилей. Несколько лет назад на одной из встреч любителей старинных автомобилей мы с вами стояли рядом.

– Конечно, я показывал свой «штутц», а у вас была «испано-суиза».

– Да, точно. – Мужчина взглянул Питту за спину, на праздничную толпу. – Кажется, я пришел не вовремя.

– Нет-нет, – возразил Питт, которому хотелось осчастливить всех вокруг. – Сегодня моя свадьба. Я приглашаю вас к нам присоединиться.

– Очень любезно с вашей стороны.

– Простите, я забыл ваше имя.

Пожилой гость-взглянул на него и улыбнулся:

– Касслер. Клайв Касслер.

Питт задумчиво вгляделся в Касслера.

– Странно, – проговорил он наконец, – у меня такое чувство, что я давно вас знаю.

– Может быть, в ином измерении.

Питт одной рукой обнял Касслера за плечи.

– Пойдемте, Клайв, пока мои гости не выпили все шампанское.

Вдвоем они шагнули в ангар и закрыли за собой дверь.