Текст книги "Обитель зла: Апокалипсис"
Автор книги: Кит ДеКандидо
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Она нажала курок.
Голова Пейтона дернулась назад от удара пули. Затем его тело, теперь уже совершенно мертвое, упало прямо на руки Джилл.
Джилл с отвращением запрыгнула обратно в кабину пикапа, тело Пейтона упало на землю.
– Господь всемогущий, мать твою так и перетак!
– Аминь, – пробормотала Моралес.
– Давай, – сказала Джилл. – Нам надо спасти малышку.
Она захлопнула дверцу, пристегнула ремень безопасности, нажала на скорость и поехала вперед по Суонн-роуд.
Вдруг прямо перед грузовиком как из-под земли появилась фигура.
Глава 22
Элис смотрела на Немезиса.
Она, конечно, знала о программе «Возмездие», не могла не знать, будучи главой отдела безопасности «Улья».
Но, насколько ей было известно, проект был неудачным. Все предыдущие попытки создать супероружие с треском провалились.
И вот перед ней стояло явное свидетельство их успеха.
Огромного роста.
Элис выругала себя за то, что так медлила. Идея использовать Лизу Броуард для того, чтобы показать всем, что за мерзавцы эта корпорация «Амбрелла», появилась у нее несколько недель назад, но она действовала очень осторожно. Прежде всего, она убедилась, что Лиза подходит для этого дела. Затем следовало привлечь Лизу к работе, что и было сделано в «Че Буоно».
Что же случилось? В тот самый день, когда Элис запустила план, Спенс решил выпустить Т-вирус в «Улье», чтобы замести следы своей кражи. Если бы она начала все хотя бы днем раньше, ничего этого не случилось бы.
Она продолжала во все глаза смотреть на Немезиса.
Что-то в его взгляде казалось ей знакомым.
Нет, даже больше – что-то в самом Немезисеказалось ей знакомым. Не просто тело, а весь вид – как бы дико это ни звучало.
Ее сердце громко стучало. С того момента, когда она проснулась в Ракун-сити, Элис все время чувствовала, как бьется ее сердце благодаря обострившимся чувствам. Но сейчас оно билось сильней, чем раньше.
Спустя мгновение она поняла почему.
Элис слышала также удары сердца Немезиса.
И оно билось в унисон с ее сердцем.
Немезис сделал шаг вперед.
Элис – тоже.
Она выхватила свои «Узи».
Немезис поднял пулеметную установку.
Элис расстреляла в него оба «Узи».
Существо даже не замедлило шаг, хотя пули били ему в грудь.
Они медленно шли навстречу друг другу, как два быка, пока между ними не осталось расстояние в три шага.
Элис подпрыгнула в воздух, перелетела через восьмифутовую фигуру Немезиса и тяжело приземлилась позади него.
Прежде чем Немезис успел развернуться лицом к ней, она помчалась к баскетбольной площадке, которая находилась около аллеи.
Забежав на площадку, она захлопнула за собой ворота, но это, естественно, не задержало Немезиса. Но, к удивлению Элис, Немезис не стал просто прорываться сквозь забор из сетки.
Он наступил на патрульный автомобиль управления полиции и перемахнул через забор.
Когда Немезис спрыгнул на площадку, покрытие потрескалось под его массивными ступнями. Потом он поднял огромный кулак и опустил его туда, где стояла Элис.
Не отпрыгни она в сторону, этот кулак размазал бы ее по асфальту.
Девушка продолжала двигаться по баскетбольной площадке, не давая Немезису возможности прицелиться. К сожалению, ей очень мешало то, что площадка была огороженной. Ее главными преимуществами были скорость и подвижность, а для этого требовалось больше места.
Через считанные мгновения Немезис загнал ее в угол. Поэтому она подбежала к забору и прыгнула через него, мягко приземлившись с другой стороны.
Она знала, что это даст ей только несколько секунд форы.
Если повезет, то этого будет достаточно.
Элис выбежала на Суонн-роуд, пересекла улицу и помчалась к офисному зданию на углу улицы Кливленд. Дверь находилась со стороны Кливленд, но прямо перед ней было огромное окно.
Элис подбежала и бросилась в окно, закрыв лицо руками.
И немедленно услышала пулеметные выстрелы.
Черт.
Холодная боль от осколков пронзила ее руки и плечи, и сразу же она почувствовала толчок и боль в левой руке.
Пуля, выпущенная Немезисом, попала в нее.
Удивительно, что только одна.
Перекатившись по полу, осыпанному осколками, Элис вскочила и побежала, не обращая внимания на боль и кровь. Позади нее слышались громыхающие звуки шагов огромного продукта генетики, проходящего через стены, сокрушающего кирпич и штукатурку.
Элис отчаянно надеялась, что ему не удастся пройти сквозь несущую опору.
Однако при погоне скорость Элис не играла большой роли, потому что Немезис делал огромные шаги. Монстр был уже близко, поэтому Элис помчалась, не разбирая дороги и не задумываясь, куда бежит.
Как оказалось, это была ошибка. Очень скоро девушка обнаружила, что попала в тупик: перед ней была только стена с шахтой для почты, закрытая металлической дверью. Единственный путь отсюда лежал в обратном направлении.
Но там грохотал Немезис, увешанный оружием.
Не снижая скорости, она подняла свои «Узи» и начала стрелять по двери шахты, затем прыгнула в нее головой вперед, как раньше прыгнула через окно, в надежде, что пули и ее натиск ослабят дверь настолько, чтобы она смогла проскочить сквозь нее.
К счастью, игра стоила свеч. Элис прорвалась через дверь, и боль от удара впилась в ребра; затем спрыгнула в шахту.
Она была очень узкой. Немезису было не протиснуться в нее, и конструкция не позволяла ее расширить. Он мог бы догнать Элис, только спустившись вниз и обойдя здание.
Она рухнула на пол в подвале. Справа в десяти футах от нее стояла огромная корзина для почты, которая обычно находилась под шахтой – и которая, как она надеялась, должна была смягчить падение – опрокинутая и сломанная.
Поднимаясь на ноги, она почувствовала острую боль в нескольких местах левой руки. Ломая дверь почтовой шахты, Элис вывихнула плечо, бицепс был прострелен, а два пальца сломаны при падении. Не говоря уж о порезах.
Она перебежала подвал и остановилась у стены в противоположном углу от единственного выхода, за множеством корзин для почты. Если повезет, Немезис не заметит ее, войдя в дверь.
Действуя одной рукой, Элис соорудила жгут из куска полотна, оторванного от поврежденной почтовой корзины, и наложила его на рану от пули, чтобы остановить кровотечение.
Много лет тому назад, когда Элис еще работала в Министерстве финансов, на нее напал уличный грабитель, который принял ее за беспомощную девицу, прогуливающуюся по темным улицам Вашингтона. Она очень быстро показала ему, как он ошибся, но этот негодяй успел поранить острым лезвием ее левую руку.
У Элис все еще был шрам от того пореза, но, что более важно, она помнила жгучую боль в момент удара ножом и то, как долго еще болела рана, пока наконец не зажила. Только через несколько недель она смогла нормально пользоваться левой рукой – что было мучительно для Элис, так как она была левшой.
Ее удивило то, что, хотя сегодняшняя травма оказалась значительно серьезнее, чем тот порез ножом, боль была совсем не такой ужасной.
Умом девушка понимала, что должна бы упасть в обморок от шока или от потери крови.
Однако ничего этого не произошло.
Вместо этого она вправила плечо и сломанные пальцы обратно.
Боль была очень сильной, но Элис воспринимала ее только на интеллектуальном уровне. Боль не была убийственной.
Она добавила это к перечню Того, Что «Амбрелла» С Ней Сделала.
Посмотрев на руку, Элис увидела, что порезы от осколков уже зажили.
Довольная тем, что может ходить, девушка встала на ноги. Правая нога, которую она ушибла, приземляясь в подвале, больше не болела.
Элис рискнула подойти к двери. Им еще надо было спасти девочку.
Глава 23
Джилл Валлентайн очень хотела выбраться из Ракун-сити.
Она была совершенно честна с собой насчет этого – и можно ли было найти для отъезда лучшее время, чем сейчас, когда она вела грузовик без ключа зажигания по вымершим улицам города? Рядом с ней сидела перепуганная ведущая сводки погоды, и Джилл только что выстрелила в голову одному из своих лучших друзей, который превратился в зомби.
Джилл всегда мечтала стать копом в полицейском управлении Ракун-сити. Самое глубокое волнение она испытала, когда окончила академию. Сравниться с этим чувством по силе могла только огромная гордость по поводу ее приема в ООТИС.
Но сейчас город сошел с ума и умирает. Точнее, уже умер. Он умер в ту минуту, когда «Амбрелла» начала свои эксперименты с зомби. Это привело и к отстранению Джилл от службы, что поставило крест на ее карьере полицейского в этом городе, и к сегодняшней катастрофе.
Вся ее жизнь свелась к одной цели: выбраться из Ракуна.
Сейчас это означало, что необходимо найти Энджелу Эшфорд, чтобы ее отец открыл им путь из города. Если же отец попытается обмануть их, то Джилл возьмет девочку в заложники, не колеблясь ни секунды, чтобы получить то, что ей надо.
Может быть, это не совсем красиво и правильно, но это Джилл не заботило.
Она взглянула на свои руки. Они все еще были в крови.
В крови Пейтона.
Подняв глаза, она увидела человека, выскочившего прямо под колеса.
Джилл инстинктивно нажала на тормоза. Что-то в этом человеке показалось ей знакомым.
Она припомнила – этот был тот нарушитель, которого чуть не укусила проститутка-зомби в полицейском участке.
Он начал быстро говорить что-то, так же, как и в участке, и ран у него не было видно, так что он явно не был заражен.
До поры до времени.
Нарушитель подбежал к окну со стороны водителя и наткнулся на дуло пистолета Джилл, направленное прямо ему в лицо.
Подняв руки, он закричал:
– Все в порядке, все в порядке! Я не один из них. Меня не укусили.
Чтобы доказать это, он быстро повернулся вокруг своей оси. Его одежда была несколько поношена и ужасающе грязна, но серьезных ран у него явно не было.
Кивнув на пассажирское сиденье, Джилл скомандовала:
– Залезай.
Он открыл дверцу и проскользнул на сиденье рядом с Моралес, протянув ей свою руку:
– Ллойд Джефферсон Уэйн. Ввиду столь неофициальной ситуации можете называть Л. Джей.
Не успел Л. Джей захлопнуть дверцу, как Джилл уже нажала на газ.
– Терри Моралес, – ведущая пожала руку Л. Джея.
Л. Джей чуть не свалился с сиденья.
– Черт, я же тебя знаю! Я тебя знаю! Ты прогноз погоды читаешь – да ты же знаменитость, черт возьми!
– Да, это я, – ответила Моралес, улыбаясь впервые после начала всех событий.
Джилл скрипнула зубами. Она потеряла Пейтона. Элис осталась там выяснять отношения с этим чудовищем Франкенштейна, и с кем она теперь? С обожающим знаменитости мелким подонком и цыпочкой, читающей прогноз погоды на «Ракун-7»?
Джилл все больше и больше хотелось пустить себе пулю в лоб.
– Вот ведь черт! Терри Моралес, твою мать, да ты просто бомба!
– Ах, спасибо тебе, Л. Джей, так приятно кому-то нравиться.
С другой стороны, мысль выстрелить в лоб Моралес и Л. Джею грела ее больше.
Когда Джилл повернула пикап на Хадсон-авеню, Л. Джей спросил:
– Эй, леди коп, куда это мы направляемся? Потому что я тебе сразу скажу, что так из города не выедешь, а нам обязательно надо смыться отсюда. Я правильно говорю?
– Мы должны найти маленькую девочку по имени Энджела Эшфорд.
– Ты что, смеешься? Найти девочку в этом городе! Иголку в стоге сена!
– Мы знаем, где она может быть, – сказала Джилл. – Когда мы найдем Энджелу, ее отец вытащит нас отсюда.
– A-а, тогда я обеими руками «за». Я сегодня на такое насмотрелся, что чуть белым не стал. Если вы сможете увезти меня отсюда куда-нибудь, где нет сволочных зомби и где не расхаживают здоровенные белые мужики с пушками в руках, которые расстреливают копов…
– Что ты сказал? – быстро переспросила Джилл.
– В смысле?
– Кто стрелял в копов?
– Да этот мужик в двенадцать футов ростом, с огромными стволами, который поджарил копов в оружейной лавке. Копа по имени Хендерсон и еще кучу из ихнего звездного подразделения.
– Ты имеешь в виду ООТИС?
– Да как их ни назови, все они коньки отбросили из-за этого стервеца. Так что чем скорее вы вытащите отсюда мою тощую задницу, тем счастливее я буду.
– Ты должен кое-что понять, придурок, – твердо сказала Джилл. – Ты нам помогаешь, и тоже сваливаешь из города вместе с нами. Если же ты хоть как-то встанешь на моем пути – или позволишь кому-нибудь себя укусить, – то я пущу пулю в тугорошину, которую ты называешь своим мозгом. Все понятно?
Л. Джей поднял руки.
– Эй, остынь, остынь. Ты начальник, не спорю.
– Вот и не забывай об этом.
Пересекая перекресток Хадсон и Робертсон-стрит, Джилл покачала головой.
Итак, Хендерсон мертв. Она подумала, что это что-то вроде кармической расплаты за Пейтона.
Интересно: кто еще там был с Хендерсоном? Возможно, Маркинсон – если он хоть ненадолго отдалялся от задницы Хендерсона, у него возникал синдром абстиненции – и, может быть, Вирновски. А если они были в оружейном магазине, то с ними наверняка был и Гатри, который обожал пострелять.
Все мертвы.
Последняя серия – собери всех вместе.
Джилл не составило труда найти школу – из всех зданий в этой части улицы только там горел свет.
Знать бы, хороший это признак или нет.
Девушка остановила машину прямо перед входом в школу. Неподалеку она заметила автомобиль, врезавшийся в одно из зданий около игровой площадки. С такого расстояния Джилл показалось, что это патрульная полицейская машина, но какого подразделения, отсюда не видно, а выяснять это сейчас у нее не было ни желания, ни времени.
Им надо было найти девочку.
Тем временем Л. Джей вернулся к созерцанию звезды.
– Терри Моралес, ну надо же! А скажи, это трудно? Попасть на телевидение, я имею в виду, и все такое?
– Это требует большого труда и настойчивости, – ответила Моралес с такой радостной улыбкой, что Джилл с трудом подавила желание ударить ее.
Вытащив оба пистолета, Джилл приблизилась к входной двери. Моралес и Л. Джей следовали за ней.
Дверь была приоткрыта. Джилл толкнула ее, и та распахнулась со скрипом.
– Черт, прямо как в фильме ужасов. – Л. Джей молчал целых три секунды, что было явно больше, чем он мог вынести.
Перед ними был длинный коридор со шкафчиками и дверями классов.
Моралес пробормотала:
– Всегда ненавидела школу.
– А я нет, – пожал плечами Л. Джей. – Я в своей школе был суперзвездой. Пушки, наркотики, девочки, лучший джаз – у меня все было в стиле ренессанс!
Джилл все это надоело.
– Ты можешь заткнуть свою поганую глотку хоть на минуту?
Л. Джей поднял руки, как бы защищаясь, но, к удивлению Джилл, промолчал.
– Мы должны разделиться, чтобы обыскать всю школу.
– Даже и не думай, – сказала Моралес. – У меня нет оружия. Одна я никуда не пойду.
– Я мог бы пойти с тобой, – быстро сказал Л. Джей, широко улыбаясь. Джилл протянула Моралес один из пистолетов:
– Держи.
Моралес взяла пистолет, держа его так, будто это была дохлая крыса.
– Я никогда раньше не стреляла из пистолета.
Подавляя желание сказать, что если Моралес выстрелит себе в ногу, то ее лично это очень порадует, Джилл ободряюще сказала:
– Ничего страшного. Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила. – Улыбнувшись, она добавила: – Старайся стрелять им в голову.
При нормальных обстоятельствах Джилл ни за что не позволила бы им разделиться таким образом. Л. Джей был как минимум ненадежен, а Моралес в лучшем случае неумелой. Но время поджимало. Если они не выберутся из Ракун-сити до рассвета, то их длительное везение, позволяющее им все еще оставаться живыми в этой смертельной ловушке, в которую превратился город, может резко кончиться.
Им надо было найти Энджелу Эшфорд, и быстро.
Джилл взяла на себя подвал, считая, что девочка скорее всего спряталась там.
Открывая дверь, ведущую в подвал, она слышала, как Моралес бормотала себе под нос: «Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила: прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила; прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила…»
Если ей повезет, она найдет девочку и сможет смыться отсюда раньше, чем Моралес и Л. Джей поймут это.
Нет, это нечестно. Они заслуживали шанса выжить – так же, как Пейтон?
– Черт побери.
Подвал был плохо освещенным лабиринтом из вентиляционных коробов и труб отопления. У Джилл был фонарик, но его свет едва рассеивал мрак.
Здесь могло прятаться что угодно.
Глава 24
Мурлыча под нос песенку (к сожалению, единственные слова, которые он помнил, были «Заткни свою пасть!»), Л. Джей шел по темным коридорам школы.
Вот это круто! Почти все в городе мертвы, а Л. Джей все еще жив, и это главное. И сейчас он осматривает школу. У него есть задание – спасти маленькую девочку.
И все это после того, как ему удалось выжить в той бойне в оружейном магазине Хэллорана.
А самое лучшее – это то, что он тут с Терри Моралес. С настоящей звездой!
Не так уж плохо для того, кому не везло с детства.
Л. Джей зашел в первую попавшуюся на пути комнату. Похоже, что это лаборатория – в ней стояли такие большие столы с черным верхом, с кранами, горелками Бунзена и прочими штуками. Вдоль стен тянулись полки, на которых стояли банки с грязной водой, там плавали мертвые животные.
Л. Джей покачал головой. Неудивительно, что мир сошел с ума, если они разрешают маленьким детям играть такими вещами.
В дальней стене класса была дверь с матовым стеклом. Наверное, там учителя хранят всякую дрянь. Господи.
Вдруг он моргнул – в окне что-то было.
Че-еерт!
Первым инстинктивным побуждением Л. Джея было рвануть отсюда, но потом он остановился.
Он выжил в полицейском управлении, когда началась Ночь Оживших Мертвецов.
Он выжил, когда его пыталась сожрать Рашонда, эта сука-проститутка, превратившаяся в зомби.
Он выжил в автомобильной аварии.
И, что важнее всего, он выжил, когда тот огромный сволочной монстр затеял стрельбу в помещении, полном полицейских.
Выживет и сейчас, какого черта.
Л. Джей подошел к двери.
Положил руку на ручку.
Убрал ее обратно.
Подавил желание удрать отсюда.
Наконец рванул дверь, подняв свой сделанный на заказ «Узи», готовый разнести башку любому зомби!
За дверью стоял скелет. Такой же пластмассовый скелет, как те, что Л. Джей одевал во всякие одежки, когда учился в школе.
Че-е-ерт.
Л. Джей был напуган и обрадован одновременно. Конечно, с одной стороны, хорошо, что он не встретился лицом к лицу с одним из этих жутких зомби. Но, с другой стороны, жаль, что ему не пришлосьвстретиться лицом к лицу с ними, и он выглядел просто как последний дурак.
По крайней мере, Терри не видела, как он облажался.
Опустив свой «Узи», он повернулся – и уткнулся прямо в зомби!
Л. Джей попытался снова поднять пистолет. Этот зомби был белым придурком с каким-то омерзительным ковриком на голове и дурацкими усами – вероятно, один из учителей, судя по тому, как был одет, – и он схватился за пистолет Л. Джея прежде, чем тот смог что-то сделать.
Потом учитель-зомби попытался укусить Л. Джея, так же как Рашонда. Л. Джей оказался в ловушке между скелетом и зомби.
Второй раз за сегодняшний день – да что там, второй раз в жизни – Л. Джей начал молиться.
И тут кто-то схватил зомби со спины и сломал ему шею.
Тот упал на пол.
Л. Джей моргнул. Какой-то мексикашка в черной форме только что убил зомби! Вот черт!
На форме была нашивка с именем «ОЛИВЕРА».
Оливера наклонился, поднял «Узи» и протянул его Л. Джею.
– Похоже, это ваш.
Ошеломленный Л. Джей взял пистолет. Он получше рассмотрел этого придурка Оливеру – тот выглядел точь-в-точь как офицер высшего состава Министерства обороны США. Глаза у него были налиты кровью, со лба градом катился пот.
– Вам тоже позвонили? – спросил Оливера.
– Что?
– Вы ищете здесь девочку?
Л. Джей кивнул:
– Да, да – мы ищем дочку Эшфорда. Он обещал нас отсюда вытащить.
– Эшфорд не говорил, что он заключил сделку с кем-то еще. Но, видимо, мы партнеры.
– Чего! – Л. Джею не понравилась эта мысль. Он в помощи не нуждался. – Полегче насчет партнеров!
Оливера уставился на него.
Черт, если детективы управления полиции Ракун-сити умеют вот так смотреть, то им нетрудно добиваться признаний.
Л. Джей понизил тон:
– Ладно, пусть партнеры. Слушай, ты только не говори никому насчет пистолета, хорошо?
– Могила, – сказал Оливера. – Пошли.
Глава 25
«Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила».
Во всем виноват Д. Дж. Макинерни.
«Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила».
Именно Макинерни передал Терри пленку про члена муниципального совета Миллера.
Именно он убедил ее, что пленка настоящая. Именно Макинерни сказал ей, что никаких подтверждений не нужно.
«Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила».
Если бы он не слил все это Терри, она продолжала бы работать в отделе новостей. Черт, да она могла бы уже перебраться в какой-нибудь настоящийгород из этой дыры и заниматься интересными расследованиями где-нибудь в Балтиморе, Сан-Франциско или Далласе. А может, даже в Нью-Йорке или Чикаго.
«Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила».
Или в Лос-Анджелесе.
Это была ее мечта. Еще бы – Лос-Анджелес, город огней.
«Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила».
Или так говорят о Париже?
Все равно, если бы Макинерни не подставил ее таким образом, она жила бы сейчас в нормальном городе и работала бы в программе новостей, а не бродила бы по коридорам брошенной школы в городе, полном зомби, и не искала бы ребенка, повторяя: «Прицелилась, сняла с предохранителя, выстрелила», как заклинание.
И не держала бы в руке пистолет.
Терри ненавиделаоружие.
Может, ей и не придется стрелять.
Она открыла дверь в один из классов.
В комнате был беспорядок. Парты перевернуты, тетради и книги разбросаны по всему полу.
Как и во всем городе.
Из чувства долга Терри сняла комнату на свою камеру, ощущать которую в правой руке было куда привычнее, чем оружие в левой, которое дала ей Валентайн.
О чем только думала эта женщина, давая ей оружие, черт возьми? Это же глупо.
Конечно, она сказала, что никогда не имела оружия, но только для того, чтобы с ней пошел кто-нибудь с пистолетом. Жестокость она оставляла для таких, как эта Валентайн. За это им и платят.
Терри платили за обзор новостей.
Или за сводку погоды.
А все из-за этого подонка Д. Дж. Макинерни.
Что злило ее больше всего: этому Д. Дж. вовсе не надобыло подделывать материал. Миллер был грязной скотиной, все это знали. Вопрос состоял только в том, кто и когда накроет его. На самом деле, его накрыли уже на следующей неделе – и сделал это репортер из газеты.Если какой-то борзописец смог прижать Миллера, то и любой бы смог. И уж, во всяком случае, Терри смогла бы, будь у нее надежный источник.
Ее ошибка заключалась в том, что она считала таковым Д. Дж. Макинерни.
Он исчез сразу же, как только эксперты признали пленку умело выполненной подделкой на цифровой аппаратуре. Это бесило Терри по двум причинам. Во-первых, она хотела разобраться с этим мелким негодяем за то, что он разрушил ее карьеру.
Во-вторых, его, наверное, сейчас уже не было в городе, так что он избежал судьбы большинства жителей Ракун-сити. Если кто-то и заслуживал, чтобы его превратили в зомби и убили выстрелом в голову, так это Д. Дж. Макинерни.
Однако Терри была уверена, что в конце концов выберется из этой дыры. Она и сейчас еще знаменита. Даже уличные бродяги вроде Л. Джея знали ее. Да и на прогнозе погоды тоже можно сделать карьеру – поглядите на Эла Роукера [8]8
Эл Роукер – известный американский репортер, специализирующийся на сенсационных новостях и на сводках погоды.
[Закрыть].
Она услышала звук и вздрогнула.
Кто-то как будто всхлипнул.
– Энджела?
Двигаясь на звук, Терри нашла маленькую девочку, съежившуюся в углу. Она что-то держала в руках, похоже, куклу.
Бедный ребенок.
– Все в порядке, дорогая. Не бойся. Мы заберем тебя домой.
Терри вдруг поняла, что не знает, как выглядит Энджела Эшфорд. Но ей показалось, что это была какая-то другая малышка.
Все равно, даже если это не дочка Эшфорда, было бы неплохо ее спасти.
Девочка сидела спиной к Терри. Ненадолго опустив камеру – не очень-то хорошо, чтобы видно было оружие, когда вокруг маленькие дети, – журналистка дотронулась до плеча девочки, чтобы та повернулась.
На нее взглянуло ужасающее лицо.
Прежде всего она увидела кроваво-красные губы – они действительно были перемазаны кровью.
Затем Терри обратила внимание на молочно-белые глаза.
Все это жутко выделялось на ее бледном лице.
Девочка была мертва.
Терри отшатнулась:
– Господи боже мой!
Но по-настоящему напугала ее не сама девочка.
А кукла.
Точнее, не кукла, а другой маленький ребенок, которого девочка недавно грызла.
У Терри Моралес был крепкий желудок, и за весь этот день ее ни разу не стошнило.
Однако сейчас, при виде одного ребенка, поедающего другого, ее вывернуло.
Терри наткнулась на что-то. Сначала она подумала, что это парта, но, повернувшись, увидела мальчика.
Еще один ходячий труп.
Оглянувшись, она увидела, что в классе их были десятки.
Все – маленькие дети.
Все – мертвые.
Все – с кровью на губах.
Все двигались к ней.
Они буквально загнали Терри в угол. Теперь она не могла выйти из комнаты. Со всех сторон – армия мертвых детей.
Мальчик схватил ее за правую руку и укусил.
Терри закричала.
Другой схватил ее за ногу.
Третий укусил за правое бедро.
Боль от сотен маленьких зубов, вгрызающихся в ее тело, была невыносимой.
Терри надо было бы воспользоваться оружием, но как она могла стрелять в детей?
Вместо этого она закричала громче, роняя пистолет.
Израненные ноги не могли удержать ее вес, и она упала. Мертвые дети набросились на ее распростертое тело.
Последнее, что Тгрри увидела, была ее камера, лежащая на парте под странным углом и все еще записывающая.
Она еще успела подумать о том, что теперь она сможет получить премию только посмертно.