Текст книги "Забытая колыбельная"

Автор книги: Кирстен Миллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– Как галаааантно, – протянула Шарлотта.

Когда они дошли до двери башни, Чарли приложил ухо к ее деревянной поверхности. Прошла минута, затем другая. Из-за двери не доносилось ни звука.

– Все тихо, – сообщил мальчик. – Похоже, ложная тревога.

Чарли отошел в сторону, пока мачеха один за другим открывала замки. Затем она сделала глубокий вдох и открыла дверь. Лестница по ту сторону была пуста.

– Я пойду первой. Держись позади.

На самом верху лестницы находилась восьмиугольная комната, в которой и был открыт портал. Когда-то здесь располагался кабинет хозяйки дома, но они перенесли все, кроме бабушкиного стола, вниз, когда поняли, что сквозь портал может пройти ИКК. Шарлотта стояла в дверном проеме, загораживая Чарли вид. Она вертела головой из стороны в сторону, высматривая незваных гостей. Затем подошла к огромному дубовому столу и проверила под ним.

– Думаю, ты был прав – ложная тревога, – сказала она со вздохом облегчения. – Непохоже, чтобы ИКК была здесь.

Чарли просунул голову в комнату и посмотрел сам. Все, что он увидел, – это стол и листок бумаги на нем. Письмо для ИКК было точно там, где они его оставили. И портал был закрыт.

– Но что же тогда слышал папа?

Шарлотта пожала плечами:

– Может быть, здесь действительно был енот.

Чарли это не убедило. Он показал на заколоченные окна:

– Как бы он сюда проник? И как бы выбрался обратно?

– Через дымоход? – предположила Шарлотта.

У одной стены был маленький камин. Они не потрудились его забаррикадировать. Человеку, каким бы маленьким он ни был, через этот дымоход не протиснуться.

– Вот и ответ, – произнес мужской голос у них за спиной.

Чарли обернулся так быстро, что едва не выскочил из кожи. Шарлотта резко крутанулась на каблуках, схватившись рукой за сердце.

– Энди! – ахнула она. – Ты до смерти меня напугал.

Эндрю Лэрд обнял жену и рассмеялся:

– Простите. Видно, вы не слышали, как я кричал вам снизу. Ужин готов, – он показал на одно из двух окон башни в углу: доска на окне сдвинулась, открыв щель шириной около десяти сантиметров. – Наверное, здесь шалопай и пролез внутрь. Похоже, вы, ребята, не слишком хорошо прибили этот конец доски.

Чарли пересек комнату и присел на корточки. Доска был оторвана от стены. Окно за ней было приоткрыто, и прямо под ним он увидел крышу лилового особняка. Без сомнений, енот мог забраться на крышу и пролезть через дыру. Но зверь не мог открыть окно, а Чарли был абсолютно уверен, что оно было закрыто и заперто, когда они опечатывали комнату.

Эндрю Лэрд наклонился к Чарли.

– Ха! – воскликнул он, выдергивая что-то из грубой доски: – А вот и доказательство. Наш гость оставил улику.

Папа Чарли поднес находку к свету. Черный волос – точно не человеческий. И, что еще важнее, не каштановый.

Расследование должно было успокоить Чарли. Но этого не произошло. Судмедэкспертом он не был, но, на его взгляд, волосок был уж слишком похож на овечью шерсть.

Глава седьмая

Кроткая овечка

Луна в небе заливала Нижний мир бледным серебристым светом. Куда бы Чарли ни бросил взгляд, повсюду были овцы. Жирные, вонючие, с глазками-бусинками. Их тут, наверное, насчитывались целые сотни – жующих, блеющих и гадящих. Одна прошла совсем рядом с мальчиком, даже не взглянув на него. Другая пощипывала траву между пальцами его ног. Поскольку это был не кошмар Чарли, они вели себя так, словно его здесь нет.

Чарли понял, что он внутри какого-то загона для скота. Иначе почему животные не разбредаются? Но после многочасовых, как ему показалось, поисков он не нашел ничего похожего на забор или ворота.

Его ноги устали пробираться по грязи. Вдалеке виднелись огни здания, возвышающегося на горе. Оно выглядело знакомым – и подозрительным. Но, даже окажись дом логовом Дракулы – все равно это лучше, чем поле, покрытое овечьим навозом. Однако, как бы долго Чарли ни шагал, огни все не приближались.

В конце концов мальчик сдался. Он выбрал самый чистый клочок земли, который смог найти, и тяжело уселся. Делать было нечего, говорить не с кем, смотреть не на что – кроме овец. Через какое-то время Чарли запереживал, что может помереть тут от скуки. И сделал единственное, что смог придумать, чтобы не сойти с ума. Начал напевать.

Едва он пропел третий такт колыбельной, как его прервал пронзительный визг. Откуда-то из темноты вылетел ком грязи – прямо в лицо Чарли. Секундой позже второй угодил ему в висок.

Хотя уши Чарли были забиты грязью, он услышал, как нечто бежит к нему. И по тому, как оно рычало и пыхтело, мальчик определил, что это точно не овца.

– ВОН! – взвыло нечто голосом, который явно принадлежал девочке. – УБИРАЙСЯ ВОН!

Обливаясь потом, Чарли уселся на кровати. Часы на прикроватном столике показывали 2:37. Чарли знал, что сегодня ночью уже не заснет. Он лег, натянув простыни до подбородка, – в его голове эхом отдавался тот визг. Чарли услышал только два слова, но голос точно был юным и женским. И в голове у него стала формироваться невероятная догадка.

Шум снаружи прервал его мысли. Это был тихий хруст, как будто кто-то наступил на покрытую мульчей клумбу прямо под его окном.

Чарли резко выпрямился. Он никогда не слышал ничего подобного раньше, а ведь мальчик провел достаточно бессонных ночей, чтобы запомнить все странные звуки, которые издавал фиолетовый особняк. Ему было известно, что дом скрипел и стонал даже на малейшем ветру. Тихие, крадущиеся шаги, часто раздававшиеся за дверью, принадлежали кошке Шарлотты, Агги, которая патрулировала коридоры, пока семья Лэрдов спала. (Когда-то заклятые враги, мальчик и животное, наконец, объявили перемирие, и Чарли уже больше месяца не просыпался от того, что ему на лицо примостился кошачий зад.) Посудомоечная машина внизу всегда пикала, когда отключалась, а из сливных труб ванной, бывало, доносилось зловещее бульканье.

Но звук, подобный тому, что раздался сейчас, Чарли знаком не был. Внимательно прислушиваясь и почти не дыша, мальчик уловил, как хлопнула пластиковая собачья дверь на кухне особняка. Пес Руфус, должно быть, заскочил внутрь перекусить.

Чарли дождался, пока раздалось знакомое хлюпанье и чавканье. Когда в доме вновь воцарилась тишина, он лег обратно и вернулся к мыслям о девочке, выгнавшей его из сна.

«Возможно ли это? – думал он, уставившись в потолок. – Могут ли овцы в темноте иметь отношение к ИКК?» Нет, в этом не было никакого смысла. С чего бы злодейке видеть кошмары о стаде овец? С чего бы ее так взбесило негромкое мурлыканье колыбельной? И какого черта он делал в ее сне?

Чарли не успел начать размышлять над ответами: его уши уловили новый звук, и сердце замерло. На этот раз мальчик точно знал, что это было. Между первым и вторым этажом фиолетового особняка насчитывалось пятнадцать ступеней. Если наступить на середину пятнадцатой, она скрипнет, как резиновая мышка.

Чарли повернулся лицом к двери. Слабый золотистый свет просачивался в его комнату. В коридоре снаружи кто-то был. Чарли стал осторожно спускать ноги с края матраца, пока пальцами не почувствовал деревянный пол. Он пытался убедить себя, что это просто младший брат пошел в туалет. Но затем мягкий лязг цепочки о дерево подтвердил его наихудшие опасения. Кто-то возился с замками двери башни. И Чарли знал, что это не Джек.

Он на цыпочках подошел к двери своей спальни и медленно открыл ее, изо всех сил стараясь не издать ни единого звука. Девочка стояла на другом конце коридора, приложив ухо к двери башни. В руке она держала что-то похожее на маленькую паяльную лампу, светящую ярко-синим пламенем.

– Иззи! – прошептала ИНК у двери. – Иззи! Ты там? Ты меня слышишь?

Ответа не последовало. В коридоре было так тихо, что Чарли слышал, как ветер на улице качает ветви.

– Иззи, не время шутить. Я постараюсь вытащить тебя оттуда, но мне придется прийти попозже с чем-нибудь, чтобы взломать эти замки. Сначала я должна задать тебе вопрос.

Вновь тишина. И тут папа Чарли начал храпеть в спальне рядом.

– Ну же, Иззи! – взмолилась ИНК. – Это очень важно! Мне нужно знать, что ты помнишь о папиной формуле!

Внезапно Чарли услышал шаги на лестнице за дверью башни. ИКК спускалась, чтобы побеседовать с сестрой.

Чарли начал красться по коридору, надеясь подслушать разговор. Но случайно задел плечом портрет одного из странных рыжеволосых предков Шарлотты, и картина свалилась со стены. Рама грохнулась об пол, и во все стороны полетели осколки стекла.

ИНК обернулась. В свете паяльной лампы на ее лицо было страшно смотреть. Под покрасневшими глазами залегли тени, а бледные щеки казались опухшими. Она выглядела так, словно долго плакала.

– Это ты, – произнесла она. – Мальчишка из школы.

Чарли выпрямился, изо всех сил стараясь выглядеть выше.

– Я здесь живу, – сказал он. – И моя работа – не позволить тебе открыть эту дверь.

– Моя сестра по ту сторону. Ты не сможешь мне помешать.

– Посмотрим, – Чарли сделал шаг к девочке и вскрикнул от боли: в его большой палец воткнулся осколок стекла.

Когда крик слетел с его губ, в спальне папы и Шарлотты зажегся свет. Чарли услышал скрип пружин и тяжелые шаги по половицам. Отец отправился на разведку.

ИНК, должно быть, тоже это услышала. Пока Чарли извлекал стекло из пальца, она побежала по лестнице. Мальчик не мог последовать за ней, не рискуя порезать ноги о битое стекло, поэтому нырнул в свою комнату и схватил кроссовки. Он быстро обул их и добрался до двери, когда услышал крик отца:

– Шарлотта, неси покрывало!

Он увидел отца наверху лестницы. Лицо Эндрю Лэрда снизу было подсвечено золотом. Чарли не сразу понял, что происходит, а потом почувствовал запах дыма и услышал потрескивание пламени. Лестница лилового особняка горела, и огонь уже приближался к портрету Сайлеса Дешана на лестничной площадке.

Шарлотта выбежала из спальни, ее рыжие кудри торчали во все стороны. Она бросила отцу Чарли покрывало и побежала в комнату Джека за другим. Эндрю Лэрд накрыл пламя толстой тканью и принялся хлопать по ней, когда Шарлотта подоспела со вторым покрывалом.

К тому времени, как наконец-то сработала сигнализация, пожар был почти полностью потушен. Чарли понял, что это значит. Если бы он не поранил ногу и не закричал, его папа мог не забить тревогу вовремя. Эта мысль напугала мальчика до полусмерти. Еще одна-две секунды – и пламя вырвалось бы из-под контроля. Лиловый особняк мог сгореть дотла. И велика вероятность того, что его семья не выбралась бы из пожара живой.

Чарли наблюдал, как отец изучает гигантский черный след от огня на обоях, которыми была оклеена лестница. Эндрю Лэрд поднял глаза, посмотрел на сына и перевел взгляд на его ноги:

– Почему ты обут? Что, черт возьми, здесь произошло?

Джек вышел из спальни, потирая сонные глаза костяшками пальцев.

– Чарли поджег дом? – спросил младший брат.

– Это не я. А она. У нее было что-то вроде паяльной лампы, – ответил Чарли, до того как успел хорошенько обдумать свои слова. – Она, должно быть, подожгла обои, когда спускалась по лестнице.

За спиной Эндрю Шарлотта прижала палец к губам. Она не хотела, чтобы пасынок сболтнул лишнее.

– Кто это она? – потребовал ответа отец.

Чарли помолчал. Он чуть не нарушил главное правило Шарлотты: что бы ни случилось, Эндрю Лэрд не должен подозревать о существовании портала. Знание о Нижнем мире – скорее проклятие, чем благословение, всегда говорила Шарлотта. Портал сам выбирал, кто может его видеть. Она не хотела, чтобы на плечи любимого мужа легла обязанность по защите иной реальности.

Обычно Чарли соглашался с мачехой, но в этот раз он разрывался. Она не просила его скрывать источник таинственных звуков. Пожар, который устроила ИНК, чуть не убил их всех. Чарли не мог врать отцу о таких серьезных вещах:

– Это была девочка моего возраста. Думаю, ее зовут Индия.

Джек ахнул, услышав это имя, и посмотрел на Шарлотту.

– Хочешь сказать, что какой-то ребенок чуть не спалил наш дом? – недоверчиво уточнил Эндрю. – Ты, наверное, шутишь. Что она здесь делала?

Чарли покачал головой:

– Точно не знаю, но я ее видел. Она бежала вниз по лестнице, и у нее в руке было что-то вроде паяльной лампы. Должно быть, она подожгла обои.

– Чарли, ты уверен в этом? – нервно спросила Шарлотта. – Может быть, тебе все приснилось?

– Нет, – в голосе Чарли звучал вызов: – Это был не сон. И не привидение.

Когда Эндрю Лэрд снова посмотрел на сына, Чарли понял, что отец ему поверил.

– Куда она делась?

Чарли показал пальцем вниз по лестнице.

– Выбежала через входную дверь.

Эндрю Лэрд вздохнул:

– Забудьте об обоях. По городу среди ночи бегает ребенок с паяльной лампой в руках.

Он зашел в спальню и вернулся с мобильником и свитером.

– Джек, возвращайся в кровать. Шарлотта, позвони в полицию и скажи им, что маленькая девочка потерялась. Я собираюсь прокатиться по окрестностям и поискать ее.

– И я пойду с тобой, – сказал Чарли.

Папа Чарли медленно ехал по улицам Сайпресс-Крик, пытаясь обнаружить хоть какие-нибудь признаки девочки, которая чуть не сожгла дотла его дом. Чарли подозревал, что ИНК давно и след простыл, – и какая-то его часть этому радовалась. Его отец очень многого не знал, и сейчас был не самый подходящий момент, чтобы рассказывать ему об всем. Отвечать на его вопросы о пожаре – и то было непросто. Чарли старался и не соврать, и не ляпнуть лишнего, и ему это совсем не нравилось.

Фары машины осветили асфальт, когда отец Чарли свернул на улицу на окраине города, вдоль которой рос лес. Пока Эндрю Лэрд следил за дорогой, Чарли смотрел на мелькавшие за окном деревья. Лес за городской чертой был бескрайним и диким. В нем водились медведи и рыси. А по словам некоторых – и снежный человек тоже. Дом мисс Эббот стоял неподалеку, а значит, в лесу имелась по крайней мере и одна ведьма. Луна стояла высоко, и то тут, то там лучи серебристого света пробивались сквозь деревья и отбрасывали на землю бледные пятна.

Чарли заметил, как что-то мелькнуло в лунном свете. Он задержал дыхание и прижался лбом к стеклу. Его отец ударил по тормозам, и машина остановилась.

– Что такое? – спросил Эндрю Лэрд. – Ты что-то заметил?

– Да, я видел, как что-то белое бежало по лесу, – ответил Чарли.

Существо двигалось очень быстро, будто стараясь не попасть в свет фар.

– По лесу? – переспросил отец: в ночи этот лес точно был неподходящим местом для одинокого ребенка. – Может, это был олень?

Чарли вздохнул:

– Может быть.

«Это мог бы быть олень, – подумал он. – Но это был не он».

Эндрю Лэрд зевнул и взъерошил сыну волосы:

– Что скажешь насчет того, чтобы отправиться домой? Нам обоим с утра нужно в школу, и, думаю, на текущий момент мы сделали все, что могли. Теперь это дело полиции.

– Ага, – Чарли зевнул преувеличенно широко.

Нервы его были на пределе, и спать не хотелось вовсе.

– Ну, тогда поехали. Уверен, полицейские найдут девочку, – но машина не трогалась с места, а Лэрд все еще смотрел на сына: – Знаешь, пусть на стене и осталось огромное обгорелое пятно, но я рад возможности провести с тобой время. Может быть, нам стоит почаще преследовать правонарушителей вдвоем?

– А то, – с широкой ухмылкой отозвался Чарли.

Но внутри он чувствовал себя несчастным.

Глава восьмая

Ядовитый сад

К полудню следующего дня полиция провела тщательный обыск в начальной школе Сайпресс-Крик и не нашла никаких следов двенадцатилетней поджигательницы, которая чуть не спалила фиолетовый особняк. По дороге на обед Чарли случайно услышал, как двое учителей вообще сомневались в существовании этой девочки. По-видимому, Индия Кессог официально не была зачислена в школу, и о ее родителях не было известно ничегошеньки. Но Чарли-то знал, что ИНК существует на самом деле, и рисковать не собирался. Он поглядывал на часы в столовой. Ровно в 12:15 Рокко, Пейдж и Алфи, как хорошо вымуштрованная армия, шагнули в дверь и заняли места напротив Чарли.

– В столовой и кабинетах чисто, – сказал Чарли друзьям.

– Так же, как и в спортивном зале, и в раздевалке для мальчиков, – заметил Рокко.

– И в раздевалке для девочек, и в классах восточного крыла, – добавила Пейдж.

– В классах западного крыла и административных помещениях никаких признаков несовершеннолетних злодеев не обнаружено, – доложил Алфи.

– Значит, в школе ее сегодня точно нет, – подытожил Чарли.

– Здание полностью обезИНКчено, – подтвердила Пейдж.

– Чего я не могу понять, так это почему учителя еще вчера не поняли, что ее не должно здесь быть, – поделился Алфи.

– Еще бы они поняли, – ответила Пейдж. – Никто не ожидал, что дети могут врать, чтобы попасть в школу.

– И то верно, – признал Алфи.

– Итак, – Чарли вернулся к делу: – После школы все встречаемся на главной лестнице, и будьте готовы прочесывать лес. Последний раз я заметил ИНК недалеко от Фримен-роуд.

– Эй, а ничего, если мы с Алфи присоединимся к вам попозже? – спросил Рокко. – У нас футбольная тренировка сразу после школы, и мне нужно быть там. Дженси Дерзкой вчера здорово досталось от директора, и я уверен, что она захочет мне отомстить, устроив мятеж.

– Ладно, – хотя Чарли и не пришел в восторг от того, что его отряд лишился двоих мужчин, поделать он с этим ничего не мог. – Но с каких это пор Алфи присоединился к футбольной команде? – Он посмотрел на друга, на футболке которого было написано: «Люблю число Пи». – Я думал, ты поклялся не заниматься спортом.

– О да, – заверил его Алфи. – Но, будучи мальчиком-водоносом, особо не вспотеешь.

– Подожди, ты – тот самый простофиля, который согласился в этом году разносить воду? – усмехнулась Пейдж.

Все в Сайпресс-Крик знали, что это – неблагодарная работенка. Если Дженси не попадался под горячую руку какой-нибудь защитник, она использовала в качестве боксерской груши водоноса.

– Работка не самая престижная, признаю. Но она – важный шаг на пути к Нобелевской премии. Я добавил в воду, которую буду разносить, особый ингредиент. Можно сказать, теперь вся футбольная команда – мои подопытные морские свинки.

Рокко нахмурился.

– Не говори так, – предупредил он друга. – Никогда. Ты клялся мне, что в твоей добавке – только витамины и электролиты.

– Так и есть! Так и есть! – уверил его Алфи.

– Ну а я после школы свободна и могу отправиться на поиски ИНК, – подала голос Пейдж. – Чарли, ты не возражаешь, если будем только ты и я?

– Нет, – улыбнулся Чарли. – Вовсе нет.

По правде говоря, это было последнее, против чего бы он возражал. Он все еще улыбался, когда они с Пейдж заняли свои места в лаборатории.

– Добрый день, – раздался голос у доски, и радость Чарли тут же испарилась. На мисс Эббот было стильное черное платье, как если бы сразу после занятий она собиралась на коктейльную вечеринку в учительской. Также она щеголяла каким-то невиданным ожерельем на шее. Тонкое и черное, с красными и желтыми полосками, оно, казалось, было сделано из резины.

– Поскольку сегодня ваш первый урок естествознания, я подумала, что мы можем начать учебный год с изучения чего-нибудь занятного, – объявила она ученикам.

Чарли подался вперед. Он мог поклясться, что ожерелье мисс Эббот пошевелилось.

– Хочу представить вам Дарвина, – учительница повернула ожерелье, и показались хвост и голова.

Несколько учеников завизжали, а мальчик, сидевший в первом ряду, метнулся в конец комнаты.

– Кто-нибудь может сказать, к какому виду змей относится Дарвин?

– Коралловый аспид, – произнесла Пейдж, даже не потрудившись поднять руку, – в чем не было необходимости, поскольку на тех занятиях, которые они посещали без Алфи, она одна знала все ответы. – Это единственная североамериканская змея, которая относится к кобрам. И я удивлена, что вы принесли ее в класс. Коралловые аспиды очень опасны.

Еще двое детей в первом ряду покинули свои места и отбежали подальше.

– Неужели? – беспечно обронила мисс Эббот. – Они ядовитые или отравленные?

– Ядовитые, – ответила Пейдж. – То, что может тебя укусить или ужалить, – ядовитое. То, что ты можешь съесть и заболеть, – отравленное.

– Очень хорошо, мисс Бреттер. Я задала вам два сложных вопроса, и на один из них вы ответили абсолютно правильно.

Самодовольная улыбка, появившаяся на лице Пейдж, исчезла:

– Где же я ошиблась?

Мисс Эббот поцеловала Дарвина:

– Это не коралловый аспид. Это молочная змея. Внешне они похожи. Однако хватило бы одной капли яда кораллового аспида, чтобы убить нас всех. А Дарвин абсолютно безвреден – если только вы не сверчок. Что подводит нас к теме сегодняшнего урока: мимикрия. Кто может мне сказать, что это означает?

Чарли с удивлением заметил, что его собственная рука потянулась вверх. Шарлотта рассказала ему все о мимикрии в один из выходных, когда они вместе работали в «Ореховом гербарии».

– Это когда вид эволюционирует так, чтобы выглядеть как что-то другое. Есть такие растения, литопсы, которые очень похожи на камень. И ваша змея тоже подражатель. Дарвин безобиден, но его полоски делают его похожим на другой вид, с которым никто не захочет связываться. Видимо, это помогает ему избавляться от хищников.

– Да, полагаю, у Дарвина было бы больше друзей, если бы он меньше напоминал убийцу, – заметила мисс Эббот. – Прекрасный ответ, Чарли. – Затем она улыбнулась ученикам, покинувшим свои места: – Леди и джентльмены, вы готовы вернуться? Вы же не хотите ранить чувства Дарвина, не так ли?

Пока дети возвращались на свои места, Пейдж наклонилась к Чарли:

– Это работает и в обратную сторону, верно? Иногда опасные создания притворяются невинными. Например, ИКК и ИНК. Им и убийство сойдет с рук, потому что они выглядят как хорошенькие куколки. ИНК чуть не спалила твой дом вчера ночью и что же сделал твой отец? Всю ночь ездил по округе, чтобы помочь ей.

– Хммм, – протянул Чарли. – Если мне не следует доверять симпатичным девочкам, наверное, придется найти нового лучшего друга?

Пейдж захлопала ресницами и лукаво улыбнулась:

– Так ты думаешь, я симпатичная?

Чарли почувствовал, что краснеет. Он совсем не это хотел сказать. Мальчик опять повернулся к доске, у которой мисс Эббот начала свою лекцию, и попытался игнорировать хихиканье Пейдж.

К счастью, оказалось, что как способ отвлечься урок мисс Эббот просто прекрасен. Учительница начала лекцию слайд-шоу с изображением фантастических существ – мастеров маскировки. Жуки притворялись ветками. Цветы принимали форму пчел. Гусеницы ползали как змеи. А осьминоги прикидывались медузами. После окончания презентации мисс Эббот раздала ученикам листки бумаги и сказала самостоятельно придумать какого-нибудь имитатора.

Пейдж тут же принялась за работу: Чарли никогда не видел ее такой вдохновенной. Она просидела пятнадцать минут кряду, склонившись над страницей и пряча от посторонних глаз свое произведение.

Пока дети рисовали, мисс Эббот прогуливалась по классу и наблюдала за их работой.

– Какого же подражателя ты придумала? – спросила она Пейдж, когда та, наконец, закончила.

Пейдж схватила со стола листок и гордо протянула учительнице. На рисунке было изображено озеро, в котором скрывалось некое существо. Над поверхностью виднелась голова маленького мальчика. В глубине, однако, воду мутила дюжина смертоносных щупалец.

– Это осьминог, который может принять вид ребенка. Он поджидает в воде тех, кто попытается спасти малыша. А затем пожирает их.

– Потрясающе! – сказала мисс Эббот. – Блестяще и ужасно! Не могу представить лучшего сочетания. А ты, Чарли? Что ты рисуешь?

Чарли посмотрел на свой рисунок. По сравнению с имитатором Пейдж его монстр выглядел скучным. Несмотря на то что был создан на основе воспоминаний о существах, с которыми мальчик на самом деле столкнулся в Нижнем мире.

– Это жук, который выглядит как ядовитый гриб.

– Мило, – дружелюбно заметила мисс Эббот. Она постучала по бумаге кончиком пальца: – Кстати, в лесу возле моего дома растут грибы, похожие на этот.

– «Аманита мускария»?^[1] – не мог поверить Чарли.

Его маме очень нравилось, как выглядят эти грибы.

Мисс Эббот приподняла свою тонкую коричневую бровь.

– Очень впечатляюще, – сказала она. – Ты когда-нибудь видел их вживую? Если нет, могу показать тебе сегодня после школы.

Значение слов мисс Эббот не сразу дошло до Чарли. И, как только это произошло, его желудок завязался узлом. Шарлотта не позвонила мисс Эббот, как обещала. Учительница естествознания все еще думает, что он будет ей сегодня помогать. Может, мачеха просто ошиблась. Вероятно, она станет утверждать, что забыла. Но Чарли на это не купится. Временами Шарлотта могла быть очень коварной, и он подозревал, что его мачеха вообще не собиралась звонить мисс Эббот.

– Что будет сегодня после школы? – спросила Пейдж, переводя взгляд со своего партнера по лабораторной на учительницу и обратно.

– Ничего особенного, уверяю, – мисс Эббот, похоже, не горела желанием обсуждать их планы. – Я наняла Чарли помочь мне по саду.

Пейдж начала подпрыгивать от возбуждения:

– Ой, боже ты мой! А можно мне тоже? Можно?

Мисс Эббот нахмурилась. Она явно была не в восторге от этой идеи.

– Это очень тяжелая работа, Пейдж. А растения могут быть весьма… коварными.

– Ничего, мисс Эббот, – обрадовался Чарли. Если ему суждено отправиться в лес со странной учительницей естествознания, то лучше уж хотя бы не одному. – Пейдж иногда помогает в «Ореховом гербарии». Она не боится трудной работы. Моя мачеха ею очень довольна.

– То есть ей можно доверять? – Вопрос был таким странным, что Чарли подумал, что учительница шутит.

– Конечно. Я ее с детского сада знаю. И доверяю ей полностью.

– Это правда, – добавила Пейдж с энтузиазмом. – Я в курсе всех его секретов.

«Многих, – подумал Чарли. – Но не всех». Одним секретом он не делился.

– Ну, тогда ладно, – в голосе мисс Эббот сквозила неуверенность. – Полагаю, лишняя пара рук нам не помешает. Встретимся у входа без десяти три.

Учительница двинулась к следующему столу, и стоило ей оказаться вне зоны слышимости, как Пейдж повернулась к Чарли и с обиженным видом спросила:

– Почему ты не сказал мне, что сегодня идешь к мисс Эббот?

– Потому что сам не знал! Я думал, сегодня мы будем искать ИНК. Шарлотта устроила все это с мисс Эббот и обещала мне отменить встречу. Но, похоже, моя хитрая мачеха не выполнила свое обещание. Поэтому, видно, теперь у меня нет выхода. Придется помочь ей по саду.

Пейдж выглядела совершенно ошарашенной:

– Я знаю, что ты планировал охотиться на ИНК, но почему ты не хочешь общаться с мисс Эббот? После Шарлотты и моей тети Джозефины она самая классная женщина, которую я встречала!

Чарли попытался сформулировать, почему ему так некомфортно рядом с учительницей:

– Она странная, Пейдж, и выращивает в своем саду исключительно смертельно опасные растения. Они могут убить всех в городе.

– Божечки, хочу скорее их увидеть! – Пэйдж уже почти дымилась от предвкушения, а Чарли чувствовал, как внутри него растет разочарование.

– Да? А ты слышала, что мисс Эббот живет в доме старика Ливингстона? Знаешь эту ветхую лачугу в самой чаще леса? Ты действительно хочешь отправиться туда?

– Дом старика Ливингстона? Потрясно! И погоди-ка, разве это не рядом с тем местом, где ты видел ИНК прошлой ночью? Мы можем убить двух зайцев одним выстрелом!

Пейдж была права – Чарли не мог с ней не согласиться. Хотел бы он найти слова, чтобы рассказать о том, почему ему так неспокойно рядом с мисс Эббот. Она казалось милой. Но было в ней нечто – нечто неуловимое. Чарли нутром чуял, что мисс Эббот доверять нельзя.

Это чувство усилилось, пока Чарли и Пейдж подпрыгивали на заднем сиденье машины мисс Эббот, мчавшейся по ухабистой грунтовке к своему дому. Он толком не знал, кто такие «Флитвуд Мак», но музыка, которую слушала мисс Эббот, показалась ему жутковатой. По дороге Чарли пытался высматривать ИНК, но не мог сосредоточиться. Через каждые несколько метров машина проезжала мимо очередного ярко-красного знака «вход воспрещен», который повесила мисс Эббот. Казалось, она старательно стремится отвадить гостей. Что заставило Чарли задуматься, почему же она так жаждала сделать исключение именно для него.

К тому времени, когда они добрались до длинной подъездной аллеи, ведущей к дому старика Ливингстона, Чарли был уже на пределе. Его ладони вспотели, сердце бешено колотилось. Он чуть не выскочил из машины, когда увидел, что узкая дорожка обсажена аккуратно подстриженными кустами олеандра, покрытыми кружевными белыми цветами.

– Как красиво! – восторженно воскликнула Пейдж, когда они проезжали по коридору из цветов.

– Ага, – согласился Чарли, вытирая ладони о штаны и стараясь не показывать, насколько ему не по себе. – Это олеандр. Одно из самых смертельно опасных растений Северной Америки.

– Здорово, – понимающе закивала Пейдж.

– А ты действительно знаешь свое дело, – мисс Эббот похвалила Чарли с переднего сиденья, как раз когда машина въехала на поляну, в центре которой возвышался дом.

Чарли не поверил своим глазам. Они с мамой несколько раз прогуливались до дома старика Ливингстона. Несколько лет, с тех пор как она умерла, он не был здесь, но помнил ветхую лачугу, которая и теперь стояла на том же самом месте. Только выглядела теперь совершенно иначе. В окнах появились стекла, в дверных проемах – двери. На крыше все еще рос зеленый мох, но стены стали белыми, а ставни выкрасили в веселый голубой цвет. Желтые лозы жасмина цеплялись за шпалеры, тянувшиеся вдоль дома. Цветы могли показаться Чарли очаровательными, если бы он не знал, что каждый лист, семя и лепесток этих растений чрезвычайно ядовиты.

– Потрясающе, похоже на волшебную сказку, – восхитилась Пейдж.

– Ага, «Гензель и Гретель», – выпалил Чарли до того, как успел прикусить язык.

Но мисс Эббот, казалось, совсем не обиделась.

– Боюсь, дом покрыт вагонкой, а не пряниками, – сказала она, заглушая мотор. – Но, если захотите куснуть, я мешать не стану.

– Без обид, – заметил Чарли, – но в этом доме я ничего не буду есть. Все, что вы здесь выращиваете, ядовито.

– Чарли! – сердито прошептала Пейдж. – Что с тобой?

– С ним все в порядке. Он прав, – мисс Эббот забрала сумку с пассажирского сиденья и вышла из машины.

Пейдж с беспокойством посмотрела на Чарли.

– Подождите, – крикнула она в окно с заднего сиденья: – Что?

Мисс Эббот открыла дверь Пейдж.

– Не беспокойся. Растения на переднем дворе безвредны, если ты, конечно, не станешь их грызть, – ответила учительница. – Но за домом я выращиваю настоящий ядовитый сад, и там мне нужна помощь. Поэтому вы здесь. А теперь пойдемте со мной.

В этот раз даже Пейдж не нашлась что ответить. После секундного колебания она отстегнула ремень безопасности и выскользнула из машины. Чарли выругался себе под нос и последовал за ней.

Они догнали мисс Эббот, когда она проходила по двору мимо нескольких гудящих ульев к задней части дома. Там они увидели чудесную стеклянную оранжерею, окруженную высокой чугунной изгородью. Это ограждение, которое уместнее всего смотрелось бы на кладбище, венчали опасные заостренные пики.