Текст книги "Новый год с Альфой. Пленники непогоды (СИ)"

Автор книги: Кира Стрельнева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 32

Когда все было готово, я отошла на шаг и окинула стол критическим взглядом. Простая еда на глиняных тарелках выглядела невероятно аппетитно. В центре стола красовались два горшочка, от которых все еще поднимался пар, пахнущий мясом и грибами. Рядом – чашка с картофельным пюре, которое я старательно взбивала, чтобы оно получилось воздушным, и салат из соленых огурцов с луком, политый золотистым маслом. Лев даже нашел где-то пару толстых свечей и водрузил их в грубые керамические подсвечники.

Я выдохнула, чувствуя, как от проделанной работы и близости печи разливается приятное тепло. В доме пахло так по-домашнему, так уютно, что на мгновение мне показалось, будто я всегда здесь жила. Будто этот лес, этот дом, этот мужчина – и есть мой настоящий дом.

– Красиво, – раздался за спиной низкий голос Льва.

Я обернулась. Он стоял в проеме, ведущем в спальню, уже переодевшись в чистую темную рубашку, которая подчеркивала ширину его плеч. Волосы, еще влажные после душа, были слегка взъерошены, и от этого он казался моложе и доступнее.

– Мы с тобой хорошо постарались, – улыбнулась я, но улыбка тут же дрогнула, когда я увидела его лицо. Лев смотрел на стол, на свечи, на меня, и в его глазах появилось странное выражение. Он будто что-то искал, оглядывая комнату.

– Что-то не так? – спросила я, чувствуя легкий укол тревоги. Неужели я что-то сделала не так? Нарушила его привычный порядок?

– Не так, – медленно произнес он, приближаясь. – Все слишком правильно. И слишком… обычно.

Я моргнула, не понимая.

– Обычно? Это плохо?

Лев остановился рядом, взял меня за руку и притянул к себе. Его ладонь, горячая и шероховатая, легла мне на талию.

– Это наш первый совместный праздник. Он должен быть… особенным. Таким, который ты запомнишь навсегда.

– Лев, – начала я, но он прижал палец к моим губам, останавливая.

– Позволь мне.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. Лев отпустил меня, отошел в центр комнаты и закрыл глаза. Я замерла, наблюдая. Сначала ничего не происходило. Потом воздух вокруг него начал меняться – становиться плотнее, вибрировать, наполняться тем самым потрескиванием, которое я уже чувствовала прошлой ночью. Но теперь в этом не было страха. Было только ожидание чуда.

Лев поднял руку, и из его пальцев вырвался тонкий серебристый луч. Он взмыл под потолок и там рассыпался на десятки, сотни маленьких искр. Искры замерцали, закружились, и я ахнула, когда поняла, что они не гаснут, а превращаются в крошечные огоньки. Магические огни.

Они плыли по комнате, как светлячки в летнюю ночь, отражаясь в стенах, в окнах, в моих распахнутых от изумления глазах. Лев взмахнул рукой, и огоньки послушно выстроились в гирлянды, оплетая балки под потолком, спускаясь по стенам, огибая окна. Комната преобразилась. Исчезла суровая мужская аскетичность. Теперь здесь царило волшебство.

Я стояла, боясь пошевелиться, боясь, что это видение исчезнет. Серебристый, голубоватый, золотистый свет заливал все вокруг, делая даже грубую деревянную мебель сказочной.

– Лев… – выдохнула я. – Это невероятно.

Он обернулся ко мне, и в свете его магии я увидела, что он улыбается. По-настоящему, открыто, как мальчишка, которому удался фокус. И от этой улыбки у меня перехватило дыхание.

– Это еще не все, – сказал он и снова поднял руку.

На этот раз свет, вырвавшийся из его ладони, был ярче, плотнее. Он окутал Льва с головы до ног серебристым коконом, а когда рассеялся… я не сдержала смеха.

На его голове красовалась красная шапка Деда Мороза с белым помпоном на конце. Смешная, нелепая, но до умиления трогательная на этом суровом, мужественном лице.

– Тебе идет, – хихикнула я, прикрывая рот ладонью.

– Рад, что ты оценила, – усмехнулся Лев, поправляя помпон. – Но я тут не для того, чтобы красоваться.

Он шагнул ко мне, и я почувствовала, как его магия снова обволакивает меня – легко, невесомо, как дуновение ветра. Серебристый свет заструился по моему телу, и я замерла, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Это было похоже на прикосновение тысячи крошечных перышек – щекотно, тепло, волшебно.

Когда свет рассеялся, я опустила глаза и ахнула.

На мне было платье.

Оно было простым – длинное, до самых щиколоток и с скромным вырезом. Ткань переливалась всеми оттенками синего – от глубокого сапфирового до нежного голубого, будто в него вплели кусочек ночного неба. Легкое, струящееся, оно облегало фигуру ровно настолько, чтобы подчеркнуть, но не обнажить. На талии – тонкий серебристый пояс, перекликающийся с огоньками под потолком.

– Лев… – прошептала я, проводя руками по прохладной, мерцающей ткани. – Это…

– Простое, но красивое, – закончил он за меня мои же слова, которые я когда-то сказала ему о своей мечте. – Я запомнил. Ты говорила, что не любишь пафосные наряды. Что тебе нравится простота.

Я подняла на него глаза, чувствуя, как по щекам снова текут слезы. Но теперь это были слезы чистого, незамутненного счастья. Он слушал. Он запоминал. Он делал все, чтобы я чувствовала себя особенной, не давя при этом своей силой.

– Оно идеальное, – выдохнула я. – Спасибо.

Лев шагнул ко мне и осторожно, словно боясь разрушить магию, коснулся моего лица, стирая слезы большими пальцами.

– Ты идеальная, – тихо сказал он. – А это просто ткань. Просто свет. Ты делаешь их прекрасными, а не наоборот.

Я не выдержала. Бросилась ему на шею, обвивая руками, прижимаясь всем телом. Он обнял меня в ответ, крепко, надежно, и я чувствовала, как его сердце бьется под моей щекой в унисон с моим.

– Спасибо, – шептала я куда-то в его грудь. – Спасибо тебе за все.

Мы стояли так посреди залитой магическим светом комнаты, а вокруг нас мерцали огни, пахло праздничным ужином, и тишина была наполнена чем-то большим, чем просто слова. Она была наполнена нами.

– Даша, – позвал Лев, и я подняла голову. В его глазах, золотых в свете магии, не было ни тени той дикости, что я видела раньше. Только тепло и что-то такое хрупкое, что у меня сжалось сердце. – С наступающим Новым годом.

Я улыбнулась сквозь слезы.

– С наступающим, Лев.

Он наклонился и поцеловал меня – нежно, бережно, будто я была сделана из самого тонкого стекла. И в этом поцелуе не было ни страсти прошлой ночи, ни той сдерживаемой силы. Было только обещание. Обещание того, что этот год, который мы встретим вместе, будет только началом. Началом чего-то настоящего. Чего-то, что мы построим сами. По своему выбору.

***

Дорогие мои, с праздничком! Пусть этот день подарит вам море радости и улыбок!

Глава 33

Мы оторвались друг от друга, и я всё ещё чувствовала губами тепло его поцелуя. Магические огоньки мерцали вокруг, отражаясь в его глазах, делая их похожими на расплавленное золото. Лев взял меня за руку и подвёл к столу.

– Садись, – сказал он, отодвигая для меня тяжёлый деревянный стул. – Всё стынет, а мы с тобой увлеклись.

Я рассмеялась – легко, свободно, как не смеялась уже давно. Села, расправив подол мерцающего платья, и почувствовала себя настоящей принцессой в этом заснеженном лесном замке. Лев сел напротив, и в свете свечей и магических огней его лицо казалось высеченным из тёплого камня – резкие скулы, твёрдая линия челюсти, и глаза, в которых плескалась такая нежность, что у меня перехватывало дыхание.

– С праздником, Даша, – тихо произнёс он, поднимая бокал с красным вином, которое успел разлить по бокалам, пока я любовалась его магией. – С последним часом этого года.

Я взяла свой бокал, чокнулась с ним и сделала глоток. Вино оказалось терпким, чуть сладковатым, с привкусом лесных ягод – такое же дикое и настоящее, как и всё вокруг.

– С последним часом, – эхом отозвалась я. – Знаешь, я даже не думала, что встречу его вот так.

– А как ты думала?

Вопрос был простым, но я почувствовала в нём искренний интерес. Лев действительно хотел знать. Не из праздного любопытства, а потому что ему было важно всё, что касалось меня.

– Ну, – я задумалась, покручивая бокал в пальцах, – наверное, представляла что-то стандартное. Ёлка, салаты, телевизор с поздравлением президента. Шумная компания или уютный вечер с близкими. Но чтобы вот так... – я обвела рукой комнату, залитую волшебным светом, – в доме посреди леса, с оборотнем-ведьмаком в красной шапке Деда Мороза... такого я точно не могла вообразить.

Лев усмехнулся, поправил шапку, которая всё ещё красовалась у него на голове, и я снова рассмеялась.

– Мне идёт, ты сама сказала, – напомнил он с притворной обидой.

– Идёт, идёт, – поспешила заверить я. – Очень сексуально. Особенно в сочетании с суровым взглядом альфы.

Он фыркнул, но в глазах заплясали смешинки. Мы принялись за еду, и на какое-то время воцарилась тишина – но не та, гнетущая, которая бывает между чужими людьми, а уютная, домашняя, когда слова не нужны, потому что и так хорошо.

Мясо в горшочках оказалось изумительным – мягкое, сочное, пропитанное ароматом грибов и трав. Картофельное пюре таяло во рту, а солёные огурцы с луком и маслом добавляли ту самую нотку домашности, которой мне не хватало. Я ела и чувствовала, как вместе с едой внутрь проникает тепло, уют, ощущение правильности момента.

– Вкусно, – сказала я, отодвигая пустую тарелку. – Очень вкусно. Ты отлично готовишь.

– Мы готовили, – поправил Лев, и в его голосе прозвучало мягкое удовлетворение. – Без тебя было бы не то.

Я улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает лёгкий румянец. Лев разлил остатки вина по бокалам, и мы сидели, глядя друг на друга через мерцающий стол. Огоньки под потолком тихонько покачивались, создавая причудливые узоры на стенах.

– Лев, – нарушила я молчание, – можно тебя спросить?

– Всё что угодно.

– Ты не жалеешь? – я смотрела на него в упор, не отводя взгляда. – О том, что твоя свобода выбора... ну, ты понимаешь. Теперь я здесь, и наши судьбы как-то связаны. Если бы ты мог вернуться в прошлое и не спасать меня...

Я не договорила, потому что Лев вдруг резко подался вперёд, и его рука накрыла мою, лежащую на столе.

– Не смей, – сказал он, и голос его прозвучал глухо, с рычащими нотками. – Даже не думай так. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы вышел в ту метель ещё быстрее. Я бы бежал к тебе, даже зная, что за этим последует. Ты – лучшее, что случилось со мной за последние... – он запнулся, – за всю мою жизнь. И никакая свобода выбора не сравнится с тем, чтобы сидеть здесь, напротив тебя, и видеть твою улыбку.

У меня защипало в глазах. Я сжала его пальцы в ответ.

– Я просто подумала... ты так боялся истинности, так не хотел терять контроль...

– Я боялся не истинности, – перебил Лев. – Я боялся того, что она может сделать со мной. Превратить в одержимое животное, лишить воли, разума. Но с тобой... это не так. Ты не забираешь мою свободу, Даша. Ты даёшь мне что-то другое. Что-то, чего у меня никогда не было.

– Что же? – прошептала я.

– Смысл, – просто ответил он. – Раньше я просто существовал. Выживал. День за днём, год за годом. А теперь... теперь я хочу просыпаться по утрам. Хочу готовить ужин. Хочу смотреть, как ты смеёшься. Хочу строить планы. Хочу будущее. С тобой.

Он говорил это так открыто, так честно, без всяких прикрас, что у меня внутри всё переворачивалось. Я встала, обошла стол и села к нему на колени, обвив руками его шею. Лев обнял меня за талию, притягивая ближе, и я уткнулась носом в его плечо, вдыхая родной запах.

– Я тоже хочу будущее, – прошептала я куда-то в ткань его рубашки. – С тобой. Я не знаю, каким оно будет, и меня это пугает. Но я хочу его строить. Вместе.

Его руки сжались крепче, и я почувствовала, как он поцеловал меня в макушку.

– Значит, будем строить, – тихо сказал Лев. – Не спеша. Шаг за шагом. У нас впереди целая жизнь.

Мы сидели так, обнявшись, а магические огни мерцали вокруг, отсчитывая последние минуты уходящего года. Где-то далеко, в городе, который теперь казался мне чужим и ненастоящим, люди готовились встречать полночь, загадывать желания, верить в чудеса. А здесь, в заснеженном лесу, в доме оборотня-ведьмака, чудо уже случилось. Мы нашли друг друга.

Глава 34

Мы сидели так, обнявшись, а магические огни мерцали вокруг, отсчитывая последние минуты уходящего года. Где-то далеко, в городе, который теперь казался мне чужим и ненастоящим, люди готовились встречать полночь, загадывать желания, верить в чудеса. А здесь, в заснеженном лесу, в доме оборотня-ведьмака, чудо уже случилось. Мы нашли друг друга.

Лев чуть отстранился, заглядывая мне в лицо. В его глазах плясали отблески серебристых огоньков, и от этого взгляд казался невесомым, почти прозрачным, но при этом проникающим в самую глубину.

– Даша, – тихо позвал он, и его голос прозвучал как низкая, вибрирующая нота, отозвавшаяся где-то в моей душе.

– М-м-м? – я приоткрыла глаза, чувствуя себя абсолютно расслабленной в кольце его рук.

– Потанцуй со мной.

Это не было вопросом. Это было приглашение – мягкое, но настойчивое, как его рука, которая легла мне на талию, приподнимая. Я улыбнулась, соскальзывая с его колен и позволяя поднять себя.

– Здесь нет музыки, – заметила я, но в моем голосе не было возражения, только легкое удивление.

Лев усмехнулся, повел рукой, и огоньки под потолком дрогнули, перестраиваясь в новые узоры. А потом я услышала это. Тихий, едва уловимый звук, похожий на шелест ветра в верхушках сосен, смешанный с перезвоном тысячи крошечных колокольчиков. Мелодия рождалась из ниоткуда, из самого воздуха, сотканная из мерцания огней и тишины заснеженного леса.

– Моя магия умеет не только разрушать, – прошептал Лев, притягивая меня ближе. – Иногда она может создавать красивое.

Я положила голову ему на грудь, чувствуя, как его рука ложится мне на талию, а вторая переплетает наши пальцы. Мы начали двигаться – медленно, почти незаметно, просто покачиваясь в такт этой неземной мелодии. Его тело было твердым, горячим, и каждое прикосновение через тонкую ткань моего мерцающего платья отзывалось во мне сладкой дрожью.

Мы танцевали посреди залитой волшебным светом комнаты, и я чувствовала, как время замедляется, растягивается, превращая каждое мгновение в вечность. Его рука на моей талии чуть сжалась, привлекая еще ближе, и теперь между нами не осталось почти никакого расстояния. Я слышала биение его сердца – ровное, сильное, но чуть учащенное. Так же, как мое.

– Лев, – выдохнула я, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом.

Его глаза горели золотом. Но это не был тот пугающий, дикий огонь, который я видела во время вспышки его силы. Это было тепло. Глубокое, обволакивающее, затягивающее в себя, как омут. Он смотрел на меня так, будто я была единственным источником света в этом мире.

– Даша, – ответил он, и в его голосе прозвучало все – и вопрос, и утверждение, и мольба, и обещание.

Я не знаю, кто из нас сделал первый шаг. Наверное, мы просто перестали сдерживаться одновременно. Его губы накрыли мои – жадно, но в то же время бережно, будто я была самым хрупким сокровищем в мире. Я обвила его шею руками, приподнимаясь на цыпочки, отвечая с той же отчаянной нежностью, что клокотала у меня в груди.

Поцелуй длился бесконечность. Его руки скользили по моей спине, прижимая к себе, поглаживая, изучая каждый изгиб. Мои пальцы зарылись в его волосы, все еще чуть влажные, пахнущие дымом и лесом. Мелодия, сотканная из магии, звучала вокруг нас, но я уже не слышала ее – только гул крови в ушах и его прерывистое дыхание.

– Ты даже не представляешь, – прошептал Лев, отрываясь от моих губ на секунду и тут же припадая к шее, покрывая поцелуями чувствительную кожу за ухом, спускаясь к ключицам, – как долго я ждал. Всю жизнь. Сам не зная, что жду именно тебя.

Я запрокинула голову, отдаваясь этим ощущениям. Его слова, низкие, хриплые, вибрирующие где-то в самой глубине груди, проникали под кожу, смешивались с моим участившимся пульсом.

– Лев, – выдохнула я, когда его губы нашли ложбинку между ключицами, а руки скользнули ниже, приподнимая подол платья. – Я хочу…

– Чего ты хочешь? – его голос был глухим, сдавленным, полным сдерживаемой страсти. Он поднял на меня глаза – золотые, пылающие, но в этом пламени не было угрозы. Только желание. Чистое, первобытное, но сдерживаемое стальной волей. – Скажи мне. Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.

Я смотрела в его глаза и понимала: я хочу этого. Хочу его. Не потому, что мы связаны какой-то древней магией истинности. Не потому, что мне больше некуда идти. А потому, что этот мужчина – с его дикостью и нежностью, с его страхами и силой, с его магией, которая могла бы уничтожить все вокруг, но выбрала обнимать меня – стал мне нужен. По-настоящему. Безоглядно.

– Я хочу тебя, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза. – Я хочу эту ночь. С тобой. До конца.

На миг мне показалось, что его самообладание рухнет. Золото в глазах вспыхнуло ярче, по телу пробежала дрожь, руки сжались на моей талии почти до боли. Но он сдержался. Лев медленно, очень медленно наклонился и поцеловал меня – нежно, почти благоговейно.

– Спасибо, – выдохнул он мне в губы. – Спасибо, что доверяешь.

А потом подхватил меня на руки – легко, будто я ничего не весила – и понес в спальню.

Огоньки, послушные его воле, потянулись за нами, заливая комнату мягким мерцающим светом. Он опустил меня на широкую кровать, застеленную темным льном, и навис сверху, опираясь на локти. В его глазах бушевало золотое пламя, но он ждал. Смотрел на меня, изучая, спрашивая без слов: ты точно этого хочешь?

Я ответила, притянув его за шею и целуя сама. Со всей страстью, что копилась во мне эти дни. Со всей нежностью, что рождалась при каждом его взгляде. Со всей отчаянной благодарностью за то, что он есть.

Лев зарычал – тихо, сдавленно, но в этом рыке не было угрозы. Было лишь освобождение. Освобождение от одиночества, от страха, от многолетнего контроля. Его руки скользили по моему телу, сминая тонкую ткань платья, которое таяло под его прикосновениями, растворяясь в воздухе магической дымкой. Мои пальцы теребили пуговицы его рубашки, нетерпеливо, сбивчиво, пока он не помог мне, одним движением стягивая ее через голову.

Я впервые видела его полностью обнаженным при свете – пусть и при этом мягком, волшебном свечении. Его тело было совершенно – не накачанной красотой спортзала, а функциональной, звериной грацией. Каждая мышца, каждый изгиб были созданы для силы, для скорости, для защиты. И сейчас эта сила была направлена на то, чтобы быть нежным со мной.

Его губы находили самые чувствительные места, о существовании которых я и не подозревала. Шея, ключицы, внутренняя сторона локтя, ложбинка между грудью, живот, бедра… Он изучал меня, как самую важную книгу в своей жизни, с благоговением и жадностью одновременно. И каждое его прикосновение отзывалось во мне вспышками наслаждения, от которых темнело в глазах.

– Лев… – выдохнула я, выгибаясь ему навстречу, когда его губы коснулись живота, спускаясь все ниже. – Пожалуйста…

Он поднял голову, и в его глазах, золотых и бездонных, плескалась такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

– Что, Даша? – спросил он, и голос его звучал хрипло, с трудом. – Скажи, чего ты хочешь.

– Тебя, – выдохнула я, обхватив его лицо ладонями. – Я хочу тебя. Сейчас.

Он медленно поднялся надо мной, нависая, давая мне время привыкнуть к его близости, к его весу, к его запаху. Я развела бедра, приглашая, и он вошел – медленно, плавно, давая мне возможность принять его. И когда мы стали одним целым, я застонала – не от боли, а от полноты ощущений. От того, как правильно это было. Как будто все кусочки пазла наконец встали на свои места.

Мы двигались в ритме, который задавали не мы – сама вселенная, сама ночь, само это волшебное мерцание вокруг. Его дыхание сбивалось, мое – учащалось, тела сплетались в древнем танце, который старше любых слов. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как внутри нарастает сладкая, невыносимая волна.

– Лев… – выдохнула я, когда мир вокруг начал взрываться миллионом искр. – Я…

– Я знаю, – прошептал он, ускоряясь, входя глубже. – Я чувствую. Будь со мной. Вместе.

И когда волна накрыла меня, разрывая на атомы и собирая заново, я почувствовала, как его тело напряглось, как он выдохнул мое имя, и как вместе с этим выдохом из него вырвалась сила – та самая, что могла разрушать. Но сейчас она не разрушала. Она обнимала нас обоих, заливая комнату ослепительно-белым светом, в котором мы растворились друг в друге окончательно и бесповоротно.

А потом наступила тишина. Только наше дыхание, тяжелое, сбившееся, и мерцание огоньков, которые снова стали тихими и мирными. Лев прижал меня к себе, утыкаясь носом в макушку, и я чувствовала, как его сердце бьется в унисон с моим.

– С новым годом, Даша, – прошептал он, когда за окном, где-то далеко-далеко, невидимые в этой лесной глуши, начали бить куранты.

Я улыбнулась в его грудь, чувствуя, как по щеке скатывается слеза – счастливая, благодарная, исцеляющая.

– С новым годом, Лев. С новой жизнью.

За окном тихо падал снег, укрывая землю белым одеялом. Метель закончилась. Впереди был новый день. Новый год. Новая жизнь. И мы встретим ее вместе.