Текст книги "Сталкер (СИ)"
Автор книги: Кира Сорока
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 43
Макс
Мы выходим на сцену и замираем в ожидании вступительных аккордов. И как только делаем первое движение, уплываем в какой-то свой реал. Весь остальной мир исчезает.
Звучит музыка. Она буквально въелась в наши мышцы и нервы, потому что мы миллион раз прослушивали её на репетиции. Музыка – это мы.
А мы – продолжение друг друга.
И нет, сегодня мы не танцуем. Мы проживаем каждое движение. И наши отношения – тоже. Нашу ссору. Наш секс. Все наши недомолвки. Моё восхищение Полей, и её недоверие ко мне.
На первых поддержках я чувствую, что она напряжена. А я всей своей сутью хочу доказать ей, что она может мне доверять. Всё ещё может...
Мы разговариваем глазами. И это что-то очень личное. Её обвинения и обиды... Моё обещание любить её ещё сильнее.
Когда она танцует в партере, мой взгляд прикован к её потрясающей фигуре. И я, будто в первый раз, снова восхищаюсь пластикой и отточенными движениями.
Взмахнув копной своих длинных волос, она порабощает меня. Качнув бёдрами, заставляет чувствовать возбуждение каждой клеткой.
Поднимается и приближается ко мне, слегка отведя взгляд.
Хочется обхватить её лицо ладонями и заставить смотреть на меня.
Полина вновь в моих руках. Красиво прогибается в спине, откинув голову назад, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы скользнуть губами по её шее.
Мы дышим одинаково рвано. Когда касаемся телами, между нами буквально искрит электрическими разрядами.
Поля спрыгивает с меня и начинает кружиться. Удаляется всё дальше и дальше, быстро крутясь, как волчок. Её длинные волосы повторяют все движения тела.
Дурочка... Хотела эту красоту обрезать.
Кульминация танца. Кукла превращается в реальную девушку и ещё настойчивее пытается оживить своего «Кена». Музыка звучит на разрыв. На нерве. Между нами уже не искры, а пожар.
Полина вновь запрыгивает на меня, обвивает ногами бёдра, и я сжимаю её ягодицы ладонями. Помню, что так нельзя, но ничего не могу поделать со своим желанием.
Да и кто сказал, что нельзя?
Зрителей нет. Никого тут нет.
Здесь только мы и наши чувства.
«Кен» отмирает. Мои руки двигаются теперь не механически. Подкидываю её, ловлю под спину и колени. Полина обвивает руками мою шею и на миг прижимается к губам.
Музыка смолкает. Гаснет свет.
Зрительный зал взрывается овациями.
Полина спрыгивает с меня, резко отталкивает и уносится за кулисы. Срываюсь за ней.
– Всё, Максим! Мы закончили. Отстань...
Отмахивается, когда пытаюсь ухватить её за локоть.
– Нет, не всё! Нам нужно поговорить! – упрямо следую за ней.
В гримёрке никого. Наверняка вся труппа переместилась в зал, чтобы посмотреть наше выступление.
Полина срывает с себя платье, молниеносно влетает в штаны. А вот с кофтой не успевает. Подхожу сзади. Вырвав кофту из рук, отбрасываю в сторону и прижимаюсь к ней всем телом.
– Выслушай меня.
– Нет!
Пытается вырваться, брыкается.
Я знаю, что сделал ей больно. Но и мне тоже больно. И я очень хочу всё исправить.
– Ребята! Почему на сцену не выходим?
В гримёрку заявляется эта чёртова тренерша. Я должен отпустить Полю, но не могу. А Полина продолжает со мной бороться, и ей, похоже, плевать на Эльвиру.
– Мы сейчас выйдем! – рявкаю я, бросив взгляд на тренера. – Дайте нам пару минут.
Раздражённо поджимает губы и вылетает. Возможно, сейчас с её подачи явится ещё и Жанна.
Бл*ть! Нужно действительно валить отсюда.
– Хочешь ты того или не хочешь, но мы поговорим!
– Не о чем! – режет Поля.
Отпускаю её. Она тут же бросается к кофте и быстро натягивает её на себя. Так же торопливо обувается.
Вижу, что в глазах моей принцессы стоят слёзы. Мы оба эмоционально выпотрошены. Чёртов танец оголил все нервные окончания.
Надеваю свой худи поверх сценической рубашки, хватаю пуховик и несусь за Полиной, которая уже летит к выходу.
– Поль, ты куда? Там Зайцева...
Но Марка, который в этот момент появляется у гримёрки, Полина уже не слышит. Натянув на голову капюшон, она бежит по узкому коридору. Выбегает на улицу. Я за ней. И нас тут же накрывает густым снегом.
Моя тачка должна быть где-то здесь, в паре метров от задней двери, но её не видно. Видимость никакая. Нажимаю на брелок, и поворотники мустанга мигают, сориентировав меня. Догоняю Полину и, обхватив руками, несу к машине. Она брыкается и что-то кричит. Не слушаю. Оглох от накрывшего меня адреналина.
Я чертовски зол сейчас. Неужели я даже не достоин того, чтобы быть выслушанным?
Закидываю Полину на заднее сиденье, быстро сажусь за руль, блокирую двери и сдаю назад. Она колошматит меня по плечу.
– Быстро останови! Я сказала: быстро!
– Марку своему будешь указывать! – рычу на неё.
Всё идёт не так... Не так было задумано!
Стискиваю руль, пытаясь отыскать в своих мозгах немного здравого смысла. Проезжаю метров двести. Ныряю между двумя панельками, останавливаюсь и, не глуша мотор, перебираюсь на заднее сиденье. У Полины звонит телефон, она скидывает, даже не посмотрев на экран.
– Что тебе нужно, Максим? – скрещивает руки на груди в защитной позе.
Капюшон на её голове натянут до глаз.
– Объясниться.
– А разве не уже? – хмыкает.
Хотя она снова в своей излюбленной броне, но подбородок у неё подрагивает.
– Я знаю, что мне нет оправдания, – раскрываю ладони и придвигаюсь чуть ближе. – Я реально облажался с тем зеком. Возил его на какие-то мутные дела и брал деньги, которые он мне предлагал. И мне реально грозит срок. Всё ещё грозит. Отец заплатил, и меня выпустили под залог, но дело не закрыто. Нужно найти Игорька. И этим тоже занимается отец.
– Зачем ты мне это говоришь? – морщится Полина. – Всё это уже не моё дело.
– Но ты же врёшь! – взрывает меня. – Ну не могла ты за две недели разлюбить меня, чёрт возьми!
– Ты уверен?
А я, бл*ть, не уверен уже.
Неужели это всё?
– Уверен, – сглатываю горечь от обрушившегося на меня ощущения надвигающегося конца и упрямо повторяю: – Уверен, принцесса. У нас с тобой всё по-настоящему было.
– Вот именно – было! – психует она, вмазывая мне в грудь кулаком.
И ещё. И ещё.
Раскрываюсь, позволяя себя бить. Полина быстро выдыхается и начинает рыдать. Ловлю её, обвиваю руками плечи. Мы лучше потом поговорим. Сейчас нам нужно кое-что другое.
Срываю с её головы капюшон и зарываюсь носом в волосы. Дышу её неповторимым ароматом. Сжав пальцами подбородок, задираю зарёванное лицо и впиваюсь в губы. Она их стискивает, но я напираю и напираю. До тех пор, пока Поля не сдаётся и не впускает мой язык в свой сладкий ротик.
Тону в ощущениях, в её вкусе... И не могу сдержать рвущийся наружу стон.
Полина наконец перестаёт сопротивляться и обвивает руки вокруг моей шеи. Сжимаю её ещё сильнее. Через пять секунд верхняя одежда нам уже мешает. Куртки летят на переднее сиденье. Подминаю Полину под себя, распяв на заднем. Мы кусаем друг друга и дышим одним воздухом на двоих. Потом вновь нежно соприкасаемся губами и сливаемся в несдержанном поцелуе.
Всего слишком много. Как в танце. И страсть, и боль, и желание доверять. И любовь...
Но мы разберёмся со всем постепенно. Если она примет меня со всеми моими отстойными проблемами.
Я немножечко эгоист, да. Но бабушка сказала, что Полину надо забирать. И я пришёл забрать её.
Наверное, мне нужен был этот основательный пинок, чтобы научиться решать проблемы без помощи отца.
Пусть засунет в зад свои условия! Деньги, которые он потратил на залог, я ему верну. Позаимствую с бабушкиного счёта. Потом заработаю и вложу.
Мои руки самовольно начинают раздевать Полину, не удовлетворившись отсутствием куртки. Сапожки, штаны, кофточка...
– Максим! – огромные испуганные глаза смотрят на меня. – Мы... Я не уверена...
– Я не уйду, – перебиваю её и продолжаю со всей возможной убедительностью: – Я больше никогда не уйду. Обещаю. Поверь мне, пожалуйста!
Я готов тормознуть, если она всё же будет настойчиво отказываться. И в любом случае оставлю выбор за ней. Если ей действительно не нужен этот геморрой со мной, то я оставлю её в покое.
Но Полина приподнимается на локтях и сама целует меня. Сейчас я уверен в том, что она меня любит. Всё ещё…
Окна в машине запотевают, пряча нас от чужих глаз. И мы ненадолго уплываем в свой очень страстный, очень искренний, и очень нужный нам реал.
Глава 44
Полина
Отяжелевшие веки не хотят подниматься. Так хорошо и уютно здесь...
Господи, Полина, ты сумасшедшая! В машине... позволила ему... Ну или выпросила.
– Моя хорошая девочка... – нежничает Макс, скользя губами за ушком. – Люблю тебя, моя принцесса!..
Я парю. Ощущение наполненности рядом с Максимом похлеще, чем когда танцую.
Его рука скользит по моим волосам, вторая бережно обнимает за талию. Мы в очень неудобной позе полулежим на заднем сиденье мустанга. Но ничего менять не хочется.
– Не смог я убежать от своих чувств, – едва слышно говорит Максим. – И мне стрёмно оттого, что тяну тебя в полнейшую неизвестность. Уверен, что ты пожалеешь, что связалась со мной. Но...
– Шш... – распахнув глаза, прижимаю палец к его губам. – Я не хочу, чтобы ты решал за меня, о чём я пожалею, о чём – нет.
Прикусывает кончик моего пальца. В глазах – озорные искры.
– Если захочешь от меня сбежать, я тебя свяжу, – хищно оскаливается Макс.
Расплываюсь в улыбке. Пусть связывает. Пусть делает со мной, что хочет. Лишь бы рядом был. Моё сердце больше не выдержит расставания с ним.
Целует в уголок рта, потом покусывает нижнюю губу и с шумом втягивает её в рот. По спине снова ползут мурашки.
В машине жарко от печки. Сморенная усталостью и негой, я вновь закрываю глаза.
– Поехали, Полина, – шепчет в ушко Макс.
– Куда?
– Домой.
Непроизвольно морщусь. Не хочу домой.
– Ко мне домой, – добавляет Максим, и я шокированно смотрю на него.
– Это туда, где твоя мама?
– Да.
– Эмм... Я даже не знаю.
Сажусь, обнимая колени руками.
– Только на эту ночь, малышка, – Макс нежно сжимает моё лицо. – Завтра поедем в дом отца, поговорим с родоками. Заберём твои вещи.
– Скандал будет, – вздыхаю, смирившись с неизбежным.
– Да и чёрт с ними, – отмахивается Макс. – Нам лишь нужно поставить их в известность, что ты будешь жить со мной. Бабушка отдала нам свою квартиру. Нужно только ключ забрать.
– Нам? – совсем теряюсь я.
– Да, – улыбается Максим. – Бабушка за нас.
Обожаю Марину Захаровну! Да и отчим у меня ничего, надо признать. Но мама...
– Всё. Поехали.
Максим смачно чмокает меня в губы и перелезает на водительское. Одевается и обувается там. Я тоже влетаю в одежду. Отправив наши куртки себе за спину, Максим хлопает по сиденью рядом.
– Сядешь со мной?
– Да, сейчас.
Машина трогается с места, а я достаю из куртки телефон. На нём двенадцать пропущенных. Два от Эльвиры Эдуардовны, десять от мамы. И сообщение от неё.
«Ты упустила свой шанс попасть к Зайцевой из-за какого-то парня. Поздравляю».
От текста так и пышет недовольством и сарказмом.
– Что там? – ловит мой взгляд Макс в зеркале заднего вида.
– Ничего.
Прячу телефон обратно в карман. Понятия не имею, чем буду заниматься, исключив из своей жизни танцы. Пребывая в последнее время в инфантильной истерике, я об этом как-то не подумала.
Перебираюсь вперёд. Максим сжимает моё бедро, потом колено. Подаюсь к нему ближе и кладу голову на его плечо. Меня вновь накрывает сонной негой.
Впереди полная неизвестность, а мне как-то пофигу!
– Приехали.
Просыпаюсь от горячего поцелуя в висок. Осматриваюсь. Машина стоит напротив подъезда высотки. Дом, судя по всему, относительно новый. Двор хорошо освещён.
Максим выбирается из машины, быстро обходит её и помогает мне выйти. Меня немного ведёт в сторону. Тело явно истощено нагрузками. Сначала выступление, потом горячее сумасшествие в машине...
Макс застёгивает на мне куртку, натягивает на голову капюшон, пряча от снегопада. Сам быстро влетает в свою утеплённую кожанку, не парясь о том, что крупные хлопья снега падают на его волосы.
Он такой красивый...
Встаю на носочки, прижимаюсь губами к его подбородку. Растаявшая снежинка скользит по его щеке, оставляя мокрую дорожку. Слизываю её языком. Глаза Макса вспыхивают, и он тискает меня, нашёптывая какие-то пошленькие нежности. И мы стоим под густым снегом, не в состоянии друг от друга отлипнуть.
– Не переживай насчёт моей мамы. Она хорошая.
А я странным образом спокойна. Может, позже накроет – не знаю.
Мы в обнимку заходим в подъезд, поднимаемся на лифте. Максим открывает дверь ключом.
– Я уж думала, ты не придёшь...
В прихожей появляется немного сонная женщина в халате. Она ниже меня на полголовы. Такая миниатюрная, что её сложно представить мамой такого богатыря, как Максим.
– Ой... У нас гости? – шокированно смотрит на меня.
– Да, мам. Это Полина. Полина – это моя мама Виктория Максимовна.
– Можно просто Вика, – добавляет она и нерешительно спрашивает: – А Полина у нас – дочка...?
– Да, – кивает Макс. – Дочка Жанны.
– Мм... – поджимает губы. – Завтра ждать проблем, да?
– Никаких проблем, – уверенно отвечает он. – Но если хочешь, мы уйдём.
Макс решительно сжимает мою руку.
– Но... куда?
Встрепенувшись, Виктория Максимовна обходит нас и захлопывает входную дверь.
– Раздевайся, Поля. Проблемы будем завтра решать.
Отмираю. Кажется, не дышала всё это время.
– Спасибо.
Она молча кивает и уходит предположительно на кухню. Я слышу, как хлопает холодильник, шумит вода.
– Есть будете?
– Будем, – отвечает за нас обоих Максим, стаскивая с меня куртку.
– У тебя очень красивая мама, – шёпотом говорю я.
Вообще-то, она – полный антипод моей. У моей матери красота величественная, но какая-то холодная. А у Виктории более женственная и тёплая.
– Это она ещё подпортилась после развода, – Максим опускается к моим ногам и снимает с меня обувь. – Раньше была десять из десяти.
Мне грустно. Имеет ли моя мать отношение к их разводу с Владимиром Андреевичем?
Максим ведёт меня в ванную. Мы моем руки, обмениваясь смущёнными улыбками в зеркале.
Ну ладно, смущаюсь я. А Максим просто раздевает меня глазами.
Ненасытный какой...
– У нас тут всё скромно, Полина, – говорит Виктория Максимовна, поставив передо мной тарелку с макаронами под тёртым сыром.
Пахнет очень вкусно. И я такая голодная сейчас.
– У Полины диета. Может, есть у нас что-то менее калорийное? – Макс хмуро смотрит на мать. – Или мне в магаз сбегать?
– Какой магаз? Половина первого уже.
– Нет у меня никакой диеты, – берусь за вилку и, подцепив макарошки в виде спиралек, отправляю в рот. – Ммм... Очень вкусно!
Съедаю всю тарелку, ставя рекорд по скорости. Максим скармливает мне из рук ломтики помидора. Потом пьём чай.
Виктория Максимовна немногословна. Правда, под конец ужина произносит непререкаемым тоном:
– Постели свежее бельё в своей комнате для Полины. А сам отправляйся в гостиную на диван.
– Ну ма-ам! – закатывает глаза Макс.
– Не мамкай! – грозит ему пальцем. – В стенах этого дома и под моей ответственностью ты эту девочку не тронешь. Не хватало ещё и за это получить от Вовы.
Макс что-то тихо бурчит себе под нос. Читаю по губам.
«Бл*ть, бл*ть, бл*ть! Жизнь – боль…»
Глава 45
Макс
Не могу уснуть.
Я редко подчиняюсь чьим-то правилам. Вообще-то, никогда...
В памяти всплывают горячие кадры из того, что мы творили в машине. После такого отпустить Полину может лишь конченый идиот.
Она идеальная!..
Моя, моя, моя!
Расставаться с ней – как ампутировать половину тела. Плавали, знаем. Мне и сейчас-то без неё совсем не в кайф. Хотя между нами не больше десяти метров.
Когда часы показывают три, крадучись, покидаю гостиную. В коридоре тихо. Дверь комнаты матери, к счастью, закрыта. Быстро прошмыгиваю в собственную спальню.
Полина не спит... Настольная лампа включена, в комнате достаточно светло, чтобы увидеть её открытые глаза. Одеяло натянуто до самого подбородка, скрывая прелестное тело. Я знаю, что под ним она в моей футболке. И мне не терпится посмотреть на то, как моя девушка в ней выглядит.
– Ты чего? – испуганно шепчет Поля. – Твоя мама сказала...
– Так... шш... Мамы тут нет, – поднимаю край одеяла и, проскользнув под него, ложусь рядом с ней. – Я не могу без тебя уснуть.
– А раньше как спал? – прищуривается Поля.
– Последние две недели вообще никак, – признаюсь я.
Её лицо становится понимающе грустным. Видимо, проблемы со сном были не только у меня.
Мы ложимся набок, повернувшись друг к другу лицом. Стягиваю с Полины одеяло.
– Максим! – пытается поймать его, но не успевает. – Перестань. Что ты...?
Быстро оценив её сексуальный видок в моей футболке, затыкаю рот поцелуем. Через секунду Полина перестает сопротивляться и зажиматься, с пылом отвечая мне.
Кайф...
Быть с ней рядом, целовать, обнимать – просто наркота. Я подсел конкретно.
Подминаю её под себя. Мы долго целуемся, а потом я сползаю немного ниже и ложусь щекой на её живот.
– Тяжело?
– Нет. Всё просто отлично, – гладит меня по волосам. – У тебя чисто пацанская комната.
Слышу в её голосе улыбку. Ну да. Турничок, комп, дартс, кольцо для баскетбола. А ещё – полнейший бардак. В дальнем углу под кроватью наверняка валяется пара носков. На письменном столе тоже хаос.
– Мне здесь хорошо. Спокойно, – вздыхает Поля. – Уверена, что моя мама сюда не явится. А вот в квартиру Марины Захаровны – может.
– Тогда здесь останемся, – бормочу я, размякнув до состояния киселя от ласковых рук Полины.
– Нет, не хочу твою маму стеснять.
– Да мы не стесняем.
Хотя я не особо уверен, что хочу жить здесь с Полей. Долго на диване в гостиной не протяну. Мне нужно спать со своей девушкой в одной кровати.
– Переедем к бабушке, а твою маму не пустим.
– Ага, конечно! – фыркает Поля. – Попробуй, не впусти её...
– Ну... Она ещё с плохой версией меня не знакома, – оскалившись, приподнимаюсь на локтях. – Я могу быть очень-очень злым.
Зубами задираю край футболки ей под грудь. Кусаю животик. Полина хихикает и дёргается подо мной.
– Лежи смирно, а то маму разбудим, – шикаю на неё и покрываю животик поцелуями.
– Максим, не надо. Я не могу здесь... ну это... Давай только не здесь.
А я вот могу. Никогда не приводил девушек в свою комнату. И кровать моя девственна в этом плане. И так хочется её немного «подпортить»...
Смещаюсь вверх. Вмиг став серьёзным, смотрю Полине в глаза.
– Я не сделал тебе больно сегодня?
Игриво прикусив губу, качает головой.
Что ж... Отлично!
Впиваюсь в её манящие губки. И мы улетаем в свой космос, стараясь сильно не шуметь.
***
– Максим, завтрак!
Дёрнувшись, просыпаюсь. Полина тоже.
Чёрт!
Хотел же вернуться на диван, но уснул здесь.
Щёчки моей принцессы розовеют, и она прячет лицо в ладонях.
– Господи... Как теперь в глаза твоей маме смотреть? – стонет Поля.
– Да нормально всё, – чмокаю её в лоб. – Думаешь, она не знает, что это я бедовый? К тебе претензий у неё не будет. А я уж как-нибудь разберусь. Всё, встаём. Водные процедуры – и пошли хомячить. Чё-то я такой голодный!
Вскочив с кровати, натягиваю шорты. Полина тоже поднимается и влетает в свои джинсы, чтобы не светить голыми бёдрами перед мамой. Заматывает волосы в какую-то небрежную буклю, но я быстро распускаю.
– Не надо. Дай полюбоваться на эту роскошь!
Её волосы тяжёлыми прядями рассыпаются по спине и плечам. Очень красиво! Полина... она невероятная.
Взяв её за руку, веду в ванную. Отдаю свою щётку, а сам чищу зубы пальцем. Прежде чем выйти, сжимаю Полю в объятьях и получаю порцию утренней нежности. Мы трёмся носами и жадно целуемся.
– Ну всё… Всё! Идём, – первой спохватывается Полина, оттолкнув меня.
Заходим на кухню. В центре стола – тарелка со стопкой блинов. Пахнет так, словно их приготовила бабушка.
Я не помню, когда последний раз мама что-нибудь пекла или делала мне завтрак. Это настораживает немного...
Садимся за стол. Мама переворачивает на сковороде блин и разворачивается к нам лицом. Укоризненно смотрит на меня.
– Максим, я не нашла тебя сегодня в гостиной. Не стыдно тебе? – взмахивает деревянной лопаткой в воздухе.
– Очень, мам, – произношу покаянно. – Но тут такое дело... Мне не спалось, и я зашёл к Полине поболтать. Ну и вырубился с ней.
– Ну да, ну да, – усмехается она.
Отворачивается, снимает блин и вырубает конфорку.
– Ладно, ешьте. Максим, сам сделай Поле чай или кофе. Не буду мешать...
Мать направляется к двери, и Полина говорит ей вслед:
– Спасибо, Виктория Максимовна. Пахнет очень вкусно!
Обернувшись, мама ей подмигивает.
– Печь блины меня учила свекровь.
После завтрака делимся с мамой своим планом. Она просто в шоке оттого, что бабушка отдала мне квартиру и перевела все свои сбережения на мой счёт. Которые я, кстати, собираюсь поделить с Полиной. И моя принцесса в шоке тоже.
И, конечно, мама хочет знать, что я намерен делать дальше.
– Прости, Максим... Я очень тебя люблю, но Полина должна понимать, что вся эта история с тюрьмой может закончиться не самым лучшим образом, – говорит она, пристально глядя на Полю. – Реального срока, надеюсь, удастся избежать, но ведь может же быть и условный. А это тоже клеймо на всю жизнь.
Да, такое может случиться. Мама права, Полина должна знать всё.
Она слушает мою мать внимательно, не перебивая. И о том, какой я бываю безалаберный. И о том, что друзья у меня не самые законопослушные. Однако ложка мёда в этом ведре дёгтя тоже есть.
Смутив меня вконец, мама рассказывает Поле, каким нежным я могу быть. И что я никогда не приводил девушек домой. И никогда она не видела меня таким счастливым раньше.
Слушая эти розовые сопли, зарываюсь носом в волосах своей девушки, крепко обнимая её за талию. Полина ёрзает, явно недовольная тем, что я тискаю её при матери. Но мне плевать. Мы уже взрослые. Наша связь – это самое прекрасное, что могло случиться со мной. Дайте мне наслаждаться всем этим, пожалуйста!
– Кстати, звонил твой отец, – небрежно бросает мама, внезапно сменив тему. – Я сказала ему, что Полина у нас.
– А он что?
– Ничего. Вроде бы даже не разозлился.
Ближе к обеду едем домой к отцу. Полина вся на нервах. Я отвлекаю её разговорами об универе, рассказываю о том, что хочу учиться в IT направлении.
– Круто! Это очень круто, Макс! – с воодушевлением реагирует она.
Мы встаём на светофоре. Заглянув Полине в глаза, я продолжаю:
– Нужный мне универ, есть и в Москве. Так что, будем поступать там.
Она пожимает плечами.
– Совсем необязательно в Москве…
– Брось, малышка, – перебиваю её. – Ты ведь не серьёзно решила завязать с танцами.
Сзади нам сигналят и мне приходиться нажать на газ. Дорожная обстановка вынуждает смотреть вперед и я не могу считать эмоции с лица Полины.
Она задумчиво произносит:
– Я всё ещё не уверена, что хочу и дальше танцевать.
Плохо. Чертовски плохо!
Ну как-так?
До нашего расставания она обожала балет и другие виды танцев. Хотела попасть к Зайцевой. А теперь-то, что не так?
Всё ещё чувствуя свою вину, я непременно должен вернуть свою принцессу на правильный путь. А ещё, во что бы то ни стало, избежать тюрьмы.
В доме отца, нас встречают всем семейством. Жанна, папа и бабушка.
Ну всё, погнали!.. Судя по лицу матери Полины, сейчас мы хапнем дерьма!
***
– Пойдём в мой кабинет, Максим, – говорит отец.
Жанна шипит ему в спину:
– Вова, что за тайны? Говорите при всех!
Но он даже не смотрит в её сторону, молча выходя из гостиной.
Вообще-то, я не хочу бросать Полю на растерзание её чокнутой мамаши. Правда, бабушка здесь...
Словно подслушав мои мысли, она успокаивающе шепчет:
– Всё нормально, Максик. Иди с отцом. Есть очень важные новости.
Демонстративно, на глазах у Жанны, прижимаюсь губами на несколько долгих секунд к щеке своей принцессы, по-хозяйски сжав её талию. И с полминуты не могу отпустить.
Мы с Жанной сталкиваемся взглядами. Эта женщина меня ненавидит – это факт.
Иду к отцу. Тот терпеливо ждёт с нечитаемым выражением лица.
– Так что за важные новости?
– Сядь, – указывает подбородком на диван у стены.
Послушно опускаюсь. А отец прислоняется к столу и скрещивает руки на груди.
– У нас была договорённость, сын, – хмурятся его брови.
– Ну не смог я, – развожу руками. – Посадишь меня за это?
– Не смог? Почему? Потому что любовь?
Отец внимательно наблюдает за мной.
– Да! Я люблю Полину! – почти захлёбываюсь от эмоций. – Быть вдали от неё не получилось! Подыхал я, понимаешь? И она тоже. Да, я облажался по-полной... Но если ещё можешь верить мне, поверь, что я больше никогда не ступлю на кривую дорожку. Обещаю!
– Полина заинтересовала известного хореографа, Максим, – внезапно говорит он, резко сменив тему.
– Кого? Зайцеву? – оживляюсь я.
– Да.
– Так это же прекрасно!
– Прекрасно... – его задумчивый взгляд зависает где-то за моей спиной. – Только вот Полина не хочет больше танцевать. Ты можешь на неё повлиять как-то?
– Для Жанны хлопочешь? – недовольно морщусь я.
– Не для Жанны, а для Поли. Ведь она же мечтала танцевать профессионально.
– Мечтала. А теперь вроде как нет.
– Ты уверен?
– Нет, не уверен... Но не стану на неё давить. В общем, Полина пока думает об этом.
– Вот пока думает, и надо бы надавить. Для Полины занятия у Зайцевой будут хорошим подспорьем для дальнейшего роста. И для поступления тоже.
Он прав. Полина отдала танцам очень много лет. И если она сгоряча приняла своё решение и заблуждается, считая, что всё кончено, я это выясню.
– Сделаю всё, что смогу... Ты только это хотел мне сообщить? – собираюсь встать.
– Нет... Игорь нашёлся. Сегодня утром он дал показания. С тебя обвинения сняли. Теперь ты чист.
Чё?.. Да ладно!
Меня аж подбрасывает с дивана.
– Пап, ты серьёзно? – подлетаю к нему. – Блин... Спасибо тебе!
Жму ему руку. Даже тянет обнять отца...
– Я тут ни при чём, Максим. Игорь сдался сам. Вроде бы заявил, что хотел спасти тебя.
Воу!
Сердце в груди так разгоняется, что даже становится больно.
– Почему? – выдыхаю я.
– Это и для меня загадка, – разводит руками отец.
А мне кажется, что я понимаю...
Игорь не совсем конченый тип. Просто потерялся, когда был в моем возрасте. Первый срок он схлопотал по глупости. Потом не задалось с работой... Потом первая кража. Вторая... Схлопотал срок. Вышел – снова сел.
Не всем так везёт, как мне. Не у всех есть такая бабушка. Не у всех есть такой отец.
– Мы с Полиной будем жить вместе, – признаюсь я. – Бабушка отдала нам свою квартиру.
– Про квартиру я знаю, – вздыхает он.
– И что ты думаешь?
– Думаю, что мы не вправе решать за вас.
– Оо... Неожиданно, – усмехаюсь.
– Почему же? До этой истории с Игорем я всегда был на твоей стороне. На вашей. Не видел ничего плохого в том, что у вас возникли чувства друг к другу.
– А теперь не на нашей?
– Размышляю пока об этом.
– Из-за Жанны?
– С Жанной мы разводимся.
Не понял... У меня буквально падает челюсть.
А отец очень серьёзно смотрит мне в глаза. В его взгляде – вселенская усталость.
Мой отец всегда стремился к спокойной жизни. Он не терпит никаких концертов дома. Приступы ревности, битьё посуды – всё это просто не выносит. И со второй женой они жили довольно дружно, насколько я знаю. Но моё присутствие стало триггером для Жанны, она сдетонировала и показала своё истинное лицо. Отцу это лицо явно не зашло.
– Хотел бы сказать «соболезную»... Но говорю – поздравляю!
– Не смешно, – морщится отец.
– Я не смеюсь.
Хотя не могу стереть с лица язвительную улыбку. Жанне пора паковать чемоданы, да?
– Присядь, Максим. Давай обсудим некоторые детали.
Он устраивается в своём кресле. Я опускаюсь на стул напротив стола.
– Вы с Полиной можете жить здесь. Жанне я купил квартиру. Она переедет после того, как нас разведут.
– Спасибо, пап, но нет. Мы будем жить отдельно.
– Это меня и смущает, сын. Надо бы школу сначала закончить, а уже потом играть в семью.
– Мы не играем! – вспениваюсь я.
– Ладно, ладно… Не горячись. А бабушка как же? Кто будет за ней присматривать? – папа давит на больную мозоль.
– А если мы в Москву уедем, кто будет за ней присматривать? – выкручиваюсь я.
– Ну... тоже верно.
– Тебе снова надо жениться. Только на этот раз выбирай с умом. Третий раз должен быть удачным!
– Шутник! – фыркает папа. – А вот и женюсь, – задирает подбородок. – Если она за меня пойдёт.
Так, значит, уже есть кто-то на примете? Быстро он...
– За тебя любая пойдёт, – подмазываюсь. – Ты же у нас крутой! Богатый и деятельный. Да и внешне очень даже.
Вообще-то, отец у меня ещё молодой. Сорок с копейками.
– Значит, отказываешься жить здесь?
– Обсужу это с Полиной. Но я бы не хотел. Ну хочу я с ней наедине быть, понимаешь?
– Давай без подробностей, – выставляет руку отец. – Главное, с детьми не спешите. Отучитесь хотя бы.
– Постараемся... Пойдём уже, а? Беспокойно мне за Полю.
– Иди. Мне нужно позвонить.
Оставляю его в кабинете и иду на голоса, доносящиеся из кухни. Кто-то там ревёт навзрыд. Ускоряюсь. Залетаю на кухню и вижу Жанну в объятьях Поли. Бабушка перебирает какие-то пузырьки. Воняет валерьянкой.
– Чё происходит? – застываю в дверном проёме.
Полина многозначительно моргает мне, мол, подожди. А Жанна, заметив меня, вытирает слёзы. В её глазах – тонна яда.
– Всё из-за тебя! – шепчет она. – Мы разводимся из-за тебя и твоей матери!
Моментально закипаю. Мою мать трогать нельзя.
Делаю шаг вперёд. Полина отстраняется от Жанны и недовольно говорит:
– Мам, ну не надо, а?
Бабушка демонстративно захлопывает коробку со своими пузырьками и ретируется из кухни. Возможно побежала за отцом.
– Чё Вы там про мою маму?
– Максим! – восклицает Поля. – Не надо, пожалуйста!
– Да пусть... – брезгливо кривятся губы Жанны. – Пусть знает, что не только разлучил меня с дочерью... Пусть знает, что его мамаша увела у меня мужа!
Чего она, бл*ть, несёт?!
***
«Ты чё, с мамой замутил?»
«Замутил...»
«Когда успели-то, блин?»
«Две недели общались...»
Слепо смотрю вперёд, переваривая разговор с отцом. И то, как он увёл Жанну подальше от меня. И то, как бабушке стало плохо, и, к счастью, обошлось без скорой на этот раз. И то, как Полина металась между нами...
«Бээээ!» – сигналят сзади.
– Максим, уже зелёный, – дотрагивается до моего плеча Полина.
– Да... Да, вижу...
Жму на газ, пытаясь сосредоточиться на дороге. Но меня по-прежнему рвёт от эмоций.
– Знаешь, что он сказал?
– Что?
– Что моя мама всегда была хорошей шпионкой. Когда они были женаты, проверять его телефон на наличие левых переписок получалось у неё шедеврально. Вот он и попросил её шпионить за мной. Хотел понять, как я справляюсь без тебя. Чем занимаюсь. Общаюсь ли с друзьями. Как учусь. Она даже в комп мой влезла. Нашла там мои вебинары. Короче, он остался доволен тем, что я не скатился в бесполезный депрессняк, а начал осваивать IT сферу и даже подтянул оценки. И именно поэтому вновь смог поверить в меня.
– Ты злишься на свою маму за этот шпионаж? – спрашивает Полина.
Бросаю на неё недоумевающий взгляд.
Злюсь ли я на мать?
Да я на руках её носить готов!
Конечно, я просто в шоке оттого, что они так охрененно спелись. Сплотились из-за своего бедового сыночка. Хотя... нормальный такой повод.
