Текст книги "Измена. Забудь меня (СИ)"

Автор книги: Кира Шарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Даже если мы расстанемся, уважение должно оставаться.

Никогда не понимала женщин, которые полоскали своих мужчин при посторонних. Или жаловались на разные личные, исключительно интимные проблемы. Как такое вообще можно с кем-то обсуждать?

Но чертово любопытство тянет меня обратно за столик.

Быть может, Вит это мой единственный шанс узнать правду. Какой бы она ни была.

Вит замирает и мрачнеет. А после только кивает, медленно отпивая кофе из своей чашки.

– Она была для него всем, Маша. Он из-за нее с катушек слетал. Как одержимый был. Ты даже не представляешь, каким Марк способен быть на самом деле. Он бы ради нее убил. Реально, и я не шучу сейчас. Разодрал бы голыми руками. Любого. А что он творил, когда она вышла замуж и уехала… Как будто сам смерти искал. Ночи напролет в таких притонах проводил, куда ни один здравый человек вообще бы и не сунулся! Мы с Олегом, Киром и Русом еле его вытащили из того дерьма. Дрался. С ума сходил. На стволы и на пушки сам напрашивался. Вообще удивляюсь, как он живым остался!

Руки дрожат. Я и правда таким Марка и не представляю.

Он всегда очень выдержанный. Кроме последних дней.

У Марка стальные нервы. И… Даже его ухаживания были довольно спокойными. Я бы даже сказала, сдержанными.

То, что он может вот так срываться… Вот так терять голову… Это не про него. Уж точно не про того Марка, которого я знаю!

Я совсем не помню, чтобы он был таким.

Конечно, я видела его в основном в новостях, где освещали приемы богатых и знаменитых. Или со двора бабушкиного дома, когда он приезжал в гости к матери по соседству.

Но Марк всегда выглядел идеалом. Всегда сдержанный. Уверенный в себе. И… Сильный.

Да, это сила просто физически чувствовалась. От него исходила всегда такая сумасшедшая энергетика силы!

И я не представляю, что он мог довести себя до такого!

– Он как буйно помешанный, когда дело касается этой женщины, Маша. Прости, что я тебе это говорю, но… Я думаю, ты должна знать правду. Сейчас она в городе и на самом деле для меня было шоком, когда я узнал, что он хоть о чем-то просил Шаповалова. Но даже одно ее присутствие в городе для него причина сорваться с катушек. И я хочу тебя уберечь от этого, Маша. Поедем со мной. У тебя будет совсем другая жизнь. Для тебя откроются огромные перспективы. Ты снова займешься делом, которое так любишь. Марк перестанет быть всей твоей жизнью, она заполнится многим другим, что ты так долго упускала… И тогда….

– Тогда?

Вздрагиваю, с силой сжимая стакан с соком.

– Тогда это уже не будет так больно, если Марк … В общем, у тебя будет что-то, кроме него. Что-то, что тебе дорого. И это тебя удержит, если…

– Почему ты так во всем уверен, Виталий? Почему ты не думаешь, что все это в прошлом?

Мне больно все это слышать. Каждое слово о том, как Марк любил эту Ирэну, как нож. Но… Не все, как я, живут всю жизнь со своей первой любовью. Бывает и иначе.

– Марк женился. У нас два года уже семья. Разве он бы мог так поступить, если бы любил другую?

Как там Стелла сказала? Марк женился на мне от отчаяния? От безысходности? Что-то вроде того.

Но сейчас я не хочу в это верить! С чего они все взяли, что эта Ирэн главная женщина в его жизни? А я просто какая-то замена? Чтобы забыть ее? Или заполнить душевную рану другим?

– Прости, Мария. Это все говорить, особенно тебе, очень трудно. Но кто-то должен. Как хирург, который отрезает часть тела. Во благо.

– Оперируй уже. Хирург.

– Такая любовь не проходит. Никогда, Поверь мне. Ты просто его не видела. И еще…

Вит долго смотрит на меня, как будто решает. Выстрелить контрольным или нет.

– И еще он никогда ей не изменял. Даже не смотрел в сторону других женщин. Никогда. Ему сама мысль о них была противна.

А вот это удар. Да. В самое сердце. Навылет.

– Маша, как ты не понимаешь? Ты для него была просто таблеткой. Соломинкой, за которую он ухватился, чтобы не пропасть окончательно. Потому и выбрал именно тебя. Такую непохожую на всех. Схватился, как одержимый, за мысль о том, чтобы создать тихую, уютную семью. В которой будет спокойно, но надежно. Потому Марк так одержимо и хотел детей. Просто повернулся на этом. Чтобы все это его держало. Чтобы найти в своей жизни хоть какой-то смысл. Заполнить пустоту. Вытеснить Ирэн, которую он никогда не переставал любить.

– Это все бред, Вит. Я даже не хочу все это слушать. И вообще. С чего ты взял, что все это именно так?

– Потому что я его друг, Маша. Близкий. Я был с ним тогда рядом, а тебя не было.

– Мне кажется, друзья не топят своих. А наоборот. Помогают.

– А я сейчас и помогаю, Маш. Скажи. Разве ты хочешь вот так? Быть просто таблеткой от его больной любви? Ты достойна намного лучшего. Достойна… Чтоб тебя по-настоящему любили.

– Ты не себя в этом качестве предлагаешь?

Я начинаю злиться уже по-настоящему.

Выходит, прав был Марк, когда говорил что-то обо мне и Вите? А я-то, дурочка, думала, что он и правда по-дружески предложил мне галерею… И все остальное!

– Маша.

Вит вздыхает, потирая виски.

– Я никого не предаю. И поверь. Больше всего я дорожу своей дружбой с Марком. Но жить, обманывая самого себя невозможно. Рано или поздно он поймет, что эти усилия ни к чему не приведут. И ваша семья просто рассыпется крахом. Не хочешь мне верить? Я просто предлагаю тебе помощь. Реализацию. А если у вас так все замечательно, ваши отношения получат второе дыхание.

– Вит. Мне совсем не нравится наш разговор. Наверное… Больше не подходи ко мне.

– Подожди.

Вит снова хватает меня за руку, когда я уже поднимаюсь, чтобы уйти.

– Я уезжаю, Маша. Это правда. Контрактом пусть рулят Олег с Марком. Но позволь познакомить тебя с одним человеком. Он поможет тебе, если ты захочешь уехать.

– Вот даже как?

– Если помощь тебе не понадобиться, я буду только рад. Но ведь может случиться и так, что Марк просто тебя не отпустит. А сам снова рухнет в эту пропасть своей одержимой страсти к Ирэн.

– Тогда зачем ему меня держать?

– Для того же, зачем он на тебе и женился. Ради тихой гавани, в которой его всегда любят и ждут. Чтобы не сорваться окончательно. Ирэн точно для такого не создана.

– Вит… Это все…

– Просто поговори с ним.

Он кладет руку поверх моей. Крепко сжимает, глядя мне в глаза.

– У меня как раз встреча с этим человеком. Здесь. Вы просто познакомитесь и не больше.

– Хорошо.

Сама не понимаю, какого черта я соглашаюсь на эту авантюру.

Ради того, чтобы побыстрее отделаться от Вита, который явно просто так не отстанет? Или потому что где-то в глубине души подозреваю, что все его слова чистая правда?

Марк никогда не говорил мне о любви. Как-то и правда слишком рано заговорил о женитьбе. И…

Черт!

Теперь уже я сомневаюсь во всем на свете!

А что, если попросить Шаповалова прооперировать бабушку было для него не большим жестом, на который он пошел ради меня? Что, если это ради того, чтобы снова встретиться? С ней?

– Пара минут.

Вит кивает и поднимается. Берет меня за руку, увлекая в помещение ресторана.

Мы проходим на второй этаж. Вит открывает передо мной дверь одной из комнат, пропуская вперед.

– Здравствуйте.

Я тысячи раз уже жалею, что поддалась на его уговоры.

Особенно, когда вижу в приглушенном свете мужчину, который раскинулся в кресле в ленивой на вид позе.

Его глаза будто сталь. Прошибают насквозь.

От него так и веет опасностью. Даже воздух, кажется, вокруг него звенит.

– Познакомься, Маша. Это Стас Санников. Он способен решить любую проблему.

– Как и Рус, – нервно усмехаюсь. – Может решить, а может и создать.

– Руслан Филатов, безусловно, специалист в таких вопросах, – чеканит таким же стальным, как и его глаза, голосом мужчина. – Но если понадобиться, я смогу его обойти. Так что вам нужно?

– В случае необходимости помочь этой девушке исчезнуть. Выехать из города и из страны.

– Хорошо, – он кивает, а мне с каждой минутой здесь все больше кажется, будто я попала в какую-то морозильную камеру. От его взгляда мороз по коже.

– Наберите меня, когда понадобиться помощь, – он выкладывает перед собой на стол пустую визитку.

Ничего. Только белая картонка, а на ней номер телефона.

– Ты знаешь мои расценки, Вит.

– Конечно. Я расплачусь.

– Ты или она, – Санников снова сверлит меня тяжелым взглядом. – По обстоятельствам.

– Вит. Во что ты меня втянул?!

Впиваюсь в его рубашку пальцами, когда мы выходим из этой чертовой комнаты.

– Что это еще за плата?

– Маша. Санников идеально делает все, за что берется. И берет за это… Желание.

– Что?

Я непонимающе хлопаю глазами.

– У него достаточно денег и довольно солидный бизнес. С тех, кому он оказывает помощь, он требует обещание помочь ему, когда ему понадобиться услуга. Любая. Неизвестно, в какое время. Он может прийти за ней, а может и нет.

– Это слишком…

– Иногда это слишком дорого. Иногда наоборот, услуга оказывается простой. Но ведь и к нему обращаются в случаях, когда нет другого выхода. В конце концов, пока ты к нему не обратилась, никто никому ничего не должен.

– И все равно. Мне это все не нравится, Вит.

– Наверное, мы больше не увидимся до моего отъезда. Удачи тебе, Маша. Я очень хочу ошибаться, поверь. Но… Мне будет легче уезжать, зная, что я сделал для тебя все, что мог.

Даже не знаю, поблагодарить за это Вита или послать к черту. Сухо прощаюсь, пожелав ему тоже всего хорошего.

Нервно кусаю губы, выходя из помещения на солнечный свет.

А ведь день казался таким хорошим! И я собиралась просто наслаждаться и ни о чем не думать!

Или это сама судьба так подкинула мне правду о моем браке и нашей ненастоящей семье?

– Мария Владимировна? Все в порядке?

Геннадий смотрит на меня слишком уж мрачно, когда я выхожу на воздух.

– Конечно. Разве что-то вообще было не в порядке?

Горько усмехаюсь. Как будто он не знает, почему он ко мне приставлен. Ведь вовсе не для безопасности, как обычно мужья-бизнесмены приставляют в своим женам охранников. А для того, чтобы я не сбежала от блудливого мужа!

– Простите, но об этой встрече я должен сообщить Марку Давидовичу. И… Думаю, впредь будет лучше, если вы будете разговаривать с Виталием в его присутствии.

– Серьезно? Ты правда умеешь думать, Геннадий? А я думала, ты просто машина, которая исполняет приказы хозяина.

Быстро стучу каблуками, направляясь в перед.

Обхватываю себя руками.

Знаю, что неправа. Нельзя так с людьми. Особенно с теми, кто на тебя работает.

Но вся эта ситуация уже просто вышла за рамки! Я чувствую себя, как в каком-нибудь нелепом кино!

Князев что? Еще и ревнует меня? После всего, что он сам устроил?

И уж точно, не его охраннику говорить мне что-то о моих встречах! Это уж точно не его дело! Геннадий и без того знает больше, чем мне бы хотелось.

– Мария Владимировна.

Он догоняет, и я уже открываю было рот, чтобы снова выговорить ему за то, что нарушает мое личное пространство, но…

– Тут звонок из больницы. Шаповалов решил перенести операцию.

– Что? В каком смысле перенести? Он же не отказывается?! И почему он звонит вам?

– Ваш телефон отключен, – Геннадий снова окидывает меня неодобрительным взглядом. – Это срочно, я так понимаю.

– Едем в больницу, – через секунду возвращаю ему телефон.

Почему-то Шаповалов решил провести операцию прямо сейчас. Бабушку уже перевезли, а нам даже не потрудились сообщить. Времени остается совсем мало.

– Марк Давидович уже выехал, – Геннадий делает быстрый звонок, а я чувствую, что у меня трясутся руки. Сейчас я чувствую благодарность, но способна выразить ее только глазами.

Геннадий берет меня под локоть и увлекает к машине.

Придерживает, когда мы оказываемся на месте, потому что ноги вдруг становятся ватными.

– Марк!

Забываю обо всех глупостях, которые стоят между нами, когда замечаю, как он быстрым шагом выходит из машины через пару минут.

– Все хорошо, родная, – Марк крепко прижимает меня к себе, быстро прикоснувшись губами к виску и так же быстро отстраняется. Берет за руку и идет вперед уверенными шагами.

– Ты что-то знаешь? Почему вдруг так срочно?

Кусаю губы, ругая себя за то, что провела это время не с бабушкой, а с Витом. Я должна была быть рядом. Успокоить ее. Поддержать. Да просто держать за руку!

– Постараюсь выяснить, – чеканит Марк в своей обычной уверенной манере.

И я расслабляюсь. Начинаю чувствовать себя уже не такой беспомощной.

– Присядь, Маша.

Марк с первого раза находит кабинет главного врача и совладельца клиники. И это не Шаповалов, что не может меня не радовать.

Мог ли тот задумать что-то плохое? Отомстить за что-то Марку?

А было, за что?

Нет. Ну нет же. Он ведь доктор. Он клятву давал! Он не может навредить совершенно незнакомому для него человеку!

– Операция уже началась, – сообщает Марк, вернувшись.

– Тссссс… Тихо, моя хорошая. Все будет хорошо. Все, что мы можем, это просто ждать.

– Что он сказал? Почему?

– Сейчас по всем показателям самое лучшее время для операции. Доктор планировал, что это будет через несколько дней. Здесь, как я понял, медлить нельзя. Успокойся, малыш.

Марк берет мое лицо в свои ладони. Быстро проводит губами по моим.

– Все будет хорошо, – выдыхает мне в губы. – Правда. Я обещаю.

Магия его слов… На удивление, почти действует. Правда, на этот раз она имеет где-то половину своего привычного эффекта, но все же…

По крайней мере, у меня уже не так сильно трясутся руки.

– Кофе тебе сейчас принесу.

Я только киваю, тяжело опускаясь на скамейку.

Марк по дороге делает несколько звонков. Слышу, как отменяет на сегодня все встречи.

– Держи. Осторожно, малыш. Он горячий.

Протягивает мне картонный стаканчик с кофе, который я просто обхватываю обеими руками.

– Не переживай. Этот хирург лучший в своей отрасли. Если кто-то и способен сделать чудо, то только он.

Проходят часы. Целая вечность.

И все это время Марк или сидит рядом, приобнимая меня или поглаживая мою ладонь, или ходит широким шагом по коридору. Мы просто молчим. Я вообще, кажется, забыла, как дышать на все это время.

За окнами уже темно, а в мусорном ведре коридора целая гора пустых стаканчиков из-под кофе, когда Шаповалов наконец выходит из операционной.

– Все будет в порядке, – цедит, пронзая Марка таким взглядом, как будто представляет, как он разрезает скальпелем ему горло. На меня даже не смотрит.

– Операция прошла абсолютно успешно.

– К ней можно?

– Не сегодня, – он наконец будто вспоминает, что здесь, кроме Марка, есть еще и я.

– Наблюдать вашу бабушку будет другой врач, но обязательно свяжется со мной, если понадобится моя помощь или консультация. Он наберет вас завтра и все расскажет подробнее.

Шаповалов быстрым шагом уходит по коридору.

Как будто убегает от меня и от моих дальнейших расспросов. Явно желая свести до минимума любой контакт с Марком.

– Час ночи, малыш, – Марк устало потирает лицо. – Поехали домой.

– Может, лучше остаться?

С сомнение смотрю на дверь палаты.

– Ты ведь слышала. Сегодня к ней все равно нельзя. Завтра будешь совсем разбитой, если не выспишься.

– Хорошо.

Понимаю, что безумно устала от этого ожидания. Оно просто извело меня. Замечаю полоски содранной кожи на ладонях, так сильно впилась в них ногтями.

Даже не спорю с Марком, когда он ведет меня по коридору, крепко обняв. И когда он отпирает дверь квартиры первым, пропуская меня вперед и входя следом.

У меня сейчас на это просто нет сил. И…

И еще дико страшно почему-то оставаться одной.

17 глава 17

– Марк…

– Я позвоню сейчас в клинику и еще раз попрошу проверить, как она. Не переживай.

Марк рывком прижимает меня к себе.

Поглаживает по волосам, пока я не перестаю дрожать.

Как раньше… Как всегда, когда я о чем-то волновалась.

И я с трудом сдерживаюсь, чтобы не обхватить его плечи. Не прижаться к нему.

Меня успокаивает сейчас все. Его лицо с напряженными морщинками вокруг глаз, когда он на меня смотрит с такой заботой и беспокойством. Его руки. Его запах…

Но…

Чужая обстановка вдруг резко бьет по глазам. Я вздрагиваю, вспоминая, почему мы с ним сейчас именно тут. И Марк, будто почувствовав мое настроение, быстро отстраняется.

– Прими пока душ, а я закажу что-нибудь поесть.

– Там есть запеченная курица с картошкой. Разогрей. Так будет быстрее.

Пока оставалась одна, мне нужно было чем-то занять руки. По привычке начала что-то готовить.

– Хорошо. Жду тебя.

Быстро принимаю душ, понимая, что настолько сейчас устала, что даже теплая вода не освежает. Накидываю махровый халат Марка, который нашла здесь еще запечатанным и в котором я могу просто утонуть.

– Пахнет вкусно, – неловко останавливаюсь у входа в кухню.

Мнусь, будто мы с ним незнакомцы и я не знаю, как и о чем с ним говорить.

Марк уже разделся. Сбросил рубашку и явно чувствует себя хозяином на собственной кухне. А ведь раньше дальше стола и максимум кофемашины он в кухню и не заходил.

– Ты ведь готовила. Как может быть невкусно?

Усаживаюсь за стол и жадно набрасываюсь на еду. Желудок урчит, но даже от этого рядом с Марком я не ощущаю никакой неловкости.

В нашем браке всегда было больше души. Наверное, кто-то вроде сестры Марка постоянно думает о том, как выглядит перед своим мужчиной. Я же верила, что все это ерунда. То, что нас соединяет, намного больше красивых поз и жестов.

– Зря я не уговорил тебя поесть днем, – Марк качает головой, снова бросая на меня заботливый взгляд и принимается за свой ужин. – С Валентиной Петровной все в порядке. Она спит. С ней будут дежурить две медсестры. Я сначала договорился на одну, но сейчас подумал, что лучше так. Она ведь тоже человек. Вдруг уснет или выйти ей понадобиться.

– Спасибо, Марк.

– Маш.

Марк накрывает мою руку своей, и я даже не дергаюсь. Нет сил. Или желания вырвать руку?

– Все хорошо будет. Как иначе? Бабушка сильная, и уход за ней самый лучший. Ты ведь мне веришь?

– Верю, – на миг замираю, глядя в его глаза а после киваю.

Не хочу думать о том, какие подводные камни для меня в этом ответе. Ни о чем не хочу.

– Иди спать. Я постелил уже. Я уберу здесь.

Киваю, но почему-то не могу сдвинуться с места. Дикая усталость не дает даже пошевелиться. А уж после того, как я еще разомлела под горячей водой и наелась, кажется, так и засну на этом стуле. Или, как вариант, просто с него свалюсь.

– Все ясно. Уборка переносится на завтра.

Марк просто подхватывает меня на руки и несет в постель. И я ему за это благодарна.

– Маш. Не гони меня сегодня.

Укладывает в постель, укрывая меня одеялом.

Ложиться рядом, привычно прогибая матрас тяжестью своего мощного тела. И от этого, такого привычного, мне тоже становится спокойнее.

Обнимает очень мягко. Переплетает наши пальцы.

– Мир сложная штука, Маш, – шепчет мне почти в губы, поглаживая мое плечо.

– В нем бывает так горько. Или просто трудно. Для меня семья не пустое слово. И когда я просил тебя стать моей женой, я имел в виду, что мы будет вместе. Вместе всегда. Что бы ни случилось. Вместе, пусть даже против всего мира. Вдвоем.

Он обнимает меня, а я тихонько всхлипываю. Наверное, его плечо все же слегка намокает.

Потому что… Именно это я сейчас и чувствую. Есть огромный мир вокруг нас. Иногда жестокий. Иногда равнодушный. Иногда злой и такой несправедливый. И есть мы. Вдвоем. Вместе в этом мире, каким бы он ни был.

Сама не замечаю, как прижимаюсь к Марку и проваливаюсь наконец в сон.

Резко дергаюсь, просыпаясь. Чувствуя на себе руки Марка.

– Тсссссс…. Еще пара минут. Дай немножко понежиться, – шепчем Марк, не выпуская из капкана своих объятий.

Наоборот.

Прижимает к себе еще сильнее. Дергает на себя, впечатывая в крепкую мускулистую грудь.

И я чувствую напряжение его каменных мышц. А еще…

Еще какую-то до боли мучительную нежность. Она разливается внутри. Заставляет все сжаться.

– Маша. Я так соскучился. Вот по этому. По тебе, – шепчет Марк, мягко гладя мои волосы.

– Это такое счастье просыпаться вместе… Обнимать тебя… Я полночи просто слушал твое дыхание. Дышал. Дышал твоим запахом. Прости, может, я раньше так всего этого не ценил. Но теперь…

– Марк.

– Ничего не будет, пока ты не захочешь. Пока ты окончательно меня не простишь. Мне охренеть, конечно, как трудно сдерживаться, Маша. Но я буду. Ради тебя. Ради нас.

Его руки начинают скользить по моему телу.

Заставляя меня задыхаться.

Я сдерживаю слезы, но кажется, что они текут где-то внутри меня.

Ну почему? Почему понадобилось пройти через все это, чтобы Марк смог оценить то, что я ценила всегда? Каждую нашу минуту за эти два года?

Его рука опускается вдруг на живот. Марк аккуратно, нежно поглаживает его по кругу. И я замираю.

Он знает? Нашел снимок с УЗИ или узнал из клиники?

Или… Просто догадывается? Чувствует?

– Нам пора в больницу, – слишком резко выпаливаю и отстраняюсь.

Буквально скатываюсь с постели. Но успеваю поймать взгляд Марка. В его глазах сейчас… Столько боли…

Наскоро принимаю душ и отправляюсь в кухню.

– Давай я.

Марк пытается перехватить продукты из моих рук, чтобы самому заняться завтраком. И это до чертиков трогательно, конечно. В очередной раз.

– Не нужно, Марк. Привычные действия меня успокаивают. Из больницы есть новости?

– Бабушка пока еще спит. Но мы все равно поедем. Ты ведь не высидишь спокойно.

Марк усмехается, но в его усмешке больше горечи.

– У тебя ведь новый контракт. Очень важный. Ты так долго его добивался. И без того много времени уже пропустил. Я сама справлюсь. А ты езжай в офис.

– Даже не думай, – Марк хмурится и окидывает меня нечитаемым взглядом.

– Я поеду с тобой и это даже не обсуждается.

– Но как же…

– Мне повезло, что мои партнеры еще и мои друзья. Вывезут. Подставят плечо. Все понимают, что деньги и успех не главное в жизни.

– А что главное тогда?

– Близкие, Маш. Самое главное в жизни это те, кто нам дорог.

Мои губы кривятся сами по себе. Болезненно. Где было раньше это понимание? Ну где?

Кстати, о партнерах.

Стоит говорить Марку о нашем разговоре с Витом? Геннадий все равно, конечно же, доложит, что я с ним завтракала. Но сам наш разговор…

– Маша.

Марк резко двигается вперед. Прямо на меня. Замирает в каком-то сантиметре. Так, что мы почти касаемся, но он будто не может переступить невидимую грань.

Медленно поднимает руку и проводит по моему лицу.

– Я теперь так тебе противен? Ты сбежала из постели, как будто за тобой бешеные собаки гнались. Маш…

– Иди в душ, Марк. Завтрак скоро будет готов, – каждое слово выговариваю через силу.

– Хорошо. Но мы должны поговорить. Рано или поздно.

Марк кивает и выходит, наконец оставляя меня одну. И я могу дать волю наконец слезам.

Противен?

О, нет.

Меня тянет к тебе, как, быть может, никогда раньше.

Только как же больно от того, что Марк начал ценить все, что у нас есть только когда сам же все и разрушил!

И я на самом деле понятия не имею, что теперь делать.

Потому что как раньше, все равно уже не будет. Никогда

Бабушка уже пришла в себя, когда мы появляемся у нее в палате.

Беспокойно окидывает нас взглядом, и я изо всех сил стараюсь делать вид, что у нас с Марком все прекрасно.

– Не будем расстраивать Валентину Петровну, так ведь?

Марк предупредительно задает мне этот вопрос, пока мы еще в машине.

– Ей и так нужно очень много сил для выздоровления. Сейчас ее нельзя тревожить.

– Ты прав. Конечно, не станем.

Приходится улыбаться и держать Марка за руку. Щебетать о том, как у нас все хорошо.

– Я дом начал строить. Вы обязательно должны там побывать, Валентина Петровна. Дать какие-то советы. Дом ведь за городом, а у нас с Машей всегда была квартира.

– Дом?

Бабушка явно оживляется.

– Свежий воздух уж точно полезнее городского. Там еще озеро я хочу вырыть, прямо на территории. Много земли. Без вашего совета нам точно не справится. А еще там очень много места. И… Я уже начал отделывать детскую.

– Ох.

У бабушки слезы на глазах выступают.

У меня, надо сказать, тоже. От злости.

Мне только что показалось, что Марк все понял и не станет давить. А он так нагло использует бабушку ради своих целей!

– Так вы… У вас будет маленький?

Она прямо на глаза молодеет. И за это я уже готова убить Марка!

– Пока нет, но я очень надеюсь, что будет. И у Виолы там в клинике какая-то новая программа. Да мы и без программы ее справимся, правда, Маш?

– Машенька, не глупи, пожалуйста. Пройди, что там доктора нового придумали. Вам давно уже пора своих малышей завести. Ох. Я такая счастливая буду! Буду их нянчить! Иначе зачем вы меня с того света вытащили? Никакого смысла мне каждый день вставать. А так… Смысл появится. Помогать вам буду!

– Обязательно появится, Валентина Петровна.

– Простите, но пациентке пора на процедуры. И на сегодня уже визиты не разрешены. Можно всего час в день, не больше. Вашей бабушке нужно много отдыхать.

– Конечно, я понимаю.

Сжимаю бабушкину руку и крепко обнимаю ее на прощание. Выхожу из палаты с тяжелым сердцем.

– Маш.

Марк быстро обнимает меня, стоит нам только оказаться в коридоре. Целует в висок таким привычным жестом.

– Может, ну его к черту, эту мою квартиру? Давай вернемся домой, а, Маш?

– Князев!

Сжимаю кулаки. Но не убивать же его при людях? Тем более, в больнице. Бесполезно. Здесь ему быстро окажут всю необходимую помощь!

– Что ты себе придумал? Что все в прошлом, да? Ты… Ты просто мерзавец, Марк. Вчера… Ты же знаешь. Мне так нужна была твоя поддержка! А ты… Ты решил, что все прошло? И будет, как раньше? Еще и через бабушку мной манипулируешь! Это просто подло, Марк Князев!

– Я?

Он смотрит на меня, как будто по-настоящему удивлен. Только я этому его взгляду ни капельки не верю.

– А разве это не так? Зачем эти разговоры про дом и про детей?

– Маша. Ей нужны позитивные эмоции. Сама же видишь, как она сразу ожила. Может, и правда, у нее смысл в жизни пропал. Я просто хотел помочь.

– Да? Или поставить меня в такое положение, из которого мне будет невозможно выйти! Ты решил, что после вчерашней ночи мы…

– Я понял тебя, Маш.

Лицо Марка становится хмурым. В глазах снова боль. Даже… Какое-то отчаяние.

– Прости. Я и правда подумал, что все у нас налаживается. Значит, ошибся.

– Марк.

Я вздыхаю, глядя сейчас в его глаза. Он и правда ведь старается. Но и я стараюсь. Очень. Понять и все переварить. Принять правильное решение!

– Давай пока оставим все, как есть. Не будем торопить события.

– Значит, я снова ночую под твоими окнами в машине? Этого ты мне запретить не сможешь. Мне очень жаль, что тебе показалось, будто я на тебя давлю. Это не так. Просто… Мне ведь тоже он нужен, Маш. Настоящий смысл жизни.

– Тебе пора в офис, Марк. Ты и так очень много времени проводишь не там.

Я быстро разворачиваюсь и почти бегу на выход из больницы.

Его взгляд просто прожигает спину. А я трусливо убегаю.

В эти последние дни Марк так старается, что мне кажется, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. А если он и правда изменился? Все осознал?

Но и наш брак мне казался по-настоящему счастливым раньше. Я просто до безумия боюсь ошибиться. Если Марк снова меня предаст, а я ему сейчас поверю, второй раз я вряд ли смогу себя собрать по осколкам!

18 глава 18

***

Марк.

– Да, Кир. Входи.

Откидываюсь на спинку мягкого кресла, устало потирая переносицу.

Нереально долго вылавливал этот контракт, а теперь все уплывает. Хорошо, что есть друзья. Но по огромным стопкам документов вижу, что пропустил я довольно много.

Нужно вливаться в работу, в новый проект. И остальным не дать провалиться за это время. А, значит, предстоит еще не одна бессонная ночь.

Зато дело с Машей вроде как сдвинулось с мертвой точки.

Она уже меня не прогнала. Даже пустила ночевать в нашу постель. Если так пойдет и дальше, то я ее верну. И, очень надеюсь, что это будет скоро.

– Садись. Кофе?

Быстро отдаю распоряжение секретарше. Кофе мне сегодня нужно несколько литров. Никак не меньше. А ведь еще я обещал Маше, что буду больше времени уделять нам и нашим отношениям. Значит, придется документы взять с собой. Ночевать, по видимому, мне снова придется в машине.

– Если ты по поводу этого контракта… То сам понимаешь. У меня не самое простое сейчас время в семье. Но я все догоню. Уже разбираться начал. И спасибо огромное, Кир. Не представляю, чтобы я без вас всех делал.

– Провалил бы контракт, – Кир мрачно кивает, отпивая из чашки. – Но я не по этому вопросу к тебе сейчас пришел. А именно по вопросу твоей семьи.

– Что?

Кулаки сжимаются сами собой.

Если это Вит снова полез к нам с Машей и разогнал все по остальным, я его убью. Просто придушу. Клянусь!

– Это Лика.

– Какая Лика?

Дергаю головой. Не могу вот так сразу понять, какая еще может быть Лика и какое отношение она имеет к нам с Марией!

– Та самая, Марк. Которую ты в ресторане…

– Я понял.

Поднимаю руки.

Черт. Даже не хочу, чтоб он это вслух дальше произносил.

– Уже что? Весь город знает?

– Ты не последний человек в столице, – Кир пожимает плечами со своим вечным каменным выражением лица.

Интересно, у него вообще бывают какие-то эмоции? Или адвокаты рождаются сразу без них?

– Но пока успокойся. Пока только мне пришлось с ней встретится.

– Ее же уволили. И дали очень хорошие отступные.

Кривлюсь. Эта история уже должна была забыться. Осталось только выгребать последствия.

– Не вышло.

– Что там сложного? Профнепригодность, если артачится начнет. А так все по любви. По согласию сторон. Она все равно столько времени бы и не продержалась у меня, сколько я ей выплатил. Там на несколько лет зарплаты.

– Не так все просто, Марк. Она размахивает справкой о беременности. Говорит, что от тебя. В любом случае, беременных увольнять нельзя, а добровольно она уходить не собирается.

– Не от меня. Это точно.

Хмурюсь. Конечно, я не идиот, чтобы не использовать защиту! А вот если и правда беременна, то плохи дела. Мне плевать. Хочет работать, пусть возвращает деньги и работает. Только теперь я ни одного прокола не пропущу. Сама мне заявление максимум через месяц на стол положит!

Только вот как я объясню это Маше?

Все только начало налаживаться. Психанет ведь, если узнает, что девка на том же месте. Черта с два тогда поверит, что это было только один раз и она мне ни капли не интересна. Решит, что постоянная любовница. А еще выходит, что я Маше соврал, когда сказал про увольнение. Совсем не катит мне такой расклад.

– Это не принципиально. Беременных увольнять нельзя. Но это еще не все, Марк. Она утверждает, что у нее есть запись. Орет, что соберет журналистов и расскажет вашу историю на весь мир!

– Шантаж, значит. Надо же. Мне люди и посерьезнее угрожали. А тут… Какая-то пигалица. Невзрачная настолько, что я и не помню, как она выглядела.

– Сам понимаешь. Этого допустить никак нельзя. Особенно, сейчас. Контракт точно потеряем, ты же помнишь про упор на семейные ценности. Акции вниз рухнут. Да все полетит к чертям!

А еще Маша точно уйдет. С таким позором она со мной жить не будет.

– Что она хочет?

– Пока требует с тобой увидеться.

– Больше никаких условий?