Текст книги "Поцелуй на удачу (СИ)"

Автор книги: Кира Крааш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Я тебе уже один раз сломал лицо, могу сломать еще раз, – спокойно произнес я.

– Папочка тогда ужасно ругался, – картинно вздохнул Викрам и самодовольно оскалился. – Ну, ты конечно это помнишь. Ругался ведь он на тебя.

Я повел плечом, вспоминая как отец негодовал. Пожалуй, будь я младше или слабее, дошло бы до рукоприкладства. Но герцог в какой-то момент напоролся на мой взгляд и почувствовал, что переступать черту опасно для собственного здоровья.

– Стол забронирован за мной, будь любезен, не порть мне аппетит, – устало произнес я.

Скандалить желания особого не было, но и терпеть присутствие этого ублюдка я не собирался.

– Лаааадно… – протянул Викрам, поднимаясь на ноги. – Кстати, слышал, ты взял девчонку в команду. Мог бы просто сказать отцу, что ты выходишь из борьбы.

– Я все думаю почему с твоим поганым языком у тебя до сих пор все зубы на месте? – задумчиво произнес я.

– Кстати, я ее видел. Хорошенькая, – темные глаза парня нехорошо вспыхнули. – Надо бы познакомиться поближе.

Я даже не понял, как оказался на ногах. Один четкий удар, и Викрама опрокинуло на спину. Музыка оборвалась, разговоры затихли. Я бросил на стол несколько монет.

– Можешь доесть за мной. Ну, твоей семье вроде не привыкать таскать еду с чужого стола, – усмехнулся я, перешагивая через Викрама.

Хотелось переломать ублюдку все кости, но лишний скандал мне ни к чему. Достаточно и того, что каждая встреча с ним заканчивается неприглядной потасовкой. От злости ломило виски, и пальцы сами собой сжимались в кулак.

Но тут взгляд случайно зацепился за светлую макушку в толпе, и ноги сами понесли в ту сторону.

Вряд ли, конечно, это была бы Алексия, но… мысль о том, что возможно я сейчас ее увижу действовала как-то успокаивающе.

39

Алексия

Давным-давно кто-то очень умный придумал размерную сетку одежды. И теперь те, кто не мог позволить себе одежду на заказ, выбирали что-нибудь готовое.

В моем случае что-нибудь готовое должно было быть плотными штанами, удобной исподней сорочкой и курткой или свитером. Желательное близким к цветам академии, но совершенно не обязательно.

Я, честно говоря, никогда не ходила по рядам с готовой одеждой, и неожиданно поняла, что в этом есть своя прелесть! Мы с Эммой зарылись в ряды вешалок, как хрюшки в апельсины. С удовольствием и по самую макушку.

Правда, после выбора вороха одежду, его пришлось померить, а я все еще мечтала поужинать. Но Эмма была беспощадна, а меня все еще преследовала мысль о вытянутых коленках.

В общем, где-то с час мы потратили на покупку мне аж трех комплектов одежды, и лишь после этого, с чувством выполненного долга, отправились ужинать.

Рядом с торговыми рядами теснились едальни на любой вкус и кошелек. Точнее, на любой средний вкус и средний кошелек. Эмма с уверенностью тягача шла сквозь толпу в одном ей известном направлении.

– Я была в том трактире, он прекрасен, – заверяла меня подруга. – Тебе точно понравится! Конечно, не ресторан, но очень достойно.

Вообще мы довольно часто выбирались в город из академии. Правда, первый раз я чуть не провалила все свое инкогнито, когда сказала, что мне нужно снять деньги со счета в банке. Глаза Эммы тогда сделались такими большими, что пришлось выдумывать на ходу, почему неблагородная я обладаю таким количеством средств, что могу пользоваться банковским счетом.

Пришлось быстренько выдумывать папочке профессию купца-строителя. Тут у Эммы глаза расширились еще больше: то ли потому что одновременно купцов-строителей не бывает, то ли потому что раз купец – значит, возит какие-нибудь интересные товары. Пришлось развести руками и сказать, что я точно не знаю, чем он занимается, но деньги исправно выдает.

К чести Эммы, она не стала лезть за деталями. То ли решила, что я полная дурочка, раз не представляю, чем занимается отец, то ли поняла, что я не хочу рассказывать. У подруги, конечно, не всегда хватало такта, но каким-то шестым чувством она понимала, куда свои любопытный носик совать следует, а куда – нет.

Впрочем, учитывая таланты ее маменьки, думаю, это было что-то наследственное.

В общем, в выборе мест подруга вообще не стеснялась, зная, что я поддержу ее внутреннюю транжиру. Поэтому ничего удивительного, что мы ходили по местам с приличной публикой.

Удивительно было другое – что среди этой приличной публики внезапно оказался Виктор. Стоящий прямо у входа в трактир!

– Привет… – растерянно поздоровалась я.

– Ого! – только и сказа Эмма.

– Привет, – кивнул капитан каким-то резким, нервным движением.

– Что ты тут делаешь? – спросила я.

– Думал поужинать, – ответил Виктор.

Я выразительно приподняла бровь – местечко, может, и было очень даже ничего, но далеко от академии и посреди торговых рядов. Сыну герцога только если в страшном сне может присниться, что он тут что-то покупает.

– Мы тоже собирались поесть. Присоединишься? – без задней мысли предложила я.

– С удовольствием, – улыбнулся Виктор уголками губ.

– Ааа… – протянула Эмма, все это время пялившаяся на капитана восхищенным взглядом. – А я, пожалуй, пойду.

– Куда? – не поняла я.

– В общежитие.

– Зачем? – совсем растерялась я.

– Ну все, вещички мы тебе купили, мой долг, как подруги выполнен.

– А ужин? – я приподняла бровь.

– Да что-то не хочется.

– Ты ж ничего не ела! – удивилась я.

– А я на диете, – заявила Эмма.

– С каких пор? – прищурилась я, начиная что-то подозревать.

– С обеда, – широко улыбнулась подруга и, повернувшись к Виктору, сказала с нескрываемым восторгом: – Доверяю свою подругу тебе, капитан!

Эмма растворилась в толпе эффектнее Стефана, шагающего в тень.

– Идем? – спросил Виктор, проигнорировав странное поведение Эммы.

40

– Идем, – пожала плечами я, решив, что есть мне хочется сильнее, чем разбираться с фанаткой по соседству.

Трактир оказался небольшим, шумным и довольно уютным. Недостатка в посетителях заведение явно не испытывало, но его нельзя было назвать студенческой забегаловкой. Все было весьма прилично, но за счет отсутствия контроля социального слоя на входе, внутри были просто люди с достатком чуть выше среднего, в равной степени как благородные, так и просто состоятельные.

Виктор уверенно пересек зал, заметив какой-то свободный столик, помог мне усесться и таким привычным, но властным движением подозвал официанта. Или как их тут правильно называли.

Я наблюдала за парнем с любопытством, чувствуя себя агентом под прикрытием. Мне нравилось, что парень не красуется и не рисуется передо мной, не выпячивает свой титул и достаток, но ведет себя так уверенно и спокойно, что, наверное, даже в самой дешевой забегаловке с ним было бы не страшно поужинать.

Пока я вдумчиво изучала меню, Виктор делал заказ, выдавая в сее завсегдатая заведения:

– Напитки? – уточнил официант.

Виктор, не задумываясь, ответила:

– Коньяк… – осекся, посмотрел на меня и поправился: – Нет, коньяк отмените. Несите кувшин брусничного морса.

Я хмыкнула, но оценила. Это было действительно приятно и как-то… благородно, что ли.

– Как ты нас нашел? – спросила я, когда мы закончили с выбором еды.

– Случайно, – не стал отпираться Виктор. – Увидел твою светлую макушку и не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, чем занимается мой лучший стрелок.

– Я – твой единственный стрелок, – напомнила я.

– Как скажешь, – чуть улыбнулся парень.

– Мы покупали мне одежду для тренировок, – ответила я на вопрос, который в общем-то никто не задавал. – А что ты делаешь в городе?

Виктор поморщился, как от зубной боли.

– Хотел пройтись… Проветрит голову.

– Помогло? – уточнила я.

– Увы, стало лишь хуже, – вздохнул капитан.

Я вообще никогда не была особо любопытной до чужих дел, но тут почему-то не сдержалась.

– А что случилось? – спросила прежде, чем сообразила. И тут же добавила из вежливости: – Если не секрет?

Шустрый официант выставил перед нами глиняный кувшин и пару стаканов, расписанных веселенькими цветочками. Хотел еще разлить, но Виктор шикнул на него, и тот понятливо испарился.

– Да в целом ничего нового… – медленно проговорил Виктор, разливая тягучую, темно-алую жидкость по стаканам. – Но и старое с лихвой потрепало нервы.

– Эгилл, да? – наугад спросила я.

– И это тоже, – кивнул капитан.

Наверное, не стоило спрашивать. Ну вот зачем мне лезть в дела команды, если я еще даже не решила, собираюсь ли я оставаться в составе? Мне было ни капельки не любопытно, за что лекарь так меня не любит.

Но мне было ужасно интересно, что думает сам Виктор на этот счет.

– А в чем все-таки причина? – осторожно спросила я, выжидающе посмотрев на капитана.

Тот вздохнул, взъерошил волосы и задумчиво побарабанил по столешнице.

– Если это страшный секрет, вопрос снимается, – поспешила добавить я.

– Секрет? Да нет, это довольно громкая история была… Ты просто ее не застала, потому что тогда еще не училась.

Виктор помолчал, и я уже подумала, что капитан закрыл эту тему, но он неожиданно заговорил.

– Понимаешь, Эгилл не конкретно тебя не любит. Он вообще ко всем девушкам относится высокомерно. И, надо сказать, у него есть на то довольно весомые причины.

Я еле сдержала фырканье. Какие могут быть причину, кроме махрового шовинизма?

– Как я говорил, у каждого в моей команде свои веские причины для участия в аэрене и для победы в турнире. Команда получает неплохие выплаты за каждое выигранное соревнование, но больше всего приносит, конечно, победа в финале.

– Деньги – неплохая мотивация, – согласилась я.

– Деньги – лишь средство, – покачал головой Виктор. – но не первопричина. С Эгилом мы познакомились на первом курсе. Тогда он пришел на тренировку, чтобы хоть чем-то себя занять. Потому как за пару дней до того, как он вступил в команду, невеста бросила его ради варианта побогаче. Наговорила много нелестного на прощание. Приняла его нежность за слабость и от души потопталась по самолюбию. А он ее до одури любил. И, наверное, в какой-то степени до сих пор любит.

Я нахмурилась. В таком ключе, конечно, многое становится яснее, но…

– Но это все равно не оправдывает его поведения, – покачала я головой.

– Он боится, что ты нарушишь равновесие в команде, – усмехнулся Виктор.

– Я⁈

– Да. Ты красива, талантлива и ты одна из немногих, кто не заглядывает нам в рот. А, значит, повлиять на тебя невозможно. А вот ты повлиять на нас можешь.

– Чушь какая, – фыркнула я.

– В общем, Эгилл в свое время увидел в аэрене способ вернуть себе самоуважение, – продолжил Виктор, проигнорировав мой комментарий. – И сильно переживает за нашу победу.

– Если все так сложно, зачем вы взяли девушку? Нашли бы парня, – нахмурилась я.

– Нашли бы, – не стал спорить Виктор. – Но ты – лучшая. И ты нужна нам для победы.

Я смотрела в окно, за которым стремительно темнело, и размышляла, стоит ли спрашивать, зачем победа остальным парням? Зачем победа самому Виктору?

Но я знала, что как только каждый из них перестанет быть безликим знакомым, я не смогу отказаться от участия.

И принимать такое решение сейчас была не готова.

41

Ужин прошел удивительно легко. Мы оказались одинаково голодны и примерно полчаса жевали без перерывов на разговоры. Я – мясо с салатом, а Виктор – просто мясо.

Капитан от десерта отказался, а я не смогла отказать себе в удовольствии и заказала яблочный пирог. Виктор попросил к нему какой-то особый чай и теперь наблюдал, как я принюхиваюсь к чашке.

Это был и не чай вовсе, а какой-то фруктово-травяной настой. Пах чем-то сладким и душистым, а на вкус оказался мятным.

– Ну как? – спросил Виктор.

– Обман, – вздохнула я.

– Почему? – удивился парень.

– Ну, я ожидала, что на вкус будет что-то сладенькое, ягодное. А оказалась мята.

Виктор хмыкнул и сам приложился к грубо сделанной чашке с чаем.

– Зато очень приятный эффект.

– Это какой? – спросила я, с подозрением покосившись на чайник.

– Расслабляющий, – вздохнул Виктор. – Что-то сегодня был на редкость напряженный день.

– Из-за меня? – нахмурилась я ответ.

– О, скорее из-за себя. И моих старых… знакомых.

В порыве вдохновения, не иначе, я спросила:

– Не хочешь поделиться?

Капитан рассмеялся:

– Не особо. Мне легче не станет, ты вряд ли поможешь, а настроение у обоих испортится. А сейчас так хорошо, что не хочется вспоминать проблемы.

Я кивнула в ответ, не став настаивать.

Когда чайник опустел, Виктор щелчком затушил свечу для подогрева чая, и поднялся на ноги. Он также галантно помог мне встать из-за стола, подхватил мои покупки и повел к выходу.

Я шла следом, рассматривая его широкую спину и взлохмаченную макушку, и в голове не было ни единой мысли. Чай и вправду оказался волшебным – как-то вдруг все мои тревожные размышления ушли на второй план, и хотелось просто жить этот вечер, не размышляя на сложные темы «хочу ли я во все это влезать на полном серьезе».

На улице уже опустилась ночь и зажглись фонари. Столица нашей империи славилась тем, что не жалеет средств на освещение, и это делает ее одним из безопаснейших городов континента. Ну, если не считать студентов магических академий, которые то и дело наводят суету.

Торговые ряды еще работали, но посетителей почти не было, и продавцы не зазывали к себе припозднившихся прохожих. Казалось, ощущение сытой лени из нашего чайника растекалось по всему городу.

Виктор предложил мне локоть, на который я почему-то без раздумий оперлась, и скользила взглядом по витринам. Хоть я и немного сердилась на Эмму за ее повышенный энтузиазм, но то, что за один вечер мы полностью собрали меня для регулярных тренировок и официальных выступления на самом деле большая работа. Вряд ли мне бы хватило энергии устроить такой рывок.

Почти на выходе с торговых рядов взгляд зацепился за магазин разной женской мелочевки, и я поняла, что про заколку-то забыла совершенно.

И потянула Виктора за собой.

– Академия в той стороне, – напомнил парень, впрочем, не слишком-то сопротивляясь.

– Я в курсе. Но мне нужна заколка.

– Зачем? – удивился Виктор.

– Закалывать волосы, конечно, – пояснила я.

– Зря, с распущенными тебе лучше.

– Повторишь это, когда какая-нибудь зверюга на арене попытается снять с меня скальп, – пробормотала я.

Магазинчик был небольшой, плотно уставленный стендами со всякими бантиками-резиночками-ленточками. Я окинула помещение взглядом, определила нужный стенд и двинулась туда решительным шагом.

Виктор, как ни странно, шел за мной, виртуозно лавируя с пакетами между товаром.

– Могу вас чем-то помочь? – спросила женщина средних лет с любопытством разглядывающая нас.

– Да, мне бы чем заколоть волосы… – ответила я. – Но я уже выбрала, думаю, это подойдет.

И ткнула в заколку по типу «зажим» из легкого металла, женщина покивала.

– Да, практично. Но, думаю, такие шикарные волосы заслуживают более изящного украшения.

– Да мне только… – начала было я рассказывать, что мне только на тренировку, но Виктор неожиданно перебил.

– Вы совершенно правы. Покажите.

– Вот, ваш молодой человек с этим тоже согласен, – улыбнулась женщина и полезла куда-то под прилавок.

– Он не мой молодой человек! – возмутилась я.

– Ага, – раздалось из-под прилавка. И я не знаю, как можно было в три буквы вложить столько скепсиса, но у нее получилось.

Я кинула возмущенный взгляд на Виктора, но он вообще проигнорировал этот разговор, рассматривая лавку с любопытством исследователя неизведанных земель.

– Вот, – женщина, наконец, достала небольшую шкатулку, и продемонстрировала нам ее содержимое.

Внутри лежало две заколки – как вытянутые прищепки с острым носиком – из светлого, чуть желтоватого металла, украшенные висюлечками с разноцветными камнями.

– Орихалк, – констатировал Виктор.

– Верно, – посмеялась женщина. – Вы разбираетесь в украшениях?

– Немного.

Я скромно молчала, наблюдая за происходящим. Сколько может стоит две орихалковые заколки с висюльками из изумрудов, сапфиров, рубинов?

Много. Очень много.

Это не по карману и не по статусу Алексии Норд. Да и разбираться она не должна в таких тонкостях. Поэтому я вспомнила дельные советы Эммы по общению с мужчинами и молча хлопала ресницами.

Вообще, заколки мне понравились, и я даже подумывала зайти попозже их купить, пока никто не видит. Или попросить кого из братьев – для пущей конспирации. Даже начала мысленно составлять записку Александру, как вдруг Виктор произнес:

– Примеришь?

– Зачем? – совершенно искренне удивилась я.

– Мне хочется посмотреть, – пожал плечами парень.

Я от удивления даже хлопать ресницами забыла.

– Примешь? – повторил Виктор. – Для меня.

42

Виктор

– Примеришь? – спросил я и сам не понял, как эти слова сорвались с языка.

Вечер был ленив и тягуч, девушка точно знала, что ей нужно в этой лавке, покупка заколки должна была занять три, ну пять минут от силы.

Но женщине за прилавком почему-то приглянулась наша парочка, и она решила обслужить нас по-настоящему, а не как последних клиентов перед закрытием.

И вот без суеты и спешки, лишних льстивых комплиментов и восхваления своего товара на свет был извлечен ларец. Внутри, естественно, были очень дорогие и очень красивые заколки.

И Алексии они наверняка очень бы подошли.

– Зачем? – удивилась девушка.

На ее месте любая бы глупо захихикала, немного поломалась, но, конечно же, примерила в надежде, что сын герцога купит дорогую вещицу. Но Алексия не спешила распотрошить мой кошелек.

– Мне хочется посмотреть, – пояснил я, не уточняя – посмотреть на заколки в ее волосах или на нее с заколками в волосах.

А вот это такая большая разница! Принципиальная.

– Примеришь? – снова спросил я, поскольку растерянное молчание затянулось. – Для меня.

– Ааа… – протянула Алексия. – Выбираешь подарок для своей пассии? Так бы сразу и сказал.

С этими словами девушка выбрала пары прядок, как-то хитро их закрутила и ловко заколола, забрав волосы с лица, но оставив красивыми волнами падать на плечи.

– Ну как? – спросила Алексия, покрутившись передо мной.

– Удобно? – вместо ответа поинтересовался я.

– Да, вполне… Даже удивительно для такой декоративной работы! – Лекси покосилась на женщину за прилавком, наблюдавшую за нами с легкой улыбкой на губах.

– Спасибо, – произнес я, когда Лекси вернула товар в ларец.

Девушка старалась больше не смотреть на заколки, но я-то видел, что они ей понравились! Как жаль, что такой дорогой подарок будет неуместен.

Хотя, скоро будет достойный повод…

– Отправьте по этому адресу, – негромко произнес я, кладя визитку с монетами на прилавок, когда Лекси, расплатившись за свою покупку, двинулась на выход.

Женщина понимающе хмыкнула и ловким движением смахнула и визитку, и монеты, словно их тут и не было.

Если бы кто-нибудь сейчас спросил у меня, какого демона я делаю, я бы не смог найти ни одного логического объяснения.

Как хорошо, что спросить было некому.

43

Алексия

Братья частенько спрашивали моего мнения на тему подарков своим дамам, поэтому я вообще не удивилась просьбе Виктора примерить заколки. Но внутренне напряглась!

Это ж он может купить их быстрее, чем я напишу кому-нибудь из братьев!

Так что я торопилась домой, чтобы отправить записочку с требованием выкупить красивое. Куда такое красивое одевать я, правда, не знала, но купить хотелось страстно!

Однако, сорить деньгами в присутствии Виктора было недальновидно. Так что я купила простых заколок с запасом, и покинула лавчонку полная надежд на дальнейшее сотрудничество.

Виктор был немногословен всю дорогу до академии, но, удивительное дело, это меня не беспокоило. Молчание не казалось напряженным или неловким – скорее каждый шел, погруженный в свои мысли, и начинающаяся ночь придавала уюту нашей прогулки.

Короче, я испытывала полное умиротворение ровно до той минуты, пока не перешагнула порог собственной комнаты.

– НУУУУ??? КАААААК??????? – Эмма накинулась с расспросами похлеще дознавателей.

– Ты почему удрала? – спросила я, принявшись разбирать покупки.

– Я не удрала! Я эффектно удалилась! – вскинув указательный палец для значимости произнесла Эмма.

– И зачем ты эффектно удалилась?

– Ну как зачем? Чтобы оставить вас наедине, конечно же! – фыркнула Эмма.

– Это было лишнее, – покачала я головой.

– Ничего не лишнее. Наверняка у вас был очень душевный разговор, – уверенным тоном проговорила подруга.

– Нуууу, в цееееелом, если считать подробности душевных терзаний Эгилла – душевным разговором, то, конечно, – хмыкнула я.

– Эгилла? – не поняла подруга. – А он тут причем?

– Не знаю, что там нарисовало твое богатое воображение, но мы с Виктором говорили чисто на рабочие темы.

– Это какие? – округлила глаза Эмма. – С каких пор Эгилл – рабочая темы?

– Ну вот примерно с тех самых, когда ты меня на их тренировку за компанию притащила, – охотно пояснила я.

Эмма демонстративно прикрыла глаза ладонью и застонала в голос:

– Ты безнадежна!

– И это прекрасно, – согласилась я, садясь за стол и быстро накидывая записку брату.

– Ты куда? – оторопело спросила Эмма, когда я направилась на выход.

А затем подруга хитро прищурилась и сказала противным гувернерским тоном:

– На свидааааанку что ли?

– Тьфу на тебя! – фыркнула в ответ, натягивая туфли. – Я на почту.

– Прямо сейчас⁈ – обалдела Эмма. И тут же снова прищурилась: – Это такой пароль, да? На почту «равно» на свиданку?

– Пошли со мной, проверишь, – предложила я подруге.

Та резко перестала допытываться и со скучающим видом завалилась на кровать, прихватив с собой модный журнальчик.

Я уже закрывала за собой в дверь, когда в спину мне долетело бормотание:

– Надеюсь, Виктор окажется посообразительнее.

Ой, все!

44

«Почтой» назвали небольшой домик возле парадных ворот. Какое-то время он был хозяйственной постройкой, потом сторожкой, потом еще неизвестно чем, а последние лет десять служил место отправки писем.

Получали же корреспонденцию мы в основном в руки, и иногда их протискивали в щель под дверью. Разносил почту тощий высокий парнишка и, думаю, выбрали его исключительно из-за роста. С такой высоты в любой толпе можно было разглядеть адресата и вручить ему послание.

У скучающей женщины за высокой стойкой я взяла конверт за одну мелкую монетку, написала адрес академии Александра, сама подписалась как «твоя маленькая А» и опустила послание в ящик.

Отец рассказывал, что это была мамина идея – подбирать нам имена на А, потому что она была Анастейша, а папа – Арнольд. Так и получилось, что среди всех детей Лаян, я – самая маленькая А.

Выходила я из почты в приподнятом настроении – вечер казался мне прекрасным. А потому увиденное шокировало настолько, что я запуталась в собственнных ногах едва не покатилась кубарем по ступенькам.

Возле парадного входа Нонна целовалась с Виктором!

Почему-то стало ужасно обидно. И внутри все скрутилось в противный тугой узел. Хотелось подойти к парочке и закатить отвратительный женский скандал!

Пока я хлопала глазами, борясь с иррациональным желанием оттаскать Нонну за идеально уложенные волосы, к парочке вышел сторож. Охранял вход в наш храм знаний отставной военный, не гнушавшийся подстегнуть магией расшалившихся студентов или героически настроенных влюбленных.

Магическая искра вспыхнула в темноте, освещая лица парочки, а затем раздалось сердитое шипение девицы и отборные матюги парня. И лишь его голос вывел меня из оцепенения.

Это совершенно точно был не Виктор!

Тут настала очередь сердиться на себя. Я потерла глаза ладонью и решила, что происходящее сегодня – явно от недосыпа. Или от перенапряжения. Совершенно точно нельзя во всех парнях видеть капитана своей команды, это какая-то нездоровая реакция!

Полная мрачной решительности привести голову в порядок я отправилась к себе в комнату.

– Ты чего какая недовольная? – спросила меня Эмма, оторвавшись от своего модного чтива.

– Ничего, – буркнула я, садясь за уроки. – Нужно подготовиться к завтрашнему дню.

Только руки вместо конспектов лекций почему-то сами взяли подаренный подругой блокнот.

Виктор обещал, что завтрашняя тренировка будет сложнее, и мне не хотелось облажаться.

45

– Дуэль? – удивленно переспросила я.

– Дуэль, – подтвердил Виктор.

– Дуэль… – задумчиво протянула в ответ.

Оказывается, на арене было отдельное дуэльное поле примерно посередине. Такая идеально-круглая полянка и аккуратным газоном. Как только на нее ступали два бойца из разных команд начиналась дуэль – периметр закрывался до тех пора, пока не останется один победитель. Проигравший, естественно, отправляет в штрафную зону с двойным временем простоя.

– Повторяю: тебе ни в коем случае нельзя участвовать в дуэлях, – произнес Виктор.

– Да? А почему? – с искренним любопытством спросила я.

– Площадь дуэльного поля небольшая, и стоит противнику преодолеть разделяющее вас пространство быстрее, чем ты натягиваешь тетиву, тебе конец, – охотно пояснил капитан.

– Хммм… – задумчиво произнесла я.

Утверждение было явно спорное, но смысл доказывать обратное? Конец так конец! Не участвовать в дуэлях это даже лучше, чем участвовать.

– Капитан тебя бережет, – хмыкнул Микаэль. – Мне вот никогда не говорил, что я не могу участвовать в дуэлях, что это опасно…

– У тебя в оружии меч и тройной объем резерва, – заметил Виктор. – Или ты претендуешь на звание хрупкой милашки?

– Эгилл не хрупкая милашка, но ему тоже нельзя, – продолжил глумиться Микаэль.

– Серьезно? – удивилась я.

– Угу, – нехотя отозвался капитан. – Но здесь другая мотивация. Оружие – лишний вес, поэтому лекарь у нас самый незащищенный член команды.

Я посмотрела на Эгилла. Парень лекцию о дуэлях слушал с непроницаемым лицом, словно его и не заботила собственная уязвимость в игре.

– У всех так?

– В основном, – пожал плечами капитан. – Но роли игры не зафиксированы. У некоторых нет лекаря, есть второй боевое маг. Вместо теневого мага может быть другой узкопрофильный, например, призыватель или некромант. От состава зависит поведенческая стратегия противника.

– Ага, – отозвалась я. – И что делать, когда кто-то и звас оказывается в дуэльном поле?

– Как правило игра продолжается, – пожал плечами Виктор. – Но если решила побыть зевакой, смотри, чтобы тебя не отправили в штрафную зону.

– Делать мне больше нечего, смотреть как двое парней пытаются отметелить друг друга, – буркнула я.

Парни синхронно хмыкнули – наверняка каждый подумал что-то вроде «ох уж эти девушки!». А я просто уже насмотрелась на все эти спарринги, и вряд ли смогу найти для себя что-то новенькое во время состязания по аэрена.

– И это подводит нас к главной новости, – продолжил Виктор. – я предложил северной академии дружескую встречу. И они согласились.

Ребята одобрительно загудели. А Виктор же посмотрел на меня внимательно и добавил:

– Встреча будет через неделю. Так что тренировки теперь будут на завтра, обед и ужин.

– Эй, а как же учеба? – возмутилась я.

– Ты учишься на бытовом факультете, – напоминал капитан. – Что там можно изучать целыми днями?

– Вот-вот! – поддакнул Микаэль. – Тебя разве мама не научила вышивать крестиком и раскладывать салфеточки?

– Не научила, – сухо ответила я.

Парни резко притихли, а Виктор подарил нашему защитнику убийственный взгляд.

– На сегодня тренировка окончена, – ровным тоном произнес капитан. – Лекси, если посчитаешь, что какие-то пары можешь пропустить для подготовки к соревнованию, мы будем тебе признательны.

Я в ответ лишь кивнула и, подхватив сумку, направилась в сторону общежития.

Ребята не знали, да, но… мне не хотелось им объяснять. Я все еще верила, что чем меньше мы знаем друг о друге, тем проще нам будет.

Ну или по крайней мере мне.

46

– У тебя скоро первая настоящая игра! – спросил Эмма. – Ты как?

Мы сидели в небольшой кофейне довольно далеко от академии. Я не прогуливала пары, так что утренняя тренировка проходила без меня. Хотя, к моем немалому удивлению, некоторые педагоги оказались ярыми фанатами аэрена и пытались меня выгнать с занятий, обещая «отлично» за победу.

Но я была упряма, как и всякая Лаян, так что ходила только на вечерние тренировки. В принципе, со своей стороны особых сложностей я в этом не видела – все парни оказались довольно хороши в своей специфике. Но, конечно, сыгранность хромала.

К сожалению, за неделю ее не наверстать, даже если мы вообще не будем вылезать с тренировочного полигона. Так что и смысла убиваться я не видела.

Это только на одну игру.

Последнее, впрочем, я повторяла себе так часто и регулярно, что уже должна была поверить. Но нет, стоило мне ступить на эти треклятые тропинки, как вышивка крестиком и выпечка булочек вылетала из головы, оставляя место отцовскому строгому тону: локоть выше, смотри в цель, дыши ровно…

Следуй за командиром.

Я вздохнула и откусила кусок от пирожного. Последние четыре дня были какими-то дурными и сумасшедшими, так что я воспользовалась безответственностью свое соседки, и подговорила ее прогулять ужин в городе.

Вся академия прознала, что я – тот самый стрелок в нашей команде, и я ждала, что начнется девичья травля или мужское ехидство. По взглядам, честно говоря, многие готовы были мне голову откусить, но…

Никто не пытался меня обидеть.

Я снова вздохнула и снова откусила пирожное.

– Лекси! – позвала Эмма, отчаявшись услышать ответ.

– Я никак, – ответила я, откладывая недоеденную сладость. – Все очень странно. Понимаешь, я не такую жизнь в академии себе планировала. И от происходящего я чувствую ужасную растерянность.

– Ну, оказаться в компании четверых парней, конечно, очень напряженно… – протянула подруга.

Пф!

– … но если Виктор тебя выбрал, значит, ты действительно справишься!

– Да не нервничаю я из-за аэрена! – возмутилась я и негромко добавила: – Точнее… из-за состязания не нервничаю. Но после состязания же что-то будет…

– Победа, – уверенно произнесла Эмма.

– С чего ты решила?

– Нууу… как ты могла заметить, я весьма внимательно следила за нашей командой. Да и ваших противников неплохо знаю. Так что шансов проиграть у вас прямо скажем немного.

Я усмехнулась:

– Это-то и беспокоить.

– Почему? – не поняла Эмма.

– После состязания же что-то будет, – повторила я.

Подруга внимательно на меня посмотрела:

– Хочешь уйти из команды?

– Думала об этом, – кивнула я.

Эмма посмотрела на меня как-то по-особенному. И я сразу поняла, что у нее мать профессиональная жена, и что вся эта восторженность просто придурь. Подруга смотрела серьезно, как смотрят взрослые женщины на юных девиц – с тяжелым грузом личного опыта.

– Я не об этом спросила, – мягко заметила Эмма.

– Не знаю, – раздраженно ответила я, взяв ложку в руки и принявшись усиленно размешивать несуществующий сахар в чашке. – Я не за этим сюда поступала, понимаешь?

Я бежала от этого.

– А зачем ты сюда поступала? – осторожно спросила Эмма.

– Отец хотел, чтобы я вышла замуж, – медленно проговорила я. – А я хотела посмотреть, какова жизнь за пределами его дома.