Текст книги "Поцелуй на удачу (СИ)"

Автор книги: Кира Крааш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Не знаю, – пожал плечами Виктор и весело предположил. – Может, потому что девушки, как правило, не нарушают правил академии?

– Я до встречи с тобой тоже не нарушала правил академии, – парировала в ответ.

– То ли еще будет, – самодовольно заявил парень, а затем резко остановился и осмотрелся.

Я тоже осмотрелась, в поисках калитки, дверцы или какого-нибудь лаза на худой конец. Ничего подходящего видно не было. Ну, точнее видно вообще было мало что – освещение кончилось минут десять назад, и сейчас мы пребывали в прекрасном ночном мраке посреди улицы, где с одной стороны был городской парк, а с другой – глухая каменная стена забора.

– Здесь! – заявил Виктор.

– Что «здесь»? – не поняла я.

– Здесь мы попадем в академию.

Я посмотрела на парня, на стену, снова на парня… оглянулась еще немного – вдруг он увидел то, чего не рассмотрела я. в конце концов у боевых магов есть заклинание ночного видения. Краткосрочное, правда, но ему определенно хватило бы…

– Что-то не вижу я никакой калитки, – произнесла и с подозрением посмотрела на парня.

Вообще, я рассчитывала, что сейчас он сделает пару пассов рукой, и часть стены изволит подвинуться, пропуская нас на территорию. Ведь студенты – народ ужасно ушлый, разобрать кусок стены и собрать заново магический механизм – это не самое сложное, что можно сделать ради свободы передвижения.

Но все оказалось гораздо банальнее, прозаичнее и кошмарнее.

Виктор просто ткнул пальцем куда-то вверх, и я обнаружила, что над нами нависает какая-то ветка.

– Ты что, хочешь, чтобы я полезла ЧЕРЕЗ забор⁈ – воскликнула я.

– А что тебя смущает? – не понял Виктор. – На тренировке ты вполне сносно залезала на дерево.

– Но мы же не на тренировке! – возмутилась я.

– А разница?

– Тут не надо залезать на дерево, тут надо залезть на стену!

– Так я тебя подсажу…

– Виктор! – рявкнула я. – Я в платье и на каблуках!

Повисла долгая пауза. Кажется, парень впервые заметил во что я одета, и это привело его в глубокую задумчивость. Вот говорили мне братья, что мужики вообще не обращают внимания, во что одета женщина, но никогда бы не подумала, что они юбку от брюк отличить не могут!

Молчание затягивалось, и я уже с зарождающейся благодарностью подумала, что Виктор ищет другой способ попасть на территорию академии, когда он выдал:

– Ну тогда я тебя подсажу.

Да он издевается!

74

– Еще чего! – вспыхнула я.

Капитан снова окинул меня задумчивым взглядом и заявил:

– Ну тогда у нас есть еще два варианта.

– Целых два⁈ – обрадовалась я. – Что ж ты молчал-то!

Хотелось еще спросить – зачем мы тогда сюда тащились, но я тактично промолчала. Мало ли, Виктор рассчитывал, что я на уроках кройки и шитья себе сообразила крылья и теперь складываю их в носовой платок, чтобы носить при себе.

– Вариант первый – у меня в городе есть апартаменты, можем переночевать там.

Хорошо, что вокруг было темно, иначе бы Виктор наблюдал мое меняющееся лицо. Я уже готова была оскорбиться, как он продолжил:

– Вариант второй – ждем у главных ворот, пока откроют.

– А когда открывают? – уточнила я.

А то вдруг осталось полчаса побродить?

– В шесть утра, – отозвался Виктор.

– Лезем через забор, – мрачно согласилась я.

– Сразу бы так, – буркнул капитан.

– Что? – переспросила я, не скрывая угрозы в голосе.

– Ничего, – нагло отозвался парень.

Нет, я передумала, мне нужен свет! Пусть видит, как я прожигаю его гневным взглядом!

– Ты чего так сердито сопишь? – спросил Виктор.

– Тебе кажется, – ответила я, мрачно осматриваю стену.

– Мда? – не слишком-то поверил мне капитан.

– Лучше скажи, как мы сюда лезть будем, – проигнорировала я его скептичный комментарий.

– В основном в обнимку… – туманно ответил парень.

– А? – не поняла я.

А в следующее мгновение Виктор одним быстрым, плавным движением преодолел разделявшее нас пространство и обнял меня за талию. Крепко так, даже как-то по-хозяйски.

– Ты что творишь⁈ – зашипела я, уперев руки ему в грудь и запрокинув голову.

С такого ракурса Виктор был пугающе хорош. Темнота как будто скрадывала весь герцогский лоск, оставляя передо мной просто юношу с волевым подбородком, легкой улыбкой и внимательным взглядом. Мы на пару секунд застыли в таком положении, и мне в голову пришла дурацкая мысль, что, наверное, как-то так и случаются первые поцелуи.

Но Виктор был настоящий благородный аристократ, а потому лишь позволил себе чуть шире улыбнуться.

– Держись, – негромко сказал он, вскинул свободную руку, и нас дернуло куда-то наверх.

75

Я запрокинула голову, чтобы увидеть, как свободное запястье Виктора обхватила магическая цепь, другим концам обмотавшая ветку над нашей головой.

ВЖУХ!

И мы взлетели наверх, плавно приземлившись на стену. Я покачнулась и даже немного испугалась, но Виктор держал крепко. А я еще и сама прижалась к нему, вцепившись в пиджак.

– Ты мог бы предупредить⁈ – прошипела я.

– Я же сказал – «держись», – невозмутимо ответил капитан.

Спорить с человеком, который удерживает тебя на стене, шириной два кирпича, не самая умная затея, так что я лишь прижалась к нему сильнее и покосилась вниз, в темноту.

– А дальше как? – задала я самый насущный вопрос.

Парень как-то странно вздохнул, кашлянул и ответил.

– Дальше – вниз.

– По лестнице? – спросила я с надеждой.

– Нет, в свободном падении, – невозмутимо ответил он.

– Ты издеваешься⁈ – возмутилась я.

– Самую малость, – хмыкнул Виктор и, чуть приподняв меня, чтобы ноги оторвались от кирпича, шагнул со стены.

Каюсь, не сдержалась. Завизжала громко, задорно, на всю мощь легких.

При этом мы приземлились очень плавно на ворох мешков, набитых чем-то мягким на вроде старой листвы. Виктор быстро вскочил на ноги и поднял меня.

– Ты! Ты! Ты!!! – я очень хотела грязно и по-армейски выругаться и сдержалась с большим трудом.

– Ты бы в жизни добровольно не шагнула вниз, если бы я тебе предложил, – ответил капитан.

Тут я поняла, что мы опять стоим как-то слишком близко. Он все еще придерживает меня за талию, а я опять вцепилась в лацкан его пиджака.

Вокруг нас темнота и даже мой истошный визг не призвал охрану территории, преподавателей или каких-нибудь любопытных студентов.

Тишина, темнота и ощущение его взгляда на себе.

Я разжала пальцы и сделала шаг в сторону. Виктор не стал меня удерживать, хотя мне показалось, что парень разочарованно выдохнул. Или облегченно?

– Идем, – негромко сказал он. – нам еще нужно добраться до общежития.

– Да… – отозвалась я. – Идем.

Сделала шаг в первом попавшемся направлении и, не сдержалась, выругалась от души! Каблук провалился в почву, и я чуть не потеряла равновесие.

От позорного падения спас Виктор, придержавший меня за руку.

– Спасибо, – тихо пробормотала я.

Вместо ответа капитан просто положил мою ладонь себе на сгиб локтя и повел меня к общежитиям по невесть откуда взявшейся тропинке.

Клянусь, еще секунду назад ее тут точно не было!

Виктор

Темнота искушала.

Темнота и девушка в моих руках.

Это было немного не честно вот так не предупредить Алексию о том, как нам предстоит перебираться через стену, но вряд ли бы она добровольно согласилась на такой тесный контакт.

А мне безумно, безумно хотелось ее коснуться. И я держал Алексию в своих руках, кожей ощущая и ее тепло, и ее гневный взгляд, и думал о том, насколько это будет дерзко – украсть ее поцелуй?

– Ты что творишь? – прошипела рассерженной кошкой девушка, запрокинув голову.

Ответ на этот вопрос я бы не мог дать даже себе. Но в данный конкретный момент я изо всех сил держал все, что мог, в руках. Ее – физически, а себя – мысленно.

Нельзя целовать девушку, с которой планируешь взять кубок по аэрену. Это чревато и для отношений с девушкой, и для кубка, и вообще…

Мы взмыли в воздух, и я осторожно приземлил нас на стену. Старая кирпичная стена много повидала на своем веку и, если бы мы брали ее приступом днем, то могли бы разглядеть как стерты кирпичи, через которые перелезали поколения студентов.

Здесь можно было не задерживаться, но я растягивал удовольствие как мог. И был вознагражден за свою дерзость – Алексия хоть и сердилась, но прижалась ко мне сильнее, вцепившись в пиджак.

– А дальше как? – спросила девушка, покосившись на темноту под нами.

Я медленно вздохнул, вдыхая легкий аромат ее сладких духов, и наслаждаясь мгновениями тесной близости. Не слишком честная игра для герцога, признаю…

Впрочем, я еще не герцог. Да и разве бывают честные игры, когда приз столь сладок?

Я кашлянул, чтобы отвлечься от назойливых мыслей.

– Дальше – вниз.

Я подхватил девушку и шагнул в темноту.

76

Алексия

Хоть Виктор и выбесил меня сегодня ужасно, но все равно вел себя, как настоящий аристократ. Никаких неприличных поползновений, все очень целомудренно в рамках решаемой задачи.

Даже до женского общежития изволил проводить за ручку!

Пока мы шли, я изо всех сил старалась не упасть, не споткнуться, не потерять туфли. Было ощущение, что все корни, ветки и колдобины мира встроились в очередь, чтобы сломать мне каблук или спереть туфлю.

Но вот впереди забрезжил свет здания, я облегченно выдохнула и… потеряла бдительность.

– Ах ты ж! – выругалась я, резко остановившись.

Виктор тоже замер и с удивлением посмотрел на меня.

– Только не говори, что что-то забыла в «Библиотеке», – пошутил парень.

– Это было бы меньшей из зол, – проворчала я, чуть приподнимая подол платья, чтобы рассмотреть масштаб трагедии.

Даже с высоты моего невеликого роста видно было скверно, зато ощущалось более чем однозначно – каблук таки куда-то провалился.

– Что там? – с любопытством спросил Виктор, наблюдая за мной и уделяя моим обнаженным ногам чуть больше внимание, чем того требовала ситуация.

– Каблук застрял, – буркнула я, предприняв пару попыток освободить туфлю.

Увы, освободить можно было только ногу из обуви, но топать босиком или скакать на одной ножке до общежития мне не улыбалось. Даже не смотря на то, что оно казалось в двух шагах от нас.

– Я посмотрю? – предложил Виктор, подняв, наконец, взгляд от моих ног к глазам.

Он стоял против света, и мне было плохо видно его выражение лица, но глаза… ооо, глаза капитана как будто чуть светились от магии.

– Посмотри, – пожала плечами я.

Как будто у меня был большой выбор.

Виктор подошел ко мне, присел на корточки и его пальцы осторожно провели по моей голени, как будто он искал туфлю на ощупь. Мягкое, мимолетное касание оказалось неожиданным и безумно волнительным.

Ситуацию, конечно, портила обстановка, каблук и подбирающийся холод. Последний, впрочем, ненадолго отпрянул – от горячих пальцев Виктора словно исходил огонь, тут же побежавший по моей крови.

– Ну что там? – негромко спросила я.

– Ты умудрилась наступить на решетку дренажа дорожки, – отозвался парень. – С такой силой, что каблук застрял между железными прутьями.

– И как теперь? Не вытащить? – заволновалась я.

– Ну почему, вытащить… – парень почесал затылок, примерился горячей ладонью к моей стопе, и вынес вердикт: – Можешь пока вытащить ногу из туфли?

– А так нельзя? – спросила я, судорожно пытаясь вспомнить, нет ли на чулках неучтенных дырочек.

– Тянуть придется с силой, – отозвался Виктор и запрокинул голову. – Будет больно.

– Ладно… – нехотя согласилась я, надеясь, что даже есть дырочки есть, в темноте их видно не будет.

Освободила туфлю и, оперевшись на плечо, сидящего на корточках парня, забалансировала на одной ноге.

Виктор издал пару раз задумчиво «Хм» и резко дернул обувь. В ночной тишине раздался громкий «ХРУСТЬ».

– Неудобно получилось… – пробормотал капитан.

– Сила есть – ума не надо, – ехидно заметила я.

– Ну прости, я не рассчитал, – покаялся парень и протянул мне туфлю с наполовину обломанный каблуком.

Я сердито отобрала обувь и нацепила на ногу.

– Это были мои парадно-выходные туфли! Очень дорогие и очень любимые!

– Давай починю? – предложил Виктор.

– Нет, спасибо, ты их уже вынул из дренажа. Боюсь, починки они не переживут.

Боевые маги вообще не отличались склонностью к созиданию. Странно, что решетку не выдрал из брусчатки.

– Хорошо, тогда давай куплю тебе новую пару туфель, – миролюбиво произнес капитан.

– Они сшиты на заказ! – продолжала сердиться я.

Вообще, это было довольно сложно, учитывая, что я хоть и была обута, но все еще балансировала в обуви разной высоты. А Виктор вообще продолжал сидеть на корточках, смотря на меня снизу вверх.

– Отдашь мне целую туфлю, сошьют такую же, – пожал плечами парень.

– Нет, ты не знаешь, какой сапожник хорошо работает с женской обувью, – заупрямилась я.

– Тогда ты просто отведешь меня в нужное место, и я оплачу заказ, – решил Виктор.

– Да я сама в состоянии себе купить туфли! – возмутилась я.

– Я понимаю, – Виктор, наконец, поднялся на ноги и отряхнул брюки. – Но не могу же я не компенсировать ущерб.

Строго говоря, можно было озвучить сумму и на этом закрыть вопрос. Но сама мысль о том, что у меня есть лишний повод сходить с Виктором куда-то вдвоем была такой соблазнительной, что пришлось милостиво согласиться:

– Ладно, так и быть. Оплатишь мне новую пару туфель.

– После соревнования, – тут же вставил Виктор.

– А почему не до? – прищурилась я, ощущая какой-то подозрительный подвох, хотя до самого соревнования-то оставалось раз-два и обчелся.

– Потому что «до» мы будем усиленно тренироваться, и каблуки тебе вряд ли понадобятся, – пожал плечами капитан.

– Может, у меня свидание запланировано? – возмутилась я. – А я без каблуков!

– Вот и прекрасно, свидание тоже лучше отложить на после соревнования, – заявил парень.

– Ну знаешь ли… – я от такой наглости аж растерялась. – Ну ты и нахал!

– Иногда бываю, – развел руками Виктор, широко улыбнувшись.

Мне сейчас хотелось бы гордо удалиться, цокая каблуками о брусчатку и тряхнув волосами напоследок, но цоканье получилось бы половинчатым, возникал риск застрять вторым каблуком меж камней или в еще каком места, а в темноте эффект от трясения волосами вообще пропадал.

Пришлось недовольно поджимать губы и с максимально гордым и независимым видом опираться на вновь предложенный локоть.

И пока мы ковыляли остаток пути до женского общежития, я вынуждена была признать – хорошо, что у меня сломался каблук, а то чего доброго, вместо него сломалась бы выдержка!

77

Виктор любезно довел меня до дверей общежития и даже уточнил, смогу ли я добраться до своей комнаты.

– Ты точно дойдешь? – с сомнением спросил капитан. – Может, помочь подняться?

– Я сама, – процедила я в ответ.

Чуть не добавила «доковыляю», но это бы прозвучало как-то жалко, так что ограничивалась емким «я сама».

– Хорошо, – кивнул Виктор, пряча улыбку. – До завтра.

– До завтра, – кивнула я с достоинством, и с не меньшим достоинством шагнула за дверь общежития.

Уффф…

Хотелось бы плюхнуться на пятую точку на пол прямо тут, но пришлось просто стянуть обе туфли и прошлепать босиком на свой этаж.

Дверь в комнату я открывала мееееедленно и затаив дыхание. Моим навыкам бесшумного передвижения мог бы позавидовать Стефан с его теневой магией! Туфли – в руке, петли – идеально смазаны, я – абсолютно трезва и готова к тактическим перешагиваниям брошенных на полу вещей.

Петли, кстати, теперь регулярно смазывала Эмма. Подруга любила куролесить по выходным до утра неизвестно где, и пару раз я просыпалась посреди ночи от душераздирающего скрипа. Хорошо, что под рукой не было стрелковых или метательных предметов, а то вышла бы трагичная неловкость.

В общем, все должно было пройти идеально, если бы соседка была в комнате. Потому что стоило мне сделать один крадущийся шаг в темноту, как над головой вспыхнул яркий верхний свет и за спиной раздалось:

– Заходи давай, чего мнешься.

Я подпрыгнула от неожиданности:

– Ты где была⁈

– У меня, знаешь ли, тот же вопрос, – хитро прищурилась Эмма и закрыла за собой дверь.

А потом увидела в моих руках пару туфель и отдельно от нее – один каблук.

– Что это? – обалдела подруга.

– Результат вандализма, – мрачно отозвалась я.

– Он что, тебя обижал? – округлила глаза подруга.

– Кто? – не поняла я.

– Виктор!

– Нет, конечно! – фыркнула я.

– Получается, ты его? – Эмма снова покосилась на каблук в моей руке.

– Ты за кого меня вообще принимаешь? – возмутилась я.

– Ну… – протянула подруга, кинув взгляд на висевшую на стуле форму для аэрена. – За женщину, способную выстрелить нашему капитану в глаз?

– Тогда он сам напросился, – буркнула я, кинув бесполезные туфли в угол и отправившись переодеваться.

– А сейчас? – осторожно поинтересовалась Эмма, присев на свою кровать.

Пришлось признаться:

– А сейчас я просто попала каблуком в сетку дренажа на дорожке.

Эмма посмотрела на обувь в углу, на меня, снова на обувь…

– И Виктор помог мне вытащить туфлю, – пояснила я.

– По частям? – уточнила Эмма.

– Угу, – мрачно отозвалась я, натянув ночную сорочку и беря с полки косметичку со всякими склянками для наведения ночной красоты. – Боевой маг и препятствие, сама понимаешь… Результат был предопределен.

– Хм… – задумчиво протянула Эмма, снова посмотрев на меня, на туфли и обратно.

А затем соседка просияла лицом и улыбнулась так широко, что я начала подозревать ее в какой-нибудь диверсионной деятельности.

– Знаешь, Лекси, а каблук-то у тебя сломался не просто так, – вкрадчивым тоном начала Эмма.

– Да, ему помогла металлическая сетка и Виктор, – согласилась я.

– Нет, это же примета! – она возбужденно подскочила на ноги и горящими глазами уставилась на меня. – Говорят, когда у девушки ломается каблук, кто-то в нее влюбился!

– Эмма, ты не алхимиков сегодня проводила вечером случайно? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Причем тут я вообще? – отмахнулась подруга. – Ты меня не слышала? Кто-то в тебя влюбился!

– Ты это по каблуку определила? – уточнила я.

– По примете. Примета – верная! – горячо убеждала меня подруга.

Внутренний голосок противненько шептал «Пусть это будет Виктор, пусть это будет Виктор!».

Но, как сказал ректор, меня воспитывал генерал Лаян, а не няньки-мамки, и я не верила во всякую суеверную чушь. В конце концов, мы же живем в век магической науки, а не в дремучем средневековье!

– Полная чушь, – отрезала я и ушла в ванну, пока Эмма еще чего не придумала.

Но предательский внутренний голосок отказался подчиняться эволюции и продолжал терзать меня.

Пусть это будет Виктор, пусть это будет Виктор…

78

Я думала, что в последний день Виктор будет гонять нас и в хвост, и в гриву, но, удивительное дело, капитан даже не назначил тренировку. Сказал лишь, что вечером перед соревнованием вся команда собирается у него в комнате, и мне тоже следует зайти, чтобы не отрываться от коллектива.

Так что утром дня перед соревнованиями я просто лежала в кровати и смотрела в потолок.

Потолок в комнате был простой и беленый со старым желтым разводом в одном углу. Эмма откуда-то узнала, что два года назад над предыдущими жильцами этой комнаты жили боевые магички, которые пытались постирать свое бельишко с помощью стихии воды.

В этой ситуации меня больше всего поражал не факт попытки постирать шмотки боевыми заклинаниями, а то, что Эмма эта выяснила. Мне иногда казалось, что бытовой факультет у нее для отвода глаз, а сама она по ночам бегает в военную академию разведки и стажируется там.

– Ты чего лежишь? – спросила соседка, уже вернувшаяся из ванной. – Тебе не надо спешит на полигон стрелять и отжиматься?

– Капитан сегодня нас отпустил, – отозвалась я, присаживаясь на кровати. – Так что я наконец-то дойду до пар и узнаю, не отчислили ли меня за непосещение.

– Тебе все проставят «отлично», если хорошо сыграете, – отмахнулась Эмма.

– Если, – кивнула я, нащупывая тапочки.

– Что за сомнения в нашей прекрасной команде⁈ – возмутилась подруга.

В ответ я лишь пожала плечами:

– Пока сложно сказать, что получится. Я же никогда не играла.

– Иди и помой голову с мылом! – Эмма ткнула пальцем на дверь.

Вид у подруги был воинственный и решительный, а фанатичный огонь в глаза – пугающий. Так что я поспешила ретироваться, чтобы не вляпаться в лекцию о том как велик и могуч наш капитан и что аэрен самое лучшее соревнование на всем белом свете.

Пару раз мне просто не хватало ума убраться с глаз Эммы и приходилось все это слушать. Но если раньше это были просто какие-то абстрактные люди и непонятные термины, то сейчас ее пылкая речь уже не будет белым шумом.

А у меня и так что-то переизбыток аэрена в жизни.

Но очень скоро пришлось признать, что теперь я у людей четко ассоциировалась с предстоящими соревнованиями.

– Норд, отойдите от плиты, – кинула педагог по кулинарии, едва я подошла разжечь очаг.

– Почему это? – возмутилась я, быстро прокручивая в голове все прегрешения, которые могли бы рассердить госпожу Ванни. Ее-то предметы я еще не успела прогулять, хотя отметилась почти у каждого преподавателя.

– Потому что если ты поранишься, то не сможешь играть завтра, – заявила женщина.

Мне пришлось по-другому взглянут на невысокую пухлую даму, магистра кулинарии, между прочим.

– Но я не…

– Послезавтра жду на дополнительное занятие, – отрезала Ваннии щелкнула пальцами.

Передник на мне развязался и упорхнул на вешалку.

– А… – растерянно произнесла я, но магистр кулинарии кинула на меня суровый взгляд и строгим тоном произнесла:

– И покажите этим высокомерным господам, что девушки созданы не только для того, чтобы вытирать пыль с их кубков.

Я открыла рот и закрыла рот, громко клацнув зубами.

Чувствую себя прямо-таки революционеркой в отдельной взятой отрасли!

79

Весь день прошел вот так – педагоги факультета бытовой магии на практических занятиях просто отправляли меня почитать лекции или понаблюдать с, внимание, безопасного расстояния. Даже на паре по шитью!

Ну как я там могла пораниться иголкой? В глаз ее себе воткнуть вместо ткани⁈

Но все мои удивленные возмущения сводились к одному аргументу – иди и покажи этим мужикам, чего мы стоим. На одной паре кто-то даже с галерки крикнул «Фефифистки, ура!» но под выразительным взглядом педагога быстро притих.

Так что к Виктору я пришла в глубокой задумчивости и легкой растерянности.

Не добавляло мне уверенности и необходимость явиться в мужское общежитие. Сначала-то я думала, что ничего особенного там не увижу – это ж почти то же самое, что и казарма, а про эти места братья рассказывали довольно часто. Но едва переступила порог, как поняла – что это не казарма.

Это хуже.

На меня пялились вообще абсолютно все – и парни, и зашедшие к своим ухажерам девушки, и даже комендант, огромных габаритов мужик, оравший на нерадивых жильцов, заткнулся на полуслове и проводил меня взглядом.

И только мысль о том, что я – Лаян, а мы не бегаем от проблем, не то что от взглядов, заставила меня идти с высоко поднятой головой не меняя темпа.

– Ты чего такая испуганная? – спросил Микаэль, открывший дверь в комнату к Виктору.

Я молча зашла, сделала шаг в сторону от двери и прислонилась спиной к стене.

– Закрой быстро, – попросила я.

Здоровяк отпустил ручку и дверь с негромким щелчком закрылась под собственным весом.

– За тобой гнались все чудища аэрена разом? – приподнял брови Стефан.

– Лучше бы все чудища, – буркнула я. – Здесь на меня все так пялились, как будто я шла голая.

– А, привыкай, – ленива отмахнулся Эгилл. – На нас, когда возле женского общежития проходим, ваши тоже смотрят так, как будто хотят съесть. Обратная сторона популярности.

– Бррр… – я передернула плечами.

– А мне нравится, – широко улыбнулся Микаэль. – Я как будто такой умный и красивый и всегда под светом магический софитов.

– И скромный, – добавил Виктор, сидевший в углу, которого я и не заметила.

– Самый скромный! – согласился здоровяк.

Комната наполнилась смехом. Беззлобным и чуть напряженным. Я впервые подумала о том, что атмосфера в команде удивительная. Ребята могут и подколоть друг друга, а Виктор так и вовсе устроить жесткий разнос, но при этом никто не пересекает незримую черту, когда шутки становятся злыми, а критика уничтожающей.

И это заставляло меня чувствовать себя почти как дома.

– Ну что, господа и наша прекрасная дама, – взял слово капитан, когда мы расселись кто где смог. – Завтра у нас первый настоящий бой с живой командой. Она, конечно, не так хороша, как наша…

Тут раздались одобрительные смешки.

– … но все равно довольно опасный противник. У северян было три замены в составе, так что нам будет полезно посмотреть на их новых игроков, да и самим понять насколько мы сыгрались.

Мы удивительно синхронно стали серьезными, слушая Виктора.

– Победа, конечно, важна, но в основном, для имиджа и самолюбия. На самом деле выиграем мы или проиграем не имеет ровным счетом никакого значения для предстоящего турнира. Наша задача оценить, насколько новый стрелок влился в команду, и какие слабые места у нас появились.

– Эй! – возмутилась я. – Какие еще слабые места? Я же лучший стрелок во всей академии, ты сам говорил.

– И не отказываюсь от своих слов, – кивнул Виктор. – Но с предыдущим стрелком мы играли несколько лет, а с тобой – несколько дней. Слабые места определенно есть. И завтра мы выявим и скорректируем.

Мне пришлось на это демонстративно поджать губы, хотя я понимала, что капитан прав – несколько дней даже из самых талантливых людей не сделает идеальную команду. И только разведка боем покажет, как команде развиваться дальше.

– Вопросы? Возражения? – Виктор окинул нас взглядом, ни на ком не задерживаясь дольше положенного.

– Никак нет! – задорно гаркнул Микаэль.

Капитан удовлетворенно кивнул:

– Тогда план на завтра такой: для начала всем выспаться…

Вообще-то у меня конечно был один вопрос. Точнее, возражение. Я все еще не согласилась войти в постоянный состав команды, и именно завтрашняя встреча должна была помочь мне в принятии этого нелегкого и практически судьбоносного решения, но…

Но я почему-то промолчала и продолжила внимательно слушать капитана.

80

Встреча с северянами проходила в пять часов, но какое-то всеобщее возбуждение вокруг началось уже с утра. Наверняка так было и раньше, но я просто этого не замечала.

И это было довольно странно. Оказывается, рядом со мной был целый параллельный мир, полный своих волнений и радостей, дружеских коалиций и противоборствующих сторон. И студентами это не ограничивалось!

Декан боевого факультета натурально фыркнул, проходя мимо меня на завтраке. И демонстративно отсел от декана бытового факультета подальше! Госпожа Коул проводила отставного офицера недобрым прищуром, и мне подумалось, что икаться это ему будет еще долго.

Нонна, про которую я признаться честно успела подзабыть, пялилась на меня через всю столовую с таким зловещим видом, что будь я более впечатлительная, обязательно бы занервничала. Но я была тренирована папенькой, так что если свои прекрасные толстенькие оладушки и даже ни разу не подавилась всем завистницам назло.

Впрочем, не только девицы негодовали, что я оказалась так близко к телу Виктора Шортона. Многие парни не скрывая ждали, что я облажаюсь на соревновании.

То и дело до меня доносились обрывки разговоров, что «эта смазливая дурочка просто не понимает во что ввязалась» или «вылетит после первого же матча» или «она всего лишь отвлекающий маневр».

И это самое приличное и мягкое из того, что я слышала.

– Знаешь, Лекси… – прокашлялась Эмма, когда я отправила в рот очередной кусок оладушка. – Думаю, тебе лучше сегодня не ходить на пары.

– Почему? – равнодушно поинтересовалась я.

– Ну, заниматься все равно не дадут, а настроение испортят.

Я вздохнула:

– Есть, конечно, некоторый смысл в твоих словах.

– Ну вот иди, отдохни, зарядку поделай… не знаю, чем там занимаются игроки перед состязанием.

– Прячутся от навязчивой публики, – буркнула я, заприметив девиц, которых уже однажды видела на трибунах.

– Вот, спрячься хорошенько. И выйди к соревнованию бодрой и полной сил, – напутствовала меня Эмма.

Затем подруга проследила за моим взглядом и заявила:

– А этих мы возьмем на себя.

– Мы? – не поняла я.

– Да, – кивнула Эмма с важным видом. – Мы. Я и Мика.

– Микаэль? – не поняла я.

– Нет Мика Дорован. Староста боевого факультета, – Эмма кивнула на рыжую девицу, взирающую на столовую зорким соколом перед охотой.

Я кивнула, поняв, что ничего не понимаю, но в этот конкретный момент не очень-то и хочу.

– Пойду, пожалуй, – пробормотала я и, каюсь, удрала из столовой.

Точнее, совершила тактическое отступление.

Сначала хотела вернуться к себе в общежитие, но быстро сообразила, что там меня наверняка будут караулить. И не столь важно кто бы там меня поджидал под дверью – поклонники или завистники, я не хотела встречаться одинаково и с теми, и с другими.

В общем, немного поколебавшись, я отправилась на задворки территории академии, где между забытых и заброшенных сараюшек можно было отыскать лавочку и погреть под скупым осенним солнцем.

В сумке с собой у меня было все для пары по рукоделию, так что я уселась лицом к академии, достала спицы и принялась вязать шарф. Шарф получался длинным и мужским, но меня так успокаивало это перебрасывание петель туда-сюда, что я давно перестала считать получившуюся длину. Вообще-то это был первый зачет, но выдавая задание никто не оговаривал каких-то конкретных требований к изделию.

Так что у меня получался очень длинный шарф крупной вязки шоколадного цвета, который я думала отослать отцу на зимние праздники.

Папенька был бы в шоке от такого подарочка, но всегда очень бережно относился к нашим поделкам. У него под это дело даже был отдельный стеллаж в кабинете. В нем уже были выточенная из дерева лодочка с мачтой под листик-парус (была опробовала Ашером по весенним ручьям), самодельная рогатка с неприличной дальнобойной силой (рядом лежал крупный осколок окна, которое Александр выбил в первый же день), карандашных набросок нашей матери от Аскльда, когда мама еще была жива, и все в таком духе. От меня там тоже было что-то такое совершенно не женственное – чучело первого подстреленного перепела.

И вот теперь там появится шарф! Чтобы папенька всегда смотрел на этот прекрасный контраст и умилялся тому, какая у него разносторонняя кровиночка выросла.

В общем, я вязала, погруженная в мысли о родовом замке и детстве, когда вдруг обнаружила, что ко мне из-за угла сараюшки вырулил Эгилл.

Сначала я подумала, что парень просто прогуливался, но для просто прогуливающегося у него была слишком целеустремленная походка. Следующей мыслью было, что он от кого-то удирал, но его взгляд был прикован ко мне. Получается, что наш лекарь очень целеустремленно шагал в моем направлении.

Шел-шел, почти что несся, а затем замер в паре шагов от меня, словно растерял всякую решительность.

– Привет, – поздоровалась я, не торопясь убирать спицы.

– Привет, – медленно проговорил он.

– Что-то случилось? Виктор зовет? – попыталась найти я причину столь странной встречи.