Текст книги "Поцелуй на удачу (СИ)"
Автор книги: Кира Крааш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Читай – посмотреть, не забыла ли ты как нас гонял отец по пересеченной местности.
– Посмотрим, – уклончиво ответила я и, посмотрев на Виктора, предложила, пока брат еще чего не ляпнул: – Пойдем? Уже довольно поздно…
– Не останетесь на веселую попойку? – спросил Александр.
– Нет, увы, не сегодня, – покачал головой Виктор. – Мне хочется произвести на девушку хорошее впечатление, а не отпугнуть ее от аэрена.
В гостиной снова грохнул хохот, и мы стали прощаться. Виктор и Александр обменялись рукопожатиями. Я тоже протянула руку, но брат просто сгреб меня в охапку и прошептал на ухо:
– Не наделай глупостей, мелкая.
– Виктор или аэрен? – хмыкнула я.
– Сама знаешь…
Очень хотелось спросить, что я там сама знаю, но мой спутник бдил.
– Александр, отцепись от моей лучницы, – процедил Виктор, которому почему-то не понравилось, что мы с его другом так мило поболтали.
– От сердца отрываю! – воскликнул брат. – Алексия, если этот сердцеед тебя обидит, сразу скажи мне.
– Я одинаково забочусь о всех членах своей команды, – возмутился Виктор.
– Ага, – оскалился брат.
– Всесильная магия, кто о чем, а Алекс о юбках, – закатил глаза Виктор.
Гостиная снова грянула хохотом, и пришлось прощаться заново…
В общем, когда мы наконец-то покинули академию пограничных магов, было уже поздно и темно. Виктор снова махнул рукой, чтобы к нам тут же подъехал экипаж.
– Ужин? – предложил парень.
Хотела бы я сказать, что не голодная, но живот предательский заурчал.
– Ужин, – сам себе ответил Виктор. – В ресторан Хоуп, пожалуйста.
Экипаж мягко тронулся. Я хотела посмотреть в окно, но смотреть там было нечего – слишком темно. Пришлось повернуться в салон и наткнуться на задумчивый взгляд Виктора.
17
Виктор
С Александром нас связывала долгая, давняя дружба. Много было вместе выпито, много приключений пройдено, в кабинете директора старшей магической школы мы бывали, кажется, чаще самого директора. А уж сколько сердечных побед у каждого на счету – тут все давно сбились со счета.
И никогда в жизни меня не коробило, когда Алекс оказывал знаки внимания девушке, на которую у меня не было видов.
Но с Алексией почему-то все шло не по плану.
Мне от души хотелось треснуть старого друга, когда тот полез обниматься к моей лучнице. Я так не реагировал даже когда Александр пригласил на танец мою сестру.
Но это МОЯ лучница! МОЯ! И нечего к ней тянуть свои загребущие ручонки…
Эмоция была странная и сложная, я в жизни не испытывал ничего похожего. Договорившись сам с собой, что это чисто капитанская забота о девчонке, я сказал:
– На счет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.
Лицо у девушки сделалось нечитаемым: холодная вежливая улыбка и смеющиеся глаза.
– Да? Почему же? – спросила Алексия, изящно приподняв бровь.
– Ммм… – протянул я, с трудом пытаясь оформить свои разрозненные мысли во что-то логичное. – Он хороший парень, но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?
Алексия широко улыбнулась.
– Конечно. Кто ж не слышал…
– Так вот это его сын.
– Да ты что! – ахнула девушка.
– Мне жаль, – я попытался улыбнуться, хотя, кого я обманываю, жаль мне не было ни капли. – Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.
И каждое я дотошно проверю.
– Если соглашусь, – заметила Алексия.
– Конечно, – усмехнулся я.
Как будто я дам тебе шанс отказаться, дерзкая лучница.
Алексия
Я думала, Виктор сейчас начнет расписывать мне радужные перспективы участия в аэрене, но парень удивил.
– На счет Александра… Знаешь, мне кажется, все-таки это не лучшая партия.
Если бы я могла выронить челюсть, я бы выронила. Но все-таки я – графиня, хоть и тщательно шифруюсь, так что, изобразив на лице вежливое любопытство, спросила:
– Да? Почему же?
– Ммм… – парень как будто выбирал приличные слова, чтобы охарактеризовать моего брата.
Тут надо сказать, что ни для кого в семье не было секретом, что Алекс – тот еще дамский угодник. Каждый раз, когда слухи об очередной сердечной победе брата докатывалась до дома, папенька закатывал глаза и бурчал, что еще пара таких историй и он его женит насильно.
Пара историй случалась, отец самодовольно хмыкал, женитьба откладывалась. Старшие братья, которым уже посчастливилось обзавестись семье, завистливо вздыхали, и все шло на новый круг.
– Он хороший парень, – продолжил Виктор, – но граф. И, к сожалению, отец у него старой закалки. Может быть, ты слышала про железного генерала?
Признаюсь, тут я чуть не заржала в голос. Слышала ли я? Да, что-то такое было…
Отец втайне гордился этим прозвищем, но каждый, кому хватило ума ляпнуть это папеньке в лицо, зарабатывал моментальную карму. Удар у железного генерала был соответствующий, так что как правило люди в его присутствии умели выбирать слова.
– Конечно. Кто ж не слышал… – отозвалась я.
– Так вот это его сын, – огорошил меня Виктор.
– Да ты что! – я, как могла, изобразила натуральный шок. Хотела еще руками всплеснуть для верности, но побоялась переиграть.
– Мне жаль, – сочувственно улыбнулся парень. – Уверен, у тебя еще будет много прекрасных знакомств.
– Если соглашусь, – заметила я.
– Конечно, – согласился Виктор, как будто не услышал мою последнюю фразу.
Интересно, все капитаны аэрена такие самоуверенные, или только те, кого я знаю?
18
Ресторан Хоуп был весьма приличным местом, популярным у молодежи. И когда я говорю «приличным», то имею ввиду, что ценник тут был всего лишь в два раза выше адекватной цены.
– Юный лорд Шортон, рада вас видеть, – кокетливо поправив глубокое декольте поздоровалась администратор ресторана.
– Милика, будь любезна, организуй мне со спутницей кабинку, – проигнорировав неприличный жест, попросил Виктор.
– Мне жаль, но все кабинки заняты, – поджала губы девица, кинув на меня короткий и не слишком теплый взгляд.
– А если хорошо поискать? – чуть улыбнулся Виктор, проведя ладонью по развороте книги с бронью. Я готова была поклясться, что видела, как блеснула пара монет, но Милика показала просто чудеса ловкости – когда Виктор убрал руку на листах уже ничего не было.
– И правда, есть одно чудесное местечко, – пропела мигом подобревшая администратор. – Прошу за мной.
Девушка провела нас через общий зал, активно покачивая бедрами, в полутемный коридор, где справа и слева располагались кабинки за решетчатыми дверями.
Нам досталась самая дальняя, куда шум зала вообще не доносился. Довольно приятное, светлое местечко, рассчитанное, правда, на большую компанию.
– Обычно мы здесь с ребятами отмечаем победы в очередных соревнованиях, – пояснил Виктор, присаживаясь за огромный круглый стол.
– А поражения? – спросила я, рассматривая картины городских пейзажей на стене.
– Поражения, Алексия, отмечают не в ресторане, а на тренировках, – усмехнулся Виктор.
– Я уж думала, ты скажешь, что их не бывает, – хмыкнула я.
– Не проигрывает тот, кто не соревнуется, – покачал головой Виктор. – Но поражение не повод для траура. Если проиграли – нужно проанализировать причины, хорошенько отдохнуть и снова возвращаться на арену. С каждым разом становясь все сильнее и сильнее.
«Упала – вставай. Неудача – это не повод лить слезы. Вставай и продолжай делать, что делаешь, лишь так ты добьешься успеха,» – частенько говорил мне отец, когда я в отчаянии бросала лук, когда буквы плясали в прописях, когда дурацкие книжки для осанки падали с головы.
– Что будете заказывать? – спросил официант, незаметно сменивший администратора в комнате.
– Мне как обычно, – не открывая меню, ответил Виктор.
Я «как обычно» заказать не могла, так что пришлось потратить немного времени на шуршание страницами.
– Овощной салат, жаркое и графин лимонада, – выбрала я.
– Ты можешь заказать, что хочешь, – произнес Виктор, немного удивленно смотря на меня, – я угощаю.
– Я хочу то, что заказала, – пожала плечами в ответ.
Кажется, присутствующие рассчитывали, что я буду есть, как в последний раз, выбирая блюда по цене. Но диковинной рыбой и изысканной дичью меня было не удивить.
– Может быть десерт? – подсказал тоже немного шокированный официант.
– Ммм… – протянула я, рассматривая страницу со сладким.
Тут надо сказать, что я была абсолютно равнодушна к шоколаду и теряла всякую волю перед любого вида выпечкой.
– Брусничный пирог выглядит многообещающе, – согласилась я. – Вы его режете?
– На шестнадцать частей! – с какой-то особой гордостью ответил официант.
– Ужас… – пробормотала я. – Тогда мне две… нет, три шестнадцатых пирога.
Официант покосился на Виктора.
– Несите весь, – невозмутимо произнес парень. – И большой чайник чая.
Официант повторил наш заказ и вышел, я же задумчиво посмотрела в окно на оживленную улицу.
Горели магические фонари, катались дорогие экипажи, сновали мальчишки на побегушках, чинно шли приличные люди в парах и по одному. Словом, центр столицы жил своей шикарной столичной жизнью.
К чести Виктора, он не задавал наводящих вопросов, не торопил и вообще казалось, что мы просто ужинаем, говоря на какие-то отвлеченные темы. О том, какой ровный газон у погранцов, и о том, что лектор по истории ужасно занудный тип, и о том, что картины тут висят приятные, хоть и не модные.
В общем, парень обходил очень важный для него вопрос по большооооой дуге.
В конце концов, когда нам принесли открытый пирог с брусникой, порезанный на шестнадцать частей, и разлили чай по чашкам, я не выдержала сама.
– Я не знаю, что тебе ответить.
– Ты, наверное, единственный человек в мире, которого приходится уговаривать войти в состав команды по аэрену, – усмехнулся Виктор.
– Если бы я уговаривала тебя войти в команду по кройке и шитью, ты бы как реагировал? – огрызнулась я.
– Есть много прекрасных мужчин портных, – пожал плечами Виктор.
– Ладно, пример может быть не точный, но смысл ты понял.
– Я понимаю твои сомнения, – вдруг сказал парень. – Они обоснованы и логичны. К девушке будет более пристальное внимание. Нужно все время конкурировать с другими парнями. Это все усложнит твою социальную жизнь, учебу и владение личным временем.
– Вот, ты сам все знаешь, – вздохнула я, по-простецки беря руками кусочек пирога и откусывая вкуснейшее лакомство на свете.
– Но ты попала в цель луком, на которое было наложено слабое заклятие помехи, – продолжил Виктор, пристально на меня посмотрев. – С первого раза.
А вот теперь я понимаю, почему он ко мне прицепился. Ох уж эта папочкина муштра, я ведь даже не обратила внимания на ту ерундовую магию.
– Случайность, – буркнула я, и сама поняла, как жалко прозвучало это оправдание.
И Виктор, конечно же, в это не поверил.
– Я посмотрел твой табель по физической подготовке, – медленно произнес парень, – у тебя средний балл. Человек со средним баллом не может так стрелять. Я повидал много игроков аэрена, много настоящий бойцов. И это не случайное попадание.
Я нервно заерзала на стуле, мрачно смотря на парня. Ждала, что с минуты на минуту начнется старый добрый шантаж, но Виктор удивил.
– Я не знаю, откуда у тебя эти навыки, – он смотрел на меня внимательно и спокойно, и я вдруг почувствовала, что дышу через раз, словно в ожидании грома. – и, если честно, мне все равно. Я просто знаю, что ты поможешь нам заполучить императорский кубок. И если для твоего положительного решения нужна какая-то услуга – я готов ее тебе оказать.
Я выдержала взгляд Виктора и медленно выдохнула.
Хотелось спросить, почему ему так важен аэрен, ведь он сын герцога и это явно не из-за денег, но побоялась нарваться на встречный вопрос.
А на неудобные вопросы лучше не отвечать коллективно.
К тому же, если я не попробую, меня потом всю жизнь будет грызть любопытство, как оно могло быть. Любопытство и старый добрый братский юмор о маленькой пугливой сестренке.
Даже не знаю, что будет более раздражающим.
– Один товарищеский матч, – произнесла я.
Виктор не ответил, продолжая пристально смотреть на меня, отчего мне казалось, что шоколадные глаза стремительно чернеют.
– Я попробую. На один товарищеский матч, – повторила я. – И если по его итогам, мы поймем, что это плохая идея, ты от меня отстанешь.
Парень приподнял бровь.
– И никаких условий или просьб личного характера?
– Пф! – высокомерно ответила я.
– Лаааадно… – протянул Виктор.
Встал, обошел огромный круглый стол, и протянул мне ладонь.
– Один товарищеский матч. И я буду ждать твое положительное решение.
И я снова вложила руку в его широкую ладонь. Третий раз за день.
19
– Ну как, как оно? – с порога на меня накинулась Эмма, чуть не опрокинув коробку с пирогом, которую я бережно несла с самого ресторана. – Вы целовались? Он предложил тебе встречаться? Имей ввиду, если вы целовались, а он не предложил тебе встречаться, значит, он настроен не серьезно, и ты должна…
– Угомонись, – прервала я подругу, поморщившись.
Но если Эмма загорелась просветить кого-нибудь на тему отношений полов, ее было практически невозможно остановить.
– Ты должна… – продолжила соседка с нажимом.
– Мы не целовались, – снова прервала я ее, вручив коробку с пирогом. – Но встречаться будем.
– Да ты что⁈ – ахнула Эмма, чуть не выронив коробку. – Ты – умничка, нельзя давать мужчине сразу то, что он хочет! Когда встречаетесь в следующий раз?
– Завтра, – охотно ответила я, скидывая обувь.
– Завтра – слишком рано, – не одобрила подруга. – Надо бы пару дней потянуть. Скажи, что завтра у тебя срочные дела. Очень важные. И послезавтра – тоже. Пусть помучается!
– Боюсь, если я ему так скажу, он явится сюда, проверять, что же за дела такие, – вздохнула я, вытряхиваясь из пиджака.
– Ах, какой настойчивый мужчина! – мечтательно вздохнула Эмма.
– Да, ужасно настойчивый, – согласилась я, забирая коробку с пирогом, от которого, кстати, так и отъели всего два кусочка. – Не был бы таким настойчивым – в жизни бы не согласилась вступать в его команду.
Подруга удивленно моргнула, мигом выпадая из своих розовых грез.
– Какую команду?
– По аэрену, конечно же, – я поставила коробку на общий стол и принялась закручивать волосы обратно в удобный узел.
– Так это ты что, завтра на тренировку идешь⁈ – ошарашенно произнесла Эмма.
– Ты поразительно проницательно, – усмехнулась я. – Заколку верни.
– И ты что, действительно не будешь с ним встречаться?
– Ну почему же не буду? Буду. Каждый божий день, – без особого восторга ответила я. – Заколку, верни говорю.
Эмма пялилась на меня с видом ребенка, которому только что рассказали, что волшебных фей не существует, а конфетки на столе утром после праздников появляются стараниями мамы и папы. Короче, с полным разочарованием, близким к глубокой трагедии.
– Лекси, вот как ты так умудрилась, а? Тебе же самого популярного парня поднесли на тарелочке готового, а ты?
– А я?
– А ты взяла и все испортила! – взвилась подруга. – Тебе же теперь нельзя с ним встречаться! Он ведь капитан твоей команды! Это будет неэтично!
Я сложила руки на груди, возвела глаза к потолку, тяжело вздохнула и произнесла:
– Это будет невыносимо тяжело. Но я сильная! Я справлюсь! Пирог будешь?
Эмма юмор не оценила.
– Вот никакой в тебе романтики, – мрачно буркнула подруга. – Из какой казармы тебя выпустили?
Из очень элитной! Генеральской!
20
Впрочем, рассуждения о моей нечувствительности к настоящим женским ценностям не мешали Эмме бодро уничтожать брусничный пирог, добытый мною в неравно бою.
– Так что там с моей заколкой? – напомнила я подруге, когда в коробке осталось всего четыре шестнадцатых пирога.
– Ммм… знаешь, с распущенными волосами тебе гораздо лучше, – пробормотала с набитым ртом соседка.
– Эмма. – я выразительно глянула на девушку.
– Нет, я серьезно! – принялась убеждать меня подруга. – Ты сразу такая утонченная, женственная…
– Эмма!
Подруга вздохнула, достала из кармана две половинки заколки и повинилась:
– Прости, я на нее села.
– Случайно, надеюсь? – мрачно спросила я.
– Конечно… – не слишком уверенно протянула Эмма и честно покаялась: – Но совесть меня по этому поводу не мучает.
– И чем тебе моя заколка не понравилась?
– Когда ты закручиваешь волосы в тугой узел на затылке, – соседка изобразила как я это делаю, – то становишься похожа на нашего декана.
– Фу! – ахнула я.
Наша декан была самым страшным кошмаром любой девицы. Застегнутая на все пуговицы седовласая сухонькая старушка, больше напоминала коршуна на пенсии, чем женщину. И если ты попал к ней в немилость, шансов выбраться из ее когтистых рук практически не было. Я-то еще ни разу не привлекала ее внимание, а вот Эмме досталось на прошлом курсе: то за слишком вызывающие наряды, то за слишком яркий макияж, то за парней, топчущихся под окнами нашей комнаты вечерами… Борьба двух крайностей время от времени затухала, а затем разгоралась с новой силой. Я старалась не занимать четкую позицию в этом противостоянии, но к декану особых симпатий не испытывала.
В основном, потому что знала, что эта поборница морали в юности подрабатывала медовой ловушкой по указке императорских служб, и в ее строгие принципы верилось с трудом.
– Вот, поэтому носи распущенные, – резюмировала Эмма и демонстративно отправила остатки моей заколки в мусорное ведро.
– С тебя новая заколка, – парировала я.
– Ты вообще слышала, о чем я тут говорила? – возмутилась подруга. – Нельзя прятать твои шикарные золотые волосы в пучок!
– А ты? – парировала я. – Мне на тренировку каждый вечер. Думаешь, я буду лучше стрелять, если все эти шикарные золотые волосы прилетят мне в лицо?
Подруга пару секунд смотрела на меня, переваривая сказанное. Я для лучшего эффекта пятерней начесала волосы себе на лицо.
– Ладно, аргумент… – нехотя согласилась Эмма.
А затем радостно хлопнула в ладоши:
– Ура! Мы идем по магазинам!
Черт, и вот кто меня тянул за язык? По магазинам с Эммой – это примерно как на тренировку с отцом.
В полной выкладке!
Виктор
По вечерам обычно команда тренировалась. А если не тренировалась, то все равно почему-то собиралась вместе. Конечно, у каждого из нас оставалась какая-то своя жизнь за пределами учебы и аэрена, но в этом году, подозреваю, времени на нее будет еще меньше, чем в прошлом.
Слишком многое зависит от победы для каждого из нас.
Своего отдельного помещения у нас не было, поэтому как-то так сложилось, что все собирались у меня. Как сын герцога я имел своем распоряжении двухкомнатные покои, что и стало решающим в выборе дислокации команды.
Зайдя к себе и, как обычно, обнаружив парней, развалившихся в комнате, я как-то вдруг резко понял, что штаб-квартира команды, как у погранцов Лаяна, не лишена смысла.
– Ну? – выразил общее мнение Микаэль.
Остальные просто смотрели на меня с напряженным ожиданием.
– Один товарищеский турнир, – огласил я решение девушки.
– Она еще и условия ставит? – взвился Эгилл.
– А почему нет? – пожал плечами Стефан. – Разумный подход.
– Меня больше интересует, с кем этот товарищеский турнир будет, – заявил Микаэль. – Надо выбрать какую-нибудь самую дохленькую команду…
– Зачем? – не понял я.
– Чтобы мы однозначно выиграли, и девчонка почувствовала этот сладкий вкус победы! – широко улыбнулся парень.
– Ага, а потом столкнулась с суровой реальностью и убежала, размазывая макияж по щекам, – фыркнул Эгилл.
– Ты просто не хочешь, чтобы она к нам присоединилась, – заметил очевидное Стефан.
– Не хочу, – поджал губы лекарь.
– Тем не менее, слова Эгилла не лишены смысла, – произнес я, прерывая зарождающийся спор.
– Серьезно? – обалдел Микаэль.
– Абсолютно, – я плюхнулся на единственное свободное место в комнате – пуфик у входа. – Алексия, как ни странно, не похожа на большинство девушек, что я встречал. Легкая победа не зажжет в ней азарт, и она может отказаться, решив, что аэрен не для нее.
– Сложно тоже нельзя, – заметил Микаэль. – По тем же причинам. Мы будем не сыграны, первый турнир окажется последним. И снова придется искать лучника с глазами не на жо… кхм, на лице.
– Верно, – кивнул я. – Есть идеи, кому предложить турнир?
Парни ненадолго замолчали, обдумывая варианты. И, удивительное дело, но первым подал голос Эгилл.
– Я думаю, подойдет команда из северной академии. У них в прошлом году половина состава выпустилась. Должно быть много замен. Они тоже не сыграны, но старый состав может дать прикурить большей части наших соперников.
– Разумно, – согласился я. – Возражения?
– Согласен, – кивнул Стефан.
– Согласен, – вторил ему Микаэль.
– Тогда решено, – я хлопнул по колену. – Завтра будет первая тренировка.
Я окинул ребят взглядом, особо задержавшись на Эгилле.
– Рассчитываю на ваше благоразумие. Эта девчонка поможет взять нам кубок в этом году. Помните об этом, когда захотите ее подколоть.
И я буду помнить, когда захочу лишний раз взять ее за руку.
21
Алексия
Утро в женском общежитии началось как обычно – девушки бегали по этажам, судорожно пытаясь собраться, создавая больше суеты, чем полезного действия. Я усиленно смирялась с реальностью и пыталась держать глаза открытыми.
– Лекси, ты чего какая вялая? У тебя сегодня важный день! – щебетала омерзительно-бодрая Эмма.
– Если бы ты делала домашнее задание регулярно, а не от случая к случаю, ты бы тоже была вялая, – широко зевнув, ответила я.
– Ой, да что там делать, – отмахнулась Эмма. – сегодня одни лекции.
– И практикум по алхимии, – добавила я, продолжая бороться с зевотой.
– Бесполезный предмет, – закатила глаза подруга.
– Полезный-бесполезный, а зачет будет, – закинув полотенце на плечо, ответила я. – И, говорят, очень неприятный зачет.
– Удовлетворительно в любом случае поставят, а остальное меня не касается, – легкомысленно ответила Эмма.
Увы, доля правды в ее словах была. Многие предметы, входящие в состав учебного плана нашего факультета, для нас читались в целях общего образования. И спрос был по ним невелик. Некоторые преподаватели даже не скрывали своего отношения к бытовичкам.
– Можете не ходить на мои пары, удовлетворительно получат все! – щебетал один из педагогов. – Все равно вы бросите академию посередине обучения и упорхнете в замужнюю жизнь…
Меня в тот момент, конечно, терзало нездоровое желание начать с ним спорить громко и горячо на тему его предвзятости к девушкам и нашему факультету, но хватило ума сдержаться.
А когда после первого курса десятая часть курса действительно ушла замуж, я даже похвалила себя за дальновидность.
Но даже убедившись в полно пренебрежении мужчин-педагогов к нашим результатам, я все равно почему-то въедливо изучала каждый предмет. Как говорил отец – никогда не знаешь, где эти бесполезные знания пригодятся.
Вот мне оказывается пригодилась стрельба из лука, хотя, казалось бы…
В самом мрачном расположении духа я отправилась в ванную. Увы, хоть наша академия и была аж императорской, здания, кажется, об этом не знали. Санузел на этаже был один и там вечно происходило какое-то движение, а, главное, перманентный обмен сплетнями.
Так что, толкнув дверь ванной, я готова была услышать все новости женского мира оптом. При этом они будут ярче и оперативнее газетных заметок, а иногда даже точнее.
Но в этот раз мне как-то не повезло. Девушки косились на меня недобрым взглядом, молчали, недовольно поджимали губы.
Короче, Виктора мне никто не мог простить. Посягнула на святое, практически!
А когда узнают, что я в команде по аэрену и каждый день с их кумирами скачу по перепаханному полю вся такая красивая, наверное, вообще утопят в ближайшей душевой.
Эх, и чего мне спокойно не жилось?
– Слушай, Норд… – совершенно не скрывая свою неприязнь проговорила Нонна, первая красавица факультета. – А ты правда встречаешься с Виктором Шортоном?
– Да ты что! – воскликнула я. – Боже упаси!
– Точно? – прищурилась Нонна.
– Абсолютно! – заявила я, засовывая зубную щетку в рот. – Я вообще из этих… фефифисток, во!
– Кого? – не поняла Нонна.
– Фе-фи-фи-сток! – повторила я по словам, не прерывая чистку зубов.
За спиной раздался громкий шепот:
– Кто такие фефифистки?
– Не знаю…
– Наверное те, кто не хотят встречаться с Виктором?
– Их что, целый клуб?
– Вот это выдержка у девчонок…
На последней фразе я едва не подавилась зубной пастой.
Нет, серьезно, стоит вступить в команду по аэрену только затем, чтобы понять, что в них так привлекает девчонок!
22
Из ванны я вернулась в глубокой задумчивости.
– Ты чего там делала? – спросила Эмма, отрываясь от закручивания ресниц.
– Умывалась, – ответила я очевидное.
– Да? – ехидно переспросила подруга и сунула мне под нос карманное зеркальце.
На левой щеке была щедро размазана зубная паста.
– Это я на Нонну отвлеклась, – со вздохом пояснила я и, обмусолив уголок полотенца, принялась оттирать щеку.
– На тему? – Эмма смотрела на меня через зеркало на нашем общем трюмо, не отвлекаясь от процесса утреннего наведения красоты.
– Нууу, она тоже очень переживает, что я буду встречаться с Виктором.
– А ты? – спросила подруга, нахмурившись. – Надеюсь, ты не стала шутить, что собираешься встречаться со всей командой по аэрену? Нонна у нас очень хочет получить герцогский титул, или хотя бы кусочек от призового фонда, так что лучше на траектории ее броска к цели не оказываться.
– Ну что ты, – фыркнула я, натягивая академическую форму. – Наоборот, я заверила ее, что встречаться с Виктором не собираюсь.
– А ты не собираешься? – прищурилась Эмма.
– Тренировки – это не свидания, – пожала плечами я, перевязывая волосы зеленой лентой в высокий хвост.
– Сначала тренировки, потом не тренировки… – протянула подруга.
– Ой, даже не начинай, – раздраженно оборвала ее я.
Эмма хмыкнула и с громким щелчком закрыла свой исполинских размеров сундучок, любовно называемый дорожной косметичкой с самым важным.
– Идем завтракать? Мне не терпится посмотреть, как будет перекашивать лица наших девиц при виде тебя.
– Не академия, а брачное агентство, – буркнула я, закидывая сумку на плечо.
Подруга спорить не стала, наоборот, активно поддержала мое бухтение:
– И ты в нем теперь главная звезда!
Сегодня был тот день, когда я даже радовалась, что мы приходим в столовую раньше всех. Просто потому что если на меня бы пялилась вся столовая, как и вся ванная утром, есть бы мне пришлось где-то в коридоре.
А так я заставила поднос до отказа разными вкусняшками, твердо решив, что больше никто не испортит мне утро никакими идиотскими вопросами о парнях и моей личной жизни, уселась с Эммой в дальнем углу столовой, спрятавшись за колонну, и принялась вливать в себя кофе.
На этот раз я взяла небольшой кофейник, чтобы три раза не ходить к линии раздачи, и, опрокинув в себя первую чашку, принялась терзать яичницу.
Голову от тарелок я поднялся лишь когда тарелки опустели, кофейник оказался наполовину пуст, и можно было с чистой совестью переходить к сладенькому.
Придвинув поближе хорошенький толстенькие оладушки с набором разных сладких добавок, я облизалась, в предвкушении десерта, что создаст мне прекрасное настроение на ближайшие пары. Даже успела нож с вилкой занести над тарелкой, когда Эмма охнула:
– Ох, что сейчас будет…
Я подняла глаза на подругу, проследила за ее ошарашенным взглядом, обернулась и увидела… нет, не Нонну в сопровождении тяжелой кавалерии, а Виктора с командой по аэрену.
Четверка парней с подносами на перевес шли четко в моем направлении, и уже порядком забитая столовая с любопытством наблюдала за этим маршем.
23
– Вы смерти моей хотите? – прошипела я, когда парни с громким скрежетом сдвинули столы, чтобы усесться вместе.
– Нашей, – поправила Эмма, завороженно глядя за происходящим широко раскрытыми глазами восторженной фанатки.
Кто-то из ребят отправил подносы с нашей грязной посудой плыть по воздуху в сторону окна приема, освобождая пространство. Мои недоеденные оладушки покинули меня нетронутыми.
– Почему смерти? – не понял рухнувший рядом со мной парень огромных габаритов. Видимо, родственник того родственника платяного шкафа из команды брата.
– Потому что меня уже ненавидят все девушки нашей академии, а теперь решат прикопать для надежности, – процедила я, боковым зрением наблюдая недовольное бурление женской части публики.
– Нас, – снова поправила Эмма, восхищенно рассматривая парней за нашим столом.
– За что им тебя ненавидеть? – приподнял брови худой жилистый юноша с такими тонкими чертами лица, что казалось, будто передо мной набросок угольного рисунка.
– За то, что сижу с вами и, очевидно, встречаюсь минимум с Виктором, – охотно пояснила я. – А то, может, и со всеми сразу.
– И я, – выдохнула Эмма печально и зачарованно.
– Что ты? – не понял сидящий радом с ней парень с недовольным лицом.
– И я как будто тоже встречаюсь, – пролепетала она, смотря на него с нездоровым обожанием.
– Виктор, ты уверен, что это была хорошая идея брать в команду девицу? – с сомнением спросил он, делая морду лица еще более кислую. – Она какая-то странная.
– Странная не я, а ваши сумасшедшие фанатки, – процедила я, отставляя чашку с так и не допитым кофе. – И я соглашалась не вступать в вашу команду, а лишь присоединиться на одну игру.
– Какие фанатки? – спросил Виктор так буднично, словно мы тут не перфоманс на глазах у всей академии устраивали, а мило болтали в каком-нибудь кафе в городе.
Я-то может быть и не стала сдавать Нонну. И не из женской солидарности, а просто потому что будут еще всякие непонятные парни за меня решать мои проблемы. Но вот Эмма себе не могла отказать в удовольствии наябедничать на обидчицу лучшей подруги.
– Твоя страстная поклонница Нонна, – мигом растеряв весь свой фанатский флер ответила ощетинившаяся Эмма.
– Нонна? – переспросил Виктор. – А кто это?
Признаюсь, этот вопрос максимально разрядил атмофсферу. Заржали все: и мы с Эммой, и парни, и даже соседние столы.
– Стыдно не знать своих преданных поклонниц в лицо, Вик, – скалился платяной шкаф.
– Видишь жгучую брюнетку, вылетевшую из столовой, опрокинув пару ребят с подносами по пути? – спросил рисованный парень. – Это была она.
– Хммм… – изрек многозначительно Виктор.
– Мне конец, – вздохнула я.
– Нам! – требовательно поправила Эмма.
– Нам, – согласилась я.
– Глупости какие, – пробасил платяной шкаф. – Никто не имеет права обижать наших парн… эээ, членов нашей команды! Да, Вик?
– Все так, – кивнул капитан.
– Даже страсть какие хорошенькие девицы, готовые на все? – педантично уточнила Эмма.
– Пф, крошка, этих девиц каждая эээ… – шкаф быстро пересчитал девушек за столом, – третья! Каждая третья! А братство аэрена – нерушимо.
– Так это получается, Лекси теперь ваш брат? – широко улыбнулась Эмма. Хотелось бы мне ее пнуть под столом, чтобы прекратила глумиться, но я не дотягивалась.
– Как брат, – кивнул шкаф.
Затем покосился в мою сторону, кажется, что-то такое прочитал на моем лице и уточнил:
– Ну и еще немножко как сестра.
