Текст книги "Stella Gemina (СИ)"
Автор книги: Кира Измайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
2
Несколько дней от сенатора не было никаких известий, впрочем, скучать Грегу не приходилось: он собирал информацию о черном рынке, все, что мог найти в прессе, в материалах, предоставленных ему Раулем… Этого было ничтожно мало, но сидеть сложа руки Грег не умел. Кое-что ему все же удалось понять, кое-что он домыслил, основываясь на недавнем разговоре с Раулем, и полагал, что не сильно ошибается. Но теория теорией, принцип функционирования рынка Грег мог постичь и в отрыве, так сказать, от практики, разбирался же он худо-бедно в устройстве двигателя Тезиана[6]6
Двигатель Тезиана – двигатель, позволяющий перемещаться в гиперпространстве, назван по имени изобретателя, впервые описавшего принцип работы подобного устройства.
[Закрыть], хотя ему никогда не доводилось разбирать его по винтикам. Хотя, приди нужда, справился бы и с двигателем… Нынешняя задача, понятное дело, по сложности сравниться с упомянутой никак не могла, но сдаваться раньше времени Грег не собирался.
Пожалуй, он немного кривил душой, когда говорил, что его нельзя взять на «слабо». В этом случае… Пожалуй, в этом случае он готов был признаться: задание перестало быть для него просто работой. Да, он привык выкладываться по полной, выполняя поставленные перед ним задачи, но все же никогда не забывал: это – всего лишь эпизод в его бурной биографии, а чтобы последняя не оказалась слишком уж короткой, следует себя беречь, не лезть на рожон и вовремя занимать ту позицию, которая покажется наиболее выгодной при текущем раскладе. Здесь же… Перед самим собой Грег мог не оправдываться: невозможность покинуть планету, а также выйти за рамки отведенных ему функций давно уже не играла решающей роли. Здесь было нечто иное, но что, он пока определить не мог. Желание потешить честолюбие? Какое уж тут честолюбие, когда о его «трудовом подвиге» никто и никогда не узнает, если, конечно, он на старости лет не сподобится написать мемуары! Тогда что?..
«А меня ведь зацепило, – как-то сказал себе Грег. – По всему выходит, мне позарез нужно доказать, что я не хуже этого их консула. А дельце это безнадежное, потому как мозги у него работают впятеро быстрее и продуктивнее моих, да и обстановкой он владеет поди как получше! Безнадега, одно слово… – Он закурил и уставился в окно. За кронами деревьев и крышами особняков Хибанга едва виден был деловой центр, залитый светом. Платея – красивый город, жаль, Грегу так и не удалось его толком рассмотреть. – А даже если и выгорит? Консул все равно никогда не узнает, что его переплюнул какой-то парень из захолустья, так что мне с того никакой выгоды нет. Разве что самолюбие потешить… – Грег хмыкнул. – Напьюсь как-нибудь и буду хвастать. Если жив останусь, конечно…»
Рассуждать на эту тему стало скучно, всю информацию, что можно было найти в данных условиях, Грег уже нашел, поэтому решил, наконец, проверить, правду ли сказал ему сенатор насчет тех странных фразочек. Порывшись в Галактической сети, он без особенного удивления обнаружил даже учебники по упомянутому Раулем мертвому языку, не говоря уж о сборниках всевозможных цитат и изречений. Впрочем, Грег изначально был уверен, что Рауль говорит правду: он уже понял, что сенатор не опускается до лжи по таким незначительным поводам. Да и по значительным – предпочитает умалчивать, а не лгать.
Чтобы развеяться, Грег поискал уже слышанные им от сенатора выражения, убедился, что те в самом деле подходили к ситуации, а значит… Значит, Рауль просто немного бравирует эрудицией? Почему бы и нет, собственно, должна же у него быть хоть какая-нибудь слабость, так почему не любовь к латыни? Всяко лучше, чем к палаи…
Увлекшись, Грег просмотрел несколько сборников и убедился, что древние римляне были ребятами не без чувства юмора, правда, весьма своеобразного. Поразмыслив, он пришел к выводу, что именно подобного рода шутки и должны быть понятны Раулю, отсюда и его пристрастие ко всякого рода метким афоризмам.
«Интересный ты тип, сенатор, – подумал Грег. – То, что ты не истукан каменный, я уже понял. А теперь выясняется, что у тебя и какое-никакое чувство юмора в наличии имеется… Дальше что? Окажется, что ты вечерами на скрипке играешь или там этюды малюешь? – Он ухмыльнулся собственной шутке: такую, пожалуй, Рауль не оценил бы. – А почему нет, чего не сделаешь из любви к искусству!»
От этих ленивых размышлений его отвлек Рей, пришедший сообщить, что сенатор изволил вернуться домой и ожидает Грега к ужину, причем просит одеться, как на прием.
«Что еще за новости? – гневно фыркал Грег, пока Рей помогал ему облачиться в парадный костюм. Хорошо еще, на этот раз обошлось без обилия драпировок и складок, одежда оказалась достаточно простой с виду: видно, консулу местная мода тоже не особенно нравилась, раз он позволял себе такие вольности. Но все равно Грег, будь его воля, надел бы подобное только под дулом бластера. – Какого черта ему понадобилось в собственном доме разводить такие церемонии? Или я, не будучи одет, как полагается, настолько оскорбляю его взор? А может… – Тут Грег замер, что дало, наконец, Рею возможность застегнуть последние пряжки. – Может, сенатор не один? Может, ожидается гость? Хотя бы тот же Тамир! Или еще кто-то… Скажем, Рауль решил дать ему взглянуть на меня… А что, вполне возможно! Но тогда я совсем не понимаю расклада…»
На заданный вопрос Рей с тщательно скрываемым недоумением ответил, что господин сенатор изволил прибыть один, никаких гостей не ожидается, и вообще, его хозяин гостеприимством не отличается, а потому на памяти Рея в этом доме бывал только консул да вот еще сам Грег.
Отчаявшись понять что-либо, Грег спустился вниз, в громадную столовую, куда до сих пор заглядывал лишь мимоходом. Несмотря на свою любовь к роскоши, он решительно не представлял, как можно трапезничать в такой обстановке. Так называемые аристократы на многих известных ему планетах грешили пристрастием к обеденным столам невероятной длины и невыносимо чопорным слугам, подававшим блюда, но чтобы и Рауль оказался из их числа… Это Грег принимать отказывался наотрез. За все время, что он провел в этом доме, он ни разу не слышал, чтобы в столовой кто-то обедал. Самому ему еду подавали в его комнату, а где и когда питался хозяин дома, он и вовсе не знал. Да и Рей на его вопрос ответил, что, действительно, парадная столовая не используется, а наличествует только на случай, если придется принимать важных гостей.
«Еще лучше! Я к разряду важных гостей не отношусь, значит, Рауль и впрямь ждет кого-то? А Рей может и не знать, зачем ему? – Грег терялся в догадках. – Важный гость… Неужто сам консул? Да нет, быть не может! И потом, они ведь друзья, так что вряд ли бы Мерсера стали принимать в такой официальной обстановке!»
Поскольку ничего иного не оставалось, Грег решил вести себя сообразно обстоятельствам и вошел в столовую, будучи готовым увидеть там хоть терранского посла, хоть председателя Совета Федерации, хоть самого консула Арау.
За столом, однако, не оказалось никого, кроме Рауля, приветствовавшего Грега легким наклоном головы, но не произнесшего ни слова.
«Ладно же! – Грег ощутимо разозлился. – Тебе вольно играть в какие-то непонятные игры? Хорошо, я подыграю…»
На стол подавал не Рей, какой-то другой слуга, доселе Грегом не виденный.
После первой перемены блюд Арье завел разговор о погоде, Мартас улыбнулся и перевел тему беседы на последние постановления Совета Федерации и возможные их последствия для независимых планет. Происходящее интриговало его все больше и больше…
Наконец, ужин был окончен, хозяин дома предложил Грегу проследовать за ним в кабинет, что тот с большим облегчением и проделал.
– Грег, виски, как обычно? – спросил Арье когда за ними закрылась дверь. Только сейчас Мартас сообразил, что за весь этот бесконечный ужин сенатор ни разу не назвал его по имени, да и тон его разительно отличался от обычного.
– Не откажусь! – Поняв, что спектакль окончен, он занял полюбившееся ему кресло и закинул ногу на ногу. Консул так никогда не сидел, поэтому Мартасу приходилось следить за собой. – Рауль, что это было за представление, а?
– Именно представление, ты все верно понял. – Сенатор протянул ему стакан и сел напротив. – Я специально не стал тебя предупреждать, но ты сыграл идеально.
– Для пустого зала? – изогнул бровь Мартас.
– Отнюдь. – Рауль пригубил вино и тонко усмехнулся. – Мы ведь были не одни.
– Тот слуга? – удивился Грег. – Он-то каким боком тут?..
– Последние три года он служил у Джейсона, – ответил Рауль, будто это все объясняло.
– Не понял, – нахмурился тот. – Как ты его раздобыл? И, главное, зачем?
– У него вышел срок контракта, и я предложил более выгодные условия, – сказал Рауль. – Что касается второго твоего вопроса… Видишь ли, слуги весьма наблюдательны, хотя многие склонны считать их предметами обстановки. Если слуга, три года проживший бок о бок с Джейсоном, не заметил разницы между ним и тобой, это о многом говорит.
– Ты уверен, что он не заметил? – поинтересовался Грег. – Я же не знал, кто это! Мало ли у тебя слуг… Я не должен был его узнать, часом?
– Повторяю – ты вел себя идеально. – Рауль вертел в пальцах свой бокал. – То, что этот юноша прежде служил у Джейсона, ровным счетом ничего не значит. Консул не обязан обращать внимание на слуг, тем более чужих.
– Ну и почему ты считаешь, что этот парень ничего не заподозрил? – спросил Грег. – Я уже понял, слуги у вас дрессированные, если даже он что и заметил, все равно сделал бы морду кирпичом.
– Как-как? – Рауль невольно улыбнулся. – Грег, мне нравятся твои идиомы.
– Я рад, – хмыкнул тот. – И все же…
– Я наблюдал за слугой, – сказал Рауль. – Поверь мне, я неплохой физиогномист. У него не возникло и тени сомнения. Он видел консула в гостях у сенатора, не более того. Впрочем, сейчас его пробует разговорить Рей. Чуть позже я проверю его иными методами.
Грега передернуло. Об «иных методах» он уже был наслышан. Слуге оставалось только посочувствовать.
– Прекрасно, – сказал он. – Значит, ты испытал меня на этом мальчишке. Дальше что?
– Видишь ли… – Рауль отставил бокал. – Увидеть разницу между тобой и консулом могут лишь те, кто очень хорошо знают Джейсона. Их немного, но все же…
– Кто, к примеру? Один из них – этот слуга, я понял. Кому еще ты меня продемонстрируешь?
– Я сказал, что тех, кто знает консула достаточно близко, очень мало, – произнес Рауль. – Не считая его палаи, всего трое. Слуга, которого ты уже видел. Я. И еще один человек.
– Кто? – заинтересовался Грег.
– Вермелл. – По лицу сенатора нельзя было прочесть ровным счетом ничего, но Мартас готов был поклясться: у того есть что-то на уме. – Я не говорил? Он когда-то был слугой у Джейсона. Теперь Вермелл – его дилер. Как ты понимаешь, общались они достаточно долго и тесно.
– Однако! – Грег ухмыльнулся. – Интрига закручивается…
– Ты можешь обмануть этого мальчишку, – неожиданно серьезно произнес Рауль. – Но я не думаю, что ты сможешь провести Вермелла. Он очень умен, опытен и крайне наблюдателен, в противном случае его уже давно не было бы в живых. Поэтому встречаться вам не стоит. Ты ведь подумал именно об этом?
– Да, подумал, – сознался тот. – Это было бы классной проверкой моего… образа. Но рисковать не стоит, ты прав. Во всяком случае, пока.
Рауль не стал отвечать. Сегодня Грег был хорош: включиться в игру сходу, ничего не планируя и не зная о целях сенатора, – это дорогого стоило. Мартас совершенствовался с каждым днем, но излишняя самоуверенность могла дорого обойтись, об этом тоже не следовало забывать.
– Допивай, Грег, – сказал он. – Поедем.
– М-м?.. – тот недоуменно взглянул на Рауля.
– Ты ведь хотел, чтобы тебе доставили Вермелла, – едва заметно улыбнулся сенатор. – Его должны привезти сегодня. Не сюда, разумеется, и не в Дименею, так что нам пора выезжать. Мы должны быть на месте через час. Если все сложится так, как запланировано, объект уже будет там.
– Переодеться можно? – только и спросил Грег.
– Нужно, – ответил Рауль. – Консул сегодня в Дименее, так что не стоит рисковать. Тебе вернут твою одежду, так ты не будешь слишком бросаться в глаза.
– Чтобы я не бросался в глаза, мне надо постричься, – возразил Грег, но больше для проформы.
Его ждало дело. Допрашивать он умел, и весьма неплохо, а если Рауль обеспечит некие спецсредства, то, Грег был уверен, долго запираться Вермелл не станет. А уж как обеспечить его молчание по завершению процедуры – вопрос второй…
3
На улице было уже совсем темно. Возвращаться домой заполночь ему было не впервой, он привык. Он даже любил это время суток: по ночам в городе нет шумных толп, нет автомобильных пробок, не стоит над улицами неумолчный гул. Пусто, тихо, лишь изредка донесется откуда-то взревывание мотора или чья-то перебранка. Над головой – звездное небо, две огромные луны. Холодно. Дым от сигареты вьется причудливой змейкой. Хорошо…
В тишине славно думалось, свежий после дождя воздух прочистил мозги, поэтому он не торопился домой. Стоял около машины, под самым фонарем, курил, размышлял…
– Дядя, закурить не будет? – Гнусавый голосок раздался совсем рядом, и он невольно вздрогнул.
Малолетки какие-то. Надо же, подошли так, что он и не заметил. Или он настолько глубоко задумался?
– Минуту… – Он сунул руку в карман в поисках зажигалки и сигарет. Не отказывать же мальчишкам? Не хватало вступить с ними в дурацкую свару… – Держите.
– Кучеряво живешь, дядя! – Пацан оценил дорогую зажигалку и сигареты – света под фонарем было достаточно.
– Не жалуюсь, – ответил он.
– Да уж видно! – протянул мальчишка, ненавязчиво прибрав всю пачку. Человеку показалось, будто в темноте есть кто-то еще, но вне круга, очерченного светом фонаря, он почти ничего не видел. – Богатый дядя…
Человек промолчал, незаметно отодвигая полу плаща, чтобы быстрее добраться до кобуры, если что. Ввязываться в разборки с приблатненными пацанами ему вовсе не хотелось, но их наверняка достаточно будет просто припугнуть. При виде бластера вся их храбрость мгновенно улетучивается, это он знал прекрасно.
– Ну ладно, бывай, – неожиданно сказал мальчишка. – За курево благодарствуем.
«На здоровье», – едва не ответил он, но вовремя придержал язык.
Пацан скрылся в темноте. Мужчина проверил, включена ли сигнализация машины, повернулся, чтобы пройти два шага до своего подъезда, но в тот же момент на голову его обрушился сокрушительный удар. Последним, что он увидел, был чей-то грязный ботинок. Потом все померкло…
Рауль привез Грега куда-то на другой конец города, в небольшой симпатичный домик за сурового вида оградой. Судя по всему, здесь жили горожане отнюдь не из бедных, но все же с достатком не того уровня, чтобы позволить себе селиться в Хибанге, где обитали почти сплошь высшие.
«А ведь он все предусмотрел, – невольно подумал Грег, когда автомобиль, вовсе не привычный лимузин сенатора, а самый обычный, хоть и недешевый на вид, въехал во двор. За ним сразу же закрылись автоматические ворота. – Интересно, зачем ему это гнездышко? Ясно же, он его не вчера арендовал…»
– Иногда нужно встретиться с кем-нибудь подальше от любопытных глаз, – словно прочитал его мысли Рауль. – Ничего криминального, как ты понимаешь, но привлекать излишнее внимание мне не хочется.
– Конечно-конечно, – хмыкнул Грег, выбираясь из машины. – Абсолютно ничего криминального…
В своем старом костюме он чувствовал себя как-то неуютно, словно отвык от него после всех этих консульских тряпок. Странно, переодеваясь из затасканного камуфляжа обратно в цивильное, он обычно никаких неудобств не испытывал. «Должно быть, тут дело в том, что я еще не закончил дела и не вышел из роли, – решил Грег. – А консулу-то таких вещей носить не полагается, вот мне и неуютно…»
– Ну, куда идти? – спросил он.
– Следуй за мной.
Сенатор уверенно прошел в дом, спустился вниз – подвал оказался огромным и больше походил на лабораторию.
«Встречи, значит? – Грег незаметно (во всяком случае, ему хотелось на это надеяться) огляделся. – Интересные же у тебя знакомства и поводы для встреч, судя по всему!»
– Сюда. – Рауль указал Грегу дорогу. – Вот. Любуйся.
Грег с жадным любопытством уставился на того, кого так жаждал увидеть и допросить. Человеку, прочно закрепленному в лабораторном кресле, на вид было около тридцати лет, быть может, чуть меньше. Высокий, насколько можно было судить, ненамного ниже Грега, широкоплечий, да и в целом явно не хлюпик. Внешность характерная, лицо запоминающееся, нестандартное.
«Фактурный мужик, – хмыкнул Грег. – Судя по роже, живьем резать можно, будет молчать. Значит, без спецсредств не обойтись…»
– Рауль, я уже нагляделся, – сказал он. – Времени у нас мало, а клиент, как я вижу, в глубокой отключке. Как будить станем?
– Зачем? – Ответ Рауля поверг Грега в некоторое замешательство. – Нам ведь не нужно, чтобы он тебя увидел и запомнил. Намного проще вовсе не приводить его в сознание.
– А как же… – Грег замолчал, наблюдая за Раулем. Тот быстро, отработанными точными движениями закреплял на висках Вермелла какие-то штуковины откровенно пыточного вида. – Это что?
– Сенсоры. – Рауль, отступив на два шага, набирал на клавиатуре какие-то команды. Мягко светились несколько мониторов, попискивал неизвестный прибор. – У нас хорошие технологии, Грег. Можно считать воспоминания человека за определенный период и записать их. Так мы и поступим. Как ты верно заметил, времени у нас мало, поэтому анализировать данные мы будем позже.
– Мне нравятся ваши технологии! – только и выговорил Грег, не отрывая взгляда от мониторов. Там на бешеной скорости шло немое кино: мелькали какие-то лица, городские пейзажи, экран компьютера, снова лица, даже сам консул… а вот и та самая чернявая палаи. – Рауль?
– Да?
– Насколько я понимаю, ты сейчас сливаешь из его мозгов информацию, как с обычного носителя?
– Верно.
– Это, конечно, шикарно… – Грег снова взглянул на мониторы. – Потом мы все это вдумчиво посмотрим и подумаем, что к чему… Рауль, но это все же мало что нам даст.
– Почему же? – Сенатор, кажется, удивился.
– Потому что это просто картинки, понимаешь? Вот он смотрит на этого парня, – Грег указал на экран, где как раз появилось весьма значительное и упитанное мужское лицо, – говорит с ним о чем-то… А подоплеку разговора твой чудо-прибор тоже сможет записать? Что у Вермелла за душой было на момент разговора, какие ему инструкции были даны? Что он сам собирался поиметь со сделки? Что это за мужик, мы узнаем, конечно, но и только… А нужно-то не то, что на виду, а скрытые мотивы!
– И что ты предлагаешь? – Рауль не мог не признать, что Грег прав, но кое о чем тот забывал. – У нас нет времени на полноценный допрос. Более того, если мы не хотим дать ему понять, что его куда-то увозили, его нужно вернуть обратно как можно скорее.
– Я хочу задать Вермеллу кое-какие вопросы, – упрямо мотнув головой, ответил Грег. – Даже у наших военных… у федералов, то есть, имеются средства, с помощью которых покойника разговорить можно. Вкатишь дозу – пленный тебе расскажет, как в детстве кошек мучил. И не говори, что у тебя таких препаратов нет!
– А тебе, вижу, приходилось с подобным сталкиваться? – усмехнулся Рауль.
– Приходилось, – осклабился в ответ Грег. – На себе как-то испытал.
– И много ты успел рассказать? – поинтересовался Рауль. Об этой детали биографии Грега в его личном деле не упоминалось.
– Практически ничего, – хмыкнул тот. – На меня как-то не так эта дрянь подействовала, я, вместо того, чтобы вырубиться окончательно и начать сдавать явки и пароли, пришел в себя и понес какую-то ахинею. Едва заткнули, вкатили двойную дозу. Тут я вроде начал на вопросы отвечать, но ни до чего серьезного добраться они не успели – наши подоспели, вытащили меня.
– И… как ты себя после этого чувствовал? – осторожно спросил Рауль.
– Проспал почти двое суток, – ответил Грег. Он не любил вспоминать об этом эпизоде, пришедшемся на самое начало его карьеры. – А так – нормально. С ума вроде не сошел, хотя наш врач этого всерьез опасался, говорил, такая доза – не шутки. Рауль, мы долго будем языками чесать? – резко сменил он тему разговора. – Давай по делу: могу я допросить Вермелла или нет?
– Можешь, разумеется. Дай мне пару минут, я все подготовлю.
Рауль в самом деле занялся приготовлениями, обдумывая услышанное. Что ж… это ничем не противоречило имеющимся у него данным. Грег, выходит, устойчив к подобного рода средствам…
Рауль привычным движением приложил к шее дилера инъектор.
– А что не в руку? – поинтересовался Грег.
– Меньше вероятность, что он обнаружит след инъекции, – ответил Рауль. – Через пару минут можешь начинать, Грег. Только встань позади кресла, просто на всякий случай, прошу тебя. Если тебе нужно видеть его лицо – смотри на монитор.
– Не вопрос, – кивнул Грег. Желание сенатора принять все возможные меры предосторожности было ему понятно. «Сыворотка правды» – штука малопредсказуемая, кто сразу копыта отбросит, а кто, вот как сам Грег, придет в себя и увидит что-нибудь лишнее. А это вовсе ни к чему…
Человек в кресле завозился, попытался приподнять голову, раскрыл мутные бессмысленные глаза. Он никак не мог сфокусировать взгляд, да и не на чем его было фокусировать, разве что на голой стене.
– Как тебя зовут? – задал первый вопрос Грег. У него даже голос изменился, потерял богатство интонаций, которое всякий раз поражало Рауля, сделался сухим и невыразительным.
– Меня зовут Вермелл, – ответил человек в кресле.
– На кого ты работаешь?
– На консула Мерсера.
– Ты его дилер?
– Да…
Похоже, Грегу не раз и не два приходилось вести допросы. Начав с общих, малозначащих моментов, он постепенно забрался в такие области, где уже и Рауль мало что смыслил. Встречи, сделки, договоренности… Грег слушал внимательно, задавал наводящие вопросы, да и без них информация из Вермелла лилась потоком. Использованный препарат вызывал неудержимое желание говорить, а поскольку допрашивающий не скупился на вопросы, то допрашиваемый едва не захлебывался словами.
Смотреть на него было неприятно, и Рауль отвел взгляд от монитора. Он привык видеть Вермелла уверенным в себе, очень сдержанным; он не погрешил бы против истины, сказав, что с этим человеком можно было общаться на равных. Сейчас же тот выглядел более чем неприглядно, и следить, как Грег методично выворачивает самого удачливого дилера черного рынка наизнанку, Раулю вовсе не хотелось.
– Время, – напомнил он наконец. – Скоро закончится действие препарата. Не забывай, нужно еще вернуть его обратно. Да и нам пора.
– Понял. – Грег прикусил губу. – В общем и целом, самое важное он мне выложил. Подержать бы его денек-другой, я бы до полной учености дошел, но нельзя, ясное дело… Ладно. Считай, я закончил.
– Хорошо. – Рауль взял еще один инъектор.
– Ты уверен, что он не вспомнит о своем словесном поносе?
– Уверен.
Рауль снова что-то набирал на клавиатуре. Негромко запищал какой-то прибор, мужчина в кресле дернулся и обмяк.
– Отличные у вас методы, – хмыкнул Грег, поняв, в чем дело. О работе с человеческой памятью и о прочих методах воздействия он уже был наслышан, а если учесть, что Рауль возглавлял именно это направление в здешней науке… Одним словом, беспокоиться о том, что Вермелл припомнит хоть что-нибудь, не приходилось.
– Надежные.
Арье снимал с дилера сенсоры.
– Прекрасно, – в тон ему отозвался Грег. – Что дальше?
– Возвращаемся, – ответил Рауль. – У тебя теперь достаточно информации для анализа, я надеюсь?
– О да! – протянул тот. – Жаль, консула нельзя усадить в такое же креслице! Представить только, сколько интересного он знает…
– Грег… – Арье развернулся к нему, и Мартас невольно сделал шаг назад, так внезапно и страшно изменилось обычно бесстрастное лицо сенатора. – Не шути так никогда.
– А я не шучу. – Сказать, что Грегу ничего не стоило бросить это в лицо Раулю, значило бы погрешить против истины. – Это ведь не коррекция, о которой ты говорил, мол, последствия неизвестны. Всего лишь слив информации.
– Я прошу тебя… – Рауль больше ничего не сказал, но Грег понял, что лучше замолчать.
«Вот, значит, как… Мерсера ты будешь беречь изо всех сил. Чем же он тебе так дорог? – Грег постарался сохранить на лице бесстрастное выражение. – А ведь правда, насколько проще было бы, знай мы, о чем думает консул!»
– Извини, я немного зарвался, – сказал он. Рауль молча кивнул. – Наемнику вроде меня не полагается покушаться на святое.
«А он ведь прав, – промелькнуло в голове сенатора. – Мне ничего не стоило бы зазвать Джейсона в гости, подмешать что-нибудь в вино… Бывало ведь, он от усталости засыпал прямо в кресле. Он бы ничего не заподозрил. И насколько нам было бы проще, располагай я той информацией, что доступна только Джейсону! Но…»
Он не мог. Не имел права рисковать даже в малом. Обмануть Джейсона можно, но если у него появится хотя бы тень подозрения, все будет кончено. С тем, кто не оправдывал его доверия, Джейсон обходился очень просто и практично. Больше они его просто не беспокоили.
– Ты давно перестал быть для меня просто наемником, Грег, – сказал он вслух.
– Отрадно слышать, – хмыкнул тот. – И тем не менее…
– И тем не менее, более я не желаю обсуждать эту тему, – оборвал Рауль.
– Понял. – Грег в самом деле понимал, когда нужно остановиться. – Слушай, еще один момент. Помнишь, ты спрашивал, как я намерен поддерживать имеющуюся информацию в актуальном состоянии?
– Помню. И как же?
– Нужна прослушка, – ответил Грег. – Предлагать забраться в компьютер Вермелла не стану, он, насколько я понял, с этой техникой на короткой ноге, может вычислить. А вот пошлая и грубая прослушка его разговоров… «Жучки» в квартире, в машине, в коренных зубах…
– Я уловил твою идею. Это несложно осуществить, – кивнул Рауль. – Насчет зубов ничего обещать не могу, но что до остального – вполне возможно. Что-то еще?
– Да. – Грег решил развернуться на всю катушку. – Еще нужна прослушка у консула. Что ты на меня так смотришь? Лепить на него «жучки» тоже воспрещено?
– Нет, но… зачем?
– Рауль, ведь Вермелл договаривается с кем-то не по собственной инициативе… ну, не всегда, во всяком случае. – Грег покосился на сенатора. – Ему дает указания консул. Я хочу знать, что это за указания, это первое. Для этого достаточно «жучков» на самом дилере. Второе: консул наверняка общается с кем-то сам, минуя Вермелла. И не в Дименее, где есть камеры наблюдения и прочий технологический фарш. Об этих его разговорах я тоже хочу знать. Или я прошу слишком многого?
– Если сравнивать с допросом с пристрастием – всего ничего, – внезапно улыбнулся Рауль. – Хорошо. Я обеспечу это.
– Имей в виду, прослушка должна быть не только в апартаментах и в машине, а и на самом Мерсере, он ведь любит шататься черт-те где! Кто знает, с кем он там встречается, – добавил Грег. – В ботинок ему «жучок» воткните, что ли…
Рауль с трудом сдержал улыбку. Грег умница, но он по-прежнему во многом мыслит, как федерал. Впрочем, это простительно.
– Это не проблема, – сказал он вслух.
– Точно? В Дименее не засекут? А, – спохватился Мартас, – или ты Тамира привлечешь?
– Посмотрим, – уклончиво ответил Арье.
– Ну и хорошо. Так что? Едем?
– Едем.
Рауль коснулся своего коммуникатора, подавая сигнал. Вермелла отвезут обратно, на то же место, откуда его забрали…
Всю обратную дорогу Грег поглядывал на сенатора. «А ведь он не на шутку завелся, когда я предложил покопаться в мозгах его ненаглядного консула… Почему? Зуб даю, ему самому это наверняка приходило в голову, он ведь умнейший мужик… Почему же не попытался? – Лицо Рауля казалось безмятежно спокойным, но Грег ощущал его внутреннее напряжение. – Неужто боится? Хм… Вполне вероятно. Если уж Рауль таков, то каков консул, даже представить страшно! Если что заподозрит, концентрированной кислотой тут не отделаешься, это точно. – Грег вздохнул. – А ведь презабавная ситуация! Сенатор из кожи вон лезет, чтобы сохранить репутацию консула, тот об этом ни сном, ни духом, а если прознает, головы Раулю не сносить… Ну и зверинец! И как бы еще не напортачили с этой клятой прослушкой… Ну, здесь Тамир просто необходим, он на таком наверняка собаку съел, но как Рауль будет с ним объясняться? Вот ведь…»
– О чем задумался, Грег? – Вопрос сенатора застал Грега врасплох, и тот не нашел ничего лучше, кроме как ответить:
– Об особенностях араусской политики.
– Да? И что надумал?
Грег тяжело вздохнул. Сказать правду? Нет, не стоит. Что на уме у Рауля, ему до сих пор было не вполне понятно, а в такой ситуации откровенничать не стоит.
– Да так… – Он неопределенно пожал плечами. – Ничего особенного. Тянусь я за консулом, тянусь, а все без толку. Это все равно как если бы зритель забрался на сцену и принялся играть главную роль вместо ведущего актера. Вроде бы и реплики знает, и как держать себя, понимает, а все не то. Потому как не в курсе, что актеру жалованье вторую неделю задерживают, инженю из первого состава от этого самого актера залетела, режиссер смотрит косо, потому как сам на ту девочку заглядывался… ну и все такое прочее. Остальные актеры знают, а зритель – нет. Роль оттарабанить – много ума не надо, а дальше что?
– У тебя удивительно образное мышление, – заметил Рауль. Грегу показалось, что он немного успокоился. – Но я не вполне понял твою аллегорию. Ты хочешь сказать, что желаешь… хм… как это принято говорить? Влезть в шкуру консула, так?
– Ну да.
– Узнать, понять, прочувствовать… попробовать стать им? – Рауль смотрел в упор, и Грегу было не по себе от взгляда этих зеленых глаз.
– А как, по-твоему, хорошие актеры действуют? – прищурился в ответ Грег. – Чтобы сыграть кого-то, действительно надо им стать. Жизнь его прожить, думать, как он, чувствовать, как он… Это ж, мать его, искусство! – Он фыркнул. – Ну, я-то попроще буду. Я просто привык отрабатывать свой гонорар. Халтурщиком я никогда не был.
– Ты вполне оправдываешь репутацию лучшего в своем деле, – тактично заметил Рауль.
– В деле ведения переговоров? Возможно. – Грег смотрел в окно. – Я ведь переговорщик, а не актер.
– Ты совершенствуешься, – сказал Рауль чистую правду. – Быстрее, чем я мог предположить. Не думаю, чтобы кто-то еще сумел так быстро освоиться на Арау и делать то, что делаешь ты.
– Еще бы! – Мартас повернулся и взглянул на сенатра. Криво ухмыльнулся и произнес, безбожно коверкая произношение: – Non e quovis ligno fit Mercurius.[7]7
Non e quovis ligno fit Mercurius (лат.) – Не из каждого полена получается Меркурий.
[Закрыть] Не так ли?
Неописуемое выражение, которое на мгновение приняло лицо Рауля, доставило Грегу несказанное удовольствие…
