Текст книги "Искатель, 2003 № 01"

Автор книги: Кир Булычев

Соавторы: Виталий Романов,Алексей Горяйнов,Журнал «Искатель»,Леонид Замятин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

По всей видимости, аналогичные проблемы были и у Сикорски. С той лишь разницей, что он оказался на рабочем месте на полчаса раньше Джона Хелларда и уже успел надиктовать по электронной почте голосовое сообщение. Видимо, бороться с клавиатурой Дэн еще не мог.

Все еще страдая от головной боли, которая особенно усиливалась при резких движениях, Джонни запустил воспроизведение письма.

– Джо! – голос Сикорски был очень серьезен и тревожен. – Джон! Черт возьми, ночью мне пришла в голову разгадка. Посмотри второе письмо, я зашифровал его, ключ тебе известен. Не говори пока об этом ни с кем, Джо!

На какое-то время Хеллард забыл о головной боли. Выходит, он недооценил Сикорски. Тот не только смог что-то написать, но еще и зашифровал! Джонни задумчиво почесал затылок, и голова тут же привычно ответила приступом тошноты: «Хватило бы здоровья раскодировать шифр…»

Письмо он увидел сразу. Активировал дешифратор, ввел свой код, снимая первый слой криптограммы. Потом нетерпеливо открыл текст в нужной программе декодировки. Письмо было очень коротким:

«Я понял это ночью, Джонни! Последний должен был остаться в живых, да? Но последним был командир корабля – Джей Роник. От него есть лишь кровавое пятно в рубке. Что это значит? Это значит, Хеллард, что мы с тобой два идиота! Он не был последним. ИХ БЫЛО ШЕСТЕРО, ДЖОН!»

«Шестеро!» Пульсирующая волна смыла из крови остатки алкоголя. Шестеро! Это объясняет все… Кому и зачем нужно было убить их? Ответ нашелся очень быстро. Человеку, который не хотел, чтобы корпорация «Измерение «Сигма» получила заказ от правительства Земли на эту серию кораблей! Как все просто…

Хеллард быстро удалил письмо и схватил видеофон. Код, алфавитный список, режим разговора. Фамилия Сикорски. Вызов… Скорее! Черт, как долго…

– Здесь! – голос Дэна дрожал от напряжения.

– Ты где? – шепотом спросил Хеллард. Он был собран как стальная пружина. Джонни был уверен, что Сикорски его узнает.

– У корабля, Джо. Я выставил двухсторонний периметр… Чтобы поймать в контур сопровождения любого, кто попробует пройти на корабль… или покинуть его.

– Ты полагаешь, что… – Джон не закончил фразу.

– За прошедшие сутки, с тех пор как «Безупречный» совершил посадку, с него НИКТО не сошел на Землю.

«Значит, он еще там», – пронеслось в голове у Хелларда.

– Я к тебе, буду через пять минут, – бросил он в переговорное устройство уже на бегу, стремительно вылетая из своего кабинета.

Дежурный одноместный флайер домчал его до причала, где был припаркован «Безупречный», даже менее чем за пять минут. И все же Джонни за время полета успел позвонить Энди Хортону. Впрочем, он дал отбой быстрее, чем президент «Сигмы» ответил на звонок. Слышался ли Хортону ГОЛОС? Так ли это важно? Так ли это важно – телепатия ли помогала им слышать мысли скрывавшегося на борту преступника или это воля высших сил?

Флайер мягко нырнул вниз и замер. Тренированный взгляд Хелларда туг же отметил присутствие на заднем плане – тихое и незаметное – нескольких людей с оружием в руках. Они были рассредоточены по стартовому полю, но их блуждающие взгляды временами задерживались на выходе из силового периметра. Чуть в стороне, на пригорке, иногда поблескивал оптический прицел, рассыпая солнечных зайчиков по сторонам.

Сикорски ждал эксперта у входа. Он молча протянул руку Джону, крепко пожал. Внимательно оглядел лицо Хелларда, словно искал в нем следы вчерашнего… Впрочем, сейчас им обоим было не до воспоминаний и не до старых болячек. Дэн произнес:

– Вижу, моя идея не оставила тебя равнодушным.

– И сверху, и снизу? – вместо ответа уточнил Хеллард. Сикорски его мгновенно понял.

– Да, и под кораблем, и над ним, купол закрыт со всех сторон. Полная замкнутая сфера, точнее куб.

– Значит, он там, – удовлетворенно произнес Джонни, чувствуя, как нервное напряжение покидает его. Мышцы обмякли, он по привычке ссутулился.

– Я тоже так думаю. Он там! Если только не свалил со звездолета в тот момент, когда «Безупречный» еще приближался к Земле.

– А что автоматика?

– Говорит, никто не покидал борт судна.

– Хм… Знаешь, Дэн, ей нельзя верить. Если все это время ОН был на борту, значит, смог отключить системы контроля корабля, в каких-то точках. Иначе бы ЕГО давно обнаружил элмозг.

– Думаешь, хакер?

– Не без этого. В общем, нельзя верить тому, что говорит автоматика. Мог ОН свалить.

– Но, Джо, транспортные катера все на месте. Я лично проверил.

– Это меняет дело. Пролезть на борт ОН бы, вероятно, смог. А вот протащить с собой еще и десантный катер – это вряд ли. Значит, ОН там.

– Щас мы его оттуда выкурим, Джо. Я сам вскрою ему брюхо. Я вспорю его, как дохлую рыбину.

– Стоп! Сначала Энди узнает, на кого работал этот гад. Иначе «Сигме» не видать контракта на постройку кораблей… Этот… нужен живым. Пока живым.

– Заметано. – Сикорски поднес к губам маленькую переносную рацию. – Приступили, ребята.

Раздался низкий, басовитый рокот, из-за ближайшего пакгауза выползли две десантные машины с вооруженными людьми на борту. Фигурки быстро и сноровисто попадали на землю и стали одна за другой исчезать в проходе силового купола. У каждого человека на голове была «ракушка» спецсвязи, очки ночного видения, короткие автоматы и па-рализаторы у пояса, в чехлах.

– Наш спецназ, – гордо произнес Сикорски. – Раньше видел их в работе?

– Пару раз, издали, – задумчиво произнес Хеллард, наблюдая, как последние десантники исчезают в тени прохода.

– Тренируют их почище морской пехоты, – объяснил Дэн. – У нас «бойцов» не так много, для всяких непредвиденных ситуаций… как сейчас.

– Слушай, – перебил его Джонни. – А если кого-то из них… – Он не договорил. – И в форму оденется?

– Не дрейфь, парень, все предусмотрено, – усмехнулся Сикорски. – Не в первый раз. Каждому вживлен датчик контроля, по кораблю они могут передвигаться только двойками. Не волнуйся, через пару часов ребята притащат ЕГО нам… Жив будет, хотя яйца отобьют. Я дал команду не мочить.

Но через пару часов спецназ никого не притащил. Десантники обшарили весь корабль, но не смогли отловить ЕГО и к вечеру, настойчиво и методично исследовав звездолет во второй и в третий раз.

До обеда Сикорски и Хеллард сидели рядом на травке, жарились под немилосердным июльским солнцем, потягивали пиво. Во второй половине дня, когда спецназ приступил к третьему (подряд) осмотру корабля, Джонни Хеллард оставил Сикорски греться на солнышке в одиночестве. Его флайер развернул нос в сторону комплекса административных зданий. Джон вяло махнул рукой на прощание, уныло сознавая, что они допустили ошибку. Только с похмелья он мог пойти на поводу у Сикорски. Только с больной головой он не сообразил все еще с утра.

Резкий порыв ветра бросил маленькую машину в сторону, опрокидывая ее на крыло.

– Черт! – ругнулся человек в кабине, потными дрожащими пальцами нащупывая крепления ремней. Щелчок. Он почувствовал себя немного увереннее. Злость не утихала. – Какого… я понадобился Хортону именно сегодня?! – в сотый раз спросил он, пытаясь успокоиться. Голова кружилась после неожиданного маневра спортивного флайера. Хорошо, что автомат так быстро убрал крен.

От этих мыслей его отвлек тревожный зуммер. Человек бросил затравленный взгляд на приборную панель и почувствовал, как желудок рвется наружу. Отказ автопилота! Машина снова завалилась на крыло.

Он вцепился холодеющими пальцами в штурвал, пытаясь выправить полет маленького «жука». Машина начала медленно возвращаться к исходному, горизонтальному положению. Ее трясло, вибрации передавались через корпус и кресло, но человек, сжав зубы, тянул штурвал. Вибрации все усиливались. От этой тряски картина перед глазами стала расплываться, дикая боль расколола черепную коробку.

Он бросил управление, обхватив голову руками. И тут же почувствовал дыхание свежего ветра в кабине. Поток холодного воздуха принес облегчение. Через мгновение ужас сковал тело. «Кабина… оторвался колпак!»

И только теперь подсознание прошептало ему, что это приговор. Он даже знал – за что. Все произошло быстро. Флайер перевернулся на полной скорости, негромко щелкнули пристяжные ремни, отстреливая карабины.

Смешная кукла вывалилась из брюха маленькой желтой машины и, нелепо размахивая руками, рванулась навстречу земле.

Вернувшись в свой кабинет, Хеллард первым делом заказал статистические данные о количестве пищи, воды, кислорода, которые были загружены на корабль в момент старта. Затем получил со склада данные о том, сколько этого добра было принято с борта «Безупречного» после возвращения. Таким образом, всего за четверть часа в его руках оказались цифры, позволяющие тривиальным вычитанием получить реальный расход так нужных для человеческой жизнедеятельности составляющих. Дальнейшее не представляло никакого труда. Запросив дополнительные данные с борта судна, проследив динамику изменения этих показателей и сопоставив всю полученную информацию с датами гибели членов экипажа, он через час получил тот ответ, который должен был получить еще с утра: на борту крейсера «Безупречный» было пять человек.

Поэтому, когда стемнело и в его кабинете появился Дэн Сикорски – для личного доклада, – Джон Хеллард бросил на шефа группы визуального контроля лишь короткий взгляд. Он не стал задавать вопросов, так как не сомневался в ответе.

Хеллард молча передал Дэну распечатку с цифрами статистики. Сикорски быстро пробежал колонки цифр, бегло ознакомился с выводами и бросил документ на стол.

– Никого там нет, – машинально, по инерции, произнес он. – Даже топливо слили из баков маневровых двигателей, внутри смотрели. Нет там никого. Я ошибся…

Его плечи безвольно опустились.

Хеллард быстро шагнул к шкафу, открыл дверку и вынул бутылку виски. Плеснул жидкость в два стакана.

– Давай, – коротко бросил он. Оба выпили молча.

После длинной паузы Хеллард проронил:

– Нам надо родить другую идею, Дэн.

– Может, он все-таки успел сбежать?

– На Земле или «там»?

– На Земле не мог, в этом я уверен.

– Но и «там» тоже не мог – все катера на борту. Не было шестого человека, Дэн. Надо это признать.

Сикорски пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он развернулся.

– Был шестой, – упрямо повторил он. – Был. Что, если… НЕЧЕЛОВЕК?

Мороз уже привычно пробежал по коже Хелларда. Ему вспомнился ГОЛОС. Что-то древнее, пещерное, поднималось волной из глубины веков. Или подсознания?

– Кто? – прошептал он.

– Не-че-ло-век, – невозмутимо повторил Сикорски. – Пришелец, например.

– А-а-а, – выдохнул Джонни. – Лукошко с зелеными человечками… Прилетело, нагадило и скрылось. Хорошая идея, как раз для Хортона.

– Зря ты так, – обиделся Дэн. Он перестал терроризировать дверную ручку и теперь нервно мял в пальцах бейсболку. – Подумал бы лучше над моими словами… У меня нюх. – Сикорски аккуратно прикрыл за собой дверь.

Хеллард долго смотрел ему вслед, наклонив голову и о чем-то размышляя, а потом открыл папку с материалами.

Из бортжурнала экспедиции «Звезда на ладони»

Запись сделана командиром корабля Джеем Роником 13 сентября 2058 года

Это мой последний полет в должности командира корабля. После такого провала в экспедиции «Звезда на ладони» следует разрядить бластер себе в висок.

Я ошибся в тот момент, когда не повернул корабль обратно, сразу после смерти Мела Симпсона. Я должен был уже тогда почувствовать, что карта легла не так. Начиная со смерти Мела, передо мной была возможность выбора. Я сделал неверный шаг.

Сегодня произошла очередная трагедия. Хочется написать – ужасная. Это слово стало повседневным для нас. Пострадал Игорь Поляков, он получил ожог более девяноста процентов кожи.

Связи с Землей по-прежнему нет. Властью, данной мне корпорацией «Измерение «Сигма», я принимаю решение прервать полет. Мы возвращаемся. Лео Шмейхер неотлучно находится возле Полякова, автоматическая система лечения не способна сохранить жизнь Игоря.

Постараюсь спасти хотя бы оставшуюся часть экипажа.

Техническая информация, скачанная из памяти корабельного мозга

Данные верифицированы и обработаны экспертно-криминалистической группой под руководством Дэна Сикорски

Дата: 13 сентября 2058 года.

Тема: Инженер связи и бортовых вычислительных систем. Травмы, несовместимые с жизнью.

Содержимое: 23 часа 01 минута. Взрыв баллона с окислителем. Многочисленные ожоги верхней части тела. Паралич дыхания. Через несколько минут после этого – информационная перегрузка автоматического лечебного комплекса. Срочное вмешательство Лео Шмейхера спасло пациента. (Уточнение Д. Сикорски: врач-автомат не выдержал потока данных. По всем базовым показателям, пациент был мертв. Вывести его из кризиса не представлялось возможным.) С этого момента жизнь Игоря Полякова поддерживалась только врачом экспедиции. Гемофильтрация требовала непрерывного контроля со стороны Лео.

Пояснение Дэна Сикорски: Джо, ты просил нас не делать никаких выводов, давать только факты. Даю факты.

Парень просто не вовремя оказался рядом с дефектным баллоном. Что? Какого черта? Вот и я хочу спросить – какого черта?! Вероятность деструкции такого баллона согласно техническому паспорту составляет 0,1–0,2 процента. В корпусе оказалась какая-то каверна в доли микрона! Вероятность разрыва в присутствии человека практически нулевая, баллоны расположены на нижних палубах крейсера, в зоне двигательных установок, точнее, неподалеку от этой зоны. Баллоны необходимы для работы маневровых двигателей.

Что в этой зоне делал Игорь? Проверял выносные терминалы главного корабельного центра, будь они неладны! Везде эти терминалы! Информация должна была идти сплошным потоком в мозг, чтобы тот мог контролировать все показатели, требуемые для нормального полета. Вот и доконт-ролировались…

Хеллард отложил папку в сторону и подошел к окну, задумчиво глядя на надкусанный бублик Луны, временами вылезавший из туч.

«Нечеловек», – повторил он слова Сикорски. – Если предположить, что за всеми этими случайностями стоит чья-то злая воля, то… Нечеловек…» В лукошки с зелеными человечками Хеллард не верил с детства. Он вернулся к столу.

В кабинете Энди Хортона стояла гробовая тишина. Двое посетителей расположились в мягких глубоких креслах. Один из них нервно курил. Он только что прилетел с места падения спортивного флайера.

Президент «Сигмы» встал из-за стола, медленно разлил по бокалам жидкость из маленькой плоской бутылочки, которую вынул из сейфа.

– Какая трагедия, – потрясенно прошептал куривший. – Прямо на подлете к базе! Он погиб на боевом посту, как герой…

Трое мужчин подняли бокалы и, не чокаясь, осушили их.

Энди повернулся к селектору.

– Мария, – негромко сказал он. – Подготовьте официальное заявление от лица корпорации… Мы возьмем на себя все расходы по похоронам, обеспечим пенсию семье погибшего…

Когда дверь за посетителями закрылась, Энди устало откинулся в кресле.

«Хорошо бы еще понять, как связано с «Безупречным» то, что накопал Торелли. И, главное, связано ли вообще?!»

Ожог более девяноста процентов кожи. Лео Шмейхер спас Полякову жизнь, вовремя отключив автоматический лечебный комплекс, не рассчитанный на такую информационную перегрузку, – по всем правилам медицины пациент должен был умереть сразу, в первые минуты после трагедии.

Но Лео боролся. Проводил детоксикацию, выращивал в синтезаторе кожу. Он боролся, и четверо суток пациент продолжал жить, вопреки всем правилам. Жил, пока рядом был Лео Шмейхер. А потом, спустя четыре дня, Лео, который все время держался на стимуляторах, от усталости перепутал шприц с лекарством и вкатил в вену, сам себе, смертельный яд…

От усталости?

Джон Хеллард закрыл папку. Думать о деле «Безупречного» он не мог. Все события, происшедшие на корабле, представлялись ему безупречной цепью логических несуразностей, нелепых ошибок, каждая из которых могла бы произойти один раз в сто лет…

Выйдя на улицу, он зябко поежился, поднял воротник легкой куртки. Дул сильный ветер, косматые тучи неумолимо набегали на небесный полумесяц. Погода ничем не напоминала о том, что сейчас была середина лета. К тому же собирался с силами дождь. «Лучше бы дождь прошел днем, – отстраненно подумал Джонни. – Днем, когда мы жарились возле «Безупречного», еще надеясь быстро найти разгадку проблемы».

Хеллард не прыгнул в аэротакси, несмотря на холод. Он хотел непременно прогуляться пешком, чтобы проветрить мозги и придать своим мыслям хоть какое-то подобие стройности.

…Один раз в сто лет… А если таких неприятностей или, попросту говоря, нелепостей, трагических нелепостей – не одна, а несколько? И если не верить в лукошко с зелеными человечками? ТОГДА ЧТО?

С этим вопросом, застрявшим в голове, как заноза, он и тащился по пустым темным улицам домой. Вскоре на мостовой заблестели первые капли дождя, а когда большая часть дороги осталась позади, хлынул сильный ливень. Джонни, чтобы поскорее добраться до квартиры и высушить мокрые туфли, все же прыгнул в пришедшую по его вызову аэроповозку. От назойливых вопросов не избавили ни уютный полумрак комнаты, ни любимый махровый халат. Полпачки сигарет, выкуренных под спокойную классическую музыку 19-го века, – и в голове эксперта начал вырисовываться ответ, который с каждой минутой нравился ему все меньше и меньше.

Хеллард не заметил, как задремал в кресле под жалобные звуки скрипки…

…Он шел по коридорам звездолета и нутром чувствовал притаившуюся где-то здесь, в стенах машинного отсека, опасность. Переборки, казалось, внимательно следили за каждым шагом, пол едва заметно плавал под ногами, затаившись, выжидая малейшей ошибки, чтобы сбить с ног, нанести роковой удар… Или это нервы? Нет! Не расслабляться… Он ни на миг не верил в то, что действительно произошла какая-то проблема с интерфейсом контроля грузовой палубы. Скорее уж, тут его ждет что-то вроде удара током… или камеры декомпрессии? Что будет на этот раз? Не вовремя захлопнувшаяся переходная дверь? Створка под ногами? Он на миг содрогнулся, представив картину:

Пол уходит из-под ног! Летящий человек – вниз – сквозь горизонты, с выпученными от страха глазами… Потом – удар… Противный хруст позвоночника… Нечеловеческая боль, яростное пламя, заливающее все тело изнутри.

И смех где-то вдали, нет! Вокруг! Торжествующий смех… Потом – тишина.

Нет! Надо просто быть ОЧЕНЬ ВНИМАТЕЛЬНЫМ. Теперь, когда до разгадки катастрофы осталось всего полшага, даже меньше – он уверен в этом, – глупо было бы умереть. Нет! Умереть нельзя, нет у него такого права. Иначе следом за ним будут другие, много других…

Надо просто быть очень внимательным. Не трогать провода, не лезть проверять датчики в шлюзах, вот и все. В конце концов, он, лучший выпускник своего курса и, кроме того, отличный хакер, мог прочитать то, что никак не смогли бы в бортовой сети найти другие. Осталось так немного – докопаться до того дня, с которого все началось, вернуть… Ведь поначалу ЭТОГО не было. Поначалу все было безупречно. Надо просто быть внимательным, чтобы понять, с чего все началось. А потом, когда разгадка окажется в руках… это как тумблер переключить.

Через миг что-то тихо щелкнуло сбоку, слева от него, почти рядом с головой. Он инстинктивно отшатнулся в сторону, увидев густую волну. «ОТКУ… ДАаа…»

Он уже не успел удивиться. Струя едкого окислителя окатила его с головы до пояса. Сердце вмиг стало таким огромным, что ребра не вынесли давления, уступая мощи рвущегося из груди сгустка крови. Каждый удар внутри отдавался нечеловеческой болью. Впрочем, сердце уже и не билось. Страшной болью внутри еще живущего мозга отдавалась память о том, как когда-то билось сердце. Он кричал, но не слышал крика. Он хотел открыть рот, чтобы его крик услышали все. Но рта уже не было. Как не было и глаз. И лица. И кожи. Только крик жил где-то внутри, а потом огонь жадно проглотил сознание…

– А-а-а! Аа-аа! Аааа! – кричал человек в кресле. Нет, человек на полу, под креслом. Катающийся по полу человек, бессмысленно пытавшийся найти свои глаза. И только потом, чуть позже, Джон Хеллард понял, что это был всего лишь сон, что темно в комнате не потому, что у него больше нет глаз, а потому, что заботливый автомат погасил верхнее освещение, как только человек уснул.

Руки его тряслись, когда он зажигал верхнюю люстру. Он не помнил, с какого раза смог нажать на мерцавшую в темноте полоску выключателя. Потом вспыхнул свет. Из зеркала на него смотрел совершенно седой старик. Черные, обожженные руки. Откуда волосы на голове?

Бр-р-р! Усилием воли Джон стряхнул с себя наваждение, провел рукой по глазам – и лишь тогда нашел в зеркале отражение еще молодого, достаточно крепкого и вполне здорового мужика.

Руки не слушались и после, когда он попытался прикурить сигару. Давно уже Хеллард бросил скверную привычку травить организм такими дозами наркотика. Но сейчас ему был нужен крепкий допинг. Густой аромат дорогого табака поплыл по комнате.

– Он слишком близко подошел к разгадке, – вдруг произнес Джонни вслух. – Он был опасен, слишком опасен, чтобы я мог позволить ему остаться в живых…

Хеллард смотрел в зеркало, бессмысленно шевеля губами. Смысл произнесенной фразы никак не мог проникнуть в его сознание. Потом вдруг, разом, к нему пришло понимание сути.

И тут же, без всякой паузы, он увидел перед собой новую картину. Зеркало исчезло, затянувшись белесой дымкой, отступило куда-то на задний план, а вперед – как в объемном кино – ясно и четко выплыло изображение. Затем пришел звук.

Белая, ослепительно белая, сияющая чистотой палата. В центре – огромная койка, на которой лежит человек. Весь перевязанный бинтами человек, и только по трубкам, подходящим к его лицу, можно предположить, что там, внутри, еще теплится жизнь. Что-то бежит внутрь тела по тонким капиллярам. Размеренно попискивает автомат в стороне, неподалеку от койки. За столом, рядом с пациентом, сидит еще один человек, в белом халате. Он пристально смотрит на струящиеся по экранам приборов цифры. Кривые на осциллографах изгибаются странными узорами, но человек, видя их, облегченно вздыхает… Он кивает головой, слабо улыбается и протирает руками красные воспаленные глаза. Затем отодвигает в сторону рукав халата, привычно находит вену и вводит длинную иглу. Капсула с прозрачной жидкостью стремительно пустеет. Человек откидывает шприц в сторону, быстро встает, несколько раз энергично проходит по всему помещению, из угла в угол. Размахивает руками, для тренировки, разминая затекшие мышцы. И снова опускается на стул, замирая, тревожно вглядываясь в причудливые узоры цифрограмм. Он не слышит голоса, что исходит от забинтованного человека.

Он не может слышать этот голос, потому что у человека в бинтах нет рта, нет губ, нет языка. Человек на койке произносит слова лишь мысленно, старательно повторяя раз за разом одну и ту же просьбу.

Джон Хеллард, стоя перед зеркалом в своей комнате, слышит этот шепот, мысленную просьбу того, кто еще недавно был лучшим выпускником Гарварда:

«Лео… Лео… Лео… ты слышишь меня, Лео?»

«Лео, Лео, Лео…»

– Нет, – шепчут губы Джона Хелларда. – Он не слышит тебя, Игорь. Не слышит.

«Лео, Лео, Лео… – снова настойчиво шепчут несуществующие, сожженные в черный пепел губы. – Лео, Лео, Лео, услышь меня, пожалуйста. Я должен сказать тебе нечто очень важное, пока ОН не убил вас…»

Яростная боль скручивает тело человека в бинтах. Он покрылся бы потом, если бы у него была кожа. Он застонал бы и прокусил губу, но у него нет губ, а глотка – сплошная кровоточащая рана. Боль отступает.

«Лео, Лео, Лео…»

– Он не слышит тебя, Игорь! – кричит Джон Хеллард. – Не слышит! Но я тебя слышу! Скажи мне. Скажи. Слышишь? СКАЖИ!!!

С этим криком он пробуждается на полу своей комнаты, на пушистом толстом ковре, усыпанном пеплом сигарет. Рука, наткнувшись на черные хлопья, испуганно взмывает вверх, и тогда человек окончательно сбрасывает остатки сна.

Ему в глаза бьют лучи утреннего солнца.

В такой день можно пренебречь завтраком. Джонни сорвал ограничитель скорости своего флайера, мучительно кусая губы. Ему нужен был отчет. И фото Полякова…

Отчет! Флайер припарковался в запретной зоне, возле самого входа в административное здание. При посадке днище летательного аппарата безжалостно процарапало красивый узор плиток на дорожке, тревожно запела система контроля. Навстречу флайеру выскочил охранник, но, узнав Хелларда, лишь недоуменно округлил глаза, жестом указывая на место для парковки. В ответ Джонни только отмахнулся, будто от назойливой мухи, и понесся внутрь, пешком, минуя этажи…

Тревожно пискнул зуммер вызова спецканала связи, но Хеллард не обратил внимания на звонок, хотя по тону сигнала понял, что вызов был приоритетным, не простым. Он выключил прибор связи.

Отчет! И фото…

На экране наконец загорелись нужные ему строки:

Техническая информация, скачанная из памяти корабельного мозга

Данные верифицированы и обработаны экспертно-криминалистической группой под руководством Дэна Сикорски

Дата: 17 сентября 2058 года.

Тема: Доктор Лео Шмейхер, смерть. Инженер Игорь Поляков, смерть.

Содержимое: 17 часов 23 минуты. Смерть Лео Шмейхера наступила от приема строфантина. Лео сделал роковой укол самому себе, случайно перепутав капсулы с лекарствами.

Комментарий Дэна Сикорски: Джо, одни факты. Об этом случае осталось меньше всего записей, так как делать их было уже некому. Теперь трудно восстановить точную последовательность событий. Как я вижу ситуацию? Лео четвертые сутки боролся за жизнь Игоря Полякова, неотлучно находясь около пациента. С какого-то момента резервы его организма истощились, он стал применять стимуляторы. В крови фенамин. Сколько уколов он себе сделал – теперь сказать трудно, но, видимо, дозы все время росли.

Вероятно, к концу четвертого дня стимулятор уже не действовал на него. Лео устал до такой степени, что взял в руки не ту капсулу, машинально, не глядя на надпись. Как ты понимаешь, у него в кассетнице было много разных препаратов, в том числе яды.

Лео умер почти мгновенно. Примерно через десять минут после этого скончался Игорь Поляков.

Джон Хеллард отбросил папку в сторону. Фотография! Глаза… Вот! Теперь оно пришло! Он знал! Сейчас!

Он снова видел ослепительно-белую палату…

«Лео, Лео, Лео, ты слышишь меня? Лео, Лео, Лео, ответь… Лео, Лео, Лео, ты слышишь меня…»

«Да, да! Я слышу тебя, Игорь!»

«Лео, Лео, Лео, наконец… наконец. У меня почти не осталось сил. Лео, это ОН… ОН! Я все тебе сейчас…»

«Кто, Игорь, кто? О ком ты? Я плохо понимаю, погоди. Погоди! Я так устал, сделаю себе укол, а то потеряю сознание…»

«Лео, Лео, Лео, ответь…»

«Лео, Лео, Лео…»

Но человек в белом халате уже не слышит голос. Его голова бессильно откинулась в сторону, рука скользнула вниз, из ослабевших пальцев на пол выкатился шприц-тюбик. Тонкие маленькие стеклышки-льдинки заскользили по стерильному полу.

На сгибе руки, у локтя, темнеет след от укола. Яд, только что введенный быстрым, уверенным движением, уже почти не движется по венам. Тук. Еще удар сердца. Тук…

«Лео, Лео, Лео, ответь… Лео, Лео, Лео, ты слышишь меня…»

Тук… ту…

«Лео, Лео, Лео…»

Тревожно пищит анализатор, узор на экране прибора меняется. Человек за столом не видит сломавшихся кривых, его пустые глаза обращены в пол. Линии начинают хаотический танец. Перебои в сердце. Человек в белом халате, что столько дней помогал обожженному пациенту, уже никогда никому не поможет.

«Лео, Лео, Лео…»

Молчание. Линии на экране выгибаются, сплетаясь в клубок смертельно ядовитых змей.

«Сука, ты победил. Тварь. Будь ты про…»

Писк анализатора переходит в тревожный непрерывный зуммер.

– Он слишком близко подошел к разгадке, да, ТВАРЬ? – громко спросил Хеллард.

ГОЛОС молчал. Эксперт быстро выхватил из кармана коммуникатор и набрал номер Сикорски.

– На проводе! – тут же раздался голос.

– Дэн, это очень срочно! Ответь, слито ли все топливо с «Безупречного»?

– Ха! Ну ты даешь, парень, – удивленно пробормотал Сикорски и, кажется, добавил что-то еще, но уже в сторон)'. – Это первое, что сделали техники, как только корабль опустился на Землю! Слили и выгрузили топливо, сняли аккумуляторы, разрядили магистрали воздуховода. А из резервных баков…

– То есть «Безупречный» не смог бы сейчас взлететь?

– Да ты чего, Джонни, травки нанюхался?! Какой идиот полетел бы сейчас на «Безупречном», после всего, что произошло с экипажем?!

– Дэн, я прибью тебя! Ответь на вопрос: МОЖЕТ ЛИ КОРАБЛЬ ВЗЛЕТЕТЬ?

– Нет, мистер гвоздь в одном месте. Не может. Отвечаю!

– Отлично! Собирайся, парень. Сегодня у нас будет горячий денек.

– Куда собираться-то? Хоть бы объяснил толком, не пугал старого человека…

– Ты в кабинете? Давай вниз, я жду тебя через пару минут.

Дав отбой, Джон Хеллард тут же активировал коммуникатор снова. На этот раз он искал нужное ему имя чуть дольше. Уже в коридоре, у лифта, дожидаясь кабину, он нашел нужную строчку в меню: «Энди Хортон».

Дверь скоростного лифта с шипением закрылась за ним. Кабина пришла в движение, привычно ушел из-под ног пол, наступила полутьма.

– Алло, – ответил коммуникатор голосом президента корпорации.

– Привет, Энди, – коротко бросил эксперт в переговорное устройство, испытывая непривычное головокружение и сухость во рту. – Это Хеллард.

– Привет, Джон, что там у нас? – Глава корпорации был собран и деловит, несмотря на раннее утро. Ему хватило ума и такта не вспоминать о брошенном у входа флайере и том отбое, что Хеллард дал приоритетному вызову.

– Энди… У меня такое дело. Нам бы надо устроить маленькую конференцию, в закрытом кругу, без всякой прессы со стороны. Только наши операторы. И только наши люди: владельцы контрольного пакета корпорации, члены совета директоров, ведущие инженеры направлений, главы департаментов. Ты сможешь это устроить?

– Он-лайн? – на всякий случай уточнил Хортон, не задавая других вопросов, вертевшихся на языке.

– Да, видео-конференцию. По нашей внутренней корпоративной сети. Другая… опасна.

– А нужно?

– Точно, босс!

– Рискуешь… И меня подставляешь.

– Знаю, Энди. Клянусь, это очень важно.

– Без прессы, – задумчиво пожевал губами Хортон.

– Без прессы, – подтвердил Джон.

– Но чтоб акционеры и менеджеры… – Президент «Сигмы» помедлил, что-то прикидывая в уме. – Да, за пятнадцать минут соберу.

– Отлично, босс!

– Тогда через пятнадцать минут, – пробормотал коммуникатор, и в нем установилось молчание.

Лифт снова вздрогнул. Джонни на миг ослеп, выбираясь из полутемного нутра скоростной кабины на залитое ослепительным светом открытое пространство.

Трубка по-прежнему безмолвствовала.

– ОК, босс! – облегченно вздохнул Хеллард, взглядом отыскивая флайер около входа. – Значит, через пятнадцать минут. И никакой прессы!

– Джонни, – пробормотала коробочка. – Что там? В чем опасность?