Текст книги "Искатель, 1998 №5"

Автор книги: Кир Булычев

Соавторы: Даниэль Клугер,Тэлмидж Пауэлл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Давайте, – сказал Розовски. – Диктуйте.

Записав телефон, он сказал:

– Но вы говорите, что это все касается еженедельных прогнозов. Меня больше интересует ежедневный. Вот этот. Это же ежедневный, верно?

– Верно. Дело в том, Натаниэль, что астрологи далеко не всегда соглашаются составлять такие вот гороскопы.

– Почему?

– Ну как почему? В пять раз больше работы, за те же деньги. Так что эти прогнозы я составляю сам.

– Вот оно как… С помощью справочника «Тикра», верно? – спросил Натаниэль.

– Какого справочника? – недоуменно переспросил Саша.

– «Тикра» на иврите – «потолок», – невозмутимо сообщил Розовски. – Давно в стране? Иврит изучали только в ульпане «алеф»?

Саша засмеялся.

– Верно, с потолка. Вы же сами понимаете, что никто не будет всерьез сверяться с этими прогнозами. И кроме того, я стараюсь писать обтекаемыми фразами. Так, чтобы не сбить человека с толку. Ну… – он сделал неопределенное движение рукой.

– А подписываете и те, и другие прогнозы от имени господина Моше Бен-Яир?

– Ничего подобного, – Саша энергично покачал головой. – Вы нам самоуправства не пришьете. Там написано: «Рубрику ведет Моше Бен-Яир». Ведет, понимаете? Ведет рубрику. Это вовсе не означает, что он обязательно пишет прогнозы собственноручно.

– Хватит демагогии, Саша. Я прекрасно понимаю, что вы можете сейчас же, не вставая с места, доказать мне все что угодно. Но зачем? – лениво спросил Натаниэль. – Зачем вам это? Я ведь вовсе не собираюсь отстаивать авторские права вашего астролога. На кой черт мне это все сдалось? Я пришел совсем по другому поводу. Чтоб вам было понятно: в полиции я работал в отделе расследования особо опасных преступлений. Став частным детективом, я – увы! – время от времени вынужден действовать по своему старому профилю.

– Что? – уже другим тоном спросил Саша. – Особо опасное преступление? Связанное с нашими гороскопами? – он растерянно улыбнулся. – Но как это может быть?

– Представьте себе, – сухо заметил Натаниэль. – Вы сказали, что всерьез ваши ежедневные гороскопы никто всерьез не принимает. Ну-ну. Спешу вас порадовать, – сухо сказал Натаниэль. – Некая дама настолько всерьез относилась к вашим, с позволения сказать, прогнозам, что в итоге попала в очень серьезную ситуацию. Ее обвиняют в убийстве. И все потому, что она следовала указаниям вот этого прогноза, – Натаниэль постучал по страничке с прогнозами, все еще лежавшей перед Сашей. – Поэтому я здесь.

Саша заметно побледнел.

– Ничего себе… – сказал он. – Вы что, хотите сказать, что я посоветовал кому-то кого-то прикончить?

– Нет конечно, я же говорю – попала в серьезную ситуацию. Я не говорил: убила, – сказал Натаниэль.

– Кто это?

– Туристка, – коротко ответил Розовски. – Туристка из России. Моя клиентка.

Саша ошарашенно покачал головой. Видимо, ему никак не могло прийти в голову, что его прогнозы кем-то воспринимаются всерьез. И уж тем более, что они могут привести к подобным последствиям.

Молодой человек опустил голову и еще раз перечитал гороскоп, беззвучно шевеля губами.

– Стойте! – сказал вдруг он встревоженным голосом. – Погодите!

– А я никуда и не тороплюсь, – заметил Розовски. Доморощенный астролог протянул ему листок.

– Вот это, да? То, что обведено? – спросил он, мельком глянув на детектива. Натаниэль кивнул.

– Водолей, – сказал он.

– Сами вы Водолей, – буркнул Саша. – Тут заголовок оторван. Это Козерог. Водолей относится к следующему… Ну, неважно, – Саша опустил страничку. – Но это вовсе не я писал, – сказал он. – Я ведь говорю: стараюсь писать обтекаемыми фразами. А тут… – Он прочитал: – «Возможны новые знакомства, визиты. Не отказывайтесь от приглашений: они могут кардинальным образом изменить вашу жизнь в лучшую сторону. Романтическая связь, завязавшаяся в этот день, будет прочной и долговременной…» Это же прямое руководство к конкретному действию, разве нет? Или вот это: «Близкие люди могут нарушить ваши планы. Не советуйтесь с ними и не доверяйте их обещаниям…» Нет, – повторил он, – это не мой текст. Не мой стиль.

– Ну-ну… – Натаниэль озадаченно нахмурился. – Действительно, на обтекаемые фразы непохоже. Вы хотите сказать, что кто-то подменил ваш прогноз?

Саша пожал плечами.

– Выглядит глупо, – сказал он. – Но похоже на то.

Натаниэль задумался. Звучало неожиданно, но что-то подобное он ожидал. Кто-то, узнавший о слепой вере Ларисы Головлевой в гороскопы газеты «Ежедневная почта», подделал прогноз и всунул его вместо правильного… то есть тоже неправильного, но сочиненного астрологом-любителем Сашей. В результате…

Рассуждение весьма напоминало горячечный бред. Натаниэль фыркнул.

– И каким же образом это можно было сделать? – недоверчиво спросил он. – Я имею в виду – так, чтобы вы этого не заметили?

– Ну… – Саша задумался. – Редакционные компьютеры соединены в сеть, – сказал он неуверенно. – В принципе, каждый сотрудник редакции может вызвать любой файл и ввести в него новый текст. Никто и не заметит. Я только не понимаю, зачем? Шутки ради, что ли?

– Какие уж там шутки, – проворчал Розовски, поднимаясь со своего места. – Ладно, спасибо, Саша.

На улице Розовски направился было к автобусной остановке, и тут обнаружил, что забыл в редакции листок с телефоном астролога. Пришлось повернуть обратно.

Саши на прежнем месте не было. Гена сидел, облокотившись о стол и меланхолично смотрел в пустой дисплей. Видимо, все еще переживал давешнюю выволочку, сделанную ему Михаилом Коганом. Увидев детектива, он чуть приподнялся, словно собираясь встать по стойке «смирно». Натаниэль жестом усадил его на место.

– Вы что-то забыли? – спросил Гена.

– Да, записал номер телефона вашего астролога и забыл… Ага, вот он, – Натаниэль взял бумажку с записью.

– Она? – спросил Гена.

– Да. А где Саша?

– Его редактор вызвал. Если хотите, я схожу, – Гена вскочил.

– Нет-нет, – Натаниэль благодарно улыбнулся. – Он мне уже не нужен, спасибо…

У себя в конторе Розовски появился далеко после двух и в весьма плачевном виде. По дороге из редакции «Ежедневной почты» он вымок до нитки, попав под короткий и стремительный осенний дождь, так что пришлось заскочить домой и переодеться. Нацепив позапрошлогодние джинсы и столь же почтенные по возрасту свитер и куртку, Натаниэль помчался на работу, не реагируя на причитания матери, утверждавшей, что настоящий дождь только начинается. Как это всегда бывает, материнское пророчество сбылось с максимальной точностью, так что войдя в контору, Розовски больше напоминал водолаза, чем детектива. Или во всяком случае детектива, долго и тщательно разыскивавшего затонувшие сокровища капитана Кидда.

Но молодой человек, сидевший с флегматичным видом в приемной напротив Офры, вызвал его раздражение вовсе не из-за плохой погоды. Просто меньше всего сейчас Натаниэль был расположен заниматься какими-то новыми делами и принимать новых клиентов. Поэтому он с максимальной скоростью проследовал в свой кабинет, бросив Офре по дороге: «Привет, зайди ко мне» и проигнорировав попытку молодого человека привстать из кресла и заговорить с ним.

Офра тотчас последовала за ним, решив, видимо, не ехидничать по поводу жалкого вида шефа.

– Алекс появлялся? – хмуро спросил Натаниэль.

– Нет.

– И не звонил?

– И не звонил.

Натаниэль нетерпеливо осмотрелся по сторонам, вытащил из шкафа нераспечатанную пачку бумажных полотенец и принялся с яростным ожесточением сушить волосы.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Офра.

– Как любимое блюдо моей младшей сестры, – буркнул Натаниэль.

– А что это за блюдо?

– Гефилте фиш, – пояснил Розовски. – Фаршированная рыба. До того, как ее нафаршировали, но уже после того, как ее поймали, – он остановился посреди комнаты с очередным полотенцем в руке. Офра посмотрела на торчащие в разные стороны волосы шефа и фыркнула.

– Причешись.

– Именно это я и собираюсь делать. Что за тип сидит в приемной? Ты не можешь ему сказать, что я получил воспаление легких и скончался у тебя на руках только что?

– Могу, – легко согласилась Офра. – Но после этого Шим-шон Дамари вряд ли пришлет нам нового стажера.

Шимшон Дамари, давний знакомый Натаниэля, был директором курсов частных детективов при иерусалимском городском бюро по трудоустройству.

– При чем тут Шимшон? – недоуменно спросил Натаниэль, закончив наконец приводить в порядок прическу.

– Этого парня прислал Шимшон. Он говорит, что мы просили стажера, – объяснила Офра.

– Так это новый стажер?

– Ты прав, – сказала Офра с легким сожалением. – Насчет близости с любимым блюдом твоей сестры. Во всяком случае, по скорости понимания. Да, это новый стажер. И он ждет тебя с самого утра. Очень терпеливый и воспитанный молодой человек.

– Ладно, – сказал Натаниэль. – Давай его сюда.

Офра вышла, и в кабинет тут же вошел кандидат в стажеры. Натаниэль сел за стол и жестом указал на кресло для посетителей.

– Кто вы по гороскопу? – спросил он.

– Дуб, – коротко ответил молодой человек, ничуть не удивившись вопросу.

Зато очень удивился ответу Розовски.

– А что, есть и такое созвездие? – растерянно спросил он.

– Почему – созвездие? – молодой человек улыбнулся с легким чувством превосходства. – Я пользуюсь гороскопом друидов.

– A-а… Нуда, конечно, как же это я забыл… – пробормотал Розовски. – Конечно, гороскоп друидов, это же просто… Значит, дуб?

– Можно по имени, – любезно сказал молодой человек. – Меня зовут Илан.

– Очень приятно, Илан. Я – Натаниэль, очаровательная девушка в приемной – Офра, мой секретарь. Есть еще Алекс Маркин, мой помощник, думаю, вы познакомитесь с ним завтра… – Розовски вытащил из кармана куртки сигареты, тщательно осмотрел. К счастью, пачка не промокла. Он выудил сигарету, неторопливо размял ее. – Вы курите, Илан?

– Нет.

– Смотри-ка! – удивился Розовски. – Такое впечатление, что вокруг меня все бросают курить. Придется подумать над этой проблемой. А что по поводу курения говорят друиды? – с интересом спросил он.

Молодой человек набрал полные легкие воздуху и, к ужасу Натаниэля, прочел небольшую, но очень емкую лекцию о кельтах, друидах, особенностях их религии, причем непостижимым образом увязал все это с вредом курения и спецификой наркотического воздействия никотина на умственные способности. Розовски растерялся окончательно. Будущий стажер обладал располагающей к себе внешностью человека, безусловно не прочитавшего в своей жизни ни одной книги, кроме инструкции пользования холодильником «Амкор».

– Ну даешь! – сказал Розовски, когда Илан замолчал. Молодой человек пожал плечами и ничего на восхищенный возглас не ответил.

– Хорошо, – Натаниэль вздохнул. – Твои познания меня убедили окончательно. Тем более что нам действительно нужен стажер. Тестов мы не проводим, документы у тебя, надеюсь, в порядке.

Илан протянул Натаниэлю пластиковую папку с бумагами. Розовски, не читая, отправил папку в ящик.

– Вопрос номер один, – сказал он. – У тебя машина есть?

– Есть.

– И сегодня ты на машине?

– Да.

– Замечательно. Изучал на курсах азы уличной слежки?

Илан молча кивнул.

– Прекрасно. Будем проверять твои познания на практике. Не возражаешь?

Парень отрицательно качнул головой. «Очень разговорчивый молодой человек, – подумал Розовски. – Ценное приобретение. Главное, не задавать вопросов о друидах». Вслух сказал:

– Послушай, Илан, мне некогда вводить тебя в курс дела. Скажу только, что необходимо проследить за одной молодой дамой. Вот за этой, – он вынул из ящика стола фотографию Головлевой и показал ее стажеру. – Запомнил?

Тот кивнул.

– Рассмотри, рассмотри повнимательнее… Она проживает в Яффе вот по этому адресу, – Натаниэль черкнул на бумажке несколько слов. – Улица Тель-а-Мелех, 132, квартира 16. Но в квартиру входить не придется, это так, на всякий случай. Ты должен отправиться на эту улицу. Меня интересует, куда она может сегодня пойти и с кем встретиться. Вне дома.

Кивок.

– Вопросы есть?

– Подозреваемая? – коротко спросил Илан, кивнув на фотографию.

– Клиентка, – так же лаконично ответил Натаниэль.

Илан не выразил особого удивления, но Розовски счел необходимым добавить:

– Она не очень довольна этим обстоятельством. И я хочу знать то, что она, возможно, не считает нужным нам сообщать.

– Время наблюдения? – спросил Илан, поднимаясь из кресла.

– Сегодня до двенадцати. Утром доложишь. Кстати говоря, учти: дама не знает иврита. Почти не знает. Возможно, если она встретится с кем-то, то беседа пойдет по-русски. Тебя как, не смущает это?

Илан отрицательно качнул головой и вышел из кабинета, оставив Натаниэля гадать: юноша полиглот или его бабушка из России?

Алекс появился в конторе без пяти минут шесть, когда Розовски приканчивал девятую чашку кофе. Пепельница рядом с ним была полна окурков. Кроме того, окурки лежали на блюдце. Пачка «Соверена» почти опустела. Увидев помощника, он спросил:

– Ты не помнишь, в каком веке был изобретен телефон?

– В девятнадцатом, – ответил Алекс. Он пододвинул кресло ближе к столу, сел и удовлетворенно вздохнул. – Наконец-то дома! Офра, налей мне тоже кофе!

– Офра, ни в коем случае! – воскликнул Натаниэль. – Пока он не даст убедительного объяснения своему опозданию – никакого кофе.

– Это пожалуйста, – заявил Алекс. – Только объяснение будет долгим, нельзя ли сначала кофе? Я, между прочим, за весь день съел один сандвич.

– И потому не смог позвонить?

– Вот именно. Сил не было.

– Ладно, – сдался Розовски. – Офра, можешь сварить ему кофе. А то у него не достанет сил оправдаться.

– Я вовсе не собираюсь оправдываться. Я скрупулезно выполнял твое задание. Сейчас изложу. И, кстати, в конце для тебя будет задачка.

– Какая задачка? – подозрительно спросил Натаниэль.

– Давай по порядку, хорошо? – Алекс внезапно стал очень серьезным, поэтому Натаниэль больше ничего не сказал и приготовился слушать.

Маркин извлек из кармана толстый блокнот, перелистал его, нашел нужную страницу. Некоторое время смотрел на каракули, понятные только ему самому. Розовски вспомнил, что его помощник пользовался системой записи, позаимствованной из очередного фантастического романа.

Офра принесла кофе, осуждающе посмотрела на гору пустых чашек, но ничего не сказала и удалилась.

– Шломо Меерович, – начал Алекс. – Тридцать пять лет. В Израиле с 88-го года. Женат вторично. Первый брак – еще в СССР, с Ларисой Головлевой. Ну, это тебе известно. Вторая жена, Далия Меерович, в настоящее время находится в Европе. Поехала по туристической путевке, купленной в фирме «Бест-тур». Три дня во Франции, три – в Голландии, три – в Германии.

– Когда уехала и когда должна вернуться? – спросил Натаниэль.

– Уехала за три дня до смерти мужа. Возвращается через неделю. Впрочем, – Алекс оторвался от записей, – если ей смогут сообщить о случившемся, возможно, вернется раньше. Или не вернется, – добавил он после крошечной паузы.

– Не вернется? – Натаниэль вопросительно посмотрел на помощника. – Что ты имеешь в виду?

– Перед отъездом она крепко поскандалила с мужем, – пояснил Маркин. – По словам соседей, Далия ушла из дома.

– Куда?

– Соседи уверяют, что к матери. Проверить не успел: мать Далии живет в Димоне.

– А позвонить? – спросил Натаниэль. – Слушай, может быть, у тебя инстинктивная нелюбовь к телефонам? Не стесняйся, говори. У меня, например, идиосинкразия к автомобилям. А у тебя, возможно, к телефонам.

– Никакой идиосинкразии у меня нет, – сердито ответил Маркин. – Ни к телефонам, ни к автомобилям. К бандеролям и телеграммам тоже. Просто я собирался выяснить это завтра. В конце концов ее группа действительно улетела в четверг, за три дня до убийства, как я и говорил. Это я проверил в «Бест-тур».

– Вопрос, была ли она в этой группе.

– Если верить документам…

– Я вообще-то предпочитаю верить собственным глазам, – сердито заметил Натаниэль. – Документы… Помнишь историю Шмулика Бройдера? Ладно, давай дальше. Причину скандала выяснил?

– Если верить Циппоре Файнблюм…

– Кто такая Циппора Файнблюм? – спросил Натаниэль.

– Пенсионерка, живет в том же подъезде.

– Ясно. Я недавно уже думал о том, что в полиции следует создать особое подразделение по работе с такими вот старушками. И что же пенсионерка?

– Если верить Циппоре Файнблюм, причина скандала – женщина. Она утверждает, что Шломо Меерович завел роман на стороне.

– Кто она?

– Пока не знаю.

– Так выясни! – проворчал Розовски. – Бог знает где носился, а…

– Где я носился, о том рассказ впереди, – сообщил Маркин. – Мне продолжать?

– Продолжай.

– Обычно супруги Меерович проводили отпуск вместе. Нынешний случай – первое исключение из правила. Она – в Европе, он – дома, в Тель-Авиве.

– Так… – сказал Розовски задумчиво. – Значит, поссорились из-за женщины. В общем-то, косвенно подтверждает… Как думаешь, – спросил он, – она могла в действительности остаться в Тель-Авиве? Создать у окружающих впечатление, будто махнула с горя в Европу, а сама остаться здесь и…

– И причинить нам массу неудобств, – закончил Алекс.

– Мягко говоря. Ладно, по этой даме все?

– В общем, да. Детей у них не было. Да, еще: у Далии это тоже не первый брак.

– Первый муж?

– Живет в Холоне. Они практически не общаются.

– Ин-те-рес-но… – протянул Натаниэль. – Не общаются, говоришь? Но, надеюсь, адрес его у тебя есть?

Маркин кивнул.

– Скажи, а эта твоя пенсионерка – она не видела эту гипотетическую женщину?

– Нет. По ее мнению, Шломо встречался со своей пассией где-то в другом месте.

– А о вечере убийства госпожа Файнблюм ничего не рассказала? – с надеждой поинтересовался Натаниэль.

– Увы, – Алекс развел руками. – В тот вечер она была на дне рождения у внука.

– Ч-черт… Всегда вот так, – мрачно посетовал Натаниэль. – Когда эти старушки нужны, их не бывает на месте.

– Теперь все, – сказал Алекс. – По супружеской жизни.

– Чем занимался Шломо Меерович? Работа, бизнес? Выяснил?

– Конечно, выяснил. У него посредническая контора, – ответил Алекс. – На Дизенгоф. Продажа-аренда квартир.

– Никаких проблем с финансами в последнее время не было?

– Не было. – Алекс отложил в сторону блокнот и взял чашку с кофе. Розовски воззрился на помощника с нехорошим удивлением.

– Ты что? – спросил он. – Это все сведения, которые ты собрал за целый день? Немедленно поставь чашку и рассказывай дальше, шут гороховый!

Алекс с видимым удовольствием сделал большой глоток и только после этого ответил:

– Я не шут. И представь себе, это далеко не все, что я узнал. Сейчас ты услышишь самое интересное: причину моего опоздания, – он поставил чашку на блюдце. – Перед обедом я решил заехать в контору Мееровича…

– Слава Богу, – буркнул Натаниэль. – Я уж думал, что и об этом придется напоминать.

– Не перебивай. Так вот, я решил заехать, тем более по дороге, – он немного помолчал. – Поставил машину на углу, метрах в двадцати от входа. Сначала хотел зайти: дескать, интересуюсь ценами на жилье. Потом решил немного понаблюдать за суровой жизнью квартирных маклеров.

– И как она тебе показалась? – хмуро спросил Натаниэль.

– Жизнь? Не знаю, как у других, а вот в бюро покойного Мееровича она довольно любопытна.

– Поясни, – потребовал Натаниэль.

– Пожалуйста. Среди прочих посетителей, вполне заурядных, я обратил внимание на нескольких типов.

– Незаурядных, – подсказал Розовски.

– Да, незаурядных. Правда, их было немного – человека два-три.

– И что же? – спросил Натаниэль. – Чем они тебе так не понравились?

– Как тебе сказать… – Маркин задумался. – Начнем с того, что они показались мне знакомыми.

– Вот как? – Натаниэль насмешливо улыбнулся. – Да, это безусловно подозрительный момент. Я всегда полагал, что ты в свое время вращался в дурной компании.

– А можно без шуток? – вежливо попросил Маркин. – В конце концов среди твоих знакомых тоже есть постояльцы АбуКабира. Не такли?

– Я и не спорю, мне везло на очень и очень дурные компании. А серьезно? Откуда знакомые?

– Знаешь, – сказал Алекс, – если бы я встретил их в районе старой автостанции – скажем, на Нэве-Шаанан, – я бы не удивился. Особенно возле какого-нибудь массажного кабинета.

– А в посреднической конторе их появление тебя удивило?

– Представь себе, да. То, что там присутствует какой-то нелегальный бизнес, – и говорить нечего, достаточно было взглянуть на этих типов.

– Ну, взглянуть – это не доказательство, – возразил Розовски. – У меня был учитель истории, добрейший человек. И очень интеллигентный. Но стоило ему вечером появиться на улице – все хулиганы разбегались… – Он задумался, потом рассеянно спросил: – Кто, говоришь, принимал их там?

– Ничего я не говорю. Я там не был.

– Значит, несмотря на смерть хозяина, бюро продолжает работать, – сказал Розовски.

– В этом-то как раз ничего необычного нет, – произнес Маркин. – Я могу допить кофе?

– Что?.. Да, пей, пей. Я тоже выпью. Скажи, Шломо Меерович был единственным хозяином? Партнеров у него не было?

– Не знаю.

– Больше ничего?

Маркин покачал головой.

– Я решил, что мозолить глаза не следует.

– Понятно… Да, интересно, интересно, – задумчиво сказал Розовски. – Семейная жизнь интересная. Да и деловая тоже. Есть какие-нибудь идеи?

– Никаких. Насчет идей ты у нас мастер. Я что вижу, то и докладываю. Без фантазий.

– Ну-ну, – Розовски сел напротив Маркина. – А предполагаемые махинации в квартирном бюро – это, разумеется, не фантазии.

– Интуиция, – коротко ответил Маркин.

– Я не верю в интуицию, – Розовски поморщился. – Хотя в этом деле все как-то… – он замолчал. – Как-то не так. Гороскопы, предчувствия.

– Вот видишь!

– Ничего не вижу. Ладно, я подумаю. Да, забыл тебе сказать: у нас появился новый стажер.

– Да? Опять из Иерусалима?

– Да, Шимшон прислал. Я его просил недавно.

– И как он? – с интересом спросил Маркин. – Стажер?

– Посмотрим завтра. Я поручил ему слежку за Головлевой.

– Ты все-таки подозреваешь нашу клиентку? – Алекс покачал головой. – В таком случае, не лучше ли отказаться от этого дела? Нельзя же искать возможность оправдания человека и одновременно подозревать его в совершении преступления!

– Во-первых, можно, – произнес Натаниэль задумчиво. – Во-вторых, нам поставлена конкретная задача: найти свидетеля. Я, кстати, уточнял у Грузенберга, что будет, если свидетель подтвердит виновность его клиентки.

– Нашей клиентки, – поправил Маркин.

– Все-таки его клиентки, – возразил Розовски. – Нашим клиентом, строго говоря, является адвокат Грузенберг. Из расчета пятидесяти шекелей в час. Так и в соглашении записано. Черным по белому.

– В-третьих?

– Что – в-третьих?

– Ты сказал: «Во-первых, во-вторых…» Что в-третьих?

– В-третьих, я никого не подозреваю. Я просто прорабатываю версии.

– А у тебя есть версии?

– Нет.

Маркин засмеялся.

– Очень логично. Так что у нас новенького? Кроме появления стажера. Как его зовут?

– Илан. Очень серьезный молодой человек. Нового… – Розовски закурил очередную сигарету. – Новое то, что астрологией сейчас занимаются все кому не лень.

– Ну и что?

– Да нет, ничего, – сказал Натаниэль. – Просто отсюда все странности… – он поднялся на ноги, с хрустом потянулся. – Так, – с удовольствием произнес он. – На сегодня достаточно. Как там на улице? Дождь?

– Давно кончился, – ответил Маркин. – Тебя подвезти?

– Познакомься, Алекс, – сказал Натаниэль. – Наш новый стажер, Илан.

– Очень приятно, – Маркин с улыбкой пожал руку парню. – Как вчерашний день прошел?

– Нормально прошел, – Илан коротко глянул на зарывшегося в бумаги Натаниэля. – Без происшествий. Рассказать?

Розовски с досадой отбросил в сторону пачку конвертов.

– Вечно одно и то же… – проворчал он. – Офра, можешь ты мне объяснить, почему у нас сплошные долги? Разве мы не платили в прошлый раз за телефон?

Офра вплыла в кабинет, окинула взглядом Алекса и Илана и только после этого соизволила обратить внимание на раздраженного шефа.

– Позволь задать тебе один вопрос, – сказала она мягко.

Натаниэль с подозрением посмотрел на нее. Приняв этот взгляд за разрешение, Офра набрала воздуху и около пяти минут излагала свое мнение по поводу агентства вообще, своего начальника в частности, а также его отношения к подчиненным.

– Что же касается телефона, – сообщила она в заключение, – то я могу просто отключить его. Будете общаться с помощью телеграмм. – Офра мгновенно согнала с лица любезную улыбку и грозно уставилась на слегка обалдевшего Натаниэля. Маркин сказал:

– Офра, запиши речь. Я выучу.

– Свободна, – буркнул Натаниэль, придя в себя. – Илан, садись, рассказывай. Постарайся не упустить ни одной мелочи. Ты тоже послушай, – кивнул он Алексу.

Илан огляделся, пододвинул кресло, сел. Алекс сел напротив.

– Итак? – Натаниэль вопросительно посмотрел на невозмутимое лицо стажера. – Мы слушаем.

– Поначалу ничего интересного не происходило, – сказал Илан. – Около двух часов просто сидел в машине перед подъездом. Никто не выходил и не входил. Я уже решил, что придется просто ждать до двенадцати. Примерно в четыре-тридцать ваша клиентка…

– Наша, – поправил Розовски. – Наша клиентка.

– Нуда, наша клиентка вышла из дома в сопровождении мужчины. Лет тридцать пять – сорок, прилично одет. Оба выглядели не очень веселыми. Во всяком случае, озабоченными. Сели в светло-голубой «Дайатсу».

– Как он пришел, ты не видел? – спросил Алекс.

– Не видел.

– Может быть, просто не заметил?

– Вот еще! – Лицо Илана оставалось невозмутимым, но по голосу чувствовалось, что вопрос его обидел. – Я же говорю – глаз не сводил с подъезда. Он пришел раньше, чем я подъехал. Я ведь там был в два сорок пять.

– Когда ты подъехал, машина уже стояла у подъезда? – спросил Натаниэль.

– Да. Правда, я не знал, имеет ли она отношение к клиентке. Так, отметил про себя.

– А номер?

– Номер… – Илан достал из кармана куртки блокнот. – Номер я записал. Сразу же, на всякий случай. Других машин на улице не было. Вот: «399–411».

– Алекс, запиши, – распорядился Розовски. – Светло-голубой «Дайатсу» номер «399–411». Продолжай, Илан, – кивнул он стажеру. – За руль сел мужчина?

– Естественно. И уехали. – Илан замолчал. – Я поехал за ними, – после небольшой паузы добавил он и вопросительно взглянул на Натаниэля.

– Все правильно, молодец, – Натаниэль поощрительно улыбнулся. – Надеюсь, они тебя не заметили?

– Не заметили. Думаю, им было не до меня.

– Вот как? – Натаниэль посмотрел на Алекса. Тот пожал плечами. – Почему ты так думаешь, Илан?

– Я ехал сразу за ними, но в другом ряду, – ответил Илан. – Задние стекла у «Дайатсу» не были затемнены. Так вот, всю дорогу они ссорились.

– Ссорились?

– Или препирались. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление.

Лицо Натаниэля выразило сомнение, но он промолчал.

– Ехали через весь город, – продолжил Илан. – Несколько раз я едва не потерял их из виду. Вот уж никак не думал, что во второй половине дня в центре такое движение, – пожаловался он. – К тому же я не мог приклеиться к ним вплотную. На светофоре…

– Лирические подробности потом, – перебил Розовски. – Куда они направлялись?

– Мы приехали на улицу… – Илан снова заглянул в блокнот. – Вот: улица Мигдалей-Кнааним, дом 18, – он протянул адрес Натаниэлю. Розовски, не глядя, отложил листок в сторону.

– Дальше. – Адрес ему ни о чем не говорил.

– Они довольно долго не выходили из машины. Продолжали ссориться. Потом она… наша клиентка вышла. Лицо ее было весьма раздраженным. Хлопнула дверью и ушла. Ушла очень быстро.

– Ты проследил, куда?

Илан огорченно развел руками.

– Не было возможности, – сказал он. – Там как раз занесло семитрейлер, он перекрыл дорогу. Сама улица узкая, едва разъедешься.

– Понятно… А ее приятель? Остался в машине?

– Нет. Немного подождал. Я думал – тоже ждет, пока грузовик развернется. Но он вышел из машины и вошел в подъезд. Пробыл там недолго… – Илан немного замялся. – Я решил, раз я все равно не могу проследить за клиенткой, зайду-ка и посмотрю, куда пошел ее друг. Они ведь явно собирались вместе. Мне кажется, он всю дорогу уговаривал ее зайти, а она отказывалась. И в конце концов ушла.

– Выводы потом, ладно?

Илан пожал плечами.

– Так куда же он вошел? – спросил Алекс.

– Квартира 8, – ответил стажер. – Но он не вошел. Никого не было дома. Во всяком случае, ему никто не открыл. Он несколько раз позвонил и вышел.

– Понятно. Дальше?

– Дальше мы уехали. Дорога уже была свободна, так что – сначала он, потом я.

– Больше ты не следил за ним?

Илан снова замялся.

– Следил, – ответил он. – А что?

– Куда он поехал потом?

– Улица Швуот, 29. Там он тоже пробыл недолго.

Розовски изумленно уставился на стажера.

– Повтори последний адрес! – приказал он.

– Швуот, 29, – послушно повторил Илан. – А в чем дело?

– В Тель-Авиве? – на всякий случай уточнил Розовски.

– Конечно.

– Ты запомнил, как он выглядит? – спросил Розовски после короткого замешательства.

– Запомнил.

– Опиши!

– Лет тридцать пять, я уже говорил. Ну, может тридцать восемь. До сорока, во всяком случае. Рост средний, – начал перечислять приметы Илан. – Выглядел вполне прилично. Серый костюм, коричневые туфли. Галстук в тон, дымчатые очки. По-моему, немного близорук, когда подъезжали к дому – на Мигда-лей-Кнааним, – долго присматривался к табличке, придерживая очки, – стажер немного помолчал. – Вообще похож на бизнесмена. Так мне показалось. Не из миллионеров, конечно, но…

– А почему не из миллионеров? – перебил Розовски.

– «Дайатсу» не «Вольво», – ответил Илан. – И галстук не от Кардена.

– И очки не в золотой оправе, – подсказал Маркин. – Очень точное описание.

Стажер хмуро посмотрел на него, но ничего не ответил.

– Не придирайся, – строго сказал Розовски. И снова обратился к Илану: – Какие-то особенности, может быть, мелочи? Ничего такого не заметил?

– Я же не подъезжал близко.

– Понятно. Так ты полагаешь, они не ездили просто покататься? Знаешь, решили проветриться, по дороге у женщины потекла тушь или случилось что-нибудь с колготками. Она захотела вернуться, а он возражал. Ну и поссорились. Или это выглядело более серьезно?

Илан открыл было рот, но сказать ничего не успел. Дверь распахнулась, и, несмотря на протестующий возглас Офры, в кабинет влетел Зеев Баренбойм, как всегда шумный и веселый.

– Привет всем! – закричал он. – А тебе, Натан, – мои поздравления! – Он потряс зажатой в руке газетой. – Вот это я понимаю – реклама.

В душе Натаниэля зашевелились нехорошие предчувствия.

– Спасибо за поздравления, – настороженно сказал он. – А можно узнать, с чем ты меня поздравляешь? Все праздники кончились неделю назад. А день рождения у меня в ноябре.

– При чем тут день рождения? – Баренбойм плюхнулся в свободное кресло и с наслаждением вытянул ноги. – Я об интервью.

– Что-что?! – Розовски выхватил у него газету. – Какое еще интервью? – Он развернул газету и прочитал на первой полосе: «Натаниэль Розовски: русской мафии в Израиле нет!» Фраза была вынесена в заголовок и соперничала с ним размерами и расцветкой. Можно было предположить, что Натаниэль Розовски если не премьер-министр Израиля, то уж во всяком случае министр внутренней безопасности.