Текст книги "Беременна от наемника (ЛП)"

Автор книги: Кин Аманда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Кин Аманда
Беременна от наемника

ПРОЛОГ

АМЕЛИЯ

– Тебе обязательно было надевать это платье? Ты бы еще голой пришла, – рычит Райкер, и его голос разрезает вечерний воздух. Он звучит достаточно громко, чтобы пара неподалеку оглянулась в нашу сторону. Мои щеки пылают от смущения, но я выдавливаю улыбку, стараясь сделать вид, будто это шутка. Внутри же я просто умираю.

Повернувшись к своему парню и понизив голос, я спрашиваю:

– Ты можешь говорить потише?

Я чувствую на нас тяжесть чужих взглядов. Когда он заехал за мной на машине, чтобы отправиться на эту вечеринку, я учуяла от него запах спиртного, но он настаивал, что выпил всего пару бокалов. Сейчас же в его глазах горит тот самый дикий блеск, которого я так боюсь.

Вокруг нас другие гости идут от парковки к особняку. Хотя я очень ждала этого вечера, сейчас мой желудок скручивается в узлы от страха, что у него снова начнется один из его приступов.

– Пожалуйста, Райкер, не надо здесь этого делать. Давай просто хорошо проведем вечер, – тихо умоляю я, но он похож на грозовую тучу, готовую разразиться ливнем, и я стою прямо на его пути. Он хватает меня за руку – хватка крепкая и болезненная – и утаскивает с каменной дорожки в тень деревьев справа от меня.

– Прекрати! Не здесь. Ты обещал мне, что не будешь пить.

Я пытаюсь вырваться из его болезненной хватки, дергаясь против того, что кажется железными тисками.

– Ну да, я как-то не осознавал, что мы премся в такое пафосное место. И зачем ты так вырядилась? Чтобы каждый встречный мужик на тебя пялился? – огрызается он. – Этого ты хочешь?

Он осматривает меня с презрением.

Мое сердце падает. Я потратила на это платье всю зарплату. Оно не прозрачное, но подкладка телесного цвета создает соблазнительную иллюзию. Оно облегает фигуру, заканчиваясь на середине бедра; одна бретелька перекинута через плечо, а ткань плавно спускается изгибом по декольте. Серебристо-голубая материя мерцает в свете огней. Я обожаю это платье, но Райкер смотрит на меня так, будто я какое-то чудовище.

– Мы возвращаемся ко мне, – заявляет он, таща меня по газону, так что мои каблуки вязнут в земле.

Внутри меня вскипают паника и ярость, грудь сдавливает. Я знаю, что у него дома он будет орать часами, хотя я ни в чем, черт возьми, не виновата.

– Райкер, стой!

Я наконец вырываю руку, пошатываясь на месте. Я замечаю людей, идущих по дорожке к вечеринке; деревья скрывают нас, но лишь отчасти. Я ненавижу его за то, что он устраивает это здесь и сейчас. Я горю от гнева из-за его поведения.

– Ты что, не врубаешься, Амелия? Я не хочу, чтобы меня видели с шалавой, ясно тебе? – рычит он.

Его слова ранят глубоко, и я срываюсь – моя ладонь с размаху влетает ему по лицу. Я во всем его поддерживала, даже когда он сидел без работы. Он уже не в первый раз ведет себя как подонок. Мне следовало знать: то, что он обещал вести себя прилично, было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

– Ах ты сука! После того как я так о тебе заботился!

Его ладонь врезается мне в лицо в ответ, да так сильно, что в голове все мутится, а кожу обжигает болью. Он никогда раньше меня не бил. Какого хрена!

На глазах наворачиваются слезы, сердце колотится где-то в горле. Я прижимаю ладонь к саднящей щеке, не в силах оправиться от шока.

– Ты ударил меня! – шепчу я, в моей груди смешиваются неверие и ужас.

Выражение его лица меняется мгновенно, как день и ночь, по лицу проходит странная судорога.

– Малышка, Амелия, блядь, я не знаю, что на меня нашло… Я не хотел… прости меня, – заикается он, протягивая ко мне руку.

Я отступаю, чтобы он не смел меня касаться, прожигая взглядом человека, с которым провела последние восемь месяцев. Человека, который на первый взгляд кажется обаятельным и умеет заговорить зубы кому угодно. Какое-то время я считала, что мне повезло найти такого, как он, но я ошибалась. Это ему повезло, что у него была такая, как я.

Он стоит в своем черном костюме, руки безвольно висят вдоль туловища, ветер откидывает волосы от лица, и в его глазах тоже читается удивление.

– Я… я больше не могу так, – бормочу я, с меня хватит. – Между нами все кончено, Райкер, – говорю я, и мой голос звучит тверже, чем я чувствую себя внутри. – Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Нужно было сделать это давным-давно.

Его плечи дергаются назад, лицо бледнеет, а в глазах вспыхивает гнев.

– Что ты имеешь в виду? – огрызается он. – То есть сегодня ты не хочешь, чтобы я шел с тобой на вечеринку?

От наглости этого вопроса мне хочется рассмеяться.

– Дело не только в сегодняшнем вечере. Это… мы… все кончено навсегда, – утверждаю я.

Пульс стучит в венах, но я заставляю себя стоять на своем. Я слишком долго позволяла ему помыкать собой.

– Будь очень осторожна в словах, иначе пожалеешь, – выпаливает он, вытянувшись в струнку; огни вдалеке искажают его лицо, тени пляшут на его коже.

Я вспоминаю все те случаи, когда закрывала глаза на его поведение. Его гнев, крики, то, как он выбрасывал мои вещи в порыве ярости. Вспоминаю, как просыпалась в пустой постели, когда оставалась у него, и гадала, где он, а он заявлялся утром, не говоря ни слова. Каждый раз его сладкие речи и извинения затягивали меня обратно.

Но не в этот раз.

Сегодня он пришел на вечеринку пьяным… на вечеринку, куда моя подруга достала нам специальные приглашения. Затем он оскорбил меня, мое платье, а потом… он меня ударил. Это последняя капля.

Я стою и дрожу. Я обещала себе, что никогда не буду с мужчиной, который причиняет мне боль, никогда не стану такой, как моя мать, которая терпела побои отца и жила в вечном страхе.

– Райкер, послушай меня, – начинаю я уже более твердым голосом. – Я многое от тебя терпела. Твою злость, твое неуважение, а теперь еще и это.

Я касаюсь щеки, куда пришелся удар.

– Я отказываюсь быть с тем, кто считает, что ударить меня – это нормально. Я выросла, видя, как отец делал это с матерью, и ты знаешь, как сильно это на меня повлияло.

Его лицо искажается.

– Ты ведешь себя как истеричка, Амелия. Перестань, ты же знаешь, что я люблю тебя.

– Нет, – обрываю я его. – Любовь не причиняет такой боли. Она не заставляет меня чувствовать страх или унижение. С меня хватит, Райкер.

Он стоит ошеломленный, и я не знаю, сколько еще раз мне нужно повторить, что все кончено, чтобы до него дошло.

– Значит, вот так просто? – спрашивает он низким голосом, хмуря брови и поджимая губы.

Я бы почти купилась на его печаль, если бы не знала, какой он хамелеон и как мастерски умеет изображать эмоции, чтобы вводить меня в заблуждение.

Я расправляю плечи.

– Да, именно так, – подтверждаю я. – Я больше не могу.

Сделав шаг назад, я отстраняюсь от него.

Он открывает рот, возможно, чтобы поспорить, но затем закрывает его и качает головой.

– Ладно. Пошла ты. Пусть будет по-твоему, но запомни… ты сама это закончила, и я не приму тебя обратно, когда ты приползешь на коленях.

– Прощай, Райкер, – говорю я нетвердым голосом. Гнев, который только что придавал мне уверенности, утихает, и на его место приходит осознание реальности: человека, с которым я общалась каждый день, который, как мне казалось, всегда был за меня, больше не будет рядом.

Когда он поворачивается и уходит, меня накрывает чувство облегчения, но вместе с ним приходит и грусть о том, что могло бы быть.

Ночной бриз кажется свежее на моем лице, звезды на небе – ярче.

Этот вечер не должен был пройти так: я стою одна на вечеринке. Но вот она я, решающая нырнуть в эту ночь с головой, вместо того чтобы сокрушаться о потере. Пожалуй, стоит наклюкаться в хлам и забыть обо всем. К тому же мне совсем не хочется быть одной сегодня. Тот факт, что я не особо раздавлена разрывом, лишь доказывает, как сильно я была готова вышвырнуть этого козла из своей жизни. Еще один повод повеселиться и отпраздновать.

Когда я приближаюсь к особняку, величие здания накрывает территорию своей тенью. Три этажа, каждое окно светится теплым светом, а деревья снаружи украшены гирляндами. Понятия не имею, кто здесь живет, но они явно при деньгах. Спрошу у Джесси, когда найду ее, кто именно хозяин. Она работает со мной в баре, но ее сестра трудится в пиар-компании, которая устраивает мероприятия для знаменитостей. Так что у нее всегда есть доступ на всякие вечеринки и приемы.

У входа меня встречает жизнерадостная блондинка в потрясающем черном боди. Она сверяет мое имя со списком, затем вручает мне маскарадную маску, украшенную розовыми перьями по бокам. Игривая маска закрывает верхнюю половину лица, и мне не терпится ее надеть.

– Простите, а где здесь туалет?

– Прямо по коридору, позади вас, – отвечает она с дружелюбным кивком.

Я направляюсь туда, проходя мимо главной залы, которая буквально взрывается энергией. Музыка орет, стробоскопы слепят, а гул голосов оглушает. Во мне танцует предвкушение от возможности побывать на такой роскошной вечеринке. Если повезет, я даже встречу какую-нибудь знаменитость.

В пустой уборной я задерживаюсь на минуту, чтобы поправить макияж и стереть последние следы слез. Из зеркала на меня смотрит двадцатидвухлетняя девушка, только что бросившая придурка-парня и работающая официанткой в местном баре. Колледж никогда не был вариантом из-за финансовых трудностей моей тети, так что я хваталась за любую работу. Но это не значит, что я не заслуживаю парня, который будет хорошо ко мне относиться.

– Ты справишься, – говорю я своему отражению. – К черту Райкера, ты достойна большего.

Я подтираю уголки глаз, где тени слегка размазались, и надеваю маску. Я почти не узнаю себя.

Сегодня я – кто-то другой. Та, кто может дотянуться до небес. Девушка, которая скоро найдет работу получше и, может быть, однажды сможет позволить себе жилье хотя бы в малую долю размера этого особняка.

Напоследок мазнув по губам красной помадой, я выхожу наружу. Меня проводят к стене с отдельными маленькими шкафчиками, где я оставляю свои личные вещи. Нам сказали, что на вечеринку нельзя брать ничего, даже телефоны. Я запираю все, запоминаю номер и вхожу в залу, готовая принять эту ночь и все, что она принесет.

Как только я переступаю порог, мир вокруг преображается. Все прячутся за масками, и это, на самом деле, идеально. Я не хочу быть Амелией сегодня – девчонкой с возом проблем и драмы. Нет, сегодня я просто еще одно лицо в толпе, и одна только эта мысль бодрит.

Зал великолепен. С потолка свисают золотые ленты, каждый угол украшен экзотическими золотыми цветами, а в углах стоят золотые клетки, внутри которых танцуют девушки, с ног до головы покрытые золотой краской. Смех и разговоры сливаются с танцевальной музыкой, заполняющей пространство. Мне здесь уже нравится.

Пробираясь сквозь толпу в соседнюю комнату, я чувствую, как пульс бьется в такт музыке. Кажется, большая часть особняка спланирована как открытое пространство. В следующем зале люди танцуют, болтают, потерявшись в своем собственном мире. Я пританцовываю на ходу, решив, что как только раздобуду выпивку и выслежу свою лучшую подругу Джесси, я вернусь сюда и буду отрываться по полной.

Раздобыв искрящийся коктейль с зонтиком, который на вкус как лето и мед, я направляюсь в следующую залу дальше по широкому коридору. Похоже, вечеринка заняла куда больше пары комнат, потому что в следующей большинство людей просто отдыхали и пили.

Я потягиваю напиток из бокала, пробираясь через забитый коридор, и в этот момент замечаю впереди Джесси. Она держится за руки с каким-то высоким парнем, которого я раньше не видела. Они выглядят… очень уютно и супер-близко.

Я решаю быстренько поздороваться, чтобы она знала, что я здесь, и ускоряюсь, лавируя в толпе. Вот только кажется, будто все решили собраться именно в этом месте. Я быстро теряю Джесси из виду. Вздохнув, я продолжаю проталкиваться, стараясь не разлить коктейль. Она не могла уйти далеко.

Наконец, оттоптав несколько пальцев и извинившись, я вырываюсь из толпы и сворачиваю в коридор. И снова нахожу их – они уединились в тускло освещенном углу. Они явно увлечены друг другом. Она прижата к стене. Они целуются так, будто в доме больше никого нет, а его рука уже скользит вверх под ее юбку.

– Не-а, в это я вмешиваться не буду.

Я пячусь и быстро сворачиваю за угол. В спешке я наступаю кому-то на ногу и врезаюсь в человека.

– Ой, простите, – бормочу я, оборачиваясь, чтобы посмотреть, в кого я впаялась.

Я оказываюсь лицом к лицу с коренастым мужчиной пониже ростом, с маленькими глазками и зализанными черными волосами. Он почему-то без маски. То, как он пялится на меня, вызывает у меня ассоциации с Райкером и заставляет внутренне содрогнуться. То есть этот парень симпатичный в каком-то странном смысле, но совершенно не в моем вкусе.

Он ухмыляется мне слишком самоуверенно.

– Давай я принесу тебе новый напиток, – настаивает он, забирая у меня из рук недопитый коктейль без спроса и ставя его на столик у стены.

– Я еще не допила, – говорю я, направляясь за ним.

– Не переживай, я закажу тебе новый.

Его взгляд блуждает по мне так, что кожа покрывается мурашками. Для него я не человек, а какой-то объект, на который можно поглазеть.

– Все в порядке, правда. Я сама справлюсь, – ворчу я, стараясь звучать вежливо, но получается плохо. Часть меня хочет дать деру, но я не хочу устраивать сцену. С меня на сегодня хватит драм на всю оставшуюся жизнь.

Парень хмурится, явно не привыкший к отказам. Что ж, лучше пусть привыкает, раз уж он ведет себя так прет напролом.

– Ты, кажется, меня не узнаешь, – говорит он с полуухмылкой.

– А должна?

Конечно, это место заполнено не только знаменитостями, но и теми, кто из кожи вон лезет, чтобы ими казаться.

Он тяжело вздыхает.

– Я могу помочь тебе пробиться. У меня связи в киноиндустрии, – настаивает он.

Я оглядываюсь по сторонам, надеясь встретиться с кем-нибудь взглядом, найти любого, кто послужит предлогом для побега, но все поглощены собой. Сердце колотится в груди.

– Мне это интересно. А теперь извините, мне пора. Я как раз увидела свою подругу.

Я вскидываю подбородок, указывая на толпу в конце коридора позади него, придумывая первое пришедшее в голову оправдание. Мне плевать, что это ложь.

Я торопливо пытаюсь обойти его, чтобы уйти, но он хватает меня за запястье – хватка крепкая и непреклонная. От такой наглости меня накрывает волна ужаса.

– Ты меня плохо расслышала, детка!? – рычит он, его лицо оказывается в считаных дюймах от моего.

Паника вцепляется в мои внутренности, мысли лихорадочно ищут выход. И как раз в тот момент, когда я дергаюсь, пытаясь вырваться, на нас падает тень.

Я оборачиваюсь к человеку, который подошел к нам. Он огромный, возвышается над этим придурком, а его маска скрывает все, кроме самых чувственных губ, что я когда-либо видела.

– Она тебя прекрасно расслышала, – говорит незнакомец глубоким и ровным голосом, от которого по моему позвоночнику пробегает неожиданная дрожь.

Мерзкий тип задирает голову, глядя на него; недоумение и нахмуренные брови искажают его лицо, когда я наконец вырываю руку из его захвата.

– Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? – выплевывает он, переводя взгляд с меня на внушительного бога перед собой.

Мое сердце трепещет теперь оттого, что кто-то действительно пришел мне на помощь. Этот высокий, темный и чертовски сексуальный красавец, который гневно взирает на коренастого типа.

Одним резким движением мистер Красавчик хватает мелкого за горло.

– Давай-ка отойдем за угол, перетрем по-мужски, – говорит он спокойным, но угрожающим голосом. У меня от него перехватывает дыхание. Когда он поднимает на меня взгляд, уголок его рта изгибается вверх. Сердце бьется еще громче. – Дай мне пару минут, маленькая голубка, я разберусь с этим мусором.

Маленькая голубка?

Он утаскивает козла, который брыкается и матерится. Я остаюсь стоять, ошеломленная и гадающая, где был этот незнакомец, когда я разбиралась с Райкером.

Через несколько мгновений великолепный мужчина возвращается в своем безупречном костюме, черная рубашка расстегнута у горла. Мой взгляд прикован к изгибу его шеи, к загорелой коже. Когда его темно-зеленые глаза встречаются с моими, я обнаруживаю, что улыбаюсь и краснею.

Я также проклинаю себя за то, что до сих пор здесь торчу. Мне следовало бы вернуться на вечеринку, но я не могу просто уйти, не поблагодарив незнакомца, который вмешался.

– Спасибо, – говорю я, и мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствую. – Вы не обязаны были этого делать, но… спасибо.

– Никто не должен чувствовать себя неловко.

Он ослепительно улыбается, и кажется, будто в комнате становится светлее, а моя голова кружится только от него одного.

– Тем более на такой вечеринке. Ты в порядке?

– Все хорошо. Благодаря вам.

Его беспокойство искреннее, и это странным образом утешает. На краткий миг я забываю о хаосе этого вечера и просто наслаждаюсь его добротой. Не говоря уже о том, что он – самое приятное зрелище на этой вечеринке.

– Что вы с ним сделали? – спрашиваю я из любопытства, так как этого говнюка нигде не видно.

– Сказал ему пару ласковых, придушил еще чуть-чуть, а потом вышвырнул из особняка через открытое окно.

Я прыскаю со смеху, пока не понимаю, что он не смеется вместе со мной.

– Погодите, вы серьезно?

– Я не шучу, когда дело касается того, чтобы поставить кого-то на место.

– Что ж, считайте, я впечатлена вдвойне.

Я ловлю себя на том, что хлопаю ресницами и млею перед этим защитником.

Он тоже пристально смотрит на меня, но из-за маски прочитать выражение его лица почти невозможно. Я замечаю, как его внимание опускается к моим губам, отчего я начинаю гореть.

– Ладно, если тебе понадобится что-то еще или ты просто захочешь, чтобы я разобрался с кем-нибудь другим, дай знать. Я буду здесь.

У меня, должно быть, рот открылся, потому что я совсем не ожидала, что он так скажет. Кто этот парень… Бэтмен?

С коротким кивком он уходит в толпу, растворяясь в ней, а я остаюсь стоять, переваривая случившееся.

– Почему я просто даю ему уйти? – бормочу я под нос.

Я даже не узнала его имени, не взяла номер и не предложила выпить. И вот она я, свободная женщина, а он, возможно, ближе всех подобрался к образу идеального мужчины. Досадуя на собственную недогадливость, я понимаю, что его уже нигде не видно.

Слегка поникнув, я бреду обратно к бару за новым коктейлем, чтобы стряхнуть разочарование. Бармен, парень с дружелюбной улыбкой, смешивает мне напиток, поглядывая на меня с ухмылкой.

– Знаешь, что самое сложное на маскараде? – начинает он, разливая коктейль натренированной рукой. – Не смешивать напитки, а сообразить, кто что заказал.

Он посмеивается, вызывая у меня ответный смех.

– Могу себе представить, особенно когда столько похожих масок.

Он кивает, пододвигая мне бокал по стойке.

– Но твоя выделяется – не так много масок с этими милыми розовыми перьями. Тебе идет.

Я смеюсь и отворачиваюсь, краснея от его слов, с коктейлем в руке. Внезапно кто-то врезается в меня сзади. Мой напиток слегка выплескивается, и когда я прихожу в себя, то оказываюсь лицом к лицу с мистером Красавчиком из коридора – мой коктейль стекает по передней части его рубашки.

– О черт, – бормочу я, паника прошивает меня насквозь, когда я встречаюсь с ним взглядом. – Простите, пожалуйста.

Он смеется – легким, заразительным смехом.

– Похоже, тебе меня все мало.

Поставив бокал, я лихорадочно хватаю салфетки с барной стойки и начинаю промокать его рубашку. Толпа прижимает нас друг к другу, так что мы практически склеены, отчего ситуация становится еще более неловкой.

– Тут какое-то безумие. Мне так жаль, что я испортила вам рубашку, – быстро говорю я, чувствуя нервозность и смущение. – У меня выдалась по-настоящему тяжелая ночь, и все идет не самым лучшим образом.

Он протягивает мне руку.

– Не хочешь глотнуть свежего воздуха и выбраться из центра этого «сендвича» из людей?

– О, вы даже не представляете, как сильно я этого хочу, – отвечаю я, чувствуя, как меня накрывает волна облегчения.

Он забирает салфетки из моей руки и мой разлитый напиток, отдает их бармену, а затем берет мою ладонь в свою огромную руку, полностью накрывая ее. Без усилий он прокладывает путь сквозь толпу, и люди, кажется, сами расступаются перед ним. Он высокий, широкоплечий, приковывает к себе внимание, и я замечаю, как многие провожают его взглядом.

Прежде чем я успеваю опомниться, мы оказываемся наверху, на верхнем этаже, на балконе – одни. Он закрывает за собой стеклянные двери, приглушая звуки вечеринки. Мы стоим плечом к плечу, опираясь на перила. Прохладный ветерок, играющий в моих волосах, кажется райским наслаждением, а вид перед нами просто живописный. Особняк расположен на холме, откуда открывается потрясающий вид на город и его мерцающие огни.

– Так, – начинаю я, нарушая тишину. – Я так и не узнала вашего имени…

– Дэкстон, – отвечает он глубоким, сексуальным голосом. – А тебя как зовут, маленькая голубка?

– Амелия.

Я поворачиваюсь к нему, опершись согнутым локтем на перила.

– Почему вы называете меня маленькой голубкой?

– Ну, – начинает он, снимая пиджак и набрасывая его на спинку садового кресла. – Когда я был ребенком, мой отец всерьез увлекался гоночными голубями – перенял это от деда. Мне было лет пять, когда я нашел на газоне маленькую птичку. Должно быть, она выпала из гнезда. Я взял ее себе и выходил, думая, что сделаю отцу сюрприз для его гонок. Только я не понимал, что это был птенец горлицы, а не голубя. Когда я увидел тебя сегодня, то, как тот парень с тобой обращался, уязвимость в твоих глазах… это всколыхнуло воспоминание о моей голубке.

Я улыбаюсь его истории, и теперь это прозвище нравится мне еще больше. Чем дольше я стою рядом с ним, тем сильнее меня к нему тянет. Может, выпивка ударила в голову, но он делает все, чтобы мне было чертовски трудно не потерять голову окончательно.

– Так где вы выросли? – спрашиваю я, любуясь мышцами, перекатывающимися под тканью его рубашки, и замечая заживший шрам, поднимающийся из-под воротника на шее. При его огромном росте под два метра он возвышается над моими метр семьдесят пять, но рядом с ним я чувствую себя в безопасности.

– На окраине города.

Его голос плавно сливается с далеким гулом города внизу.

– О, так вы местный. Какая ваша любимая еда на вынос? И да, это вопрос с подвохом.

Он посмеивается, и я, кажется, готова влюбиться в этот звук, который хочется разлить по бутылкам и хранить вечно.

– Я мог бы угадать, но наверняка ошибусь.

Он проводит рукой по растрепанным ветром волосам, которые обрамляют его волевое лицо и спускаются чуть ниже плеч.

– Я много путешествую по работе и провожу дома от силы пару недель в году.

– Ого, отстойно. Что же это за работа такая, что приходится столько ездить?

Он смотрит на город, выдерживает долгую паузу и наконец произносит:

– Продажи.

Я моргаю, ожидая, что он добавит подробностей, но нет – просто продажи. Ладно, я принимаю это как знак того, что его работа не имеет отношения к торговле, а является чем-то личным или секретным. С тем же успехом он может быть правительственным шпионом, особенно учитывая, как легко он разделался с тем уродом внизу. Но не мне допрашивать этого парня. Не сегодня, когда на нас маски и мы можем быть кем угодно.

– А ты местная? – спрашивает он, и его внимание сосредотачивается на мне так, будто он из тех мужчин, которые серьезно относятся ко всему, что делают. Это приятная перемена после того шута, с которым я связалась в прошлый раз.

– Ага, вплоть до моих прадедушек и прабабушек. Но город огромный, и иногда он кажется целым миром.

Он ухмыляется.

– Удивлен, что не видел тебя на этих вечеринках раньше.

Я жму плечами.

– Я не какая-то знаменитость или известная личность. Просто обычная официантка в местном заведении. А насколько я слышала, парень, который здесь живет, приглашает только самых богатых и знаменитых… Как по мне, это попахивает элитизмом, но плевать. Я достала приглашение через сестру подруги, так что хозяин, наверное, за сердце бы схватился, увидев на своей тусовке обычного человека.

Дэкстон разражается смехом, обнажая белые зубы, и я снова гадаю, чем же он таким занимается, раз его приглашают в подобные места. По правде говоря, он выглядит так, будто он здесь свой.

– Я рад, что ты пришла сегодня.

Повернувшись ко мне, он прижимается бедром к перилам, а его ладонь скользит по поручню к моей руке, накрывая ее.

– Приятно встретить в этом месте кого-то... настоящего...

Когда я кладу свою руку поверх его и придвигаюсь ближе, мое сердце колотится от возбуждения и предвкушения. Я никогда не была с мужчиной, который выглядел бы как он… ну, насколько я могу разглядеть его лицо. То, как он обращается со мной и как говорит, подкупает, и я хочу большего.

Подавшись вперед, прижавшись грудью к нему, я чувствую, как дыхание учащается; я запускаю руку в его волосы и пропускаю пряди сквозь пальцы. Я заглядываю в эти глубокие зеленые глаза, в которых хочется утонуть – только для того, чтобы он пришел и спас меня.

Ночь прохладная, но жар вокруг меня ощущается как полыхающий костер. Я иду на риск, надеясь, что не ошибаюсь.

Он не отвечает на мои заигрывания, и я не могу прочитать его мысли. Может, лучше не накручивать себя. Все, чего я хочу – это ночь с рыцарем в сияющих доспехах, и теперь, когда я нашла этого красавчика, мне трудно выкинуть из головы мысли о том, как бы я хотела бурной ночи секса, чтобы он заставлял меня кричать от оргазма за оргазмом.

Я приподнимаюсь на цыпочки, глядя на его губы.

– Ты уверена, что хочешь именно этого, маленькая голубка?

Его голос звучит низко, в нем слышится предостережение, которое прошивает меня током. Его слова заставляют меня мгновенно засомневаться во всем. Я неправильно поняла его намерения? Он во мне не заинтересован?

– Прости.

Я моргаю, растерянная и смущенная.

– Я… я не хотела… я не знаю, – заикаюсь я, отстраняясь. – Боже, какая я идиотка.

Я отворачиваюсь от него, стараясь скрыть пылающее лицо.

Его грудь вплотную прижимается к моей спине, его габариты словно поглощают меня. Затем его теплое дыхание касается моей шеи.

– Я не говорил останавливаться. Я хочу большего… – шепчет он, и я буквально таю от нашей близости.

– Но вы сказали… – шепчу я в ответ, пытаясь прийти в себя.

Обычно я не из тех, кто цепляет случайных парней на одну ночь. С Райкером я познакомилась в библиотеке, и этим все сказано.

Но с Дэкстоном все иначе. По крайней мере, мне так казалось. Даже сейчас, когда он прижимается ко мне, мне трудно соображать здраво.

Он осторожно разворачивает меня к себе, его руки скользят вниз по моим рукам.

– В моей работе все завязано на том, чтобы брать то, что нужно компании, делать это без согласия… но в личной жизни я другой. Я хотел убедиться, что я нужен тебе самой, а не потому, что ты думаешь, будто я этого хочу. Потому что, черт возьми, маленькая голубка, ты даже не представляешь, каких трудов мне стоит держать дистанцию и не сорвать с тебя это платье. Мне просто нужно было убедиться, что мы на одной волне, вот и все.

Сердце трепещет, а от его слов у меня невольно сжимаются бедра.

– Вы что, тайный похититель драгоценностей? – спрашиваю я, вспомнив его замечание о работе, и сама смеюсь над своим вопросом.

Он посмеивается, обнимая меня за талию и крепко прижимая к себе; его дыхание обжигает шею.

– Кажется, ты сама напрашиваешься на неприятности, – шепчет он мне на ухо, и его язык внезапно обводит мою мочку, посасывая ее.

Из горла вырывается вздох от этого чувственного жеста, который доводит меня почти до пика. Мне нужно больше его искусного языка. Впервые за долгое время мне кажется, что, возможно, все наконец-то пойдет как надо.

– Я хочу неприятностей, – шепчу я, пульс частит от собственной храбрости.

В животе все щекочет и замирает от восторга – так невероятно ощущать себя в его руках, чувствовать его губы на своей коже. Все, что ниже пупка, пылает, а мои трусики уже промокли от того, как быстро он заставил меня задыхаться от желания. Я никогда раньше не теряла голову от мужчины так быстро, но как я могу ему сопротивляться? Он огромный, с длинными темными волосами, мощными плечами, и судя по твердости в его штанах, он не разочарует.

На первый взгляд он кажется пугающим, но то, как он говорит со мной и как ведет себя, создает ощущение, будто он баюкает меня на руках, намереваясь защитить от всего мира.

– Хорошо, – выдыхает он мне в ухо, вызывая волну восхитительных мурашек. – Ты и понятия не имеешь, во что ввязываешься, но я ни о чем другом не мог думать с тех пор, как увидел тебя внизу. Я бы убил этого ублюдка, если бы он тебя тронул.

Это звучит чересчур, но я не собираюсь придираться к его сверхзаботливости.

Его губы накрывают мои, и он целует меня жадно. Его язык и губы требовательны, но при этом плавны и сладки. Он ласкает меня так, будто я – мороженое, и я принимаю это, позволяя ему делать с моим языком все, что он захочет, открываясь шире. Он проникает в мой рот, пробуя меня на вкус, вдыхая меня.

Я вся дрожу, едва удерживаясь на ногах – колени подкашиваются, пока я вдыхаю его мужественный, почти дымный аромат. Это опьяняет.

Его руки на моей талии, пальцы впиваются в кожу, удерживая меня. Он – сила, которая застала меня врасплох. Внезапно он отрывает меня от пола и усаживает на край садового стола. Он встает между моих ног, заставляя их раздвинуться шире. Его доминирование захватывает дух, особенно когда он задирает мое платье до талии, так что я раздвигаю ноги еще сильнее, чтобы он поместился между моих бедер.

Прохладный ночной воздух не в силах унять пламя, готовое вырваться наружу. Его эрекция прижимается к моей киске, ткань моих стрингов и его брюк кажутся досадной помехой.

– Ты так готова для меня, не так ли, маленькая голубка? – говорит он мне в самые губы. Его рука скользит вниз между нашими телами.

Я задерживаю дыхание, когда его пальцы очерчивают линию бикини, прежде чем оттянуть резинку и проскользнуть под нее.

Он ухмыляется, когда я стонаю от вспыхнувшего возбуждения.

Его прикосновение – чистый огонь; он проводит кончиками пальцев по моим влажным губкам.

Есть что-то невероятно сексуальное в уверенном мужчине, который смотрит на тебя, вталкивая два пальца в твою киску, желая видеть каждую реакцию на твоем лице.

Внутри меня все искрит, бедра сами подаются вперед, чтобы он вошел глубже, чтобы я могла почувствовать, как он полностью растягивает меня.

– О Боже, – стонаю я.

– Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя. Войти так глубоко, чтобы ты забыла свое имя. Ни один мужчина не сравнится с тем, что я с тобой сделаю.

– Пожалуйста, я хочу этого.

Мои слова звучат почти как мурлыканье.

– Блядь, красавица, ты сводишь меня с ума.