Текст книги "Роман (ЛП)"

Автор книги: Кимбер С. Дон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

Он сузил глаза, глядя в потолок. Ничего не поделаешь. Придется красть.

– Чем в такой замечательный день расстроен мой лучший студент?

Зориан резко дернулся и едва не рухнул вместе со стулом. С трудом восстановив равновесие, он обернулся и сердито посмотрел на Ильзу.

– Прости-прости, – судя по улыбке и ощутимым эмоциям, это были просто слова. – Не думала, что ты отреагируешь так… энергично.

– Вы просто застали меня врасплох, – ответил Зориан. Мысленным чутьем он ощущал человека за спиной, но в библиотеке это не было чем-то необычным. Он же не один в зале. – Чем я могу быть полезен, мисс Зилети?

– На самом деле ничем – я уже закончила то, ради чего пришла сюда. Ты был слишком увлечен чтением и не заметил, но я уже дважды проходила мимо тебя. Просто не хотела отвлекать, ты был так сосредоточен. А когда выходила из зала – заметила, что ты пытаешься взглядом прожечь дыру в потолке, вот и подошла узнать, что тебя беспокоит и могу ли я помочь.

– Я благодарен за предложение, мисс Зилети, – сказал Зориан. – Правда благодарен. Но не думаю, что вы можете мне помочь.

Да, она хочет помочь студенту, но Зориан подозревал, что просить ее стать соучастницей преступления все же не стоит. Мысль забавная, но очень уж неудачная.

– Так над чем ты работаешь? – спросила она. – Заклятья хранения памяти? Зачем они тебе понадобились?

– Мне нужно быстро и точно запомнить пару тетрадей, – честно ответил Зориан.

Ильза задумчиво посмотрела на него.

– Если это из-за домашнего задания…

– Нет, думаю, с заданиями я и так неплохо справляюсь, – покачал головой Зориан. Вообще говоря, скорее он справлялся слишком хорошо – как он ни пытался сдерживаться, по успеваемости он далеко обошел остальной класс. – Это личное. Все, что я могу сказать – что мне скоро нужно будет кое-куда съездить, и я не смогу взять ничего с собой. Ничего, кроме своей памяти. И хоть моя память и хороша, я не уверен, что смогу дословно запомнить, к примеру, сборник алхимических рецептов.

– Звучит подозрительно и зловеще, – заметила Ильза.

– Я не планирую ничего нелегального, – заверил Зориан.

– Даже не сомневаюсь, – издевательски-серьезно ответила Ильза. – Именно поэтому ты и разыскивал заклятья, допуска к которым у тебя, я точно знаю, еще нет.

– Именно поэтому я и был расстроен, когда вы подошли, – парировал Зориан. – Я думал, что нашел решение, но как оказалось, сейчас оно мне недоступно.

– Понятно, – сказала она. – Из чистого любопытства – нужен ли тебе доступ к сохраненной в памяти книге?

– Не уверен, что понял вас, – нахмурился Зориан. – Какой смысл в книге, если ее нельзя прочитать?

– Смысл в возможности копирования, разумеется, – улыбнулась Ильза. – Есть один фокус, которым пользуются мастера изменения, чтобы воссоздавать сложные объекты, не имея оригинала. Они создают мысленный оттиск объекта, сохраняют его в памяти, а потом просто отпечатывают копии этого оттиска, когда захотят. Ну, при наличии исходных материалов, конечно. В твоем случае это будет чистая тетрадь нужного размера и бутылек чернил.

– И… вы знаете, как это делать? – с надеждой спросил Зориан.

Ильза хмыкнула.

– Ну, я ведь тоже мастер школы изменения… Но даже если я соглашусь научить тебя, это весьма непростая комбинация заклятий. Для нее нужны серьезный опыт в изменении, и высочайший контроль плетений. Потребуются…

Зориан сконцентрировался и, не шевельнув ни пальцем, телекинезом снял с ближайшей полки тяжелую, окованную металлом книгу. Книга соскользнула с полки и подлетела к вздрогнувшей Ильзе. И прежде, чем профессор успела что-либо сказать, книга открылась и стала перелистываться, сначала медленно, потом все быстрей и быстрей, последние страницы промелькнули размытым пятном, и книга со щелчком захлопнулась. Закончив демонстрацию, Зориан вернул книгу на полку.

– Я не знаю, как мне прямо здесь показать свой опыт в изменении, – сказал в повисшей тишине Зориан, – но я могу преобразовать стальную сковородку в действующие часы. Насколько ваш метод сложнее?

– Не то чтобы сложнее, – Ильза хмуро смотрела на книгу на полке. – Но определенно отличается. Чтобы освоить его, тебе понадобится несколько дней тренировок, – она покачала головой и наконец вновь посмотрела ему в глаза. – Мы поговорим об этом в понедельник, мистер Казински.

– Значит ли это, что вы согласны научить меня?

– Еще нет. Понадобятся кое-какие проверки, чтобы убедиться, что для тебя это безопасно.

Вскоре Ильза ушла, оставив его наедине со своими мыслями. Он закрыл книгу и отложил в сторону. Способ Ильзы – не совсем тот вариант, что он искал, но, пожалуй, сойдет. По сути, он даже лучше, чем изначальная задумка. Куда менее утомителен. К тому же ему не придется мучительно расшифровывать информацию в голове каждый раз, когда решит что-то изменить или добавить. Да, он попробует этот метод.

Но читательский билет с высоким допуском он все равно украдет.

Две недели пронеслись в сплошных хлопотах. Большая часть из них была рутиной – сопровождение Тайвен и ее команды в Подземелье, уроки магии для Кириэлле или помощь Каэлу с алхимическими опытами (а заодно и периодические сканирования души, без особого, впрочем, результата). Ему повезло, что в этом цикле у Кириэлле была подруга ее возраста, так что сестра не претендовала на все его время. Он был вынужден признать, что в присутствии Ночки – какие бы скелеты ни хранила в шкафу ее мать – с Кириэлле было намного проще сладить, так что и в следующем цикле он наверняка пойдет через мост в парке.

Отдельного упоминания заслуживали две вещи. Во-первых, он выучил заклинания, о которых говорила Ильза, и они работали именно так, как обещано. Трудно даже представить, как его радовала долгожданная возможность сохранять письменные заметки из цикла в цикл. Каэл тоже был счастлив – теперь он мог пересылать себе-будущему куда большие объемы информации – и тут же вручил Зориану четыре полностью исписанные тетради, пообещав к концу месяца пятую. Оставалось надеяться, что количество тетрадей в следующих циклах будет расти помедленнее – в памяти Зориана был запас примерно на пятнадцать оттисков. Пакет памяти матриарха занимал слишком много места.

Во-вторых, он выяснил, что Ксвим круглосуточно поддерживает ментальный щит. Он трижды врывался в кабинет куратора в разное время дня, и барьер всегда был на месте. Увы, эти самовольные визиты доконали даже невозмутимого Ксвима, так что к следующему занятию Зориану было задано пять разных книг с техниками плетения. В зависимости от выбора куратора, ему предстояло создавать скульптуры из песчинок, разбирать часы телекинезом, не повреждая даже мельчайшие детали, упражняться со свечами и спичками, заниматься живописью без кисти, либо высекать глифы на камне движением пальца. А может, и все вместе, если Ксвим не успеет остыть.

Но все это было второстепенно – его главной целью было выслеживание ибасанцев и Культа Дракона, что Внизу, анализ их структуры и иерархии. Первоначально он собирался быть осторожным, просто наблюдая большую часть месяца, вычисляя их сторонников и места встреч, но… в общем, ему подвернулся шанс, и он им воспользовался. Если сами ибасанцы в большинстве своем были тренированными магами и проводили почти все время под землей, в надежно защищенных лагерях, лишь изредка выходя на поверхность – то их союзники в городе были куда более уязвимы. Зориан проследил за сектантами и простыми наемниками, работавшими с ибасанцами, до самых домов, и читал их мысли. Обереги на их домах, там, где они вообще были, оказались смехотворно простыми, так что Зориан основательно порылся в их вещах, в поисках зацепок на других участников заговора.

В процессе он выяснил кое-что интересное. Например, далеко не все ибасанские агенты в городе знали, во что ввязываются. Многочисленные торговцы, поставляющие захватчикам провизию, понятия не имели, кого кормят. Для них это был просто бизнес. Судя по всему, в глубинах под Сиорией действовали многие тайные группы, и большинство из них были достаточно безобидны – нелегальные сборщики опасных ингредиентов, секретные лаборатории торговых компаний, и даже законспирированные правительственные объекты. Торговцы считали, что работают с очередной теневой группировкой, и не задавали лишних вопросов. Некоторые наемники знали, что ибасанцы планируют террористические атаки во время фестиваля, но пока им платили, ничего другое их не интересовало – они даже не представляли истинного масштаба вторжения.

А еще был Культ Дракона, что Внизу, который всерьез поставил его в тупик. Секта имела крайне сложную, запутанную структуру, со множеством рангов и ступеней посвящения, каждой из которых преподносили свою версию учения. Ко всему прочему, многие из сектантов этим учением совершенно не интересовались – они состояли в культе исключительно ради выгоды. Их волновали только деньги – и, судя по всему, связи Культа давали шанс эти деньги неплохо приумножить. Некоторые даже знали, что в ночь фестиваля Культ планирует освободить Первозданного, чтобы тот разрушил город и окрестности – но ведь первозданные – просто старая сказка, так что ничего страшного, так?

Ага.

В рядах заговорщиков по-прежнему не было никаких признаков Красного, похоже, он даже не поделился с ибасанцами ни крупицей своих знаний, прежде чем отправиться по своим делам, так что Зориан решил быть поагрессивнее и начать свои тренировки чтения памяти на подходящих жертвах. Для этой цели он выследил небольшую сходку сектантов – собранную тремя магами, похоже, чуть повыше рангом, чем обычные пешки – и приготовился захватить их на опыты.

Восемь вооруженных сектантов, трое из которых были магами. Прежний Зориан назвал бы его чокнутым за одно только намерение напасть на эту банду в одиночку, даже из засады – но у ибасанцев не было никаких шансов, так как он заблаговременно узнал место встречи, напичкал здание ловушками и снял сектантов по одиночке, когда они подходили на собрание. С большинством хватило погружающего в сон телепатического приказа, как в свое время с ним пытались проделать аранеа при первой встрече. Последним пришел маг, в кольце которого была впечатана формула мысленного щита – его пришлось пару раз приложить о стену заклятьем "взрыв силы".

Вырубив и связав всех восьмерых, Зориан перевел дыхание и погрузился в память первой жертвы.

До обучения у Хранителей Желтой Пещеры, он представлял чтение памяти так, как его описывают в приключенческих книгах – прогулка среди психоделического пейзажа, по лабиринту символов, сражаясь с воплощениями подсознания жертвы. На самом деле – ничего подобного. Во всяком случае, в методе аранеа не было ничего подобного – Хранительниц весьма позабавили его представления. На самом деле при чтении памяти попросту использовался мощный ментальный щуп, пробивающий поверхностные мысли и погружающийся в глубины разума жертвы в поисках нужной психику информации.

Эта процедура была по самой своей сути довольно опасна – в отличие от легких поверхностных воздействий, глубокое сканирование могло необратимо повредить разум. Новичок вроде Зориана практически наверняка нанесет первому подопытному невосполнимый ущерб – если не готовиться несколько лет перед первой попыткой, на что у него решительно не было времени. Так что он даже не удивился, когда пять минут спустя первый ибасанец превратился в "овощ", пустую, не думающую оболочку. Хотя конвульсии и пузыри пены изо рта выглядели отвратительно и чуть было не заставили его немедленно отказаться от затеи. Он даже не смог ничего разобрать в памяти ибасанца – мужчина умер напрасно.

Через несколько минут, чуть успокоившись и заглушив голосок в голове, называющий его чудовищем и убийцей беззащитных, он перешел ко второму подопытному. На этот раз он решил не задерживаться в разуме жертвы дольше необходимого.

Номер два, три, четыре, пять и шесть пережили эксперимент. Возможно, они даже когда-нибудь выйдут из комы – ну, вышли бы, если б не конец цикла. Из памяти шестого он даже что-то понял – он не успел многого разобрать, спеша покинуть разум жертвы, но он узнал пару новых имен – хоть какая-то польза. Двое последних отделались легко. Они просто не знали ничего полезного.

Ощущая пустоту внутри, Зориан ушел с места расправы, отвлеченно размышляя, имел ли он право так поступать.

Придя домой, он нашел Кириэлле в слезах, а весь дом в смятении. Реа и Саух были найдены мертвыми в собственном доме – похоже, их растерзал монстр из подземелья, пробравшийся в город меж группами охотников.

О местоположении Ночки ничего не было известно.

40. Изменчивые следы

Утром Зориан проснулся совсем рано, разбуженный тихим, неразборчивым бормотанием спящей рядом с ним Кириэлле. Это на миг озадачило его – что сестра делает здесь, а не в своей комнате? – но тут его разум прояснился, напомнив произошедшее прошлым вечером.

Реа и ее муж мертвы, их дочь пропала без вести. Зориан никак не ожидал ничего подобного – в прошлых циклах он никогда о таком не слышал. Может, это происходило всегда, просто он был не в курсе? Или это тоже последствия уничтожения племени аранеа? То, что Реа и Саух были убиты подземным монстром, говорило в пользу второго варианта, но что-то подсказывало ему – нападение отнюдь не было случайным. В конце концов, зачем-то же за домом Сашал следили мозговые крысы, а захватчики нередко подчиняли монстров Подземелья и использовали их, как гончих.

Само собой, Кириэлле не ведала о его размышлениях – да и они были ей безразличны. Он никогда не был близок с семьей Сашал, к тому же для него их смерть вовсе не была окончательной – Кириэлле же, очень привязавшаяся к Ночке, была убита горем. Даже его слова, что Ночка все еще может быть жива, не остановили ее слез – она знала от полицейских, что это сделали монстры Подземелья, а у них нет привычки щадить пленников ради выкупа.

В итоге, Кириэлле смогла уснуть лишь когда Имайя дала ей "успокаивающего домашнего чая" – который на удивление быстро подействовал. Вероятно, слабый опиат. По-хорошему, ему и самому стоило бы попросить кружку – первая попытка чтения чужой памяти порядочно измотала его, и он был совершенно не готов разбираться с новой проблемой.

Зориан медленно и осторожно выбрался из постели и покинул комнату, стараясь не разбудить Кириэлле. Судя по всему, безуспешно – еще на полпути к двери ее ментальная активность резко возросла, но раз она не открыла глаза и ничего не сказала, он счел, что сестра не в настроении говорить. Или просто хотела снова уснуть – было еще очень рано…

Все остальные уже собрались за столом в кухне – Имайя, Каэл и даже Кана.

– Тоже не спится? – риторически спросил Каэл.

– Кириэлле пробралась ко мне в постель посреди ночи, – вздохнул Зориан. – Она не лучшая соседка и в обычные времена, а учитывая последние события…

– Бедняжка, – сказала Имайя. – Ей, наверное, тяжелее всех. Как вообще такое могло произойти посреди города – когда уже было известно об опасной активности монстров?!

Она еще минут десять поливала грязью городские власти за бездарную защиту от монстров – которая, к слову, прежде ее никогда не интересовала. Не требовалось быть эмпатом, чтобы понять, что трагедия подкосила не только Кириэлле. Судя по всему, домоправительница сдружилась с Реей, когда та приводила дочку в гости.

С другой стороны, Каэл и Кана держались куда спокойнее. Неудивительно – Каэл практически не общался ни с Реей, ни с Ночкой, а Сауха вообще никогда не встречал. Кана иногда играла с Ночкой вместе с Кириэлле, но не была с ней особо близка. К тому же она очень мала и вряд ли понимает, что произошло.

Имайя наконец выпустила весь пар и умолкла, хотя Зориан все еще ощущал в ней горечь. За столом повисло неловкое молчание.

– Ах да, – внезапно сказала Имайя. – Вчера я забыла тебе сказать, но полицейские хотели поговорить с тобой насчет… Реи и ее семьи.

– Со мной? – удивился Зориан. – Я же ничего об этом не знаю.

– Ты общался с Реей и ее мужем, – напомнил Каэл. – Вероятно, в полиции хотят узнать, не упоминали ли они чего-нибудь важного. Скорее всего, они проверяют всех, кто был знаком с жертвами.

– Понятно, – Зориан бездумно побарабанил по столу пальцами. – Они зайдут сюда, или мне сходить в участок?

– Детектив Икзетери сказал, что сегодня в полдень будет в доме Сашал, и хотел бы видеть там тебя, – ответила Имайя.

Зориан нахмурился. Икзетери? Звучит знакомо, где же он… а, ну да, так же звали его прежнего инструктора по прорицанию. И он тоже был детективом…

– Этот детектив Икзетери… его случайно зовут не Хаслуш?

– Полагаю, он так и представился, да, – хмурясь, сказала Имайя. – Должна заметить, я особо не прислушивалась. Не до того было. А что, ты его знаешь?

– Я о нем слышал, – ответил Зориан. – Ничего такого, просто любопытно. Хорошо, я встречусь с ним.

Тут на кухню забрела Кириэлле, решившая больше не пытаться уснуть, и все в молчаливом согласии сменили тему.

Первое, что пришло ему в голову – дом семьи Сашал вовсе не походил на место убийства. Зориан ожидал увидеть следы борьбы – разбитые окна, сорванную с петель дверь, может быть, даже пробоины в кладке – но дом выглядел невредимым. Лишь трое полицейских, торчащих у входа и мрачно смотрящих на него, напоминали о разыгравшейся здесь трагедии.

Все это совсем не похоже на простое нападение монстров. В нем крепла уверенность, что произошедшее отнюдь не было случайностью.

– Я пришел поговорить с детективом Икзетери, – обратился он к старшему из полицейских, высокому суровому усачу. – Он сказал подойти сюда. Он здесь?

– Внутри, – кивнул полицейский. – Но, боюсь, я не могу тебя впустить. Если готов подождать, я сообщу детективу о твоем приходе.

– Не возражаю, – сказал Зориан, изрядно покривив душой. Он бы предпочел войти и осмотреться в поисках зацепок. Едва ли полиция поделится с ним своими наблюдениями и выводами.

Неудобно. Можно, конечно, дождаться, когда они уйдут, и проникнуть в дом – но это может занять до нескольких дней; большинство улик к тому времени будет собрано полицией или просто утрачено. К тому же до рестарта цикла осталось совсем немного, так что если он хочет расследовать это убийство, он должен спешить.

Проклятье, как же не вовремя.

– Тогда подожди здесь, – сказал Усатый. – Как твое имя, парень?

Зориан назвался, и полицейский тут же направился в дом за Хаслушем. Но прошло пять минут неловкого молчания – оставшиеся полицейские смотрели на него с подозрением – и стало понятно, что придется запастись терпением.

Зориан беспокойно переминался на месте, вероятно, выглядя при этом еще более подозрительным. Он осознавал, что это не очень-то рационально, но стражи правопорядка изрядно нервировали его. Рассуждая логически, у них нет никаких оснований в чем-либо подозревать его, а весь этот вызов – скорее всего, простая формальность. Однако он прежде не очень ладил с полицией в Сирине, и он знал Хаслуша – его бывший инструктор временами был пугающе проницателен. Зориан вполне допускал, что детектив заметит в нем что-то странное и потребует более детального допроса – в лучшем случае потеря кучи времени, в худшем – необходимость перезапустить цикл посредством самоубийства.

Последнего следовало избежать любой ценой. Кириэлле уже потеряла подругу, страшно подумать, что с ней будет, если и брат погибнет, подорвав себя в полицейском участке. Пусть сам он этого не увидит, да и цикл кончится буквально через несколько дней, но его мутило от одной мысли об этом.

Может, попробовать прочесть мысли Хаслуша? Детектив, будучи магом на службе в органах, наверняка тренирован обнаруживать и блокировать ментальные воздействия, но и Зориан обучен весьма нестандартной телепатической технике. Ему не нужны ни жесты, ни заклинания, так что, возможно, он останется незамеченным. И это наверняка ответит на множество вопросов и позволит избежать проколов в разговоре…

…нет, слишком опасно. К тому же у него есть куда лучшие цели для сканирования – вот, стоят прямо перед ним. Вряд ли обычных полицейских обучали противостоять магии разума – максимум пара рекомендаций. А любой секрет надежен настолько, насколько надежно самое слабое звено…

Его щупы вползли в мысли полицейских. И тут же выяснилось, что на самом деле он их совершенно не интересовал – впрочем, убитая семья Сашал их тоже не интересовала. Один был голоден и думал об обеде, что дома готовит жена, второй фантазировал о некой женщине – администраторе в участке. Ну, ничего страшного – он направит их в нужное русло парой вопросов.

– Эм, господа, я ни в коем случае не хочу добавлять вам лишних проблем, но можете ли вы рассказать мне, что тут произошло? Саух и Реа были моими друзьями, я был потрясен, услышав об их смерти… вы можете рассказать мне?

Зориан и не рассчитывал, что они разговорятся – он бы ничуть не удивился, если бы полицейские молчали до самого прихода Хаслуша – но простое упоминание чего-либо часто вызывает у слушателя мысли на эту тему. Чего он не ожидал, так это буквально нахлынувшей неприязни и недоверия от одного из полицейских.

[А ведь выглядит совершенно нормальным парнишкой,] – думал тот. – [Никогда бы не подумал, что он якшается с бандой этого ворья, перевертышей-кошек. Пора бы уже запомнить, что нельзя полагаться на первое впечатление, когда вокруг столько магического дерьма…]

Реа была перевертышем-кошкой? Хмм. А ведь это многое объясняет. Вопрос в другом, почему полиция считает ее семью преступниками – причем подозревают и его, лишь потому, что он знал их?

Видимо, он чем-то выдал себя – второй полицейский поспешил вмешаться, чтобы не допустить конфликта. Вероятно, он не связал реакцию Зориана с телепатией, посчитав, что напарник не уследил за жестами и лицом.

– Мы здесь, чтобы отваживать любопытных, парень, – сказал он, – и знаем не больше твоего. Судя по всему, какая-то подземная тварь пробралась в дом и убила семейную пару. Нужны подробности – дождись, когда офицер Калан вернется с детективом.

Первый полицейский покачал было головой, но спохватился и перестал.

[Убившая их тварь не вломилась, а проскользнула в незапертую дверь, и не тронула никого больше – и это в густонаселенном районе. Если это и правда случайное нападение монстра, то я съем свои башмаки,] – подумал он. – [Скорее всего, котята сунули нос куда не следует, и поплатились за это. Боги свидетели, они везде лезут своими загребущими лапами…]

Зориан нахмурился.

– А что насчет Ночки? Их дочери? Мне сказали, что ее тело не было найдено, и она еще может быть жива?

Оба полицейских внезапно почувствовали себя неуютно. Даже первому, что терпеть не мог перевертышей, было жаль маленькую девочку, напоминавшую его собственную дочь. Они оба считали, что надежды нет, но, понятное дело, не хотели сказать это прямо, пытаясь придумать уклончивый ответ.

Их спас усатый коллега, вышедший из дома вместе с Хаслушем. Хаслуш, в свою очередь, повел Зориана прочь от дома, сорвав его план и дальше читать обычных полицейских, разговаривая с детективом.

Может быть, и к лучшему – читать два независимых мысленных потока было довольно трудно. Читать два независимых мысленных потока, при этом разговаривая с Хаслушем? Вероятно, пока это ему попросту недоступно.

– Итак, Зориан… Я ведь могу звать тебя Зориан? – начал Хаслуш. Зориан кивнул, помня, как детектив относится к официозу. – Так вот. Полагаю, мисс Курошка уже рассказала тебе, что здесь случилось, но, на всякий случай, повторю. Вчера утром Реа и Саух Сашал были найдены мертвыми у себя дома, рядом с изувеченными трупами двух гигантских многоножек. Их дочь пропала, и с тех пор ее никто не видел. Это тебе известно?

– Мистер Тверинов и мисс Курошка рассказали мне большую часть, но про многоножек я не слышал, – ответил Зориан.

– Да, эм, твоя младшая сестра была так расстроена, что я опустил подробности. Просто сказал, что было нападение монстров, – пожал плечами Хаслуш. – Мне жаль, что я ее огорчил, мне часто говорят, что я бываю бестактен, но ничего не могу с собой поделать. На этой работе быстро черствеешь – и я порой забываю, что окружающие не сталкиваются с преступлениями и смертью по несколько раз на дню.

Зориан хотел было ответить, что все понимает и не держит зла, но сообразил, что виноватый Хаслуш может выдать больше полезной информации, и промолчал. Вместо этого он вернул разговор к убийству:

– Значит, их убили многоножки? Дом выглядит неповрежденным. Как они пробрались внутрь?

– Через дверь. Похоже, жильцы оставили ее незапертой.

Зориан с сомнением посмотрел на Хаслуша.

– Я просто рассказываю, что мы нашли, – защищаясь, ответил Хаслуш. – Я знаю, что случай странный, потому мы и не закрываем его. И, кстати, не знаешь ли ты чего-нибудь о семье Сашал, что могло бы объяснить происшедшее?

Конечно, он знал – но если он расскажет о таком, у него будут серьезные проблемы. Так что он сообщил только то, что узнал о семье перевертышей из разговоров с ними – совсем немного, и, судя по разочарованному лицу Хаслуша, детектив уже все это знал. Неудивительно – даже одна Имайя наверняка уже рассказала все это и еще добавила.

– На самом деле это не было нападением монстров? – спросил Зориан.

Взгляд Хаслуша стал пронзительным – но Зориан твердо встретил его. Несколько напряженных секунд – затем Хаслуш достал из пиджака фляжку, сделал глубокий глоток.

– Нет, скорее всего, нет.

– Можно спросить, кто это сделал, и почему? – наудачу осведомился Зориан. Ну, как знать? Может, он даже получит ответ.

– Эй, если бы я это знал, мне бы не пришлось тебя расспрашивать, – заметил Хаслуш.

– То есть у вас нет предположений, – заключил Зориан.

– У меня слишком много предположений, – поправил Хаслуш. – Семья Сашал… много ли ты знал о них на самом деле?

– Полагаю, вы о том, что они были перевертышами?

– Ага, так ты знал об этом. Мне было интересно – остальные домочадцы, похоже, не знали, но Имайя упоминала, что ты с самого начала "беспочвенно подозревал" Рею. Что же, если ты знаешь, кто они, ты и сам понимаешь – это может быть что угодно…

– На самом деле – не понимаю, – помотал головой Зориан. – Я подозревал Рею, потому что она странно себя вела, а я склонен к паранойе. То, что они перевертыши, тут не при чем – сказать по правде, я почти ничего о них не знаю. Что не так с перевертышами-кошками?

– Грубо говоря, большинство перевертышей-кошек связано с криминалом, – ответил Хаслуш. – Обычно – воровство, контрабанда и шпионаж, иногда и убийства. Их вторая форма идеально приспособлена для этого – маленькая, малозаметная, привычная людям зверушка. Сколько незнакомых кошек ты встречаешь за неделю?

– Множество.

– Вот именно. В большом городе они повсюду. Здесь им, кроме людей, почти никто не угрожает, а люди в большинстве не обижают кошек. В довершение всего, перевертыш сохраняет часть звериных способностей и в форме человека – ночное зрение, нюх, которому позавидуют и собаки, невероятная ловкость и проворство, и множество других преимуществ.

– И это позволяет им с легкостью нарушать закон? – усомнился Зориан. – Как по мне, универсальность классических магов, служащих в полиции, без проблем справится со всеми этими способностями.

– Только если перевертыш работает в одиночку, чего обычно не происходит. Из всех перевертышей, кошки наиболее плотно интегрируются в общество. Они живут среди обычных людей, на первый взгляд, ничем от них не отличаясь, и могут все то же, что и обычный человек. Например, обучиться классической магии. Да что там – преступные связи дают им куда больше, чем может себе позволить обычный маг – ритуалы постоянного усиления, запрещенные заклятья скрытности и воздействия на других…

– Но есть ли у вас какие-либо свидетельства, что Реа и ее семья были именно такими перевертышами? – нахмурился Зориан. – Может, я и слишком наивен, но мне они не показались преступниками. Ведь есть же порядочные перевертыши-кошки?

– Несомненно, – кивнул Хаслуш, – и каждый встреченный перевертыш постарается убедить тебя, что он именно такой. Но, учитывая произошедшее, я сомневаюсь, что семья Сашал относилась к этим редким исключениям.

Полчаса спустя Хаслуш решил, что узнал достаточно, и отпустил его восвояси. Однако, вместо того, чтобы вернуться домой, Зориан слегка задержался. Убедившись, что Хаслуш ушел, он скрытно направился к дому Сашал, поискать зацепки. Полицейские охраняли входную дверь, но в самом доме никого не было. Превосходно. Зориан не рискнул пробираться внутрь, опасаясь сигнальных чар, но созданный им парящий глаз из эктоплазмы не поднял тревоги. Зориан закрыл глаза, переключаясь на картинку с магического глаза.

Тела Реи и Сауха давно были убраны, но по пятнам крови было несложно догадаться, где они умерли. Похоже, Реа была убита у дверей в комнату Ночки, до последнего пытаясь защитить дочь. Она не сдалась без боя – рядом валялись тела двух гигантских многоножек, почему-то оставленных полицией на месте. Твари были буквально разорваны – что-то острое рассекло хитиновые тела на сегменты – но этого оказалось недостаточно. Дверь в комнату Ночки – единственная во всем доме – была сорвана с петель, ее кровать перевернута, и никаких следов самой девочки.

Раньше Зориан тешил себя надеждой, что Ночка перекинулась в кошку и ускользнула, но, похоже, это было не так. Совершенно очевидно, что нападавшие зачем-то забрали ее с собой.

Через полчаса, не найдя ничего существенного, Зориан уже собирался уходить – когда, снова оглядывая место гибели Реи, заметил кое-что интересное. На оторванной голове одной из многоножек был знакомый символ, едва заметно нацарапанный на хитине лобовой пластины – архаическая икосианская пиктограмма "сердце" в круге. Не официальный символ Тайного Ордена Звездного Дракона, о нет, – но один из тайных знаков, по которым культисты нижних уровней посвящения узнавали друг друга.

Изучив другие куски многоножек и не найдя ничего особенного, Зориан развеял парящий глаз и направился домой. Его первое предположение оказалось верным – криминальные разборки тут не при чем, убийство как-то связано со вторжением. Да, пока он не представлял, каким образом связано, но он знал, где искать ответы.

В ближайшие дни он станет частым гостем Культа Дракона, что Внизу.

С этого дня расписание Зориана разительно изменилось. Кириэлле потеряла всякий интерес к магии и больше не просила уроков, кроме того, он вышел из охотничьей группы Тайвен и забросил занятия в Академии. Почти все время он выслеживал и атаковал известных ему членов Культа, пытаясь выяснить, что они сделали с Ночкой. Он не знал жалости ни к себе, громя по два и более тайных укрытия в день, ни к врагам, вырывая сведенья из памяти каждого заговорщика, попавшего к нему в руки.