355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэйтлин О'Райли » Грешная ночь » Текст книги (страница 6)
Грешная ночь
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 22:46

Текст книги "Грешная ночь"


Автор книги: Кэйтлин О'Райли



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Сестры Этвуд принялись истошно вопить, а Грегори уже нырнул в воду и поплыл в сторону своего незадачливого соперника. Эйдан и Джордж кинулись к своей двухместной шлюпке и тоже помчались к месту аварии, а Гарри и Уэсли последовали их примеру. Эйдан греб так быстро, как только мог. Как он и планировал, его лодка сначала поравнялась с Вивьен.

– Иди и спасай других. Я вытащу ее! – крикнул Эйдан Джорджу, скидывая сюртук и ныряя в озеро.

Оказавшись в ледяной воде, Эйдан тут же увидел перед собой Вивьен, окруженную облаком белой и розовой материи своего платья. Она была похожа на сорванный весенний цветок, плавающий на поверхности озера. Эйдан помнил, что Вивьен была отличным пловцом. Но сейчас, в этой холодной воде, в намокшем платье, которое тянуло ее вниз, Вивьен приходилось прикладывать немало усилий, чтобы остаться на плаву.

– С тобой все в порядке? – спросил он, когда добрался до нее.

– Эйдан? – удивленно выдохнула Вивьен, смотря на него округлившимися глазами.

– Держись за меня, – приказал он, обхватывая одной рукой ее за талию и притягивая к своей груди. – Ты в порядке, Вивьен? – повторил он еще раз, на этот раз более нежным тоном, рядом с ее ухом. Его губы слегка коснулись ее мокрой щеки.

Вивьен молча кивнула. Эйдан обрадовался, что она не пострадала, но ему было понятно, что теперь предстояло самое главное – поскорее вытащить ее из холодной воды. Он поплыл с ней в сторону его лодки. Затем Эйдан поднял ее за талию и помог перебраться через борт, а потом перелез туда сам, стараясь при этом сделать все так, чтобы не перевернуть еще и эту лодку.

Когда они оба перевели дух, Эйдан увидел, что Джордж и Грегори опустили бьющуюся в истерике Хелен обратно в синюю лодку, которую уже вернули в нормальное положение. Недалеко от них Уэсли и Гарри затаскивали обмякшее тело Харлоу в другую лодку. С его лба текла кровь, и он был без сознания.

– Что тут такое произошло? – изумленно воскликнул Эйдан. Он был настолько поглощен спасением Вивьен, что практически забыл о Хелен и Харлоу.

– Я думаю, что их лодка наткнулась на тот большой валун, – объяснил Грегори, указывая на темную форму в озере. – Ты видишь его? Он едва поднимается над водой. Я заметил его за секунду до того, как в него врезалась лодка, но было слишком поздно. Они шли слишком быстро. Похоже, Харлоу ударился головой о камень, судя по ране на его голове.

К счастью, лодка не сильно пострадала, и потому было решено, что она сможет доставить людей обратно на берег. Харлоу лежал в лодке, которую повел Джордж, а Уэсли тем временем перебрался к обезумевшим от страха сестрам Этвуд – единственным, кто к этому моменту оставался совершенно сухим. Эйдан увидел, как Грегори пытается успокоить рыдающую Хелен, которая, за исключением того, то была мокрой, нисколько не пострадала. Их лодку медленно вел к берегу лорд Гарри. Эйдан не мог не восхититься спокойствием Вивьен, особенно если сравнить ее поведение с истерикой Хелен. Они обе оказались бесцеремонно выброшенными за борт, но Вивьен отнеслась к этому с необычайным самообладанием.

Лодки поплыли обратно к пристани, и Эйдан с Вивьен остались наедине. Эйдан смотрел на нее. Ее маленькая соломенная шляпа осталась плавать в озере, и длинные пряди черных мокрых волос окаймляли ее изящное лицо, на котором искрились капельки воды. Ее красивое бело-розовое платье прилипло к ней, подчеркивая каждый соблазнительный изгиб тела. Лиф спереди был разорван, и в разрезе виднелись кремовые полушария грудей.

Вивьен была похожа на ожившую нимфу, прекрасную и утонченную. Больше всего Эйдана поражало то, что Вивьен явно не осознавала, насколько соблазнительно она сейчас выглядела, какие чувства в нем будила. Вдруг в его сердце вспыхнуло желание сжать ее в своих объятиях. Ему хотелось осушить языком каждую капельку воды на ее щеках, на розовых губах, шее, груди... Боже правый, ему хотелось поцеловать ее и вчера вечером тоже. Вивьен всегда имела над ним такую власть, и даже холодные воды озера не смогли потушить жар его тела.

– Разве нам не надо плыть назад? – спросила Вивьен. Она обвила себя руками, пытаясь согреться, не зная о том, что ее грудь от этого еще больше обнажилась.

– Конечно, – коротко ответил Эйдан, удивленный тем, что вообще смог что-то произнести. Он снял с себя мокрую рубашку и остался с голой грудью. Но пусть лучше он, чем Вивьен. Бросив последний голодный взгляд на разорванный лиф ее платья, Эйдан подал ей рубашку и проговорил:

– Может быть, ты захочешь накрыться.

– Ох! – в ужасе сорвалось с ее губ, когда Вивьен опустила взгляд вниз и поняла, куда он смотрит. Она взяла рубашку и накинула на себя, придерживая спереди рукой. Поскольку белая хлопковая материя была совсем мокрой, она стала почти прозрачной, и потому от нее практически не было толку. Но во всяком случае рубашка хотя бы давала ей видимость того, что она прикрыта.

– Спасибо, Эйдан, – пробормотала Вивьен.

– Не за что, – кивнув головой, ответил Эйдан. Он взял весла, но продолжал смотреть на нее. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Да. Просто мне холодно.

Эйдан начал грести к пристани. Он только сейчас осознал, насколько устал. Поднялся небольшой ветер, и на глади озера появилась рябь. Весла с плеском входили в воду, и это был единственный звук в наступившей вдруг неловкой тишине. Эйдан не знал, как выразить то, что постоянно крутилось у него в голове со вчерашнего дня. Он знал, что должен сказать что-то. Простые правила приличия требовали, чтобы он сказал Вивьен хоть что-нибудь. Он знал ее дольше, чем любого другого человека. Она заслуживала хотя бы выражения сочувствия. Сейчас было самое подходящее время – они были наедине.

– Вивьен?

– Да? – Она подняла на него свои синие глаза.

Если он и дальше будет продолжать смотреть в них, то забудет обо всем и сделает что-нибудь очень глупое. Эйдан сглотнул и постарался отвести взгляд.

– Мне очень жаль насчет твоего отца. И Агги тоже.

На ее лице появилось выражение глубокого горя. Рана от потери была еще слишком свежа. На одно короткое мгновение он пожалел, что заговорил об этом, поскольку упоминание о смерти близких людей явно причиняло ей боль.

– Благодарю, – прошептала она.

– Вчера мне сказали об этом Джордж и Грегори.

Вивьен ничего не ответила, не сделала попытки продолжить разговор. И все же Эйдан не смог молчать:

– Я всегда восхищался твоим отцом. И ты знаешь, что я также любил Агги. Она была для меня роднее моей собственной бабушки.

Почти все в Голуэе верили, что Агнес Джойс была колдуньей. Но Эйдан видел в ней лишь пожилую мудрую женщину с отличным чувством юмора. В детстве он провел много часов в теплой и уютной кухне Агги и слушал, как она рассказывала кельтские сказки и легенды. Она была отличной рассказчицей, обладала живым, веселым характером и буквально лучилась жизнью. Агги всегда давала ему мудрые советы и восполняла то, что он не получал в своей собственной семье. Правда, до тех пор, пока он не познакомился с Вивьен и ее родными, Эйдан и не подозревал о том, что в его доме далеко не все в порядке.

И Агги просто знала некоторые вещи, предвидела их. Эйдан не мог объяснить это, Но Агги знала, что некоторые события произойдут прежде, чем они случались в реальности. Вот почему добрая половина Голуэя считала ее колдуньей. Эта способность пугала, но в то же время восхищала Эйдана. В то время она была единственным человеком, который рассматривал любовь Эйдана и Вивьен как нечто серьезное и постоянное. А однажды Агги сказала ему, что он будет жить в Лондоне, причем за много лет до того, как это произошло. Некоторые люди утверждали, что Вивьен тоже обладает такими потусторонними способностями, но Эйдан пока не видел подтверждения этому.

Агги всегда была полна жизненной энергии, и ему с трудом верилось, что она ушла из этого мира. Эйдан все еще мог с легкостью представить ее себе: в черном опрятном платье, вечно занятой каким-нибудь делом. Ее руки то шили, то стряпали, то убирали, постоянно создавали что-то новое. Свои черные, без единой седой нити волосы она собирала в аккуратный узел на затылке, а глаза на морщинистом, но очень приятном лице всегда светились весельем. Эйдану почему-то казалось, что Вивьен в старости будет выглядеть точно так же, как ее бабушка.

Но теперь в синих глазах Вивьен блестели слезы, которые вызвали его слова. Она пробормотала в ответ:

– Агги тоже любила тебя.

– Ты была с ней до конца? – спросил он, хотя заранее знал ответ. Вивьен не могла быть нигде, кроме как у постели своей бабушки.

Она кивнула головой.

– Агги несколько лет чувствовала себя неважно и потому знала, что настал ее час. Она умерла спокойно, во сне.

– А что случилось с твоим отцом? – спросил Эйдан, немного помолчав.

– Его корабль пропал в море.

– Мне очень жаль, Вивьен. Я любил и уважал твоего отца.

– Я знаю, – выдохнула она.

– Значит, вот почему ты стала жить с дядей и тетей?

– Только потому, что перед тем как умереть, Агги сказала мне, чтобы я переехала в Англию. Она сказала, что там я найду свое счастье.

– А ты счастлива? – вырвалось у него прежде, чем он успел остановиться.

– Кардуэллы делают все, чтобы я чувствовала себя у них как дома.

– Они намерены найти тебе тут мужа?

– А что еще им остается делать, Эйдан? – сухо произнесла Вивьен.

И опять Эйдан подумал о Джексоне Харлоу. Он и Вивьен выглядели так мило сегодня днем. Эйдан наблюдал за ними, пока они сидели на одеяле в тени дерева и разговаривали друг с другом. Харлоу явно намеревался приударить за ней. Даже сама мысль об этом заставляла Эйдана кипеть от злости.

Но опять же, какое ему дело до того, кого Вивьен выберет в качестве своего мужа? Не его право давать ей советы или высказывать свое мнение. Если Вивьен намерена погубить себе жизнь и стать женой Джексона Харлоу, он не сможет помешать ей осуществить задуманное.

После этого, похоже, им больше было не о чем говорить, и остаток пути они проделали в неловком молчании.

Гленда Кардуэлл злобно смотрела, как компания молодежи возвращалась обратно к причалу. Теперь весь день пойдет насмарку. Ох, какой сейчас поднимется шум из-за нелепой затеи ее глупых братьев и их нелепых друзей! Это приводило ее в ярость. Право же, они оказались не в состоянии даже переправиться на другой берег озера. Можно подумать, что их там всех перестреляли из ружья, а не просто намочило немного водой. Идиоты.

Эта высокомерная Хелен Уинстон вела себя так, как будто попала под копыта диких лошадей. Она рыдала и истерично всхлипывала. Было невыносимо смотреть, как все носились с ней, пытаясь привести в чувство. А еще там был Грегори, который петушился, словно великий герой, хотя всего лишь спас эту худосочную блондинку. Сара и Виктория Этвуд стенали и в красках описывали эту катастрофу века, хотя с ними вообще ничего не случилось! Ее тошнило от них всех.

Хоть этому красавцу Джексону Харлоу хватило ума получить травму, судя по глубокой ране на лбу. Что ж, он это заслужил.

Гленде был знаком такой тип мужчин. Такие, как Харлоу, никогда не смотрели в сторону дурнушек вроде нее, зато млели от красавиц. Даже если они были глупы как пробки. Гленда изо всех сил старалась понравиться ему за ужином прошлым вечером. Джексон сразу привлек ее своей необычной внешностью – золотистыми пышными волосами и загорелой кожей.

За ужином она попыталась поговорить с ним о прекрасной весенней погоде и вкусных блюдах на столе. Но Харлоу в ответ только мычал что-то уклончивое вроде «Это очень мило» и чуть ли не поворачивался к ней спиной. Как будто она была для него недостаточно хороша! Она надеялась, что у него останется на лице глубокий шрам.

Тетя Джейн уже бросилась в дом вместе с дядей Ричардом, чтобы послать за доктором для мистера Харлоу. Когда Гленда увидела, что ее кузина Вивьен и лорд Уитлок вернулись в одной лодке, причем он был с обнаженной грудью, а она – завернута в его рубашку, то она удивленно приподняла брови. Так-так-так... Это очень интересно. Чем же занималась наша святоша Вивьен наедине с лордом Уитлоком?

Да, лорд Уитлок был настоящим джентльменом. Хоть он и дружил с Грегори и Джорджем, она могла простить ему этот недостаток. Этот мужчина всегда обращался с ней так, как будто она была настоящей красавицей. Лорд Уитлок никогда не забывал ее спрашивать: «Как поживаете, мисс Гленда?», как будто ему действительно было важно, как она себя чувствует. Какая жалость, что он практически обручен с этой пустоголовой Хелен Уинстон! Гленда была бы сама не против выйти за него замуж, если уж ей обязательно нужно было идти под венец. Конечно, никто еще не делал ей такого предложения и, наверное, никогда не сделает. Тут ей нечего опасаться.

К этому времени Гленда практически свыклась с мыслью, что останется старой девой. Она не выносила глупцов, а все знакомые мужчины были именно такими. Пустыми и ничего не стоящими созданиями.

Но вот граф Уитлок отличался от всех остальных. Он был по-настоящему хорошим человеком, а еще много работал, хотя у него не было в этом необходимости. Он даже основал свое собственное дело – судовладельческую компанию.

Нет, она была бы не против выйти замуж за такого мужчину, как Эйдан Кавана. Но он, похоже, собирался поступить самым предсказуемым образом и жениться на ком-то вроде Хелен Уинстон.

Она смотрела, как Вивьен выходила из лодки, и не могла отделаться от мысли, что между ее кузиной и графом Уитлоком было не все так просто, как казалось окружающим. Все считали, что они ужасно недолюбливают друг друга. Гленда узнала, что они были знакомы в детстве, когда жили в Ирландии. Наверное, тогда с ними произошло что-то серьезное, о чем они теперь предпочитают молчать. Гленда была почти уверена в этом.

Как только в их доме появилась Вивьен, спокойной жизни Гленды пришел конец. Ее начали постоянно сравнивать с новой чудесной кузиной, и сравнение это было далеко не в ее пользу. Родители считали, что Вивьен всегда права, и обращались с ней как с принцессой. Ее глупые братья тоже были одурманены ею и постоянно возносили хвалу этой девчонке, отчего Гленде порой хотелось кричать. Вивьен удалось покорить даже ее старшего брата Джеральда, который женился и жил отдельно от них, хотя Гленда и считала, что у него было больше мозгов, чем у Грегори и Джорджа, вместе взятых.

– Гленда, отдай Вивьен свою шаль, – вдруг приказала ей мать. Гленда вздрогнула и вернулась в реальность. – Разве ты не видишь, что она дрожит?

Действительно, у Вивьен стучали зубы, мокрое платье прилипло к ногам. Она выглядела ужасно.

– Ох, конечно, – еле скрывая раздражение, ответила Гленда. Может быть, ей еще снять платье и отдать его Вивьен?

Гленда медленным движением сняла серую вязаную шаль и бросила ее в руки матери. Та накинула ее на плечи Вивьен и поскорей повела в сторону дома. Все остальные тоже направились внутрь. Было ясно, что пикник на этом закончился. Провалился. А все из-за ее придурковатых братьев и их тупоголовых друзей.

– Разве вам не повезло, что вы отказались присоединиться к тем, кто решил перебраться на тот берег озера, мисс Кардуэлл?

Она обернулась и увидела, что рядом с ней стояла леди Уитлок. Для женщины ее возраста мать Эйдана Кавана держала себя превосходно. Она вела себя как королева, ее лицо было всегда серьезным. Гленда бессознательно выпрямилась и ответила ей:

– У меня достаточно ума, леди Уитлок, чтобы не участвовать в подобных затеях. Но даже если бы я поплыла с ними, то, поверьте мне, я не оказалась бы в воде.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – с одобрением в голосе произнесла леди Уитлок. – Вы в отличие от других очень разумная девушка.

– А если бы я там и оказалась, то не стала бы вести себя так, как эти глупые девчонки, – заявила Гленда, когда они медленно направились к дому.

– Тут вы верно подметили. Они разыграли целый спектакль. Кроме, конечно, мисс Монтгомери. – На последней фразе в ее голосе появилась некоторая резкость.

– Но она и так получила все внимание. – Гленда не удержалась и обидчиво надула губы. – Все ее любят, и я не могу понять почему. В ней нет ничего особенного.

– В этом вопросе я с вами согласна.

– Вы – единственная, кто думает так же.

– Разве вы забыли, что я знаю ее уже много лег? Настоящую Вивьен. А не только тот прекрасный фасад, который она показывает всем окружающим. – Голос леди Уитлок понизился до свистящего шепота.

Гленда озадаченно посмотрела на нее. В серых глазах женщины появилось решительное выражение. Она выглядела довольно устрашающе, но Гленда ее нисколько не боялась.

Она была знакома с Эйданом Кавана много лет, поскольку тот дружил с ее братьями, но вот его мать Гленда встретила совсем недавно. И леди Уитлок ей понравилась, поскольку была способна разглядеть под притворной маской добродушия настоящий характер Вивьен. Леди Уитлок была немногословна, но она явно доверяла Гленде и разделяла ее мнение по поводу кузины. И это наполняло ее чувством собственного достоинства.

– Вы согласны помочь мне и раскрыть перед всеми истинный характер Вивьен, показать, какая она на самом деле, прежде чем закончится эта неделя? – спросила ее леди Уитлок.

Опозорить Вивьен перед глазами собравшихся тут людей? Да, это была заманчивая идея. Гленда наконец-то увидела, какие выгоды сулило ей объединение с матерью Эйдана Кавана. Гленда послала той самую лучезарную улыбку и ответила:

– Я буду счастлива оказать вам любую посильную помощь, леди Уитлок. И называйте меня по имени, пожалуйста.

Леди Уитлок понимающе улыбнулась ей в ответ.

– Я так и подумала, Гленда, что ты окажешься умной девушкой. Почему бы нам теперь не прогуляться вдвоем и не обсудить все подробности этого дела?

Глава 8
Портретная галерея

Следующее утро началось с тяжелых серых облаков и моросящего дождя, и Вивьен поняла, что ей придется провести весь день в доме. В ее душе было так же уныло, как и за окном. Может быть, за последние педели у нее было слишком мною светских увеселений?

Переехав жить к Кардуэллам, Вивьен почувствовала, что это значит – иметь большую семью. Впервые за много лет с ней рядом постоянно был кто-то – тетя, дядя, один из ее кузенов, Гленда или служанка. Это ощущение было для нее новым, и Вивьен сначала буквально упивалась этой жизнью.

Но она уже давно не была наедине с собой и теперь нуждалась в том, чтобы разобраться со своими мыслями и чувствами.

Вивьен страстно желала бы прогуляться сейчас в полном одиночестве вдоль морского побережья Голуэя, почувствовать свежий соленый ветер на лице.

Она скучала по туманам и зеленым холмам Ирландии. По шуму моря. Запаху горящего в камине торфа. Нежному, мелодичному выговору тамошних жителей. Несмотря на всю роскошь, которая полилась на нее в Англии как из рога изобилия, сейчас Вивьен чувствовала острый приступ тоски по дому.

Ей хотелось хотя бы погулять по саду, но лил дождь. Поэтому она решила исследовать бесконечные анфилады коридоров, из которых состоял Бингем-Холл. Хотя Вивьен жила в доме уже несколько дней, в огромном поместье были места, в которых она еще не бывала. Из-за дурной погоды все гости были вынуждены сидеть в доме, и большинство из них уединились в своих комнатах, посвятив время каким-нибудь тихим занятиям. Одни лишь слуги были заняты подготовкой к большому маскараду, который должен был состояться следующим вечером. Но в той части дома, который намеревалась исследовать Вивьен, их не было.

Однако после больше чем часовых блужданий по сумрачным и пустынным коридорам ей так и не удалось успокоиться и прийти в себя. Она заглядывала в комнаты, смотрела через стрельчатые окна, омытые дождем, однако чувство беспокойства все сильнее овладевало ею. В итоге Вивьен развернулась и пошла обратно в спальню. Недалеко от двери она вдруг обратила внимание на деревянную панель странной формы.

Это заинтриговало ее, и Вивьен провела ладонью по ровному полированному дубу. Она нажала на угол, и панель вдруг открылась, оказавшись маленькой дверью. Вивьен заглянула туда, увидела каменные ступени и мысленно рассмеялась. Итак, она обнаружила одну из потайных лестниц, о которых упоминали ее кузены! Вивьен обожала приключения, и потому сейчас, нисколько не сомневаясь, шагнула внутрь и осторожно закрыла за собой дверь.

Она немного подождала, пока ее глаза привыкнут к темноте. Потом, держась одной рукой за стену, Вивьен начала медленно спускаться, идя почти на ощупь. Когда она оказалась в самом низу, то увидела впереди очертание еще одной двери, потому что сквозь щели лился слабый свет. Она нажала на нее, и дверь открылась. Вивьен вошла и обнаружила, что оказалась в портретной галерее!

Она пошла вперед по белому мраморному полу. Вокруг было тихо, а со стен на нее смотрели многочисленные представители знатного семейства Бингемов. На фоне этих внушительных полотен она чувствовала себя очень маленькой. Интересно, каково это – ощущать за плечами поддержку многих поколений, которые составили славу твоей семьи? Вивьен никогда не думала об этом в Голуэе, хотя предки по материнской линии были высокого происхождения.

Вивьен была наполовину англичанкой, но чувствовала себя больше ирландкой, потому что ее воспитывали в духе этой страны. Агги всегда внушала ей, что она должна гордиться своими корнями. А вот Эйдан и Сюзанна Кавана, наоборот, ненавидели Ирландию и все, что с ней связано. Хотя нет, она верила, что Эйдан на самом деле так не считал. Это было влияние его матери.

Эйдан...

Его чувства к ней были для Вивьен загадкой. Он вел себя отчужденно и был жесток и груб во время игры в фанты. Но вчера на озере Эйдан обращался с ней с такой лаской и заботой!

И какие чувства она испытывала к нему сейчас, после этих долгих лет?

Вивьен пришлось признаться, что она по-прежнему неравнодушна к Эйдану. Он стал еще красивее, чем раньше, и, несмотря на все, что ей пришлось пережить по его вине, при виде этого мужчины ее сердце начинало биться быстрее. Она все еще испытывала к нему глубокую привязанность, хотела быть рядом с ним, говорить, смотреть ему в глаза. Когда Эйдан появлялся в комнате, Вивьен не могла удержаться и поворачивалась в его сторону.

Вдруг Вивьен услышала звук тяжелых шагов. Кто-то направлялся к ней по мраморному полу галереи, и поступь была ей до боли знакомой. Она просто чувствовала, кто сейчас подходил к ней со спины. Ей не надо было оборачиваться, она и так знала, что это Эйдан.

– Ты не меня ищешь, Эйдан? – саркастическим тоном осведомилась она.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я понятия не имел, что ты будешь тут. – Глубокий голос Эйдана, казалось, заполнил все пространство портретной галереи. Звук шагов стал еще ближе. – Иначе я бы сюда не пришел.

Вивьен повернулась к нему и чуть не задохнулась от неожиданности. Эйдан оказался гораздо ближе, чем она думала. Его сурово поджатые чувственные губы придавали лицу угрожающее выражение. Странно, но от этого он выглядел еще более привлекательным.

– Пожалуйста, оставь меня, – спокойно произнесла Вивьен.

Эйдан с вызовом скрестил руки на груди. У него явно не было намерения уйти из галереи.

– Прости меня. Я, наверное, помешал вашей тайной встрече с Джексоном Харлоу? Или ты ждала какого-то другого поклонника? Их же у тебя полным-полно, – произнес он ядовитым тоном.

И прежде чем Вивьен осознала, что делает, она вдруг с силой ударила Эйдана по щеке. Удар оставил красное пятно на его лице, а ладонь Вивьен обожгла боль.

– Я ненавижу тебя, – тяжело дыша, сказана она. – Ты всегда думаешь обо мне так, что хуже просто некуда.

Эйдан бросил на нее яростный взгляд. В его зеленых глазах зажегся темный огонь, и он шагнул к ней. На одно мгновение Вивьен запаниковала, не зная, хотел ли Эйдан ударить ее или – безумная мысль! – поцеловать. Она не могла сказать, какой из этих поступков причинил бы ей больше боли.

– Вивьен, я просто... – Эйдан внезапно замолчал, взял ее за руки и резким движением притянул к своей широкой груди. Он дрожал, его дыхание было прерывистым. Потом Эйдан наклонился и прижался лбом ко лбу Вивьен, как будто умолял ее о чем-то...

Знакомый запах Эйдана, чистый, с пряными нотами, который принадлежал только ему, опьянил Вивьен. Она попыталась отстраниться от него, и в этот момент до них донеслись звуки голосов. Кто-то входил в галерею с другой стороны, и это заставило их обоих замереть на месте.

Они встревоженно посмотрели друг на друга, осознавая, в каком скандальном положении сейчас оказались. Прежде чем Вивьен успела что-то сказать, Эйдан накрыл ей рот рукой и потащил к ближайшей двери. Внутри было темно. Тонкий серебряный луч света, который проникал через щель у порога, почти ничего не освещал, но Вивьен поняла, что они в какой-то кладовке. Она опять попыталась высвободиться из рук Эйдана, но тот схватил ее еще крепче, не давая возможности двигаться. О чем он только думал, насильно затащив ее в эту кладовку?

– Ш-ш... – едва слышно выдохнул Эйдан ей в ухо. Звуки шагов и разговора приближались. Вивьен замерла. Рядом с дверью раздался резкий голос Гленды:

– Я знаю, что видела, как кто-то прошел сюда. И я уверена, что слышала голоса.

– Может быть, ты ошиблась, – ленивым тоном предположил Грегори. Их шаги звучали теперь как раз напротив двери в кладовку.

– Куда же делась Вивьен? Я уже везде ее искала, – пожаловалась Гленда.

Если они найдут ее сейчас вместе с Эйданом...

Спина Вивьен была прижата к широкой груди Эйдана. Одна его рука обвивала ее за талию, чтобы она не двигалась, а другая закрывала ей рот. Вивьен тяжело, лихорадочно дышала, думая о том, сколько еще времени им придется тут прятаться. Это было последнее место, где ей следовало находиться.

В темноте, наедине с Эйданом Кавана.

Она ощущала прильнувшее к ней сильное мускулистое тело, от которого волнами исходил жар, проникавший даже сквозь многочисленные слои ее одежды. Его теплое дыхание касалось шеи Вивьен, отчего ее пробирала дрожь, которую она была не в силах унять. Они стояли без движения, без единого слова еще несколько минут, которые показались ей целой вечностью. Их сердца гулко бились в темноте, и они продолжали молча ждать. В галерее больше не раздавался резкий смех Грегори или гнусавый голос Гленды. Без сомнения, теперь они могли беспрепятственно выйти из тайного убежища.

И все-таки никто из них не двигался.

Теплая ладонь Эйдана продолжала прикрывать ей рот. Но он явно держал ее там не для того, чтобы заставить Вивьен молчать, поскольку она не произнесла ни единого звука, не сделала ни одной попытки вырваться из его рук.

Но Эйдан больше не стоял, замерев на месте. Его большой палец гладил ее по щеке, нежно двигаясь вперед и назад вдоль скулы, в то время как его другая рука, лежавшая на талии, почти незаметно скользила вдоль изгиба ее бедра. Эйдан едва дотрагивался до нее, но Вивьен ощущала его прикосновения каждой клеточкой своего тела.

Потом та его рука, что была внизу, медленно поднялась вверх, к округлой груди. Эйдан глубоко вдохнул и прижал Вивьен ближе к себе.

Прошло столько времени с тех пор, как он держал ее в своих объятиях. Много-много лет. Ощущение его близости было таким знакомым и в то же время новым. Вспомнив их с Эйданом последний поцелуй, Вивьен медленно отклонилась назад и положила голову ему на грудь.

Она ощутила горячее дыхание Эйдана у основания шеи и вдруг почувствовала нежные поцелуи, которыми он касался ее волос, отчего вдоль позвоночника у нее побежали мурашки. Она еще ближе прильнула к телу Эйдана.

Внезапно Эйдан обеими руками резко повернул ее к себе. Она едва могла разглядеть его лицо в темноте и охнула от неожиданности, когда он накрыл ее рот яростным поцелуем. Вивьен не стала сопротивляться – она встретила его губы с равным рвением. Они целовались с отчаянной жадностью, как будто не было долгих лет разлуки, как будто это был их последний поцелуй в земной жизни. Это было безумием, глупостью. Это было блаженством.

Ее целовал Эйдан. И только это имело сейчас значение.

– Эйдан...

Звук собственного голоса испугал ее, и Вивьен поняла, что прошептала его имя вслух. Он пробормотал что-то нечленораздельное, но ей было уже все равно, потому что он вновь завладел ее ртом.

От нахлынувших чувств сердце в ее груди забилось быстрее. Значит, после этих долгих лет Эйдан все еще желал ее. Он целовал ее так, как будто она до сих пор принадлежала только ему.

Вивьен бессознательно выгнулась, когда одна рука Эйдана опустилась ей на грудь и сжала ее. Желание пульсировало в ее теле, будто живое существо. Интуитивно Вивьен поняла, чем это все закончится, и позволила себе с головой окунуться в водоворот страсти, который она не могла контролировать. То, что должно было случиться, казалось ей неотвратимым.

Вивьен почувствовала, как лиф ее платья изо всех сил дернули, и прежде чем она осознала, что происходит, Эйдан уже обнажил грудь. Он наклонил голову и коснулся губами ее мягких полушарий. Когда его горячий язык принялся ласкать напрягшийся сосок, Вивьен застонала от наслаждения. Рот Эйдана пылал, обжигая ей кожу. Ее руки взметнулись вверх и вцепились в густые темные волосы, и Вивьен зарыла в них свое лицо, вдыхая знакомый запах.

Она опять была вместе с Эйданом.

Казалось, будто у него сотни рук; у нее было ощущение, что он ласкает ее повсюду. Одна его рука скользила вверх по внутренней поверхности бедра, поднимая юбку, а потом оказалась между ее ног. Эйдан гладил ее сквозь материю нижнего белья решительными, настойчивыми движениями. Вивьен со стоном задержала дыхание, когда его пальцы проникли за последний слой одежды и начали ласкать ее в самом интимном месте. Потом он положил ладонь на ее пульсирующую плоть. Один его палец скользнул внутрь лона.

– Ты готова принять меня, – прошептал он ей в ухо.

Вивьен выдохнула его имя. Да, она была готова... Ища поддержки, Вивьен вцепилась пальцами в обшлага его смокинга и судорожно вдохнула воздух. Послышался шорох материи, и к ногам Вивьен упала нижняя юбка и кринолин. Эйдан раздевал ее, и она ничего не делала, чтобы остановить го. Потому что Вивьен не хотела, чтобы он останавливался. Глупо, но это было именно так. Рядом с ней был Эйдан, которого она всегда любила.

Она была создана для него. Для Эйдана. Вивьен жаждала, чтобы это продолжалось дальше, до самого конца, и хотела наслаждаться каждым мгновением неожиданно выпавшего ей блаженства.

Вивьен вдруг осознала, что стоит почти полностью обнаженной. На ней не было ничего, кроме чулок с подвязками и ботинок на каблуках. Как Эйдану удалось это сделать? Наверное, его где-то специально обучали искусству быстрого раздевания женщин. Эйдан продолжал целовать ее, и она была рада, что все происходило в темноте.

На нем самом оставались рубашка и сюртук, но вот брюки зато исчезли. И опять Вивьен оставалось только гадать, как ему удалось проделать это так легко и незаметно. Ведь все это время он продолжал целовать ее, соблазнять своими прикосновениями. Когда его обнаженное тело коснулось кожи Вивьен, каждая клеточка ее существа наполнилась непередаваемой истомой. Первобытная, свободная от всяких условностей часть ее души проснулась, и Вивьен почувствовала себя настоящей женщиной. Она знала, что сейчас произойдет, и стремилась к этому всем сердцем. Знала, что сойдет с ума, если не получит этого. Этого ощущения единого целого с Эйданом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю