Текст книги "Ледяная принцесса для мажора, Дилогия (СИ)"

Автор книги: Кейт Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 11. НОВЫЙ УДАР

Элара

Я замираю, не в силах сказать хоть что-то.

Тишина в аудитории становится звенящей. Все взгляды поворачиваются ко мне.

Медленно встаю. Ноги ватные. Пытаюсь держаться спокойно.

– Это какая-то ошибка. – От шока мой голос срывается.

– Вчера вечером из комнаты мисс Линден пропал амулет лунной Богини. – Комендант достает свиток и сверяется с ним. – Антикварное изделие стоимостью в тысячу золотых империалов.

Смотрю на него, перевожу взгляд на Кейтлин. Она злорадно ухмыляется. Оглядываюсь в попытке понять, что это не сон.

– И этим утром амулет был обнаружен, – вмешивается Кейтлин. Голос приторный до тошноты. – В твоей комнате, Элара. В твоей прикроватной тумбочке.

Лина ахает. За спиной начинают шептаться.

– Бред! – твердо говорю я, стараясь не сорваться на панику. – Это невозможно. Я бы никогда...

– Обыск провели по моей официальной жалобе, – Кейтлин достает из кармана бархатный мешочек. Высыпает на ладонь изящную подвеску с лунным камнем. – И вот он. Узнаешь?

– Впервые вижу. – Я сжимаю кулаки.

– Ну конечно. – Кейтлин обводит взглядом аудитории, словно подтверждая свои обвинения. – Я и не ожидала, что ты сознаешься.

– Почему вы вообще решили, что это я? Кто давал вам право вломиться в чужую комнату?

– Тебя видели вчера вечером в крыле факультета темных. Ты как раз отиралась у моей двери.

Я хмурюсь, вспоминая прошлый вечер. Да, я была там. Вот только не отиралась, а шла кратчайшим путем из библиотеки. Это мой привычный маршрут. Я каждую ночь после работы в библиотеке ходила через крыло темных. Но вчера в коридоре вообще никого не было. Я едва успевала до отбоя. Так что никто не мог меня увидеть, тем более что я даже не останавливаясь ни на секунду, пока не дошла до спальни.

– Я всего лишь шла к себе. Из библиотеки.

– Ты там не работаешь. Или я ошибаюсь? – Кейтлин улыбается, но ее глаза холодны. – Тогда что ты там делала так поздно?

– Мисс Вейн, – комендант вздыхает. – Понимаю, что ситуация выглядит... сложной. Но кража фамильной реликвии – серьезное обвинение. Пока идет расследование, вы отстраняетесь от занятий и...

– Секундочку, – раздается голос сзади.

Я сглатываю и снова замираю. Кожей чувствую, как теплеет воздух. Деймон злится – мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять это.

– Мистер Аркрейн, – комендант поворачивается к Деймону. – Вам есть что добавить?

– Да, – Деймон спускается по ступеням. Неторопливо, но каждый шаг отдается гулом в тишине. – Мисс Вейн вчера была в моей компании весь вечер. Странно, что мисс Линден не заметила меня.

Я поворачиваюсь к Деймону. Что он делает?

– Значит, она вернулась после того, как ты ушел. – Кейтлин скрещивает руки на груди. – Это не алиби.

– Я проводил мисс Вейн до спальни. Своей. – Деймон подпускает в голос опасных ноток, и я вздрагиваю. – И уверяю, до утра она не покидала моей комнаты.

Ложь. Все – ложь! До единого слова!

Комендант кашляет, явно смущенный словами Деймона. Щеки и шея Кейтлин начинают наливаться алым.

– Вы же знаете, что это запрещено уставом, – прокашлявшись, заявляет комендант сдавленным голосом.

– Отлично знаю. И готов понести наказание за это нарушение, – вкрадчиво соглашается Деймон.

Я смотрю на него во все глаза, стараясь не выдать своего замешательства. Пусть остальные поверят ему!

– Значит, у мисс Вейн есть алиби, – комендант смотрит на Кейтлин.

– Алиби от него? – Кейтлин визгливо смеется. Я снова вздрагиваю и морщусь. – Все знают, что Аркрейн и эта... девица... крутят роман. Конечно, он будет защищать ее!

Гул пробегает по аудитории. Шепотки становятся громче.

Я чувствую, как жар поднимается от шеи к щекам. Или это температура воздуха продолжает расти?

Бросаю взгляд под ноги Дейна – тени у его ног становятся плотнее, тянутся в стороны.

– Мисс Линден, – голос Деймона становится ледяным. – Следите за словами. Мисс Вейн обладает безупречной репутацией. Чего нельзя сказать о вас.

– На что ты намекаешь? – Кейтлин неожиданно бледнеет.

– На то, что вы сами не так давно хвалились всем подряд, что выкрали из библиотеки один ценный и запрещенный к чтению адептами экземпляр. Или я ошибаюсь?

Тишина.

Кейтлин открывает рот. Закрывает. Лицо из бледного становится пунцовым.

– Ты... как ты смеешь обвинять меня! Мой отец...

– Твой отец – уважаемый человек, – обрывает Дейн. – И я уверен, он был бы очень огорчен, узнав, что его дочь использует подлог и фамильные реликвии, чтобы свести счеты.

– Ты ничего не докажешь!

– Как и ты не докажешь вины Элары Вейн. – отрезает он. – Единственное доказательство сейчас – амулет, который чудесным образом нашелся в комнате мисс Вейн. После обыска, проведенного по жалобе девицы, которая открыто ее недолюбливает.

Комендант трет переносицу. А я не решаюсь поверить, что все обойдется так просто.

– Мистер Аркрейн, вы всерьез утверждаете, что мисс Линден сфабриковала обвинение?

– Именно так, – кивает Деймон. – И я требую провести полное расследование. Включая проверку того, как именно стражники получили доступ к личной комнате мисс Вейн без присутствия ее самой, ее соседки или как минимум двоих независимых свидетелей. Это прямое нарушение устава академии. Или я ошибаюсь?

В его голосе столько льда, что даже мне становится холодно.

– Мы действовали по официальной жалобе, – говорит один из стражей.

– Официальная жалоба не дает права вламываться в чужую комнату без свидетелей, – припечатывает Дейн. – Статья сорок семь Академического устава. Любой обыск должен проводиться в присутствии обвиняемого, его представителя или двух независимых свидетелей.

Я не мигая смотрю на Дейна. Он что, знает устав академии наизусть?

Комендант переглядывается со стражниками. Хмурится. И я позволяю себе расслабиться.

– Технически... мистер Аркрейн прав, – медленно произносит он. – Обыск был проведен с нарушениями процедуры. А значит, найденная улика может быть оспорена.

– Это абсурд! – взрывается Кейтлин. – Вы позволите этой воровке остаться безнаказанной только потому, что ее защищает Аркрейн?! Они же спят вместе! Этим все сказано!

Деймон делает шаг к ней. Неторопливо. Словно хищник.

Магия вспыхивает вокруг него – тени сплетаются с огнем.

– Повтори еще раз, – голос тихий, опасный, – и я лично прослежу, чтобы твоя семья потеряла все контракты с домом Аркрейнов. А это, если мне не изменяет память, половина вашего годового дохода.

Кейтлин отшатывается. Ярость в ее глазах сменяется страхом.

– Я... я просто хотела...

– Ты хотела отыграться на Вейн. – Деймон поворачивается к куратору. – Я требую официального расследования с привлечением независимых экспертов. До завершения расследования мисс Вейн продолжает обучение. А Кейтлин Линден временно отстраняется от занятий за подачу ложного обвинения.

– Вы не можете...

– Могу, – он равнодушно хмыкает. – Как один из тех, кто имеет право голоса в попечительском совете, я могу настоятельно рекомендовать администрации академии Арканум возбудить расследование.

Я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Он использовал свои связи, свое имя ради меня?

Комендант переводит взгляд с меня на Кейтлин. Потом смотрит на Деймона.

– Хорошо, – произносит он с явной неохотой. – Расследование будет проведено. Мисс Линден, вы отстранены до выяснения. Мисс Вейн, вы можете продолжать обучение.

Кейтлин издает странный звук – что-то среднее между всхлипом и рычанием. Разворачивается и выбегает из аудитории.

Стражники выходят вслед за комендантом.

Звенящая тишина облепляет. Мне нечем дышать.

– Идем, – Дейн поворачивается ко мне и протягивает руку. – Тебе сейчас лучше подышать.

Я киваю. Бездумно беру его за руку и позволяю себя увести.

ГЛАВА 12. ПРИЗНАНИЕ

Деймон

Я вывожу Элару за пределы главного корпуса. На улице уже прохладно, но мой огонь не позволяет ей замерзнуть.

– Ты в порядке? – спрашиваю, глядя на нее.

Элара смотрит на меня. Напряжена, как натянутая тетива. Руки сжаты в кулаки. На шее бьется жилка, притягивая мой взгляд.

– Почему ты это сделал? – ее голос дрожит.

– Потому знаю, что ты невиновна.

– Ты солгал, – шепчет она. – Солгал при всех.

– Знаю.

– И что ты хочешь?

– Что?! – я смотрю на нее, пытаясь понять, серьезно ли она говорит.

– Что ты хочешь взамен? – тихо, но четко повторяет она. Эти слова как удар под дых.

– Думаешь, я сделал это, чтобы получить что-то взамен? – я не выдерживаю. Хватаю ее за плечи, впиваюсь взглядом. – Думаешь, я потребую плату? Секс? Что-то еще?

– Я не знаю! – Элара с вызовом встречает мой взгляд. – Я не знаю, что думать, Деймон! Ты то убиваешь меня. То спасаешь! Я не понимаю, чего ты хочешь!

Я тяжело дышу. Ее слова бьют наотмашь. Прокручивают в сердце ржавый кинжал.

– Чего я хочу? – выдыхаю, а потом взрываюсь в отчаянии. – Я хочу тебя! Только тебя! Будь я проклят, Элара, когда ты уже поймешь? Я хочу тебя всю. Не твое тело, не твою благодарность, не победу в гребаном пари. Тебя. Всю.

– Нет.

Одно слово. И оно разрывает меня на части. Конечно же, нет.

– Однажды. – Я убираю руки с ее плеч и выпрямляюсь. – Однажды ты скажешь “да”.

Поворачиваюсь и ухожу. Как только отдаляюсь от Элары, холодный воздух начинает пробираться под рубашку. Теплый купол моего огня остается с ней.

– Деймон! – Я замираю. Не оборачиваюсь. Не хочу видеть этот лед в ее глазах. – Спасибо.

Киваю и продолжаю идти.

Мне нужно уехать. Мне нужен совет.

Я должен все изменить.

* * *

Портал выбрасывает меня в главном холле родового поместья Аркрейнов.

Мрамор. Золото. Магические светильники, парящие под высоким потолком. Портреты предков, смотрящие со стен с неизменным высокомерием.

Дом.

Раньше я ненавидел это место. Холодное. Безжизненное. Идеальное до тошноты.

Сейчас мне все равно.

В голове – только ее лицо. Ее голос. Ее равнодушное «нет».

– Господин Деймон? – дворецкий появляется бесшумно. – Мы не ожидали вас.

– Отец на месте?

– В кабинете. Прикажете доложить?

– Не нужно.

Иду через коридоры, не замечая ни картин, ни гобеленов, ни слуг, шарахающихся с моего пути. Тени следуют за мной – беспокойные, взбудораженные.

Как и я сам.

* * *

Кабинет отца – святая святых поместья.

Дубовые панели. Огромный камин. Стеллажи с книгами до потолка. И массивный стол у окна, за которым сидит человек, внушающий страх половине империи.

Мой отец.

Он поднимает голову от бумаг, когда я вхожу. Седеющие виски, жесткий взгляд, морщины у губ.

– Деймон. – В его голосе нет удивления. – Случилось что-то срочное?

Закрываю дверь. Прохожу к камину. Смотрю на огонь – такой же, как у меня. Наша семейная магия.

– Мне нужен совет.

– От меня? – теперь в голосе слышится удивление. Я редко прошу у него что-либо. Совета – почти никогда.

– От тебя.

Он откладывает перо. Откидывается на спинку кресла. Изучает меня тем самым взглядом, который теперь есть и у меня.

– Слушаю.

– Я собираюсь привести в дом невесту.

Молчание. Отец не двигается. Не моргает. Только его взгляд становится острее. Пронзительнее.

– Продолжай.

– Ее зовут Элара Вейн. Она учится в академии на стипендии. Талантливая стихийница льда.

Отец пристально смотрит на меня. Хмурит брови.

– Стипендиатка, – повторяет он медленно. В его голосе скептицизм. – Та самая сирота. Нищая девица.

Я молчу. Сжимаю зубы.

– Та самая, из-за которой ты устроил драку со светлым адептом? Из-за которой мне впервые прислали письмо с донесением о твоем выговоре?

– Да.

Отец поднимается из-за стола. Подходит к окну. Смотрит на наши земли, раскинувшиеся до горизонта.

– Деймон, – его голос холоден, как зимняя ночь. – Ты отдаешь себе отчет в своих действиях?

– Несомненно.

– Ты – наследник Аркрейнов. Единственный наследник. – Он поворачивается ко мне. Взгляд строгий, оценивающий. – Ты можешь выбрать любую девушку из лучших семей империи.

– Мне не нужны любые.

– Тебе нужна нищая сирота? – В его голосе слышится сталь. – Девушка без роду и племени? Без приданого? Без полезных связей?

Огонь вспыхивает в моих венах. Тени дергаются в углах кабинета.

– Именно так. – Я, не моргая, встречаю взгляд отца. – Мне нужна только она! И мне плевать на ее положение или статус. И если это проблема…

– Деймон...

Отец перебивает меня. Смотрит на меня пристально.

А потом – смеется.

Я замираю.

– Что смешного?

Он качает головой. В его глазах – что-то теплое. То, чего я не видел с самого детства.

– Ну наконец-то. – Он подходит ко мне и хлопает по плечу. Совсем как Рон. – Наконец-то.

– Что?

Я впервые за долгие годы вижу его таким довольным.

– Я уже и не надеялся, что мой сын сумеет полюбить так, чтобы наплевать на все, к чему привык с детства. – Его голос смягчается. – Ты по-настоящему повзрослел, сын.

Я растерянно моргаю. Это совсем не та реакция, которую я ждал.

– Так значит… ты не против?

– Если ответишь на один вопрос. – Он снова становится серьезным.

– Какой?

– Уверен, что это не игра?

Вопрос повисает между нами.

– Уверен в своих чувствах? – Отец подходит ближе. Смотрит мне прямо в глаза. – Или ты решил поиграть в спасителя бедной девочки? Потешить самолюбие? Почувствовать себя героем, который снизошел до простолюдинки?

Огонь вспыхивает под кожей.

– Это не игра.

Отец внимательно изучает мое лицо. Ищет ложь. Притворство. Признаки ошибки.

Не найдет. Я уверен как никогда.

– Хорошо. – Он кивает. – Тогда удачи тебе с дочкой Мириам.

Я вздрагиваю.

– Ты знаешь ее мать?

– Читал ее труды. – Отец возвращается к столу, снова берется за бумаги. – Мириам Вейн была гениальным теоретиком. Ее работы по резонансной магии опередили время на десятилетия.

Вспоминаю книгу, которую принес Эларе. Ту самую, что нашел в нашей библиотеке. Не удивительно, что отец ее читал. Наша библиотека не для того, чтобы впечатлять гостей количеством книг. Каждая книга на полке прочитана или будет прочитана.

– Если дочь унаследовала хотя бы половину ее ума, – отец смотрит на меня поверх бумаг, – она станет тебе достойной парой.

Что-то теплое разливается в груди. И я рад, что отец отворачивается.

– Спасибо.

Отец кивает. Уже погруженный в документы.

– Закрой дверь, когда будешь уходить. И Деймон...

Останавливаюсь на пороге.

– Да?

– Не разочаруй меня. И ее тоже.

ГЛАВА 13. КАПИТУЛЯЦИЯ

Элара

Три дня.

Три дня я не вижу его.

Сначала испытываю облегчение. Наконец-то могу дышать. Наконец-то воздух в аудиториях не раскаляется от его присутствия. Наконец-то могу сосредоточиться на учебе, а не на том, как бьётся сердце каждый раз, когда я чувствую его взгляд на себе.

На второй день облегчение сменяется беспокойством.

Его нет в столовой. Нет на совместных лекциях. Нет в общей гостиной. Нигде!

Я ловлю себя на том, что ищу его глазами в толпе. Прислушиваюсь к разговорам, надеясь услышать его имя.

На третий день беспокойство превращается в тупую, ноющую боль.

Я скучаю.

Ненавижу себя за это, но скучаю.

По его взглядам. По его голосу – низкому, бархатному. По его запаху, который преследует меня с самого пробуждения и до отбоя, даже когда его нет рядом.

По его рукам на моей коже. По его губам на моих губах.

По нему.

* * *

На четвёртый день по академии проносится слух.

Аркрейн уезжает… В другую академию – ближе к столице.

Ложка выпадает из моих пальцев. Звенит о тарелку.

– Элара? – Лина смотрит на меня с беспокойством. – Ты в порядке?

Не отвечаю.

Поднимаюсь. Ноги несут меня к выходу раньше, чем я успеваю подумать.

Нет. Нет!

Он не может уехать. Не может просто... исчезнуть.

Не после всего, что было между нами. Не после его обещания изменить мое “Нет” на “Да”.

Не после того, как сказал, что хочет меня. Всю.

Сердце колотится так сильно, что отдаёт в висках. В горле стоит ком.

Почему мне так страшно?

Почему мысль о том, что он уедет, разрывает меня изнутри?

Ответ очевиден. Я знаю его давно. Просто боялась признать.

Я не могу без него.

Не хочу.

* * *

Бегу через коридоры. Взлетаю по лестнице. Сердце грохочет в груди.

Его комната в восточном крыле. Я была здесь только раз – в ту ночь, о которой стараюсь не вспоминать. И вспоминаю каждый день.

Дверь приоткрыта.

Замираю на пороге. Заглядываю внутрь.

Он стоит у кровати. И складывает вещи.

Значит, правда. Он уезжает.

Сердце падает в темные глубины. Отчаяние затапливает меня с головой. Лед хрустит на пальцах.

– Деймон.

Его имя срывается с губ раньше, чем я успеваю подумать.

Он оборачивается.

Наши взгляды встречаются. Штормовое море – и мой лёд. Только сейчас мой лёд трещит по швам.

– Элара. – Его голос ровный. Спокойный. – Чем обязан?

Вхожу в комнату. Закрываю дверь.

– Это правда? – Голос дрожит. И я ненавижу себя за это. – Ты уезжаешь?

Пауза.

– Да.

Одно слово. Но оно звучит как приговор. Я его потеряю. Навсегда.

– Нет!

Протест вырывается сам собой. Громко. Отчаянно.

Деймон замирает. Смотрит на меня – и в его глазах мелькает что-то странное. Надежда? Торжество?

– Нет? – Он делает шаг ко мне. – Что это значит, Элара?

Отступаю. Спина упирается в дверь. Когда я успела ее закрыть?

– Я... – слова застревают в горле. – Я не хочу, чтобы ты уезжал.

Тишина падает камнем.

Он подходит ближе. Ещё ближе. Останавливается в шаге от меня. Его тепло окутывает меня. Его запах – дым и огонь – заполняет лёгкие. Голова идёт кругом.

– Почему? – Его голос тихий. Вкрадчивый. Опасный. Но мне плевать на опасность.

– Потому что... – Я не могу думать. Не могу дышать. – Потому что я...

– Договаривай.

Его рука поднимается. Пальцы касаются моей щеки – едва ощутимо, но меня пронзает молнией.

И я сдаюсь.

– Потому что я скучаю! – Слова рвутся наружу. Сердце рвется вслед за ними. К Дейну. К моему мучителю и тому, без кого я больше не могу. – Я с ума сходила, пока тебя не было! И если ты уедешь…

Осекаюсь. Зажмуриваюсь.

– То?.. – Его голос совсем близко. Его дыхание касается моих губ.

– Я не смогу без тебя, – шепчу едва слышно. – Не смогу.

Пауза. Долгая, мучительная.

А потом его пальцы скользят по моей щеке. Касаются подбородка. Заставляют поднять голову.

Я открываю глаза.

Он смотрит на меня. В его взгляде – огонь. Тёмный. Жадный.

– Я могу остаться, – говорит он медленно. – Но у меня есть условие.

– Какое?

Улыбка. Хищная. Опасная. Та самая, от которой у меня подкашиваются колени. Как сейчас.

– Признай, что ты моя.

Сердце останавливается. Я так долго сопротивлялась…

– Деймон...

– Скажи это. – Его голос становится твёрже. – Скажи, что принадлежишь мне. Ты. Вся. Признай это.

Смотрю в его глаза. Вижу в них всё: тьму, голод, страх, надежду. Любовь?

Любовь.

Я так хочу верить. Я устала бороться.

Устала притворяться, что мне всё равно. Устала ненавидеть его и себя – за то, что не могу ненавидеть по-настоящему.

Устала быть одна.

Делаю глубокий вдох.

– Я твоя.

Голос хриплый. Почти неслышный. Но Деймон слышит.

Его зрачки расширяются. Он резко выдыхает.

– Повтори, – шепчет он.

– Я твоя, Деймон, – говорю увереннее. – Твоя. Только твоя.

И он целует меня.

Жадно. Отчаянно. Так, будто я – единственное, ради чего стоит просыпаться.

И я отвечаю ему тем же.

Обвиваю руками его шею. Притягиваю ближе.

Мой лёд тает.

И на его месте рождается что-то новое.

Что-то, что принадлежит нам обоим.

ГЛАВА 14. ФИНАЛ

Деймон

Она моя.

Эти слова пульсируют в крови, в висках, в каждой клетке моего тела.

Моя. Наконец-то – моя.

Целую её так, будто от этого зависит моя жизнь. Будто все эти недели боли, отчаяния, безумной тоски – всё сжалось в этот единственный момент.

Её губы – мягкие, податливые – раскрываются для меня. Её пальцы зарываются в мои волосы. Притягивают ближе. И я понимаю – она тоже ждала этого. Так же отчаянно, как я.

– Элара, – выдыхаю ей в губы. – Моя принцесса. Моя любовь.

Она вздрагивает. Тихий стон срывается с её губ – и этот звук сводит меня с ума.

Подхватываю её. Она обвивает ногами мою талию – так естественно, так правильно. Несу к кровати.

Мы уже лежали здесь. Но в тот раз всё было иначе.

Тогда я чувствовал ярость, похоть, желание сломать.

А сейчас во мне лишь нежность. Такая острая, что больно дышать.

Опускаю её на постель. Нависаю сверху. Смотрю в её глаза – голубые, как весенний лёд. Они больше не холодные. В них – огонь. Мой огонь, который я разжёг в ней.

– Я еще могу остановиться – хриплю, не веря в то, что это происходит по-настоящему.

– Не останавливайся. – Она касается моего лица пальцами. Гладит скулу. Проводит пальцем по губам.

Целую её ладонь. Запястье. Чувствую, как бьётся её пульс – быстрый, рваный.

– Люблю тебя, – шепчу ей в кожу. – Знаю, ты не веришь. Но я буду повторять, пока не поверишь.

Она молчит. Но её глаза блестят. А в уголках губ замерла улыбка.

* * *

Раздеваю её медленно.

Не так, как в прошлый раз – жадно, нетерпеливо, срывая пуговицы. Делаю это бережно. Будто разворачиваю драгоценный подарок.

Расстёгиваю пуговицы на её рубашке. Одну. Вторую. Третью. Целую каждый сантиметр кожи, который открывается мне.

Ключицы. Ложбинку между грудей. Нежный изгиб рёбер.

Она дышит всё чаще. Выгибается мне навстречу. Её руки тянутся к моей рубашке – я мягко перехватываю их.

– Не торопись. – Улыбаюсь ей. – Хочу насладиться тобой.

Снимаю с неё юбку. Бельё. Любуюсь ею – обнажённой, раскрасневшейся, невозможно красивой.

Моя.

Склоняюсь к её груди. Обхватываю губами сосок – напряжённый, розовый. Ласкаю языком. Слушаю, как срывается её дыхание.

– Дей... – Она хватается за мои плечи. Ногти впиваются в ткань рубашки.

У меня рвет крышу от того, как она зовет меня. Как порочно и горячо звучит мое имя в ее губах.

Перехожу ко второй груди. Целую, посасываю, дразню. Рука скользит по её животу – вниз, ниже.

Она раздвигает ноги. Закусывает губу.

Касаюсь её там, где она уже влажная и горячая. Провожу пальцами по складочкам. Она вздрагивает, всхлипывает.

– Такая мокрая, – шепчу ей в шею. – Ты такая чувствительная, моя принцесса.

Я не тороплюсь.

Впервые – наслаждаюсь тем, что делаю все медленно.

Хочу запомнить каждый её вздох. Каждый стон. Каждую судорогу наслаждения.

Мои пальцы ласкают её – медленно, нежно. Нахожу ту самую точку, от которой она задыхается. Обвожу круги. Снова и снова.

Опускаюсь ниже и касаюсь ее языком. Она вскрикивает и сжимает бедра. Удерживаю ее, не давая отстраниться. Продолжаю пробовать ее на вкус.

– Ты такая сладкая… – Щекочу дыханием ее разгоряченное лоно.

Элара впивается пальцами в покрывало. Стонет от каждого моего движения.

И каждый ее стон заставляет меня гореть.

Так жарко. Так горячо.

Продолжаю дразнить ее языком. Покрываю поцелуями нежные складочки, всасываю губами чувствительный бугорок. Упиваюсь ее соками.

Боги, она невероятна!

– Ааах… Да… – она уже не может говорить. Хрипит, стонет, дышит так рвано, будто готова задохнуться от страсти.

И тогда я даю ей сорваться. Ускоряю темп, вжимаю напряженный кончик языка в ее бугорок. Отбиваю дробный ритм.

И она срывается.

Ее подбрасывает на моей постели. Она кричит так, что тени сами рвутся ей навстречу.

Она дрожит, пока я поднимаюсь выше, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее кожи. Живот, грудь, ключицы.

– Дей... Пожалуйста...

– Что, моя девочка? – Целую её в висок. В уголок глаза. В губы. – Скажи, чего ты хочешь.

– Тебя. – Она смотрит на меня – затуманенным, потемневшим взглядом. – Хочу тебя. Всего.

Что-то обрывается во мне. Терпение – в клочья.

Срываю с себя рубашку. Её руки тут же оказываются на моей груди – горячие, жадные. Гладят, царапают, исследуют.

– Ты такой красивый, – шепчет она. – Невероятно...

Затыкаю её поцелуем. Не хочу слышать комплименты. Хочу снова слышать, как она стонет. Как кричит подо мной.

Избавляюсь от остальной одежды. Устраиваюсь между её ног.

Она смотрит на меня. В глазах – желание. Доверие.

– Люблю тебя, – выдыхаю и вхожу в неё – одним толчком. – Люблю.

Она выдыхает. Обхватывает меня ногами. Притягивает глубже.

– Я... – Её голос дрожит. – Я люблю тебя.

Замираю. Мне послышалось.

– Что?

– Люблю тебя. – Она касается моего лица. В её глазах – слёзы. – Люблю тебя, Деймон Аркрейн.

Мир останавливается.

А потом взрывается.

Двигаюсь сначала медленно, наблюдая за каждой эмоцией на ее лице. Вижу, как расширяются ее зрачки, как приоткрываются губы, как выгибается ее спина.

И это... это невыносимо прекрасно.

Не просто физическое ощущение – хотя ее тело принимает меня так идеально, словно мы созданы друг для друга. Это нечто большее.

Это ощущение правильности. Завершенности. Будто все детальки сложной головоломки, наконец, встали на свои места.

Я переплетаю пальцы с ее пальцами, прижимаю наши соединенные руки к постели над ее головой. Смотрю ей в глаза не отрываясь.

– Моя, – шепчу я, двигаясь в ней. – Только моя. Навсегда.

– Твоя, – она задыхается.

Мы двигаемся вместе. Я целую ее губы, шею, вдыхаю аромат ее кожи. Шепчу слова любви.

Ее руки скользят по моей спине, ногти оставляют легкие царапины. Она стонет мое имя, и от этого звука я теряю остатки контроля.

Ритм становится быстрее, жестче. Я чувствую, как напрягается ее тело, как она приближается к краю.

– Дейн, – выдыхает она. – Я... я не могу...

И она разлетается на части в моих руках – ее тело содрогается, она кричит мое имя, сжимая меня изнутри так сильно, что я не могу сдержаться.

Падаю следом за ней, взрываюсь внутри нее, шепчу ее имя снова и снова. Содрогаюсь от невероятного наслаждения. Такого, какое возможно только с ней. С любимой.

* * *

Мы еще долго лежим в тишине.

Она – на моей груди. Её волосы золотым шёлком рассыпались по моей коже.

Глажу её по спине. Вычерчиваю узоры на её коже. Не могу перестать прикасаться.

– Дей? – Её голос сонный, мягкий.

– М?

– Ты правда был готов уехать? – спрашивает она наконец. – Почему?

Я усмехаюсь.

– Потому что это необходимая практика для моего обучения здесь. Для моей карьеры.

Она резко приподнимается на локте, смотрит на меня с недоумением.

– Что?!

Я возвращаю ее в свои объятия, не давая вырваться. Смеюсь – довольно, торжествующе.

– Моя маленькая мышка слишком торопилась сказать что не может без меня. И попалась.

Целую ее в висок, наслаждаясь ее возмущенным возгласом.

– Мне все равно придется уехать, – продолжаю я спокойно. – На два месяца практики. Но ты поедешь со мной.

Она выкручивается из моих объятий, садится, смотрит на меня с яростью.

– С чего это?! – возмущается там мило, что я улыбаюсь. – Ты меня обманул!

Я притягиваю ее обратно к себе.

– С того, что ты призналась, что теперь моя навсегда, – говорю я, заглядывая ей в глаза. – С того, что я люблю тебя. И не собираюсь провести два месяца вдали от тебя.

– А если я не хочу ехать?

– Хочешь, – уверенно заявляю я. – Потому что не выдержишь двух месяцев без меня.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я целую ее, заставляя замолчать.

– Признай, – шепчу я ей в губы. – Ты не сможешь без меня.

Она смотрит на меня с возмущением. И потом вздыхает.

– Не смогу, – признается она тихо. – Ненавижу тебя за это.

– Знаю. – Я целую ее в нос. – И я тебя люблю.

Она фыркает, но прижимается ко мне ближе.

– Самоуверенный мерзавец.

– Твой самоуверенный мерзавец.

– К сожалению.

Я смеюсь и переворачиваю ее на спину, нависая сверху.

– Никаких "к сожалению". Мы едем на практику вместе. А потом возвращаемся сюда. Вместе. И никакие твои протесты это не изменят.

– А если...

– Элара, – я смотрю ей в глаза серьезно. – Перестань спорить. Ты уже проиграла в тот момент, когда прибежала сюда и призналась, что не хочешь, чтобы я уезжал.

Она краснеет.

– Ненавижу тебя.

– Нет, не ненавидишь. Ты любишь меня. – Я целую ее. – И я люблю тебя.

Она пытается меня ударить, но я ловлю ее руку, целую ладонь.

– Поедешь со мной?

Она смотрит на меня долго. И потом вздыхает.

– Хорошо. Поеду.

– Вот и умница.

– Но с условием, – добавляет она быстро.

– Каким?

– Больше никаких игр.

Я смотрю на нее – на ее серьезное лицо, на решимость в глазах. И чувствую то, что чувствует она.

Хватит игр. Теперь все по-настоящему.

Киваю.

– Обещаю.

Притягиваю ее к себе, укладываю голову на мою грудь.

– Дейн?

– М?

– Я правда люблю тебя.

Сердце сжимается от этих слов.

– Знаю, – целую ее в макушку. – И я люблю тебя, моя маленькая мышка. Гораздо сильнее, чем способен любить.

За окном еще день, но она засыпает в моих объятиях.

А я лежу, глядя в потолок, и улыбаюсь как идиот.

Она моя. Наконец-то. Моя принцесса. Горячая. Живая.

Где-то в глубине комода в бархатной коробочке лежит кольцо. Подарок, который она не сможет вернуть. Символ того, что мы принадлежим друг другу.

Навсегда.

Конец