Текст книги "Ледяная принцесса для мажора, Дилогия (СИ)"

Автор книги: Кейт Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 8. ПРАВДА

Деймон

Я не могу спать. В ушах так и звучит ее голос:

– Ты – нет.

Два коротких слова впиваются в сердце тупым клинком.

Кто это сделал? Кто посмел причинить тебе боль, моя принцесса?

Я готов голыми руками удавить ублюдка, тронувшего мою девочку. Содрать с него кожу живьем. Затолкать в глотку свои мертвые тени и спалить дотла. А потом бросить пепел к ногам Элары, чтобы она знала, что так будет с любым, кто посмеет ее обидеть.

– А ты сам? – звучит в голове жестокий, но правдивый голос.

Я мечусь по комнате, словно раненый зверь. Беззвучно рычу, вою от боли. От ярости.

Тени рвутся из меня. Оплетают тело, вползают в сознание, туманя разум. Я готов на все – на самые страшные, безумные вещи. Лишь бы вымолить прощение. Лишь бы снова обрести ее доверие.

Время тянется бесконечно. И я не выдерживаю.

Вламываюсь в комнату Рона, не дождавшись рассвета.

– Дейн? – Он открывает дверь после пятого стука. Удивленно трет глаза. – Какого хрена ты здесь?

– Мне нужна услуга. – Я сразу перехожу к делу. Но не успеваю закрыть дверь, в комнате появляется Марк. Сонный, но куда более собранный, чем Рон.

– Аркрейн, опять буянишь?

– Так чего тебе? – Рон падает на кровать и смотрит с неодобрением. – Не мог потерпеть до утра? Ты, конечно, выиграл пари, но в условиях не было будить нас посреди ночи.

– Проиграл, – говорю я коротко.

Достаю из кармана связку ключей с запирающим артефактом и бросаю Рону. Тот ловит на лету и с непониманием смотрит на меня.

– Мы же сами видели, – произносит Марк. – Вейн была в твоей кровати.

– Ты что, так ее и не трахнул?

Рон давится смешком, когда я поворачиваюсь к нему. А Марк подходит ко мне и сочувственно хлопает по плечу. Он всегда понимал все без слов.

– Что, влип по полной?

Я мрачно киваю. Я и правда влип. Увяз так сильно, что теперь не выплыву. Без нее.

– А как же твои слова? Что Светлый ее уже… – Рон осекается и кривится. – Того. До тебя.

– Это не он, – цежу я, мрачнея еще сильнее. – Кто-то сделал ей больно. Когда-то давно, судя по всему. И я должен отыскать этого покойника. Поместье теперь ваше. Вы мне ничего не должны. Но без помощи я не справлюсь.

Рон переводит взгляд с меня на Марка и обратно. Хлопает глазами, но молчит.

Марк вздыхает, забирает у него ключи и протягивает мне.

– Забери. Мы не возьмем.

– Я проиграл, – напоминаю ему.

– Да плевать! – неожиданно орет Рон, подскакивая ко мне. Бьет кулаком в плечо. – Дейн, ты втрескался в ледышку. Это куда забавнее, чем лишить тебя самого ценного.

А Марк снова напоминает о важном.

– Давай, выкладывай, с чего ты вообще взял, что есть, кого искать?

* * *

Два дня – и никаких новостей. Никаких контактов во время учебы Элары в прежней академии. Даже Хранители Тайн бессильны. В официальных документах подобная информация не хранится.

И я срываюсь с места. Отправляюсь прямиком в приют, где росла Элара после смерти матери. В такое глубокое захолустье, что мне приходится воспользоваться тремя порталами, чтобы добраться.

Мое имя открывает все двери. Лесть открывает рты. А золото – вскрывает давно похороненные секреты и поднимает на поверхность тайны.

Я отдаю почти все, что имею на руках, но узнаю, что произошло. А главное – кто виновен. И кто в скором времени больше не увидит дневного света.

Маркус Родерик. По моим меркам – грязь под ногтями. По местным – магнат, сколотивший состояние на торговле редкими зельями.

Отправляю его имя прямиком в орден Хранителей. Они достанут все, что на него есть. А я возвращаюсь в Арканум.

Вот только я снова остаюсь ни с чем.

– В год, когда Элара поступила в академию и уехала из приюта, Родерик исчез, – докладывает Рон. – И больше нигде не появлялся.

– Его дело? Дом? Кому перешли? – встревает Марк.

– Проданы за наличку. Никаких векселей или расписок, которые можно было бы отследить. – Рон протягивает мне отчет. – Прости, друг, это все. Официальными способами его теперь не найти.

– Значит, нужны неофициальные, – рычу я. Приказываю теням не рыпаться, но они уже обвивают мои руки, запуская под кожу темное желание разделаться с этим выродком. Отрезать от него кусочек по кусочку, пока тьма во мне не успокоится.

– Извини, Дейн. – Рон разводит руками. – По этой части я уже не помогу.

– Тебе нужно в нижний город. Рядом с алым кварталом, – ровным голосом выдает Марк. Я удивленно приподнимаю бровь, Рон присвистывает. – Найдешь таверну “Беззубый лис” и спросишь Нерака.

– Охренеть, а ты откуда знаешь подобных типов? – Рон таращится на Марка, а я подрываюсь с кресла и выбегаю из комнаты, не попрощавшись с парнями.

* * *

Где алый квартал я знаю – все магистранты в курсе этого злачного района в нижнем городе.

Вбиваю сапоги в мостовую и слышу, как в такт бьется сердце. Я и без того потерял слишком много времени.

Почти две недели я не видел Элару. А когда увидел ее на лекции – не поверил глазам. Исхудавшая, побледневшая. Будто кто-то высосал из нее жизнь. Глаза – обычно яркие, живые – потускнели. В них теперь какая-то беспросветная тоска и отчаяние.

Она исчезла из аудитории раньше, чем я успел заметить. И с того раза мне не удавалось ее поймать.

В библиотеке заявили, что она здесь больше не работает.

В столовой она не появлялась. В своей комнате – тоже.

Я даже вломился в ее спальню после отбоя – ее соседка упорно отказывалась меня впустить, а когда я заставил ее посторониться, обвинила меня в том, что Элара страдает из-за меня.

Я сдержался только потому, что знал – это правда.

Но ответа, где она, так и не добился.

В груди нарастает тревога, пока я углубляюсь в сплетение подворотен и переулков. Элара, где ты, моя девочка? Что с тобой происходит?

И тут – словно в ответ на мои мысли – знакомый голос. Тихий, усталый, но я узнал бы его из тысячи.

Останавливаюсь как вкопанный.

Здесь? Что она делает здесь? В шаге от алого квартала, где юные девушки могут быть заняты только одним – продажей своего тела.

В груди холодеет, но я отказываюсь верить.

Делаю два шага к ближайшей двери. Захожу.

И вижу ее.

Элара стоит над огромным корытом. Руки по локоть в мыльной пене. Волосы собраны в неряшливый узел, выбившиеся пряди прилипли к лицу.

Форменная рубашка – промокла насквозь, прилипла к телу.

Моя Ледяная Принцесса. В прачечной. Стирает чужое белье.

Она поднимает голову. Видит меня.

В ее глазах – ужас. Стыд. Отчаяние и паника.

А меня снова разрывает в клочья от боли.

– Уходи, – шепчет она. Голос едва слышен. – Пожалуйста, уходи.

Не ухожу.

Делаю шаг вперед. Еще один. Подхожу ближе, смотрю на ее руки – покрасневшие, с ссадинами.

– Что случилось? – мой голос звучит чужим. Хриплым. – Что ты здесь делаешь?

– Работаю, – она пытается усмехнуться, но усмешка выходит жалкой. В голосе – слезы.

Я сжимаю кулаки.

– Почему? Почему не в библиотеке?

– А ты не знал? – она бросает тяжелое белье в корыто. Брызги летят на ее рубашку. Выпрямляется и смотрит на меня с ненавистью и презрением. – Меня уволили. За порочащие связи. А заодно и лишили стипендии.

– Кто посмел? – рычу.

Она наклоняет голову, будто не понимает вопроса. Горько усмехается.

– Возможно, ты ее знаешь. – От ее голоса мое сердце покрывается льдом. – Глава попечительского совета. Мирабэлла Аркрейн.

Моя мать.

– Это ошибка, – твердо заявляю я. – Брось эту дрянь и пошли в академию.

Я протягиваю ей руку, но она отрицательно качает головой. Хватается за мокрую тряпку и начинает яростно возить по деревянной доске.

– Это моя работа. А тебе здесь не место.

– Как и тебе.

Я подхожу ближе и мягко, но твердо освобождаю ее руки из этого мыльного ада.

– Элара, я все исправлю. Пойдем в академию. Пойдем со мной. – Делаю еще шаг и застываю, видя, как по щеке катится сверкающая слезинка. – Девочка моя, не нужно… Не плачь. Теперь все будет иначе.

– Не будет, – спокойно и очень уверенно отвечает она. – Люди не меняются, Деймон.

– Я докажу тебе, что изменился. – Стискиваю зубы, когда она отстраняется. Боюсь спугнуть. – Я все знаю. Я не такой, как Родерик.

Она вздрагивает. Смотрит на меня с ужасом.

Сглатывает и до крови прикусывает губу.

– Маркус в прошлом, Деймон. И я очень хочу, чтобы ты тоже стал моим прошлым.

Качаю головой. Нет. Этого не будет.

– Пожалуйста, Элара. – Я придвигаюсь к ней, глажу пальцами тонкую кожу щеки. Среди запаха мыла и чужого белья улавливаю тонкий аромат цветов. Он еще слышен даже среди этого ада и грязи. – Пожалуйста, вернись ко мне.

– Я никогда не была твоей, Деймон, – с горечью отвечает она. Но не отстраняется. Прижимается щекой к моей ладони – всего на мгновение, но я знаю – она тоже скучает. По мне, по моим рукам.

– Тогда стань моей, – шепчу ей прямо в губы. Хочу коснуться их своими губами, но не смею. Боюсь спугнуть ту малость, что снова просыпается в ней. Искрит между нами. Тянет ее ко мне.

И исчезает.

– Зачем? – Она все еще рядом, но теперь так далеко. Голос холодный, чужой. – Чтобы ты снова растоптал меня? Чтобы в третий раз разбил мне сердце? Или это новое пари, о котором я еще не знаю?

Я готов бросить к ее ногам весь мир, но знаю – она не возьмет. Не поверит.

– Одна ночь с тобой стоила мне стипендии, Деймон. Работы. Репутации. – Голос дрожит, как и ее пальцы. Она не смотрит на меня. – У меня не так много осталось. Прошу, уходи. Не отнимай еще и мое время.

Смотрю на нее, но не успеваю ответить. В каморку заходит толстая тетка с корзиной грязного белья. Роняет ее к ногам Элары и выпрямляется.

– Ларочка, что за красавчик у тебя тут? – она улыбается, явно не понимая, почему воздух вдруг сгустился.

– Мистер Аркрейн немного заплутал. Можете проводить его? Ему нужно в алый квартал, я полагаю.

Смотрит на меня – и сквозь меня. Как в день нашей встречи.

Вот только теперь это не злит. Это убивает меня.

– Ооо, мистер красавчик. А вы, оказывается, ходок, – тетка смеется низким грудным голосом и подталкивает меня к выходу, не оставляя возможности задержаться. Но не драться же с ней. – Вам вооон туда. – указывает она в сторону дальнего проулка.

Потом встает в дверях, перекрывая проем своим необъятным телом, и добавляет уже сухо. – Надеюсь, вы больше не заплутаете. Нечего вам здесь делать.

ГЛАВА 9. СПАСЕНИЕ

Элара

Два дня я не живу, а существую. Спина и руки давно перестали болеть. Они онемели.

Вместе с моим сердцем.

Он приходил. Он видел меня. Жалкую. Сломленную.

Сломанную им.

И самое странное. Самое страшное – он знает о Маркусе.

Он копался в моем прошлом. Из самых его глубин достал то, что я надеялась забыть навсегда.

Ночью я не могу уснуть. Стоит закрыть глаза – вижу Деймона. Его глаза – штормовое море. Его руки на моей коже. Его голос: «Пожалуйста, вернись ко мне».

А когда все-таки засыпаю, просыпаюсь с его именем на губах.

Вот и сегодня так же. Я открываю глаза, еще чувствуя на губах вкус его губ. Звучание его имени до сих пор бьется отголосками в моих ушах.

За окнами темно. Лина спит – все как всегда. Я ухожу на смену задолго до того, как начинает просыпаться академия.

Но сегодня что-то изменилось.

На моей тумбочке что-то лишнее. То, чего там не было вчера. Присматриваюсь и вижу конверт. Официальная печать академии. Рядом записка почерком Лины: «Принесли вчера вечером. Ты уже спала, не стала будить».

Сердце проваливается куда-то вниз.

Что еще? Какую подлость они приготовили на этот раз? Приказ об отчислении? Требование освободить комнату?

Но у меня впереди еще почти неделя!

Пальцы дрожат, когда я ломаю печать. Дар откликается мгновенно – и я чувствую... удивление? Радость?

Не понимаю.

Разворачиваю письмо. Читаю.

И не верю своим глазам.

«...рады сообщить, что анонимный благотворитель полностью погасил задолженность за Ваше обучение... включая текущий год и все последующие... вплоть до окончания магистратуры...»

Бумага выскальзывает из пальцев.

Анонимный благотворитель.

Я опускаюсь на кровать. Ноги не держат.

Кто? Кто мог...

Ответ приходит мгновенно. Очевидный. Единственно возможный.

Деймон.

Больше некому.

Злость вспыхивает так резко, что я задыхаюсь. Он снова пытается меня купить! Снова думает, что достаточно бросить горсть золота – и я упаду к его ногам!

Вот как он хочет меня заполучить? Не наигрался?

Мне не нужны его подачки! Я справлюсь сама!

Но...

Но я бы не справилась.

Эта мысль – робкая, честная – пробивается сквозь ярость.

Еще неделя каторжного труда – и я бы все равно не успела. Даже за год не успела бы. Меня бы отчислили.

А теперь...

Теперь я могу учиться. Могу закончить академию. Могу даже поступить в магистратуру!

Благодаря ему.

Слезы жгут глаза. Я не понимаю, что чувствую. Благодарность? Злость? Облегчение? Кажется, все одновременно.

А еще – странную, тянущую боль в груди.

* * *

Бетти не удивляется, когда я прихожу попрощаться.

– Знала, что ты здесь ненадолго, Ларочка, – она обнимает меня своими сильными руками, пахнущими мылом и чистотой. – Надеялась, что ты ненадолго.

– Спасибо вам. За все.

– Глупости, – она машет рукой, но я вижу влагу в ее глазах. – Ты больше не приходи сюда. Не место здесь такой девушке. Хоть я и буду скучать.

Я киваю и выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю холодный воздух. Впервые за целую вечность он пахнет свободой.

* * *

Весь день я провожу как во сне.

Возвращаюсь в академию. С наслаждением принимаю душ, переодеваюсь в чистую форму. Распускаю волосы и без спроса беру косметику Лины. Она не будет злиться.

Лина налетает на меня с объятиями и расспросами. И я пересказываю ей содержимое письма. Только не упоминаю от том, что знаю, кто стоит за моей свободой.

Анонимный благотворитель. Для Лины он останется анонимным.

А для меня…

Я все еще не могу поверить в его бескорыстность.

* * *

Вечер застает меня в восточном крыле.

Я возвращаюсь из библиотеки, хотя больше там не работаю. Мое обучение оплачено, но в письме не было ни слова о том, что я снова могу вернуться на старую должность.

Но я просто хотела побыть среди книг. В тишине. Там, где всегда чувствовала себя на своем месте.

Коридор пуст. Светильники горят вполсилы – скоро отбой.

И тут я чувствую его.

Температура воздуха резко поднимается. По стенам скользят тени, которых здесь быть не должно.

Деймон.

Он выступает из полумрака – будто сам соткан из теней. Черная рубашка, длинные темные волосы, упавшие на глаза. Глаза моего любимого цвета – штормового моря.

Мое сердце пропускает удар.

Я останавливаюсь. Сжимаю кулаки.

– Я знаю, что это ты.

Он не отводит взгляда. Не отрицает.

– Я.

– Зачем? – голос срывается. – Зачем ты это сделал?

Он молчит. Делает шаг ближе. Я отступаю.

– Решил таким образом получить мою благодарность? – вкладываю в голос весь яд, на который способна.

Он не отвечает. Только приближается. Шаг за шагом.

Я отступаю, пока не натыкаюсь спиной на стену.

Дальше бежать некуда. Деймон все ближе.

Я неотрывно смотрю в его глаза. И вижу там то, что чувствую сама.

Боль. Огонь. Голод.

Что-то ломается во мне.

Я так устала. Устала бороться. Устала ненавидеть. Устала притворяться, что мне все равно.

Устала скучать по нему.

Боги, как я скучаю по нему!

Воздух между нами сгущается. Я чувствую жар его тела – он все ближе. Чувствую, как мое сердце бьется все быстрее.

Не знаю, кто из нас двигается первым.

Может, он. Может, я.

Наши губы встречаются – и мир исчезает.

Мои руки сами находят его плечи. Пальцы впиваются в ткань рубашки. Притягивают ближе – хотя ближе уже некуда.

Он рычит мне в губы. Низкий, хриплый звук – от него все внутри переворачивается.

По телу растекается тепло.

Его ладони – горячие, жадные – скользят по моей спине. Прижимают к себе так крепко, что я чувствую стук его сердца.

Быстрый. Рваный. Как мой собственный.

– Элара... – он отрывается на секунду, чтобы глотнуть воздуха. Его лоб прижат к моему. Глаза – темные, затуманенные. – Моя принцесса. Моя.

Я хочу возразить. Хочу.

Но вместо этого снова целую его.

Он приподнимает меня за бедра. Несет меня куда-то, пока я не могу оторваться от его губ.

Дверь. Пустая аудитория. Он усаживает меня на край стола, вклинивается между моих ног.

Его губы спускаются по моей шее. Целуют, прикусывают, зализывают. Я запрокидываю голову. С трудом дышу.

– Я так скучал, – хрипит он мне в шею. – Ты меня с ума сводишь…

Его слова – горячие, отчаянные – вонзаются мне в душу.

Я так хочу ему верить!

Но не могу.

Это – слабость. Моя слабость. Мое безумие.

И все равно я притягиваю его ближе. Целую его скулу. Висок. Уголок рта.

Потому что я тоже скучала. Потому что он снится мне каждую ночь.

Он целует меня снова – глубоко, жадно. Его язык переплетается с моим. Его руки гладят мои бедра.

Я плавлюсь. Таю в его жаре.

И вдруг – ледяная вспышка прозрения.

Что я делаю?!

Отталкиваю его. Резко, сильно.

Он отступает. Смотрит на меня, тяжело дыша, с потемневшими глазами.

– Элара...

– Нет. – Голос хрипит. Губы горят от поцелуев. – Это... это ошибка.

Соскальзываю со стола. Ноги дрожат.

– Ничего не изменилось, Деймон. – С трудом заставляю себя посмотреть ему в глаза. – Ты оплатил мою учебу. Спасибо. Но это не значит, что я...

Не могу закончить. Слова застревают в горле.

– Я не жду, что ты простишь, – говорит он тихо. В его голосе такая боль, что она отзывается в моем сердце.

И я просто сбегаю.

Хотя больше всего хочу остаться. Насовсем.

Но доверие – слишком большая роскошь. И я уже дважды заплатила за одну и ту же ошибку.

И не позволю себе совершить ее в третий раз.

Деймон Аркрейн не умеет любить.

Все его слова – ложь.

ГЛАВА 10. ВОЗМЕЗДИЕ

Деймон

Теперь я вижу ее каждый день. Вижу ее улыбку. Вижу, как расцветает румянец на бледной коже. Как к глазам возвращается прежний блеск. Как она оживает после тех ужасов, что ей пришлось пережить.

Мой взгляд находит ее мгновенно. Каждый раз. Будто мои тени сами заставляют повернуться в ее сторону, как только она входит.

Каждый раз, когда я вижу, что она улыбается, я испытываю такое облегчение, что становится трудно дышать.

Но у меня остается еще одно дело. Важное. Необходимое.

Маркус Родерик.

Имя горит в моем сознании раскаленным клеймом.

Человек, сделавший из Элары Ледяную Принцессу. Забравший ее невинность и расколовший ее душу.

Нерак – тот самый ищейка из нижнего города – прислал весточку сегодня утром.

Родерик нашелся.

И словно подарок свыше – ублюдок оказался не так далеко от академии. Всего один переход порталом.

Я перечитываю донесение, присланное ищейкой. Маркус Родерик сменил имя, сменил род деятельности и теперь успешно прикидывался канцелярской крысой. Вот только место его работы заставляет меня сжимать кулаки.

Канцелярия при приюте для девочек сирот.

Похотливый ублюдок!

Я использую личный портал без возможности отследить направление – привилегия, которую дает имя Аркрейн. Через минуту стою перед запертыми воротами небольшого дома.

Тени вокруг меня сгущаются. Откликаются на мою ярость. Жаждут крови.

Как я сам.

Не трачу время на то, чтобы взломать замки. Просто прожигаю замок нахрен. Пинаю скрипучую калитку и вхожу во двор.

Чувствую, как губы расползаются в хищной улыбке. Маркус Родерик, он же Лаонель Корнелл, выбегает из дома с каким-то дурацким артефактом в руках.

– Кто вы такой? Что вы делаете?

Я смотрю на него, пытаясь увидеть таким, каким видела Элара в день, когда он…

Тени бросаются вперед, выбивая из рук защитный артефакт. Я продолжаю идти, пока они оплетают ублюдка. Затыкают ему визжащий рот.

– Я – возмездие, – говорю спокойно.

Прохожу в дом, ступая грязными сапогами по светлым коврам. Тени тащат извивающегося насильника за мной.

Поднимаюсь на второй этаж по скрипучей лестнице. Пинаю каждую дверь, пока не нахожу его спальню. В темно-алых тонах. Какое убожество!

Тени швыряют Родерика на пол, он пытается отползти, но прижимается спиной к кровати и замирает. Только скулит сквозь теневой кляп и бешено вращает глазами.

– Элара Вейн, – тихо произношу я и вижу, как в мутных глазах вспыхивает узнавание. Ухмыляюсь. – Ты ее помнишь. Отлично.

Узнавание сменяется паникой. Родерик таращит глаза, бьется, пытается освободиться.

Я подхожу ближе и пинаю его по колену. Он визжит и поджимает ноги. На моих ладонях вспыхивает пламя. Черно-алое – оно смешивается с тенями. Жизнь и смерть. Самое смертоносное оружие.

Я встряхиваю руками, и капли огня разлетаются по стенам комнаты. Огонь разгорается моментально. Его невозможно потушить.

Родерик крутит башкой, пытается докричаться сквозь кляп. А потом начинает рыдать.

Мне становится мерзко. Хорошо, что Элара не видит этого. Вряд ли она сказала бы спасибо.

Я понимаю, что делаю это не для нее. Для себя.

И для тех девушек, кому он больше не причинит боли. Не сможет.

Я поднимаю ногу и резко опускаю каблук на его причинное место. Под тошнотворный звук и визг ублюдка пламя на стенах вспыхивает сильнее.

Я наслаждаюсь местью. Всего секунду. Сплевываю на пол, разворачиваюсь и ухожу.

Призываю тени, лишь когда пламя начинает вырываться из окон. Черные ленты втягиваются в мои руки. А вслед за ними пропадает огонь.

Надеюсь, ублюдок обделался от ужаса.

* * *

Всю ночь я пью. Пытаюсь стереть ту гадливость, что испытал при виде Родерика. Успокаиваю себя тем, что он больше не посмеет ни к кому прикоснуться.

Возвращаюсь в академию под утро.

Долго стою под ледяным душем, смывая с себя запах крови и страха. Смотрю, как вода закручивается в водовороте у моих ног – прозрачная, чистая.

Элара никогда не узнает.

Я понимаю это с кристальной ясностью. Она хотела оставить это в прошлом. И я больше не стану ей напоминать.

Пусть это станет моим секретом.

Где-то глубоко внутри – за презрением, за гадливостью, там, где существуют мои тени – я чувствую удовлетворение.

Справедливость свершилась.

* * *

– Дейн, мы тут решили… – Рон с Марком подлавливают меня перед лекцией. Встают по бокам, отводят в сторонку. – Раз ты проиграл пари, может, одолжишь нам ключи от Нортвинда на выходные? Устроим вечеринку. Только для своих. Отдохнем перед тестированием.

Марк улыбается, а я качаю головой.

– Простите, парни. Придется довольствоваться вечеринкой в общей гостиной. Ну, или в моей комнате.

– Да ты чего? Мы же даже простили тебе долг. – тянет Рон с обиженными нотками в голосе. Я усмехаюсь.

– Нортвинд больше не мой.

– В смысле? – орет Рон, и на нас начинают оглядываться.

– Продал? – Марк, в отличие от Рона, всегда смотрит в суть.

– Увы. – Я пожимаю плечами.

– Да бля! Ну ты дал! Он же стоил как… – Рон разочарованно машет рукой.

Он стоил как плата за обучение моей Принцессы. Как плата Нераку. Как то, что было необходимо сделать. Любыми способами.

И я не жалею. Денег все равно осталось достаточно, чтобы снова их вложить. Несколько месяцев, и я найду себе местечко посимпатичней. То, в которое смогу привести Элару, когда она станет моей.

А она станет.

Я ни секунды в этом не сомневаюсь.

Нужно лишь время.

* * *

Я снова не пропускаю ни одной совместной лекции. Их не так много – у магистрантов более насыщенная учебная программа, чем у третьего курса. Но сегодня одна из них.

Я занимаю место в дальнем углу, откуда прекрасно видно Элару. Она сидит в среднем ряду, рядом со своей воинственной соседкой. Что-то быстро записывает в тетрадь.

Магистр Колдуэлл монотонно вещает о разнице стихий. Его голос усыпляет, и я не слышу ни слова.

Смотрю только на нее.

На то, как солнечный луч из окна падает на ее волосы, превращая их в жидкое золото. На то, как она хмурится, повернувшись к соседке. На изгиб ее шеи – тонкий, нежный.

Вспоминаю, как целовал это место. Знаю, как она вздрагивает, когда...

Дверь аудитории с грохотом распахивается.

Все головы поворачиваются к входу.

Кейтлин.

Она стоит на пороге – с блестящими глазами и сжатыми до белизны губами. За ее спиной – комендант академии. И зачем-то двое стражей в форме.

Что за...

– Прошу прощения за вторжение, магистр Колдуэлл, – комендант выступает вперед. Его голос официальный, холодный. – Но у нас срочное дело.

Колдуэлл хмурится.

– Что случилось?

Кейтлин делает шаг вперед. Ее губы кривятся в злорадной улыбке. И я понимаю, куда она смотрит.

На Элару.

– Элара Вейн, – голос коменданта разносится по притихшей аудитории. – Вы обвиняетесь в краже семейной реликвии мисс Линден.