Текст книги "Ледяная принцесса для мажора, Дилогия (СИ)"

Автор книги: Кейт Хартли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА 4. НОВАЯ СТРАТЕГИЯ

Деймон

Подарки не работают – я понял это после седьмого отказа.

Деньги не работают. Украшения не работают. Статус не работает.

Все то, что безотказно действовало на любую девушку, разбивается о ее ледяную броню.

Значит, нужна другая тактика.

Я прихожу в библиотеку каждый вечер – и просто читаю, пока она работает. Никаких попыток заговорить. Никаких взглядов. Никакого давления.

Это сводит ее с ума. Я вижу это.

Первые дни она смотрит на меня с подозрением, ожидая подвоха. Но подвоха нет – по крайней мере, очевидного для нее. И постепенно ее настороженность слабеет.

На четвертый вечер она первая заговаривает со мной. Спрашивает мнение о книге, которую я читаю. Я отвечаю – без притворства, говорю с ней как с равной.

И это срабатывает. Лучше любых драгоценностей.

На пятый вечер мы спорим о магической теории. Она увлекается, забывает о своем холоде, и я наблюдаю, как загораются ее глаза, когда она доказывает свою точку зрения. Лед тает, обнажая голубые озера ее глаз. Я признаю ее правоту в споре, и она улыбается. Впервые искренне улыбается мне.

На шестой вечер я снова приношу ей кофе. На этот раз она принимает чашку без колебаний.

Я веду счет каждой маленькой победе.

Сегодня седьмой вечер, и я приношу кое-что особенное.

Потрепанный том с выцветшим названием на корешке: «Резонансные структуры элементальных связей. Исследование Мириам Вейн».

Ее мать.

Я нашел книгу в нашей семейной библиотеке. Прочитал ее за ночь – сложный, многослойный труд, написанный языком, который требует полной концентрации. Мириам Вейн была гением, это очевидно. Ее теории опережают академическую программу минимум на десятилетие.

Идеальное оружие.

Элара сидит за стойкой, разбирая формуляры, когда я кладу книгу перед ней. Наблюдаю, как меняется ее лицо.

Удивление. Боль. Нежность.

Все одновременно. Все так открыто и просто.

Брешь в ее броне такая широкая, что я могу легко сломать ее. Но не собираюсь торопиться.

– Где ты это взял? – ее голос звучит хрипло, и она касается обложки кончиками пальцев с такой осторожностью, будто книга может рассыпаться.

– Семейная библиотека, – я облокачиваюсь на стойку, игнорируя ее неодобрительный взгляд на нарушение правил. – У нас много редких и ценных книг.

– Ты... прочитал?

– Дважды, – признаюсь я, и это правда. – Ее теория о резонансных мостах между огнем и льдом объясняет вещи, которые я чувствую интуитивно, но никогда не мог сформулировать.

Она смотрит на меня так, будто видит впервые – без привычного холода, без защитных стен. С чем-то похожим на благодарность.

Попалась.

– Мама говорила, что ее работы поймут только те, кто действительно хочет понять, – Элара открывает том на случайной странице, и я вижу, как дрожат ее пальцы.

– Она была права, – я наклоняю голову, изучая ее реакцию. – Большинство магистров в академии не способны охватить даже половину ее концепций.

– А ты способен?

– Я на многое способен, Элара, – усмехаюсь я. – Когда захочу.

Она колеблется – я вижу это в напряжении ее плеч, в том, как она прикусывает нижнюю губу. Решает, можно ли мне доверять.

А потом сдается. Так просто выкладывает мне слишком личные детали своего прошлого. Вручает мне свою слабость, свою уязвимость.

– Я почти не помню ее, – с тихим вздохом произносит Элара. – Все, что мне осталось – это ее книги и личные дневники. И порой мне кажется, что я не достойна носить ее фамилию. Потому что даже в дневниках так много про науку. И так мало… про меня.

Я слушаю со всем вниманием и сочувствием, со всей искренностью, которую могу изобразить – и запоминаю каждое слово.

Информация может стать оружием. И я только что получил целый арсенал в свое распоряжение.

– Ты достойна, Элара, – говорю я мягко, и слова звучат правильно – не слащаво, не фальшиво, именно так, как нужно. – Ты – одна из самых умных девушек, которых я встречал.

Она поднимает на меня глаза – голубые, доверчивые – и я чувствую, как огонь в моей крови вспыхивает от предвкушения.

Она почти моя.

– Ты странный, Деймон Аркрейн, – произносит она медленно, будто сама не доверяет своим словам. – Не такой, каким кажешься.

– Не боишься ошибиться? – я усмехаюсь. Прохожу по грани и наслаждаюсь этим. – Вдруг я именно тот избалованный мажор, которым ты меня считала?

– Нет, – она качает головой, и прядь волос выбивается из ее хвоста, падая на лицо. – Избалованный мажор не стал бы обсуждать со мной трактаты по резонансной магии.

Прядь лежит на ее щеке. Притягивает меня. Идеальный момент.

Я поднимаю руку и убираю ее, заправляя за ухо. Медленно, осторожно. Позволяю пальцам задержаться на мгновение дольше необходимого.

Она не отстраняется.

Ее кожа теплая под моими пальцами. Я чувствую, как сбивается ее дыхание. Вижу, как расширяются зрачки. Как трепещут ее ресницы, когда она отводит взгляд. На ее щеках вспыхивает почти незаметный румянец.

Да, мышка. Именно так ты и должна на меня реагировать.

Но эффект длится недолго. Когда я произношу ее имя – тихо, почти интимно, она будто пугается.

– Библиотека закрывается через десять минут, – она отступает на шаг и начинает собирать книги. Резко. Нервно. – Тебе пора.

Я киваю, не споря. Сейчас нельзя торопиться. Иначе она ускользнет. А я не собираюсь позволить ей этого.

Оставляю книгу ее матери на стойке – не как подарок. Как то, что принадлежит ей.

– Деймон, – ее голос останавливает меня у дверей. Мягкий, теплый. Мне кажется, или я слышу в нем нервную дрожь? – Спасибо.

Я оборачиваюсь. Смотрю на нее – долго, внимательно. И улыбаюсь. Тепло, нежно. Именно так, как она ждет.

– Увидимся завтра, Ледяная Принцесса.

Маска спадает, как только за мной закрывается дверь библиотеки.

Я иду к своим комнатам, и с каждым шагом улыбка на моем лице становится шире. Холоднее.

Марк и Рон сидят в моей комнате, когда я вхожу. Пьют вино, обсуждают что-то, но тут же замолкают и поворачиваются ко мне.

– Ну? – Рон довольно лыбится бровь. – Как дела с Ледяной Принцессой?

Я снимаю пиджак и бросаю на стул. Наполняю бокал и сажусь у огня.

– Уже скоро, – говорю я.

– Серьезно? – Марк недоверчиво смотрит на меня. – Она же всего неделю назад обломала тебя с очередным подношением.

– Потому что я решил, что ее можно купить дорогими подарками, – я откидываюсь в кресле, наблюдая, как огонь в камине пляшет, откликаясь на мое настроение. – Как других. Но оказалось, все гораздо проще.

Они молча ждут.

– Немного тепла для бедной сиротки, – усмехаюсь я, и слова звучат издевательски-нежно. – Ей так не хватает того, кто бы понял ее. Увидел ее ранимую душу.

На моих губах терпкий вкус вина и ядовитая улыбка. Глупая маленькая мышка решила, что может публично унизить Аркрейна и ей ничего за это не будет?

– И ты... – начинает Рон.

– Я стал тем, кто заслужил ее доверие, – я делаю большой глоток и чувствую, как вино и предвкушение растекаются по венам. – Прочитал пару книжек ее покойной матери. Выслушал ее и подарил немного сочувствия. Раскрылся сам. – Делаю пальцами воздушные кавычки. Из меня рвется холодный смех.

– Грязная игра, – Марк качает головой. В его глазах неодобрение.

– Эффективная, – поправляю я. – Сегодня она подпустила меня еще ближе. А скоро отдастся мне. Сама. Добровольно.

Кровь кипит от образов, которые навязчиво лезут в голову. Взять ее там, где она думает, безопаснее всего – на ее территории. В библиотеке. Заставить ее нарушить свои же правила. Отыметь прямо на стойке, где обычно царит до тошноты идеальный порядок. Залить все ее соками и моей спермой. Чтобы потом она каждый день вспоминала – что значит перейти дорогу Аркрейну.

Заставить ее нарушить тишину. Вырывать из нее стон за стоном. Крики. Жадные, молящие.

Я слишком сильно сжимаю бокал, и слышу тихий треск. Тонкое стекло покрывается трещинами. Швыряю его в камин, поднимаюсь и иду за новым. Мне не нужны сломанные вещи. И Ледяная Принцесса станет не нужна, когда я наиграюсь с ней.

– И потом... – Рон странно смотрит на меня. – Когда ты выиграешь пари...

– Когда я выиграю, – перебиваю я, и голос становится тверже, – она узнает правду.

– Это ее уничтожит, – тихо говорит Марк.

– Знаю, – я делаю еще глоток. – Именно на это я и рассчитываю.

Тени в углах комнаты шевелятся, густеют, отражая то, что внутри меня. Черными змеями ползут ко мне, касаются кожи, обжигая пустотой. Сливаются с огнем внутри меня. Рождают чувство удовлетворения. Которое уже скоро накроет меня с головой.

Рон и Марк переглядываются. Но молчат.

Я поднимаю бокал.

– За Ледяную Принцессу. Которая скоро растает. А потом… – Я не заканчиваю. Но это и не нужно.

ГЛАВА 5. ПОСЛЕДНЯЯ АТАКА

Деймон

Следующая неделя становится последней.

Каждую полночь я жду ее возле библиотеки. Каждую ночь провожаю до комнаты. Останавливаюсь на пороге и позволяю себе лишь невинный поцелуй в щеку. И нежный шепот.

– Доброй ночи, Принцесса.

Каждую ночь давлю в себе искушение рискнуть. Но если промахнусь – потом потрачу слишком много времени, чтобы вернуть доверие. А времени у меня – последняя неделя.

С каждой новой ночью я ощущаю, как тает ее защита. Вижу, как румянец все сильнее разливается по ее щекам. Как она смотрит на меня, когда я прощаюсь. Будто ждет, что я не уйду. Будто уже сама этого хочет.

А она хочет.

Когда мои губы касаются ее кожи, я так близко, что чувствую ее пульс. Слышу биение ее сердца. Слишком быстрое. Рваное. Как у загнанной жертвы.

От Ледяной Принцессы едва уловимо пахнет цветами. И желанием. Коснуться меня. Ощутить мои губы на своих губах. Аромат сводит с ума и будоражит фантазию.

Еще немного и она сама попросит меня остаться. Потянется ко мне за настоящим поцелуем. И, так и быть, я дам ей то, что она хочет. Поделюсь с ней своим огнем.

Я даже буду нежным в наш первый раз. Чтобы она окончательно убедилась, что мне можно доверять.

А потом все будет так, как хочу я. Жестко. Долго. Громко. И горячо. Боги, как это будет горячо!

Вчера мне пришлось долго остывать под ледяным душем. Я как обычно проводил Элару до комнаты. И в момент поцелуя она потянулась ко мне. Коснулась кончиками пальцев моей груди в вырезе рубашки.

Конечно, она тут же отдернула руку.

Но это прикосновение – горячее и живое – вызвало в моих венах настоящий взрыв. В паху стало больно – ради победы я отказался от привычных развлечений. Катрина до сих пор злится, что я отверг ее назойливые приставания.

Но я знаю – если Ледяная Принцесса узнает, что я продолжаю развлекаться с другими, она тут же закроется.

Так что я сдерживаю свои желания. И терпеливо жду победы.

Семь дней – и я выиграю пари. И это станет достоянием всей академии.

Я уже ненавязчиво пригласил мышку на вечеринку факультета. Она ни разу не появлялась на подобных мероприятиях. Но я был убедителен.

Всего один танец. Так думает она.

Вся ночь. И не одна. То, что знаю я.

Вечеринка запланирована мной специально для этого случая. Последний день моего срока. Все или ничего. И последний вариант – даже не вариант. Деймон Аркрейн всегда получает все.

Я буду – как и всегда – королем вечеринки. А Элара – Ледяная Принцесса – станет королевой. На несколько часов.

Чтобы на следующее утро рухнуть с высоты своего пьедестала. Прямо мне под ноги.

Я уже приготовил для нее платье. У нищей сироты кроме академической формы ничего нет. И платье станет оберткой моего трофея. Алое с черным – мои любимые цвета. Плевать, что ей они совсем не подходят.

Из такого тонкого шелка, что надевать под него белье – просто кощунство.

Элара Вейн, дерзкая недотрога будет на балу совершенно обнаженной под алым шелком. И я сделаю все, чтобы она сама захотела поскорее избавиться от него.

* * *

На следующий вечер тени сгущаются вокруг меня. Следуют за мной по пятам, пока я иду в библиотеку.

Я на грани. Я хочу эту девчонку.

Так, что сводит зубы, а в паху постоянно тесно.

Ее запах. Ее глаза. Ее голос и смех. Тонкая жилка на ее шее – все сводит с ума.

Я еще ни на кого не охотился так долго. Да мне почти и не приходилось охотиться. Они сами падают к моим ногам. Готовые на все ради ночи со мной.

Идиотки.

Думают, что если я их трахаю – они могут претендовать на роль моей спутницы на закрытые приемы. Или – что еще забавнее – на роль моей невесты.

Этих пустышек так и тянет прикоснуться к наследию Аркрейнов. Войти в мою семью. Наложить руку на золото, которое хранится в императорской казне.

Элара – исключение.

Мысль вспыхивает в тот момент, когда вижу ее.

Она спит прямо на рабочем месте. Лежит, неудобно подложив руки под голову.

Лицо бледное, под глазами тени. Дыхание ровное, глубокое.

Я останавливаюсь в нескольких шагах и просто смотрю.

Во сне она выглядит еще наивнее. Уязвимая. Уставшая. Красивая.

Подхожу ближе. Рассматриваю длинные, черные ресницы. Чуть приоткрытые губы, через которые вырывается тихий вздох.

Фантазия моментально бьет по вискам горячей картинкой: эти розовые губки выстанывают мое имя. Обхватывают мой член. Раскрываются для меня.

Я вцепляюсь пальцами в стойку. Отдергиваю руку, когда вижу, что она начинает тлеть.

Тени пляшут, смыкаясь вокруг нас.

– Что ты сделала со мной? – шепчу, касаясь золотых волос. Провожу тыльной стороной ладони по бархатной коже.

Почему я так ее хочу? Невыносимо. Как не хотел ни одну.

А ведь были красивее ее. Знатнее. Ярче.

Почему на эту серую мышку у меня стоит так, что я задыхаюсь?

Я сбрасываю пиджак.

Накидываю его на плечи спящей мышки. Она шевелится во сне, но не просыпается. Пальцы сжимают край пиджака, прижимая к себе.

Я стою над ней – слишком долго, дольше, чем следует – и наблюдаю, как поднимается и опускается ее грудь.

“Уходи", – твержу сам себе. – "Уходи немедленно."

Но не ухожу.

Просто стою, впитывая ее аромат. Ее беззащитность. Ее абсолютную беспомощность передо мной.

– Будешь моей, – обещаю я. Провожу пальцем по мягким губам. – Только моей.

Из ее губ вырывается тихий стон, и я срываюсь с места.

Срочно сваливать, пока не трахнул ее прямо так – спящую за рабочим столом.

Заваливаюсь в комнату, тяжело дыша.

Игра вышла из-под контроля.

Я хотел сломать ее. Но теперь она ломает меня.

И я не знаю, как это остановить. Не знаю, хочу ли останавливать.

ГЛАВА 6. РАЗБИТЫЙ ЛЁД

Элара

Я просыпаюсь от холода – пробирающего, неприятного, словно кто-то открыл все окна библиотеки настежь. Ежусь, открываю глаза.

Библиотека тонет в предрассветной полутьме. Светильники погасли – они всегда гаснут сами после трех ночи.

Уснула прямо на рабочем месте? Поднимаю голову с затекшик рук. И в последний момент подхватываю пиджак, спадающий с моих плеч. Чужой пиджак.

Я медленно сажусь, снимая теплую ткань, и сразу узнаю. Красная окантовка факультета элементальной магии. Дорогой материал, который не купишь в обычном магазине. Тонкий аромат – терпкий и пряный – дым от камина.

Дейн.

Сердце пропускает удар.

Я подношу пиджак к глазам, ищу подтверждение, и нахожу – на отвороте рукава вышиты инициалы: Д.A.

Деймон Аркрейн.

Он снова приходил сюда. Накрыл своим пиджаком.

Мой дар срабатывает, когда я провожу пальцами по вышивке – и то, что я чувствую, заставляет задержать дыхание.

Нежность. Такая сильная, что у меня ноет сердце. Смятение, близкое к тревоге. Что-то теплое и запутанное, что я не могу точно определить, но что ощущается как... забота?

Я улыбаюсь, сама того не желая. Прижимаю пиджак к груди. Глубоко втягиваю тонкий аромат Дейна – аромат силы и власти.

Все это время я не хотела верить. Не могла заставить себя признать, что Дейн – другой. Слишком привыкла видеть другую его сторону – наглого, высокомерного мажора. Который не знает слова “нет”. Который легко играет людьми.

Но сейчас в отголосках его чувств нет притворства. То, что он оставил вместе со своим пиджаком – правда. Мой дар не лжет. Не ошибается.

Я качаю головой, отгоняя глупые надежды, но улыбка не исчезает.

Поднимаюсь с кресла, аккуратно перекидываю пиджак через руку. Нужно вернуть ему. Поблагодарить.

Хочу видеть его лицо, когда я скажу спасибо.

Сердце снова останавливается на мгновение.

Мне так сильно хочется увидеть его…

* * *

Вижу его, как только оказываюсь на этаже общежития. Он стоит облокотившись спиной о стену. О чем-то разговаривает с друзьями – Роном и Марком.

Лицо Дейна скрыто тенью, но я вижу его глаза. Штормовое море. Опасное. Волнующее.

Я всегда знала, что Деймон Аркрейн красив. Но именно сейчас будто впервые осознаю, насколько.

Достаточно, чтобы мое сердце начало биться быстрее, а ладони вспотели.

Дейн замечает меня первым. Его взгляд останавливается на мне, скользит по лицу, опускается на пиджак в моих руках.

И он... усмехается.

Медленно. С каким-то странным торжеством, которое заставляет что-то сжаться в груди.

Подхожу ближе, игнорируя внезапную тревогу, подступающую к горлу. Протягиваю пиджак.

– Спасибо, – говорю тихо, осознавая, что его друзья смотрят на нас. На меня. – Это было... очень мило с твоей стороны.

Он берет пиджак, и его пальцы касаются моих. Задерживаются дольше положенного – прикосновение обжигает огнем.

Его огнем. Смешанным с тенями. Опасным и таким… желанным.

Рон и Марк переглядываются. И Рон разражается смехом.

Не злобным – каким-то одобрительным. Будто он знает что-то, о чем пока не знаю я.

– Боги, Аркрейн, – хохочет Рон, хлопая Дейна по плечу. – Ты действительно...

– Заткнись, – обрывает его Дейн, но улыбка не сходит с его лица.

Холодная. Хищная.

Мои ноги прирастают к полу. Что происходит?

– Ладно, нам пора, – объявляет Марк и толкает Рона под ребра. – Оставим вас... поговорить.

Они уходят, отголоски смеха эхом отдаются в коридоре. Я стою, пытаясь понять, что смешного я сказала, почему Рон смеялся так, будто...

Будто это все было запланировано.

– Что это значило? – спрашиваю я, поворачиваясь к Дейну.

Он смотрит на меня долго, оценивающе, и в его глазах что-то меняется. Теплота, которую я привыкла видеть последние недели, исчезает, будто ее никогда и не было.

Остается лед.

Все то, что раньше было в глазах Деймона Аркрейна – высокомерие, издевка, презрение – все возвращается.

– Ты разве еще не слышала? – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Пячусь к стене. – О нашем маленьком пари.

Мир качается.

– Что?.. – выдыхаю я.

– Пари, – повторяет он, наслаждаясь каждым словом. – Уже вся академия знает о пари на тебя, Элара.

Нет.

Нет, нет, нет.

Невозможно!

– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.

– Лгу? – он смеется – коротко, жестко. – Зачем мне лгать, когда я уже выиграл?

Его рука поднимается, ладонь ложится на стену рядом с моей головой, отрезая путь к отступлению. Он нависает надо мной – слишком близко. Мне не хватает воздуха.

– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.

Вторая рука ложится на стену с другой стороны. Я в ловушке.

– Оказалось – можно, – он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах.

Его аромат обнимает меня. И я понимаю, что это не дым. Это его огонь. Обжигающий. Мертвый. И живой одновременно.

Я исчезаю. Растворяюсь в его запахе. В его горячем дыхании. В его близости.

Сердце колотится так, что в груди становится тесно.

И так горячо…

– Ты стоила дешевле, чем я думал, – усмехается Деймон. – Всего-то и нужно было дать тебе глупости вроде мнимой заботой. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.

Боль. Резкая, жгучая боль разрывает меня изнутри.

– Нет, – шепчу я, но голос ломается.

Я не верю Не хочу верить.

– Да, – он смотрит мне в глаза, и в его взгляде торжество. – У тебя ведь аллергия на ложь, Элара. Тогда почему ты не распознала ее в наших разговорах? В моих прикосновениях? В моей заботе?

Слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться. Не доставлю ему этого удовольствия.

– Ты... чудовище, – выдавливаю я.

– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?

Его лицо так близко, что я вижу золотые искры в серо-зеленых глазах. Вижу, как дергается уголок его рта.

– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.

Я хочу оттолкнуть его. Хочу ударить. Закричать. Убежать.

Но тело не слушается.

Когда его язык касается моих губ, что-то внутри вспыхивает – горячее, постыдное. Неправильное.

Я чувствую, что подаюсь вперед – едва заметно, неосознанно. Всего на миллиметр – но этого достаточно.

Он замечает. Конечно, он это замечает.

Его зрачки заполняют радужку, улыбка становится шире. Торжествующая. Победная.

– Вот именно, – произносит он довольно.

И обрушивается на меня поцелуем.