Текст книги "Бури и солнечный свет (ЛП)"
Автор книги: Кей Лейда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
ПОЖАЛУЙСТА, МАЛЕНЬКАЯ БУРЯ
Глава 11
ТЕМПЕСТ
Дорога назад к дому Темпест пролетела незаметно, ведь рядом с ней шёл Рид. Его тёплая, мягкая ладонь удерживала прохладу ночного морского ветра, не давая ей замёрзнуть. В темноте, чуть дальше берега, с шумом рушились волны – достаточно далеко, чтобы не вымочить её ноги, но так близко, что был отчётливо слышен их ласковый плеск у самого песка.
По пути домой тритон казался немного меланхоличным и был тише обычного. Она понимала, что он, должно быть, переваривает всё, что узнал за сегодня о Бухте Полумесяц и их волшебном сообществе. Темпест не хотела давить на него или навязываться с вопросами, поэтому просто ждала, когда он заговорит сам.
– Под водой мы спим в постелях из гигантских раковин моллюсков, выстланных мягким мхом и водорослями, – наконец произнёс Рид. – Твоя кровать показалась мне куда более удобной.
– О да, могу себе представить, что матрас куда мягче ракушки, – тихо хихикнула она, представив эту картину.
Он ненадолго заколебался, прежде чем спросить:
– И я буду спать там? С тобой? Или в другом месте?
– Ох… – выдохнула Темпест, удивлённая его прямой простотой. – Ну, вообще-то, обычно я уложила бы гостя на диване в гостиной. Там, где мы днём смотрели фильм про океан.
– А у нас всё… не как обычно? – Рид нерешительно указал рукой на них двоих. В свете фонаря у крыльца она разглядела его озадаченное лицо и невольное волнение, с которым он ждал ответа. Темпест ободряюще сжала его ладонь, прежде чем ответить.
– Нет, для меня всё это совсем не обычно. Я редко так быстро сближаюсь с людьми, – тихо призналась она, открывая дверь и пропуская его внутрь.
– Правда? – удивлённо переспросил он. – С тобой ведь так легко и уютно. Мне казалось, любой, кто встретит тебя, мечтал бы с тобой подружиться.
Темпест недоверчиво моргнула:
– Это… Не думаю, что кто-то вообще когда-либо обо мне так думал. И уж точно никто мне этого не говорил.
– Какая глупость! – не задумываясь, возразил Рид и бережно взял её за плечи. – Я наслаждался каждой минутой сегодняшнего дня рядом с тобой, Темпест.
Его прекрасные ореховые глаза смотрели на неё с такой искренностью, словно он отчаянно пытался заставить её поверить его словам. И всё, о чём она могла думать в этот миг – это о том, насколько их чувства взаимны. Время, проведённое с тритоном, текло так легко и естественно, как она никак не ожидала.
Его тёплые ладони покоились на её плечах, удерживая её до тех пор, пока она молча не кивнула. Только тогда Рид выпустил её, и Темпест мгновенно ощутила укол тоски по теплу его прикосновений. Она и не помнила, когда в последний раз мужчина заставлял её чувствовать себя вот так – защищённой, желанной, обожаемой.
Это должно было насторожить её – а вдруг он заманил её какими-то русалочьими чарами? Не то чтобы у неё совсем не было мимолётных интрижек с ведьмаками или оборотнями из их городка. Изредка такое случалось, но после у неё не возникало ни малейшего желания продолжать встречи или заводить серьёзный роман. Те обычно были со всем согласны, и они расходились без лишних слов.
Но этот мужчина… этот тритон пробуждал в ней совершенно иные чувства. Темпест уже легко могла представить, как возвращается после тяжёлого дня патрулирования на катере с Эллиотом в свой дом – а навстречу ей выходит этот красавец в милом фартучке, и на столе их ждёт свежеприготовленная рыба на ужин. Она легко представляла, как засыпает в его объятиях по ночам, когда Рид крепко прижимает её к себе со спины, укутывая своим теплом.
Она никогда не была любительницей обнимашек после близости. Оборотни обычно поспешно смывали с себя всё и рвались обратно в воду. У ведьмаков вечно была куча работы, семейных дел и забот. Но несмотря на всё это, Темпест ловила себя на том, что рисует в мечтах совместное будущее с Ридом.
– На диване действительно очень удобно, – тихо произнёс тритон.
– Я… – запнулась она, отведя взгляд.
Тритон ласково взял её за руку и мягко приподнял её подбородок, пока она снова не встретилась взглядом с его ореховыми глазами. Он подарил ей тёплую, нежную улыбку, но не произнёс ни слова.
– Ты можешь спать в моей кровати. Со мной, – выпалила Темпест, сгорая от смущения.
– Ты уверена? Я бы ни за что не хотел доставлять тебе неудобства, – Рид внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь уловить малейшую эмоцию.
Вместо ответа она просто взяла его за руку и потянула за собой в спальню. Он поплёлся следом, лишь слегка спотыкаясь о неровные половицы её старенького дома. Прихватив пижаму, она прошмыгнула в ванную и переоделась.
А потом до неё дошло: из её вещей ему совершенно точно ничего не подойдёт для сна, и она озадаченно нахмурилась. Тритону придётся спать в тех самых белых плавках, которые появлялись при его превращении. Темпест едва подавила тихий стон при мысли о том, что он окажется почти обнажённым прямо под её одеялом.
И хотя у неё не было ни малейшего намерения заниматься чем-либо, кроме сна, сама эта мысль заставила её замереть на месте. Хватит ли у неё самой самоконтроля, чтобы не прижаться к нему во сне? А вдруг он решит, что приглашение в одну кровать – это согласие на что-то большее?
– Мне не неудобно, Рид. Я просто… Я хочу просто спать. Понимаешь? – заставила себя выговорить она.
– Просто спать? – повторил он, как эхо. – А разве кровать используют для чего-то ещё?
Но едва эти слова слетели с его губ, как он, кажется, сопоставил все детали у себя в голове. Темпест наяву увидела, как густой румянец заливает его шею и щёки, и он отчаянно замахал головой. Это хотя бы принесло облегчение: они прекрасно понимали друг друга.
– У меня и в мыслях не было просить у тебя чего-то большего сегодня вечером, Темпест, – нежно сказал Рид, не сводя с неё ореховых глаз.
Она подарила ему виноватую улыбку:
– Хорошо. Это отлично… Я… я просто не хочу торопить события.
– Твоего присутствия рядом мне более чем достаточно, – отозвался тритон с лёгкой улыбкой.
Вот так легко и просто Темпест помогла ему снять одолженные вещи, и они забрались под одеяло. Она отползла на самый дальний край, к стене, уступая ему более удобное место, с которого проще встать утром. Первые пару минут они оба просто лежали на спине, ощущая витавшее в воздухе густое, неловкое напряжение.
Затем она услышала, как он прочистил горло и тихо заговорил в полутьме спальни:
– Могу я… обнять тебя? – нерешительно спросил Рид. – Мне кажется, так мне будет проще уснуть.
– Оу, правда? – тихо хихикнула она, переворачиваясь на бок к нему лицом.
– Пожалуйста, Маленькая Буря. Позволь мне обнять тебя, хотя бы только в этот раз, – взмолился тритон своим бархатистым, убаюкивающим голосом.
И этого было вполне достаточно. Темпест просто не могла устоять перед его умоляющим тоном и горячим телом, излучавшим волны тепла, в которых ей до безумия хотелось раствориться. Осторожно она подползла к нему ближе и сама подняла его руку, укладывая на себя. Рид замер как вкопанный, послушно ожидая её воли.
Когда она положила голову ему на грудь, а он крепко обнял её за спину, из её груди вырвался блаженный, счастливый вздох. Рядом с ней он ощущался таким сильным и надёжным, а его живое тепло впитывалось прямо в её кожу. Темпест со страхом подумала, что привыкнуть к этому будет слишком уж легко.
– Спокойной ночи, Рид, – прошептала она, чувствуя, как сон смыкает веки.
– Спокойной ночи, Темпест, – прошептал её тритон прямо в её бирюзовые волосы.
Дрёма свинцом наливала веки, и бороться с ней не было сил. Уже через мгновение она сладко спала, свернувшись калачиком в объятиях прекрасного тритона, которому каким-то чудом удалось преодолеть всю её броню. Сон поглотил её без остатка – глубокий, безмятежный сон без кошмаров и тревог.
Проснулась Темпест с первыми лучами предрассветного солнца. Она медленно моргала, сквозь сон, удивляясь крепкому, тёплому телу, обнимавшему её. Запрокинув голову, она смогла во всех подробностях разглядеть спящее лицо Рида, с растрёпанными смоляными прядями, падающими на глаза.
«Боже, до чего же он красив…» – подумала она, молча затаив дыхание.
Его густые тёмные ресницы и гладкая кожа вблизи смотрелись невероятно завораживающе. Тритон едва заметно посапывал во сне, не выпуская её талию из крепких объятий и не давая подняться. Она ласково запустила пальцы в его смоляные волосы, удивляясь тому, насколько они мягкие на ощупь.
Темпест нужно было вставать и готовиться к новому дню патрулирования в море вместе с Эллиотом. Нужно было приготовить завтрак, сварить кофе, влезть в гидрокостюм и отправиться на пристань, где её верный напарник наверняка уже готовил их катер к отплытию. И всё же искушение свернуться узелком и снова сладко уснуть рядом с этим мужчиной отчаянно тянуло её за самое сердце.
Осторожно, сантиметр за сантиметром, она выбралась из крепких объятий Рида. Обычно её утро начиналось с горячего пара под душем, помогавшего окончательно проснуться. Но сегодня эта идея совсем её не радовала. Пойдя в душ, она смыла бы с себя его аромат – удивительное сочетание морской соли, свежевыжатого лимона и жаркого летнего солнца.
Она и сама не знала, почему так чётко различала эти нотки на его коже, перешедшие за ночь и на её собственное тело. Темпест знала лишь одно: он пах словно день, проведённый в открытом океане, когда яркое солнце греет с небес, а прохладные морские брызги ласкают кожу. Словно всё, что она любила больше всего на свете, слилось в один-единственный аромат – в одного-единственного человека.
Позавтракав и переодевшись в рабочее, Темпест с нежным сожалением посмотрела на спящего Рида, уютно свернувшегося под её одеялом. Ей безумно не хотелось уходить, не попрощавшись, но и будить его она не решалась. В последнее время на него явно свалилось слишком много испытаний, и ему был жизненно необходим этот покой.
Вместо этого Темпест быстро черкнула записку и оставила её на прикроватной тумбочке. Хотелось верить, что он заметит её, когда проснётся. А может… может, он всё ещё будет здесь, когда она вернётся вечером домой? Эта мысль подарила ей непередаваемое чувство чистого счастья.
ЭТОТ ВООБРАЖАЕМЫЙ ГОРОД
Глава 12
РИД
Когда Рид открыл глаза на следующее утро, солнце уже поднялось, и дневной свет струился сквозь шторку на окне спальни Темпест. Он сладко потянулся, разминая плечи и шею, сладко зевая. Эта человеческая кровать оказалась куда удобнее его родной раковины дома – ровно так, как он и ожидал.
Но он прекрасно понимал, что главным секретом такого невероятного сна было присутствие прекрасной Штормовой ведьмы, спавшей с ним бок о бок. Когда она уютно прижалась к нему ночью, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Прикосновение её нежных изгибов к его боку и коже дарило непередаваемое, невероятное блаженство.
Рид обнял её за талию, положив ладонь на её бедро так естественно, словно они были созданы друг для друга. Она идеально подходила к его телу. Изгиб её бёдер под его пальцами пьянил самым восхитительным образом. Ему долго не удавалось уснуть из-за электрического трепета, отзывавшегося во всём теле в местах их прикосновений.
– Какое дивное утро, – произнёс тритон в пустоту тихого дома, расплываясь в счастливой улыбке от уха до уха.
На маленьком столике у кровати лежал листок бумаги с запиской от Темпест:
Рид,
Мне пора на работу. Спасибо за вчерашний день. Когда мы сможем увидеться снова?
Такая чуткость тронула его до самого сердца: она подумала о том, что он почувствует, проснувшись в одиночестве. Но главное – то, что она сама попросила о новой встрече! Это было похоже на тёплые лучи солнца, согревающие кожу, на настоящее, чистое счастье. Он тоже ей нравился. Это была лучшая весть за долгие-долгие дни.
К сожалению, сегодня ему нужно было вернуться домой и встретиться с семьёй. Риду необходимо было крепче держаться за это окрыляющее счастье, за этот лучик радости, готовясь к новому непростому разговору с родителями. Клан совершенно точно будет вне себя от гнева за то, что он снова ступил на сушу вопреки прямому запрету леди Серены.
Но Рид не мог противиться этому манящему, магнитному притяжению к Темпест. Ничто и никогда ещё не оказывало на него такого воздействия. Он провёл ещё несколько минут, неторопливо бродя по её тихому, пустому дому и удивляясь замысловатым людским изобретениям, смысла которых не понимал. А затем вышел за дверь, спустился по ступеням крыльца и шагнул прямо в море.
Каковой бы ни была реакция клана, этого разговора было не избежать. Они не обязаны ему верить или слушаться его, но весь их привычный уклад жизни совсем скоро разрушится безвозвратно. Рано или поздно каждому из них придётся сделать выбор – и всё, чего он хотел, это доказать им, что этот выбор у них есть.
Решительно сжав челюсти, Рид нырнул в пучину волн. Его тело дрогнуло, когда началась трансформация: лёгкие уступили место жабрам, возвращая привычный способ дыхания. Под водой ему не нужен был сухой воздух небес. Его ноги снова слились воедино, а бирюзовая чешуя вспыхнула и разрослась по всей длине прекрасного хвоста.
– Вот так-то лучше, – он сделал изящный кувырок через голову и устремился вперёд.
Рид мчался на предельной для тритона скорости. Он легко маневрировал среди течений и морских обитателей, испытывая особый восторг от того, как послушно и мощно его тело рассекает толщу воды. Совсем скоро он достиг границы вод своего клана – порога родного дома.
Он замер на мгновение, чтобы собраться с духом. Что бы ни произошло, к закату он вернётся к Темпест. Его жизнь уже никогда не будет прежней – даже если придётся навсегда попрощаться со своим кланом. От этой мысли болезненно сжалось сердце, но он всё равно поплыл вперёд.
– Мама? Папа? – громко позвал он, вплывая под каменные своды.
– Рид?! – голос матери прозвучал испуганно и гораздо выше обычного. – Где ты пропадал, малёк?
Медленно он заплыл в главную пещеру и встретил тревожные взгляды сородичей. Леди Серена мгновенно бросилась к нему и с отчаянным рыданием прижала к себе.
– У меня есть новости, – спокойно произнёс Рид, встречаясь с ней взглядом.
Её настроение мгновенно изменилось:
– Что ты натворил?
– Я разузнал всё о волшебном городе «Бухта Полумесяца» и многое понял, – объяснил он, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я знаю, как вы относитесь к суше и смертным. Но это место другое! Пожалуйста, просто выслушайте меня.
– Тебе было строго-настрого запрещено… – начала было мать, но отец поспешно перебил её.
– Мы выслушаем. Но ничего сверх этого не обещаем, – тихо проговорил Ривер.
Испуг леди Серены уступил место суровой сдержанности, когда отец взял её за руку и прижал к себе.
– Говори.
– Спасибо, отец, – Рид уважительно кивнул родителям. – Люди знают, какие разрушения их род принёс нашим океанам. К сожалению, они мало что могут сделать, чтобы исправить содеянное. Лучше уже не станет.
Волна шёпота и тревожных вздохов прокатилась по пещере, лица сородичей исказились от досады и хмурых суровых гневных взглядов. Риду нужно было высказать всё предельно чётко, поэтому он постарался не обращать внимания на их реакцию.
– Я понимаю, что это сокрушительный удар по нашему привычному укладу. Я надеялся найти доказательства того, что всё ещё можно исправить, но это не так. Мне жаль быть вестником дурных новостей, – неторопливо продолжал тритон.
– Это ужасно! – наигранно запричитала Лумина.
– Какая катастрофа! – одновременно с ней взвыла её сестра-близнец.
Рид закатил глаза, предпочтя проигнорировать их манерность:
– Я понимаю, насколько всё это печально. Но это не смертный приговор для клана Каскадия. Пожалуйста, я умоляю вас, выслушайте альтернативу, которая сможет даровать нам ресурсы и возможности для спасения!
– Ты про тот воображаемый город из басен? – спросил Юпитер, самый старый тритон в клане.
– Он не воображаемый, дедушка! – настаивал Рид, чувствуя, как закипает раздражение. – Я сам был там! Я лично говорил с оборотнем-морским львом и оборотнем-осьминогом, которые выросли там и всю жизнь прожили в Бухте Полумесяц. Они свободно меняют облик по своему желанию и живут полноценной жизнью в обоих мирах!
– Оборотень-осьминог?! – ахнула от изумления Селеста.
– Какой абсурд… – пробормотала Лумина, качая головой.
Он глубоко вздохнул, укрощая эмоции:
– Уверяю вас, это чистая правда! Его зовут Октавиус, и у него в Бухте Полумесяц своё дело, где он заботится о волшебных созданиях и людях с магией – их называют ведьмами. Он счастлив там и гордится своей работой.
– Это… это неслыханно! – озадаченно нахмурилась леди Серена. – Как такое вообще возможно?
– Там живут оборотни, которые равными частями принадлежат и суше, и воде, мама! Они заботятся о прибрежном океане и исцеляют воды своей магией. Это действительно невероятно, – горячо убеждал её Рид.
Мать глубоко задумалась, морщинки залегли у неё на лбу:
– Малёк…
– Город защищён от обычных людей чародейским барьером, не позволяющим их обнаружить, – добавил он. – Они сохранят и наши тайны. Они дадут нам укрытие от штормов и не позволят умереть с голоду, когда рыба окончательно исчезнет из глубин.
– Откуда тебе всё это знать?! Почему ты веришь им на слово? – строго потребовала ответа мать.
– Я своими глазами видел, как они относятся к другим волшебным созданиям среди них. Там нет ни жестокости, ни осуждения. Это единая семья самых разных магических существ, живущих в гармонии, – настаивал Рид.
Отец озадаченно вскинул густую бровь:
– Откуда у тебя такая уверенность?
– Я вошёл в их мир, приняв облик одного из них, и наблюдал за ними вблизи, – ответил он. – Я выменял эту рыбу на редкие жемчужины и видел, как общаются те, кто выглядит как человек, и те, кто явно является оборотнем.
– Ты… ходил по суше?! Ты сотворил себе ноги?! – леди Серена сузила глаза, и её голос взвился до звенящих нот.
– Мама, мне жаль, но я должен был! Я обязан был узнать, может ли это стать спасением для нашего клана, если океан станет совсем непригодным для жизни. И это действительно спасение! – моляще произнёс Рид.
Пещера мгновенно взорвалась шумом – десятки голосов заговорили одновременно, перебивая друг друга. Он не успевал следить за спорами, не понимая, кто что кричит. Он молча ждал, пока они спорили между собой: старшие и мудрейшие звучали то перепуганно, то разъярённо.
Дед досадно и глухо ворчал. Русалки, от самых старых до совсем юных, наперебой оспаривали его слова, лица их исказились от удивления и гнева. Некоторые едва не плакали; другие были вне себя от ярости при одной мысли о том, что он ходил по суше, осквернив их священные законы.
Когда взгляд леди Серены снова пересекся с его взглядом, Рид приготовился к худшему.
– Если всё, что ты говоришь – правда, то приведи оборотня поговорить с нами. Кого-то из твоего волшебного города, – проговорила она властным тоном, а лицо её стало непроницаемой маской. – Найди того, кто сможет это доказать, и мы подумаем.
Рид глубоко вздохнул, приятно поражённый её решением:
– Как прикажешь, мама. Дай мне три солнца.
– Три солнца. Приведи к нам оборотня из этого города, который ответит на наши вопросы. Нам нужно знать слишком многое, прежде чем мы хотя бы задумаемся о столь отчаянном шаге, – строго заключила леди Серена.
С её кивком договор был скреплён. У него оставалось ровно три дня, чтобы убедить кого-то из оборотней Бухты Полумесяц поговорить с его семьёй и убедить их в необходимости перемен.
Срок невеликий, но выбирать не приходилось. Он знал: это его последний шанс. Если даже свидетельство очевидца их не убедит, Рид оставит клан и переберётся в Бухту Полумесяц к своей Темпест.
Скорее всего, за непослушание его изгонят из клана навсегда, но с этим он сумеет жить. Главное – убедиться, что они будут знать, куда идти, когда жизнь в океане станет совсем невыносимой.
Попрощавшись с семьёй, он скользнул прочь из пещер. Его ждала великая цель.
МЫ ДОЛЖНЫ ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ
Глава 13
ТЕМПЕСТ
Центр спасения дикой природы Бухты Полумесяц с самого утра гудел как улей, когда Темпест вошла в главное здание. Проходя мимо, несколько коллег окликнули её, приветливо улыбаясь и маша руками.
– Доброе утро, Темпест! – раздался знакомый бодрый голос, который она знала как свои пять пальцев.
– Эллиот. Действительно доброе, – ответила она.
– О-хо! Это ещё что такое? Ты же терпеть не можешь утро, – Эллиот подался вперёд, прищурившись и пристально её разглядывая.
– Перестань! – зашипела Темпест, почувствовав, как щеки заливает румянец. – Я имею полное право быть в хорошем настроении время от времени!
Его тёмные глаза впились в её лицо:
– Только не на моей памяти. Ты выглядишь… удивительно отдохнувшей сегодня.
– Я… это глупости! Я такая же, как всегда, – проворчала она, понимая, что пылающие щёки выдают её с потрохами перед столь проницательным напарником.
– Ну да, глупости, – протянул Эллиот, весело подмигнув. – Пошли покормим наших подопечных и за дело!
Оборотень-морской лев подхватил её под локоть и потянул за собой к крытым бассейнам и открытым вольерам, где обитали раненые и восстанавливающиеся морские животные.
Со вздохом Темпест старалась не отставать от его стремительного шага, наигранно закатывая глаза – хотя в глубине души наслаждалась каждой секундой.
Эта часть работы всегда была её любимой. Далеко не каждый день завершался реальным спасением или встречей с морскими обитателями в дикой природе, но визиты к животным, за которыми ухаживали их морские биологи, дарили возможность пообщаться один на один с самыми дружелюбными подопечными.
Сейчас под их опекой находилась пара выдр, раненый дельфин, осиротевший малыш-скат и одна морская черепаха.
– Доброе утро, док! – задорно поздоровался Эллиот.
Пока остальные обменивались вежливыми фразами, Темпест направилась прямиком к аквариуму с осиротевшим скатиком. Биологи всегда держали под рукой ведёрко с креветками для его кормления. Не колеблясь, она зачерпнула полную горсть и опустила руку в воду.
На другом конце бассейна скат мгновенно развернулся на всплеск. Осознав, что ему принесли угощение, он стрелой устремился вперёд. Считаные секунды – и он уже кружил рядом, с аппетитом уплетая мелких креветок с её ладони. Было щекотно, когда он потешно прижимался ртом к её коже, выискивая ещё.
Темпест ласково опустила другую руку и погладила его по голове – по гладкому месту аккурат между глаз. Скатик восторженно уткнулся в её ладонь, снова и снова тыкаясь мордочкой. Пока она продолжала его гладить, малыш издавал довольные, едва слышные попискивающие звуки.
– Ну вот, дружок, – тихо прошептала она. – Тебе просто не хватало немножко ласки, да?
Она ничего не могла с собой поделать: этот малыш словно тянулся к ней, каким-то чудом чувствуя, что она принадлежит морю ничуть не меньше, чем он сам. Желание нырнуть к нему в бассейн и поплавать в обнимку казалось почти непреодолимым. Если бы Темпест не нужно было отправляться в патруль, она с радостью провела бы весь день с этим крошечным скатом.
Увы, быть взрослой иногда означало, что ты не можешь просто играть с милыми зверушками, жаждущими твоего внимания.
– Ты готова? – окликнул её Эллиот, и она кивнула.
Вместе они прошли мимо лаборатории и исследовательского центра к ангару, где стояли спасательные катера. Темпест проверила, всё ли припасено для очередного жаркого дня в море: злаковые батончики, вода, электролиты, аптечка и ракетница. К этому моменту они работали как слаженный механизм: пока она проверяла припасы, Эллиот осматривал катер и спасательные жилеты, требуемые береговой охраной.
Прошло всего пару минут, и вот они уже сидели в своём «плавучем офисе», выезжая из ангара в открытые воды. Она подставила лицо ласковым лучам и прикрыла глаза, когда они выскользнули навстречу солнечному летнему дню.
– Даже представить себе не могу никакой другой жизни, – едва слышно прошептала Темпест в тишину.
– Я тоже, – прошептал в ответ Эллиот. – Ты можешь вообразить, каково это – прятать свою магию от обычных людей и сидеть в каком-нибудь душном офисе?
Она рассмеялась, качая головой:
– Тебя я в такой роли точно представить не могу!
– Будто ты сама сгодилась бы для такой жизни, – хохотнул Эллиот.
– Мы созданы не для суши, – с нежной, мечтательной улыбкой проговорила Темпест. – Наш дом – здесь.
– Истинно так, – отозвался он, и его улыбка стала ещё шире.
Так они погрузились в привычное, уютное молчание. В последние дни Эллиот всё чаще уходил в свои мысли, но её это нисколько не задевало. Что бы ни крутилось у него в голове, это было его личным делом, и он обязательно поделится, когда будет готов.
А пока она просто сидела в тишине, впитывая тёплое солнце и снова, и снова прокручивая в памяти вчерашний день на променаде с Ридом.
Каким-то невероятным образом, всего за пару дней, этот тритон проник ей в самое сердце – его присутствие дарило ей столько тепла и покоя, сколько она не ощущала уже очень давно. Как совсем чужой человек мог подарить такое чувство безопасности, доверия и надежды?
И всё же дарил. Не было смысла отрицать очевидное – то, как её тело и разум отзывались на него. Прошлая ночь подарила ей лучший сон за долгие месяцы. Проснуться по-настоящему отдохнувшей – редкое счастье для Темпест в последнее время, но рядом с Ридом сон казался таким лёгким и естественным.
Возможно, дело было просто в том, что после стольких лет одиночества рядом наконец кто-то оказался. Во время прежних интрижек она никогда не спала так крепко. Нет, в этом тритоне явно было что-то особенное. Эти ореховые глаза затягивали её, искрясь искренним восторгом, когда она показывала ему устройство своего мира. Это было неожиданно и невероятно пленительно.
Вглядываясь в морскую гладь, Темпест машинально сканировала воду в поисках животного, попавшего в беду. Вокруг всё казалось тихим и умиротворённым; ничего необычного. Эллиот чутко прислушивался, и она знала: его слух морского льва уловит даже самый слабый шорох. Большая часть дня прошла без происшествий – к чему у неё всегда было неоднозначное отношение.
– Слышишь? – внезапно спросил он, резко повернув голову влево.
Она прикрыла глаза, сосредоточив весь свой слух.
– Там… сильный плеск?
– Доносится вон оттуда, – Эллиот указал рукой и развернул катер.
Прозрачные синие воды под ними казались необычайно тихими. Крики чаек утихли, а стайки рыб, обычно снующие повсюду, словно сквозь землю провалились. А затем она увидела причину.
Крошечный акулёнок оказался выброшен на песчаную мель, и никто из его сородичей не мог подплыть достаточно близко, чтобы освободить малышку – стая была слишком крупной для мелководья.
Маленькая акула жалко попискивала, отчаянно пытаясь зарыться плавниками в песок и вильнуть обратно на глубину. Взрослая акула – скорее всего, её мать – кружила неподалеку, надеясь найти более удачный подход. Присутствие этой паники и суеты спугнуло всю окружающую живность: слишком много хищников на небольшом пятачке.
Темпест наблюдала, как ещё один молодой акулёнок попытался вызволить малышку – подплыл ближе взрослых, но тоже потерпел неудачу.
Хвосты и плавники с неистовством били по воде, пока стая пыталась сообразить, что делать, погружаясь во всё большую панику. Присмотревшись поближе, Темпест узнала атлантических длиннорылых акул. У этой небольшой разновидности акул были крупные глаза и длинные мордочки, придающие им весьма забавный вид.
Они прекрасно чувствовали себя на мелководье, питались мелкой рыбёшкой и плавали большими группами, крайне редко доставляя кому-либо неприятности.
– Мы должны что-то сделать, – шепнула она Эллиоту, когда они подошли ближе. – Сами они не справятся.
– Боюсь, они не подпустят нас близко, – глухо отозвался он.
– Они слишком взбудоражены, – Темпест нахмурилась, когда они заглушили мотор и замерли.
– Что будем делать? – спросил Эллиот, встречаясь с ней взглядом.
Когда Темпест перевесилась через борт катера, чтобы сосчитать акул, грозный плавник рассек воду слишком близко – не к добру. Она с испугом отшатнулась обратно в катер, ощутимо грохнувшись на палубу.
– Думаю, можно с уверенностью сказать, что это один из тех редких случаев, когда твой облик оборотня нам не помощник, – наконец выдохнула она с глубоким вздохом. – Но мы обязаны что-то придумать!
Он нахмурился:
– Похоже, ты права.
– А что… что если я смогу вызвать шторм, чтобы поднять волну? – медленно спросила Темпест, заметив пару разрозненных туч на севере.
– Думаешь, сможешь поднять волны достаточно высоко, чтобы смыть её с мели? – в голосе Эллиота зазвенела надежда.
В прошлый раз, когда Темпест пыталась провернуть подобное спасение, у неё не получилось вызвать бурю, способную раскачать море как следует. Но за последние дни она устроила уже два мощных шторма. Её эмоции были взвинчены до предела, готовые выплеснуться в любой миг.
Может, на этот раз у неё получится?
Крепко зажмурившись, она сосредоточилась на мысли о том, что вернётся сегодня вечером домой – а Рида там не окажется. Темпест позволила себе погрузиться в ту глубокую, разъедающую тоску, которая захлестнула её тогда, до того, как Рид появился на её пляже и укротил её внутренний шторм.
Печаль забурлила внутри неё, словно закипающий котёл, готовый перелиться через край. Тоска по теплу и любви, то, как семья из раза в раз отказывалась понимать её… Темпест сжала кулаки, позволяя слезам покатиться по щекам.
И именно тогда, когда ей показалось, что её магии не хватит, одинокая капля упала ей на лоб. Затем ещё две, пока ливень не набрал силу. Капли ливня бились о её нос, уши и шею, когда она запрокинула лицо к небу. Глухой, далёкий раскат грома отозвался в вышине, и она резко распахнула глаза.
– Есть… – прошептала Темпест, глядя на тучи, налившиеся тяжёлым тёмным свинцом.
Она коснулась кулона, покоившегося чуть ниже выреза гидрокостюма, ища поддержки у крошечной спиральной ракушки. В самый первый раз, когда она призвала шторм – ей тогда было всего семь лет, и мать упрямо тащила её домой с пляжа, – она нашла эту самую ракушку прямо на песке.
Она лежала там словно подарок самого моря. Выброшенная уходящим прибоем, маленькая Темпест сцапала её своими испачканными ручонками и спрятала в карман, чтобы мать не отобрала. Для крошечной Темпест, когда ей не удавалось уговорить маму пойти на пляж и побегать по воде, эта ракушка была единственным утешением.
Крошечный кусочек океана, который она могла всегда носить с собой. Жемчужину она добавила позже – нашла это сокровище, когда сдавала экзамен по сноркелингу. Привычная тяжесть кулона на ключицах всегда дарила ей покой.
Сейчас она достала его из гидрокостюма и гладила ракушку большим пальцем, ощущая рельефные бороздки. Тучи разрастались, ветер крепчал, и дождь за считаные секунды превратился в настоящую стену воды.
