Текст книги "Бури и солнечный свет (ЛП)"
Автор книги: Кей Лейда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Я ЛЮБЛЮ ШОКОЛАД
Глава 9
ТЕМПЕСТ
Темпест перебирала вещи в своём шкафу, доставая один наряд за другим, чтобы оценить их под новым, неожиданным углом. Найдётся ли у неё хоть что-нибудь, что подойдёт прекрасному тритону? Почти вся её одежда была свободной и струящейся, но при этом очень мягкой и женственной.
Наконец её взгляд зацепился за просторную футболку оверсайз, в которой она часто спала. Чёрная футболка с логотипом музыкальной группы, пожалуй, вполне могла налезть на его широкие плечи. Темпест прикинула её размер на глаз, поднеся к нему.
Рид сидел на её кровати, скрестив лодыжки и откинувшись назад на ладони, и не сводил с неё заинтересованного взгляда. Смоляные волосы рассыпались по плечам, мягко падая на глаза. Но если присмотреться получше, Темпест всё ещё могла уловить крошечные бирюзовые плавнички вместо ушей и мерцающую россыпь чешуек на его ногах и торсе.
На мгновение она просто замерла, заворожённо любуясь им. А затем ласковым жестом попросила его выпрямиться.
– На, примерь вот это, – сказала Темпест, легко бросив ему футболку.
Она с нежной улыбкой смотрела, как он крутит мягкую ткань и так и сяк, искренне пытаясь сообразить, с какой стороны к ней подступиться и как правильно надеть.
«Ну точно, – подумала она. – Тритон понятия не имеет, как надевать футболку».
– Вот так, – ласково проговорила она, взяв ткань и сворачивая ее, чтобы продеть через голову. Ее пальцы случайно скользнули по его тёплой коже, заставив её внутренне дрогнуть от этого прикосновения.
– А как это называется? – тихо спросил Рид, и его дыхание щекотнуло её шею, пока она поправляла воротник.
– Это футболка, – ответила Темпест, прикусив губу.
Она стояла совсем близко, склонившись над ним, и ее пальцы находились в каких-то миллиметрах от его смоляных кудрей. Необъяснимое, жгучее желание провести ладонью по его волосам охватило ее, но она сдержалась – хоть и с большим трудом.
Идущие от его тела волны тепла словно завораживали ее, маня ближе.
– Тебе ещё понадобятся брюки, – проговорила Темпест, глядя сверху вниз на этого невероятно красивого мужчину. – Это одежда для ног.
Он задумчиво протянул, словно заботливо откладывая новое знание в память, и осторожно, с чувством, попробовал слова на вкус:
– Футболка. Брюки. Одежда.
Она снова нырнула в глубь шкафа в поисках хоть чего-то отдаленно подходящего для выхода в свет. Там, на самом дне, в стопке вещей «почти не ношенных», покоились её любимые джинсы-бойфренды. Они были ей велики на пару размеров и безумно удобны – темно-синий деним, который подходил ко всему на свете.
Темпест подняла джинсы, демонстрируя их Риду, и тот чуть наклонил голову набок, словно пытаясь визуализировать процесс их надевания.
– Продеваешь по одной ноге с каждой стороны, вот так, – наглядно показала она, держа их перед собой.
Игнорируя ее наглядный урок, он глубоко и бархатисто прошептал:
– А ты мне покажешь? Мне нравится, когда ты мне помогаешь.
Ее сердце заколотилось, а к щекам прилил жар. Темпест прикусила нижнюю губу, судорожно пытаясь найти уважительный повод отказаться и размышляя, насколько опасно потакать подобным просьбам. Но потом вспомнила: он ведь реально впервые в жизни надевает человеческую одежду, так откуда ему знать, что делать?
Вооружившись стойкостью против его пленительного лица и искрящегося обаяния, она подогнула одну штанину и протянула ему:
– Вставай. Отлично, – Темпест изо всех сил старалась не смотреть на его подтянутый пресс, пока ждала, когда он подчинится. – Теперь продень эту ногу вот в эту дырку.
Она уж точно не замечала его сильных мышц, сходившихся изящной галочкой аккурат над белыми плавками. «Вовсе нет, ни капельки, – убеждала она себя. – Соберись, Темпест!»
Он положил ладонь ей на плечо, пытаясь удержать равновесие:
– Вот так?
– Осторожнее, – шутливо пожурила она, когда его хватка на ее плече стала слишком крепкой.
– Прости, пожалуйста, – он поспешно перераспределил вес и виновато улыбнулся. – Надеюсь, я скоро научусь. Я ведь не сделал тебе больно?
Они повторили процедуру с другой ногой, и Темпест помогла ему натянуть джинсы выше, показыв, как застегивается молния. Вздох облегчения вырвался из ее груди, когда он снова твердо встал на обе ноги.
«А что, – подумала она, – выглядит очень даже неплохо».
Она отступила на шаг, чтобы оценить результат. Футболка, пожалуй, сидела слегка плотно, но абсолютно в пределах нормы – многие парни носят вещи именно так. А вместе с джинсами комплект смотрелся так, будто всё задумывалось изначально.
Более того – он выглядел просто потрясающе. Неприлично привлекательно. До нелепости красив! В этом наряде его широкие плечи и мускулы прорисовывались во всей красе, а джинсы облегали бедра точно по фигуре.
Когда он пошевелился, футболка чуть приподнялась, обнажив узкую полоску загорелого, подтянутого живота.
– Что ж, вполне сойдет, – выговорила Темпест, прочистив пересохшее горло. – Ну что, пошли?
– Хм-м… как-то странно ощущается, – он потянул за край ткани, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям.
Несмотря на явный дискомфорт от непривычных слоев ткани, Рид послушно поплелся за ней к входной двери. Она предложила ему свои шлепанцы-вьетнамки, рассудив, что для прогулки по городу они вполне подойдут. Не держать же ей дома мужскую обувь, в самом деле? Придется обойтись этим.
На ходу Темпест прихватила с крючка сумочку, накинула ремешок на плечо и придержала дверь для Рида. Он шагнул на крыльцо, она вышла следом и заперла за собой дом.
Когда на прогулке он бережно взял ее за руку, она не стала вырываться. Сердце сладко замерло от чувства его надежной ладони, укутавшей ее пальцы.
Всю дорогу до променада он засыпал её вопросами о человеческом мире, а она старалась отвечать как можно подробнее. Разговор плавно перетекал от одной темы к другой, вспыхивая каждый раз, когда его осеняла новая догадка.
– О, на рынке я попробовал самую вкусную еду в своей жизни! – воодушевленно заговорил Рид, ускоряя шаг при виде показавшегося деревянного настила.
– Помнишь, как она называлась? – улыбнулась Темпест, с умилением наблюдая за его почти детским восторгом.
– Шоколадный круассан! – его лицо буквально озарилось счастливой улыбкой. – Я потом каждую ночь о нем мечтал!
Она понимающе кивнула:
– Уверена, ты брал его в кафе «Дрифтвуд». Я там заказываю завтраки каждые выходные. Хочешь еще один?
– А можно?! – искры восторга от него исходили буквально волнами.
Темпест расплылась в улыбке и повела его к кафе. На входе Рид галантно придержал для нее дверь, а когда она удивленно взглянула на него, лишь легким жестом предложил идти первой.
– Я видел, как один парень сделал так для своей девушки, – тихо шепнул он ей на ушко, когда она проходила мимо. – Ведь именно так должен вести себя мужчина на свидании, правда?
– Н-на свидании?.. – запнулась она, мгновенно вспыхнув густым румянцем.
Тритон подарил ей чарующую белозубую улыбку. Он принюхался и пошел прямо на упоительный аромат к витрине с выпечкой. Кафе «Дрифтвуд» держала местная кухонная ведьма, и ее сотрудники всегда были невероятно приветливы с Темпест.
Молодой парень за стойкой узнал Рида и расплылся в улыбке:
– О, снова здравствуйте!
– Здравствуйте! Я бы хотел еще один шоколадный круассан! – радостно откликнулся тот.
– На самом деле, сделайте, пожалуйста, два шоколадных круассана, один с миндалем и айс-мокко, – поспешно добавила Темпест.
– Без проблем! – кивнул юноша, щелкнув кассой. Он отправил круассаны в небольшую электрическую печку и завел таймер. – Присаживайтесь, я сейчас все принесу!
Хотя Рид выглядел немного озадаченным тем, куда так внезапно исчезли их лакомства, он послушно последовал за ней к небольшому круглому кованому столику у большого панорамного окна прямо перед кафе. Под полосатым навесом царила приятная тень, позволявшая с комфортом наслаждаться свежим океанским бризом.
Темпест опустилась на мягкое кресло, и он повторил ее движение, заняв противоположное место. Воздух был пропитан солью и морем, и Темпест на мгновение прикрыла глаза, впитывая этот покой. Сегодня ей хотелось прожить каждый миг в Бухте Полумесяц глазами тритона, сидевшего напротив. А тот крутил головой по сторонам, жадно впитывая всё вокруг: оживленный воскресный променад, свободно гуляющих по пляжу оборотней, сияющее солнце, ласковый прибой и далекие крики чаек.
Темпест и не помнила, когда в последний раз вот так замирала, любуясь красотой родного городка. Выросшая на другом конце города, ближе к подступающим лесам, она порой забывала, как сильно любит это место.
Тихий звон колокольчика известил о том, что кто-то вышел из кафе. И когда ореховые глаза Рида сфокусировались на подносе с румяной, исходящей паром выпечкой, она поняла, что это официант несет их заказ.
– Ваш заказ, пожалуйста! – улыбнулся парень.
– Спасибо огромное, – ответила она, принимая стакан с кофе. – Пахнет просто божественно!
Не успел юноша шагнуть обратно в кафе, как Рид с искренним азартом цапнул лежавший перед ним шоколадный круассан. Похоже, совершенно не подозревая о коварстве горячего растопленного шоколада, тритон откусил сходу огромный кусок. Слои воздушного теста подались, и обжигающая начинка обжгла ему язык – он ахнул от неожиданности:
– Ой! – Рид с недоверием уставился на выпечку.
– Ну нужно же дать ему капельку остыть, – мягко объяснила Темпест. – Его только что разогрели, он слишком горячий.
– Горячий? О! Это тот самый огонь, о котором я слышал? – его глаза вспыхнули нескрываемым любопытством.
Она тихо хихикнула:
– Ну да. Мы используем огонь, чтобы разогревать выпечку – так она становится куда вкуснее.
– А это что такое? – Рид указал на её стакан.
– Это кофе. Мы пьем его по утрам для бодрости, – пояснила Темпест. – Я люблю с шоколадом.
– Я люблю шоколад, – с надеждой улыбнулся он ей.
С улыбкой она протянула ему свой стакан:
– Можешь попробовать, хотя сомневаюсь, что тебе понравится, Рид.
Но он даже не колебался. Едва обхватив стакан пальцами, Рид запрокинул его и сделал солидный глоток. А в следующее мгновение закашлялся и зафыркал – кофеин явно стал для тритона совершенно диким откровением!
Темпест качала головой, изо всех сил подавляя смех, пока он приходил в себя от полученного шока.
– К-как вы это пить можете?! – выдохнул он, утирая губы.
– К этому привыкаешь и со временем находишь тот рецепт, который нравится больше всего, – объяснила она, забирая стакан обратно.
Яркое солнце согревало ее загорелую кожу, и она была искренне рада вернуть свой прохладный айс-мокко. На этот раз, когда Рид взял шоколадный круассан, тот уже остыл до вполне комфортной температуры. И едва его зубы погрузились в лакомство, из его груди вырвался стон чистого, неземного блаженства.
Она старалась не подавать вида, как этот звук отозвался внутри нее. Этот глухой, глубокий стон мгновенно напомнил каждой клеточке ее тела о том, что она чувствовала, когда Рид до беспамятства целовал её на диване пару часов назад. Его прикосновения до сих пор отзывались вибрацией на её коже, заставляя дарить ей звёзды перед глазами.
– А вот это – миндальный круассан, – Темпест подняла последнюю выпечку. – Здесь такое же пышное, слоеное тесто, но внутри не шоколад, а нежная ореховая начинка.
– Я понятия не имею, что значит половина этих слов, но сгораю от желания попробовать! – проговорил он, встречаясь с ней взглядом.
Не отрывая от него взгляда, она подалась вперед, предлагая ему сделать первый укус. Его губы едва заметно коснулись подушечек ее пальцев, когда он аккуратно откусил уголок, и по ее спине пробежала сладкая дрожь. Каждое его движение возвращало ее в то утро – к ощущению его теплого, сильного тела, прижатого к ней, когда она полностью уступила внезапно вспыхнувшей между ними страсти.
Рид слизнул крошки с губ, затем откинул голову назад, смакуя новый вкус. Его горло дрогнуло при судорожном глотке, и глубокий, блаженный вздох вырвался из груди.
– Это просто невероятно… – наконец выдохнул он, тянясь за новым кусочком.
Темпест поспешила откусить сама, а затем снова предложила выпечку ему. Она ненадолго прикрыла глаза, наслаждаясь изумительной кремовой начинкой. Когда она снова протянула ему угощение, Рид сделал еще укус, вновь нежно коснувшись губами ее пальцев. Она ощутила этот отклик до самого сердца.
Так они делились круассаном по очереди, пока от него не осталось ни крошки. Сделав последний глоток своего кофе, Темпест счастливо улыбнулась их пустым тарелкам:
– Хочешь посмотреть остальную часть Бухте Полумесяц?
– Пока ты рядом со мной, – прошептал Рид ей прямо на ушко, заставляя табун мурашек пробежать по её плечам и рукам. – Я пойду за тобой куда угодно, моя Маленькая Буря.
Ее разум, казалось, замыкало от той непринужденности, с которой он дарил ей это прозвище. То, как он это произносил – глубоким, бархатистым голосом, полным нескрываемой нежности, – приводило её в абсолютный восторг.
Темпест взяла его за руку и повела вдоль променада, с удовольствием рассказывая о каждом магазинчике, встречавшемся на пути.
И хотя это должна была быть самая обычная, скучноватая экскурсия по ее маленькому прибрежному городку, она ловила себя на том, что кайфует от каждой остановки. Риду хотелось всё потрогать, попробовать и разглядеть. Он был искренне заворожен людским миром и тем, насколько сильно тот отличался от его собственного.
Часы летели незаметно: они перенюхали все свечи и домашнее мыло в одной лавочке, а затем остановились за мороженым в другой. Идея «шоколада, но холодного» совершенно заинтриговала его, поэтому она взяла ему шарик шоколадного и шарик с печеньем на пробу.
БЕЗ ВСЯКИХ СОМНЕНИЙ
Глава 10
РИД
Прогулка по всей протяженности променада рука об руку с Темпест казалась Риду исполнением самых заветных желаний, о которых он едва ли смел и мечтать. Её чуткость, забота и терпеливые ответы на все его бесчисленные вопросы о человеческом мире позволяли ему прочувствовать эту новую реальность во всей её полноте. Казалось, вокруг не было конца и края удивительным открытиям.
Подойдя к следующей лавочке, он снова повернулся к ней:
– А что такое спа?
– Ох, неужели у вас под водой такого нет? – с тихим смешком спросила Темпест. – Там делают массаж, чтобы снять напряжение в мышцах – в основном, в спине и шее. Это невероятно расслабляет!
У входа в заведение стоял смуглый мужчина с длинными тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок. Завидев их, он приветливо взмахнул рукой и что-то крикнул. Рид заметил, как Темпест тепло улыбнулась ему в ответ, и невольно нахмурился.
Этот незнакомец был слишком уж хорош собой, чтобы находиться в столь добрых отношениях с его Маленькой Бурей. Риду категорически не нравилась сама мысль о том, что этот парень будет касаться своими руками её спины.
– Октавиус – хозяин и единственный мастер спа-салона Бухты Полумесяц, – пояснила она.
И тут Рид заметил оранжевые щупальца, краем глаза, выбивавшиеся у того из-за спины, с их ни с чем не сравнимыми присосками. Этот мужчина был оборотнем-осьминогом! Риду ещё никогда не приходилось видеть их в человеческом облике. На хозяине салона были простая чёрная футболка и чёрные брюки – наряд такой же неприметный, как и его собственная одежда.
Тритона поразило осознание: существо, которое принадлежало океану ничуть не меньше, чем он сам, решило не просто выходить на сушу, а остаться здесь навсегда! Строить бизнес и иметь настоящую работу в таком месте, как Бухта Полумесяца, Риду прежде и в голову не приходило.
Обдумывая эту мысль, он вспомнил напарника Темпест по погружениям – оборотня-морского льва, который, очевидно, поступил точно так же. Впрочем, она ведь сама говорила, что почти каждый житель городка – либо ведьма, либо оборотень.
– Не желаете сегодня массаж или уход за лицом, мисс Темпест? – вежливо поинтересовался оборотень-осьминог.
– Не сегодня, Октавиус, спасибо, – тактично ответила его ведьма.
Тритон нахмурился, наблюдая за их непринужденным обменом фразами, за той лёгкостью, с которой этот тип обращался к его Темпест. Она ведь почти ни с кем не заговаривала из тех, мимо кого они проходили в течение дня, пусть и оставалась неизменно приветливой с продавцами в лавках.
А этот оборотень держался с ней чересчур свободно. Рид переступил с ноги на ногу и властным жестом обнял Темпест за талию, повернувшись лицом к незнакомцу:
– Я Рид. Я тут первый день, – сухо отрекомендовался тритон.
– А, добро пожаловать в Бухту Полумесяц, друг! Ну и как тебе у нас? – вежливо спросил Октавиус.
– Вообще-то, это я хотел спросить тебя, – поспешно перебил его Рид. – Я из клана Каскадия. Мы живём в море неподалёку. Мне вот очень любопытно: как ты решился жить на суше?
– Ну, вообще-то я рос и на суше, и в океане. Для Бухты Полумесяц это вполне обычное дело, – пожал плечами мужчина.
Рид медленно моргнул:
– Даже для тех, чья истинная форма живёт исключительно под водой?
– У нас в городе есть самые разные оборотни, так что я никогда не считал это чем-то из ряда вон выходящим, – ответил Октавиус.
– Наш город безопасен для любых оборотней и магических существ. Обычным людям вход сюда разрешён только по особым случаям, и на такие дни у нас всё строго спланировано, – добавила Темпест. – Никаких случайных проявлений магии или превращений на глазах у публики.
– Мы стараемся не смешиваться с оборотнями, – пояснил Рид.
– О! Так вот почему никто и понятия не имел, что русалочий народ живёт так близко! – с пониманием воскликнула Темпест.
– Мои предки решили, что люди представляют слишком большую угрозу, чтобы рисковать и выходить с ними на контакт, поэтому мы прятались поколениями, – продолжить Рид. – Вот почему я узнал о Бухте Полумесяц совсем недавно.
Оборотень-осьминог удивлённо вскинул тёмную бровь:
– Вы избегали абсолютно всех людей?
Попрощавшись с хозяином спа-салона, они направились к самому краю променада. Его семья ошибалась. И Риду потребуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Морские создания, способные ходить по суше – вроде тюленей и морских львов – ещё поддавались его логике: им вполне естественным казалось менять формы и жить на два мира.
Но это… Это было совсем другое дело! Неоспоримое доказательство того, что и его род мог бы жить здесь свободно, укрытый от взора смертных, совершенно не опасаясь разоблачения. Оборотни вроде Эллиота и Октавиуса были далеко не первым поколением, выросшим в этих краях без страха быть собой.
И его клан никогда бы не узнал об этом, не ослушайся он строжайших правил матери. Рид был прав! От этой мысли голова шла кругом. Ведь святое почитание мудрости предков и старейшин всегда оставалось незыблемой основой жизни русалок.
Оперевшись о деревянные перила, Рид смотрел на морскую гладь и слушал мерный рокот прибоя, пытаясь придумать, как донести эту великую весть до своего клана. Сможет ли он убедить их выслушать его на этот раз? Он искренне в этом сомневался.
Мысли сменяли одна другую, накатывая штормовыми волнами тревоги и сомнений. Солнце уже заходило за горизонт, окрашивая небосвод в яркие оттенки оранжевого и нежно-розового. И тут на его ладонь мягко опустилась тёплая ручка – и Рид вспомнил о прекрасной ведьме, стоящей рядом.
– Прости, у меня просто голова разрывается от мыслей, – тихо вымолвил он.
– Хочешь поговорить об этом? – ласково спросила Темпест. – Я умею слушать.
– В моём клане действуют суровые законы: никогда не приближаться к Береговой линии и держаться подальше от людских мест, – Рид мельком взглянул на неё.
– Дай я угадаю: именно это берегло вас всех до сих пор? – она доверчиво прислонилась головой к его плечу.
– Да, – признался он. – Но этого больше недостаточно. Океан стремительно меняется, и старые законы больше не спасают.
Она нахмурилась, сочувственно кивая:
– Варварский лов рыбы, таяние северных льдов, нефтяные танкеры, отравляющие целые акватории… Представляю, как сильно всё изменилось для твоей семьи.
– Мы прятались так много поколений, что я просто не могу убедить клан ступить на сушу и принять помощь, – его голос слегка дрогнул, выдавая глубоко затаённый страх.
– Когда мы встретились, ты держал в руках огромный пакет с рыбой, – задумчиво проговорила она. – Ты добывал еду для семьи?
Рид кивнул, мрачнея с каждой секундой:
– Дома я получил жесточайшую взбучку за дерзкое пренебрежение безопасностью клана, и мне строго-настрого запретили возвращаться на сушу.
– Ох, нет… – опечалилась Темпест. – Тебя ждут неприятности, когда ты вернёшься?
– Без всяких сомнений, – вздохнул он и наконец повернулся к ней лицом.
– Если ты пока не готов возвращаться, – тихо произнесла его милая ведьма, – ты можешь остаться на ночь у меня.
Он удивлённо моргнул:
– Ты правда сделаешь это для меня?
– Я… обычно не пускаю незнакомцев ночевать на свой диван, но тебе я верю, – едва слышно ответила Темпест.
Вместе они наблюдали, как солнце медленно погружается в пучину волн и окончательно тает за горизонтом. Они стояли плечом к плечу, опершись о перила на краю променада, погружённые в уютное, тёплое молчание.
Всю свою жизнь он слышал о людях только жуткие сказки. Но перед ним стояла Темпест. Человек, наделённый магией – полная противоположность всему, о чём его предупреждали. Выход на сушу подарил ему куда больше, чем он смел просить в самых смелых мечтах: изобилие еды, добрых людей, невероятных магических существ и место, где его приняли без страха.
И её. Темпест. Его Маленькую Бурю. Самую прекрасную девушку из всех, кого он встречал во всех океанах этого мира. Она воплощала в себе всю буйную, страстную природу своего имени. И она смотрела на него так, словно его присутствие дарило ей покой и счастье.
И именно это – сильнее всего остального – помогло ему принять окончательное решение.
Поверит ли ему клан, согласится ли выйти на сушу – Рид всё равно останется в Бухте Полумесяц. Он хотел получить всё, что могло предложить ему это место, познать все новые открытия, ждавшие его впереди.
А его глубокая, искренняя нежность – истинное обожание к Штормовой ведьме – лишь придавала этому решению окончательную силу.
«Я всё решил», – подумал он, бросив последний взгляд на бушующие волны, прежде чем они с Темпест отправились в неторопливый путь к её уютному дому.
