Текст книги "Бури и солнечный свет (ЛП)"
Автор книги: Кей Лейда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
МОЛНИЯ В БУТЫЛКЕ
Глава 5
ТЕМПЕСТ
Неторопливо гуляя по променаду с корзинкой, полной милых безделушек и припасов, Темпест смотрела на спокойную гладь моря и сияющую над головой луну. Покупки были сделаны, и ей следовало бы вернуться домой, но так хотелось ещё немного задержаться среди мерцающих гирлянд и мягкой музыки Лунного рынка.
Неземная красота незнакомца заворожила её без остатка. Смоляные черные волосы спадали на плечи, а отдельные пряди идеально обрамляли точеные черты лица. Волевая, резная челюсть. Безупречно прямой нос.
Она не могла не заметить подтянутые мышцы его тела. Он откинулся назад, опираясь на локти, пока его кулак всё ещё сжимал ручки бумажного пакета, от которого пахло рыбой. Мужчина ослепительно улыбался ей снизу вверх, словно ничего не произошло, а его чуть лукавая усмешка совершенно сбила её с мысли и заставила забыть строгие слова, которые она собиралась высказать.
– Похоже, я пока не слишком ловко обращаюсь с этими штуками, – продолжил он глубоким, бархатистым голосом. – Я впервые на человеческих ногах. Пожалуйста, простите, что налетел на вас.
Темпест медленно моргнула, прокручивая его слова в голове. И только тут заметила бирюзовые плавники там, где должны быть уши, и россыпь таких же переливающихся чешуек в нескольких местах на его безупречно гладкой коже.
«Впервые на человеческих ногах… какая странная фраза», – подумала она. Все оборотни здесь свободно меняли облик по собственному желанию, пока касались морской воды.
Рассматривая его тело в поисках других знаков, подсказывающих его истинную природу, она осознала, что на нем были лишь облегающие белые плавки в европейском стиле. Они едва хоть что-то скрывали. Темпест поспешно отвела взгляд, чувствуя, как пылают щеки, и пытаясь привести мысли в порядок.
– Вы ведь простите меня, мисс? – спросил мужчина, и на его красивом лице пролегла беспокойная складочка.
– Я… – запнулась она, с трудом связывая слова. – Д-да. Просто помогите мне собрать вещи. Всё в порядке.
– Слава звёздам, – тихо и облегченно выдохнул он, будто вознося молитву небесам.
Смущенная и растерянная Темпест поспешила поднять перевернутую корзинку. Ей нужно просто собрать рассыпавшиеся вещи и отправиться домой. Этот мужчина, этот незнакомец с невероятным лицом и сияющими глазами, дальше пойдет своей дорогой. У нее не было причин думать, что он прибыл в Бухту Полумесяц ненадолго, не говоря уже о долгом сроке.
Она никогда прежде не видела его в Бухту Полумесяц, а значит, он здесь не жил. Должно быть, какой-то оборотень, проезжающий мимо по своим делам. Вещь за вещью она подбирала с деревянного настила и осторожно укладывала обратно в корзину.
Но едва Темпест потянулась за сывороткой с морскими минералами, которой так радовалась чуть раньше, незнакомец протянул сильную руку. Их пальцы случайно соприкоснулись, когда он взял баночку с шалфейно-зеленой этикеткой. Электрический разряд прошил её тело словно молния, а окружающие звуки мира растаяли, когда она встретилась с ним взглядом.
Ореховые. Его глаза были орехового оттенка – мягкий, светлый карий цвет с тонким зеленым ободком по краю.
– Позвольте я подам вам, мисс, – глубоко пророкотал он, и его дыхание щекотнуло её шею.
– Темпест, – поправила она.
– Ах, как шторм… – промурлыкал незнакомец с легкой, мечтательной улыбкой. – Меня зовут Рид. Я тритон из клана Каскадия, мы живем в морях неподалеку отсюда.
Это застало её врасплох. Русалок в этих краях не видели уже много лет – так долго, что большинство жителей считали, будто они переселились в другой океан. Ни шелки, ни оборотни-тюлени тоже давно о них не слышали.
«Неужели неподалеку действительно живет целый клан русалок?» – гадала она.
Им наверняка нужно было хоть что-то от города и других обитателей моря. Как странно, что Темпест впервые слышит о клане Каскадия, живущем у их побережья. В конце концов, патрулировать прибрежные воды Бухту Полумесяц – это её прямая работа!
– Вот, возьмите, – ласково сказал тритон, опустив баночку с фиолетовой сывороткой обратно в её корзину.
– Отлично. Спасибо, – пробормотала она, переложив корзину на другую руку и поворачиваясь, чтобы уйти домой.
Он прочистил горло и произнес вслед её уходящему силуэту:
– Было настоящим волшебством встретить вас сегодня вечером, Темпест. Я искренне надеюсь, что наши пути ещё пересекутся.
Сердце заколотилось слишком часто, и она невольно оглянулась. Его сильная, мускулистая фигура утопала в тенях променада, но эти глаза – эти чарующие ореховые глаза – вспыхивали яркими искорками в свете луны. Дыхание перехватило, пока она пыталась подобрать слова – то ли мягко отшить его, то ли еще раз поблагодарить, она и сама не понимала.
Тритон смущенно взмахнул ладонью, подарив ей ослепительную улыбку, пока она немо смотрела на него. Наконец, она лишь коротко кивнула и резко повернулась на каблуках. Возможно, эликсир из «Тост энд Тайд» оказался куда крепче, чем она думала.
Темпест не могла вспомнить, когда в последний раз мужчина привлекал её внимание вот так – заставляя чувствовать себя настолько смущенной и растерянной. В этом точно виноват алкоголь! Она вернется домой, в свой уютный пляжный коттедж, выспится, и утреннее солнце прогонит это наваждение.
Кивнув своим мыслям, она упорно делала шаг за шагом. Музыка, лившаяся из динамиков променада, теперь казалась почти предостережением. Предупреждающей и тревожной.
Утопи меня в своих волнах,
Сердце бьётся, словно летний дождь.
Окружи, сокрой в морских глубинах —
Там, куда меня ты уведёшь.
Каждой ночью мысли о тебе,
А вокруг гремит всё громче гром…
Ты – как вспышка молнии в стекле,
Я поймал тот свет и замер в нём.
И всё, что нужно мне на этом свете —
Сгореть в твоём электрическом соцветии…
Спустя несколько минут Темпест дошла до своего убежища. Качели на крыльце тихо покачивались от морского бриза, дом утопал в темноте, за исключением одинокого огонька в окне, светившегося всегда. Она терпеть не могла возвращаться в темный и пустой дом, да и как одинокой девушке, ей приходилось соблюдать осторожность.
Не то чтобы в сонном городке вроде Бухту Полумесяц часто случалось что-то плохое. Но это не означало, что опасность исключена. Темпест вставила ключ в замок, повернула его, и с мягким щелчком дверь поддалась её нажиму.
Внутри всё оставалось точно таким, каким она оставила. Уютная, чуть захламленная гостиная с белым диваном и небрежно брошенными синими подушками, которые давно пора было взбить. Маленькая кухня справа с окном, выходящим на море, и нежно-голубой шторкой в клетку. В глубине дома находились спальня и ванная, погруженные в такой же милый беспорядок.
Темпест не была образцовой хозяйкой. Ей не хватало множества растений, которые её мать и сестры выращивали в семейном доме, свежего цветения и аромата бутонов. Её подоконник был уставлен горшками с травами и алоэ. Увы, у неё не было «зеленых пальцев», как у остальных членов семьи, и она не могла удержать жизнь ни в одном цветке дольше месяца.
Поэтому она окружила себя баночками с песком и ракушками, поделками из выброшенного морем дерева и другими морскими мелочами, которые делали этот уголок по-настоящему её собственным. Домом. Обычно это дарило ей покой – близость океана, шум прибоя за окном, отдаленность от семьи, которая никогда и не пыталась её понять.
Но сегодня вечером здесь казалось… одиноко. Темпест настороженно опустилась на диван, остро ощущая тишину после шумного Лунного рынка и веселья на променаде. Все эти годы она была частью этого города, делала любимую работу, но так и не попыталась завести настоящих друзей или пустить здесь глубокие корни.
Прежде это её не беспокоило. Или почти не беспокоило. Но почему-то именно сейчас на глаза навернулись слезы. Она тихо шмыгнула носом, утирая его платочком и пытаясь побороть подступающую меланхолию. Но чем сильнее она давила эти чувства глубоко внутри, тем с большей силой они рвались наружу.
Печаль накрыла её словно гигантская штормовая волна – слишком мощная, чтобы уклониться или сбежать. Слезы застилали глаза и медленно покатились по щекам, капая на колени. И пока Темпест отчаянно пыталась вернуть контроль над эмоциями, до её слуха донесся мерный стук капель по крыше.
Неужели это опять она? Вызвала проливной дождь, который испортит праздник на променаде и загонит всех под крыши? Она ненавидела себя за то, как плохо контролирует свою магию и свои чувства. Каждый раз, когда эмоции переливались через край, она буквально заставляла идти дождь над чужим весельем.
Последней Штормовой ведьмой в их роду была двоюродная бабушка, которая однажды уехала и так и не вернулась. Мать считала, что старушка умерла где-то там, в большом мире, абсолютно одна, так и не подав о себе весточки. Никто не учил Темпест направлять свою силу или использовать магию морей и облаков себе во благо.
Вместо этого, она спотыкалась сквозь детство и юность без малейшей поддержки. Слепой ведет слепого, как говорят люди – только всё было ещё хуже, потому что мать даже не пыталась найти кого-то, кто мог бы помочь Темпест. Отказывалась утешить её, когда эмоции становились слишком тяжелым грузом. Мать лишь постоянно огрызалась, виня её в излишней чувствительности.
Её сестры были кроткими, милыми и мягкими душами. Целительницы до мозга костей. Виола, средняя дочь, была точной копией матери с её темно-каштановыми волосами и глазами цвета дроздиного яйца. Младшая, Цинния, пошла в отца, которого они едва помнили – он погиб в море, когда Темпест было всего шесть лет.
Обе сестры унаследовали от матери её избегающий, неконфликтный характер. Они ценили одни и те же вещи: приличия, статус и свой дар. Жители Бухту Полумесяц хвалили их за талант, нежность и тихие нравы.
Темпест же не вписывалась в эту картину ни на грамм. Если кто-то обижал её сестер в детстве, она всегда вставала на защиту и требовала извинений. Мать без конца ругала её за то, что она устраивает сцены и привлекает к семье дурное внимание.
А когда парень бросил Циннию на её пятнадцатилетие, Темпест без колебаний разыскала его и высказала всё, что о нем думает. Но вместо благодарности за защиту младшая сестра разрыдалась, виня Темпест в том, что она сделала только хуже и заставила всю школу шептаться у неё за спиной.
– Чёрт бы всё побрал, – выплюнула она, утирая слезы.
Вместо того чтобы продолжать бороться с чувствами, она сжала кулаки, резко поднялась с дивана, подбежала к входной двери и распахнула её настежь. Шагнув через крыльцо, она почувствовала, как ступни коснулись влажного песка. Ноги сами несли её вперед, прямо в ласковые волны, омывающие берег.
Подол юбки намок и отяжелел, тяня её вниз. Вдалеке прогремел гром, с каждой минутой становясь всё громче. Темпест стояла в воде под проливным дождем, промокшая насквозь и остро чувствующая каждую каплю этой боли.
Ветер бился в её волосах и одежде. Вспыхнула молния. В этой короткой вспышке света она увидела маяк Бухту Полумесяц – его белый кирпичный силуэт резко выделялся на фоне глубокой синевы и черной тьмы штормового моря и неба.
Темпест провела немало выходных, прячась на самом верху этого маяка, смотря в море и мечтая уехать из Бухту Полумесяц, оставив семью далеко позади. Увы, ей так и не хватило смелости сделать этот шаг.
Быть ведьмой с непредсказуемой магией среди обычных людей – прямая дорога к катастрофе. Переезд в другой волшебный городок манил, но она так и не смогла решить, куда именно хочет отправиться.
И она осталась здесь. В месте, где выросла, где не было никого, похожего на неё, и никто её не понимал. Место, где она безнадежно мечтала о ком-то, кто сможет разглядеть сквозь её бурный, штормовой характер настоящую душу и полюбить её такой, какая она есть.
Она запрокинула голову к грозовому небу и отчаянно закричала:
– Почему? Ну почему именно я?!
ОНО ТОГО СТОИЛО
Глава 6
РИД
Рид завороженно смотрел вслед прекрасной незнакомке с глазами цвета моря, пока она не скрылась за поворотом пляжа. Он был абсолютно уверен: ни разу в жизни ему не приходилось встречать столь пленительного создания. Видеть её издалека, наблюдать искреннюю радость на её лице, когда она плескалась в волнах – это было одно.
Но здесь… Увидеть её совсем рядом, коснуться её руки, ощутить живое тепло её тела так близко от себя… Ни о чём другом он думать уже не мог. То, как она смотрела на него сверху вниз, пока он лежал на песке, и как смятение с досадой в её сине-зелёных глазах уступали место невольному влечению – о да, этот момент Рид будет переживать в памяти до конца своих дней.
Откровенная симпатия, промелькнувшая в её взгляде, когда она рассматривала его, пьянила сильнее любого экстрима на гигантских волнах. Он просто обязан увидеть её снова. Должен быть способ вернуться в это место и расположить её к себе, чтобы провести вместе хотя бы немного времени.
– До новой встречи, Темпест, – тихим шепотом пообещал Рид опустевшему берегу. – Я буду ждать её всей душой.
Мечтательный и потерянный в своих мыслях, тритон поспешил обратно к шумному центру городка у самой кромки воды. Рыбу и морские сокровища он мог унести с собой, но вот размокшие бумажные деньги от ювелира точно не пережили бы погружения. Рид отыскал укромный уголок подальше от пенистых языков прибоя и бережно закопал свое сокровище в песок – до следующего визита.
Ароматные морские дары обошлись ему в большую часть выручки за жемчуг, но если он хочет, чтобы его клан не голодал, ему потребуется ещё больше. Спрятав человеческие деньги, он бросил последний долгий, тоскующий взгляд вдоль пляжа – туда, где исчезла дева. Едва взойдет солнце, он начнет искать ее и ее маленький белый катер в открытом море.
Но сейчас ему пора было возвращаться. С моря надвигался ненастный фронт: тёмные тучи заволокли луну, сея прохладную морось. Дождь никогда не пугал тритонов, но обещание штормового ветра и бушующих волн подгоняло Рида доплыть домой до начала настоящей непогоды.
Его ступни коснулись прохладной океанской воды, и по спине пробежала легкая дрожь. Как странно думать об океане как о «холодном». Неужели на суше действительно было теплее, даже после заката? Вряд ли. Рид сделал ещё несколько осторожных шагов, щедро обрызгивая ноги морской водой и ожидая, когда чары возобладают.
Знакомое покалывание зародилось в пальцах ног, нежно поднимаясь по икрам и выше коленей, к которым он едва успел привыкнуть за свое короткое пребывание на суше. На мгновение он снова зашатался на неустойчивых человеческих ногах, а затем плавно соскользнул в воду, опираясь ладонями о дно.
Его хвост вернулся во всем своем бириозовом великолепии – чешуя и сильные мышцы были ему так же привычны, как само дыхание под водой. Оказавшись в родной стихии, его тело отозвалось мгновенно: глубокий вдох жабрами, пока губы и ноздри плотно смыкались. Глаза легко адаптировались к глубокой тьме морских глубин, когда он мощным рывком устремился сквозь толщу волн.
Невероятное чувство! Ощущать себя таким сильным и уверенным после неуклюжих шагов по суше. Рид без памяти любил это ощущение, когда его мощный хвост легко рассекает воду, повинуясь малейшему движению. Человеческие ноги подарили ему шанс познать нечто абсолютно новое, но ничто не могло сравниться с чувством полного единения с родной стихией.
Высоко над головой вспыхивали молнии, и эхо грома раскатывалось по небу. На глубине шторм почти не ощущался – совсем не так, как дождь на пляже. Буря казалась далекой и почти неважной. И все же усиливавшееся волнение воды вокруг заставляло Рида чувствовать некую тревогу.
Что-то вызвало эту внезапную перемену, этот стремительный разгул стихии над ними. Он гадал, какая сила способна на такое – такая могущественная и опасная магия…
Поняв, что до полуночи ему не успеть доплыть до пещер своего клана, Рид отыскал подводный грот, чтобы переждать ночь. Он спрятал свой богатый улов на песчаном дне и надежно придавил его тяжелыми камнями. Пройдя через такие испытания ради этой еды для семьи, он не мог рисковать упустить ее во время шторма.
К утру океан успокоился. Рид поплыл к дому со своим невероятным трофеем, сгорая от нетерпения показать семье всю купленную рыбу. Возможно, еды было даже больше, чем они могли съесть, но он хотел, чтобы никто в клане больше не ведал голода. Они слишком давно не пировали по-настоящему. Грудь распирала тихая гордость, когда он приблизился к их родному святилищу.
Серый камень пещер был отполирован годами морских течений. Песок и пышные подводные растения буйно разрослись у зева грота, впитывая скудные лучики солнца, проникавшие на эту глубину. Они создавали своего рода живую зеленую занавесь, сквозь которую Риду нужно было проплыть, чтобы попасть в обитель клана.
Высокие сводчатые залы пещеры соединялись цепочкой тоннелей, уходящих в глубину подводной скалы. Россыпь актиний цеплялась за каменные стены, озаряя пространство мягким, убаюкивающим свечением. Обычно они сияли теплыми желтыми и оранжевыми оттенками, но стоит им поглотить определенные белки, как их тела вспыхивали сочным зеленым светом, который Риду безумно нравился.
Занавеси из ламинарии из соседнего подводного леса разделяли комнаты, даря уединение и легко отдвигаясь в сторону при необходимости. Справа располагались две просторные спальные обители – одна для русалок, другая для тритонов. А чуть дальше по коридору, слева, находилась общая зала, занимавшая большую часть пространства.
Из входа Рид не мог разглядеть, кто именно находится в других комнатах, поэтому громко подал голос:
– Мама, папа! – напевно окликнул он родных, скользя внутрь дома. – У меня для вас сюрприз!
С полдюжины голов мгновенно повернулись к нему в изумлении. Крупные гладкие валуны самых разных форм служили русалочьему народу вместо кресел, и многие сородичи как раз уютно отдыхали на них. В глубине общей пещеры его отец и дед сидели рядом, аккуратно отделяя нежное мясо морских ушек от перламутровых раковин.
Обычно это означало, что русалкам удалось отыскать целую колонию этих моллюсков. Морские ушки ловятся куда проще рыбы или крабов, хоть и уступают им во вкусе. Никто не назвал бы их любимым блюдом, но это было куда лучше голода, когда рыбу стало не достать.
– Где ты был? – нахмурился отец.
– Не думай об этом сейчас, папа! Посмотри, что я принес! – Рид с гордостью продемонстрировал свой богатый улов.
– Я не видел такого изобилия уже много лун… – медленно произнес дед. – Где тебе удалось отыскать такое разнообразие?
– С чего начнем? Я знаю, что леди Серена без ума от морского окуня, но тунца мы не пробовали уже вечность! – поспешно перевел тему Рид.
Лицо отца мягко потеплело:
– Я скажу ей, что ты вернулся. Она и остальные русалки отдыхают после успешной охоты.
– Отличная идея! – воодушевленно кивнул Рид. – Мне приготовить угощение на весь клан?
– Да, внук, – ответил Юпитер.
Получив одобрение, Рид поспешил в грот, где хранились припасы. Морские водоросли, ламинария, морской салат и другие съедобные травы покоились в гигантских раковинах и коралловых чашах. Устрицы, креветки и мелкая уха могли храниться лишь пару дней, поэтому их собирали регулярно.
Мощная спина и бирюзовый хвост Ривера скрылись за водорослевой занавесью, когда тот покинул общую залу. Вскоре оттуда донеслись оживленные голоса и отчетливый плеск множества сильных хвостов в замкнутом пространстве.
– Что случилось, дорогая моя морская звездочка? – донесся ласковый, певучий голос матери.
– Неужели заметили человека? Нам грозит опасность? – перебил другой испуганный голос.
– О, звезды небесные! – едва не в истерике всплеснула руками его тетя. – Неужели эти проклятые сухопутные жители наконец выгоняют нас из дома наших предков?!
– Успокойтесь, тише, – медленно и басовито проговорил Юпитер. – Это всего лишь ваш малёк вернулся с целой горой свежей рыбы.
И тут вступил отец:
– Леди Серена, русалки клана Каскадия! Звезды решили согреть нас своей благодатью в этот прилив.
– Давайте же отпразднуем это изобилие! Пир! – радостно воскликнул дед.
– Пожалуйста, угощайтесь, сколько душе угодно, – добавил Рид, выплывая из хранилища с первым подносом, полным сочной морской зелени и креветок. – Там еще очень много. Ешьте досыта!
Русалки с ликующим писком набросились на поднос. Белковая пища была необходима их сильным телам для поддержания сил, а они так давно не ели досыта! Гордость затопила грудь Рида, когда он наблюдал, как они с аппетитом уплетают первую перемену блюд.
Он поспешил вынести второй поднос с более редкой рыбой и невольно расплылся в счастливой улыбке при виде чистой, детской радости на лице матери, когда та увидела форель. Всю свою жизнь его мать вела их клан с мудростью, умом и невероятным терпением. И все же с каждым годом жизнь становилась все суровее.
Было невероятно приятно осознавать, что он смог помочь ей и позаботиться о семье по-настоящему.
– Как это вкусно, – проговорила мать между кусочками.
– Но где тебе удалось раздобыть такой сказочный улов, Рид? – поинтересовалась Лумина.
Рид мельком взглянул на светловолосую русалку. Она была почти ровесницей его матери, хоть и приходилась им лишь дальней родственницей. Ее отец был из другого клана и когда-то взял в жены сестру Юпитера, леди Атлантику. Та была главой клана в те времена, но ее дочери, Лумина и Селеста, совершенно не горели желанием занимать ее место после ее ухода.
Обе русалки предпочитали проводить дни в поисках моллюсков и сплетнях о делах клана. Технически они были Риду семьей, хоть и не настолько близкой по крови, чтобы исключить возможный союз.
Особенно теперь, когда их число таяло, а другие кланы стали недосягаемы, выбор невест сжимался до предела. Предыдущие поколения могли жениться по любви, но они оказались в изоляции, где долг вставал выше чувств.
– О да, расскажи нам, Рид, – пропела Селеста, сестра-близнец Лумины. – Как мило с твоей стороны так щедро позаботиться о нас, сладкий тритон.
Он сдержал эмоции и с серьезным видом повернулся к двум блондинкам:
– Что ж… видите ли, я совершил невероятное открытие.
– Какое еще открытие? – мать удивленно подняла взгляд.
Это мгновенно привлекло внимание остальных, только что увлеченных трапезой. Почти две дюжины пар глаз уставились на него, головы любопытно наклонились набок. Весь клан – русалки самых разных возрастов, помимо его отца и деда, – замер в ожидании его слов, занеся руки с едой у самого рта.
– На днях я подслушал разговор тюленей о волшебном месте, – начал Рид, и в его голосе зазвенело нескрываемое воодушевление. – Они говорили, что неподалеку есть город, где магические существа живут в мире и согласии, совершенно не боясь людей.
– Разве такое возможно? – неверующе переспросила одна из русалок.
– За все мои луны я ни разу о таком не слышала, – добавила Селеста, нахмурившись.
– В-все потому, что есть одна крошечная деталь… – он прикусил нижнюю губу, готовясь к главной тайне.
Сидевший напротив Юпитер смерил его строгим взглядом:
– Ты снова завел речь об этой небылице?
– Нет! То есть да… Но это не сказка! Город настоящий! – продолжал Рид, с трудом сглатывая слюну. – Я был там! Я сам видел шелки и оборотней всех мастей, живущих в полном покое. На суше.
По пещере прокатился единый вздох изумления. Выражения лиц мгновенно сменились с любопытства на шок, отвращение и гнев. Рид сжал кулаки, изо всех сил стараясь не дрогнуть под их общим праведным гневом.
– Это невозможно, – пренебрежительно отмахнулась Лумина.
– Я клянусь вам, это правда! Именно оттуда я и принес всю эту свежую рыбу! – отчаянно доказывал Рид.
– Ты… – мать запнулась, и голос ее прозвучал обманчиво тихим и ледяным. – Ты отправился к Побережью… без моего разрешения? Совершенно один?
Он невольно сжался от ледяных интонаций в ее голосе:
– Но посмотри, сколько всего я смог достать для нашей семьи, мама! Это стоило любого риска!
– Не тебе решать, что стоит риска, а что нет! – выкрикнула леди Серена, и ее глаза вспыхнули гневом.
– Как ты мог поступить так безрассудно? – с нескрываемым разочарованием на лице спросил отец. – Ты же прекрасно знаешь, что происходит с теми, кто подплывает слишком близко к суше! Они никогда не возвращаются.
– Я… я знаю, но я должен был увидеть все своими глазами! – пытался защититься Рид.
Дед ахнул от такой дерзости:
– Ты не веришь словам своих старейшин?! Своих предков?! Ты думаешь, что умнее всех нас?!
– Не умнее, нет, конечно же нет! – поспешно объяснял он. – Но океан сильно изменился за последние луны! Что, если я нашел спасение для нашего клана?!
– Исключено! – выражение лица матери напоминало грозовую тучу.
Рид открыл было рот, чтобы возразить, но леди Серена повелительным жестом заставила его умолкнуть:
– Не смей сомневаться во мне! Я веду этот клан с тех пор, когда ты еще даже не родился, малёк! Я лучше знаю, что для нас благо.
Раздавленный такой реакцией на свое великое открытие и на все те возможности, что открывались перед ними, он замолчал и отвернулся. Это явно был не последний разговор на эту тему, но продолжать выслушивать упреки на глазах у всего клана у него не было ни малейшего желания.
Тяжелое разочарование накрыло его с головой, когда он выплыл из пещеры, а голос отца затих где-то позади. Сильный хвост нес его сквозь толщу воды – куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
«Дом… – с горечью подумал Рид. – Где я – последний тритон, обязанный продолжить род и обреченный быть отданным в мужья Лумине или Селесте через пару лун. Неужели это действительно все, на что я годен?»
Волны над его головой бушевали с неистовством, словно вторя его тёмному настроению. Небо стремительно темнело, а вместе с ним мрачнел и океан. Он слушал, как разгорается шторм. И когда над водой прогремел оглушительный раскат грома, Рид выплеснул всю свою боль и обиду в открытую воду диким, оглушительным криком.
Это было просто невыносимо – осознавать, что никто в клане не желает его слушать! И пока буря набирала силу, он сам не заметил, как снова оказался у береговой линии Бухты Полумесяц. Неведомая сила повлекла его именно в ту сторону, где вчера вечером исчезла Темпест.
И действительно: едва он приблизился к пляжу чуть дальше от променада, как его взгляд выхватил одинокую фигуру, стоящую прямо в воде. Над головой бушевал шторм, дождь стеной лил с небес, а она все стояла там. Ее босые ноги утопали в песке, удерживая тело против гигантских волн, бивших ее по ногам.
– Ну почему они не могут просто любить меня?! – в отчаянии кричала Темпест морю. – Неужели я правда не заслуживаю любви?!
Его сердце раскололось на части от этого надрывного, отчаянного тона. Осторожно Рид подплыл ближе к берегу – настолько, чтобы прилечь хвостом на песчаное дно и зафиксировать тело против бушующего прибоя. Он плавно поднял голову над водой, ловя возможность разглядеть ее во всем ее грозовом, диком великолепии.
– Никто меня не понимает! – рыдала она, закрыв лицо руками.
Ее темно-бирюзовые волосы промокли насквозь, липнув к лицу и плечам. Нежное платье цвета морского жемчуга тоже пронизала вода, облегая ее статную фигуру так, что у него замирало дыхание. Его взгляд невольно скользнул по изгибам ее бедер, по стекающим струям воды, когда она снова вскрикнула к небу.
Она была несказанно прекрасна – и так же опасна. Словно настоящий ураган, способный снести весь берег одним порывом ветра.
«Да… – подумал Рид. – Темпест – это воплощенный шторм в человеческом облике. Небеса и моря отзываются на ее плач, словно она повелевает ими…»
И в то же мгновение, при виде того, как она стояла там, обняв себя руками и дрожа от рыданий, его охватило совершенно новое, неведомое прежде, чувство. Непреодолимая, жгучая потребность защитить её, обогреть и утешить затопила его душу, и он подался локтями вперед, выбираясь выше на песчаный берег.
– Темпест! – перекрикивая оглушительный шум ливня, окликнул он её. – Тебе нужно уйти в дом! Выйти из этого шторма! Это слишком опасно для тебя!
Её сине-зеленые глаза в диком шоке устремились на него, и она ахнула при виде его полупогруженного тела, выглядевшего, вероятно, не менее буйно. И все же он упрямо полз к ней по песку, желая лично убедиться, что она окажется в безопасности своего маленького деревянного домика.
Она лишь возмущенно фыркнула в ответ, гордо вскинув подбородок:
– Небезопасно?! Рид, да я и есть этот шторм!
