Текст книги "Изгнанник"

Автор книги: Кэтрин Ласки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

А в это время

А в это самое время, за морем Хуула, за много лиг от страны Далеко-Далеко, маленькая пятнистая сова вынашивала свои тайные планы. Никто из ее ближайших друзей, даже члены Самой лучшей в мире стаи, не должны были знать о том, что их подруга Отулисса задумала совершить путешествие в неизвестность в полном одиночестве.

С одиночеством Отулисса мысленно примирилась, гораздо сложнее было согласиться с неизвестностью. Разумеется, винить тут было некого. Никто не знал о ее миссии, за исключением, разве что, старого Эзилриба. Но старый наставник умел держать клюв на замке. Легче было заставить камень петь, чем вытянуть из него сведения, которыми он не был расположен делиться. То же самое, разумеется, относилось и к его старой домашней змее Октавии.

Вся эта история началась в разгар лета, а сейчас на острове была уже осень. В середине лета Отулисса впервые почувствовала присутствие скрума своей любимой наставницы Стрикс Струмы, убитой Нирой во время легендарной битвы за остров. Отулисса тогда едва не сошла с ума от горя и гнева и навечно пометила Ниру, располосовав когтями ее белоснежный лицевой диск.

Отулисса не верила в скрумов, но после того как ей стал являться призрак, она подошла к этому вопросу с научной точки зрения и решила досконально изучить природу и повадки привидений.

Она взяла в библиотеке огромный том, на который прежде не обращала внимания. Книга называлась «Паранормальные явления в совином мире от времен Хуула до наших дней: Исследования, факты и толкования», а автором ее был некий виргинийский филин по имени Стронкнортон Фивлз.

Сначала Отулисса отнеслась к сочинению весьма скептически, и даже подумала, что автор дал излишне претенциозное название труду, посвященному несуществующему явлению.

Однако, перевернув последнюю страницу, она уже не была столь категорична. Филин Фивлз явно знал, о чем говорил, – Отулисса убедилась в этом, сопоставив его описания с собственными впечатлениями от встречи со скрумом Стрикс Струмы.

В книге, в частности, описывалась досадная немота призраков и их обыкновение погружаться в молчание именно тогда, когда от них жадно ждут объяснений. Это буквально в точности соответствовало ощущениям самой Отулиссы!

После этого Отулисса, по совету Эзилриба, досконально изучила песни Огненного цикла и сказания о Га'Хууле. Старый наставник обратил ее внимание на четвертую песнь, смысл которой долгие годы считался неясным. После ее прочтения Отулисса пришла к выводу о существовании непонятной, но вполне определенной связи между явлением скрума Стрикс Струмы и легендами Огненного цикла, в особенности, песнями об Угле Хуула.

Сначала она полагала, что Огненный цикл имеет отношение только к королю Хуулу, но, прочтя все песни по нескольку раз, начала подозревать в них нечто большее: возможно, речь шла о каком-то другом короле, который взойдет на царство благодаря священному углю.

Мысль была совершенно безумной, но Отулисса не могла от нее отделаться. Все разрешилось во время последнего визита скрума. В ту ночь призрак Стрикс Струмы нарушил свое молчание и ясно сказал, что Отулисса должна отправиться в край Далеко-Далеко, куда никогда не залетал ни один Ночной Страж.

Это было невероятно, но в глубине желудка Отулисса знала, что должна лететь. Достигнув страны Далеко-Далеко, она поймет, что делать дальше, а до той поры ей придется полагаться только на веру.

Она улетела в самом конце сезона Янтарного дождя, ранним утром, когда солнце только-только показалось над горизонтом и все обитатели Великого Древа крепко спали в своих дуплах.

Ее миссия должна была храниться в тайне, поэтому Отулисса не могла посвятить в нее даже своих лучших друзей. Чтобы никто не увидел ее отлета, она пустилась в путь с высоких скал на самой дальней оконечности острова Хуула.

Она была готова к путешествию. Позади остались ночи, проведенные за чтением книг о страховолках, а также культуре, истории и географии странной земли, в которой те обитали.

Отулисса была полностью готова – и все-таки, когда она раскрыла крылья и почувствовала порывы соленого ветра под маховыми перьями, ее сердце болезненно сжалось от одиночества.

Ей не хватало друзей. Бремя ответственности пригибало к земле. Ко всем этим неприятным чувствам примешивался страх неизвестности. Отулисса знала, что должна лететь, но до сих пор не понимала – зачем. Желудок подсказывал ей, что ее миссия как-то связана с Углем Хуула, с Огненным циклом и с какой-то незнакомой совой, которая нуждается в ее помощи. Солнечный луч коснулся ее крыльев, и темные крапинки ее оперения вспыхнули ярким золотом. Отулисса решительно поднялась в воздух, повернула направо и полетела через море Хуулмере.

Она рассчитывала добраться до мыса Глаукса к ночи. Отулисса отлично летала и могла, не останавливаясь, продолжить путь на северовосток, минуя Серебристую Мглу и Темный Лес. Если все сложится удачно, она доберется до Далеко-Далеко за несколько дней…

И вот тут-то начнется самое трудное. Одному Глауксу известно, что она будет делать в этом огромном и пустынном краю, населенном наемниками, страховолками и прочими опасными созданиями. Судя по книгам и летописям, обитатели Далеко-Далеко не отличались ни общительностью, ни дружелюбием. Отулисса вычитала, что в этом краю даже имена не в чести. Что ж, может, оно и к лучшему! По крайней мере, никто не станет докучать ей своим вниманием.

Сведения о страховолках Отулисса почерпнула из личной библиотеки Эзилриба, в которой нашлось несколько очень редких книг, посвященных этим загадочным животным. Из них она узнала, что волки в Далеко-Далеко сильно отличаются от всех остальных обитателей этого края.

Они живут кланами, носят имена и вообще являются очень высокоразвитыми существами, несмотря на то, что постоянно сражаются друг с другом. У страховолков был даже собственный кодекс поведения, согласно которому, кстати, кланы должны были предоставлять убежище каждому, кто о нем попросит. Волк, поднявший лапу на гостя, навлекал смертельную опасность на себя и на свой клан, поскольку в этом случае другие волки получали право напасть на отступников и растерзать их.

Другое важное открытие, сделанное Отулиссой во время долгих штудий, касалось Священных вулканов, в одном из которых, согласно легенде, был похоронен Уголь Хуула.

Священные вулканы стояли плотным кольцом, и никто не знал, в котором из них спрятано заветное сокровище. Кольцо вулканов охранялось страховолками, в основном, потомками клана Макдункана. Волки других кланов также могли стать стражами, но для этого они должны были получить особое разрешение.

Священная Стража насчитывала около сорока волков, причем каждый из них с рождения был отмечен каким-нибудь физическим увечьем – у кого-то не доставало уха, кто-то хромал, а иные и вовсе были слепы на один глаз. По какой-то непонятой причине только таким животным разрешалось вступать в Священный Дозор.

После долгих раздумий Отулисса решила, что разумнее всего будет сразу же по прибытии в Далеко-Далеко разыскать клан Макдункана и попросить у него убежища. Так она могла получить время для того, чтобы осмотреться и разобраться в том, что же ей предстоит сделать.

* * *

Она прилетела в край Далеко-Далеко ранним вечером, когда на небе еле светился последний тонкий ломтик убывающей луны. Отулисса опустилась на тот же каменный выступ, с которого несколько ночей тому назад Корин наблюдал за волчьей охотой.

Сейчас волков не было видно, зато ясно слышался их тоскливый протяжный вой. Из прочитанных книг Отулисса знала, что волки не просто воют на луну, а обмениваются важными сведениями, и каждый раз их вой значит что-то особенное, например: мы только что убили дичь, или стадо оленей переходит реку, или я ранен.

Но больше всего Отулиссу заинтересовал другой способ общения волков, заключавшийся в расстановке пахучих меток. Благодаря своему исключительно развитому обонянию, из одной такой метки волки могли получить больше сведений, чем Отулисса из своих книжек. Из многочисленных меток складывалась весьма своеобразная, зато очень подробная карта местности, на которой были помечены особо опасные места, благоприятные для охоты территории, недавно освоенные земли, обиталища других кланов и даже удобные убежища, пригодные для самок, ждущих появления на свет потомства.

Когда Отулисса прочла об этих поразительных волчьих способностях, она пришла в такой восторг, что даже немного позавидовала страховолкам. Как жаль, что совы почти полностью лишены обоняния! Им бы очень пригодилось умение издалека чуять опасность или получать сведения о новых открытиях!

Отулисса тихонько закурлыкала, представив себе огромную библиотеку, полную книг, страницы которых испещрены не буквами, а запахами.

«Пахучие книги, это было бы здорово! И вообще, почему при чтении должно быть задействовано только зрение? Как удобно было бы читать не только глазами, но и клювами – или как там называются эти смешные отростки на мордах у зверей?»

Но стоило Отулиссе вспомнить библиотеку Великого Древа, как ее веселье будто крылом сняло. Сейчас она отдала бы все на свете, лишь бы снова очутиться на своем родном острове, а не торчать в этом Глауксом забытом месте. Она вздохнула.

– Простите за любопытство, но вы горюете или радуетесь, мадам? – вежливо спросила масковая сипуха, опускаясь на каменный выступ рядом с Отулиссой.

«Типичный кузнец!» – мгновенно догадалась Отулисса.

Незнакомая сова вся пропахла сажей, а когти у нее были кривые и черные от работы с раскаленным металлом, клещами и молотами.

– Ни то, ни другое, – отрезала Отулисса. – Я просто устала.

– Вы здесь впервые? – осведомилась сипуха. Отулисса прищурила глаза, полуприкрыв их веками. Она знала, что это невежливо, но ее вдруг охватили подозрения. Она слышала, что в краю Далеко-Далеко не принято задавать вопросов, к тому же она вовсе не собиралась докладывать первому встречному о том, откуда и зачем она прилетела.

– Позвольте представиться. Меня зовут Гвиндор.

На этот раз Отулисса вытаращила глаза и заморгала.

«Но здесь же у птиц не бывает имен!»

– Мне казалось, в вашем краю имена не приняты, – настороженно проговорила она.

– У кого не приняты, а у кого и наоборот, – философски ответил Гвиндор. – Могу я поинтересоваться вашим?

– Нет, не можете! – рявкнула Отулисса.

Кузнец внимательно взглянул на нее. Слишком внимательно, как показалось Отулиссе. Настолько внимательно, что ей захотелось посоветовать ему проглотить мышку и убраться прочь.

Она ненавидела, когда незнакомцы навязывали ей свое общество.

«Не всем же быть душой компании!»

Впрочем, нагрубить ему она всегда успеет. Может быть, этот Гвиндор будет ей чем-нибудь полезен?

– Видите ли, я разыскиваю клан Макдункана, – холодно, но вежливо сообщила Отулисса. – И буду очень признательна, если вы поможете мне в поисках.

– Ищете волков Макдункана? – дружелюбно переспросил Гвиндор. – Что ж, это славный клан, один из самых древних в этих краях. Несколько дней назад они охотились здесь, а потом, вроде бы, двинулись вверх, к реке Пеннволт. Так что поищите их там, голубушка.

– Благодарю вас, вы очень любезны. Позвольте задать вам еще один вопрос. Вы не могли бы указать мне, в какой стороне находится эта территория?

– О чем речь! Я с удовольствием составлю вам компанию.

– Что вы, это совершенно излишне! – запротестовала Отулисса. Она вовсе не хотела путешествовать в обществе назойливой масковой сипухи. Этот Гвиндор был грязен, как трубочист, и каждый раз, когда он открывал клюв и начинал говорить, с его перьев во все стороны летела сажа, припорашивая хорошенькие белые крапинки на оперении Отулиссы.

– Уверяю вас, это не доставит мне никакого беспокойства! Я как раз собирался лететь в ту сторону. Совсем недавно до меня дошли слухи о том, что один мой старый друг прибился к клану Макдункана…

– Вот как? – беспомощно пробормотала Отулисса. Она была совершенно сбита с толку. Что ей теперь делать? В конце концов, она была в свободной земле, где любая сова имела полное право лететь, куда ей вздумается.

Ладно, пусть летит, но разговаривать она с ним все равно не станет! Будет держаться холодно и сдержанно, без грубости, разумеется, но с молчаливым загадочным достоинством.

К сожалению, такая задача оказалась Отулиссе не по силам. Она просто физически не способна была молчать в присутствии потенциального собеседника.

Как только совы поднялись в воздух и взяли курс на территорию клана Макдункана, Отулисса раскрыла клюв и больше его не закрывала:

– Прошу вас, расскажите мне про обонятельные способности страховолков. Какие именно территории они помечают своими метками?

Но не успевал Гвиндор ответить на один вопрос, как Отулисса тут же задавала ему следующий:

– Как вы полагаете, они используют эти метки в оскорбительном или в осмотрительном смысле? А что вы думаете по поводу их кодекса чести? Как, по-вашему, может сочетаться столь высокий уровень развития с непрестанной агрессией? Почему они постоянно враждуют друг с другом? Кстати, у вас весьма странное произношение, я бы сказала, в нем есть…

– Картавость?

– Да-да, именно так. Заднеязычное произношение звуков.

– Это принесли сюда страховолки, а от них переняли все остальные, – пояснил Гвиндор. – Наш выговор так и называется – страховолчий.

– Вот как? Это очень правильно. Но я так же расслышала в вашей речи еще один небольшой акцент. Видите ли, лингвистика – это моя страсть. Я ее обожаю, это один из моих самых любимых предметов! Кстати, я свободно разговариваю на кракиш. Вы не могли бы научить меня вашему диалекту?

«Глаукс Милосердный, за что мне такие муки? – подумал несчастный Гвиндор. – Она когда-нибудь замолчит или нет?»

Трагедия в серебристой мгле

– Оказывается, быть «мертвой» не так уж плохо, – думала Нира, летя над Серебристой Мглой. Одному Глауксу известно, откуда пошли слухи о ее смерти, однако они сослужили ей хорошую службу.

Нира помнила, что ее возлюбленного Клудда однажды тоже считали погибшим, и это позволило ему втайне ото всех собрать огромное войско. Нира собиралась последовать примеру погибшего мужа. Она давно уже вынашивала планы – великие планы. И именно в Серебристой Мгле решила начать их осуществление.

Она знала, что не сможет долго притворяться мертвой. Она прилетела сюда, чтобы убить. В этом заключался первый этап ее плана. Именно поэтому Нира летела на стук молота, доносившегося из лесной кузницы.

Ее первой жертвой должен был стать одинокий кузнец из Серебристой Мглы. Эта глупая тварь когда-то отказалась ковать боевые когти для Клудда и тем самым давно уже заслужила смерть.

Покончив с упрямой полярной совой, Нира собиралась использовать ее облик. Она выгребет сажу и копоть из кузницы и как следует вымажет себе перья, особенно лицевые. Потом возьмет корзинку с инструментами и полетит в Далеко-Далеко.

В этом краю Нира планировала сделать сразу несколько ценных приобретений. В ее списке покупок значились три кузнеца, четыре угленоса, батальон наемников и, самое главное, страховолки! Это была поистине блестящая идея, Нира особенно ею гордилась. Весь совиный мир содрогнется, когда узнает, что на ее стороне будут сражаться самые страшные, самые огромные и свирепые создания, когда-либо существовавшие в подлунном мире!

Эта идея пришла к Нире в разгар очередного бессонного дня, когда она металась, не в силах сомкнуть глаз, задыхаясь от бессильной злобы на Нирока.

И как это она раньше до этого не додумалась? Давным-давно нужно было использовать других существ в своей борьбе за мировое господство! Как она могла забыть о примере сов из далеких Северных царств, которые во время бесконечной битвы Ледяных Когтей догадались привлечь на свою сторону Кильских змей и свирепых полярных медведей?

Война за власть над миром оказалась более долгой, чем рассчитывала Нира. Она разгромила сов Сант-Эголиуса и несколько раз сражалась с проклятыми Ночными Стражами, но до победы было еще далеко. Значит, пришло время использовать какой-нибудь неожиданный ход.

В такой ситуации страховолки были подарком самого Глаукса. Они могли все на свете, разве что летать не умели. Зато они быстро бегали, хорошо плавали, были намного выносливее любой совы и могли без устали преодолеть огромные расстояния. Но больше всего Нире нравилась беспощадная волчья жестокость.

Нира слышала, что эти волки живут по своим непонятным законам. Они отважны и беззаветно преданны, а в их кланах царила жесткая иерархия и строгие правила, обязательные не только для членов клана, но и для гостей.

Нира планировала притвориться гостем. Она знала, что одно из главных правил страховолков требует предоставлять убежище любому существу, которое о нем попросит, – будь то Глауксом хранимый праведник или последний презренный изгой.

Нира собиралась прилететь к страховолкам не с пустыми когтями. Она принесет с собой подарки для вожака и его подруги, а также для волков, стоящих на следующей ступени иерархии, для тех, кого страховолки называют Благородными Канис Люпус, что бы ни означали эти непонятные слова.

Нира уже знала, где раздобыть подарки. Прикинувшись кузнецом, она полетит прямиком к торговке Мэгз и предложит ей на обмен кучу всяких безделушек. Нира знала, что глупая полярная сова из Серебристой Мглы в последнее время совершенно забросила изготовление оружия и посвятила себя созданию «произведений искусства». Эти дурацкие бесполезные финтифлюшки были как раз во вкусе торговки Мэгз, так что Нира без труда сумеет выменять на них что-нибудь стоящее.

Она уже подлетала к кузнице. Удары молота и шипение огня заглушали громкий свист ее крыльев. Полярная сова из Серебристой Мглы устроила свою кузницу в развалинах древнего замка, оставшегося от тех времен, когда на Земле жили Другие. Сама кузня стояла в обнесенном стеной дворе. Стена во многих местах обрушилась от времени, и камни пошли на устройство кузнечного горна. Полярная сова устроила свое жилище в небольшой комнатке в замке, там же она хранила все свои поделки и инструменты.

Известно, что кузнеца ни в коем случае нельзя отвлекать или окликать во время работы, поскольку это может плохо кончиться как для мастера, так и для неловкого гостя. Именно поэтому план Ниры состоял во внезапном нападении.

Она знала, что пострадавший будет только один – и это будет не она. Крепко сжимая в когтях увесистую дубинку из ветки дерева ореха-пекана, Нира сделала круг над кузницей, рассчитывая нужный угол атаки. Она решила, что лучше всего тут подойдет классическая смертельная спираль, которую совы используют при охоте на среднего размера дичь.

Сердце у Ниры бешено забилось, желудок сладостно сжался в предвкушении убийства, и она начала снижение.

Но когда она была уже готова нанести удар, полярная сова резко обернулась, сжимая в когтях кузнечные клещи. Как ни странно, она вовсе не выглядела застигнутой врасплох. Напротив, быстро отскочила в сторону и поднялась в воздух.

В клещах у нее был зажат странно изогнутый кусок металла, наверное, очередное «произведение искусства». Но разве это смехотворное оружие могло соперничать с дубинкой и боевыми когтями!

Нира стремительно развернулась, но полярная сова нырнула в сторону. «Проворная штучка!» – раздражено подумала Нира.

Тем временем полярная сова попыталась перейти в атаку и ударить, лишив врага равновесия.

Уворачиваясь, Нира заметила, что ее противница пытается дотянуться до кузнечного молота. Этого никак нельзя было допустить, ведь тот был гораздо опаснее клещей! Но проклятая полярная сова уже была во взмахе крыла от смертоносного оружия.

И тут Ниру осенило. На бешеной скорости она обрушилась на полярную сову всем телом и запихнула ее в пылающую печь. Дикий вопль пронесся над лесом, и в воздухе запахло горелыми перьями.

Нира подобрала оброненные клещи и поглубже затолкала корчившуюся птицу в гудящее пламя.

– Я слышала, дорогуша, что Ночные Стражи любят лакомиться жареным мясом. Жаль, что их сейчас нет рядом! То-то был бы сюрприз для твоей сестрички, несравненной мадам Плонк! – визгливо расхохоталась она.

Когда все было кончено, она обыскала кладовую. Потом взяла кузнечную корзину и до отказа набила ее всякой всячиной. Перед отлетом, она снова подошла к кузне. От полярной совы осталась лишь едва заметная кучка обугленных костей и россыпь угольков.

Нира как следует вымазалась в золе, особенно густо покрыв сажей свой белоснежный лицевой диск, чтобы скрыть шрам. Потом бросила в корзинку молот и клещи. Она знала, что рядом с кузницей есть пруд и поспешила туда, чтобы полюбоваться своим отражением в блестящей воде.

«Отлично, я бы сама себя не узнала! Вылитый кузнец. А теперь – в путь! Следующая остановка у торговки Мэгз».