Текст книги "Миша (ЛП)"
Автор книги: Кэти С. Бартон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10
Хан дважды обошла вокруг двора, прежде чем решилась войти в лес за домом. Мистер Джексон, которого ей велели называть просто Джексон, сказал, что участок огорожен забором, и она может свободно бродить, где захочет. В гипсе она могла ходить спокойно, а не все время кататься на заднице. И солнце чудесно светило ей в лицо. Она посмотрела на свой список.
Хан всегда мечтала о травяном саду. Она, конечно, не была великой поварихой, но бога-тый запах некоторых трав, которые она видела в магазинах, был таким приятным, что она была взволнована, если бы могла найти их во дворе. Джексон дал ей маленький нож, книгу о травах, а также корзину, чтобы слаживать их. Он даже вышел во двор и показал ей, как выкапывать их, не причиняя вреда.
– Иди и дай себе немного времени. Есть дикие травы, которые просто ждут кого-то, чтобы нарезать их в какой-то салат. Если ты принесешь что-то не то, мы просто выбросим это и попробуем снова, – она кивнула и оставила его стоять.
Она полагала, что именно доверие заставило ее полюбить старика. Он сказал ей, что он тоже леопард, но она избегала говорить с ним о своих отношениях с Мишей. Ее тело согрелось при мысли о том, что он сделал с ней прошлой ночью. И когда она была у доктора сегодня днем, доктор Хадсон заметил, что теперь она может снять гипс с руки из-за того, что он ее уку-сил. Хан положила руку на маленький шрам, который она обнаружила после душа.
Какой-то звук испугал ее, и она несколько минут стояла в лесу, пытаясь понять, откуда он доносится. Медленно, шаг за шагом, она подошла к сломанному забору и увидела, как кто-то борется. Положив нож в корзину, она перебросила ее через забор, а затем перелезла через него, чтобы посмотреть, что это было.
Хан понятия не имела, чего ожидать, но все же удивилась, увидев маленького щенка с ла-пой, попавшей в медвежий капкан. Он тянул ее так сильно, что сумел только ухудшить ситуа-цию, вместо того чтобы освободится. Она придвинулась ближе, и он зарычал на нее.
– Я не причиню тебе вреда. Хочу помочь тебе, – он тихо зарычал, и она медленно двину-лась вперед. – Мне тоже больно, так что, помогая тебе, я почувствую себя лучше. Не двигайся так сильно, ты сделаешь только хуже.
Малыш сел и уставился на нее, и только тогда она поняла, что это не собака, а волк. Чер-ный. Когда она приблизилась к нему, он заскулил, когда она протянула ему руку. Ее расстрои-ло, что он ее боится, но он обнюхал ее, а потом лизнул пальцы. Подойдя ближе, она провела пальцами по его маленькой головке и тихо заговорила с ним.
– Я не совсем понимаю, как это работает. Имею в виду ловушку. И для протокола, кто бы это ни положил, ему нужно сломать ногу, – щенок лизнул ее в лицо, когда она наклонилась, чтобы посмотреть на него. – Эту штуку окунули в серебро?
Вещь выглядела новой, но когда она подошла достаточно близко, чтобы увидеть, как она работает, она увидела, что та совсем не новая. Бедняжка снова лизнул ее, когда она попыталась разделить ее. Наконец, после того, как причинила ему сильную боль, что он укусил ее, она до-гадалась.
– Я не могу вытащить тебя из зубов этой штуки и держать ее открытой для тебя. Ты смо-жешь вытащить ногу, когда я ее открою? – Она могла поклясться, что он кивнул ей, и улыбну-лась. – Мне очень жаль, но я не думаю, что это причинит тебе меньше боли, чем сейчас, но ты больше не будешь в ловушке.
Сделав несколько глубоких вдохов, она надавила на рычаг, пока челюсти не начали от-крываться. Первые несколько секунд он двигался медленно, но потом она услышала, как он треснул, и вскрикнула, когда из него вывалился щенок. Отпустив капкан, он захлопнулся с та-ким громким треском, что она подпрыгнула. Но щенок пытался убраться подальше, и она потя-нулась к нему.
– Я не могу позволить тебе сбежать. Что если ты снова попадешь в ловушку? – Малыш снова заскулил, и она подняла его. – Не знаю, где твоя берлога, но я отнесу тебя к Мише. Мы перевяжем тебя и посмотрим, что можно сделать. Миша-леопард, но... волки любят кошек?
Всю дорогу к дому она что-то бормотала. Он больше не пытался укусить ее, за что она была ему благодарна, но пару раз он был близок к этому. Она чуть не уронила его, когда они перелезали через забор, ведущий к владениям Миши. Затем, внезапно, ее отбросило назад, и ей пришлось обернуться вокруг щенка, чтобы он не пострадал, когда она упадет.
– Это мое, – большой человек стоял над ней, и у него был пистолет. – Отпусти мою жерт-ву или, помоги мне, ты займешь его место. Брось его.
– Я, безусловно, не брошу, – она была в ужасе, но не собиралась отпускать бедняжку с мужчиной. – Ты на чужой территории, и он тоже. Убирайся отсюда, пока я не позвала хозяина.
– Ты имеешь в виду того большого человека, который только что купил этот дом? Я за не-го не волнуюсь. Тебя должен больше волновать тот факт, что ты взяла то, что принадлежит мне. Отдай его сейчас, и я только немного тебя испорчу, – щенок зарычал на человека, и Хан поняла, что тот чувствует. Когда Миша заговорил с ней, она вздрогнула.
– Я чувствую твой страх. Что происходит? Твоя мама дома? Я уже еду, – она не знала, что ему сказать, и он посоветовал ей подумать, что сказать. – Просто поговори со мной в своей голове.
– Здесь маленький волк, которого ранило в большой ловушке. Теперь надо мной стоит че-ловек с пистолетом и требует, чтобы я отдала его ему. Я не собираюсь. И если ты заставишь меня, я никогда... я никогда не буду спать с тобой снова.
– Я бы никогда... нам серьезно нужно поговорить. Я связываюсь с Джексоном. Он уже в пути. Когда увидишь леопарда, не нападай на него. Это будет один из нас, – она кивнула и по-благодарила его. – Только не двигайся. Если он причинит тебе боль, я разорву его на части.
За спиной великана что-то шевельнулось, и Хан подумала, что это Джексон. Но щенок в ее руках снова начал вырываться, и она отпустила его, когда он укусил ее за руку. Он схватил ее за рубашку и потянул назад, когда вспышка чего-то темного и большого прыгнула на муж-чину.
Хан наблюдала за всем этим. Она знала, что на каком-то уровне ей никто не поверит. Ей самой было трудно в это поверить. Но стая волков, которая вцепилась в человека – а они вце-пились в него – не смотрела в ее сторону, пока он не упал. Она видела, как одного человека убил другой волк, но ничего подобного стая не делала с этим человеком.
И тут она поняла, что он мертв. Волки окружили его, запрокинули головы и завыли. Вме-сто того чтобы бояться их, она думала только об их красоте.
Самый большой волк направился к ней. Щенок встал перед ней, и она снова заключила его в объятия. Он пытался убежать от нее, но она ни за что не позволит им причинить вред ма-ленькому парню.
– Отойдите. Если вы попытаетесь причинить ему вред, я найду пистолет и застрелю вас всех. Отойдите, – большой волк подошел достаточно близко, чтобы она могла дотронуться до него, и она ударила его по носу. – Я сказала, чтобы вы убирались к черту. Я не собираюсь по-вторять.
Волк чихнул, но не отступил. Остальные стояли у него за спиной, и Хан поняла, что она по уши в дерьме. Эти парни выглядели больше любого волка, которого она когда-либо видела. Она просто знала, что будет десертом после большого человека, которого они убили.
– Мисс Ханна? – Она посмотрела на Джексона, который ворвался в лес, где они были. Когда она крикнула ему остановиться, она посмотрела на большого волка.
– Вы тоже не причините ему вреда. Он не имеет никакого отношения к тому, что здесь происходит. Вы должны кому-то навредить, вы... вы можете навредить мне. Но оставь его в покое, – волк посмотрел на Джексона, потом снова на нее, лежа на животе. Щенок,наконец, вырвался и подошел к большому волку. Он кувыркался на нем, и она поняла, что они знают друг друга. – Он ранен и нуждается в помощи. Просто позвольте мне перевязать его, прежде чем вы заберете его. Он может заразиться.
– Мисс Ханна, это мистер Джеймс Луна. Он альфа стаи, который иногда проходит сюда, – она посмотрела на Джексона, потом снова на волка. – Этот щенок – его сын. Они оборотни, как я и Лэннинги.
– Малыш ранен, – Джексон двинулся к ней, и большой волк встал и подошел к ней. Он низко зарычал на Джексона, заставляя его остановиться. – Что он делает?
– Защищает тебя от меня, – она посмотрела на большого волка, который был так близко, что она могла видеть его зеленые глаза. Положив руку ему на шею, она почувствовала, как под ее пальцами дрожат его мышцы.
– Он мой друг, мистер Луна, – он повернулся и посмотрел на нее, и она увидела человека, который держал волка. Когда он сел на ее обутую ногу, она посмотрела на Джексона. – Пола-гаю, он не сдвинется.
– Миша уже едет. Они это знают. Они не оставят тебя до тех пор. Они могут учуять его на тебе, – Хан покраснела, понимая, что это значит, но ничего не сказала, когда Джексон сел. – Теперь я его слышу. Не думаю, что он будет счастлив, когда приедет сюда. Его братья тоже с ним.
Это было преуменьшение. Как только он бросился на нее через лес, она поняла истинное значение слова «огромный и злой». Миша двинулся к ней, и она поняла, просто поняла, что он собирается разорвать ей горло. Но как только он оказался достаточно близко, чтобы дотронуть-ся до нее, большой волк отодвинулся, но не далеко, и Миша потерся своим телом о ее. Она ни-когда не видела более прекрасного зрелища, чем он в облике леопарда.
***
Миша не мог оторваться от нее. Он знал, что раздражает ее, но она была почти ранена и отнята у него, и он боялся больше, чем чего-либо в своей жизни. И теперь, когда все закончи-лось, и она была в доме, все, чего он хотел, это снова пометить ее. Но компания требовала, что-бы он подождал.
– Ты должен знать, что он ее укусил, – Миша кивнул Джеймсу. Он тоже видел метку. – Мне очень жаль. Джимми, однако, считает, что это самое лучшее в мире, что у него есть связь с парой большого леопарда.
– Она могла причинить ему боль, – Джеймс кивнул и посмотрел на Хан, которая разгова-ривала с другими детьми из стаи. Они подошли, как только перекинулись, чтобы поблагодарить маленького человека.
– Я никогда не видел женщину, тем более человека, так отчаянно желающую защитить кого-то, кого она не знала. Клянусь тебе, Миша, я был уверен, что она встанет и разорвет мне горло, когда я пытался проверить, все ли в порядке с моим сыном. Хотел бы я иметь еще дюжи-ну таких же, как она, чтобы привить их в мою стаю.
Миша тихо зарычал, и Джеймс рассмеялся.
– Держись подальше от моей женщины. И для протокола, я никогда... это было самое страшное, что я когда-либо чувствовал в своей жизни, когда чувствовал ее страх. И, честно го-воря, это было больше за щенка, чем за нее саму.
Джеймс кивнул и взял предложенное Джексоном пиво. Но, потянувшись за одним из них, он отодвинулся от Миши. Недоумевая, что происходит, он посмотрел на Филиппа, когда тот сел рядом с ним с бутылкой воды и протянул ее ему.
– Ты знаешь, что Хан ненавидит пиво? Не выносит запах, не то что вкус, – он кивнул на воду. – Пей, старший брат. Я только что спас твою задницу.
Он удивился, как Филипп узнал, но понял, что было много такого, чего он не знал о своей паре. Миша посмотрел на Джеймса. У его самки скоро будет второй ребенок, и он смотрел на нее с такой любовью, что Миша смутился.
– Это придет к тебе, – он спросил Джеймса, что тот имеет в виду, и повернулся к нему. – Любовь. Я вижу, что ты влюблен в нее, но все, что я вижу от нее – это... непонимание. Она не уверена в вас двоих, не так ли?
– Нет, – Миша смотрел, как она играет с детьми, и улыбалась, когда кто-нибудь из них ее смешил. – До сих пор я не был ей хорошей парой. Я даже не знаю, что мне нужно сделать, что-бы сделать ее счастливой. И я понимаю, что действительно хочу этого.
– Как я уже сказал, это придет к тебе, – он встал и посмотрел на него. – Мне нужно сде-лать подарок твоей паре. Она дала мне величайший подарок, который кто-либо мог дать чело-веку или оборотню.
– Я уверен, что она так не считает, – Джеймс посмотрел на нее, потом снова на него. – Я даю тебе разрешение, если ты этого ждешь, но тебе оно не нужно. Если она примет все, что ты ей дашь, то и я тоже.
– Это, мой дорогой сэр, хорошее начало, – он подошел к своей паре и помог ей встать. Миша тоже встал и смотрел, как они приближаются. Маленький Джимми стоял прямо перед отцом. Миша посмотрел на братьев и мать, которые тоже наблюдали за парой.
– Ханна Оливер Лэннинг, – Ханна посмотрела на Мишу, и он кивнул ей. – Я вожак стаи Луна, стаи из шестисот с лишним волков. Вы в одном самоотверженном действии унижали меня и чтили меня так, как никто.
– Я ничего не сделала, только помогла маленькому парню, – она испуганно посмотрела на Мишу, и он подошел к ней сзади. – Любой сделал бы то же самое.
– Возможно, но вы сделали это для меня. Даже ценой окровавленного носа, – он прило-жил руку к носу и рассмеялся. – Если когда-нибудь захотите побороться со мной, только не бейте меня по носу. Думаю, это моя лучшая черта.
Пара Джеймса мягко похлопала его по руке и прижала к себе Ханну.
– Вы вернули нам нашего сына. Он бы умер, если бы у вас не хватило смелости спасти его. А потом напасть на этого человека, когда он был одержим... – она повернулась лицом в грудь Джеймса и зарыдала, прежде чем продолжила. – Он был бы трофеем на стене, если бы вы не сражались так храбро, чтобы защитить его для нас.
Джимми посмотрел на Мишу, который кивнул и увидел, как мальчик бросился на Ханну. Он держал ее так крепко, что никто в комнате не мог не видеть, как он счастлив. Джимми спустился и встал рядом, когда отец поднял ее руку и посмотрел на отметину, которая все еще была там.
– Я хочу добавить свою метку к метке моего сына. Так что, всякий раз, когда вы будете нуждаться во мне или моей стае, вам стоит только подумать обо мне, и мы бросим все и придем к вам, – Миша положил руки Ханне на плечи, когда она начала пятиться. – Я никогда не причиню вам вреда, и пока я жив, с вами ничего не случится.
– Вы хотите укусить меня? – Она говорила так спокойно, что Миша гордился ею. Он один мог чувствовать смятение, которое танцевало в ее напряженном теле. – И мы, вы и я, сможем разговаривать, как мистер Лэннинг...
– Да. Не на одном уровне с вами двумя, но близко. Вы сможете поговорить и с моей парой Руби, – Джеймс положил руку на ее раздутый живот. – И с нашим еще не родившимся ребенком.
– Я не хочу раздувать из мухи слона, – Джеймс кивнул и взял ее за руку. – Я тоже не... бу-дет больно?
– Нет, – Джеймс поднес ее руку ко рту и лизнул запястье. – Вы ничего не почувствуете. Обещаю.
Все произошло быстро. Его зубы глубоко погрузились в ее кожу, и он отстранился почти сразу же, как сделал это. В течение нескольких секунд, казалось меньше, у Хан был шрам на руке, который выглядел, как на плече, который дал ей Миша. И тот, что она дала ему на шее. Через несколько минут волчья стая ушла, а его семья сидела вокруг, уставившись на нее.
– Я не урод, – Картер рассмеялся, а потом и все остальные присоединились, когда она со-рвалась. Его мама встала и обняла ее перед тем, как объявить, что им всем пора уходить. Каж-дый из братьев обнял ее, и Райдер поцеловал в щеку, а когда подошла его очередь, отступил назад.
– Добро пожаловать в семью, Хан. Я очень рад, что ты собираешься приручить моего бра-та, – Хан взглянула на Мишу, и он увидел ее замешательство. Ему действительно нужно пого-ворить о ней с семьей. Они не помогали ему.
Когда они ушли, Джексон сказал, что ужин будет готов через два часа. Он предложил Хан выйти с ним во двор и показать, где сломан забор. Они приближались к лесу, когда она повернулась к нему.
– Ты был там. Так почему он избавляется от нас? –Миша засмеялся и повел ее вглубь леса. – Я не понимаю, что только что произошло. Тот маленький мальчик был ранен, ты сделал бы то же самое.
– Я бы так и сделал. Но знал, что он маленький мальчик, а ты нет,–она ничего не сказала, переступая через поваленные бревна. Он хотел поднять ее и нести, но вместо этого смотрел, как она идет впереди него.
– Джеймс сказал, что его смущает, что я лишь отчасти человек. Я не знаю, что он имел в виду,–Миша начал было объяснять, но она опередила его.– Ты укусил меня той ночью, и я уку-сила тебя. Доктор сказал, что я поправляюсь быстрее. Теперь эта история с волком. Ты превра-щаешь меня в того, кто ты есть?
– Честно говоря, не знаю,–она остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на него. Он поймал себя на том, что пялится на ее задницу, и покраснел, когда она посмотрела на него. – Ты не можешь винить меня за то, что я смотрю. По-моему, у тебя самая красивая попка, которую я когда-либо видел.
– Тебе не следует думать о таких вещах. Сейчас день,–он посмотрел на небо, потом снова на нее, когда она снова начала двигаться. Он положил руку ей на плечо и повернул к себе. Она не могла верить в то, что сексом можно заниматься только ночью. Скорее всего, и в спальне тоже.
– Я хочу тебя прямо сейчас,–она покачала головой и отступила на шаг. Он догнал ее, ко-гда она начала идти. – Больше всего на свете мне хочется раздеть тебя и съесть твою киску, по-ка ты опираешься на дерево. Тогда я хотел бы склонить тебя над ним и взять сзади.
– Нет. Ты не можешь этого хотеть. Это не...я не хочу этого,–она солгала, и они оба это знали. Раздувая ноздри, чтобы уловить ее запах, он придвинул ее ближе к дереву. – Ты действительно собираешься это сделать? Сейчас?
– Да. Да, собираюсь,–он услышал, как у нее участилось сердцебиение, а дыхание стало тяжелым. – Ты тоже этого хочешь. Ты кончишь мне в рот, если я упаду на колени и буду сосать твой клитор, пока ты будешь кататься на моих пальцах. Я бы выпил тебя, проглотил так же бы-стро, как ты затопила мой рот.
– Не думаю, что это подходящее место,–он стянул с нее рубашку через голову и не сводил глаз с ее лица. Она тоже смотрела на него, когда ее пальцы обхватили его покрытый тканью член, и прижалась к нему. – Ты заставляешь меня хотеть того, чего я никогда не хотела раньше. Я этого не понимаю.
– Я тоже,–затем с нее слетел лифчик, и он приподнял ее груди, играя большими пальцами с ее сосками. – Можно я тебя съем, Ханна? Могу я попировать твоей киской, а потом трахнуть тебя?
– Я хочу этого, но... Да,–он опустился на колени, стягивая с нее брюки, и провел губами по ее обнаженному животу. – Пожалуйста. Я хочу...ты можешь поторопиться, пожалуйста?
Ее трусики промокли насквозь. Миша лизнул дорожку от правого бедра к левому, прежде чем раздеть ее. Глядя на нее снизу вверх, она вытянула руки и ухватилась за ветку над головой. Подняв ее ногу, он положил ее себе на плечо и зарылся лицом в ее жар.
Она истекала соками. Они побежали вниз по ее кремовым бедрам, и он слизывал столько, сколько мог, прежде чем засосать ее клитор в рот. Когда она закричала, ее освобождение дало ему так много от нее, что он знал, что его член проскользнет в нее без всякого труда. Миша раздвинул ее шире, и трахал языком.
Ханна кончила четыре раза, прежде чем начала умолять его отпустить ее. Миша встал и вытащил член. Когда она потянулась к нему, обхватила горячими руками, он застонал. Она со-биралась заставить его кончить, если она продолжит, и он сказал ей об этом.
– Я никогда раньше не пробовала мужчину,–его кошка зарычала под кожей, и она отпря-нула. – Я ему не нравлюсь, да?
– Наоборот, он любит тебя так же сильно, как и я. И он тоже хочет тебя,–она отступила назад, и кот зарычал на него. – Он хочет пометить тебя. Попробовать тебя, но он должен поме-тить тебя. Он чувствует запах волка на тебе.
– Как попробовать?
Он пошевелился. Миша знал, что он ее немного напугал, но она не убежала, чему он радовался и грустил. Когда его кот двинулся к ее бедру, он подумал, что просто укусит ее и покончит с этим, но он зарылся мордой в ее киску и укусил.
Ханна закричала, но не от боли, а от оргазма, который вырвался из нее. Когда она кончила во второй раз, кошка глубоко укусила ее в бедро, и она снова закричала. Когда она упала на землю, он не отпустил ее, даже когда Миша умолял его об этом. В какой-то момент он понял, что Ханна упала в обморок, а кот все еще держит ее в своих мощных челюстях.
Миша не мог заставить его отступить, не мог контролировать кошку, и как он ни старался, он не переставал кусать ее. Затем, так же внезапно, как укусил, он отпустил ее и себя. Миша подвинулся и взял ее на руки. Господи, она была холодна как лед. Таща ее к дому, он думал только о том, что убил ее. Потом, когда он уложил ее в постель, он с трудом сдержался, чтобы не запаниковать. Позвать маму было единственным, что пришло ему в голову, и она рассмеялась.
–Он изменил ее. Через десять часов она будет в порядке. А пока, на твоем месте, я бы придумала, что ей подарить. Ханна не будет счастлива ни с одним из вас.
Господи, она действительно разозлится.
