Текст книги "Миша (ЛП)"

Автор книги: Кэти С. Бартон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Нет. Я не хочу ничего больше, чем чтобы ты сосала мой член. Сделай это сейчас, и я от-везу тебя домой, – она смотрела, как он расстегивает брюки. – И не кусайся. Я хочу, простой минет и ничего больше. Если ты хочешь отказаться, ты сама по себе.

Чертов ублюдок. Но у него был хороший член. Как только он сжал кулаки пару раз, она почувствовала, как ее киска нагревается. Боже, каково было бы иметь в себе эту штуку. Задрав юбку на обнаженную киску, она поиграла с собой, надеясь, что он захочет ее. Но все, что он сделал, это прижал ее голову к своему члену, и она взяла его в рот.

Белла не любила сосать член, если ее тоже не пробовали. Секс вообще, с ее точки зрения, хорош только для одного – получать что-то даром. Она знала, что мужчины смотрят ей вслед и хотят ее, но никогда не сдавалась, не получив чего-то взамен. Наверное, все женщины чувству-ют то же самое.

Его член был толстым, но не настолько впечатляющим теперь, когда он был близко и лично. Она проглотила его раз или два, и он держал ее неподвижно, пока трахал. Белла скольз-нула пальцами в свою киску, на этот раз, нуждаясь в облегчении, которое только она могла дать себе. Как только он кончил, наполняя ее рот и горло своей горячей спермой, она сделала то же самое. Но это было менее чем удовлетворительно.

– Трахни меня, – он покачал головой, натягивая штаны. – Давай. Я мокрая и готова поспорим, что смогу снова возбудить тебя.

Он закончил одеваться и скользнул под руль. Белла почувствовала, что ее гнев берет верх. Как только машина тронулась, она ударила его кулаком. Когда она ударила его второй, затем третий раз, он попытался контролировать ее и машину. Но, в конце концов, она полезла в сумочку, вытащила монтировку и несколько раз ударила его, пока он пытался прикрыть лицо. Белле было все равно, лишь бы он знал, что в следующий раз, когда ей что-то понадобится, он даст ей это. Неровный удар машины обо что-то заставило ее повернуться к окну.

Она ничего не видела из-за крови. Вытерев окно, чтобы лучше видеть, Белла увидела, что они врезались в дерево. Выйдя из машины, она поняла, что этот идиот также врезался в припаркованную машину, которая производила много шума. Отойдя от мужчины и машины, она достала из сумочки куртку и натянула ее на себя. На ней тоже была кровь, но она сомневалась, что кто-нибудь заметит кровь из-за ее красоты. Белла шла по улице к своему дому, улыбаясь, что получила заслуженное внимание.

Но Ханна была проблемой. Без работы Ханны и ее доходов, Белла не могла делать то, что хотела. Как и ее волосы. Распушив их сейчас, она очень усердно работала этим утром, чтобы закрасить седину, которую заметила, с помощью волшебного маркера. Волосы тоже попали ей на пальцы, но она чувствовала, что хорошо спрятала седые волосы. Она подумывала о том, чтобы подрезать их снова, но в прошлый раз все было так запутано, что она искала другие способы справиться с этим. Еще была арендная плата.

Конечно, им приходилось платить совсем немного из-за того, что они все время были бедны, но сейчас даже это было трудно сделать. Белла пошла в комнату Ханны, чтобы найти ее заначку, зная, что она у нее есть, но ей удалось только испортить комнату и ничего не найти. Как она могла жить в этой пустой комнате? Белла любила цвет и считала глупым любого, кто не любил.

Когда она вышла из-за угла, хозяин стоял у ее двери. Белла оставалась вне поля зрения, пока он не отошел. Она заметила, что он снова что-то повесил на дверь, и решила притвориться, что не видит этого, как вчера. Где, черт возьми, она должна была найти...?

– Проклятье.

У парня, который подвез ее, наверняка были деньги в бумажнике. Белла подумала было вернуться и посмотреть, но решила, что кто-нибудь уже заметил кровь и не знает, откуда она взялась. Она вошла в квартиру, не задев записку, и села на диван.

– Что делать? Что делать? – Она ни у кого не могла взять взаймы. Все ее друзья, у кото-рых она занимала деньги, говорили ей, что не дадут денег, пока она не вернет им то, что уже задолжала. Белла рассказала им о побоях, которые снова нанесла ей дочь, но и это не помогло. Белле придется заставить старого Пита снова немного побить ее перед слушаньем дочери.

Поднявшись, она пошла на кухню и снова принялась возиться с полом. Они устроили та-кой беспорядок в ее доме, когда кто-то вызвал «скорую». Почему они не могли накрыть Ханну простыней, когда заставляли ее истекать кровью, было выше ее понимания. А краска с баллон-чика, которой она пыталась его покрасить, облупилась и осыпалась на подошвы туфель. Теперь у нее были большие пятна голого пола и фиолетовые пятна краски, чтобы показать все ее хо-рошие вкусы.

Белла услышала, как кто-то подошел к двери в начале шестого, и едва не забыла ответить. Но, выглянув в глазок, она открыла дверь большому мужчине. Боже, он выглядел достаточно хорошо, чтобы съесть. Она прислонилась к открытой двери и застенчиво посмотрела на него. Мужчина оглядел ее с ног до головы, и она поняла, что он у нее в руках.

– Ты пришел за чем-то, что тебе нравится? – Он сделал шаг назад, и она мило надула гу-бы. – Ах, ты же не оставишь меня здесь всю готовую, не так ли? Я годами искала такого муж-чину, как ты. И вот ты здесь.

– Миссис Оливер? – Она кивнула ему, потом подмигнула. – Я представляю интересы мисс Ханны Оливер. Я думаю, она ваша дочь.

– Так и есть. И что бы она сейчас ни сделала, я не имею к этому никакого отношения. Я едва могу пошевелиться, когда она бьет меня. На прошлой неделе мне пришлось защищаться от нее, иначе она бы меня убила.

– Хотите сказать, она вас ударила? – Белла кивнула и заняла более удобную позицию. Мужчина заметил ее, и она выпятила грудь, чтобы он мог получше рассмотреть ее. – В нашем рапорте говорится, что вы ее ударили, но о том, что она вас ударила, не упоминается.

– Я не хочу, чтобы люди знали, что моя единственная дочь бьет меня. У нее проблемы с мозгом, вы знаете. И я просто не люблю об этом говорить, – она попыталась занять другую по-зицию, но он только взглянул на папку в своей руке. Неужели никто не поможет ей сегодня? Быстрый трах с ним, и она выпросит у него немного денег. Но это не сработает, если он не бу-дет смотреть на нее. Наконец, она подняла грудь руками и застонала. Это определенно при-влекло его внимание.

– Миссис Оливер, я не знаю, что вы собираетесь делать с этой... этой демонстрацией, но меня не интересует то, что вы пытаетесь мне дать.

– Дать тебе? – Она рассмеялась. – Я никогда это не даю, мистер... как, ты сказал, тебя зо-вут? – Она снова улыбнулась ему, и он покачал головой. – Ты, конечно, назовешь свое имя, чтобы мне было что кричать, когда я кончу, не так ли?

– Я мистер Моран. И очень сомневаюсь, что вы будете выкрикивать мое имя, – он протя-нул ей конверт. – Вам повестка, миссис Оливер. Вы должны явиться в суд в понедельник утром. Хорошего дня.

Он исчез прежде, чем она успела что-либо сказать ему, и к тому времени, как она обрела дар речи, он уже покинул парковку. Пока она стояла, пытаясь сообразить, что делать дальше, из-за угла появился хозяин и протолкался в ее квартиру.

– Существуют правила, по которым оплата производится вовремя, Белла. И на данный момент Вы просрочили арендную плату более чем на полгода. Я не против, чтобы ваша дочь платила понемногу, но вы причинили ей боль, и больше никаких выплат не будет. Даже ма-леньких. Или платите, или я имею полное право вас выселить, – Белла хотела топнуть ногой и закричать на дочь, но ее там не было, а он был.

– Могу я внести первый взнос? – Нахмурив брови, она сняла блузку. Лифчик почти ничего не скрывал, и она была рада, что нашла время снять жакет и надеть шелковую пижаму. – У меня есть прекрасная кровать. Держу пари, мы можем прийти к какому-то соглашению.

– Нет, черт возьми, нет. Я бы не тронул вас, если... вы шутите. Трахнуть вас? Господи, да-мочка, я бы не позволил своей собаке трахнуть вас, даже, если бы она у меня была, – он достал сотовый телефон и сделал две фотографии, прежде чем выйти из ее дома. Она стояла ошелом-ленная, пока он вызывал полицию.

Белла закрыла перед ним дверь и старалась думать. В этом районе у нее было минут пят-надцать, чтобы уйти. Схватив сумочку, она пошла в ванную и выскользнула в окно. Она делала это и раньше, и на этот раз даже не порезала ногу, когда выползала через разбитое окно. К тому времени, когда она услышала вой сирен, приближающихся к ее части окружения, у Беллы уже было уютное местечко в одном из многих заброшенных зданий недалеко от того места, где она жила.

– Черт побери, Ханна. Это все твоя вина, – Белла должна была добраться до дочери и за-ставить ее найти работу. Если бы она просто держала рот на замке и делала то, что говорили, ничего бы не случилось. – Я вернусь туда завтра и освобожу ее. Она будет так благодарна, что сразу найдет работу и поможет матери. Это меньшее, что она может сделать после того, что я терпела от нее все эти годы.

Глава 7

Миша наблюдал за человеком, которого выслеживал почти три дня. Он был хорош, надо отдать ему должное. Но Миша и его братья были лучше. Когда он проскользнул в свою маши-ну, ту, на которой было отслеживающее устройство, он вышел из своего укрытия, чтобы после-довать за ним. Все почти закончилось.

Это заняло у него больше времени, чтобы разобраться, нежели это было прежде. Даже Райдер, который обычно очень хорошо разбирался в файлах, и говорил, что происходит в тече-ние нескольких минут, был озадачен. В конце концов, потребовалась еще одна смерть, прежде чем они получили подсказку. И тогда Эндрю наткнулся на маленькое пятно на полу квартиры второй жертвы.

Сегодня этот человек должен был умереть. Миша остановился у витрины магазина и за-глянул внутрь, когда в отражении у тротуара остановилась машина мужчины. Это был магазин женской одежды, и он на мгновение взглянул на одну из маленьких ночных рубашек, задумав-шись, понравится ли она Ханне. Но он отвернулся, когда услышал что-то позади себя. Человек, Терри Берншоу, разговаривал с женщиной о том, где перекусить.

– Вы можете присоединиться ко мне, – Миша видел, как она отрицательно покачала голо-вой, в отражении стекла. – Да ладно вам. Вы очень помогли, и я хотел бы отплатить вам за вашу доброту.

– Нет, спасибо, – она двинулась было прочь, но обернулась. – Вы здесь новичок, не так ли? Я думаю... это ваша машина?

Берншоу взглянул на украденную машину и кивнул. Женщина еще раз взглянула на него, прежде чем двинуться дальше. Берншоу облокотился на машину и смотрел на нее. Миша по-вернулся, чтобы идти в следующий магазин, когда мама коснулась его разума.

– Мне только что звонил судья. У тебя есть время послушать?– Он ответил, что может и затаил дыхание в ожидании новостей. – Она признана здоровой и будет освобождена в пятни-цу. Он сказал, что у нее нет причин оставаться в больнице в выходные, когда он уже принял решение. Я собиралась забрать ее, если ты не сможешь прийти утром.

– Я не думаю, что мы закончим здесь, – он понял, что немного нервничает теперь, когда она собирается жить с ним. – Ты говорила с ней? Вообще?

– Я собираюсь поговорить с ней сегодня. Он сказал, что ее тоже уведомили, и ее мать тоже. Были некоторые проблемы с ней, но ничего, о чем бы они мне сказали, – Миша знал, что это такое, она значилась в списке подозреваемых в убийстве человека, которого забили до смерти. – Тебе что-нибудь нужно, чтобы я ей сказала?

– Я не могу... я так не думаю. Разговаривал с ней вчера вечером по телефону, и она сказа-ла, что все хорошо, – весь разговор оставил у него ощущение, что он говорит сам с собой. Она отвечала на его вопросы, но и только. Первый раз она заговорила, чтобы он поблагодарил Кар-тера, и все. – Мы будем дома через пару дней. Пора заканчивать тут.

После того, как он и его мама закрыли связь, Миша перешел к своей части плана, не думая о том, что он делает. Ханна его пара, и он ничего не мог с этим поделать. И когда он повесил трубку вчера вечером, то понял, что не уверен, что хочет что-то с этим делать. Она молчала, но он был уверен, что это скорее связано с тем, что она его не знает, чем с ее холодностью. Миша не был в восторге от того, что они с Картером так хорошо ладили, но это было просто потому, что он был рядом с ней больше, чем Миша. Миша собирался что-нибудь предпринять, когда вернется.

Он не хотел, чтобы она неправильно поняла их отношения. Между ними никогда ничего не будет, но они могут быть друзьями, предположил он. Он слышал, как Картер рассказывал Райдеру о ней, о том, что она говорит на трех языках и что она мастер разгадывать кроссворды. Он также сказал, что она собирается найти работу, как только сможет.

И уход Картера оставил большую дыру в его сердце. Как только все закончится, он пере-едет на другой конец страны. У Миши сердце болело каждый раз, когда он думал о том, что его семья вот так распадается. Он взял на себя совершенно новую роль спаренного леопарда, и вся его семья не собиралась поддерживать его.

Он был нытиком и знал это. Но все было не так... его мать была резка с ним, Райдер почти не разговаривал с ним, и даже Эндрю избегал его. Казалось, они соглашались друг с другом только тогда, когда работали. И иногда даже тогда это было немного…

– У меня движение машины. Где он? – В голосе Томаса звучала паника, и Миша позволил этому немного омыть себя. Они должны поймать этого человека, пока не стало слишком поздно для кого-то еще. – Миша, ты здесь?

– Автомобиль движется, но только в другое место. Не думаю, что он занимается чем-то большим, чем просто бродит. Кто-нибудь знает, что сейчас делает женщина, с которой он говорил? Боюсь, он не примет отказа.

– Она просто стоит перед аптекой. Похоже, она спорит сама с собой, – Райдер рассме-ялся и продолжил. – Наверное, пытается решить, идти ей сюда или в местный магазин. По-дожди, она идет ко мне.

Некоторое время все молчали, но Миша наблюдал за Берншоу. Когда он снова тронулся с места на машине, Миша занервничал. Какого черта он делает? Он рассказал Томасу, который был ближе всех к нему, что происходит.

– Я вижу его. Как будто он пытается найти что-то ближе к.... куда ведет эта мас-штабная работа? – Должно быть, кто-то ответил ему, потому что Томас заговорил снова. – Ладно, это имеет смысл. Скорее всего, у нее перерыв, и он пытается подобраться поближе к месту ее работы. Ему будет легче схватить ее, если она его цель.

Она подходила под профиль... высокая, длинноногая и блондинка. Райдер сказал, что идет за женщиной. Миша спросил, что происходит.

– Она знает машину. Или, по крайней мере, она так думает. Я думаю... у нее был долгий разговор с кем-то по телефону, и теперь думаю, что она на пути, чтобы противостоять ему. Если она это сделает, нам крышка, – Миша направился к машине и человеку. Он увидел жен-щину в тот момент, когда стоял перед машиной.

– Это машина моего кузена, – Берншоу встал, и Миша замер. Он велел всем быть начеку, и ждать. – Возможно, вам будет интересно узнать, что я так же вызвала полицию. И сейчас они едут сюда.

Райдер ответил, что она не могла, но человек на другом конце провода возможно не знал этого.Берншоу сделал несколько шагов к женщине, и Мише пришлось сдержать смех. Она была готова надрать ему задницу, и он был уверен, что Берншоу знал это.

– Не понимаю, о чем вы говорите. Это моя машина, – она покачала головой. – Так и есть. Думаю, вам лучше оставить меня в покое, пока вы не поранились.

– Думаете, я вас боюсь? – Ее смех был саркастическим и громким. – Вы просто кусок дерьма. Давайте, большой мальчик, испытайте меня.

– Миша, какого черта она делает?– Он сказал Райдеру, что не знает, но это заставляет Берншоу нервничать, а нервные люди совершают ошибки.

– Наблюдай за ними.

– Конечно, – женщина приблизилась к Берншоу и полезла в свою большую сумку. Когда она вытащила банку из сумки, Миша рванулся вперед, но остановился, когда она вытащила пистолет. – Господи.

– Вы с ума сошли, – она пожала плечами Берншоу, затем выстрелила ему под ноги. Он упал так быстро, что Миша удивился, как быстро может двигаться человек его роста. – Я добе-русь до тебя, сука, вот увидишь. Ты будешь еще одной зазубриной в моей деятельности.

– Ты так думаешь, – Миша наблюдал, как Райдер подошел к женщине сзади и направился к мужчине. Как только он оказался в паре футов от машины, он почувствовал это. Кровь. Потом он увидел пистолет в штанах Берншоу. Он рассказал им, что нашел.

– Я думаю, у него тело в машине, – Райдер побежал и оторвал женщину от земли как раз в тот момент, когда Миша попытался схватить мужчину, который вытащил свой пистолет. Вы-стрелы были быстрыми и громкими, и Миша запаниковал, почувствовав, как что-то вонзилось ему в плечо. Опустив Берншоу на землю, Райдер прижал женщину к ближайшему зданию. Все закончилось очень быстро.

Они ждали, когда кто-нибудь откроет багажник. Миша уже открыл бы его, но поскольку его за это пока не арестовывали, пришлось обратиться в полицию. Все, на чем они его держали – это обвинение в стрельбе. Женщине, которая сама была отставным полицейским, тоже предъ-явили обвинение. Стрелять из оружия в черте города было тяжким преступлением.

Когда багажник, наконец, открыли, трое молодых полицейских попятились от него. Одного запаха было достаточно, чтобы заставить отступить даже опытного офицера. Но это было... две женщины были жестоко избиты, почти до такой степени, что будет трудно их опознать.

Миша стоял возле одного из прибывших офицеров, как вдруг почувствовал головокруже-ние и легкую тошноту. Он слышал, как ругается Томас, потом Картер, но Мише было трудно сосредоточиться, пытаясь соскользнуть на землю. Только когда Райдер встряхнул его, он ус-лышал.

– В тебя стреляли, тупой членосос, – Мише показалось, что его гнев был смешным, и рас-смеялся. – Идиот, какого черта ты ничего не сказал?

– Ничего? – Райдер тихо зарычал и велел ему заткнуться. – Думаю, мне нужно прилечь.

– Ты на гребаной земле. Неудивительно, что ты даже... почему ты ничего не сказал?

Миша хотел было повторить ему, но в голове у него вдруг застучало. Он попытался сесть, но не смог. Когда он увидел Картера, Миша схватил его.

– Не оставляй меня. Пожалуйста, не оставляй меня, – Картер кивнул. – Никогда не остав-ляй меня. Ты нужен мне рядом. Пожалуйста. Я все испорчу, и ты должен мне помочь.

– Ты придурок, ты знаешь это? – Миша кивнул. – Я останусь, пока ты все не уладишь. Не то, чтобы я…

Все потемнело.

***

Хан не знала, что с собой делать. Дом был очень хороший, но не ее. Ну, она предположи-ла, что это вроде как ее. У нее была хорошая комната с кроватью, но остальная часть дома бы-ла... была вроде как пуста.

В гостиной стояло кресло, направленное к телевизору, самому большому из всех, что она когда-либо видела. В столовой было так светло из-за множества окон, что она обнаружила вос-хитительным. Там не было стола, так что она могла довольно легко передвигаться со своим ин-валидным креслом, что помогло. Кухня была единственной комнатой полностью укомплекто-ванной. Там даже был повар.

– Мисс Оливер, не хотите ли пообедать? – Она посмотрела на здоровяка и кивнула. – Очень хорошо. У меня есть мясо на завтрак, если хотите, а также горшочек супа для вас. Яч-менный суп с говядиной и хрустящий хлеб, если предпочитаете.

– Можно мне суп и маленький сандвич? – Он улыбнулся ей и кивнул. Выехав из столовой на кухню, Хан снова посмотрела в окно.

Деревья были повсюду. И цветы. Они, конечно, выцветали, но все же в них было доста-точно цвета, чтобы дать ей ключ к разгадке того, что может быть там весной и летом. Послед-ние осенние краски деревьев заставили ее хотеть уметь рисовать, но она знала, что даже если бы была очень хороша, а она не была, никогда не сможет отдать им должное. Цвета были слишком прекрасны. Когда мистер Джексон позвал ее обедать, она последовала за ним на кух-ню.

– Мисс, сегодня к вам придут еще две женщины. Я знаю, что вам это не нравится, так что, возможно, будет лучше, если я посижу с вами на этот раз, – Хан покраснела, когда вспомнила о первой женщине, которую ее попросили взять в горничные. – У меня есть некоторый опыт в этой области.

– Она была... страшной, – мистер Джексон кивнул и усмехнулся. – Я понятия не имела... я видела мистера Лэннинга всего пару раз, но она знала вещи, которые... вау. Где она научилась этому?

– Я полагаю, что она делала большую часть этого. И вы хорошо с ней справились, я ду-маю. Мистер Лэннинг был бы очень горд за ваше быстрое мышление, – Хан в этом сомнева-лась. Может, он захочет, чтобы другая женщина работала на него. Она ясно дала понять, что хочет для него сделать. – Агентство, пославшее ее, очень недовольно этой ошибкой. Не думаю, что мы снова получим такого кандидата.

Хан призналась мистеру Джексону, что она понятия не имеет, что должна делать горнич-ная. Он усадил ее и объяснил, чего следует ожидать от женщины, которую они нанимают, и чего она не должна делать. Утренний минет хозяину дома не входил в ее должностные обязанности.

Интервью началось как-то странно. Даже, несмотря на отсутствие опыта, она знала, что, одеваясь на собеседование, нельзя надевать одежду, которая выглядит нарисованной и доста-точно накрашенной, чтобы ее можно было смыть душем. Эта женщина напомнила Ханне ее мать, и она сразу невзлюбила ее. Разговор шел все хуже и хуже, пока Хан не вызвала мистера Джексона.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы помогли мисс Крофорд, – он посмотрел на женщину выпученными глазами, затем кивнул ей. – Она злоупотребила гостеприимством.

– Где хозяин дома? Держу пари, пока вы будете лежать, он захочет в свою постель на-стоящую женщину. Утренний стояк, обслуженный быстрым минетом, будет именно тем, что ему понравится, – мистер Джексон засучил рукава и подошел к женщине. – Если хотите, я могу продемонстрировать вам, каково это.

Мистер Джексон схватил женщину и буквально вытолкал ее из дома. Она все время руга-лась. Когда он вернулся к ней, Хан увидела, что он смущен больше, чем она.

– Это было... у меня... что вы...? Боже правый! – Хан расхохоталась. Когда он присоеди-нился к ней через несколько секунд, они долго сидели в гостиной, прежде чем он посмотрел на нее, – мне сказали, что ваша мать причинила вам сильную боль. Вы прекрасно выздоравливае-те, если не возражаете, что я говорю это.

– Большая часть опухоли спала, и моя спина тоже выздоравливает. Я могу посидеть неко-торое время, не чувствуя, что онемела, – он кивнул и сел, а она продолжила. – Не знаю, что я здесь делаю. Знаю, что я пара мистера Лэннинга, но он не хочет, чтобы я была в его жизни.

Хан не знала, зачем она ему это сказала. Она даже не сказала Картеру, а он был ее единст-венным другом. Но мистер Джексон сказал, что с ней все будет в порядке, и Хан кивнула. Она не знала, что делать.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда она доедала суп. Она сразу поняла, что что-то случилось. Она была уверена, что это ее мать и что она придет за ней, но когда мистер Джексон, повесив трубку, сел, она забеспокоилась за мужчин Лэннингов.

– Мистер Лэннинг... в Мишу Лэннинга стреляли, – прежде чем она успела спросить, все ли с ним в порядке, он продолжил. – Он потерял много крови, так как был ранен в самое сердце. С ним его братья, и миссис Лэннинг сказала, что приедет за вами, если вы захотите поехать с ней, чтобы увидеть его.

Хочет ли? Она даже не знала этого человека. Но он заботился о ней, так что она понятия не имела, что делать. Прежде чем она успела высказать, свое беспокойство по поводу того, как она сможет передвигаться в инвалидном кресле, в дом вошла миссис Лэннинг.

– Прости, дорогая, я должна была позвонить тебе первым делом, но я не... я должна была позвонить тебе. Райдер сказал, что пытался дозвониться, но у тебя нет номера. У тебя нет сото-вого? – Хан покачала головой, и миссис Лэннинг кивнула. – Я так и думала. Я прослежу, чтобы один из них позаботился об этом сегодня. И у Райдера не было этого номера. Я только сейчас вспомнила, что он у меня есть. Ты хочешь поехать?

– Как?.. Я все еще в этой штуке. Вам будет тяжело посадить меня в свою машину, – мис-сис Лэннинг покачала головой, и Хан почувствовала легкое разочарование, что она не сможет поехать. – Однако, спасибо, что пригласили меня.

– О, милая, я хотела сказать, что мы не поедем. Самолет ждет нас здесь. Я попрошу Джек-сона подвезти нас на машине, и ты будешь в порядке, – Хан посмотрела на мистера Джексона, который подмигнул ей. – Там мы получим все, что нам нужно. Я знаю из достоверных источников, что ему лучше, но он немного капризничает. Увидев, как хорошо ты справляешься, он развеселится.

Хан сомневалась в этом. Мужчина, казалось, старался избегать ее. Она делала то же са-мое, но правила, которые он ей дал, гласили, что она не должна вмешиваться в его жизнь. По-скольку она не видела его, а только разговаривала с ним, когда он звонил, это было прекрасно.

Через несколько минут их уже везли в аэропорт. Хан упаковала свою скудную одежду, благодаря Картеру, который забрал ее вещи и деньги из дома матери, но ей все еще нужно было найти работу. Деньги долго не протянут, даже если ей не придется платить за квартиру.

Поездка была чудесной. Хан никогда раньше не летала на самолете, и когда мужчина поднял ее и положил на большой диван, она почти прижала его к себе. Это было самое захва-тывающее, что она когда-либо делала. Миссис Лэннинг села напротив.

– Могу я попросить тебя об одолжении? – Хан думала, что она сделает все для этой жен-щины, даже если попросит ее держаться от нее подальше. – Я бы хотела, чтобы ты называла меня Марибель.

– Это ваше имя, – она кивнула, и Хан покраснела. – Мне очень жаль. Я не хотела звучать глупо. Я просто никогда... почему, если вы не против, что я спрашиваю?

– Ну, я думаю, это связано с тем, что ты пара Миши, и мы будем проводить много време-ни вместе. Но более того, ты мне очень нравишься, а миссис Лэннинг так официально, – Хан кивнула, и Марибель продолжила. – Ты несчастлива здесь, моя дорогая?

– Я не несчастна, – Хан не была уверена, что ей следует говорить этой женщине о своих чувствах, но Картер сказал, что она поймет. – Я ему не нравлюсь. Не знаю, чего он хочет от ме-ня, но я ему не нужна. Даже в постели.

– Я уверена, что он это переживет, – Хан не была так уверена и сказала это. – Миша был моим посредником, когда его отец был рядом. Я могла... нет, я сказала ему то, что не должна была. Его отец не хотел нас и не скрывал этого. А сердце Миши... наверное, разбито. И он его закрыл. Ты хочешь, чтобы он любил тебя?

– Нет, – Хан заметила боль на лице Марибель. – Я не хочу, чтобы меня любили. Это слишком... я думаю, действительно не знаю, что такое любовь, но видела достаточно людей, которые заявляли, что любят кого-то, только чтобы это рушилось их собственными руками. Ра-ботая на публике, я видела много вещей, которые показали мне, что любовь очень односторон-няя большую часть времени.

– Твоя мать сделала это с тобой, – Хан подумала, что она права, но промолчала. – Я хочу, чтобы ты любила нас всех. Особенно Мишу. Ему нужна такая хорошая женщина, как ты, чтобы любить его. И тебе нужен кто-то, кто будет любить тебя. Ты этого заслуживаешь.

– Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Знаю, это звучит ужасно, но трудно по-страдать, когда ты один, – мужчина предложил ей выпить и печенье. Когда она потянулась за сумкой, чтобы заплатить за печенье, он сказал, что все в порядке. – Видите? Я понятия не имею, как вести себя с порядочными людьми.

Ханне хотелось плакать. Она была смущена и чувствовала себя совершенно не в своей та-релке. А теперь ее кормильцу причинили боль, и она понятия не имела, что с этим делать. Ко-гда Марибель отстегнулась и села рядом с ней, Хан почувствовала непреодолимое желание по-ложить голову ей на колени и зарыдать.

– У Миши много денег. Ну, у них у всех, благодаря некоторым разумным инвестициям и будучи действительно хорошими в своей работе. Это лишь часть привилегий, которые ты получишь как его пара. Кто-то должен был сказать тебе это раньше, но если ты никогда больше не будешь работать, у тебя будет более чем достаточно всего, что ты хочешь.

– Мне не нужны его деньги, – Марибель кивнула. – Я собираюсь заработать свои собст-венные деньги, как только смогу. Согласилась на все это только потому, что Картер сказал, что он взбесится, если я этого не сделаю.

– Он может... он определенно может, но это не причина, чтобы ты страдала, если не хо-чешь. Быть в отношениях достаточно сложно, имея низкие ожидания, это сделает все сложнее для вас обоих, – Хан не собиралась никому причинять вреда и сказала об этом Марибель. – А если ты влюбишься в него? Что ты тогда будешь делать? А как же дети?

– Он сказал, что не хочет детей. Что, я думаю, меня устраивает, так как понятия не имею, что с ними делать. Что касается влюбленности в него, то вряд ли это случится, так как он сказал мне, что предпочел бы, чтобы я никогда не беспокоила его и продолжала делать все, что захочу, до тех пор, пока не опозорю его или его семью.

– Понимаю, – у Ханны было чувство, что она каким-то образом обидела Марибель, но не знала, что с этим делать. Пилот велел им пристегнуть ремни, скоро посадка. Когда Марибель вернулась на свое место, Хан почувствовала, что расстояние между ними значительно больше, чем несколько футов.