Текст книги "Миша (ЛП)"

Автор книги: Кэти С. Бартон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Миша спустился к завтраку и увидел, что мама сидит за столом с чашкой чая. Она смот-рела в пространство, и он потянулся к ее чашке. Было так холодно, словно она положила туда лед. Он коснулся ее руки и дважды окликнул, прежде чем она взглянула на него.

– Она ушла из больницы, – Миша хотел встать, но она велела ему сесть. – Тебе некого ви-нить, кроме себя, так что просто сиди и слушай меня. Ее мать позвонила мне около часа назад и сказала, что я должна передать тебе сообщение. Хочешь знать, что это?

– Да, пожалуйста.

Вместо того чтобы ответить ему, она встала и двинулась к прилавку. Он ничего не сказал, пока она наполнила чайник водой и поставила его на плиту. Пока она ходила взад и вперед между раковиной и плитой, он видел, что с каждым шагом она становится все злее и злее.

– Ее мать сказала мне, что ее дочь уезжает на время. Я просто готова поспорить, где это может быть. Но она сказала, чтобы ты никогда больше не связывался с ними, и если мы попы-таемся отправить ей счет, она подаст на нас в суд, – его мама так быстро набросилась на него, что пролила на него чай из своей холодной чашки. – Ты знаешь, как сильно мне хотелось прыг-нуть через телефон и разорвать ей горло? За все годы, что я была леопардом, я ни разу не хоте-ла убивать. Даже твоего отца, когда он... я хотела убить ее.

– Прости, мам, – она грохнула чашкой по столу, и та разбилась. Бросив быстрый взгляд на ее руку, он увидел, что она не порезалась, но все равно беспокоился о ней. – Я собираюсь заставить ее приехать сюда.

– И что делать? Должна ли она сидеть рядом, чтобы ты мог отрываться на ней? Это соз-даст прекрасные отношения для вас обоих. Ты кричишь на нее, как на ребенка, и ей больно, потому что ты ее ненавидишь.

– Я не ненавижу ее. Я даже не знаю ее достаточно хорошо, чтобы не любить ее, – это вы-шло неправильно, и он попытался спасти ситуацию. – Она моя пара. Я сделаю все, чтобы она была в безопасности. Ее мама не сможет причинить ей боль, пока я жив. Обещаю.

– Но ты все равно оставишь ее открытой для боли, которую причиняешь ей, – его мама села, прежде чем продолжить. – Оставь ее в покое, Миша. Умоляю тебя. Девочка и так доста-точно натерпелась, чтобы ты еще больше ее рвал. Как бы сильно я тебя ни любила, я хочу, что-бы ты был счастлив, и ты не будешь с ней здесь или даже в своей жизни. Я знаю, что она не будет.

– Ты думаешь, я должен позволить ей страдать от рук ее матери всю оставшуюся жизнь? – Его мама сказала, что так будет лучше. – Лучше для кого? Ее матери? И уж точно не для нее. Я не видел ее, когда с нее сняли бинты, но видел ее в доме. Господи, она выглядела так, будто кто-то порезал ее, а потом избил чем-то вроде кошачьего хвоста. А ее спина... ты знала, что ее «мать» использовала ремень на ней снова и снова, пока она не истекла кровью так сильно, что ее спина выглядела кровоточащим месивом? Мама, как ей будет лучше, если она останется с ней?

– Ее сердце не вырвут из груди.

Миша слышал боль в ее голосе, видел боль и страдание на ее лице, ему хотелось обнять ее и прижать к себе. Обнять ее, как она обнимала его много лет назад.

– Оставь ее в покое, Миша. Это к лучшему.

Миша пошел к себе в кабинет и долго сидел за компьютером, просто глядя на него. Когда он потянулся за мышью, он передвинул ее, чтобы сделать поиск, прежде чем он сможет пере-думать. Найдя то, что искал, он позвонил Райдеру.

– Мне нужно, чтобы ты посмотрел, работает ли кто-нибудь в окружной психиатрической комиссии. Мне нужно как можно скорее провести переоценку пациента, – Райдер спросил, не Ханна ли это. – Да. Я хочу... мне нужно убедиться, что с ней все в порядке, и не могу этого сде-лать, если она не там, где я могу ей помочь.

– Мама сказала, что велела тебе оставить ее в покое. Думаю, это хороший совет. Тебе не нужна пара, и уж точно не нужна такая, которой ты будешь причинять боль каждый раз, как откроешь рот, – Миша почувствовал, как кошка рвется к нему, желая причинить боль брату. – Да оставь ты ее в покое, черт побери!

– Я не могу. Я... я попробовал ее кровь, и теперь я ее чувствую. Ей сейчас страшно и больно. Они причинят ей боль, и я буду чувствовать каждую ее частичку. Как ты думаешь, что случится, когда мой кот решит, найти ее и защитить?

– Ебать, – Миша не мог не согласиться. – Я перезвоню тебе чуть позже. Ты должен был сказать мне, что взял ее... когда, черт возьми, тебе удалось сблизиться с ней? Она была в от-ключке или кричала, чтобы ты оставил ее в покое с тех пор, как она проснулась.

Миша не ответил брату. Он знал, что на самом деле все, что он сделал, это попробовал ее на вкус, но этого было достаточно, чтобы почувствовать ее непреодолимую боль. Он понятия не имел, больно ли ей сейчас или нет, но это заставит Райдера помочь ему, а это было необхо-димо. Миша откинулся на спинку стула и подумал о том, что он должен был сделать сейчас.

Он смотрел на дом недалеко от матери. Он был хорошего размера, если она когда-нибудь захочет продать его и переехать к нему, на что он надеялся. У Ханны будет достаточно места, чтобы делать все, что она захочет, и есть много спален, которые она может выбрать... если только это не его спальня. Надо как можно скорее объяснить ей, как все пойдет. Он не любит ее, скорее всего, никогда не полюбит, но когда-нибудь полюбит. Когда зазвонил телефон, это был риелтор. Миша воспринял это как добрый знак.

Дом принадлежал ему, как и пятьдесят акров вокруг десяти, на которых стоял дом. Дом его матери и ее имущество вплотную примыкали к его, так что это было бы здорово для всех. Больше места для бега. Когда он договорился, чтобы подписать документы, он сделал заметки на вещи, которые должны быть завершены. Райдер позвонил ему через десять минут.

– У меня есть приятель, который собирается договориться о встрече с ней. Я не говорю, что он сможет оценить ее, но он увидит ее. Марк сказал, что когда у них появляется новый па-циент, они делают небольшой сеанс вопросов и ответов. Я сделал так, чтобы ты тоже смог прийти. Если ты ее разозлишь, все будет кончено, – Миша не был уверен, что сможет находиться рядом с ней во время этой встречи. Они никогда не ладили друг с другом, и он сказал об этом Райдеру. – Тогда как насчет мамы?

– Мама? – Миша знал, что их мама любит Ханну. И он был почти уверен, что мама ей нравится, но как пройдет эта встреча? Учитывая альтернативу, она будет лучше, чем он. – Окей. Но нам нужно время, чтобы поговорить с мамой. Она должна знать, что ей сказать.

– Я думаю, мама может справиться с большим, чем ты сейчас, – Миша хотел огрызнуться, но в глубине души знал, что он прав. – Я позвоню маме и попрошу ее сказать, когда она сможет это сделать. Потом, когда все будет готово, я тебе перезвоню. И Миша? Пожалуйста, просто заткнись. У меня такое чувство, что ей это не понравится, а то, что ты ее разозлишь, не поможет ее результатам.

Миша просидел в кабинете несколько минут, прежде чем задумался о том, во что ввязы-вается с парой. Она будет требовать от него того, что ему не понравится. А потом она начнет ныть. Миша улыбнулся, вспомнив, как она велела ему убираться из комнаты. Когда-нибудь, думал он, ему понравится, что она противостоит ему. Возможно.

***

Картер сидел в приемной и наблюдал, как остальные медленно кружат по комнате. Боль-шинство, он мог сказать, были настолько накачаны наркотиками, что едва могли функционировать. Другие, по крайней мере, двое, пускали слюни, а один из них обделался. Это было не место для Ханны.

– Мистер Лэннинг? – Он встал, когда медсестра произнесла его имя. – Мне только что звонил ее врач, и он сказал, что вы можете навестить ее. Но это... я должна держать это в тайне?

– Ее мать, – медсестра понимающе кивнула и повела его по длинному коридору. – Вы не знаете, ей что-нибудь нужно?

– Ей нужно, чтобы кто-нибудь приехал и забрал ее домой. Девушке нужен кто-то, кто лю-бил бы ее, а не так с ней обращался, – она остановилась и посмотрела на него, на ее лице было написано потрясение. – Мне очень жаль. Я не это имела в виду. Я уверена, что мисс Оливер получит…

– Думаю, вы правы, – она с облегчением кивнула. – Она мне нравится. Хан, я имею в ви-ду. И хочу, чтобы у нее было больше, чем она может получить здесь. Без обид.

– Не обижаюсь. Мы мало что можем предложить ей в качестве поддержки. Не хватит де-нег на тех, кто действительно должен быть здесь, не говоря уже о такой женщине, как она, – она повернулась, чтобы посмотреть в коридор, потом снова на него. – Я знаю, что не должна говорить вам ничего из этого, но... вы оборотень и все такое, я знаю, что вы можете видеть больше, чем большинство людей здесь. Ханна замечательный человек, но если она не получит помощь в ближайшее время, а я имею в виду очень скоро, она вернется туда, где была, и на этот раз ее мать убьет ее.

– Я работаю над этим, – она кивнула и сказала, в какой комнате Хан. – Спасибо за откро-венность. Я думаю, мой брат работает над тем, чтобы дать ей то, что ей нужно.

Когда она ушла, Картер подошел к двери и постучал. Когда она пригласила его войти, Картер глубоко вздохнул и вошел. Она сидела в инвалидном кресле у зарешеченного окна.

– Я не знаю, почему ты здесь, – он сел перед ней, придвинув стул так, чтобы она могла его видеть. Когда она отвернулась, он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.– Ты мне нравишься, – она кивнула, и он увидел слезы. – Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. У меня есть подруга, которая работает здесь, и она меня провела.

– У меня не должно быть посетителей. Думаю, это потому, что я опасна, – она снова от-вернулась к окну. – Она убьет меня, когда я выберусь отсюда. Она сама мне сказала.

– Я не позволю этому случиться, – Хан кивнула, но ничего не сказала. – Я хотел погово-рить с тобой кое о чем. У меня есть немного времени, но я хочу убедиться, что ты понимаешь, о чем я говорю. Все в порядке?

Она кивнула, но продолжала смотреть в окно. Картер хотел поднять ее и унести отсюда, но сомневался, что ему удастся уйти далеко. Оглядывая комнату, он удивлялся, как кто-то мог выжить в таком состоянии. Он знал, что не сможет.

Кровать и маленький столик были прикованы к полу. Там был единственный стул, на ко-тором он сидел, но он тоже был прикован к стене, и в нем было достаточно длины, чтобы он мог подвинуть его к ней, и все. В комнате не было ни телефона, ни лампы, а ящики маленького столика были заперты на висячий замок, так что открыть их мог только человек с ключом. Кар-тер посмотрел на Ханну.

– Ты в тюрьме, – она кивнула и повернулась к нему. – Мне очень жаль. Я понятия не имел, что это случится, когда пытался помочь тебе.

– Ты не сделал ничего плохого, мистер Лэннинг. Это был всего лишь вопрос времени, ко-гда ей придет в голову привезти меня сюда. Обычно это происходит, когда ей угрожают высе-лением, потому что она использует деньги за аренду на платье или прическу. Потом я на какое-то время попадаю в зависимость, а она добивается своего. Я выйду раньше, чем ты успеешь ог-лянуться.

– Ты сказала, что она убьет тебя, когда ты вернешься домой. Ты веришь в это, не так ли? – Она оглядела комнату, потом посмотрела на него, прежде чем ответить.

– Она это сделает. Хочешь знать почему? – Он кивнул. – Потому что я не позволю ей сде-лать это снова. Я не знаю, что могу сделать, но я не позволю ей снова причинить мне боль. Да-же если мне придется провести здесь всю оставшуюся жизнь, это будет лучше, чем то, что я пе-режила всю свою жизнь.

Картер кивнул. Он должен ей кое-что сказать. Райдер и доктор дали ему список того, о чем он должен поговорить с ней, прежде чем они приедут. Он вытащил фотографии кота, кото-рые сделал утром, и список.

– Я хочу тебе кое-что сказать. Что-то о моей семье. Я не хочу, чтобы ты расстроилась или начала кричать. Ладно? – Она кивнула и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. – Ты мне действи-тельно нравишься, Хан. Ты очень дорога мне. И моей семье.

– Что это? – Он кивнул. – Мистер Лэннинг, прежде чем ты мне скажешь, не мог бы ты помочь мне добраться до кровати? Я сижу здесь уже больше девяти часов, и пока меня катетеризируют, мне все еще больно сидеть так долго.

Он почувствовал, как кошка скользнула по его коже. Она сидела так уже... он встал и спросил, как это сделать. Когда он обнял ее, то понял, что ей больно, но она сказала, что все в порядке. Укладывая ее в постель, он потянулся к своему другу и попросил принести ей что-нибудь обезболивающее, но узнал, что ничего не прописано. Картер спросил об этом Ханну.

– Мама сказала, что это слишком дорого и что мне все равно нужно с них слезть. Мне очень больно, но через несколько минут я буду в порядке, – она не будет, и они оба это знали. Хан была бледная, как простыня, на которой она лежала, а ее руки дрожали. – Может быть, ты просто скажешь мне, что ты хочешь сказать. Это может отвлечь меня.

– Ты действительно видела волка в тот день, когда была ребенком, – она посмотрела на него, и он почувствовал, что краснеет. – Я действительно хотел подвести тебя к этому, но, ка-жется, я слишком старался отвлечь тебя.

– Ты отвлек. Но на самом деле, чего ты хотел? – Он сел на инвалидное кресло и придви-нул его к кровати. Он знал, что в комнате есть камеры, но они не записывали звук. Картер ре-шил начать с самого начала.

– Я оборотень. Вообще-то леопард, – он протянул ей свою фотографию. – Мне не разре-шили взять с собой камеру, так что это все, что я могу тебе показать.

Она посмотрела на фотографию и вернула ему.

– Предполагается, что это шутка. Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя хорошо перед тем, как вырвать ковер из-под ног? Это не смешно, Мистер Лэннинг. Я бы хотела, чтобы ты...

Картер положил руку ей на плечо и позволил коту перелезть через себя. Когда его когти оторвались от кончиков пальцев, он переместил руку с ее кожи на простыню и наблюдал, как мех окутывает его руку. Она ничего не сказала, но протянула руку, как будто хотела дотронуться до него. Когда она остановилась, он прижал ее руку к своей шерсти.

– Я не чистокровный, никто из нас. Моя мать была человеком, когда встретила моего от-ца, и он обратил ее, – она погладила его по руке, и он замурлыкал. Ее смех заставил его улыб-нуться. – Ты ему нравишься. И чтобы ты знала, я никогда не смогу причинить тебе боль. Ты теперь часть моей семьи, и никто из нас не сможет причинить тебе боль.

– Человек, который... волк. Он тоже настоящий? Я имею в виду, он был настоящим? – Картер кивнул, и Хан разрыдалась. – Я действительно видела его. Я действительно видела, как он превращается в волка и его убили.

– Да, – он оттащил свою кошку, но держал ее за руку. – Мне нужно сказать тебе больше, если ты считаешь, что справишься.

– Я не сумасшедшая, – она закрыла рот рукой, и слезы продолжали течь. – Я не сума-сшедшая. Я в здравом уме, как и ты. Ты в своем уме, да?

Он рассмеялся.

– Думаю, что да. Я так рад, что ты не восприняла это так плохо. Я думал... ну, не уверен, что думал, но я не думал, что ты справишься так хорошо.

Она крепко сжала его руку, и он отпустил ее. Когда Миша узнает об этом, ему придется дорого заплатить, но Картер решил, что ему это нужно не меньше, чем ей. Когда она снова кив-нула, он протянул ей платок и тихо заговорил.

– Мой брат Миша – твоя Пара. Я знаю, что ты понятия не имеешь, что это значит, но ты его жена, – она начала трясти головой. – Дай мне закончить, пожалуйста. Мне нужно объяснить тебе, что мы можем для тебя сделать.

– Я не хочу, чтобы он был рядом. Он ненавидит меня. И... и он мне тоже не очень нравит-ся.– Она покачала головой и убрала руку, – расскажи мне остальное, но я не собираюсь быть его женой. Пожалуйста, не заставляй меня.

– Он твоя пара, милая. И он вытащит тебя отсюда. Когда он это сделает, он отвезет тебя к себе домой и позаботится о тебе. Чтобы убедиться, что ты в безопасности, как и все мы. Тебе никогда больше не придется возвращаться к матери. Он об этом позаботится, – Картер наблю-дал за ее лицом и видел, что она не собирается этого делать. Ни за какие деньги. – Миша сказал, что, если ты это сделаешь, он сделает так, что тебе никогда больше не придется работать, что у тебя будет все, что ты захочешь, в разумных пределах, а также его деньги.

– Его деньги? – Картер кивнул. – Он думает... он тоже захочет заняться со мной сексом? Я имею в виду, как его жена, это в значительной степени данность, не так ли?

Картер не знал, что ей ответить, поэтому сказал, что это, само собой разумеется.

– Он защитит тебя. И этого должно быть достаточно, пока ты не полюбишь его, верно? Я имею в виду, он заноза в заднице большую часть времени, но он никогда не навредит тебе.

– Ты так думаешь? – Картер не понял боли, которую услышал в ее голосе, и попытался придумать, как это исправить. – Я бы хотела, чтобы ты закончил то, что хотел мне сказать.

Картер кивнул. Может быть, он ошибся насчет боли, которую услышал, и подумал, что с ней не так, и решил, что это от долгого сидения. Поэтому он достал свой список и начал с того, что она должна была сделать и сказать.

– Нельзя упоминать волка или кота. Когда придет доктор, чтобы оценить тебя, ты просто ответишь на его вопросы как можно правдивее, но не упоминай волка или мою кошку.

Она кивала, но больше не произнесла, ни слова, пока он заканчивал. Картер чувствовал себя так, словно что-то потерял. Ее дружба была... для него было важно, чтобы она доверяла ему. Когда он спросил, есть ли у нее вопросы, она ответила, что только один.

– Если это сработает, чего твой брат будет ждать от меня? Я не имею в виду... я знаю, что он чего-то ждет. Никто не пошел бы на все эти хлопоты ради меня без чего-то взамен. Что это? – Он сказал ей, что обязан заботиться о ней и ничего больше. – Понимаю. Попроси его соста-вить список своих ожиданий, и пришли его мне.

– Обязательно, – Картер наблюдал за ее лицом, пока она устраивалась на кровати. Он хо-тел сказать ей, чтобы она забыла об этом. Что ей лучше сказать им, что он частично перевопло-тился, и что она видела волка. Здесь она будет в безопасности, а Миша... Миша не причинит ей вреда. Потому что, сидя здесь, Картер знал, что Миша причинит ей боль.

– Тогда я подожду список. Когда ты получишь его... когда он будет здесь, я обязательно дам тебе знать, что я хочу сделать, – Картер встал, но прежде чем он успел сказать что-то еще, вошел его друг.

Уходя, Картер потянулся к Райдеру. Он пока не хотел говорить с Мишей и сказал Райде-ру, чего она хочет. Райдер сказал, что попросит Мишу, чтобы она его получила.

– Ей нужно что-нибудь еще? – Картер хотел сказать ему, что ей нужно все, но сказал, что у нее ничего не может быть. Потом он рассказал ему о кресле и обезболивающих. – Я попрошу Дэнни Хадсона позаботиться о ней.

– Я не собираюсь приносить ей список. Миша может попытаться меня заставить, но я не буду. Не думаю, что смогу справиться с болью на ее лице, когда он говорит о том, чего он хочет, и она получает дерьмо, – Райдер начал было защищать Мишу, но Картер перебил его. – Нет. Ей нужен этот список, и я действительно не могу винить ее за то, что она хочет знать, что прямо перед ней, но я не передам ей, зная, что это причинит ей боль.

– Все в порядке. Я передам ей его другим способом. Кроме лекарств, она упоминала что-нибудь еще?

– Угу. Она до смерти рада, что не сошла с ума.

Картер нашел себе гостиницу на ночь. По какой-то причине, он просто не хотел отправ-ляться домой. Лежа на кровати с выключенным светом, он думал о том, что ему делать. Он по-нял, что настало время переехать в свое жилье. Он собирался начать поиски завтра, как только проснется. Может, он возьмет эту работу на Западе. Настало время перемен.

Глава 6

Миша сидел в приемной, чтобы быть рядом, когда что-то пойдет не так. Он не сомневал-ся, что так и будет. Его мама была зла на него. Райдер тоже, но у него была веская причина. А Картер отказывался с ним разговаривать. У него сейчас слишком много забот, чтобы разбирать-ся с их эмоциями, когда вся его жизнь висит на волоске.

Список– как его стали называть, делал его похожим на плохого парня. Он хотел обвинить в этом Ханну, но это был его список. Она только попросила об этом. Миша действительно считал, что это разумное объяснение того, чего он ожидал. Вопреки их убеждениям, он хотел получить от нее тот же список, и он примет во внимание все ее ожидания. По его мнению, именно он должен был внести наибольшие изменения в свою жизнь. Но он должен был признать, что ему нравится иметь собственный дом.

Его мама злилась на него за то, что он сказал Ханне. Он перечислил такие вещи, как под-держание чистоты и ежедневное купание. Откуда, черт возьми, он мог знать, что женщина оби-дится на это? Если она не хотела знать, то не должна была спрашивать. Он вычеркнул эти две вещи, но оставил, что она должна держаться подальше от его спальни, если он не хочет секса. Для него это был хороший способ показать, что их брак выгоден только им обоим и ничего больше. Она получит дом и крышу над головой, и ему не придется беспокоиться о том, чтобы найти партнершу в постели, когда он захочет секса. В любом случае, он не нуждался в этом так часто.

Другие вещи, например, она должна спрашивать у него, если расходы превышают пятьсот долларов, просто умный ход. Он не хотел разориться через несколько месяцев после свадьбы. И он собирался жениться на ней.

– Я должна была бить тебя больше, – он был шокирован тем, что мама сказала ему это. – Может быть, тогда ты был бы намного милее, если бы все шло не так, как ты хочешь.

Он не понял этого и оставил ее на кухне. Но Райдера он ударил, несколько раз, прежде чем, наконец, почувствовал, что отстоял свою точку зрения. Он не собирался ставить ее имя на чем-то, что он не мог контролировать. Не было никакого смысла ставить ее имя на доме, маши-нах, которые он так старался заполучить, или страховом полисе. Что, если у нее будет еще один приступ, и ему придется отправить ее в больницу? За это он заработал синяк под глазом, три сломанных ребра и окровавленную губу. Райдер тоже был не в лучшей форме, но теперь он не отвечал на его звонки, когда был ему нужен.

И Картер покидал их. Миша вспомнил о телефонном звонке, который был у него утром перед отъездом из нового дома. Один из его приятелей по колледжу, работавший частным де-тективом, позвонил ему и сказал, что он рад, что Картер переходит работать на него. Сначала Миша растерялся, но потом Скотт сказал, что Картер начинает работать на него в следующий понедельник.

– Насколько я понимаю, он получил твое благословение, – Миша посмотрел на конверт, который нашел утром на кухонном столе. Если бы он открыл его, как ему велели, то, возможно, не был бы ошеломлен. А так он ничего не знал, пока не повесил трубку. Картер не только покидал «Поисково-спасательный отряд Лэннинга», но и переезжал на другой конец Соединенных Штатов. Мама, конечно, винила в этом Мишу.

– Мистер Лэннинг? – Миша посмотрел на хорошенькую медсестру. – Мисс Оливер хотела бы переговорить с вами, прежде чем они начнут. Она сказала, что это важно, иначе она не стала бы вас беспокоить.

Он чувствовал себя одновременно глупым и злым, и не мог понять ни того, ни другого, пока шел по коридору в маленькую комнату. Когда он вошел, Ханна сидела в инвалидном кресле с одеялом на руке и ноге. Как только он вошел, дверь за ним закрылась.

– Я подписала твои бумаги, – он кивнул и взял предложенный конверт. – У меня только один вопрос.

– Конечно. Но если ты хочешь иметь больше, то придется отложить эту встречу. Я ни на что не соглашусь, пока мой адвокат не впишет это, – она кивнула. – Ты хочешь больше?

– Нет. Я просто... могу я пойти работать? – Он был смущен вопросом, и она, казалось, знала это. – Я бы хотела найти работу, когда поправлюсь. Хочу что-нибудь свое. Кое-что, что я могу сделать, не ставя тебя в неловкое положение.

– Конечно. Если у тебя есть время, – она кивнула. – Что еще? Наверняка у тебя есть дру-гие требования ко мне. Я очень богатый человек, мисс Оливер. Но я не позволю себя использо-вать.

– Больше ничего нет, – он ждал «но я хочу», но больше ничего не было. Когда она сказала, что готова, и попросила выйти в холл, чтобы закончить одеваться, он вышел. Медсестра, которая пришла за ним, велела ему вернуться в вестибюль и ждать. Миша сел на диван прежде, чем успел спросить, зачем ей на самом деле нужна работа. Он говорил себе, что это для того, чтобы она могла быть жалкой, но сомневался, что она признается в этом.

Ему удалось немного поработать, а то настроение могло ухудшиться, когда пять часов спустя Райдер и его мать спустились в холл. Засунув все в портфель, он встал и смотрел, как мама идет мимо него к двери. Он посмотрел на Райдера.

– Я думаю, она хорошо справилась. Очень гордился ею за то, что она обдумывала каждый вопрос, прежде чем ответить. Она все им объяснила, когда они спросили, и даже объяснила, почему возвращение к матери плохо для нее. Думаю, она скоро выйдет, – Миша кивнул и остановил Райдера, когда тот начал обходить его.

– Когда? – Райдер выглядел смущенным. – Когда она переедет в мой дом? Я имею в виду, мне нужно подготовить все для нее.

– Они сказали, что пройдет неделя, прежде чем они примут окончательное решение. Если тебе интересно, ее перевезут в обычную больницу в течение часа. По-видимому, кто-то сказал что-то о том, что кто-то пострадал, как она, в долгосрочном учреждении, которое обеспечивает особый уход, – Миша хотел спросить, кто это, но Райдер опередил его. – Я не знаю, кто это сделал, но если бы мне пришлось угадать, я бы сказал, что это Картер. Очевидно, он навещает ее каждый день.

Миша не знал, что сказать, и промолчал. Через несколько минут Райдер и Миша вышли из здания. Он подумал о том, чтобы снова увидеться с Ханной, но не был уверен, что скажет ей то, что еще не было сказано. Вместо этого он пошел домой и договорился о мебели. Если она приедет к нему домой в ближайшие несколько недель, у него должно быть что-то для нее. За-кончив, он сел за компьютер и попытался что-то сделать.

Миша встал около полуночи. С тех пор как он здесь сидел, он почти ничего не сделал. Бо-лее того, все, о чем он мог думать, это о том, что Картер навещает его пару. Он подумал, не вы-качивает ли она из него информацию о его счете, и усомнился в этом, как только подумал об этом. Картер мог злиться на него, но никогда не предаст. Миша лег в постель и попытался за-снуть. Звонок раздался в начале третьего ночи.

Он скатился с кровати, делая заметки об убийствах, и потянулся к Райдеру и остальным. Одетый и упакованный, он ждал на кухне, когда появятся остальные. Через несколько минут они уже были в пути.

– Две женщины погибли и еще три пропали без вести. Они думают, что кто бы это ни был, он работает один. Мы должны осмотреть тела женщин, их еще не перемещали, – Миша рассказал им все, что знал, пока Райдер вел машину. К тому времени, как они добрались до аэропорта, его братья знали столько же, сколько и он.

Когда они летели в Вайоминг, Миша попытался подшутить над Картером, но тот только кивнул. Он почувствовал, как его сердце сжалось в груди, когда он увидел, как тот разговаривает и смеется с Филиппом и Эндрю. Когда они приземлились, Мише было больно, и он не знал, как это исправить. Наконец, он спросил Картера о Ханне.

– Мы играем в шахматы и обсуждаем книги. Хочешь, верь, хочешь, нет, но о тебе никогда не упоминается, и она никогда не спрашивает, чем ты занимаешься, – Миша сомневался в этом и сказал ему. – Тогда ты поверишь или не поверишь мне, когда я скажу, что она слишком хо-роша для тебя и что я действительно хочу, чтобы ты оставил ее в покое. Сейчас все это звучит так, как будто это будет хорошо для нее, но я не думаю, что ты все продумал. Ей будет больно, как маме с папой.

– Я не наш отец, – Картер ничего не сказал. – Вовсе нет. Он был ублюдком, который хотел свободы больше, чем семьи. Я ясно дал ей понять, что не хочу детей, и что со мной она будет в безопасности.

– И тебе этого достаточно? – Миша кивнул. – Что ж, тогда желаю тебе удачи. Я, конечно, рад, что меня не будет здесь, когда дерьмо попадет в вентилятор. Потому что я не сомневаюсь, старший брат, что ты пожалеешь об этом больше, чем можешь себе представить.

***

– Не понимаю, о чем вы. Я не могу увидеть собственную дочь? Почему вы так со мной поступаете? – Белла пыталась использовать свое обаяние на мужчине за столом, но он, вероят-но, был странным или что-то в этом роде. Он насмехался над ней, как будто она была чем-то грязным. – Я требую, чтобы вы позволили мне увидеть ее прямо сейчас.

– Мне очень жаль, миссис Оливер, но доктор сказал, что она не должна принимать посе-тителей, пока он не закончит с описью. Полагаю, вас уведомили о слушании по почте, – скорее всего, так оно и было, но она не могла получить почту, потому что понятия не имела, как ее получить. Ее дочь делала это для них. – В понедельник будет слушание. И если вы позвоните во второй половине дня, я могу попросить кого-нибудь дать…

– Я не хочу, чтобы у нее было слушание. Я хочу, чтобы она тащила свою задницу домой. Теперь я лучше подготовлена, что бы справится с ее безумием, и могу позаботиться о ней, как ей нужно, – мужчина начал качать головой. – Вы позволите мне вернуться и повидаться с ней илия вызову полицию.

Он повернул телефон в ее сторону и сказал, чтобы она нажала девять, чтобы выйти на внешнюю линию. Белла так разозлилась, что даже сняла трубку, чтобы позвонить им, но поло-жила ее. Если полиция явится сюда в поисках неприятностей, им достаточно будет взглянуть на нее, чтобы найти их. К тому же она была слегка под кайфом, потому что ей было слишком весело с тех пор, как она осталась одна. Но снова нужно было платить за квартиру, а денег, оставленных дочерью в комнате, не хватало даже на кино. Это напомнило ей, что она собиралась взять новый по дороге домой. Она посмотрела на мужчину, которого привела сюда. Она понятия не имела, как его зовут, но он сказал, что привел ее сюда для быстрого минета. Ей тоже придется это сделать, и даже больше, если она хочет, чтобы он отвез ее в видеопрокат.

– Тогда идите и приведите ее, если не даете мне пройти. Это ведь не нарушение правил? – Она заморгала, а он покачал головой. – К черту это дерьмо, я попаду туда.

Прежде чем она успела обойти стол, перед большой дверью встали два охранника. Она могла бы справиться с одним из них, но с двумя? Не реально. Одарив парня за стойкой своим лучшим взглядом, она вышла к машине со своим водителем.

– Мне нужно в другое место, – он сказал, что сначала она должна заплатить. – Здесь, в машине? Ты не хочешь пойти куда-нибудь, чтобы мы тоже могли повеселиться?