Текст книги "Голоса драконов (ЛП)"
Автор книги: Кэрри Вон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Мама сказала:
– Не думаю, что на данный момент кому-то придёт в голову разговаривать с чем-то, что выдыхает огонь.
До вчерашнего дня, так было и с Кей.
Глава 3
У Кей был атлас для детей, который она получила на Рождество, один из тех, в котором были отмечены соглашения, с картой мира на развороте, где все страны были показаны различными цветами. Она отметила места во всем мире, куда она хотела бы попасть. Она хотела покорить горы: Йосемитский национальный парк; Гора Килиманджаро в Африке; Башни Транго в Пакистане. Она не знала, как этого добиться, кроме как с помощью огромного количества денег. Может быть, еще выиграть в лотерею. Она не была лучшей студенткой и не видела себя на необычной высокооплачиваемой работе. Не берите в голову, что многие из тех точек, которые она отметила на своей карте, были в опасных местах. Области Драконов были на севере, заштрихованные серым. Темные, неизвестные, за пределами. На карте просто могло быть написано: «Здесь будут драконы». Так что, как не пересечение границы, могло быть приключением? Но искать не пришлось, приключение пришло само и вытащило ее из реки. У Кей был атлас для детей, который она получила на Рождество, один из тех, в котором были отмечены соглашения, с картой мира на развороте, где все страны были показаны различными цветами. Она отметила места во всем мире, куда она хотела бы попасть. Она хотела покорить горы: Йосемитский национальный парк; Гора Килиманджаро в Африке; Башни Транго в Пакистане. Она не знала, как этого добиться, кроме как с помощью огромного количества денег. Может быть, еще выиграть в лотерею. Она не была лучшей студенткой и не видела себя на необычной высокооплачиваемой работе. Не берите в голову, что многие из тех точек, которые она отметила на своей карте, были в опасных местах. Области Драконов были на севере, заштрихованные серым. Темные, неизвестные, за пределами. На карте просто могло быть написано: «Здесь будут драконы». Так что, как не пересечение границы, могло быть приключением? Но искать не пришлось, приключение пришло само и вытащило ее из реки.
Бревно, которое притащил дракон, всё ещё было на месте, может, чуть более мокрое, чем прежде. Оно выдержит.
Кей перебежала по бревну, не давая себе передумать. Её походные ботинки не скользили по мокрому стволу, и бревно даже не шелохнулось. Это мог быть импровизированный мост через любой ручей, и лес вдалеке не был особенным: такие же, как и везде, высокие сосны, запах влажной земли и пение птиц. Единственное отличие было в её голове: девушка точно знала, что пересекает границу на карте. Этого было достаточно, чтобы считать эту местность иным миром. Кей остановилась на другой стороне реки и присела на гладкий валун. Она подтянула колени к подбородку и начала ждать. Дракон не появлялся.
«Полчаса» – сказала она себе. Именно столько она будет ждать. Если за это время дракон не придёт, она вернётся домой и сделает вид, что ничего и не было. Хотя, может, ничего и не было. Может, она просто ударилась головой, и ей всё это приснилось.
Но Кей хотела знать. Она никогда не думала, что у драконов может быть другая версия произошедшего, и теперь она хотела знать, в чём она состоит. И больше у неё никогда, никогда не появится такого шанса. Это было похоже на ещё одну непокорённую вершину, и её неуверенность была лишь страхом пополам с восторгом. Конечно, она может упасть. Но она ведь может и добраться до самой вершины.
Сначала она услышала дыхание дракона. Ближайшие деревья зашелестели от порыва ветра, потом от ещё одного. Эти порывы были похожи на те, что иногда слетают с вершин гор, оставляя после себя затишье, но появлялись через слишком ровные промежутки времени. Эти порывы не были шорохом, шумом или треском. Они были дыханием.
Как кто-то настолько огромный может так беззвучно двигаться? Деревья поскрипывали, как и прежде, листья шелестели, и когда дракон показался среди стволов, звуки не изменились. Он бесшумно ступал по мягкой земле.
Сердце Кей заколотилось, и она почти готова была побежать обратно к перекинутому через реку бревну. Она не помнила, как вскочила на ноги, но в любой момент была готова сорваться, как ракета.
Голова дракона оказалась прямо перед ней. Он пригнул шею к земле, чтобы из глаза были на одном уровне – глаза, размером почти с лобовое стекло машины. В огромных, чёрных, блестящих зрачках отражалось её собственное изумлённое лицо. Тело дракона расположилось среди деревьев.
– Ты пришла, – мягко произнёс он.
Кей быстро кивнула, ощущая себя мышкой – не более чем куском еды – заворожено глядя в его глаза.
– Удивлён, – сказал дракон. – Думал, не придёшь.
– Я думала об этом, – ответила Кей, отступая на пару шагов. Каждый раз, когда он что-то говорил, её окутывало тёплое дыхание, пахнущее дымом.
«Или он хихикнул?»
– Не причинять тебе зла, – его мягкие слова прозвучали, как раскат далёкого грома.
– Не причиню. Не причиню тебе зла.
Кей поморщилась от собственного тона. Она говорила, как учитель английского.
Дракон согнул шею, но девушка не смогла понять, что она выражает.
– Видишь? Практика.
И всё же это было слишком.
– Но почему? – Вскинула она руки в умоляющем жесте.
– Ты даже не должен здесь находиться. И я не должна. Мы не должны разговаривать друг с другом. Если кто-то об этом узнает, то так разозлится, что может начаться война, как и в прошлый раз. Так зачем тебе вообще учиться разговаривать с людьми? Зачем?
– Слишком быстро, – сказал дракон. – Ещё раз. Медленно.
Выражение его лица изменилось, чешуйки поползли вниз от уголков рта.
«Он хмурится» – поняла Кей. Она говорила слишком быстро, и он запутался.
Она сделала глубокий вдох и повторила. На этот раз медленно. И простыми словами.
– Почему ты хочешь разговаривать с людьми, если вы с ними воевали? Ведь драконы не говорили с людьми шестьдесят лет!
Он сидел спокойный, как скала, и его тело не двигалось. Если бы он уснул, его бы можно было принять за кучу валунов – да, серебристых, переливающихся, но всё же валунов. Но, тем не менее, крошечные изменения выражения – подёргивание вокруг глаз, растяжение чешуек вокруг пасти, напряжённость шеи – показывали, что он ещё жив, что он думает. Думает, как ответить.
– Понять, – наконец ответил он. – Обе стороны.
Он пристально глянул на Кей. Та постаралась не думать, как хорошо она может лечь дракону на зуб. Два укуса, не более.
И она произнесла:
– У нас есть рассказы. Тысячи лет собирались истории о драконах. И они все жуткие. В них драконы всегда убивают и разрушают.
Более шестидесяти лет назад истории были лишь историями. Все предыдущие века драконы прятались в своих оплотах под землёй, в горах или неизведанных пещерах, пока люди не забыли об их существовании. А потом взрывы атомных бомб во Второй Мировой войне заставили драконов выйти на поверхность. Когда ударная волна из Нью-Мексико и Японии достигла их жилищ, они вышли из укрытия, и все кошмары человечества воплотились в жизнь. Старые байки – о Левиафане, змее, приносящем несчастье, жертвоприношениях девственниц, павших воинах и необъятных выжженных землях – ушли в прошлое. Даже недавние свидетельства о морских чудовищах или монстрах на озёрах, которые считали сказкой, могли оказаться настоящими драконами, возвращавшимися в мир людей.
Но в отличие от времён мечей и доспехов, теперь человеческие технологии могли соперничать с мощью драконов. Началась война, битва огнедышащих змеев с истребителями и танками. Обе стороны боялись, что эта война уничтожит и всех их, и земли, где они живут, поэтому заключили перемирие и подписали соглашение. Драконы переселялись в гористую местность на севере Скалистых гор, в Сибири, и за Полярным кругом. Обе стороны обещали оставить противника в покое и мирно сосуществовать. И вот, этот напряжённый, тревожный, так называемый мир длился до сих пор.
Люди продолжали жить с воспоминаниями о гибельном огне, падающем с неба, сжигающем корабли, танки и целые города. Серебряная Река в Монтане, где жила Кей, находились ближе всего к землям драконов, и являлась филиалом международной коалиции в США, которая следила за границами. Истребители из базы ВВС «Мальмстром» патрулировали границы, в школах проводились тренировки при атаке драконов, и приходилось с этим жить, потому что так обстояли дела.
– У нас тоже есть истории, – сказал дракон. – О людях с мечами. Они на нас охотились. Выслеживали. Ужасные деяния.
Кей стало интересно, что же говорилось в этих история про людей. Наверняка, святой Георг – эмблема Высшей школы Серебряной Реки – для них, словно дьявол.
– Может, глупо, – продолжил дракон. – Но я хочу увидеть сам. Понять. Когда-то мы общались с людьми. Может, стоит попробовать снова.
Насколько невероятным было им здесь встретиться? Люди и драконы не должны были встречаться. Они вообще не должны были жить на одной планете. Между людьми и драконами всегда существовали конфликты, не считая преданий Китая, где драконы отождествляются с удачей и везением.
Но ведь в Китае в это верили. Может быть, когда-то в истории что-то подобное случалось. Чистая случайность свела их двоих вместе: если бы она не лазила по горам, или он не выловил её из реки, они бы не встретились. В этом определённо было удача. И благодаря ей они теперь могут поговорить.
– А если бы я не упала в реку, что бы ты делал? – спросила Кей. – Мне пришлось с тобой заговорить, потому что ты спас мне жизнь. Но если бы ты попытался заговорить с кем-то, кто просто прогуливался по лесу, он бы с криком рванул прочь. Что бы ты тогда сделал?
Кей почти представила эту ситуацию: человек, увидевший дракона рядом с границей, будет спасаться бегством, сообщит в Федеральное Бюро Пограничной Охраны, может, даже её матери. Начнётся эвакуация, усиленные авиапатрули, возможно, даже попытаются сбросить на горы бомбу – ведь все будут уверены, что драконы планировали атаку. Но этот дракон был здесь не за этим.
– Подумал, что истории про людей правда. Но ты не закричала. Не убежала.
Кей неосознанно улыбнулась. Нет, она не убежала. И дракон не попытался её съесть, и теперь ей пришлось по-новому взглянуть на все истории о них. Кей нравилась мысль, что всё это время все ошибались. Это было не просто приключение – это было приключение, о котором никто и никогда даже не смел мечтать.
Дракон наклонил голову, как птица, внимательнее вглядываясь в нее.
– Это… улыбка? Почему?
– Потому что это хорошо, – сказала она.
Глава 4
На следующей неделе они снова встретились.
Оказалось, дракон знал, как читать. У них были гуманитарные науки и письменность. Пользуясь своими когтями, они выцарапывали на покрытых копотью камнях знаки и символы. А ещё они собирали человеческие книги, и некоторые из драконов могли прочитать человеческие слова, близко вглядываясь в крошечные (для них) буковки. Поэтому по просьбе дракона Кей принесла книги, и они их вместе читали.
– Как тебе удаётся читать? – как-то просила его Кей. – Ты такой огромный, а буквы такие маленькие.
– Очень хорошее зрение. Похоже на выслеживание добычи. Мы видим кроликов с высоты полёта.
Кей не придумала, что ответить: как чтение можно сравнивать с охотой?
В ту встречу она спросила дракона, как его зовут. Он выгнул голову в удивлённом движении. Это означало, что он думает. Когда дракон ответил, всё, что услышала Кей, были вибрация и щелчки где-то в глубине его горла.
– Это твоё имя? – уточнила она.
Дракон кивнул.
– Я не смогу это произнести. А что это означает на английском?
Вопрос поставил дракона в тупик. Девушке стало интересно, как драконы зовут друг друга, и что эти имена значат. Но потом она поняла, что если спросят у неё, что значит её имя, или попросят его перевести, она будет так же озадачена.
– Лучше я выберу имя, – дракон кинул взгляд на книгу, которую они читали. Это была «Королева фей», толстое издание с самыми чёткими печатными буквами, которое она смогла найти в библиотеке. Кей взяла её, потому что на обложке был нарисован рыцарь, сражающийся с драконом.
– Артегал. Зови меня так. А твоё имя?
– Моё?
Казалось абсолютно нереальным обсуждать имена с драконом.
– Кей.
– Как буква?
Девушка поняла, что будет тяжело объяснить.
– Что-то вроде того.
Дракон только фыркнул в ответ.
Он хотел поговорить о книгах с драконами, увидеть человеческие истории о сражениях драконов и людей. Он хотел понять, почему они сражались. Кей решила, что проще будет объяснить, стоя прямо перед ним.
– Ты можешь проглотить меня целиком. Люди этого боятся.
– Люди сражаются, когда боятся? – спросил дракон.
– Конечно.
Дракон опешил от такой мысли и прищурился. Кей потихоньку научилась понимать выражения его лица: по линиям чешуек вокруг ярких глаз, по изгибу губ. По тому, как он наклонял голову, когда она говорила слишком быстро, и он не понимал.
Девушка спросила:
– А чего боятся драконы?
Он прогнул шею.
– Ничего.
Ответ её не удивил. Но спустя мгновение дракон добавил:
– Друг друга.
Вот это её удивило.
– Драконы воюют друг с другом?
– Редко. Мы сражаемся, чтобы защититься. Но за мою жизнь ещё не было ни одной битвы.
Сперва Кей стеснялась задавать вопросы. Любой из них мог его разозлить, и тогда он попросту её съест. Но дракон и сам очень интересовался книгами, историями, и тоже задавал много вопросов. Ему действительно было интересно поговорить. Поэтому Кей осмелела.
– А где ты живёшь?
– На севере, – ответил он.
– Нет, я имею в виду, в пещерах? Как и в преданиях? Вы их находите или делаете сами?
– В пещерах. Всегда есть свободные пещеры. Но мы делаем их больше. Расширяем. Украшаем.
– Чем?
– Камнями. Теми, что сверкают на солнце. Золотом. Здесь сказки не врут – драконы любят золото.
– И сколько драконов там, где ты живёшь?
– Добываешь информацию для вашей армии?
Кей поражённо покачала головой, отрицая. Но потом она заметила, как изогнулись его губы, а в горле заклокотало, и поняла, что дракон смеётся. Шутит. Он всё понимал: она не могла передать кому-нибудь эту информацию, не рассказывая о том, что пересекла границу и разговаривала с драконом.
И он задавал ещё много подобных вопросов. Где она жила? Чем занималась? Дракон понимал, что такое школа – у них тоже было что-то похожее. У каждого дракона был наставник – старейшина семьи.
– Мой наставник был… переговорщиком. После финальной битвы. Одним из тех, кто подписывал соглашение, – рассказывал дракон.
Кей вспомнила картинки, старые чёрно-белые фотографии. На них были изображены три дракона, сидящих посреди чистого поля, окружённые танками и солдатами с оружием, и ещё горстка безоружных, крошечных по сравнению с драконами людей, стоящих рядом.
– Так он был послом? – произнесла Кей.
Дракон склонил голову и нагнул подбородок в подобии кивка.
– Да, послом. А потом он начал меня учить. От него я узнал язык. Но когда он ушёл, разговаривать стало не с кем. Прошло уже много лет.
– А куда он ушёл?
Артегал уселся, по его телу пробежала дрожь, и чешуйки начали переливаться.
– На восток. Не знаю, куда точно. Но… ему не нравилось, что мы перестали разговаривать.
– И ты пришёл сюда, пытаясь кого-то найти. А разве твои сородичи не будут против, если об этом узнают?
Дракон только фыркнул, выпустив облачко пара из ноздрей.
– Приемлемый риск.
Тот же приемлемый риск, что и у неё ради приключений. Кей прекрасно понимала.
Она выключала телефон во время воскресных встреч с драконом. Связь здесь всё равно была никудышная, а Кейт не хотелось бы объяснять дракону про телефоны, если он вдруг зазвонит. И уж точно она не собиралась ни с кем разговаривать в присутствии дракона.
Обычно, когда она, наконец, выбиралась на «цивилизованную» сторону Серебряной Реки, у неё были пропущенные звонки. Вот и сейчас она читала возмущённое сообщение от Тэм: «Где ты?!»
Кей перезвонила. Тэм даже не поздоровалась.
– Кей, ты где? Мы же собирались идти выбирать платья, что случилось?
Кей поморщилась. Она забыла.
– Я просто вышла прогуляться. Сейчас как раз въезжаю в город. Скоро заеду за тобой.
Но она не поехала прямо к Тэм, а завернула домой, чтобы поменять одежду для скалолазания, принять душ и смыть с себя пот и грязь. Как она умудрялась всего за час в лесу так выпачкаться?
Когда девушка, наконец, добралась до Тэм, то опоздала на час, и Тэм злилась.
– Это самый важный вечер танцев в нашей жизни. Надо серьёзно отнестись к выбору платья.
– Прости, – сказала Кей, когда Тэм опустилась на пассажирское сиденье. – Но что будет, когда выпускной в средней школе закончится? Будет выпускной в старшей школе? Так может он тоже будет самым важным вечером в нашей жизни?
Эта фраза заставила Тэм улыбнуться.
– Где ты была весь день?
Кей пожала плечами.
– Не весь день. Всего пару часов. Лазила по горам.
– Ты всегда лазишь по горам.
– Я люблю лазить по горам.
– Если бы я тебя не знала, могла бы подумать, что ты где-то тайком встречаешься с парнем.
Кей напряглась и никак не могла придумать, что ответить, поэтому просто взглянула на Тэм, как бы говоря «Не говори ерунды». Но Тэм не стала на этом останавливаться, что было Кей очень на руку, ведь не придётся объяснять, что происходит.
Ближайший торговый центр был в пятидесяти километрах и не был похож на обычный центр. Там был только один отдел, специализирующийся на продаже платьев, поэтому платье было либо очень просто купить, либо очень сложно – зависело от вашего отношения.
– Может, стоило остаться дома и посмотреть платья в онлайн-магазине? – спросила Кей.
Тэм кинула на неё косой взгляд:
– Это не интересно.
Ей легко говорить. Все платья, что меряла Тэм, сидели на ней прекрасно. А Кей еле могла себя заставить примерить хоть одно. Платья были такими очаровательными, мерцали бисером и блёстками, плотно облегали фигуру. А Кей не чувствовала себя очаровательной.
Она была рада, что Тэм рядом. Подруга заставляла её примерять платья, которые она бы никогда не рискнула надеть сама.
– Не сутулься, – хлопнула её по плечам Тэм, когда она примеряла платье перед трёхстворчатым зеркалом.
Было тяжело не сутулиться. Чёрное облегающее платье на тонких бретельках открывало плечи и большую часть груди Кей. Загар на её руках заканчивался там, где начинались рукава футболки. Кей чувствовала себя неловко и сутулилась. Поворачиваясь из стороны в сторону, она изучала платье и то, как оно на ней сидит. Как только она наклонялась вперёд или в сторону, ткань выреза открывала для обозрения слишком многое.
– У меня не тот размер для этого платья, – поморщилась Кей, кивая на небольшую грудь и излишек ткани. Хотя Тэм бы это платье подошло.
Тэм тоже поморщилась, показывая, что с этим не поспорить.
– Ладно. Тогда будем искать что-нибудь другое.
Тэм всё ещё была в платье, которое примеряла раньше, и, похоже, просто влюбилась в него. Глубокого фиалкового цвета, прошитое серебряными нитями, приталенное, оно подчёркивало каждый сантиметр её соблазнительного тела. Шлейки были спущены с плеч, а на груди переливалась брошь из горного хрусталя. Ни у кого в школе не хватило бы смелости надеть такое платье. А Тэм выглядела великолепно.
Перерыв дюжину платьев, они всё же нашли его: на тонких бретельках, белоснежное с серебряными вставками, переливающееся бисером, собранное спереди складками так, что грудь Кей казалась даже несколько больше, чем есть.
– Слишком причудливое, – произнесла Кей, качая головой.
– Ничего не стоит его примерить.
Кей вылезла из предыдущего платья и надела это.
Оно было прекрасно. И делало Кей прекрасной. Девушка попробовала скрутить волосы на затылке, позволяя лишь нескольким прядям падать на лицо.
– Ух ты! – воскликнула Тэм.
– Выгляжу, будто выхожу замуж, – недовольно протянула Кей. Это было слишком. Она не хотела идти в таком наряде.
– Не замуж. Выглядишь, будто идёшь на вручение «Оскара».
Может, Тэм и права. Кей не узнавала эту стройную девушку в зеркале. Прийти в таком платье на танцы… безумие. Как и лазание по горам без страховки, или переход через ручей на территорию драконов. Нет, она не была достаточно сексуальной для этого платья и будет выглядеть на выпускном, как идиотка. С другой стороны – а, может, Тэм права? Может, Кей действительно может быть очаровательной, или, по крайней мере, может попытаться. «Приемлемый риск», как сказал Артегал.
Кей не могла себя заставить взглянуть на ценник. Она достала из копилки сто долларов, которые заработала прошлым летом на базе рафтинга1. К тому же, её мама категорично заявила: «Это просто танцы. Даже не школьный выпускной. Не трать все деньги на это платье».
Вот бы это ещё Тэм объяснить!
– Ну и сколько ж оно стоит? – поинтересовалась Кей, пытаясь извернуться и посмотреть на свисавшие со спины платья бирки. Приготовилась к худшему.
«Оно наверняка слишком дорогое, и я не смогу себе такое позволить».
И в зеркале она увидела улыбающуюся Тэм.
– Восемьдесят девять долларов и девяносто девять центов.
Глава 5
Кей не понимала, почему так нервничает. Она просто шла с другом на танцы. И всё.
Когда Джон пришел, чтобы забрать ее, родители настояли на том, чтобы они попозировали для фото. Будто это не смущало. Она не могла жаловаться… большую часть времени, они позволяли ей быть самой по себе, не слишком любопытствовали, не преследовали. Она могла уходить, не привлекая слишком много внимания. Но не на сей раз.
Но, она должна была признать, Джон хорошо выглядел. Она прежде никогда не видела его в костюме и галстуке. Он выглядел блестяще. Очень по-голливудски, сказала бы Тэм. Или спецагентом. Кей думала, что это было, главным образом потому, что ему удалось не сутулиться. Она все еще должна была думать об этом.
– Почему бы вам двоим не встать здесь, под деревом? – сказала папа, держа камеру в одной руке, а другой указывая им.
– Там слишком темно, – поспорила мама. – Думаю, нужно сфотографироваться внутри. Или, по крайней мере, на веранде, там света больше.
Папа ухмыльнулся.
– Мы может сфотографироваться и там, и там. Вы двое не возражаете?
В основном Кей хотела побыстрее встать и уйти. Но она не собиралась портить веселье ее родителей спором. Они казались счастливыми. Они смотрели на нее, глаза блестели. Слезы? Ее крутой папа-полицейский плакал? Она всего лишь надела красивое платье.
Джон улыбался; он, казалось, не возражал. Наконец, Кей поняла, что если она не проявит твердость, ее родители будут фотографировать ее всю ночь.
– Нам действительно пора. Мы должны встретиться с Тэм и Карсоном, – сказала она с надеждой.
– О, черт возьми, я и не заметила, что уже так поздно, – сказала мама, глядя на часы. – Конечно, вам пора. Повеселитесь. – Кей обняла маму, потом папу.
Он сказал:
– Кей, вернешься к полуночи, да?
– Да.
Потом она и Джон сели в его машину. Джон захихикал.
– Что? – спросила она.
– Если твой отец – шериф, и он спрашивает: «А ты вернёшься к полуночи?», у тебя ведь нет выбора, разве нет? Он просто пришлёт за тобой патруль копов.
Тут его выражение лица стало обеспокоенным.
– Эй, он ведь на самом деле так не сделает?
Папа Кей лишь однажды остановил её за превышение скорости. В остальном он был обычным отцом.
Вслух девушка произнесла:
– Давай лучше распланируем вечер так, чтобы вернуться к полуночи.
Если хочешь пойти на танцы с другом, должен быть способ полегче.
Тренажёрный зал был украшен большим количеством серпантина и воздушных шариков. Диско-шар временно установили на потолке. Но сам зал всё ещё выглядел и пахнул как тренажёрный. Футбольная команда выиграла игру раньше, в этот же день, и вели себя по-хулигански, крича друг на друга. По большей части это были непонятные фразы, кроме редкого «Святы!». Теперь, когда Кей задумалась об этом, назвать ближайшую к Обители Драконов школу – Школой святого Георга было как-то грубо. Подружки футболистов стояли в стороне, с надутыми губами, смущённо смотря на хулиганское поведение команды. Несколько людей танцевали под музыку, проигрываемую в записи, а многие другие стояли по сторонам, потягивая фруктовый пунш из бумажных стаканчиков, и налегая на печенье. Как и при любых других школьных танцах. В то время как многим удавалось выглядеть красиво в своих новых платьях и сюртуках, многие другие выглядели точно так, как чувствовали себя в данный момент: некомфортно.
С другой стороны, Серебряная Река была причудливее, чем когда-либо.
Кей и Джон прислонились к стене и наблюдали драму.
Джон указал на директор Рейд – которая всегда носила выглаженные юбочные костюмы в тёмных, респектабельных тонах, даже во время пребывания на танцах – похлопывающую Карсона по плечу. Карсон и Тэм перестали обжиматься на танцполе. Это был третий раз, когда Рейд подловила их. Они продолжили танцевать в более приемлемой манере: её руки на его плечах, его руки на её бёдрах и пятнадцать сантиментов между ними. Рейд была известна тем, что измеряла расстояние во время парных танцев линейкой.
Они обжимались во время одной из быстрых песен.
– Думаю, пройдёт всего десять минут, прежде чем их снова остановят, – сказал Джон. – Или, прежде чем Рейд выгонит их отсюда.
Кей усмехнулась:
– Если она до сих пор этого не сделал, значит и не сделает.
– Они просто найдут место, где никто им не помешает, – сказал Джон.
Когда их компания ходила прогуляться, будь то фильм, игра или что-то ещё, именно таким образом заканчивался вечер: Тэм и Карсон уходили куда-то, где им никто не помешал бы. Они были этим известны среди других.
Джон с точностью предсказал это. По истечении десяти минут, когда началась очередная медленная песня, Тэм и Карсон снова обжимались. Рейд направилась прямо к ним, но до того, как она достигла их, Карсон взял Тэм за руку, и они вместе сбежали с танцпола за дверь.
– Они даже не попрощались, – сказала Кей.
Не важно. Она услышит обо всём произошедшем завтра или в понедельник, как они припарковались на просёлочную дорогу на окраине города или пробрались на чердак Карсона. На чердаке, кстати, была старая кровать, которой они пользовались, но должны были вести себя тихо, что должно было быть сложным, ведь Карсон был настолько горяч.
А тем временем Рейд выбирала новую жертву. Пожилые дамы как ястребы взирали на танцующие парочки. Это заставляло Кей нервничать. Она не могла сказать точно: она была рада, что избегает внимания директрисы, или ей было жаль, что она не принимает участия в общем веселье. Джон так и не пригласил её на медленный танец. Часть девушки надеялась, что он пригласит, а другая была рада, что он этого не сделал. Да и вообще весь вечер сбивал её с толку.
К десяти часам вечера стало ясно, что футболисты умудрились пронести на танцы алкоголь, и сейчас передавали друг другу фляжку. Компания игроков стала ещё более шумной, их девушки начали глупо хихикать, а по самому спортзалу стал расходиться запах алкоголя, перебивая приторный аромат пунша, пирожных и сладостей. Посреди зала танцевало всё больше парочек, разговоры и музыка стали громче, а преподаватели уже безропотно взирали на всё это. Хорошо, хоть эти идиоты не додумались добавить алкоголь в пунш. Её родители были бы просто в восторге, если б она заявилась домой пьяная, и одним «это не моя вина» Кей бы не отделалась.
Тут Джон положил руку её на плечо.
– Может, выйдем подышать свежим воздухом?
Кей кивнула. Они забрали с вешалки верхнюю одежду, и вышли на стоянку.
Они просто гуляли по дорожке вокруг школы, хотя высокие шпильки Кей не располагали к долгим прогулкам, а ноги начинали замерзать.
«Пока я буду двигаться, всё будет хорошо».
Они шли рядышком, глядя на небо и звёзды. Воздух был таким холодным, что дыхание вырывалось облачками пара. У Кей от холода начали гореть уши, но она лишь плотнее закуталась в пальто.
– Ты в порядке? – спросил Джон после нескольких минут тишины.
– Да, всё нормально. Здесь так красиво.
Такими тихими ночами небо было практически чёрным, глубоким и бездонным, и на нём сверкали мириады звёзд.
Они повернули за угол, и Кей не сдержалась: посмотрела вдаль, через футбольное поле и шоссе на лес и горы, которые окружали территории драконов. Она подумала об Артегале. Где он сейчас? Ему, наверняка, тяжело не рассказывать никому об их встречах. А что, если кто-нибудь из его сородичей догадывается?
Над самыми дальними горными пиками разлилось зарево, похожее на отблески заката, но на севере, а не на западе. Оно переливалось золотистыми и рыжими тонами, как блики гигантского горящего костра.
Джон проследил за её взглядом.
– Это что, северное сияние?
Такими тихими ночами или иногда перед самым рассветом в Серебристой Реке можно было увидеть северное сияние. Но Кей покачала головой. Это свечение было слишком алым и слишком близким к горизонту, чтобы быть полярным сиянием. Среди горных пиков короткие вспышки света высвечивали грациозные тени.
– Это они, – ответила Кей.
Несколько раз в году драконы активизировались, и небо над их территориями пламенело. Люди полагали, что это выдыхаемое ими пламя отражается от гор. Никто не знал точно, почему это происходит. Во время такой огненной ночи ничего не происходило. Никаких нападений, никаких требований, ничего, что говорило бы о том, что драконы разозлились. Может, у них просто свои дни отдыха, свои праздники, как Рождество. Возможно именно из-за того, что люди не могли объяснить некоторые вещи, они и оставались враждебно настроены по отношению к драконам, даже спустя столько лет.
Драконы проявляли активность только в пределах своих территории, поэтому человеческие власти ничего не могли поделать. Кей даже вообразить было сложно, сколько же надо драконов, чтобы так озарять горы.
Внезапно задрожав, она взяла Джона за руку, чтобы согреться. Он не отдёрнул руку. И они продолжили прогуливаться.
Такая прогулка за руку была похожа на танец. Кей стало теплее. И она не была уверена, что дело просто в тепле его кожи.
Пройдя ещё десяток шагов, Джон глянул на неё:
– Значит ли это, что ты хочешь, чтобы мы стали больше, чем друзьями?
Ещё пару шагов. Кей надо было подумать. Ведь это Джон, её компаньон по скалолазанию, её лучший друг. Было сложно воспринимать его кем-то другим. Она не была уверена, что хочет быть одной из тех парочек, к которым подходила на танцполе директор Рейд. Она не была уверена, действительно ли это значит встречаться. Сейчас в её голове крутилось слишком много мыслей, и было сложно объяснить это всё Джону.
– Не знаю. Это нормально, что я пока не знаю?
– Да, – ответил он после короткой паузы. – Думаю, я знаю, что ты чувствуешь.
Он легонько сжал её руку.
Так, держась за руки, они вернулись к машине.
Кей застонала, когда увидела, что в гостиной горит свет. Значит мама или папа – или оба – её дожидаются.
– Ещё ведь не полночь. Я уверен в этом, – в панике Джон бросил взгляд на приборную панель. Часы показывали 23:30.
